Часть 25
13 марта 2026 г., 08:00
Внизу, в допросной, Танит держалась достойно, пока читала анализ ампул из ящика своего стола, который полностью совпадал с токсином в шприце, найденном Ли. Внимательно прочитав документ, Танит покачала головой.
— Понятия не имею, откуда они взялись, — спокойно сказала она. — Они не мои, и я их в ящик не клала.
— Согласно записям в вашем кабинете, Янг приходил к вам на прошлой неделе. Дважды.
Танит с тем же спокойствием посмотрела на копию журнала.
— Да, приходил. Говорил о своём будущем в «СимТехе». И, к сожалению, только об этом. Возможно, мне следовало догадаться, что дело может быть не только в этом.
— Он ничего не говорил о своих подозрениях, что симулятор может убивать людей?
Уголок её губ чуть дёрнулся.
— Если бы сказал, неужели вы думаете, что я не сообщила бы об этом первой? Сколько времени я уже пытаюсь объяснить вам, что симулятор небезопасен?
Торет перелистнул файл на экране до третьего пункта, и тут она снова опустила взгляд. Её лицо застыло.
— С ней всё в порядке?
Торет пожал плечами.
— Я не спрашивал. Никто не говорил, что она умерла.
— Тара была не в состоянии пройти глубокое сканирование! — Её пальцы вцепились в края экрана, костяшки побелели. Когда она подняла лицо, глаза её пылали. — Вы знали это — и они должны были это знать. Она была в больнице. Поэтому я… — Она резко замолчала.
— Почему вы отправили её туда?
Она уставилась мимо него, плотно сжав губы.
— Посмотрите заключение. Посмотрите результаты сканирования. Кто ещё в «СимТехе» способен на такое?
Вернув самообладание, Танит лишь слегка покачала головой.
— Я знаю о вашей подготовке. У меня есть досье, подтверждающее, что у вас есть необходимые навыки.
Ответа не последовало. Торет пожал плечами.
— Что ж, раз вы не хотите пойти по лёгкому пути… — Он поднялся и кивнул на кресло для допроса.
Танит уже вставала, резко, со стуком, опуская планшет на стол.
— У вас заметная склонность к театральности, овердознаватель Торет, — сказала она, пересекая комнату. Села в кресло и сама уложила запястья в фиксаторы, когда он подошёл.
Пока он затягивал ремни, она смотрела на него ясными бледными глазами.
— Можно даже назвать это игривостью. Необычная черта для человека с расстройством личности. Кто-нибудь должен написать об этом статью.
Закрепив ремни, он отпустил охранников и отключил внешнюю трансляцию. Торет не любил зрителей, а с учётом коммерческой чувствительности дела и возможного вмешательства корпоративной группы саботажа не мог рисковать утечкой информации.
***
Популярные слухи приписывали ОРД чудодейственные препараты, заставляющие подозреваемых немедленно говорить правду, и сканеры, способные читать мысли. Торет никогда не понимал, как люди умудряются одновременно верить и в это, и в ужасающие истории о жестокости и калечении. Правда, как обычно, лежала где-то посередине. Наркотики у них действительно были и часто работали — если хватало времени на подбор доз и комбинаций. Нейронные мониторы и анализ поведения позволяли с высокой вероятностью выявлять ложь, но вытянуть из человека правду они не могли. Если наркотики не давали результата — или если информацию нужно было получить быстрее, существовали и другие методы. Торет работал аккуратно, постепенно меняя дозировки и добавляя новые вещества в смесь, пока отрицания Танит не сменились растерянностью и невнятными полупризнаниями. Ему понадобилось пять часов, чтобы найти комбинацию, при которой задержанная говорила правду и при этом оставалась способной строить связные фразы. Он начал с того, с чего начиналось всё дело. — Как вы убили Келли Джарвис? — Я вошла в комнату вместе с Тарой, когда она открыла дверь, — медленно и сосредоточенно сказала она. — Пока она пользовалась микрофоном, я сделала Джарвис укол. А на следующее утро, во время сеанса реабилитации, изменила её память, чтобы она не помнила, что я там была. — Уоррик сказал, что симулятор на это не способен. — Не способен. Не… — Она нахмурилась. — Не без препаратов. Правильных препаратов. — Которые вам дал кто? Она покачала головой. Торет присел рядом с креслом. — Ну же. Вам помогали — чтобы достать наркотики и токсин, вам точно понадобилась помощь. Кто? Она снова покачала головой. Торет поднялся, раздумывая. Ещё одна доза могла лишить её способности говорить связно, но он был слишком близок к цели, чтобы не рискнуть. В крайнем случае можно было подождать, пока действие препарата ослабнет, и продолжить позже. Хотя каждая потерянная минута давала тем, кто использовал Танит, больше времени, чтобы скрыться. Она без всякой реакции наблюдала, как он делает укол. Торет сел и постукивал пальцами по краю стола, ожидая, пока препарат подействует. Когда он повторил вопрос, она ответила сразу. — Со мной связались. Три месяца назад. Может, четыре. — Почему именно с вами? — Не знаю. Может, потому что я высказывала возражения. Может, они читали статью о случае с Тарой. — Кто? Она покачала головой, на этот раз почти демонстративно. — Корпораты. Без имён. Они хотели лишить «СимТех» финансирования. Я обо всём с ними договорилась. Я хотела, чтобы люди узнали: симулятор опасен. Он вредит пользователям. Не всем — но некоторым. Уоррик этого не признает. Никто из них не признает. Его не интересовали оправдания. — Так это вы убили Джона Тефферу? — Нет. Джон Теффера умер. — Она улыбнулась, расслабленная наркотиками. — Просто умер. Совпадение. Или симулятор — он получил по заслугам. Я его предупреждала. Говорила, что это опасно. Я не знала, что делать. А потом, когда он умер, я поняла, как можно поступить. — В чём состоял план? Улыбка стала почти озорной — странное выражение для её обычно строгого лица. — Какой из них? — Что вы имеете в виду? — Я сказала им, что убью одного или двух пользователей. Я сама выбрала — Джарвис и Кейлхольца. Хотите, расскажу о Кейлхольце? Они сказали, что вы сочтёте это естественной смертью, поэтому я заразила одну ампулу из партии. Вот и всё. Просто. — Она хихикнула. — Всё было очень, очень просто. — Почему Кейлхольц? — У него не было детей, не было семьи. Никого близкого, кроме Ниссим. Ниссим была опасна — она поддерживала симулятор. Она могла помочь им. «СимТеху». Я послала ей информацию об этом. Анонимно. Она не захотела слушать. Пришлось ей помешать… нейтрализовать её. Лучше, чем убить. Это была ошибка. Я хотела, чтобы она возненавидела нас. Их. «СимТех». — А Келли Джарвис? Впервые Танит отвела взгляд. — Мне нужен был кто-то. Она была подругой Тары. Той самой, к которой Тара ходила в симуляции. — Вы могли выбрать Янга. Она кивнула. — Мне же нужно было кого-то выбрать, правда? — Её лицо стало мрачным. — Одного из них. А он женат, да и Келли была подругой Тары. Её единственной настоящей подругой. Шок. Изоляция. Это облегчает внедрение воспоминаний. Помогает сблизиться. Чтобы… Боже… Так давно это было, когда я всему этому научилась. Я никогда этого не забуду. Я вижу их лица во сне, всех до одного. Торету потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она говорит о своём обучении на психопрограммиста. — Вы сказали, что планов было больше одного? — План… да. — Она покачала головой. — Корпораты. Им нужен был симулятор. А если он убивает людей, это плохо для бизнеса, да? Понимаете? Он кивнул. — Я сказала им: когда «СимТех» исчезнет, я вложу в память Тары воспоминания об убийствах. Она признается. А они получат симулятор, очищенный от обвинений. Это было легко сделать. Она была идеальной. Такой уязвимой. Все эти сеансы реабилитации… — Она горько улыбнулась. — Лучшая работа, которую я когда-либо делала. Она была так хорошо подготовлена, что внедрить в неё воспоминания было бы проще простого. — Но вы не собирались держать слово? Она снова хихикнула. — Нет. Как непорядочно с моей стороны. Пусть винят симулятор — тогда его никто не купит. Юмор исчез так же внезапно. — Я не собиралась причинять вред Таре. С ней всё должно было быть в порядке. Это вы виноваты. Вы должны были обвинить симулятор. — Теперь она выглядела почти разгневанной. — Я же облегчила вам задачу. Я сказала вам, что он опасен. Он и правда опасен. Я отправила записку о Маркусе. Я знала об этом — о его девушках. Он сам сказал мне, что взломал систему безопасности. Было очевидно, что виноват симулятор. — Недостаточно очевидно. Или, наоборот, слишком очевидно. Она кивнула, прикусив губу. — Я никогда не хотела причинить ей боль. — А как же Янг? Она решительно покачала головой. — Это не я. Нет. Не он. Он… он ничего не сделал. — Её голос опустился до шёпота. — Или… не знаю. Может, это была я. Я не хотела, чтобы с ним что-то случилось, но это моя вина. Он принёс мне журналы симулятора. Я поняла, что это значит — что это может вывести вас на токсин. Он доверял мне, потому что я сомневалась в симуляторе. Мне не следовало им говорить. — Кому? — Никаких имён. Анонимный контакт. Я не подумала. Надо было догадаться, что они попытаются заставить его замолчать. Так что… да. Это моя вина. Так же, как и других. Я его убила. Цена… Она замолчала, тяжело дыша, явно пытаясь собраться. — Симулятор опасен. — Голос снова окреп. — Люди будут… Люди будут страдать. Люди будут умирать. Он наносит вред. Невро… неврологический вред. Когда пользователей станет достаточно много и они будут пользоваться им достаточно долго, это проявится. Но вы думаете, они об этом расскажут? Когда он приносит деньги? Я должна была остановить это сейчас. Убить нескольких — чтобы остановить это сейчас. Её убеждённость — несмотря на все доказательства безопасности симулятора, которыми располагал Торет — заставила его спросить: — Откуда вам известно, что симулятор опасен? Она глубоко вздохнула. — Исходные данные проекта «Нейронная реконструкция». Непрямой нейронный проект. Он их уничтожил. — Кто? — Уоррик. — Кир Уоррик уничтожил данные, доказывающие неврологический вред симулятора? Ему пришлось произнести это вслух — настолько невероятно это звучало. — Да. Он думал… не знаю. Может, думал, что сможет всё исправить, сделать безопасным. Я не знаю. — Она покачала головой. — Мне он нравится. Уоррик. Нравится. Но он ослеплён. Одержим. Он любит симулятор. — Её взгляд стал отстранённым. — Вытеснение, наверное. Не знаю. Он со мной не разговаривает. Невозможно проводить терапию в атмосфере враждебности… Он сказал, что знает, кто ты такой. Он понятия не имеет. Никакого понятия. Танит начинала терять нить разговора, поэтому Торет проигнорировал отступление. — Почему вы не сказали спонсорам? Она моргнула. — Почему вы не сказали спонсорам, что симулятор вызывает неврологические повреждения? — О… да. Почему они должны были мне поверить? Сначала я рассказала Уоррику. Я думала, он может не знать. — Она тихо рассмеялась. — Наивно, правда? Я показала ему файл. Он сказал, что изучит его, а потом… — Она неловко щёлкнула пальцами, мешали ремни. — …он исчез. Я больше не смогла его найти. У меня была копия — она тоже пропала. Никаких распечаток. Глупо. Где-то могут быть другие копии, но я их не нашла. Но он знает, овердознаватель. Он всегда знал. Наверняка. Торет отошёл, прислушиваясь краем внимания к дыханию задержанной, пока обдумывал ситуацию. Уоррик любил симулятор — это было очевидно. Торет не верил, что он любил его настолько, чтобы убивать ради него, тем более убивать людей, которых знал. Но обвинение Танит было другого рода. Уничтожить данные, показывающие дефект, который он надеялся исправить — это куда более правдоподобно. Как долго интеллектуальная честность могла бы сопротивляться угрозе уничтожения «СимТеха»? Уоррик, возможно, и не лгал напрямую во время расследования. Но дважды он скрыл информацию, о которой Торет узнал позже — о прошлом Танит и о сомнениях Янга. И рассказал о ней только после того, как сам её изучил и, видимо, решил, что она не навредит «СимТеху» или его сотрудникам. Торет вспомнил, как охотно Уоррик согласился предоставить данные испытаний. «Конечно. Всё, что потребуется… Но вы зря потратите время. Вы ничего не найдёте». Уверенный, как всегда. Потому что верил в симулятор? Или потому что убедился, что там действительно нечего искать? Этого Торет не знал. Если кто-то в «СимТехе» и обладал знаниями, позволяющими бесследно удалить информацию, то это был Уоррик. Если бы этот давний обман корпоративных партнёров всплыл, шансы «СимТеха» получить дальнейшее финансирование стали бы практически нулевыми. Достаточная причина для Уоррика, чтобы скрыть правду. Дело закрыто. Ему предстояло сделать многое. Выжать из задержанной всю оставшуюся информацию. Передать стенограмму допроса Тиллотсону. Начать поиски пропавших данных испытаний — досье безопасности Танит уже доказало, насколько трудно полностью уничтожить файл. Первым делом нужно получить ордер на допрос Кира Уоррика. Он почти машинально продолжал прислушивался к дыханию Танит, настороженно отслеживая любые изменения, которые могли бы сигнализировать о реакции на допросные препараты — признаки того, что что-то идёт не так. Однако дыхание оставалось ровным. Слишком ровным. Что-то было не так.***
Вызвав охрану и отправив Танит обратно в камеру, Торет спустился в медицинские лаборатории. К своему облегчению, он узнал парня на рецепции — своего бывшего администратора, ещё со времён до Сары. Бесполезный, но, по крайней мере, обычно дружелюбный. — Как дела, Лес? Дел Леско улыбнулся. — Используя свои знаменитые экстрасенсорные способности, рискну предположить, что тебе нужна услуга. Лес всегда отличался талантом заранее распознавать надвигающуюся работу и ловко её избегать. — Тебе бы в следователи. Нужно срочно прогнать один образец. — На что проверять? — Полная проверка на лекарственную устойчивость: все экзотические препараты, фармблокаторы и вакцины — всё, что у вас есть. — Не хочешь сначала стандартный набор? — Вы уже это сделали. Если только не облажались — но тогда по этой части задержанная чиста. Администратор фыркнул, изображая оскорблённое достоинство. — Если мы говорим, что они чистые, значит, они чистые. К какому сроку? — Сегодня к вечеру? Он рассмеялся. — Сейчас очередь два дня, чтобы образцы попали в машину даже по приоритету — это уже понедельник. У тебя есть разрешение начальника сектора на этот запрос? Если нет, будет четыре дня. Блядь. — Это срочно. Слова произвели на него ровно то впечатление, которого Торет и ожидал. — Найди мне старшего, у которого не срочно. Торет вздохнул. — Ладно. Сколько? — Прости? — Не валяй дурака. — Торет вытащил из нагрудного кармана скомканную пачку банкнот и начал разглаживать их на стойке, пока Леско наблюдал. В наши дни почти за всё платили картами, но Администрации так и не удалось полностью искоренить спрос на менее отслеживаемые наличные. Когда на стойке лежали уже три купюры, Леско сказал: — Понедельник с утра? — Результаты завтра с утра. Мы оба знаем, что ты справишься, если займёшься. Ещё четыре купюры — и стопка одним плавным движением исчезла под столом. — Через пятнадцать минут будет запуск. Если кто-то придёт выяснять, почему их образец отклонили, можешь сказать, что, вероятно, это косяк системы. Торет передал пробирку с кровью. — Просто добудь мне результаты, и я скажу им всё, что ты захочешь. Ещё одна статья расходов.
