Падшие

Тоби сдвинулся с места первым. Ярчайшая вспышка молнии на краткий миг озарила всё пространство - и вместе с ней масочник сиганул вперёд, прямо на Хана. Джинчуурики среагировал мгновенно: его огромный кулак взметнулся, окружённый белым облаком пара, и понёсся прямо в маску Тоби: - Фунсуйкен: Извергающийся полёт кулака! Его кулачина был подобен комете, что обрушилась прямо с небес. Казалось, что у любого живого человека не было бы шансов пережить такой удар. Но в момент, когда рука Хана встретилась с оранжевой спиральной маской... то просто прошла её насквозь. В глазах Джинчуурики мелькнуло недоумение... и этой секундой воспользовалась Лиа: - Космотехника: Сингулярность! Чакра чудовищно сжалась, провалилась внутрь себя, забирая с собой даже кислород. Хан попытался инстинктивно отступить, разорвать дистанцию с Тоби, который оказался неожиданно недосягаем, но сингулярность смяла саму реальность прямо под его ногами. - Чёрт! Лиа видела, как искривляется земля, как мелкие капли дождя стягиваются в крошечную, невероятно тяжёлую точку. Пар, густой и вязкий, рванулся к этой точке следом, словно его засасывало невидимой пастью. Хан взревел. Красная броня его тела покрылась мелкими трещинами - не от удара, а от космического, почти вселенского давления. Воздух вокруг него скрипел. Камни под ногами мигом искрошились, втягиваясь в чёрное искажение, в которое Лиа вложила огромнейший поток своей чакры. - Паровой выброс! - рыкнул Хан. Его чакра вспыхнула ослепительным белым светом. Из-под его брони вырвался чудовищный столб перегретого пара - не просто горячего, а взрывного. Джинчуурики не отступил от сингулярности, а просто... врезался в неё. Над горным хребтом разнёсся оглушительный взрыв, от которого землю мелко тряхнуло. Взрыв пара не рассеялся - он детонировал прямо внутри искривлённого пространства, и давление встретилось с гравитацией. Пространство дрогнуло, выгнулось, будто ткань, в которую одновременно вонзили иглу - и ударили по ней гигантским молотом. Руку Лиа обожгло острой болью, кожа мигом покраснела, словно ошпаренная, и она сразу же отскочила, обрывая контроль. Сингулярность успела поглотить ещё несколько клубов раскалённого пара - а затем исчезла без следа. В месте взрыва, от которого образовалась нехилая воронка, окружённый дымом, стоял Хан - его броня была частично поломана, изогнута в невероятных углах, будто состояла из пластелина, а не металла. Но сам Джинчуурики был цел. - Хотела взять меня неожиданностью? - хрипло спросил он, и взгляд его жёлтых глаз похолодел. - У тебя сильная техника... но я не тот противник, с которым можно разобраться... так просто. Тоби, на котором тоже было ни царапины, появился рядом с Лиа, которая держала раненую руку перед собой. Кожу жгло, будто она добровольно решила сунуть свои пальцы в кипяток. - Я говорил тебе, что это будет непросто, - равнодушно бросил Тоби, даже не посмотрев на неё. - И без тебя знаю, - хмуро отрезала Лиа. Несколько мгновений она смотрела на Хана. - Ты первый, кому удалось пережить эту атаку. - Сколько чести, - хмыкнул Джинчуурики. - Тип в маске отвлекает, а ты наносишь удар. Быстро и эффективно, не спорю. Вот только не сработало. Хотите победить - сражайтесь лучше. Больше Хан ждать не стал - он атаковал первым. Лиа могла честно признаться себе: она еле успевала следить за движениями Джинчуурики, который словно превратился в смазанную тень. Хан налетел прямо на неё: - Фунгокьяку! Сильная нога! Его массивная нога проломила бы ей голову... но в последний миг встретилась с лезвием катаны, выпорхнувшим из ножен. Мощнейший удар, приправленный ещё одной порцией пара, чуть не вбил Лиа в землю, словно на миг она стала гвоздём. Камень треснул под её ногами, а от самых кончиков пальцев до плеч вспыхнула тупая боль. Не сконцентрируй Лиа вовремя чакру - осталась бы без рук. Хан сделал кульбит прямо в воздухе, ускоряя собственное тело техникой пара. Обоженные пальцы Лиа выхватили взрывную печать, бросив её перед собой. Хан сразу же попытался отскочить, явно не ожидавший от неё такого хода, и горы потряс ещё один огненный взрыв. Но за секунду до этого Лиа успела крикнуть: - Космотехника: Сингулярность! Волна огня, накрывшая её с головой, частично стянулась в искажении, задев только подол плаща. Чёрная ткань мгновенно задымилась, и Лиа сдёрнула её с плеч. Джинчуурики уже вновь летел вперёд в клубах пара, но на перерез ему выскочил Тоби. Масочник действовал быстро, так быстро и чётко, что могло бы показаться, что рук и ног у него гораздо больше, чем по две пары. Тоби не говорил вообще ничего, и от этого обстановка лишь накалялась. Короткий шаг Хана вперёд - и бронированный локоть, усиленный паровым выбросом, рванулся в солнечное сплетение масочника. Удар, способный переломить даже самый крепкий позвоночник... прошёл насквозь. Буквально. - Что это за техника?! - рявкнул Хан, продолжая наступать. Но масочник ничего не ответил, спокойно отбивая чудовщиные удары Джинчуурики. Он словно знал, какое следующее действие предпримет противник. Возможно, Хан был даже быстрее, мощнее, буквально физически крупнее Тоби, но... Напарнику никак это не мешало успевать за его ударами, будто бы он их просто... видел. Знал, где и когда будет следующий. Поворот корпуса, взмах плаща - и ладонь Тоби скользнула по запястью Хана, сбивая траекторию, а колено врезалось в бок. Пятка - в щиколотку. В этот момент Лиа прыгнула ему прямо на голову. Сверкнула катана, её лезвие прошило воздух, но Хан умудрился уклониться... пропуская меткий удар в челюсть от Тоби. Лиа бросила ещё несколько взрывных печатей вслед отступившиму Джинчуурики. Хан понёсся вдоль полигона, разгоняясь всё больше и больше, резво уворачиваясь от мелких взрывов. Тоби молча появился перед лицом Хана, намереваясь врезать ему под дых. Джинчуурики отпрыгнул, но прямо к его ногам Лиа кинула ещё одну печать. В этот раз взрыв все-таки его настиг: красная шляпа слетела с его головы, разламываясь пополам, а видимая часть кожи на его лице покрылась копотью. Лиа не остановилась: мгновенно преодолев разделявшее их расстояние, она подхватила свой обгорелый плащ Акацуки с земли, метнув его в лицо Хану. Выкинув руку вперёд, она рявкнула: - Космотехника: Сингулярность! Графичное красное облако, ставшее её целью, ужасающе смялось. Сложилось, сомнулось, словно огромный фантик, втягивая в себя всё живое. - Аааа! Хан заорал. Броню на его груди прошила ещё одна искривлённая трещина... и его чакра вспыхнула. - Паровой взрыв! Со стороны могло бы показаться, что в центре полигона разорвался настоящий гейзер - плотнейшая стена пара ударила по местности, раскаляя камень. Лиа попыталась отпрыгнуть назад, но даже её скорости не хватило: пар просто снёс её тело, как настоящий таран. Все открытые участки кожи: лицо, руки, ноги - всё будто окунулось в лаву. - Аааа! Крик Лиа сразу же оборвался, потому что лёгкие ошпарило изнутри. В этот же момент рука напарника появилась словно из ниоткуда, грубо схватив Лиа за шкирку, как побитого котёнка. Её подбросило в воздух, а затем завертело так быстро, что Лиа напрочь потерялась в пространстве. Небо, земля, тучи - всё скрутилось в одну точку, и на мгновение исчезло. Сквозь боль Лиа различила тьму и холод, будто Тоби перенёс её куда-то за пределы этого мира. Дышать стало просто невыносимо, но каменный полигон вновь появился из этого безумного вращения. Хватка на её шее исчезла. Не удержав равновесия, Лиа завалилась на одно колено, судорожно пытаясь вдохнуть. Пар уже успел частично развеяться и охладиться, скапливаясь над горами белым туманом. - А вы... живучие... Хан стоял всё там же - в самом центре. Он дышал глубоко и с надрывом, с его висков градом катился пот, но на ногах он стоял твёрдо. Несколько мелких обломков брони свалились с него, сопровождаясь тихим шипением. Сквозь затуманенное сознание Лиа услышала шаги Тоби рядом с собой. Она кое-как повернула голову, и грудь сковало приступом сухого кашля, который резал её горло. От плаща и маски Тоби валил пар, словно его с ног до головы прогладили гигантским утюгом. - Жива? - кратко спросил он, чуть наклоняя голову. Лиа попыталась ответить, но кашель не дал ей даже набрать воздуха в лёгкие. Глотку будто пилили наждачкой, и Лиа почувствовала металлический привкус на зубах. Не думая о том, как она выглядит, Лиа плюнула на землю... кровью. - Хрупкая у тебя подружка. Дзюцу мощное, а вот физуха подкачала... - сипло прохрипел Хан, выпрямляя спину и запрокидывая голову к верху. - Вставай. Мы не закончили, - проигнорировав слова Джинчуурики, Тоби протянул руку, хватая Лиа за локоть и резко поднимая на ноги. Лиа чуть не свалилась обратно, чудом устояв. Пальцы масочника причиняли ей очень сильную боль в том месте, где он держал. Кожа рук была красной, если не варёной, и жжение лишь увеличивалось. Ей просто хотелось содрать с себя всю кожу, инстинктивно забиться в какой-нибудь угол, но ладонь Тоби сделать этого не давала. Видимо, поэтому он и не отпускал. Из последних сил Лиа поднесла свободную дрожащую руку к горлу. Чакра неохотно преобразовалась в лечебную, обретая зелёный оттенок. Поток энергии проник внутрь горла и лёгких, пытаясь залатать ожоги от раскалённого пара. - Думаешь, я позволю тебе прийти в себя? Как наивно... - хохотнул Хан, делая несколько шагов навстречу. Пар окутал его кулаки, которые были готовы крошить всех, кто встал на пути. Тоби спокойно повернул голову к нему: - Джинчуурики Пятихвостого, - медленно произнес масочник, словно пробуя это звание на вкус. - В Иве хоть знают, как тебя зовут? Хан сощурился, на мгновение замедляя шаг. - Какая разница, знают они это или нет? - процедил он. - Не пытайся заговорить мне зубы. - Я не пытаюсь. Просто назови причину, зачем ты сражаешься? Хочешь защитить вот это? - кивком головы Тоби указал на хилое деревянное жилище на самом краю обрыва. - Я сам его построил. Если сломаете - починю, - отмахнулся Джинчуурики, и его взглядом можно было заморозить всё живое на этой планете. - Забавно. Даже дом не дали. Так себе местечко при Цучикаге, - хмыкнул Тоби. - Завались. Тебя это не касается, - отрезал Хан. - Знаешь... - прохрипела Лиа сквозь режущую боль в глотке. Голос звучал ужасно, так, словно кто-то решил провести вилкой по стеклу. - ...Мы чем-то похожи. Меня тоже использовали, как инструмент. Захотели, взяли с полки, как вещь, и положили обратно. Хан резко остановился. Несколько долгих секунд он смотрел на еле как стоящую Лиа, которую от падения удерживала лишь рука напарника... и сипло расхохотался: - Все мы лишь пешки в этой системе! И не вздумай пудрить мне мозг своими речами, - его жёлтые глаза превратились в щелки. - Я не маленькая девочка, которую кто-то сильно обидел! Быть Джинчуурики - не мой выбор, но моя ноша. И я уже с ней... смирился. - Но тебе же больно, - Лиа отдёрнула локоть, вырываясь из хватки Тоби. В самой глубине души она об этом сразу же пожалела, потому что земля заходила под ногами ходуном, но сила воли не дала упасть. - Ты просто чудовище на цепи, которого лишь презирают за то... чего ты не выбирал. - И что ты предлагаешь? Не забывай, что ты пришла убить меня, девочка, - Хан развёл руками. - Что бы ты сейчас мне не сказала о каких-то высоких целях... сколько жизней это будет стоить? И чем моя жизнь хуже остальных? То, что при рождении в меня запечатали монстра? Вы сами ничем не лучше! - По-детски судить, что лучше, а что хуже в этом мире, - холодно вставил Тоби, тоже делая шаг навстречу. Сверкнула далёкая молния, и Лиа на мгновение показалось, что в отверстии его маски мелькнуло нечто... багровое. Но зрение расфокусировалось, она моргнула, и наваждение сразу же пропало. - Итог всегда будет один - боль. Страдание. Ненависть. И смерть. На полигоне повисла тяжелая, удушающая тишина. Лиа изо всех сил пыталась собрать саму себя по частям, хватаясь за уплывающее от боли сознание. Каждое, даже самое маленькое движение её тела отзывалось чудовищной болью, и дышала она с огромнейшим трудом. Организм кричал, буквально выл о том, что он достиг своего предела, но она продолжала стоять на ногах. Лицо Хана не было полностью видно за тканевой маской, но выражение на нём было ясным - Джинчуурики... скривился. - Таков этот мир. Мы не можем на него повлиять, - процедил он чуть тише, и из его брони повалил пар. - Можем, - коротко ответил Тоби, и после его слов грянул гром, раскатившись над верхушками гор. И в его устах это звучало... истиной. Настолько неприклонной, настолько уверенной и нерушимой, словно масочник говорил... о самой сути мироздания. - Не неси чушь... - Хан мотнул головой. - Идём с нами. И я покажу тебе, какой может стать эта реальность, - низко и очень глубоко произнёс Тоби, вытягивая перед собой ладонь. Ветер взметнул его плащ, и красные облака на нём словно вспыхнули невероятно ярко. Хан медленно перевел взгляд жёлтых хищных глаз на руку Тоби... и пар повалил от него с удвоенной силой. - Что Ива меня использует. Что вы, - на этой фразе его голос задребезжал, приобретая раскатистые, рычащие интонации. - Все вы одинаковые. Как же я вас всех... ненавижу. Его чакра грохнула, взметнулась до невероятных пределов, и от его брони повалил уже не пар - а некий жидкий, испепеляющий огонь. Плотнейшая алая энергия ударила столбом прямо в небеса, и мощная ударная волна разнесла каменный полигон без остатка. Лиа и Тоби отскочили одновременно: масочник легко ушел из под взрыва, а у Лиа чуть не скоптились собственные волосы. Ей хотелось заорать от боли, которая сразу же впилась в неё невидимыми зубами, и Лиа прикусила губу чуть ли не до крови. Кожа на руках и ногах местами приобрела багровый оттенок, покрываясь сочащейся прозрачной жидкостью, а по лёгким будто прошлись пилой. Монстрическая чакра раздалась в стороны - и в эпицентре взрыва, там, где только что стоял Хан, появилось... чудовище. Казалось, что оно было соткано из самих потоков энергии, которая вращалась на безумной скорости, складываясь в фигуру настоящего демона. А за его спиной... выросли багровые хвосты. Пять штук. - РААААРРРРР! - Пятихвостый взревел, и от этого звука у Лиа заложило уши. Вся её сенсорика была в буквальном шоке - такого количества ужасающей чакры в одном месте она почти никогда не встречала. - Хочет покончить с нами одним ударом, - спокойно сказал Тоби, чей плащ бешено развевался на ветру. Пятихвостый запрокинул голову, открывая широкую белую пасть. Прямо между его зубов начали появляться маленькие пузыри синего и алого оттенка, скапливаясь в плотный фиолетовый шар. Лиа поняла: если он выпустит всю это чакру разом, если она попадёт по ней... Ей не жить. - Что будешь делать, Космодева? - спросил Тоби, повернув голову к ней. Будто его вовсе не интересовало то, что прямо перед ним самый настоящий монстр копит чакру, чтобы стереть их с лица земли. Лиа кинула страшный взгляд на него. Её глаза были широко открыты, и казалось, что сам свет в них больше не отражается. - Задержи его... хотя-бы на несколько секунд, - прошептала она. Раненое горло было больше не в силах звучать голосом. Тоби смотрел на неё несколько долгих мгновений - Лиа знала, что его глаза, которых она никогда не видела за все эти четыре года, были направлены... ей в лицо. - Не умри, - наконец бросил он, а затем прыгнул прямо на Пятихвостого. Биджу за эти крошечные секунды успел скопить над своей головой огромный, невероятно плотный и тяжёлый сгусток чакры, который всё не переставал расти. Тоби оказался прямо перед чудовищем, но то, что он сделал... Лиа уже не видела. Всё её внимание, весь её контроль, всё умение управлять собственной чакрой собрались в маленькой, совсем невидимой точке - прямо над её указательным пальцем. Внутренняя энергия ринулась к руке, забирая все потоки без остатка. Лиа представила перед собой картину, которую видела уже сотни раз: чакра стягивается, уплотняется, становится настолько тяжелой, что само пространство гнётся от её невероятного веса. И в этот раз... Лиа пошла дальше. Она направила свою чакру... во вращение. Эти долгие годы, в самых глубоких и тёмных подземельях, Лиа издевалась над собой тренировками. Гоняла чакру по телу, пыталась ускорить или замедлить, придать ей форму... или новое свойство. И у неё получилось, но тогда это чуть не стоило ей жизни. Но не сейчас. Сейчас... Лиа не могла умереть. Не имела права. Она вскинула правую руку вверх, указывая пальцем в небеса. Чакра, которая стала настолько тяжёлой, что искривила саму реальность на несколько мгновений, начала... бешено крутиться. Сфера, что образовалась над пастью Пятихвостого, дрогнула и частично распалась: Тоби что-то с ней сделал. Масочник оглянулся через плечо и сразу же отскочил, махнув подолом плаща. Чакра Лиа ускорилась настолько, что начала издавать мерный, стучащий звук, который пробирался до самых костей. Она размахнулась, из последних сил вкладывая всё, что у неё было, в эту атаку: - КОСМОТЕХНИКА: ПУЛЬСАР! Чудовищное жжение прошило руку, словно каждый миллиметр кожи пропустили через мясорубку. Чакра Лиа мгновенно сжалась до состояния шара, испуская тончайшие чёрные лучи, и полетела в Пятихвостого. Биджу выстрелил своей сферой, окружённой синими и алыми каплями демонической энергии. Бомба Хвостатого и Пульсар встретились на середине разрушенного полигона, но взрыва... не было. На мгновение горы сковала тишина - ни звука грома, ни ветра, ни падающих камней, формы которых просто вытянуло, будто некий невидимый ребёнок решил поиграться с мягкими глиняными комочками, вылепливая из них причудливые формы. Казалось, что исчезли даже цвета. Биджудама сплющилась, её поверхность покрылась паутиной трещин. Алые и синие потоки вырывались наружу, но вместо вспышки они начали втягиваться в центр Пульсара, подчиняясь его страшному вращению. - РАААААААА! Рык Пятихвостого содрогнул небеса. Взметнулись его страшные хвосты, он попытался буквально продавить свою сферу дальше, но было поздно: Пульсар просто... прошёл сквозь неё, разламывая Бомбу Хвостатого окончательно. Техника Лиа врезалась в Биджу - и снесла его за пределы полигона. Бахнула беззвучная взрывная волна, и тучи в невероятной вышине разлетелись, будто их сдуло гигантским веером. А Лиа... всего этого даже не увидела. Зрение не то что замылилось - оно буквально пропало на несколько мгновений. Сила стоять на ногах иссякла, невообразимая боль вспыхнула во всём теле, и Лиа рухнула на колени, заходясь в хриплом кашле. Дыхание сбивалось, лёгким катастрофически не хватало кислорода, а обожженая кожа остро пульсировала в такт безумному сердцебиению. Звук знакомого голоса долетал до ушей, но всех слов она разобрать не могла: - ...Лиа...техника?...шиноби Ивы... - Что? - попыталась прошептать она, но язык словно заплёлся в узел, не желая двигаться. - Ивагакуре... уже здесь... - Не понимаю... Ей удалось различить оранжевую маску Тоби, которая троилась перед глазами. Напарник тряхнул её за плечи - но лучше ей не стало. Левую руку, там, где дотронулись его пальцы, сразу же пронзила боль. А вот в правой руке... Лиа ничего не почувствовала, словно конечность ей больше не принадлежала. Но это осознание... не смогло полностью улечься в голове. Кажется, кто-то ещё появился на каменном полигоне, который был почти полностью стёрт с лица земли. Сквозь туман перед глазами Лиа увидела красные жилеты, мелькнули повязки с металлическими пластинами. Зазвучало множество шагов, но между пришедшими и Лиа встал... Тоби. Лиа ухватилась взглядом за его плащ, будто это был последний якорь, который держал её в реальности. Тоби что-то говорил. И те, кто появился на полигоне, тоже что-то говорили. Их слова обрывочно достигали её ушей, расстворяясь в вязкой и тягучей боли, что сковала её до самой души: - ...Захватить нашего Джинчуурики?... - ...вам смысла драться нет... - ...не собираемся... услышали грохот... - ...не касается... такая же участь... - ... да пожалуйста... его терпеть не могут... Ива только рада... - ...тогда не вмешивайтесь. Эта фраза Тоби стала последней, что слышала Лиа. Сознание заволокло липкой и удушающей, как трясина, чернотой. Лиа свалилась на землю, ударившись лицом о камень. ××××××× Пробуждение было подобно тому, словно тело Лиа всплыло из самых глубин лесного болота. Сначала вернулся слух - и, как ни странно, вокруг была лишь тишина. Затем начали возвращаться ощущения тела - и вместе с ними... боль. Опять боль. Лиа... лежала на чём-то относительно мягком. Поверхность давила ей на лопатки и поясницу, а ноги, кажется, частично свешивались куда-то вниз. Она медленно вдохнула полной грудью, и лёгкие вместе с глоткой заныли, как если бы она провела пальцем по свежей, едва затянувшейся ране. Лиа аккуратно переключила внимание на чакру внутри себя. Энергия циркулировала с трудом, рвано, словно заставляя саму себя двигаться по каналам, чтобы просто... не погаснуть навеки. А в районе правой руки... чакра не циркулировала вовсе. Лиа резко распахнула глаза - и первое, что она увидела, был очень знакомый низкий каменный потолок. Оранжевый огонёчек от свечки тускло подрагивал, как всегда отбрасывая тени на уступы. Но Лиа это не интересовало. Сердце в груди тревожно забилось, а кровь отхлынула от лица. Лиа попыталась пошевелить правой рукой - но у неё не получилось. Она хотела дернуть плечом, согнуть локоть или сжать пальцы - но конечность... никак не отреагировала. - Нет... Собственный шепот прозвучал настолько надломленно, настолько жалко, что Лиа его просто не узнала. Лиа нащупала опору второй рукой и изо всех сил толкнула себя вверх, пытаясь принять горизонтальное положение. Как только она села, то голова мигом пошла кругом, но Лиа даже не обратила на это внимание: её глаза нашли собственную руку. Кожа на ней была багровой, покрытой тонкой корочкой, из которой сочилась прозрачная жидкость, а белый лак на ногтях потрескался и полопался. Лиа дотронулась до неё дрожащей левой рукой - но страшные раны... болью не отозвались. Чакра в руку не поступала. Плечо, локоть, ладонь, пальцы - не шевелилось ничего. - О Ками-сама... Лиа прикусила губу, сдерживая судорожный всхлип, пробивший лёгкие. - Очнулась? Лиа вздрогнула, поднимая голову. Дверь в её комнате - а она находилась именно в ней, в убежище Акацуки - открылась с тихим скрипом. На пороге появился никто иной, как Тоби. Целый и совершенно невредимый, в отличие от Лиа. В руках он держал какой-то тёмный свёрток, который сразу же положил на одну из полок. Лиа прищурила воспалённые глаза и поняла, что это был... новый плащ Акацуки. Такой же черный и стандартный, с теми же красными облаками. - Мы захватили Пятихвостого. Пока что он находится там, где его никто не достанет, - спокойно сказал Тоби, подходя ближе. А Лиа в этот момент... хотелось спрятаться. Она сидела вся обожженая, израненая, буквально измученная и вымотанная, а от того факта, что у неё отказала правая рука, мелко подрагивало всё тело. Лиа чувствовала себя невероятно, просто чудовищно уязвимой. И Тоби был не тем, перед кем бы она хотела показать... свою слабость. Стараясь держать спину ровной, а голову - гордо поднятой, Лиа тихо спросила: - Когда будет ритуал запечатывания? Тоби медленно, как во сне, повернул свою маску прямо на неё. - Когда все члены Акацуки будут в состоянии в нём участвовать, - многозначительно ответил он. На мгновение между ними повисла тишина, а Лиа удержала себя от желания поджать губы. - Я... постараюсь как можно быстрее прийти в себя. У меня есть мазь и бинты, я просто..., - начала она, но Тоби её прервал: - Советую быстрее с этим разобраться. Остальные не знают, что миссия выполнена, - он выдержал небольшую паузу, и затем коротко добавил. - Я ничего не сообщал. Лиа придержала дыхание, опуская глаза. - Почему? - на грани слуха спросила она, сверля взглядом красную кожу на коленях. Но Тоби на этот вопрос не ответил. Несколько секунд он ничего не говорил, и эта густая тишина начинала давить Лиа на голову. Её пальцы дрогнули... только на левой руке. - Ты не говорила, что освоила новую технику, - внезапно сказал он, подходя ещё ближе. - Должны же быть и у меня какие-то секреты, - отозвалась Лиа, испытывая острое желание отодвинуться подальше. Но если она сделает это, то будет выглядеть как никогда... жалко. - Признаю, это было очень мощно. И красиво, - вкрадчиво произнёс Тоби, и его плащ оказался у самых её ног. Его фигура нависла над ней, бросая плотную тень. - Вот только... почти бессмысленно. Лиа резко вскинула глаза, не успев согнать с лица почти детское удивление. Сердце в груди ударило особенно сильно. - Что ты имеешь ввиду? - прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. - Посмотри на себя, - очень холодно бросил Тоби. - Он легко задел тебя паром, нанеся серьёзный урон. Не будь меня рядом - ты была бы мертва. - Мы же напарники. Мы должны друг другу помогать, - выдавила Лиа то, чего говорить не хотела. Его слова... почему-то отозвались в ней гораздо глубже, чем Лиа могла бы себе позволить. И если раньше она могла контролировать полностью свое состояние и реакцию, то сейчас, когда все силы уходят просто на то, чтобы не начать выть от боли, её незримая броня... трещала по швам. - Я в твоей помощи не нуждаюсь, Лиа, - припечатал Тоби, чуть наклонив голову. - Любой в Акацуки может в одиночку захватить любого из Джинчуурики, не уничтожив при этом самого себя. А ты... - Лиа могла поклясться, что он неслышно усмехнулся. - Ты видимо любишь, чтобы тебя потаскали за шкирку. - Почему ты... говоришь так? - прошептала она, и её глаза расширились. Сердце наровило просто выскочить из груди, дышать в его присутствии стало очень трудно, а зубы сжались во рту до боли. - Потому что ты в Акацуки, Лиа. Здесь нет места слабости, - очень низко сказал он. - Если ты разрушишь саму себя - тогда все это... не имело смысла. Лиа судорожно, рывками вдохнула, теряя контроль над руками. Пальцы левой дрогнули, а на правой... не пошевелились. Тоби опустил голову. - Что с рукой? - негромко спросил он, и тон его голоса был очень тяжёлым. - Ничего, - отмахнулась Лиа, но Тоби был быстрее. Его ладонь ухватила её прямо за запястье, бесцеремонно сжимаясь поверх ран. Тело Лиа интуитивно вздрогнуло, ожидая вспышки боли, которой не последовало. Тоби вытянул её руку перед собой, повертев безжизненной кистью, как игрушечной. - Ты сдавила себе все каналы чакры, - констатировал он, не отпуская. - Боли тоже не чувствуешь. - Я хотела победить, - прошелестела Лиа. - Ты можешь хоть все звезды с неба уронить, но в конце останешься беспомощной, словно младенец, - произнёс Тоби, сжав свои пальцы сильнее. Из её мелких ранок проступило несколько крошечных, словно бусины, капель крови. - Пятихвостый пойман. Я сделала всё, что в моих силах, - отрезала Лиа, стараясь звучать максимально холодно. Но в глубине души... начинала плескаться острая, словно нож, злость. - Этого недостаточно, - коротко вставил Тоби. В который раз в этой маленькой комнате под землей воцарилось тяжелейшее и тягучее молчание. Лиа буквально окаменела, переставая дышать. Её нерабочая рука так и оставалась в вытянутом состоянии, а Тоби, видимо, разжимать пальцы не собирался. - Недостаточно? - повторила она, и её глаза раскрылись ещё шире. - Да что мне ещё сделать, чтобы ты наконец был мной доволен?! Слова вырвались сами, опережая собственный мозг в порыве захлопнуть губы на замок. Лиа поняла, что это был... провал. Она повысила голос, она не сдержала эмоций. И перед кем? Перед самым страшным человеком в Акацуки. Перед человеком в маске. Губы сжались в тонкую линию, а вздох просто застрял в груди. Лиа была готова ко всему: что он сейчас наорёт в ответ, или, того хуже, даст ей по лицу. Но Тоби... ничего не сделал. Почти ничего. Он убрал свою ладонь мгновенно, грубо отпустив. Её рука безжизненно качнулась в обе стороны, как сырой кусок мяса, с глухим звуком ударившись о её бок. Его движения Лиа не заметила, но почувствовала: в солнечное сплетение ей прилетел меткий тычок его пальцев. Чакра во всем теле сразу же сбилась, выбиваясь из ритма, но от силы удара Лиа просто откинулась спиной на кровать. - Перестанешь задавать глупые вопросы, тогда и буду доволен, - как ни в чем не бывало ответил Тоби, и наконец-то отошёл. Лиа лежала, уже не в силах подняться. Она и не хотела подниматься. Не хотела... смотреть на него. Шаги Тоби и шорох его плаща отдалились. - Твоя рука восстановится через некоторое время. Зализывай раны - завтра я передам, что Пятихвостый пойман. В ритуале участвуют все, - сказал он, и сразу же вышел. Дверь комнаты плотно захлопнулась. Её судорожный вдох прозвучал очень громко, навеки становясь достоянием непреступных сводов подземелья. Лиа не двигалась. Она всё ещё лежала на спине, глядя в каменный потолок. Огонёк свечи дрожал, отбрасывая рваные тени - и казалось, что они шевелятся сами по себе. Правая рука лежала вдоль тела, как чужая. Пальцы были слегка согнуты - нелепо, неправильно. Лиа перевела на неё взгляд. Ничего. Ни боли, ни покалывания. Ни отклика. - Недостаточно, - почти беззвучно прошептали её губы. Это слово, такое короткое, но невероятно ёмкое, сдавило грудь, словно стальные тиски. "Почему... мне так тяжело? Я поймала Пятихвостого, я - та, кто никогда не сражалась с настолько сильным противником - победила. Я выполнила эту миссию. Так почему же мне кажется, что это... самый чудовищный проигрыш в моей жизни?". Губы задрожали, и Лиа отвернула голову, не в силах глядеть на собственную руку. "Да потому что... он прав. Опять". Она поставила всё на один удар. Не показала своё мастерство, а пошла на отчаянный шаг - ва-банк. Обожглась и надышалась паром, использовала новую технику - и стала недееспособной. На поле боя ей отбило слух и зрение, а после и вовсе отшибло руку. Для шиноби это значит лишь одно. Смерть. Если бы с ней в паре не стоял Тоби, если бы каждый раз он не вытаскивал её из объятий самой смерти - она бы уже давно отправилась на тот свет. И род Мацуока был бы навеки стёрт с лица земли. Лиа закрыла глаза, и её тут же накрыло другое осознание. Ни её сила, ни слабость, ни даже боль или рука. А фраза, сказанная на эмоциях: "Что мне ещё сделать, чтобы ты наконец был мной доволен?!". Щеки предательски вспыхнули от стыда. Лиа на мгновение поблагодарила всех богов, что в этот момент её никто не видит, и прикусила губу. "Чёрт... Как я могла сказать... такое? Это просто... какое-то позорище". Эмоции, до этого подавленные, забитые в самый дальний уголок её сердца, словно разом решили просочиться наружу. Слёз на глазах не появилось, но ком в груди стал почти каменным. "Я хочу, чтобы моя сила... была не случайностью. Я - это всё, что осталось от моей семьи. Потеряв вас, я неосознанно пытаюсь доказать всему миру, и в первую очередь самой себе, что я - не пустое место. Что я достойна носить эту фамилию - Мацуока. И что я могу справиться со всем этим в одиночку. Я не имею права проиграть. Не имею права умереть". - А твоё одобрение, Тоби... мне не нужно, - очень тихо прошептала Лиа, медленно поднимаясь. Он сказал, что рука восстановится через некоторое время - вот и чудно. Лиа могла держать катану левой так же хорошо, как и правой. Если новая техника разрушает её изнутри: значит, Лиа найдёт способ контролировать её ещё лучше. Даже если бы правая рука полностью отвалилась - Лиа бы научилась пользоваться только левой. А если всякие типы в масках намекают, что без них она почти полный ноль - значит, нужно сделать так, чтобы в следующий раз никто не встал между ней... и её целью. Сумка и катана лежали в углу кровати. Пальцы, уже почти не дрожащие, нащупали в карманах бинт, обезбол, антисептик и лечебную мазь. Маленький спрей пшикнул несколько раз над ногами, лицом и бессильной рукой. Кусачая боль моментально сковала все тело, но Лиа выдержала её стойко, хоть ей и хотелось самой зашипеть, как змея. "Ничего страшного. Я восстановлюсь. Я - шиноби, и я справлюсь. Я жива, и это главное". Лечебная мазь толстым и ровным слоем легла на кожу. Кое как извершувшись, Лиа одной рукой начала заматывать саму себя в бинт. Срезав край повязки катаной и придерживая его зубами, Лиа затянула крепкий узел. Самым сложным оказалось обработать здоровую руку. Согнувшись в три погибели, Лиа нанесла мазь себе на замотаные ноги, а затем обтёрла об них ладонь, запястье и предплечье. Правая рука висела вдоль тела холодной культяпкой. Мозг неосознанно посылал ей сигналы, и каждую секунду Лиа казалось, что пальцы вот-вот сдвинутся, дрогнут. Но этого не происходило. Тяжело вздохнув, Лиа медленно встала, направляясь в свою ванную. Зайдя внутрь, Лиа зажгла свет, и её взгляд сразу же нашел собственное отражение. "Ками-сама... Я на мумию похожа". Лицо - бледное, острое, а правая щека была вся красная и воспалённая. Видимо, Лиа повезло первым же делом спрятать лицо от парового удара. Боевая косметика почти не подвела - стрелки в уголках глаз были все такими же острыми и чёткими, а тушь осыпалась самую малость. Правда, в сочетании с измученным выражением лица, все это смотрелось почти нелепо. Остальные участки кожи, на которых отсутствовала защита в виде одежды, сейчас были крепко замотаны бинтами, благо, у Лиа в её убежище их было достаточно. Лиа убрала спутанные волосы от лица. "Лучшее, что я могу сделать сейчас - это отдохнуть. Телу шиноби не привыкать работать на износ. Миссию я выполнила. А если кому-то что-то не нравится, то он может сходить... к чёрту". ××××××× Ночь выдалась очень тяжёлой, потому что кожа под повязками начала чудовищно зудеть. Лиа знала, что это был знак того, что мазь делает свое дело, но все равно страшно ворочилась. Вес тела тоже ощущался очень странно из-за правой руки. Лиа сковывало ощущение, что у неё из плеча висит какой-то бизжизненный отросток, который некрасиво болтался в такт любому движению. Кое как поспав несколько часов, Лиа начала для себя новое испытание: размочив бинты под водой, она аккуратно срезала их катаной. Все ожоги и волдыри подсохли, покрылись корочкой, неприятно подёргиваясь болью при контакте с воздухом. Сжав губы в каменную линию, Лиа начала стаскивать с себя одежду одной рукой. Она бы в жизни не подумала, что когда-нибудь будет тихо злиться на правую руку, которая теперь чуть ли не специально ей мешалась. Но как бы плохо Лиа себя не чувствовала, или если бы ей оторвало вообще все конечности, одно для неё всегда оставалось неизменным: волосы и тело должны быть чистыми настолько, насколько это возможно. Лиа упорно игнорировала ту мысль, насколько жалко и смехотворно она наверное выглядела со стороны, пытаясь как можно более осторожно смыть грязь с кожи, не задев при этом места ожогов, затем вытереться полотенцем и натянуть свою одежду обратно. После настала очередь нового слоя лечебной мази, бинтов и нескольких таблеток обезбола. Лиа не знала, сколько времени у неё на это ушло, но старалась делать все как можно быстрее. Последним пунктом для неё стал плащ Акацуки, который лежал все это время на полки. "Какой ты... заботливый, однако. Всеми силами даёшь понять, что я являюсь частью Акацуки. Конечно, смешно было бы думать, что ты бы принёс мне лекарства или что-то в этом роде, но... Плащ я бы сама запросила у Какузу. Не стоило так утруждаться", - мысленно фыркнула Лиа, застёгивая маленькие кнопки на черной ткани. В этот раз она решила полностью в него завернуться, чтобы временно скрыть своё плачевное забинтованное состояние. И чтобы правая рука не бросалась никому в глаза. В этот момент ледяная, как сам космос, чакра тронула её где-то глубоко в мозгу, и следом за ней последовал голос Лидера: "Пятихвостый захвачен. Лиа и Тоби направляются к убежищу в Стране Ветра. Всем быть в полной готовности для запечатывания Биджу в Гедо Мазо". Лиа прицепила катану на пояс, в последний раз перепроверив свои вещи и повязки на теле. "Вот и время моё вышло. Хоть я и худо бедно собралась, но чувствую себя откровенно... паршиво". И это была чистая правда. Плащ Акацуки прекрасно скрывал всё, что могло выдать даже малейшую слабость, а в высоком воротнике можно было легко спрятать лицо, тронутое лёгким выражением боли. Но вот внутри... Каждый шаг отзывался режущей болью и зудом, даже не смотря на обезболивающие таблетки, в носу и горле будто провели наждачной бумагой, а голова словно была завалена горой подушек, и Лиа просто наблюдала за своим телом со стороны. О правой руке думать и вовсе не хотелось. Лиа вышла из комнаты, направляясь к выходу из убежища. Шла она нарочито медленно, но твёрдо, прислушиваясь к каждому своему движению. - Долго. Время не терпит. Как только Лиа вышла наружу, её сразу же настиг... его голос. Тоби стоял неподалёку, оперевшись о камень и скрестив руки на груди. - Где Пятихвостый? - не обратив внимания на его фразу, холодно спросила Лиа. - В безопасном месте. Мы должны принести его тело к Гедо Мазо, и я сомневаюсь, что ты хочешь тащить его на себе, - равнодушно бросил Тоби, отходя от камня и стряхивая пыль с плаща. Лиа ничего не ответила. И не посмотрела на напарника, спокойно пройдя мимо него. "Спрятал куда-то этого Джинчуурики? Вот и славно. Мне нет до этого дела", - хмуро подумала Лиа, прикрывая глаза от яркого дневного солнца. Их сдвоенные шаги зазвучали по жаркому песку. - Как рука? - спросил Тоби за её спиной. - Нормально, - спокойно ответила Лиа, не сбавляя шага. - Вижу, перевязка далась тебе сложно. Что же не позвала меня? Мы же напарники - мы должны помогать друг другу, - низко произнёс он. Казалось бы, Тоби не добавлял никакой новой интонации в свой голос. Но то, в каком смысле звучали слова, как он всегда мастерски умел сказать что-то нужное и ненужное, превращало его тон в подобие игл. Которые он с удовольствием загонял ей под кожу. - Я в состоянии справиться с этим без тебя. И вообще - это не твоё дело, - вкладывая в голос максимум равнодушия, отрезала Лиа. А вот зубы во рту сжались до скрипа. Правая рука качалась в такт шагам, ощущаясь ещё более... бесполезной. - Каналы твоей чакры сдавлены, как если бы ты сама на себе решила использовать свою технику, - все-таки продолжил Тоби. - Рука восстановится, и ты даже сможешь повторить свой Пульсар. Может быть, раза три или четыре, но после - твоя рука откажет навсегда. - Да что ты? - Лиа едва заметно вскинула бровь, не оборачиваясь. Казалось, что она разговаривает с высушенными кустами, которые появились вдоль пыльной дороги. - И давно ты стал экспертом в области работы чакры? У тебя что, бьякуган под маской? - Тебе интересно? - невинно спросил Тоби, и в его устах этот тон звучал... чудовищно. Лиа не остановилась, не оборачивалась, ни один мускул на её лице не дрогнул. Ветер взметнул её длинные волосы, разбрасав их по плащу. - Нет, - тихо и коротко ответила она. - Лжёшь. Огромнейших усилий ей стоило просто не подскочить на месте, гневно развернувшись. Но спина буквально вытянулась по струнке, как если бы Лиа проглотила стальной стержень. Раздражение искрило в сердце, но она упорно его давила. - Сомневаюсь, что у тебя там что-то настолько интересное, чтобы прятать это от всего мира, - бросила она, не давая ногам ускориться. - Хочешь, покажу? А вот это уже было сродни тому, как если бы он решил бросить ей в спину камень. Лиа резко развернулась, чуть не столкнувшись с Тоби нос к носу. Он спокойно остановился в одном шаге от неё. Лиа придирчиво окинула взглядом его фигуру, которая скоро начнёт сниться ей в кошмарах: растрёпаные чёрные волосы, стоящие торчком. Высокий рост и широкие плечи, что скрывались под плащом Акацуки. И маска, эта оранжевая спиральная маска, в отверстии которой на Лиа вечно глядела тьма. - Это ты лжёшь. Ничего ты мне не покажешь, - процедила Лиа сквозь зубы, едва щуря глаза. Тоби неторопливо, если не лениво провёл пальцами по узору маски, давая понять, что он до мелочей знает эту вещь на ощупь. - Знаешь, чего ты боишься больше всего? - вкрадчиво спросил он, подходя чуть ли не вплотную. - Что если я и правда сниму её, а за ней окажется самое обычное лицо. И ты поймёшь, что всё это время реагировала... не на маску. Лиа гордо выпрямилась, нахмурив брови. Тоби стоял так близко, что она могла детально рассмотреть каждую черную ниточку на его плаще. - Разговор затеял ты, а не я. Я свое лицо не скрываю - можешь смотреть на него, сколько влезет. И, сказав это, Лиа развернулась, махнув волосами. Кажется, её пряди даже задели напарника по плащу, но Лиа уже разорвала дистанцию, устремившись вперёд. Вслед ей донеслась усмешка, но она её проигнорировала. ××××××× В этот раз долго идти не пришлось, потому что нужная пещера так же находилась в Стране Ветра, как и убежище Акацуки, в котором жила Лиа. Если, конечно, все эти годы можно было назвать жизнью. Однако, Страна Ветра была настолько большой, что в ней можно было спрятать хоть десять таких организаций, как Акацуки, и друг с другом они бы никогда не пересеклись. Большая часть населения страны жила на востоке, рядом с Суной и городом Даймё, остальные же земли были сплошь покрыты бескрайними пустынями. Идеальное место, чтобы скрыть что-нибудь подальше от чужих глаз. Например, жутчайшую статую Гедо Мазо. Спустившись с очередного песчаного бархана, Лиа увидела ряд огромных, выжженных солнцем скальников. У подножия самого большого виднелся гигантский валун, на котором висела печать. "Пришли". Лиа подошла ближе, оглядывая местность. Пустыня тянулась во все стороны за самый горизонт, пока ветер играюче гнал по ней высушенные перекати-поле. За спиной раздался глухой брякающий стук, и Лиа обернулась. В нескольких метрах от неё стоял Тоби, отряхивающий перчатки, а прямо перед его ногами... лежал Хан. Лиа кинула взгляд на напарника, стискивая губы. Её так и подмывало спросить: "Где ты все это время прятал его тело?". Но она сдержалась, спокойно оглядывая лежащего Джинчуурики. Хан... выглядел плачевно. Половина его красной брони была раздроблена и скручена, словно его несколько раз пропустили через мясорубку, шляпы не было вовсе, а лицо было искажено гримасой боли. Глаза были плотно закрыты, а в его груди... зиял чуть ли не самый настоящий кратер, края которого были обуглены, как если бы ему туда прилетел метеорит. Пульсар, если точнее. Правая рука качнулась из-за движения, будто напоминая, чего это всё стоило. "Его чакра сбита. Я чувствую, что она тлеет где-то в самой глубине, но её словно скомкали, как фантик. Он бы мог уже очнуться, или хотя-бы его чакра начала двигаться. Но он как будто бы...". Лиа моргнула, делая лицо совершенно каменным. "Уверена - он под гендзюцу". Тоби невозмутимо наклонился к Хану, хватая его за руку. Мгновение - и массивное тело Джинчуурики шлёпнулось масочнику на плечо, звякнув остатками брони. Лиа мельком глянула на эту молчаливую сцену. Выглядело это, конечно, занятно: Хан был чуть ли не вдвое крупнее самого Тоби, но напарник без проблем держал его тело на себе, придерживая рукой. "Нет на это времени, Лиа. Займись делом", - одёрнул внутренний голос, и она поспешила к печати. Едва коснувшись камня, капелька её чакры сразу же просочилась внутрь. Камень, до этого казавшийся чем-то нерушимым, дрогнул и пошёл волнами. Мгновение - и он полностью исчез, открывая проход в широкую пещеру. Лиа и Тоби молча прошли внутрь под звук бряканья стальных пластин на теле Хана. Свет с улицы ещё некоторое время освещал им путь, но затем пропал: камень встал на место, намертво запечатывая выход. - Вы на месте. Как всё прошло? Прямо перед ними появилась чёрная проекция Пейна. Его Риннеган вспыхнул в темноте двумя фиолетовыми точками. - Он сильно пожалел, что встретил Лиа-чан! - прогнусавил Тоби, а Лиа чуть не сморщилась - настолько уже привыкла к его холодному, тяжелому тону, что этот писклявый голосочек казался чуть ли не пыткой. - Вот как. Отличная работа, Лиа. Как и полагается Акацуки, - произнёс Лидер. Его проекция сделала шаг назад, а затем резко размахнулась рукой: - Техника призыва! Пещеру заволокло клубами белого дыма, из которого сразу же показались огромные руки Гедо Мазо. Тоби сбросил тело Хана с себя, и, махнув плащом, запрыгнул на левый большой палец статуи. Одновременно с ним Лиа оказалась на своём месте - левом мизинце. - Всем появиться! - скомандовал Пейн. Сразу же после его слов в пещере появилось ещё семь тёмных проекций. - Не успели запечатать одного Биджу, так почти сразу же поймали второго, - послышалась глухая усмешка Кисаме. - Быстро сработали, бля! А мы своего ещё ищем! - хохотнул в ответ Хидан. - Просто Лиа-чан умеет добывать сведения такими способами, которые тебе и не снились, Хидан! - пискляво вставил Тоби, махнув язычнику рукой. - Даа? Я бы на это, бля, посмотрел, - протянул Хидан, и его малиновые глаза сощурились. - Довольно, - спокойно произнёс Пейн, и все разговоры тут же стихли. - Ритуал продлится столько же, сколько и предыдущий. Начинаем прямо сейчас. И, сложив печать, Лидер Акацуки провозгласил: - Запечатывающая Техника: Печать Девяти Призрачных Драконов! Повинуясь его словам, Гедо Мазо распахнуло свою жуткую пасть, из которой вылетело девять длинных потоков чакры, подхватывая тело Хана. Джинчуурики легко взлетел в воздух, словно не весил вообще ничего. В этот раз Лиа знала, что делать: сконцентрировать свою энергию у кольца, чтобы активировать печать, а затем перенести её к статуе, подпитывая Дзюцу Пейна. Десять пальцев Гедо Мазо одновременно засветились, и в этих холодных вспышках света начали проступать символы, которые были написаны у всех на кольцах. "Белый" у Конан, "Алый" у Итачи, "Ноль" у самого Лидера... "Пустота" у Лиа. "Драгоценность" у Тоби. Внезапно в голове Лиа появилась мысль, на которую она не знала, как отреагировать. Этот иероглиф на левом большом пальце Гедо Мазо... мог трактоваться по-разному. "Драгоценность", "Сфера" или "Яшма" - первое, что приходило на ум. Но если посмотреть на него чуть дольше... Этот знак можно было прочитать как "Король". "Драгоценный генерал" из игры в сёги. "Мне скоро уже станет плохо от символизма. Да и нет у меня сил думать, что бы это могло значить", - устало подумала Лиа, отводя взгляд. Поток её чакры ринулся к ногам, вплетаясь в общую технику. Тело Хана дёрнулось так сильно, что маленькая пластинка доспехов с него отвалилась и упала вниз. Его окутал огромный синий шар энергии. Хан распахнул глаза и рот и страшно зашипел, и из него сразу же потекла ядовито-розовая энергия Биджу. Гедо Мазо начало высасывать из него всё без остатка, толчками вырывая чакру из его тела. "Я помню, что в конце боя появились шиноби Ивы. Мне было не разобрать слов, но я слышала, что они были... рады избавиться от него" - отстранённо подумала Лиа, наблюдая, как ритуал запечатывания истончает тело и душу Джинчуурики. Почему жители его деревни относились к нему таким образом? Лиа не знала. Да, в нём был запечатан страшный Хвостатый Демон, но Хан защищал Иву до самого последнего вдоха. Лиа была уверена, что шиноби Ивагакуре заметили и услышали их бой, и что они могли бы прийти раньше, помочь ему, и тогда их битва была бы в разы сложнее. Но этого не случилось. Хан был один, и Акацуки спокойно забрали его. А Ива лишь подтвердила свои догадки... и отпустила их. "Я... не могу этого понять. Когда Дейдара и Сасори похитили Казекаге, за ними сразу же ринулась Коноха. И тот мальчик, Наруто... Он ведь тоже Джинчуурики. Но я не заметила, чтобы из их команды его кто-то... презирал. Странно все это. Люди странные. Весь мир этот странный". Внезапно Лиа почувствовала, что поток её чакры начал идти рвано, рывками, а голова сразу же пошла кругом. Жгучая боль прошила всё тело, напоминая, что под повязками скрыты ожоги. "Чёрт... моя концентрация. Слишком много таблеток выпила...". Лиа сжала зубы, прикрывая глаза. По виску скатилась капля пота, и на мгновение ей стало слишком душно. - Сосредоточьтесь на технике. Иначе это займёт больше времени, чем мы можем себе позволить, - раздался ровный голос Пейна. Лиа тихо выдохнула, бросая на Лидера мимолётный взгляд... Сердце пропустило удар, когда она поняла, что Лидер Акацуки смотрит прямо на неё. Ощущение от его Риннегана было такое, как если бы её разом окунули в ледяную воду. "Да стараюсь я, стараюсь. Чёрт", - судорожно подумала Лиа, прикусывая губу. Её чакра выровнялась, становясь такой же ровной, как и у остальных. - Вижу, у вас всё прошло гладко. Погони не намечается, хм, - внезапно произнёс Дейдара. - Не стоит расслабляться. Зецу? - Пейн обратился к человеку-растению. - Мы следим. Вокруг всё чисто, - прошипел Чёрный Зецу, сверкая жёлтыми глазами. - Ива с радостью отдала нам этого Джинчуурики, хе-хе! - хихикнул Тоби. - Похоже, больше всех надо только Конохе, - глухо отозвался Кисаме. - Будь это Девятихвостый - они уже были бы здесь. Голоса остальных Акацуки звучали для Лиа так, словно она находилась за стеклянной стеной. Все её внимание было направлено на запечатывающую технику. Лиа старалась дышать глубоко и медленно, не давая себе даже мгновения на передышку. Потоки чакры тянулись к Гедо Мазо ровными лучами. Розовая энергия вырывалась из тела Хана толчками, с каждым разом всё сильнее. Лиа держала свой поток ровно и чётко, не обращая внимания на капли пота, стекающие со лба. Пока не почувствовала, как внутри что-то снова соскользнуло. Будто пальцы, державшие тонкую нить, вспотели - и она начала выскальзывать. "Да что же это такое?!", - разозлилась Лиа сама на себя, кривя лицо. Акацуки продолжали обмениваться короткими фразами, разлетающимися вдоль каменных сводов пещеры, пока Лиа молча цеплялась за технику. "Соберись, Лиа! Соберись! Соберись!", - мысленно взвыла она, чувствуя, что тело начало тяжелеть, а правая рука показалась ещё более чужой. И в этот момент... с левого большого пальца Гедо Мазо поток чакры усилился. На мгновение, на секунду, на крошечный вздох, такой маленький, что заметить его было почти невозможно. Тоби продолжал что-то говорить, он смотрел в совершенно другую сторону, мелко хихикая. Но его чакра уплотнилась, подхватывая энергию Лиа, как горная река впитывает в себя мелкий лесной ручеёк. Это длилось лишь секунду, максимум две. Но Лиа это почувствовала... и в ней вспыхнула острая, как лезвие катаны, раздражение. Но не на него. На себя. "Не смей... Я сама!". Её челюсть сжалась, а гордость... вспыхнула сильнее боли. Лиа заставила свою чакру выровняться уже самостоятельно - резко, почти агрессивно, возвращая контроль. Через несколько мгновений давление слева исчезло. Будто ничего не произошло. Ритуал продолжался как обычно, и Лиа плотно прикрыла глаза. Пересекаться с кем-то взглядом ей... не хотелось. ××××××× - Мы закончили. Тело Хана выгнуло особенно сильно, несколько больших узлов розовой энергии вырвалось из его рта, безжалостно утянувшись сквозь острые зубищи статуи. Огромный шар из общей чакры Акацуки исчез, расстаял в воздухе, и Хан, ничем больше не удерживаемый, рухнул на землю вниз. Глухо брякнули его доспехи, отозвавшись металлическим эхом. Лиа открыла глаза, всплывая из состояния некоего транса. - Зецу. Разберись с его телом, - коротко скомандовал Пейн. - Есть. - Давайте договоримся, что никто из вас больше не сдохнет, бля! - протянул Хидан, и его проекция подняла руки, потягиваясь всем телом. - Три дня без движения, я щас в камень превращусь! - Ритуал завершён. Всем разойтись, - произнёс Лидер, складывая печать. Лиа покосилась на жуткое лицо статуи. Сейчас на нём было открыто... уже два глаза, круглыми страшными шарами глядящие куда-то вдаль. Лиа на мгновение показалось, что сейчас эти глазищи сдвинутся и посмотрят прямо на неё. Она быстро отвела взгляд, спрыгивая с пальца. - Мы сейчас к вам придём, - прошипел Чёрный Зецу, и его проекция исчезла. Остальные Акацуки последовали его примеру, и чёрные фигуры одна за другой пропали, издав тихий трескающий звук. - Лиа, Тоби. Ждите дальнейших указаний, - бросил Пейн. Статуя Гедо Мазо исчезла в клубах дыма, и за ней растворился и сам Лидер. В пещере осталось лишь двое членов Акацуки... и тело бывшего Джинчуурики. Уже окончательно мёртвого. Лиа медленно подошла к Хану, оглядывая его с ног до головы. "Ты защищал свою страну и сражался до последнего. Но проиграл. Вот только... за твоим телом никто не придёт. И в Иве даже не вспомнят, как тебя звали", - подумала она, делая едва заметный кивок. Лиа не было его жаль. И злости она не чувствовала за то, что из-за него её правая рука теперь просто болтается в рукаве плаща, как ненужная. Лиа просто стояла над поверженным воином, чьей судьбой распорядилась одна могущественная преступная организация. Раздался глухой шуршащий звук, и из каменного пола рядом с телом Хана вылезли два мясистых зелёных листа. - О, Зецу уже тут как тут! - заявил Тоби, приветственно замахав руками. Лиа молча посмотрела на человека-растение, что полностью выбрался из каменного пола, как самый хищный и жуткий цветок на свете. - На этом Джинчуурики места живого нет, - протянул Белый Зецу, подходя ближе. - Что вы с ним сделали? - Я использовала технику, - кратко ответила Лиа, внимательно наблюдая за каждым его движением. - Становишься сильнее? Как занятно, - прошипела его чёрная половина. Зецу склонился над телом Хана, оглядывая его хищным... и голодным взором, как некий кусок мяса. - Лиа-чан очень сильная девочка. Вот только хрупкая, словно кукла, и любит, чтобы Тоби её спасал! - захихикал масочник. - Интересный у вас дуэт, - усмехнулся Белый Зецу. - Это не имеет значения. Миссия выполнена, - коротко отрезала Лиа. - Я возвращаюсь в убежище. И, никого не дожидаясь, она спокойно зашагала к выходу. "Можешь смеяться, сколько душе угодно, Тоби. Я и без тебя знаю, что мне нужно стать... сильнее". Уже у самого выхода до её ушей долетели слова Белого Зецу: - Как сильно все-таки гордость может зависить от чужого одобрения. - О чём ты, Зецу? - наиграно подивился Тоби. - Да так. Философия перед хорошим перекусом. - Оо! Тогда Тоби желает тебе приятного аппетита! Шаги напарника заспешили за ней следом, но Лиа уже вышла из пещеры, пройдя через камень с печатью. Её губы сжались в тонкую каменную линию: "Чушь". Если её гордость и правда кому-то там принадлежит... Лиа просто отберёт её обратно. Чего бы ей этого не стоило.