Падшие

Лиа тихо появилась в нескольких метрах от сёдзи, отделяющих основной дом от террасы, где остались Даймё и её мама. Затылок тянуло болью, чуть дрожащей рукой Лиа провела по своим волосам, и несколько тонких прядей остались между её пальцев. "Чуть не облысела..." Лиа прислонилась к стене, стараясь унять дыхание и чувствуя, как сердце все-таки участило свой ритм. "Ты сама в этом виновата. Ты знала прекрасно, что нельзя лезть не в свои дела. Нельзя смотреть не в ту сторону, нельзя даже допускать мыслей..." Лиа приложила руку к груди и прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Служба у Даймё не похожа на деятельность обычных шиноби. Миссии у них иные, дни проходят по разному. Не сложнее, чем у обычных шиноби из Скрытых Деревень. Лиа никогда не приходилось спать где-нибудь в лесу или воевать против отрядов других шиноби, утопая в крови и теряя друзей. Долг перед Даймё обеспечивал её семье безбедную жизнь, собственный дом, дорогие одежды, но... Этот долг был своеобразен. "Учишься на многое закрывать глаза" Аристократы порой позволяли себе лишнего. К обычным рабочим и слугам они относились с нисхождением, не придавая их существованию особого значения. Будто это было само собой разумеющееся - уборка их комнат, готовка еды, беготня по первому зову. Будто эти люди - слуги - родились исключительно для этого. Но семья Мацуока отличалась от обычных слуг - они были шиноби. Они всегда должны быть рядом, знать все тайны, оберегать знатную семью своих господ от любых угроз. Мацуока не могли отказаться от службы - уже слишком долго и много они служили Ясухиро, слишком многими знаниями и секретами обладали. " - Вы - наша собственность, Лиа-тян." - однажды усмехнулся ей Хитоши, как всегда прожигая её взглядом. Лиа пригладила волосы и расправила ципао, приводя мысли в порядок. Сердце наконец унялось, чакра успокоилась, а крошечная, колкая обида растворилась в холодном и привычном самоконтроле. Лиа гордо расправила плечи и подошла к сёдзи, отодвигая их в сторону и заходя на террасу. И на мгновение замерла. На столе Ясухиро-доно прибавились пара бутылок саке и чашки, в воздухе чувствовался тонкий запах алкоголя. Даймё Чая и Песка вальяжно развалились на подушках, выражение их лиц было почти нечитаемым - смесь задумчивости и чего-то странного. Прямо перед ними, невероятно близко, замерла мама Лиа. Цумуги Мацуока стояла идеально ровно, как спица, чёрное платье-ципао идеально сидело на её фигуре, светлые волосы отливали золотом при свете закатного солнца. - ...уверен, чай твоих земель придаёт женщинам исключительную красоту, - тихо говорил Ютака-сама, пока его взгляд неторопливо скользил по Цумуги, будто она была экспонатом в музее. - Поэтому он дорого стоит, - отозвался Ясухиро-доно, протянув руку и ухватившись за напряженную ладонь Цумуги. - Что это значит, Ясухиро-доно? - спокойно спросила Цумуги, оставаясь недвижимой. - Совершенно ничего, Цумуги-тян. Или мне уже нельзя похвастаться старому другу тем, какие верные у меня подчинённые? - Ясухиро-доно потянул руку Цумуги на себя. - Сядь с нами, составишь своему господину компанию. Цумуги медленно кивнула и аккуратно села на подушки рядом с Ясухиро-доно. Лиа, все это время замершая у сёдзи, наконец сдвинулась с места и подошла ближе, показываясь из тени. "Что...здесь происходит?" - тяжёлая мысль всплыла в её сознании, пока она во все глаза наблюдала за этой картиной. - О, вот и Лиа-тян! - заметил её Ясухиро-доно, наклоняя голову. Его рука, все это время лежавшая на подушках, медленно переместилась на плечо Цумуги. Мама кинула настороженный взгляд на Лиа, одними ресницами будто говоря ей: "Возьми себя в руки". - Это твоя дочь, Цумуги-тян? - протянул Ютака-сама, неторопливо наливая саке себе в чашку. - Да, Ютака-сама, - ответила Цумуги, опуская взгляд. - Меня зовут Лиа Мацуока, господин, - Лиа коротко поклонилась, пряча свое лицо в скользнувших по плечам волосах. - Вот оно как...Сколько тебе лет, Лиа? - вкрадчиво спросил Даймё Песка. - Девятнадцать, господин, - ответила Лиа, стараясь унять напряжение во всем теле. Мысли в её голове куда-то разом исчезли, а сердце вновь участило свой ритм. Почему-то в этот момент она чувствовала себе крошечной мышкой, которую загнали в угол и без того зажравшиеся коты. - Девятнадцать... - протянул Ютака-сама, будто пробуя это слово на вкус. - Какой замечательный и светлый возраст. Ты очень красивая, Лиа, прямо как твоя мама. Тебе наверняка это уже говорили? - внезапно спросил он. - Спасибо за комплимент, господин, - бесстрастно произнесла Лиа. - Моя красота досталась мне от большой любви моей матери и отца. "Твою ж мать..." Она все-таки сделала акцент на последнем слове. Снова позволила себе дерзость. Мама тут же кинула на неё напряжённый взгляд, а Ясухиро-доно усмехнулся. Его пальцы чуть крепче сжались на плече Цумуги. - Женщины в твоём доме всегда отличались исключительной внешностью...и непростым характером, - чуть тише протянул Ютака-сама, растягивая губы в усмешке. Он сделал глоток саке. - Думаю, мы можем простить им их выходки, если они продолжат нас радовать своей красотой. - Ты как всегда необычайно мудр, друг мой, - кивнул Ясухиро-доно, поворачивая голову к Цумуги. Но глаза его смотрели прямо на Лиа. - Ты можешь идти, Лиа-тян. В компании такой сильной шиноби, как твоя мама, нам ничего не угрожает. Скажи отцу...- на последнем слове его тон стал чуть резче. - ...что завтра его ждёт миссия на плантациях. - Как скажете, Ясухиро-доно. Лиа быстро развернулась и направилась прочь из резиденции, в последнее мгновение замечая, как Ясухиро-доно пододвинулся чуть ближе к её матери, ставя перед ней чашку, полную саке. "Сволочь..." Давя свои мысли, Лиа скрылась в технике. ×××××××× Появившись в своей комнате, Лиа резко сорвала с себя поясную сумку и бросила её на кровать. Замочек сумки открылся, и из неё высыпались кунаи и сюрикены. Лиа дернулась, хватая один из кунаев и крепко сжимая его в руке. Костяшки пальцев побелели. "Да что же это такое?...Что себе позволяет Ясухиро-доно? Какое право он имеет трогать маму?! Он же знает прекрасно, что есть папа, он же сам взял их давным давно себе на службу, почти двадцать лет назад!" Лиа заметалась по комнате, как зверь в клетке. Подолы её ципао летали в воздухе, волосы гневно колыхались за спиной. "Уже тогда мама и папа были вместе, и Ясухиро-доно взял их на службу парой. Почти сразу родилась я, а через пару лет и Якиро." Лиа уселась на кровать, чувствуя, как чакра внутри неё бурлит, словно закипающая вода в чайнике. "Или как энергия в звезде, как сказал бы сенсей" - мелькнула светлая мысль, но Лиа лишь отмахнулась от неё. Когда родились они с Якиро, жена Ясухиро-доно погибла при родах его дочери Акиры. Лиа была тогда совсем маленькой, и смутно помнила эту женщину. Она знала, что Ясухиро-доно любил её, и что она была очень красивой. Время почти стёрло её образ из её головы, лишь самые хрупкие обрывки воспоминаний иногда могли всплыть в сознании - мягкая улыбка, тихий голос, голубые глаза, светлые волосы... Лиа замерла, уставившись в одну точку. Голубые глаза. Светлые волосы. Прямо как... "Прямо как у моей мамы. И меня." - Я почувствовал твою чакру за километр, Звёздочка. Что-то случилось? - из тяжёлых мыслей Лиа вырвал голос папы, раздавшийся за спиной. Лиа чуть не подскочила от неожиданности. - Папа... Лиа кинулась к мужчине и крепко его обняла, утыкаясь носом в чёрную ткань его формы. - Что это с тобой, Лиа? - немного устало и растерянно спросил отец, обнимая её в ответ и гладя по макушке. - Ещё и лохматая вся, тебя что, кошки подрали за волосы? - Да так, кот один...мерзкий, - Лиа вздохнула, выпуская отца из объятий и заглядывая ему в глаза. - Па, нам нужно поговорить. - Я только с миссии, Звёздочка, давай завтра? И где мама? - папа отошёл чуть назад, отодвигая свою катану на бок. - Мама в резиденции Ясухиро-доно, вместе с Ютака-сама. Па, Ясухиро-доно... - А, ну тогда мама в безопасности, может ещё и уговорит наших Даймё дать нам выходной, а то что-то я запыхался...- папа усмехнулся. - Папа, Ясухиро-доно себя ведёт очень странно, он обнимал маму... - Обнимал? - отец нахмурил брови и недоуменно посмотрел на Лиа. - Он положил ей руку на плечо и налил саке, они с Ютака-сама так смотрели на неё, - торопливо затароторила Лиа. - Ясухиро-доно всегда относился к Цумуги более благосклонно, чем ко мне. Я понимаю, как для тебя это выглядит, Лиа, - отец положил руку ей на плечо. - Я с ним поговорю. Не позволяй себе ничего лишнего, ладно? - Хорошо, отец, - Лиа грустно улыбнулась. - Он сказал, что у тебя завтра миссия в плантациях. - Уже новая миссия? Не дают мне передышки в последнее время... - пробормотал папа, кладя руку на ножны катаны. - Подмени Якиро в наряде, он не завтракал сегодня. А мне надо бдить за шиноби Песка. А то бродят тут... Отец потрепал её по волосам напоследок и направился прочь из её комнаты. Лиа осталась одна. ××××××× Двор резиденции окутала глубокая ночь. Бумажные фонарики освещали высокие стены, маленькие фонтанчики продолжали работать, запуская струйки воды. Лиа укрылась в тени одного из стриженных деревьев, с которого открывался вид на все владения аристократов. Максимально затаив не только свою чакру, но и дыхание, Лиа следила за шиноби Песка. Один расположился за фонтанами, другой за кустами, третий на крыше дома. Шиноби совершенно не было видно, но Лиа могла уловить тончайшие колебания чакры, исходящие от них. Её учитель, Муидзиро-сенсей, с самого раннего возраста вбивал в неё навыки, необходимые для службы у господ. Лиа чуть ли не с пелёнок училась владеть чакрой, сражаться разными видами оружия, скрывать свое присутствие, если нужно. И много других разных приёмчиков, которым в академии шиноби не научат. Муидзиро-сенсей в свое время учил и самого Ясухиро-доно, а затем и его сына. Его третьей и самой упорной ученицей стала Лиа. Сначала он сам заставлял её сражаться и тренироваться до потери сознания, пока в её теле не останется ни единой капли пота. А затем Лиа стала приходить сама, иногда специально нарываясь на спарринг. Якиро тоже пытался также упорно тренироваться, но порой ему не хватало терпения. Но он с удовольствием вызывал на бой саму Лиа, не давая ей прохода. Именно Муидзиро-сенсей обнаружил в ней талант к управлению чакрой, когда однажды она выдала ему чудовищное подобие техники гравитации. Лиа тогда умудрилась перевернуться с ног на голову, опрокинув саму себя и рассыпав звёздные искры. Якиро очень долго смеялся и шутил над ней, а сенсей сказал лишь одно - продолжать тренироваться. "А теперь Хитоши чуть ли не каждый день вызывает сенсея к себе, учить его каким-то техникам." - подумала Лиа, крепче хватаясь за ветви дерева. Она чувствовала чакру всех, кто присутствовал в резиденции, и знала, кто где находится. Она старалась сосредоточиться на чакре шиноби Песка, но её внимание все время утекало к трём источникам - её матери, Ясухиро-доно и Даймё Песка. Ютака-сама уже спал в отведенных ему покоях, а Ясухиро-доно и мама... Они были где-то на втором этаже. Их чакра светилась стабильно, это значит, что они ещё не спят. Лиа поджала губы, стараясь контролировать себя. "Да, я не должна лезть не в свои дела. Да, я шиноби, и у меня есть долг. Я выполняю этот долг! Не было у меня ни единой проваленой миссии, мои отчёты всегда идеальны, ни один враг не проскочит! Вы же сами всегда это говорили, Ясухиро-доно!" - Лиа изо всех сил вглядывалась в тёмные окна резиденции. - "Ну почему же вы так поступаете? Что вам нужно от моей мамы?" И, будто услышав её громкие мысли, источники чакры Ясухиро-доно и мамы начали двигаться по направлению к главному выходу во двор. Лиа заглушила свою чакру так сильно, как смогла. Спрятавшись за листвой и тенью, Лиа затаилась. Сёдзи на входе с тихим шорохом распахнулись, и оттуда показались они - Ясухиро-доно и Цумуги. Походка аристократа была расслабленной и мягкой, подолы его кимоно шуршали по траве. За плечо его аккуратно придерживала Цумуги. Её шаги были как всегда тихими, а каждое движение гибким, но Лиа могла уловить в ней даже самые малейшие изменения - шаг чуть более мягок и осторожен. "Они оба пьяны. Он все-таки заставил её выпить" - чудовищным усилием Лиа продолжала держать свою чакру во мраке, не выдавая себя. Но мысли, окутавшие её с головой, с каждым разом откладывали в груди нечто тяжёлое. Лиа давила неприязнь, давила отвращение, давила печаль, заталкивая все ненужное для шиноби глубоко-глубоко в сердце. И сердце впервые за долгие годы начало ныть от бессилия. - Прости меня, Цумуги-тян, - раздался тихий и хриплый голос Ясухиро-доно. Он шёл вперевалочку, опираясь на руку Цумуги. - Что-то перебрал я немного сегодня...Это все Ютака виноват... - Что вы, господин, - отозвалась мама, медленно поворачивая к нему голову. - Ютака-сама ваш старый друг, вы не виделись с ним столько времени. Вы можете позволить себе расслабиться, потому что рядом мы - ваша защита. - Ах, Цумуги...- голос Ясухиро-доно стал ещё тише, его рука переместилась на её плечо. - Знала бы ты, как вы важны для меня. Как ты важна... - внезапно он остановился и всем телом развернулся к ней, продолжая держать её за плечи. У Лиа, беспомощно наблюдавшей за этой сценой, перехватило дыхание от горечи. Что она могла сделать? Напасть на него? Чтобы он просто убил всю её семью, как предателей? Вмешаться или наорать - он накажет саму Цумуги - уж Лиа знала этот его способ непрямого наказания... "Надо отвлечь его, пока он не..." - Я очень ценю это, Ясухиро-доно. Я рада служить вам, - мягко сказала Цумуги, не делая резких движений. Руки Ясухиро-доно уже почти полуобнимали её за плечи, но она не сдвинулась с места, даже не смотря аристократу в глаза. - Позвольте мне вернуться в дом, к детям и моему мужу. - К мужу...- несколько долгих мгновений Ясухиро-доно смотрел ей в глаза, а затем его пальцы очень медленно разжались, выпуская Цумуги из своего хвата. - Иди, Цумуги-тян. Не смею тебя задерживать. Цумуги коротко поклонилась, а затем просто исчезла в технике, оставляя аристократа одного во дворе. Лиа изо всех старалась просто не закричать - такой чудовищный диссонанс вызвала в ней эта сцена. Она сжала кулаки и прикусила губу, подавляя свою чакру. Если он засекет её сейчас - ей не жить. Ясухиро-доно ещё постоял на одном месте, смотря в ту сторону, где находился дом Мацуока, а затем, закутавшись глубже в свое кимоно, прошептал: - Как же ты похожа на неё, Цумуги... Даймё резко развернулся и, пошатываясь, пошёл к себе в покои. Как только он скрылся за сёдзи, Лиа тут же спрыгнула с дерева и растворилась в технике.