А что, если...

Прекрасным (если бы не убийственная игра, в которой они оказались) солнечным днем Хаджиме сидел на краю бассейна, свесив ноги. Вода приятно охлаждала разгоряченную от местного пекла кожу и будто помогала мыслям в голове течь спокойнее. Несколько часов назад они решили устроить вечеринку в старом здании отеля, после чего разбрелись кто куда. Ну, кроме Нагито и Терутеру. Один убирался, а второй готовил блюда к вечеринке. «Там, наверное, грязь и пылища жуткая», — подумал Хаджиме. — «И зачем мы отправили его убираться одного? Все вместе бы управились за пару часов и отдыхали с чистой совестью. Да и справедливее бы было...» С этой мыслью парень поднялся и потянулся. — Пойду-ка помогу Нагито, — решил он. — Все равно мне особо делать нечего. Честно говоря, в глубине души Хаджиме понимал, что ему просто хочется провести время с Комаэдой. Даже если это означало разгребать пыль и мусор вместо того, чтобы купаться, загорать, колоть кокосы и познавать прочие прелести пляжного отдыха. Тем более, плавать Хаджиме не так уж и нравилось. А вот Комаэда... Парень резко тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Нагито просто хороший, добрый и спокойный парень. Он всегда знает, как ободрить его и поддержать. Конечно, Хаджиме будет хотеть проводить с ним время, дружить... Это естественное и понятное желание. Убеждая себя в этом, парень и не заметил, как оказался у старого здания. Впрочем, оно находилось всего в паре шагов от бассейна, так что удивляться особо было нечему... Хаджиме постучался и, не услышав никакого ответа, вошел в помещение. Внутри было довольно пыльно и душно, но, в целом, сносно. Не успел парень сделать и пары шагов по коридору, как навстречу ему вышел тот, ради кого он сюда и явился. Нагито Комаэда. Со шваброй в руках. Судя по всему, к уборке он подошёл со всей ответственностью. Пушистые, пышные белые волосы Нагито завязал косынкой, чтобы не лезли в лицо. Видимо, разгорячившись от работы, он снял плащ, обнажив худые изящные руки. Щеки у него слегка разрумянились, ключицы виднелись даже больше обычного, и... ого, у него всегда была такая стройная талия?.. Видимо, в старом здании действительно жарко и душно. Иначе почему у Хаджиме так горит лицо? — Привет, Хаджиме! — лучезарно улыбнулся Нагито, отчего сердце Хинаты выполнило какой-то кульбит. — Почему ты пришел? Что-то случилось? — Я... эм, — так, надо взять себя в руки, что это такое! — Я хотел помочь тебе с уборкой. А то некрасиво как-то — ты один за всех стараешься, а здание большущее... — Ой, что ты, не стоит, я справлюсь! — отмахнулся Нагито. — Наверняка у тебя есть дела поинтереснее, а я ничуть не устал! — Вдвоем быстрее управимся и отдохнем, — возразил Хаджиме. — Я тоже в жизни достаточно убирался и кое-что в этом смыслю. Да и, вообще... отдохни немного, поешь. Скоро обед. А потом вернемся и вместе закончим уборку, хорошо? — Ну, Хаджиме, не стоит... — И не надо спорить, — отрезал Хаджиме. — Ты всем тут помогаешь, заботишься. И обо мне в частности. Почему бы и мне не позаботиться о тебе? Еще выдохнешься, и сил тусить не останется. Ему показалось, или у Нагито и вправду порозовели щеки?.. Да и по тому, как он прикусывал губу, было похоже, что он изо всех сил сдерживал улыбку. И эта картина была настолько... очаровательна... что Хаджиме просто не выдержал. Взял Нагито за запястье и повел наружу. — Ого, Хината-кун так настойчив, — хихикнул беловолосый, и, кажется, Хаджиме готов был вот-вот сгореть. Он просто притворился, что ничего не услышал. И выкинул из головы все пришедшие туда мысли.

***

Минут десять спустя оба они сидели на краю бассейна, уплетали сэндвичи, принесенные из кухни, и пили сок. И немного болтали о том, о сем. Рядом с Нагито было на удивление спокойно, так, что Хаджиме даже позволил себе на время забыть о ситуации, в которой они все оказались, и расслабиться. Он вдохнул полной грудью и зажмурился, нежась на ласковом солнце. — Что ж, сегодня пойдем на вечеринку, — протянул он, чуть расплескивая ногами воду. — Хоть мы все тут по довольно печальному случаю, мне кажется, тусовка все равно будет классной. — Согласен, — улыбнулся Нагито. В лучах солнца, с растрепанными волосами и каким-то мечтательным взглядом, он казался ещё более завораживающим. — Знаешь, я никогда не был на вечеринке. Хаджиме уставился на него круглыми глазами. — Что, ни разу?! Даже на школьной? — К сожалению. — Но... почему? — Кто позовет такого, как я? — пожал плечами Нагито, и улыбка у него слегка померкла. Хаджиме растерянно моргнул. — В смысле — кто позовет? Ты же такой кра... Так. Стоп. Погодите. Хината тут же осекся, чувствуя, как щеки вновь заливает краска. Что ж с ним сегодня такое... — То есть, я хотел сказать... крайне крутой человек! Ты добрый, понимающий, с тобой интересно общаться. Да и, ну, внешность у тебя... ничего. Видимо, Нагито воспринял его замешательство иначе. Отвел взгляд, почти перестал улыбаться... Неужели Хаджиме сморозил что-то не то? Парень потянулся было к нему, положил руку на плечо, но Нагито вздрогнул, и Хаджиме тут же убрал ладонь. Возможно, Комаэда не любит, когда его касаются? — Все в порядке, Хаджиме, тебе не нужно говорить мне такое. Я знаю, ты хочешь меня утешить, но... — Я действительно так считаю! — возразил Хаджиме. — Ну же, Нагито. Ты ведь не думаешь о себе так плохо? Мне не верится, что тебя правда никто не звал на вечеринки. Ты еще скажи, что тебя и не целовали ни разу, — попытался пошутить он. Комаэда лишь печально покачал головой. — Не думаю, что это когда-то случится. Хаджиме едва не задохнулся от несправедливости. Почему... почему этот красивый, чуткий, ну, просто замечательный во всех отношениях парень такого плохого мнения о себе? И неужели вся планета (или, по крайней мере, весь Токио) массово проглядела вот этого потрясающего человека? Встреть Хаджиме его где-нибудь в обычной школе, он бы подумал, что хотя бы пара девчонок от него в восторге. Был у Нагито такой вайб... доброго, немного меланхоличного и загадочного парня, который так и манил к себе. И так сильно, так нестерпимо хотелось просто притянуть Нагито к себе за футболку и доказать наглядным действием, что в своих суждениях он совершенно не прав!!... Так. Секундочку... Он что, хочет поцеловать Нагито?... Хаджиме аж замер, уставившись на собственные ступни в воде. Поцеловать Нагито... Он краем глаза взглянул на своего компаньона. Комаэда все так же сидел рядом. Кожа казалась едва ли не белоснежной, волнистые волосы чуть растрепались от легкого ветерка, но Нагито это только красило. Глаза цвета лесного мха смотрели так внимательно, пронзительно, но от них не хотелось прятаться. Едва заметная россыпь светлых веснушек на тонком носу. Щеки, чуть тронутые румянцем. И слегка улыбающиеся губы... Губы... Прежнее возмущение куда-то улетучилось, будто испарилось на солнце. Уступило место чему-то теплому и тягучему в груди, невероятно приятному и нежному. Нагито был так близко к нему. Одно легкое движение — и их губы коснутся, и это будет самым прекрасным, что только может произойти... — Хаджиме? Хинату так резко вернули с небес на землю, что он аж дрогнул. — Все в порядке? — осторожно спросил Нагито. — Мне... показалось, у тебя тепловой удар начинается. Хаджиме схватил стакан сока и разом осушил его. — Я... кхе. Да, я в порядке. Перегрелся немного, и все, — выдохнул он. И все же, желание поцеловать Нагито никуда не исчезло. — Давай поскорее закончим с уборкой, — предложил Хаджиме, решив разобраться с этими мыслями позже. — А потом, не знаю, пойдем искупаемся. Нагито с улыбкой кивнул и зажмурился самым очаровательным образом. — Хорошо, Хината-кун. Только не знаю, смогу ли я пойти с тобой на пляж. Мне еще надо будет привести себя в порядок перед вечеринкой. М-м... да. После уборки в жару стоило хотя бы помыться, тут и не поспоришь. — Пожалуй, мне тоже, — кивнул Хаджиме. Ему холодный душ точно не помешает.

***

Спустя несколько часов уборки и один продолжительный душ Хаджиме вновь стоял у дверей банкетного зала. В чистой рубашке, опрятный и точно готовый провести вечер весело. Если, конечно, не произойдет какой-то катастрофы, но Бьякуя подошел к безопасности так бдительно, что наверняка все будет в порядке. Почти все уже собрались в зале. Девочки надели платья и кимоно, парни тоже выглядели хотя бы сносно. И, конечно же, здесь должен быть... — Хаджиме! Привет! Хината повернулся... да так и замер с приоткрытым ртом. Нагито действительно успел принять душ, и от него пахло чем-то завораживающим — жженым сахаром, ванилью. Волосы, видимо, недавно высушенные феном, курчавились еще сильнее обычного и напоминали мягчайший пух, в который так и тянуло зарыться пальцами. Большие глаза сверкали, улыбка будто освещала миловидное лицо. А одежда... Да, конечно, Нагито не явился на тусовку в потной и пыльной футболке. Зеленая с розовыми цветами гавайская рубашка, лёгкая и свободная, была наброшена на белую майку. И какую!... Она облегала тело Нагито, удивительно хорошо сложенное и тонкое, а талия... эта талия!.. Если в футболке она была просто заметна, то теперь от одного взгляда на нее у Хаджиме из головы улетучивались все мысли. Завершали картину стильные шорты с поясом, открывающие вид на длинные светлые ноги. Хинате вдруг стало стыдно, что он просто заменил одну белую рубашку на другую, почти такую же, только чистую. — М-м... все в порядке? Я успел запачкать майку? — прервал его размышления Нагито, критически осматривая себя сверху вниз. — Нет, вообще нет! — помотал головой Хаджиме. — Тебе... идет. — Хех... спасибо, Хаджиме, — улыбнулся Нагито, глядя куда-то в сторону. — Ты... тоже выглядишь хорошо. Хината попытался понять, сарказм это или нет. Но, не успел он сказать хоть что-то еще, как загремела музыка. — Эйййййййй, ребята!! Я нашла радиолу!! — завопила Ибуки. — Точно не заскучаем! И так началась вечеринка. Ну, разумеется, после всех предостерегающих речей Бьякуи. Они угощались, смеялись, болтали, пили газировку. Подпевали и танцевали под песни, пусть и старомодные, но веселые и известные. Часто Хаджиме оказывался рядом с Нагито, и... в этом наряде он был хорош не только спереди, но и сзади. И кто бы мог подумать, что у такого тощего Комаэды такая сочная........ Кхм. Впрочем, даже отставив эти мысли, нельзя было не признать: Нагито выглядел просто прекрасно, так, что глаз не отвести. Он был настолько красив, что у Хаджиме растаяли последние сомнения. Заиграла какая-то попсовая песня о роковом романе. Их взгляды пересеклись, и Нагито мягко улыбнулся и махнул ему рукой. Сердце у Хаджиме закружилось в такт музыке. Может, следующая мелодия будет медленной, и тогда... тогда он обязательно пригласит Нагито на танец. Пусть он знает, какой он на самом деле замечательный. И тут из мечтаний его вырвал громкий голос Ибуки: — А давайте сыграем в «7 минут в раю»!!! Ох, точно. Хаджиме слышал об этой игре. На него тут же нахлынули смешанные чувства. Что, если ему придется кого-то целовать? Что, если ему придется целовать Нагито? Что, если кому-то придется целовать Нагито? Почему последняя мысль вызывает в груди жгучий ком?! Разве... ему не должно быть все равно, поцелует кто-нибудь Нагито или нет? В любом случае, по правилам целоваться было даже не обязательно, но, кто знает... — «7 минут в раю»? Это что такое? — с живым интересом отозвалась Соня Невермайнд. Ну, да, возможно, в ее стране такой игры не существовало. — Это ооооочень весело! — хихикнула Ибуки. — Сейчас объясню. Она подняла в воздух пустую бутылку из-под лимонада. — Я буду раскручивать бутылку. Она на кого-то укажет, и потом этот человек тоже раскрутит бутылку! И в итоге он и счастливчик, на котором остановилось горлышко, спрячутся на семь минут где-нибудь в темном месте и будут... заниматься темными делишками! Хи-хи-хи. Ну, целоваться, и все такое... — Не сбивай с толку ученицу по обмену, — серьезным тоном перебил ее Бьякуя. — Целоваться совершенно не обязательно. Это лишь один из вариантов. Можно просто поговорить или заняться чем-нибудь еще, главное, без насилия. — У-у-у, ну с поцелуями-то интереснее! — надула губы Ибуки. — Бука, блин, всю малину испортил. Хватит ворчать и иди играть с нами! — Исключено. Если я буду сидеть в «темном месте», то кто будет присматривать за порядком? — Эх, Бьякуя, вечно такой деловой, такой отвественный! — всплеснула руками Ибуки. — Ну, ладно. Но тебе тоже просто обязано перепасть!! С этими словами она, к изумлению всех присутствующих, чмокнула Бьякую в щеку. Тот даже не нашелся, что ответить. Впрочем, многие ребята оказались не против (или очень даже рады) поиграть. И, да, Нагито тоже согласился. — Никогда не участвовал в таких развлечениях! Думаю, будет весело, — улыбнулся он, присаживаясь на пол. Хаджиме ничего не оставалось, кроме как тоже присоединиться. — Погодите, а куда мы будем отправлять ну, этих, избранных? — спросила Махиру. — А давайте во-он под тот стол, — Ибуки указала на стол, стоявший рядом с кондиционером. — Нет-нет! — возразил Нагито. — Там же лампа стоит. Вдруг кто-нибудь случайно уронит ее, и она сломается? Монокума и Мономи нам потом жить не дадут! — У-у, точно... Ну, тогда тот стол, что у другой стены! На том и решили.

***

Первым крутить выпало Соде. — О, да! — завопил он, потирая руки. Да-да, Хаджиме сразу понял, что парень надеется получить поцелуй от своей возлюбленной Сони. Казуичи раскрутил бутылку, и она со стуком завертелась по полу. — Давай... давай... давай! — шептал он, глядя на нее, как завороженный. — Погодите... что?! ГАНДАМ?! НЕ-Е-ЕТ, Я НЕ ПОЙДУ!... — Правила есть правила! — вздернула нос Ибуки. Хаджиме так распирал смех, что пришлось притвориться, будто он подавился. Он ненароком бросил взгляд на Нагито: смешно ли ему тоже? И обнаружил, что и Нагито смотрит на него. Встретившись с ним взглядом, Комаэда легонько улыбнулся. Вроде такая мелочь, а у Хаджиме тут же сбилось дыхание. Когда Гандам закончил объяснять «простому смерному», как он выразился, «законы добра и зла» под столом, игра продолжилась. Некомару и Акане, судя по всему, решили обсудить разные спортивные диеты и пару приемов армрестлинга. Чем занимались в темноте Ибуки и Микан, оставалось только догадываться. И вот... бутылка указала на Нагито. У Хаджиме все в душе замерло. — У-у-у, Нагито!— радостно завопила Ибуки, явно довольная собственным подстольным опытом. — Давай, крути!! Ну-у, какая счастливица проведет с тобой 7 минут? Или счастливчик. Вариантов море! Ты ради нас так шикарно тут все убрал и украсил, так что, надеюсь, тебе достанется кто-то оч-чень хороший!! — Что ты, Ибуки, не стоит, — тихо рассмеялся Нагито. — Но спасибо. Я тоже на это очень надеюсь. Хината сглотнул. Сердце стучало так, что отдавалось в ушах, едва ли не заглушая прочие звуки. И... ему показалось, или Нагито посмотрел на него?.. Зажмурившись, Комаэда раскрутил бутылку. Весь мир словно замедлился, перестал прогружаться с достаточной скоростью. Будто покадрово, Хаджиме смотрел, как сосуд вращается на ковре, слегка покачиваясь... — О-О-О! Ему достался Хаджиме!!! — захлопала в ладоши Ибуки. Так. Погодите. Он?! На Хинату разом накатило столько чувств, что он даже не мог их полностью осознать. Кажется, кто-то присвистнул. — Ого, ничего себе! Хината-кун, — улыбнулся ему Нагито. — Да, удача мне сегодня сопутствует. Удача ему, блин, сопутствует. Он хоть знает, какие чувства пробуждает в Хаджиме едва ли не одним своим существованием?... — Какая удача? А вдруг у него изо рта несет так, что тебя стошнит? — тут же отозвалась Хиоко, которая даже не участвовала в игре. Хаджиме едва ли не вскочил от негодования, но его перебила Ибуки. — Так, ну все, бегом, бегом, — она уже приподняла скатерть, жестом указывая им под стол. И Хаджиме ничего не оставалось, кроме как встать и, пройдя по залу на ватных ногах, забраться в укрытие. Скатерть оказалось достаточно плотной, чтобы под ней почти ничего не было видно. Вскоре, шурхнув тканью, к нему юркнул и Нагито. — Хаджиме, — прошептал он. — Ты в порядке? — Да, — выдохнул Хината. Как же они близко друг к другу. Под столом было тесно, и Хаджиме явственно чувствовал присутствие Нагито. Тепло его тела, его дыхание. Запах жженого сахара и ванили. Сердце в груди сходило с ума. И с каких пор Комаэда начал так влиять на него?.. Ну почему, почему он пошел сегодня помогать ему с уборкой и увидел эти худые руки и аномальную талию?! — Если тебе неприятно находиться здесь со мной, мы можем просто посидеть и подождать, когда выйдет время, — тихо предложил Нагито. — Нет, что ты, я рад! — возразил Хаджиме. И тут же прикусил язык. — То есть. Ты хороший друг, Нагито. Почему мне будет с тобой неприятно? — Ну, мало ли... Хаджиме чуть подвинулся, чтобы устроиться поудобнее, и случайно задел коленом ногу Нагито. Тот снова дрогнул, как днем, у бассейна. Что ж, раз они будут сидеть тут целых семь минут, можно и эту тему затронуть. — Нагито. Тебе неприятно, когда тебя касаются? — прошептал Хаджиме. — Мне? Нет, что ты. Меня просто, ну... обычно никто не трогает. Я не привык, — пробормотал Нагито, и в полумраке было заметно, как он повернул голову в сторону. — Но... я совсем не против. Если, конечно, ты хочешь касаться такого, как я. — Почему нет? — выпалил Хаджиме. Нет, серьезно, почему Нагито говорил о себе, как о каком-то прокаженном? Пожалуй, более миловидного и ухоженного парня, чем он, Хината в жизни не встречал. И, в доказательство своих слов, он нащупал в полумраке ладонь Нагито и аккуратно ее сжал. — Тебя не противно касаться. И тебе не нужно стыдиться себя. Ну, серьезно, Нагито. Ты хороший. Комаэда легонько дернулся, но убирать руку не стал. На пару мгновений он будто оцепенел, и Хаджиме даже подумал, что зашел слишком далеко. Но потом Нагито сам стиснул его ладонь. Крепко, будто боялся, что Хаджиме вот-вот передумает. В душе что-то сжалось. — Ты ошибаешься. Думаю, скоро поймешь, что ошибаешься, — пробормотал Нагито. — Нагито, ну, хватит. Какие люди с ним общались прежде, что такого с ним случилось, что он стал относиться к себе вот так? Захлестнутый эмоциями, Хаджиме ощутил и прилив храбрости. Он придвинулся еще ближе к Нагито, так, что их колени соприкоснулись. — Ты говорил, что никогда не целовался, да? — Да. — А ты хотел бы... попробовать? Несколько безумно долгих секунд Комаэда молчал. А потом все же заговорил: — Да... конечно. Поцелуи кажутся очень приятными, и было бы интересно узнать, каково это. — Раз уж мы играем в эту игру... хочешь, я тебе покажу?.. Снова пауза. Хаджиме всей душой жалел, что под столом так темно и он не может хотя бы нормально разглядеть лицо Нагито. Что там? Радость? Удивление? Отвращение? — Ты правда хочешь... показать мне? — Почему нет? — прошептал Хаджиме. — Кхм... Если что, изо рта у меня ничем не несет. Я почистил зубы, и все такое... — Хе-хе, Хаджиме, не волнуйся об этом. Теперь уже Нагито положил ладони ему на запястья и немного сместился вперед. Пальцы у него были прохладные, и по коже у Хаджиме побежали мурашки — но нет, вовсе не от холода. — Если ты правда уверен, — еле слышно проговорил Комаэда, — то я согласен. Поцелуй от такого Ультмейта, как ты... это честь. С каждым словом Нагито его дыхание касалось разгоряченных щек Хинаты, и от этого голова кружилась отчаянно, путались мысли, тянуло в груди и хотелось только одного. И он поддался этому желанию. Подался вперед и всё-таки сделал это. Поцеловал Нагито Комаэду. И весь мир вокруг, звуки голосов снаружи, шум музыки — все будто замерло, остановилось. Хаджиме ощутил легкий вкус клубники — неужели Нагито пользовался бальзамом? Впрочем, это объясняло, почему губы у него такие невыразимо мягкие. Даже мягче, чем у девочек, с которыми Хаджиме целовался прежде в своей жизни. Губы Нагито оказались такими нежными, что хотелось никогда не отстраняться от них. И вдруг Хаджиме осознал, что хочет целовать Нагито Комаэду еще много, много раз. Сердце в груди выбивало головокружительный ритм, сжималось и таяло, пока Хаджиме аккуратно сминал губы Нагито, помня все-таки, что поцелуй это у него первый. Пара медленных, осторожных, сладких до мурашек движений — и Хината неохотно отстранился, рвано вздохнув. А Нагито, кажется, так и не двинулся с самого начала их поцелуя. Но и запястий Хаджиме он не выпустил — только стиснул крепче. — Нагито? Ты как? — собственный голос звучал на удивление хрипло, так, что Хината сначала даже его не узнал. Нагито отпустил одно из его запястий и, кажется, коснулся пальцами своих губ. — Я... хорошо, — прошептал он чуть тоньше обычного, и Хаджиме едва не расплавился на месте. — Но... я бы хотел распробовать это занятие чуть лучше. Хаджиме, ты позволишь...? — Да, — выпалил Хината, даже не успев ничего подумать. И в ту же секунду уже сам Нагито прильнул губами к его губам. Целовался он неумело, но на удивление хорошо и приятно. Впрочем, Хаджиме на его навыки было неважно. Он аккуратно направлял Нагито, задавая темп, и очень скоро беловолосый подстроился достаточно, двигая губами в такт. И с каждым его движением Хаджиме все больше и больше забывал обо всем на свете. Это было так хорошо, так завораживающе... Он и не заметил, в какой момент Нагито оказался едва ли не у него на коленях. Пушистые, донельзя мягкие волосы касались щек и лба. Тонкие руки обвивали его шею. Ладони Хаджиме скользнули Комаэде на талию, чуть сжимая ее. И Нагито, этот Нагито, тихонько простонал прямо ему в губы, и неистово пылающий в груди жар плавно потек ниже, в низ живота, раскаляясь еще сильнее... Язык Хаджиме мягко провел по губам Нагито, прося разрешения войти, и тот послушно приоткрыл их, сдавленно выдохнув Хинате в рот. Какой же он... какой же он... И тут снаружи послышались вопли. Хаджиме недовольно открыл глаза, вырванный из своей сладкой фантазии наяву. И понял, что ничего не изменилось. В том плане, что, открыв глаза, он обнаружил вокруг не прежний полумрак, а кромешную темноту. — Ой, — пробормотал Нагито, видимо, осознав то же самое. Он дернулся в сторону и, судя по шороху, приподнял занавеску. Вот только лучше видно от этого не стало. — Неужели свет отрубился? — все-таки дошло до Хаджиме. — Похоже на то... — растерянно протянул Нагито. — Наверное, нам не стоит вылезать. В такой темноте еще затопчут случайно... Пару бесконечных секунд Комаэда, казалось, колебался. В душе Хаджиме поднялась тревога. Вдруг Нагито пришел в себя, решил, что ему категорически не понравился поцелуй, и теперь он просто сбежит во тьму и будет до конца их пребывания на острове избегать Хаджиме и называть его отвратительным... Но вскоре рука Нагито вновь обняла его за шею. — Да... ты прав. Нам незачем вылезать, — пробормотал он. — Тут мы точно в безопасности. На Хаджиме накатило такое облегчение, что он уткнулся Нагито в плечо. — Раз уж мы здесь, хочешь... еще немного поучиться поцелуям? — еле слышно предложил он. — М-м... Хината-кун так настойчив, — прошептал Нагито со столь игривой ноткой, что Хаджиме аж вспыхнул. — И очень хорошо учит! Может, твой талант — Самый лучший в поцелуях? Не в силах совладать со смущением, Хината просто поцеловал его снова, поймал губами его тихий смешок — и на этот раз все же проник языком ему в рот, отчего Нагито тихонько застонал, вплотную прижимаясь к Хаджиме всем телом. Да, конечно, внезапное отключение света должно было вызвать опасения. Но сейчас Хаджиме благодарил судьбу за то, что сбой подарил ему еще несколько минут наедине с Нагито Комаэдой. И он надеялся, что подобных минут у них будет еще очень-очень много...