А что, если...

Проснувшись утром, Хаджиме неохотно поплелся завтракать. Он чувствовал себя усталым и разбитым, будто вовсе не спал. Случившееся накануне потрясло его до глубины души. Смерть Бьякуи... казнь Терутеру... истинный характер Нагито... Это слишком много для одного простого мозга. Тем более, это было лишь несколько самых ужасных событий в череде общего кошмара, в котором они все оказались. И все же, в голове невольно всплыло лицо Нагито. «Теперь и ты ненавидишь меня, Хаджиме?». Кажется, это действительно ранило парня, которого вышедший боком план сильно сбил с катушек. В тот момент Хаджиме сам жутко нервничал, и ему было не до размышлений о психологии Комаэды, но теперь... Постепенно начало доходить, что Нагито не желал вреда никому, кроме самого себя. Он надеялся, что будет убит ради «общего блага», но просчитался. Наверняка то, что он стал невольно виновен в смерти одного из так обожаемых им Ультимейтов, заставило Комаэду еще больше возненавидеть себя. Поэтому Хаджиме решил обязательно поговорить с Нагито после завтрака. Хотя бы побыть рядом. Кажется, никто из ребят не понимал его, и оставлять Нагито одного в таком состоянии казалось чем-то не очень хорошим. Хината вспомнил вчерашнюю ночь до того, как все случилось. «Ты ошибаешься. Думаю, очень скоро поймешь, что ошибаешься», — прозвучали в голове Хаджиме слова Нагито, сказанные под столом. Теперь стало понятно, почему Комаэда так говорил. Он знал, что произойдет позже по его инициативе... И все же там, под покровом скатерти, Нагито выбрал отказаться от своего плана. Выбрал остаться рядом с Хаджиме и продолжить поцелуй. И, может, если бы Бьякуя не заметил светящийся нож, все кончилось бы хорошо. К слову... Если Нагито обожает всех Ультимейтов, то... значило ли это, что он был бы точно так же рад поцелую, окажись на месте Хаджиме любой другой студент? Эта мысль добавила еще одну ложку горечи в и так грузом лежащую тяжесть на сердце Хинаты. «Поцелуй от такого Ультмейта, как ты... это честь», — вновь зазвучал в его голове голос Комаэды. С этими удручающими мыслями Хината поднялся по ступеням и вошел в столовую. Остальные студенты уже собрались там. Хаджиме быстро окинул помещение взглядом в поисках главного объекта своих переживаний: как он? Но знакомого облака белых волос нигде не было видно. — А где Нагито? — спросил парень. Большинство лишь пожали в ответ плечами. Несколько человек отпустили обидные комментарии. Мол, и прекрасно, что «этот псих» не пришел на завтрак. А Некомару и Казуичи обменялись какими-то странными взглядами... — Я вот точно ничего-ничего не знаю о Комаэде!! С самого утра его не видел! Да-да. Знать не знаю, куда он пропал, — вдруг выпалил Некомару. — Вот-вот, и я тоже! — закивал Сода. Хаджиме прищурился. Эти двое подозрительно себя вели... Но тут вдруг начался разговор о том, что открылся новый остров, и Нагито на время был забыт. Вскоре все убежали исследовать новое место, искать зацепки, и Хаджиме отправился следом за остальными. Вдруг они наконец-то обнаружат способ спастись или узнают больше о странной ситуации, в которой оказались?.. Хината спустился по лестнице... и тут же рухнул на землю. Зацепился о ступеньку, чтоб ее. Ругнувшись под нос, парень поднялся, отряхивая колени. И тут... что-то услышал. Звук был похож на слабый, жалобный стон. Может, ему померещилось?.. Хаджиме моргнул и хотел было пойти дальше, но тут звук повторился. Грудь сковало страхом. Хината быстро заозирался в поисках источника. Кажется, стоны исходили из старого здания отеля. Того самого, где вчера погиб Бьякуя. Неужели это призрак? Так, нет, стоит мыслить рационально. Никаких призраков не существует. Может, кто-то из ребят попал в беду? Схватив какую-то попавшуюся под руку палку, Хаджиме рванул в старое здание. Шаткая дверь мигом распахнулась. Парень прислушался. Звуки определенно стали громче... и они исходили из банкетного зала. Неужели и правда призрак? Нет. Быть не может. Проглотив леденящий душу ужас, Хаджиме шагнул вперёд. Дёрнул за ручку двери. Заперто!! Что-то точно неладно!! Выругавшись, парень пнул дверь со всей силы. Та поддалась и все же открылась, громко скрипнув. Внутри оказалось темно, почти как во время блэкаута. Только луч от лампочки в коридоре освещал комнату. И там, в этой полосе света, лежал... — Нагито?! — выдохнул Хаджиме. Палка выпала из рук, с грохотом ударившись об пол. Нагито лежал на голых досках — ковер уже успели скатать. Его запястья и лодыжки грубо стягивали веревки. На лице виднелись синяки, рот был завязан какой-то тряпкой. Парень даже не пытался звать на помощь — только замученно всхлипывал. Видимо, от боли. В душе Хаджиме вспыхнула жалость. А потом — гнев. Да, вчера Нагито сказал не самые правильные вещи, но он точно не заслужил подобное наказание. Это чистой воды жестокость, попытка отыграться. — Кто это сделал?! Кто тебя здесь запер?? — произнес он, подходя ближе. Увидев Хаджиме, Нагито, казалось, чуть оживился. В потухших глазах что-то сверкнуло. Хината быстро развязал ему рот... и увидел в уголке рта что-то темное. Злость вспыхнула с новой силой. — Какой ублюдок... — Х... Хаджиме... — прохрипел Нагито. — Ничего, я... кхе... я заслужил. Быть наказанным Ультимейтами... кхах... это честь... Доказательство, что я никчёмный... — Замолчи! — отрезал Хаджиме. — Прекрати так говорить, слышишь? Нагито хотел было возразить, но, видимо, очередной приступ боли заставил его поморщиться и зажмуриться. У Хинаты болезненно свело сердце. Глаза защипало, но он взял себя в руки и принялся распутывать веревки на запястьях Комаэды. На нежной белой коже остались красные следы. — Расскажи хотя бы, что случилось, — тихо попросил Хаджиме. — М-м... я не помню... Удар по голове, а очнулся уже так, — выдавил Нагито, не открывая глаз. Ох, черт, его еще и вырубили! Хаджиме стиснул зубы, борясь с желанием как следует отплатить обидчикам Нагито той же монетой. Сейчас главное было помочь парню. — Я принесу лед с кухни, хорошо? Полежи тут немного, — прошептал парень, развязывая путы и на ногах. Нагито дрогнул, и тут Хаджиме осознал, как в комнате холодно. Кондиционер был включен и дул на полную мощность. И в комнате по-прежнему пахло кровью после вчерашнего убийства. Нагито точно не заслуживал подобное. И те, кто устроил с ним такое — просто садисты. — Давай я отнесу тебя в коттедж. Все будет хорошо, — проглотив гнев, сказал Хаджиме. — Что ты! Носить такого... как я... — начал было говорить Нагито, но Хината не собирался слушать. Он не был медсестрой, как Микан, но базовую первую помощь оказывать умел. Он приподнял Нагито — бережно, так, чтобы травмированная голова не висела. Комаэда тихо вздохнул (видимо, от боли) и хотел было что-то возразить, но не стал. Только зажмурился и прижался к Хаджиме сильнее. Глаза у Хинаты защипало. Нагито был легким, как пушинка. Хинате вдруг очень захотелось поцеловать его в голову. Но он сдержался, несмотря на то, что это была далеко не первая его теплая мысль по отношению к Комаэде. И даже несмотря на то, что произошло между ними накануне вечером... Опять же, это была просто игра, у Нагито наверняка нет каких-то особенных чувств к нему. Да, любопытство к новому опыту, восхищение им, как одним из Ультимейтов — но не более. А вот у Хаджиме... да, после суда на него накатило оцепенение. Но когда он увидел Нагито таким, беспомощным, жестоко наказанным, иней на душе тут же растаял. Все давно ушли на остров, и никто не встретился по дороге Хаджиме, пока он аккуратно нес Нагито в свой коттедж. Открыв дверь ногой, он бережно, словно хрупкую драгоценность, уложил Комаэду на кровать. Задвинул все жалюзи, чтобы свет не бил Нагито в глаза — судя по тому, как он прятался в Хаджиме по дороге, удар по голове и обморок сделали его чувствительным к свету. Раздобыв стакан воды и лед из мини-холодильника в коттедже, Хината присел на край кровати. Аккуратно приподнял голову Комаэды, чтобы помочь ему попить — он глотал воду жадно, едва ли не захлебываясь. В груди защемило до боли. Не выдержав, Хаджиме взял Нагито за руку. Она была холодной на ощупь, почти ледяной. И он, даже не думая, обхватил ее ладонями, растирая и стараясь согреть. В голове крутилась лишь одна мысль — только бы помочь Нагито, только бы сделать ему лучше, облегчить его боль. — Я позову Микан, — негромко сказал он. — Она проверит, нет ли у тебя сотрясения, и позаботится о твоих... ранах? Нагито покачал головой и вновь поморщился. — Не хочу, чтобы кто-то еще... узнал... — выдохнул он. — И... не уходи. Знаю, я не заслуживаю никакой помощи, но... я не хочу снова оставаться один. Хотя... ты, наверное, теперь ненавидишь меня. Как и все остальные... — Ничего подобного! — выпалил Хаджиме. — Да, твое поведение вчера было... странным, но ты не заслуживаешь вот такого! Я думаю, нам просто надо поговорить. Потом. А сейчас отдыхай. Тонкие пальцы Нагито стиснули его руку, сильно, будто боялись, что стоит разомкнуть их — и Хаджиме исчезнет. Огромные глаза цвета мха смотрели на него с благоговением и какой-то тихой печалью, от которой сердце разрывалось. Ай, к черту все. Хаджиме соорудил холодный компресс, как мог, и аккуратно положил его Нагито на голову. А потом сам забрался на кровать, лег рядом и сгреб парня в объятия. Аккуратно, чтобы не навредить — вдруг у Нагито есть и раны на теле, синяки, может, даже что-то сломано... К счастью, хотя бы крови почти не было. Пусть Нагито знает, что, что бы ни произошло, хотя бы один человек на этом острове всегда будет на его стороне. — Хаджиме? — Мм? — Ты... обнимаешь меня? — Да. Ты против?.. — Нет, просто... никто не обнимал меня прежде. Никогда. У Хаджиме аж глаза распахнулись. — Никогда?! То, что Нагито не ходил на вечеринки и ни разу не целовался до него — в это еще можно было поверить. Но объятия!.. — Почему ты так удивляешься? Разве такой мусор, как я, достоин?.. — пробормотал Комаэда. — Ты достоин объятий намного больше, чем побоев и веревок, — отрезал Хаджиме, прижимая его к себе чуть сильнее. — И ты не мусор. Я очень хочу понять, почему у тебя такие взгляды, но... потом. Сейчас тебе нужно расслабиться. Нагито рвано выдохнул, а потом прильнул к нему — жадно, отчаянно, будто только контакт с Хаджиме мог забрать всю боль, которую он сейчас ощущал. И Хинате сдавило горло от внезапно нахлынувших чувств. Он точно больше не даст Нагито в обиду. И обязательно найдет того, кто посмел так поступить с ним — тем более, вспомнив разговор за завтраком, Хаджиме начал догатываться, кто виновники... Но сейчас он просто побудет рядом с Нагито. Комаэда выдохнул — на этот раз уже не мучительно, а будто с облегчением. Мягкие, словно пух, волосы, нежно щекотали шею и и щеки Хаджиме, и от этого ощущения он и сам немного расслабился. — Х-Хаджиме... — еле слышно прошептал Нагито, и от его голоса все в душе дрогнуло. — Ты и правда Самое главное спокойствие. Вскоре он притих, и дыхание у него стало ровным и мирным. Нагито заснул — это прекрасно. Хаджиме и самого начало клонить в сон, но он старался бороться с ним. Все-таки, он намеревался охранять сон Нагито, а дверь коттеджа так и осталась незапертой. В углу комнаты мелькнуло что-то розовое. Мономи! Хаджиме быстро указал ей молчать, а затем кивнул на дверь и постарался жестом объяснить, что ее нужно закрыть. Кролик понимающе улыбнулась в ответ. Раздался звук защёлки, и Мономи провалилась под пол, оставив их вдвоем, в полумраке и безопасности. И только тогда, убедившись, что Нагито ничего не грозит, Хаджиме действительно позволил себе расслабиться. Когда они проснутся, он сразу же позовет на помощь Микан и точно выяснит, кто так жестоко наказал его Нагито... Погодите. Его Нагито? Что ж, об этом можно подумать и позже. Хаджиме закрыл глаза и позволил себе уснуть, держа спасенного Комаэду в своих объятиях.