Падшие

- Когда закончим с Треххвостым, займёмся ей. Предупреждаю - все вместе это займёт около шести дней, - раздался холодный голос Лидера Акацуки сквозь тихое трещание техники. - Шесть дней?! Нихрена себе... Идиотизм какой-то... - возмущённо пробормотала проекция Хидана. - Хидан, ты бы уж лучше помолчал. Лиа, стоявшая на своем месте - левом мизинце Гедо Мазо - в лице не изменилась, но... На секунду ей захотелось так же поворчать вместе с язычником. "Целых шесть дней? Это же почти неделя, Ками-сама... Тут не то, что ноги устанут - мы просто дружно превратимся в камень", - устало подумала она, краем глаза разглядывая обстановку. На этот раз Акацуки собрались в ближайшей большой пещере, которая встретилась на пути именно команде Лиа, Тоби и Дейдары. Как только их Биджу был захвачен, к ним сразу же явился Зецу с новостями: Двухвостая так же была поймана, и вся организация готова к ритуалу - ждали только их. Дело оставалось за малым: дотащить гигансткую тушу Треххвостого до места запечатывания. Это... было самое несуразное зрелище, которое Лиа когда-либо видела в своей жизни. Дейдара смастерил настоящие верёвки из своей глины, укрепив их какой-то своей техникой, и в шесть рук они начали вязать узлы прямо на лапах и плавниках Биджу. Если бы кто-то однажды сказал Лиа, что в будущем ей выпадет шанс походить по невероятно огромной черепахе, а потом просто... похитить её прямо из озера? Лиа бы в это не поверила. Затем Дейдара сделал птицу побольше - и они запрегли её в некое подобие упряжки. Подрывник запрыгнул и взлетел в воздух, и его птица, все равно казавшаяся маленькой в сравнении с Треххвостым Биджу, потянула чудище за собой. Как ребенок, который тащит огромную игрушку за верёвочку. Сначала Лиа уселась прямо на гигантском брюхе Биджу в компании Тоби, который бесцеремонно разлёгся тут же. И пока его не согнал Дейдара. Зецу велел им добраться до ближайшего горного массива, который находился в нескольких километрах к югу от озера, и Лиа побежала вперёд. Потому что одно дело - незаметно принести тело Джинчуурики, а другое - скрыть от чужих глаз то, что подозрительная тройка в черных плащах... украла самого настоящего Биджу! На пути Лиа встретилось несколько путников, которых ей пришлось по-настоящему... распугать. Сымитировав начало падения комет с помощью своей техники, Лиа даже не показала несчастным путникам саму себя. Люди в ужасе бежали, куда глаза глядят, пока Лиа полностью не удостоверилась, что дорога чиста. Когда птица Дейдары наконец дотащила Треххвостого до места назначения, Лиа смогла спокойно выдохнуть. Проекция Пейна уже ждала их в пещере. Невозмутимо наблюдая за тем, как Дейдара втаскивает Биджу внутрь, роняя мелкие камешки и поднимая пыль, Лидер призвал Гедо Мазо. Одновременно с ним явился и Зецу, на руках коротого Лиа увидела... совсем молодую женщину, даже можно было сказать, девушку. Кожа её была смертельно бледной, почти серой, светлые волосы ужасно растрепаны, а в уголке губ запеклась уже коричневая струйка крови. "Двухвостая Джинчуурики", - поняла Лиа, равнодушным взглядом окидывая едва живое тело. - Эй, мы бы стёрли в порошок этих безбожников! Ты не дал показать им мощь религии Джашина-самы! - продолжал недовольно распинаться Хидан, и его малиновые глаза упёрлись прямо в Пейна. - У Скрытого Листа есть свой бог. Они поклоняются предыдущим поколениям, и зовут это "Наследием огня", - пояснил Лидер, и, замолчав на мгновение, добавил: - Правда, это также можно считать простым оправданием сражения. "О чём это они? Хидана и Какузу призвали посреди битвы, что-ли? И здесь, я так понимаю, вновь замешана Коноха?" - Лиа кинула короткий взгляд сначала на язычника, а затем и на всех остальных Акацуки. В пещере царило густое, почти физически осязаемое молчание - все присутствующие... слушали диалог между Хиданом, верующим в какого-то своего бога. И Пейном - единственным человеком, чье существование и так было чем-то... божественным. - Ты что, мать твою, надо мной насмехаешься?! - воскликнул язычник, и, будь он сейчас материален, наверняка бы угрожающе махнул косой. - Нет, - холодно оборвал его Лидер. - Меня не волнуют твои причины сражаться. Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, и звук запечатывающей техники зажужжал, пронизывающе до самых костей. - Мы все похожи, - на этом моменте Риннеган Пейна заскользил по каждой тёмной фигуре на пальцах статуи. - Причины нас не волнуют. Религия, идеология, богатство, земля, месть, любовь... или отсутствие всего этого. Всё может послужить началом войны, и она будет продолжаться вечно. А причины... придумают потом. Людям нужны сражения. Пока существует человек - существует и война. "Людям нужны сражения", - мысленно повторила Лиа, и звучный голос Лидера всё вертелся в её голове. - "Я состою в Акацуки уже больше четырёх лет, и повидала всякого. Не знаю, могу ли я судить о всех людях разом, но... Ничего, кроме битв, крови и боли за все это время я не встречала. Все было... одинаковым. С того самого дня". Перед глазами всплыли лица родителей и брата. Голубые очи мамы, что всегда тепло улыбались, даже если её губы были сжаты в ровную линию. Тонкий шрам на лице папы. Золотистые волосы Якиро, из-за которых он всегда был похож на одуванчик. Её семья... была единственной преградой для Лиа от всего остального мира. Возможно раньше она предпочитала не замечать те вещи, которые всегда были у нее под носом. Несправедливость. Жестокость. Жадность. Уверенность в том, что право рождения позволяет человеку творить то, что он хочет. А также бесконечные войны, которые скрыто шли даже в мирное время. Дети, что с самых малых лет вынуждены держаться за оружие. Маленькие страны, на чьих территориях проходили битвы, забирающие сотни невинных жизней. Лиа не видела всего этого. Но она хотя-бы была счастлива, имея близких сердцу людей. Сейчас же... взор её глаз был ясен как никогда. Но иногда... Лиа хотела бы ослепнуть. - ...Другими словами, чтобы у стран был постоянный источник дохода, чтобы они просто могли влачить своё существование... им необходима война, - продолжал вещать Лидер Акацуки, и каждое его слово, казалось, впитывалось в саму суть мироздания. И было чем-то... нерушимо истинным. - Но в наше время нет крупных сражений - лишь мелкие конфликты тут и там. Страны урезают бюджет селений, и многие шиноби остаются ни с чем. Они живут, чтобы сражаться, но в награду получают лишь мир, ради которого рисковали жизнью. Пятёрка великих стран не обеднеет - удар всегда приходится по маленьким селениям, которые вынуждены урезать свои расходы на содержание армии. И в случае конфликта... они не смогут вовремя среагировать. Лиа вспомнила тот год, когда она и ещё пятёрка Акацуки полетели на другой конец материка, к островам настолько неизвестным и далёким, что на некоторых картах они даже не всегда были обозначены. И даже там была война. Даже там люди прознали про их организацию, и одна из стран собрала, наверное, все свои деньги, чтобы нанять их. Там, у обоих сторон, были армии. Маленькие, но всё же дееспособные армии. Но на исход битвы повлияли именно Акацуки, даже не сражаясь в полную силу. Лиа медленно закрыла глаза, уже догадываясь, что сейчас скажет их Лидер. - И тут появляется наша организация - Акацуки! - твёрдо произнёс Пейн, и Лиа слегка наклонила голову. - Мы заключаем контракты и сражаемся от лица маленьких стран и селений, оставаясь на своей стороне. Запечатав всех Хвостатых Демонов, мы сможем предоставить им сокрушительную силу... которая всё равно будет подвластна только нам. Система шиноби не будет долго оставаться на плаву, потому что не сможет противопоставить ничего - им придётся полагаться на Акацуки. И вот тогда... Проекция Пейна начала медленно поднимать руку перед собой. Вся организация молча смотрела лишь на одного - на своего Лидера. - Мы захватим весь мир, - закончил Пейн, и эта фраза... прозвучала так же тяжело, как звучит стук молота по крышке гроба. Только не для конкретного человека. А для всего мира в целом. Для всей этой реальности. "Захватим весь мир. Весь... мир", - отозвались слова в мыслях Лиа, и она просто не смогла отвести взгляда от Пейна, ладонь которого, казалось, удерживала этот самый мир между пальцев. Будто он и правда был... богом. Самым настоящим. "Неужели и правда - если мы соберём всех Биджу и запечатаем их в Гедо Мазо - мы сможем... остановить все войны? Люди будут просто бояться начать новый военный конфликт, потому что память потери, память о боли... всегда будет свежа. Мир будет жить в страхе, но...". Именно страх всегда остерегает человека от необдуманных действий. Страх высоты не даёт забраться на крышу и упасть. Страх темноты не даёт ходить ночью сомнительными переулками. Страх боли заставляет вести себя осторожней. И сейчас речь шла просто о чем-то гораздо более... глобальном. Если Акацуки хотят кардинально изменить систему - то и действия их будут соответственных масштабов. "А причём здесь иллюзии?", - внезапно вспомнила Лиа, нахмурив брови. Она едва заметно повернулась в сторону левого большого пальца Гедо Мазо - туда, где стоял её напарник. Человек в маске. "Слова нашего Лидера немного расходятся с тем, что говорил мне ты, Тоби. Я уверена, что цели Пейна - основные для всей организации, но... Здесь определённо есть что-то ещё. Нечто, о чем знаешь почему-то только... ты". Тоби в её сторону не смотрел. Он стоял неподвижно, как и все, поддерживая технику. Гигантский шар из голубой и ярко-розовой энергии окутывал необъятного Треххвостого Биджу, постепенно истончая его толстый панцирь, плавники и лапы. А рядом с его тушей, в неестественной позе лежала светловолосая Джинчуурики, грубо брошенная туда Зецу. "Видимо, это и есть цена за то, чтобы мы могли что-нибудь изменить. Мы принесли в жертву уже четверых Джинчуурики - осталось ещё столько же. Когда они будут запечатаны в статуе - в руках Акацуки будет что-то очень... страшное. Что причинит всему миру боль, но навсегда остережёт его от войны. Я не могу не согласиться, что это, определённо, подействует, но...". Глаза Лиа прошлись по помятому лицу полумёртвой Джинчуурики. Эта девушка была немного старше самой Лиа, но у неё, как ни странно, имелись с ней некоторые... общие внешние черты. Наверняка и глаза у этой Джинчуурики тоже голубые... "А если бы я сама оказалась на её месте - согласилась бы отдать свою жизнь за то, чтобы все остальные были счастливы? Чтобы не боялись войны?" Как на яву Лиа вновь увидела лица своей семьи. Мамы. Папы. И брата. "Если бы это ещё вернуло мне мою семью - не важно, в реальной жизни или в самой глубокой иллюзии - определённо". Остальной ритуал запечатывания прошёл в относительном молчании. Краем уха Лиа слышала мелкие фразы, сказанные Хиданом, Какузу или Дейдарой, но суть очередного разговора до неё уже не доходила. Лиа уже научилась уходить в состояние полной медитации, когда тело автоматически продолжало поддерживать технику, а сознание погружалось в некое подобие транса. Как-никак, простоять целых шесть дней наедине со своими мыслями... было сродни пытке. ××××××× - Закончили. Тело девушки Джинчуурики свалилось вниз, сильно ударившись о каменный пол пещеры. Последние сполохи чакры втянулись внутрь статуи, и на её страшном подобии лица открылся ещё один круглый безумный глаз. Пятый из девяти. - Чтоб я ещё раз подписался на нечто подобное..., - недовольно пробормотал Хидан, начиная бесцеремонно потягиваться и хрустеть спиной. - Будьте осторожны. От ваших рук пал сын третьего Хокаге - Асума Сарутоби. Коноха будет за вами охотиться, - бросил Пейн, поворачивая голову к язычнику. - Да хер вообще с ними! Пусть приходят, я мигом покажу этим еретикам, что есть настоящий бог, - хищно выдал Хидан. - Голову только не потеряй, - оборвал его напарник. - Пф. Лидер ещё раз оглядел всех присутствующих. - Акацуки начинают привлекать много внимания. Наш враг силён, поэтому предупреждаю всех - смотрите в оба. Поражение для нас недопустимо, - звучно произнёс он, обращаясь к организации. - Всем разойтись. - До встречи, ребятки! - усмехнулся Хидан, и его тёмная проекция сразу же исчезла. За ним последовали и остальные Акацуки. Лиа спрыгнула со своего места, бесшумно приземляясь у самого подножия статуи. - Вы передали приказ? - внезапно раздался вопрос Лидера Акацуки. Лиа глянула через плечо, и её слух сразу же обострился. Взгляд фиолетового Риннегана был направлен... на Дейдару. И Тоби. - Хм, - всё, что выдал подрывник, едва заметно дёрнув подбородком. Лиа уже научилась понимать, что эта эмоция Дейдары обозначала легкую степень... недовольства. - Упс! Забыли..., - протянул Тоби, почесав затылок. "Так. О чём это они?", - недоуменно подумала Лиа, наблюдая за этой сценой. - "Я что, умудрилась что-то... пропустить?". - Исполняйте сейчас же, - чуть более низким тоном произнёс Пейн, и его глаза мельком скользнули по лицу Лиа. - До встречи. Дзюцу глухо треснуло, и полупрозрачная фигура Лидера бесследно пропала, как если бы кто-то нажал кнопку выключения экрана. Тоби и Дейдара спустились вниз, и сразу же после этого испарилась и огромная статуя Гедо Мазо, на несколько мгновений заполнив пещеру лёгким, но густым дымом. Лиа помахала ладонью перед лицом, разгоняя от себя пар. "У меня... странное предчувствие", - пронеслось в голове, и где-то глубоко внутри, под самыми ребрами, трепыхнулась неясная, но весьма навязчивая... тревога. Дейдара сделал несколько шагов навстречу. Поровнявшись с Лиа, он оглядел её с ног до головы, словно она была одной из его глиняных фигур. - Сам скажешь, хм, - бросил он, и, махнув копной своих волос, твёрдо направился к выходу из пещеры. Дойдя до тела Джинчуурики, Дейдара спокойно перешагнул её, и его шаги отзывались гулким эхом от каменных сводов. В пещере осталось лишь двое. - О чём он? - негромко спросила Лиа, и голос её звучал ровно. Она смотрела вслед уходящему Дейдаре, пока его черный плащ не скрылся за краем выхода. - В наших рядах небольшая перестановка, Лиа-чан, - отозвался Тоби, и с каждым сказанным словом его тон спускался всё ниже, приобретая уже знакомые, но все такие же ледяные, стальные оттенки. Масочник медленно подошёл. Лиа видела его плащ краем глаза, но её шея будто бы окаменела, не желая поворачиваться. - И? - шевельнулись её губы. - Я и Дейдара теперь работаем в паре, - невозмутимо ответил он. - А ты должна отправиться в Амегакуре. - Вот как. Это приказ Лидера? - тихо спросила Лиа, не позволяя ни единому мускулу на лице дёрнуться. - Да. Больше Тоби ничего не сказал. Между ними повисло молчание, но... для Лиа оно почему-то казалось особенно громким. Она слышала, как едва слышно шумит ветер, катая мелкие крошки пыли, и как собственное дыхание застревает где-то в лёгких. - Ясно. Тогда прощай, - наконец произнесла Лиа, положив левую руку на рукоять катаны. Ноги уже начали двигаться, перемещая вес тела вперёд, но голос Тоби все равно её догнал: - Ничего больше не скажешь? Лиа остановилась резко. Слишком резко. - А что ты хочешь, чтобы я сказала? Пожелать удачи? - спросила она, не оглядываясь. - Не веди себя, словно маленькая, - ответил Тоби с мимолётной тенью усмешки. - Это же не то, что ты хочешь знать. - А какая тебе теперь разница? - продолжила Лиа, обращаясь будто к серому безжизненному камню перед своим лицом. А не к тому, кто стоял за спиной. - Раз таков приказ Лидера, то я отправляюсь. Дальше слушать она не стала. Лиа ускорила шаг, чувствуя, как её плащ реет за спиной, будто крылья, которые были не в силах раскрыться и унести её куда-нибудь... подальше. - Мы были неплохой командой. Не умри, Лиа, - услышала она его голос на грани слуха. Но оборачиваться уже все равно было поздно. Лиа вышла из пещеры, вдохнув свежий воздух полной грудью и подставив лицо лучам заходящего солнца. На выходе стоял Дейдара, скрестив руки на груди. Заметив её, он слегка изогнул бровь. - Узнала, хм? Теперь я буду вынужден терпеть это... недоразумение, - процедил он. - Только я нянчиться с ним не буду. Достанет меня - взорву к чёртовой матери. - Главное, себя не подорви. А то останемся без искусства, - бросила Лиа, проходя мимо Дейдары. - Эй, - к раздражению на лице парня прибавилось лёгкое недоумение. - А с тобой-то что, хм? - Ничего. Увидимся. И, скопив чакру к стопам, Лиа переместилась в технике. Она приземлилась уже где-то далеко, впечатав ноги в землю и сразу же начиная бежать. Дальше, дальше и дальше. Словно за её спиной была погоня, но... Лиа была одна. Теперь уже точно. Никаких больше тихих шагов за спиной. Шуточек, что порой пробирали до самых костей. Холодного низкого голоса, говорившего такие вещи, от которых хотелось спрятаться. И этого давящего ощущения, что за ней постоянно следят. Теперь Лиа была... свободна. Волосы развевались за спиной, деревья мелькали одно за другим, а ножны с катаной привычно постукивали по бедру в такт бегу. "Это приказ Лидера. Раз понадобилась перестановка сил - значит, так тому и быть. Меня ждут в Амегакуре", - мысли чётко появлялись в голове, и Лиа легко кивала каждой. Но.... На душе, где-то настолько глубоко, что сама Лиа не могла бы даже представить, плескался... неясный осадок. "Мы были неплохой командой". Ладонь на рукояти чуть сжалась. "Сомневаюсь, что ты правда так думаешь. Соврал, как обычно, чтобы посмотреть на мою реакцию. Доставай теперь Дейдару - мне без разницы", - отмахнулась Лиа. Но перед глазами предательски образовалась... оранжевая спиральная маска. Как на яву Лиа увидела его полноценный образ, уже намертво въевшийся ей в сознание за эти четыре года. "Не умри, Лиа". Лиа спружинила особенно сильно, отталкиваясь от очередного дерева... и будто проходя насквозь эту незримую фигуру своего напарника. Бывшего напарника. "Все кончено. Не смей больше мельтешить у меня перед глазами. Не смей говорить мне о мире, об иллюзиях и каких-то великих замыслах. Не смей давить на мои больные точки. Раз это кончилось так просто: значит, твое сильнейшее оружие - слова... были лишь словами. И ничем более". Последние лучи солнца освещали ей путь, и Лиа не останавливалась ни на секунду. Она все бежала, бежала и бежала, превращаясь в смазанную и мимолётную тень, невидимую для окружающих. А маленькая, липкая и неприятная... обида была смята, скомкана и выкинута из головы, как ненужный мусор. Впереди её ждало возвращение туда, откуда начался её путь в организации Акацуки. В Амегакуре. Деревню, Скрытую Дождём. ××××××× Земли Аме встретили её, как и ожидалось, проливным холодным дождём. Стоило ей пересечь границу страны, так на небе сразу же сгустились плотные чёрные тучи, низвергающие миллионы крупных капель. В невероятной вышине сверкали молнии, сопровождаясь раскатистым грохотом грома. Волосы, плащ, ципао, тугая повязка на правой руке и сапоги Лиа сразу же промокли до такой степени, что их можно было выжимать. Тело сковал пронизывающий холод, а кожа не переставала покрываться мурашками. "Вот и она. Амегакуре. Все такая же мрачная, тёмная... но по-своему красивая. Интересно, зачем я здесь?", - подумала Лиа, замечая вдалеке острые шпили башен, вспарывающих небосвод. В этот раз на охранном пункте её пустили без проблем, как только глаза стражей скользнули по красным, но бесщадно мокрым облакам на плаще. Один шиноби даже вежливо предложил ей зонтик, но Лиа отказалась. Забравшись по стене особо высокого здания, Лиа огляделась. Картина перед ней раскинулась просто... потрясающая. Было в этом городе нечто, что значительно отличало его от других. Несмотря на всю эту мрачность и некую строгость, местная архитектура производила сильное впечатление: узкие проходы, сотни металлических труб, изогнутыми линиями пронизывающие здания, словно нервная система. А также бесконечные небоскрёбы, расположенные по всей территории, подобно иглам некоего нереального существа. И всё это щедро поливалось сплошной стеной ливня. Скопив чакру, Лиа перепрыгнула на другую постройку, ухватившись рукой за трубу. Брызги воды разлетелись в стороны. "Насколько я помню, мне нужно к самой высокой башне. И, кажется, я уже чувствую чакру Конан", - подумала Лиа, подбираясь всё ближе к своей цели. Башня Лидера Акацуки возвышалась почти в самом центре города, гигантским шпилем отбрасывая плотную тень на мелкие фигурки людей внизу. На самой верхушке здания виднелось... некое подобие статуи: жуткое лицо с резкими чертами. Его рот был широко раскрыт, и между каменных губ был высунут длинный язык, на котором вполне мог уместиться человек. "Смотровая площадка. Вид с неё, наверное, шикарный", - мысленно хмыкнула Лиа, запрыгивая сверху на эту башню, перемахнув через металлическое ограждение. - Космодева на месте, - глухо произнесла Лиа, выпрямляясь и убирая влажные пряди от лица. - Быстро. Как только её ноги коснулись пола, словно из ниоткуда появились... тысячи бумажных бабочек. Они описали круг над головой Лиа, и, слетевшись в одну точку, собрались в знакомую женскую фигуру. - Конан-сан, - Лиа коротко, по-военному кивнула. Хоть она и видела эту картину несколько раз, но её все равно... завораживала эта техника. Каблук Тенши мягко ступил на площадку, а плащ величественно расправился. - Проходи, - произнесла Конан, делая маленький шаг в сторону. Лиа спокойно прошла мимо неё, заходя в открытую дверь, ведущую внутрь. Оказавшись в небольшом помещении, Лиа сразу же почувствовала, как с неё стекает вода, бессовестно заливая относительно сухие полы. "Надеюсь, им не привыкать, что даже внутри здания всегда так сыро. А то ещё заставят вытирать...". Конан молча закрыла за ней дверь, включая свет. Лампочки у потолков тускло, но ровно засветились. - Лидер-сама здесь? - осведомилась Лиа, оглядывая комнату. Вдоль стен здесь стояли шкафы с папками, свитками и книгами, а в центре находился письменный стол, на котором покоились увесистые стопки документации. А также несколько стульев, дополнительный светильник и письменные принадлежности. - Пока что нет. Тебя вызвала я, - спокойно сказала Конан, присаживаясь за стол и пододвигая к себе ближайший свиток. - Ясно. Зачем, позвольте узнать? - спросила Лиа, делая шаг ближе. - В Акацуки перестановка, - женщина подняла свои янтарные глаза, взглянув на неё чуть внимательнее. - Чтобы уравновесить силы, мы поставили к Дейдаре Тоби. - Да, я уже в курсе, - чуть тише произнесла Лиа. - Твои знания могут понадобиться здесь, в Амегакуре. Присутствие с тобой Тоби не является необходимым, поэтому мы перенаправили его в другую двойку, - пояснила Конан. "Почему это звучит так... словно она пытается... что? Намекнуть, чтобы я не омрачалась, что меня разделили с моим напарником? Ну что вы, Конан-сан. Мне плевать". "С бывшим напарником", - поправил внутренний голос, и Лиа едва заметно поджала губы. - Я слушаю, - твёрдо сказала она. - Ты знаешь, что Деревня Дождя находится под нашим началом. Пейн сейчас занят делами Акацуки, но мы не можем оставить наш город без должного внимания, - начала Конан, разворачивая свиток. - Так, - сосредоточенно кивнула Лиа, пытаясь предугадать, что будет требоваться от неё самой. - Соседние страны тоже начинают шевелиться. Ты же из Страны Чая, не так ли? - Да. - Чай сейчас ищет поддержки у остальных стран, а также выгодные предложения и сделки. Их посланник уже несколько раз пытался связаться с Амегакуре, - женщина выдержала паузу, взглянув на Лиа. - Но пустить мы его не можем. Сама знаешь, почему. - Разумеется. "Вот так новость. Акира к чему-то готовится? Я уже и думать забыла... о своей малой родине", - подумала Лиа, не отрицая, что в ней мелькнуло некоторое удивление. - Но привлекать их внимание резким отказом тоже нельзя. Поэтому, я поручаю это задание тебе - выясни, что ему нужно, и сделай так, чтобы он больше здесь не появлялся, - закончила Конан. - Будет сделано. "Думаю, нет смысла спрашивать, почему выбрали именно меня. Кто ещё знает о Чае больше, чем я". - Разведка доложила, что он прибудет завтра. Встреть его на пропускном пункте. Пока что можешь остаться в башне - ты знаешь, где находятся комнаты. Лиа ничего не ответила, лишь слегка наклонив голову. Она круто развернулась, направившись к выходу, но внезапно Конан её остановила: - Возьми ещё это. Лиа вновь обернулась. На столе перед Конан лежала маленькая прямоугольная коробочка. - Что это? - спросила Лиа, подходя ближе. - Это стимулирующая печать клана Узумаки, - пояснила женщина, открывая деревянную крышку. Лиа заглянула внутрь. Действительно - в коробочке лежала тонкая бумажка, расписанная чёрно-красными символами и иероглифами. - Нынешний состав Акацуки является сильнейшим за всю историю существования организации, и послаблений мы не можем себе позволить. Медика в Амегакуре нет, но... - глаза Конан прошлись по чёрной повязке, обмотанной вокруг правой руки и талии Лиа. - Эта печать сможет удержать твою руку от распада. Она будет постоянно питаться твоей чакрой и поддерживать её в одном состоянии. - Чтобы не стало хуже? - Именно. Лиа молчала некоторое время, разглядывая печать и коробочку, а затем и саму Конан. - Спасибо, - тихо ответила Лиа, забирая печать. - Я вас не подведу. Женщина спокойно кивнула, давая понять, что разговор окончен. Лиа даже не стала уходить через дверь, а просто переместилась в технике, оказываясь на несколько этажей ниже. Безошибочно находя ту самую комнату, в которой она ночевала в свой самый первый раз здесь, Лиа плотно прикрыла дверь за собой, сразу же сбрасывая плащ и отстёгивая сумку с катаной. Дождь продолжал щедро поливать за крохотным оконцем, пока пальцы Лиа, слегка подрагивающие, начали ловко разматывать крепкий бандаж. Как только повязка спала, правая рука безвольно свисла вдоль бедра, и Лиа внимательно оглядела конечность. С первого взгляда рука выглядела так же, как и раньше, но от неё самой изменения скрыться не могли: кожа стала бледнее и тоньше, мышцы бицепса и трицепса потеряли некоторую часть объёма в сравнении с левой рукой, а пальцы так и наровили некрасиво скрючиться. "Уверена, что все могло быть и хуже, если бы я регулярно не делала упражнений. Останавливаться нельзя, иначе меня просто перекосит влево", - мрачно отметила Лиа, начиная свою рутиную "зарядку" - сгибание и разгибание локтя, ладони, движение плечом и вращения с помощью здоровой руки. Затем попытки протолкнуть потоки чакры сквозь сдавленные каналы, посылание импульсов и команд. Наконец, Лиа добралась до самой печати. "Я слышала о чем-то подобном, но... не думала, что когда-то мне придётся самой этим воспользоваться. Клан Узумаки всегда славился наличием необычных печатей. Интересно, откуда она была у Конан? Она не выглядит, как представительница этого клана. Неужели, наш Лидер - Узумаки?". Всё это быдо лишь рассуждением, догадками, которые всегда реяли у Лиа в мозгу, когда перед ней появлялась очередная неясность. Вопросы, которых уже было не то что десятки - сотни, можно было записывать в свиток, которого бы хватило, наверное, обмотать самую высокую башню в Амегакуре. Лиа аккуратно подхватила печать, повертев её перед глазами, как некую диковинку. Тёмная бумага была насквозь пронизана тончайшими, словно волос, нитями, по которым должна была проходить чакра. "Мне кажется, не так с этим все просто. Ещё ничего в этом мире не приходило для меня... без последствий", - хмуро усмехнулась Лиа, краем ногтя подцепляя защитную плёнку и прилепляя печать к правой руке. Сначала ей показалось, что чакра внутри заволновалась, как гладь воды, в которую бросили камешек. Затем энергия начала тянуться к печати, скапливаясь под прямоугольной поверхностью... и рука непроизвольно дёрнулась. Лиа этого не делала, но ощущение было такое, словно под кожу запустили сотни крохотных иголочек, которые моментально вдарили разрядом тока. А затем... Лиа почувствовала даже не боль, а некую тяжесть, словно конечность стала весить в разы больше. Кожу под печатью стянуло, и Лиа увидела, как от неё расходятся длинные красные полосы вдоль плеча и локтя, спускаясь к ладони. Чакра начала бежать, словно сотни маленьких ручейков, беспрерывно впитываясь внутрь. Но не по собственным каналам Лиа - по путям, повторяющим сложный, извилистый рисунок. Лиа прислушалась к ощущениям: "Так-так... А чакры она жрёт довольно прилично. Но теперь я могу быть хотя-бы уверенной, что не останусь полностью однорукой. Время покажет, что будет дальше, а сейчас... Могу лишь сказать спасибо на том, что есть". Вернув свой чёрный бандаж на место, Лиа уселась на кровать. "Завтра... прибудет некий посланник из Чая. Теперь я обязана Конан ещё больше, и я должна с этим разобраться. В лучшем виде". ××××××× Дождь не прекращался ни ночью, ни утром, без остановки заливая и без того мрачный и сырой город. Как только Лиа открыла глаза - первое, что она поняла, так это то, что за ночь резервы чакры существенно подсократились. Из-за долгого отсутствия питательной еды и отдыха организм просто не успевал качественно восстановиться. Лиа уже привыкла к этому состоянию, даже выстроила собственную диету, чтобы в своём новом образе жизни получать достаточное количество нужных веществ из еды, но... лёгкая усталость всегда навязчиво преследовала её, даже если у Лиа выпадал абсолютно свободный от миссий день. Даже проспав хоть целый день, она все равно могла проснуться разбитой. И сейчас... это состояние немного усилилось. "Нет у меня времени думать о себе. Задание не ждёт", - твердо подумала Лиа, с первыми намёками на серое утро начиная быстро собираться. Вся одежда - кристально чистая и тёмная, словно самая глубокая ночь. Волосы - расчесаны, рука - забинтована, катана в ножнах. Лицо идеально гладкое, ровное - без единого намёка на эмоции. Как и всегда. На пропускном пункте её уже ждали. Тройка шиноби в масках с прорезями сразу же расступились, провожая её в маленький кабинет, заставленный полками с документами. В самом центре помещения стоял широкий деревянный стол, на котором находилась одна единственная лампа. Идеальное место для допроса, в общем. Расправив подолы плаща, Лиа уселась за свое новое место, подперев подбородок рукой. К удивлению, долго ждать ей не пришлось. Даже не успев толком разглядеть архивные полки, как в комнате появился шиноби Аме: - Космодева-сама. Посланник Чая прибыл. Но Лиа уже и так... почувствовала, что снаружи, под шумом бесконечного дождя, появился источник чакры. Знакомой чакры. Очень знакомой. "Так я и думала. Чёрт", - пронеслось в голове, и глаза Лиа поднялись к двери. Толстая металлическая створка слегка приоткрылась, скрипнув чуть ржавыми петлями, и в сопровождении ещё нескольких ниндзя Аме, в помещение ступил... человек. - Давно не виделись... сенсей, - спокойно произнесла Лиа, даже не поменяв своей позы. Пришедший замер в дверях. С его темно-синего кимоно стекала вода, образуя маленькие лужицы на полу. Седые волосы, насквозь мокрые, казались серыми из-за влаги. - Лиа... - прошептал Муидзиро-сенсей - а это был именно он - и его глаза расширились от удивления. - Что ты здесь делаешь? - У меня к вам встречный вопрос, - холодно ответила Лиа, окидывая взглядом старика. - Я... На несколько мгновений Муидзиро даже не нашёл, что сказать. Лиа видела, как тени эмоций, заметные только ей одной, бегают по его морщинистому лицу. Она буквально физически ощутила, как тяжело его глаза проходятся по багровым облакам, по её чёрным рукавам плаща, по золотистым волосам, которые стали ещё длиннее с их прошлой встречи. С той самой, когда Лиа приходила в свой собственный дом в последний раз. Немая пауза длилась лишь несколько секунд. Старик твёрдо выпрямился, сразу же возвращая себе мимолётно утерянный контроль. - Я думал, что буду говорить с представителем Амегакуре. Почему здесь Акацуки? - холодно спросил он, глядя на нее сверху вниз. - Я вас слушаю, сенсей, - произнесла Лиа, чуть надавливая на слова. - Сенсей... - повторил Муидзиро. - Сомневаюсь, что тебе следует меня так называть, Лиа. - То, что вас вообще сюда пустили - уже редкость. Поэтому не советую разбрасываться словами - моё и ваше время ограничено, - оборвала его Лиа, опуская руку на стол. - Если от Амегакуре отвечают Акацуки... значит ли это, что в Деревне есть кто-то ещё из вашей шайки? - внимательно осведомился он, чуть прищуривая глаза. Лиа мельком глянула на шиноби Аме, которые настороженно следили за каждым движением старика. "Зря вы это спросили, сенсей", - подумала Лиа, чувствуя, что в кабинете начинает потихоньку расти... напряжение. - Я вас уже предупреждала, Муидзиро-сенсей, - повторила она. - Вы не в том месте, где можете спрашивать. Отвечайте, зачем пришли. В этот момент Лиа подумала, что старик сейчас начнёт говорить... что-нибудь о прошлом. Вспоминать, как все было раньше, или пытаться достучаться, как-то вернуть её, образумить, но... Муидзиро этого не сделал. Его тело будто бы окаменело, застыло, подобно статуе, а губы сжались в твёрдую линию. - Связи Чая расширяются. Даймё была вынуждена на время разорвать связи со Страной Ветра... по понятным причинам, - его взгляд уколол Лиа по лицу. - А это был наш главный покупатель. Чтобы проложить торговый путь через Страну Огня, нужно заплатить огромную пошлину. Но все наши денежные средства уходят сейчас... в другую область. - В какую же, позвольте спросить? - Лиа изогнула бровь. - Аме... и Акацуки, - Муидзиро мрачно выделил последнее слово. - Это уже не касается. Мы договорились со Страной Рек, но, чтобы проложить наш новый торговый путь дальше на север... - На вашем пути встаёт Амегакуре, - закончила Лиа, откидываясь на спинку стула. - Именно. Я прибыл сюда исключительно за этим. И ни за чем более, - коротко произнёс старик. Лиа замолчала, переваривая его слова. "Теперь мне даже интересно, что там происходит у нас в Чае, что у Акиры даже закончились... деньги на налоги для Огня. О, я понимаю - Страна Огня огромна, и Коноха не помелочится в предоставлении своих лучших отрядов шиноби, но... Оплату они тоже потребуют приличную - сопровождение, охрана, транспорт. И конечно же пошлина. Раньше бы Чай смог за это заплатить. Так что же случилось? Что делает Акира?" - Вы проделали такой огромный путь, сенсей. Вижу, что Даймё явно обеспокоена этим вопросом, раз она отправила именно вас, - медленно произнесла Лиа, наклоняя голову. - Но вынуждена вас разочаровать. Амегакуре не занимается... торговыми путями. - Это было бы выгодно и для Дождя. Сомневаюсь, что горожане отказались бы от дополнительного способа заработка, а твоя верхушка - от прибыли, - возразил Муидзиро. Лиа... никогда в жизни не слышала такого тона из уст сенсея. Бездушного. Холодного. Пустого. Даже с врагами... он никогда так не разговаривал. - Какая верхушка, сенсей? - вкрадчиво спросила она. - Думаешь, я так глуп? Я не знал, что встречу тебя здесь, а вы думали, что прибудет обычный посланник. Но это же и так ясно, - отозвался старик, и голос его звучал... недобро. - Амегакуре находится... под контролем вашей организации. Акацуки. Шиноби Аме не пошевелились, но их напряжение буквально витало в воздухе, делая атмосферу и без того сырого кабинета в разы... душнее. Лиа знала - подай она хоть малейший знак, они сразу бы кинулись на Муидзиро, скручивая ему руки. Но старик бы так просто не дался. - И что вы будете делать с этой информацией, сенсей? - спокойно спросила она. Врать уже и так не было смысла. - Думаю, Коноха будет очень рада обнаружить, что Акацуки прятались прямо у них под носом. И позволит Чаю заключить торговую сделку на весьма выгодных условиях, - негромко произнёс Муидзиро, так, словно рассуждал с самим собой. Будто озвучил мысли в слух. В помещении разом похолодело. Тусклый светильник на столе несколько раз треснул, а дождь за крохотным оконцем забарабанил с удвоенной силой. Лиа чувствовала себя просто... телом. Никаких эмоций, никаких мыслей в голове. Сердце стучало ровно, даже не удосужившись тревожно ускорить свой ритм. Внутри была лишь пустота. И тяжелая тишина, глушившая все лишние звуки. - Вы же понимаете..., - начала Лиа, поднимаясь из-за стола. - Что я не могу вас отпустить, Муидзиро-сенсей. - Понимаю, - старик еле заметно вздохнул. - Приказы организации стоят для тебя выше, чем жизнь того, кто научил тебя твердо держать катану в руках. - Вы умный человек, сенсей, но, кажется, не осознаёте... - её голос зазвучал ниже. - Что именно вы можете навлечь на себя, передав Конохе даже самые крохотные сведения... об Акацуки. - Гнев богов, я полагаю? - мрачно усмехнулся Муидзиро. - Или твою кару, Лиа? В этот момент Лиа показалось, что она видит перед собой... два фиолетовых глаза. Два Риннегана. - Дело даже не во мне, сенсей. Лиа плавно обошла стол, становясь напротив старика. Она махнула рукой, отдавая приказ шиноби Аме покинуть помещение. Ниндзя покорно кивнули, разом исчезнув. - Да? А в чем же? - спросил Муидзиро. "В том, что вы даже не представляете, под чьим именно контролем находится Аме. И если информация о Лидере Акацуки дойдёт до Конохи устами Чая... С карты мира исчезнет и то, и другое. Вы просто умрёте. Все", - подумала Лиа. Но ему об этом не сказала. - Идите за мной, сенсей. Лиа исчезла в технике, оказываясь снаружи. В несколько длинных прыжков она преодолела расстояние, мягко ступая на неспокойную поверхность воды огромного озера, которое находилось у подножия Амегакуре. Мощные волны качались под ногами, дождь хлестал по волосам и плечам, а ветер трепал подолы черного плаща. Муидзиро появился в десятке метров, также твёрдо вставая на воду. - Ты хочешь навязать мне бой, Лиа? - громко спросил он, и за его словами последовал гром. - Ты хочешь... убить меня? - Я буду с вами честна, - Лиа прикрыла глаза, пока пальцы левой руки твердо обхватили рукоять катаны, начиная медленно вытаскивать её из ножен. - Не хочу. - Так почему же ты делаешь это? - неожиданно горько произнёс старик, и лицо его скривилось, словно само существование Лиа причиняло ему невероятную боль. Её рука замерла на крохотное, почти незаметное мгновение. Пальцы намертво сжались, превращаясь в единое целое со стальным клинком. Дождь оросил лезвие, беспрерывно стекая с него, словно кровь. Или слезы. - Лучше бы вы не приходили сюда, сенсей, - также горько прошептала она. - Лучше бы вы и дальше оставались в Чае, в неведении. Даже если бы вас встретила не я - из Амегакуре вас бы... не выпустили. Старик тяжело замолчал, но эта тишина была подобна крику. Его ладонь вытащила короткий вакидзаси из ножен, что были привязаны к его поясу. - Чтож, - он поднял голову, позволяя каплям дождя упасть на свое лицо. - Видимо, как сенсей я... полностью провалился. Я знал, что рано или поздно этот день настанет. Что после всего того, что случилось с нами... мне придётся скрестить оружие... с моей лучшей ученицей. - Этот мир - жесток, - отозвалась Лиа, выставляя меч перед собой. - Это не твои слова. На несколько мгновений весь мир будто остановился. Замер в ожидании, задержав дыхание. Небо прошивали молнии, раскаты грома разрывали густые тёмные тучи, а две фигуры застыли друг перед другом. Девушка в чёрном плаще, на чьей спине были нарисованы кроваво-красные облака. Старик в синем кимоно, чье лицо было полно решимости, холода... и боли. Наставник и ученица. Дождь усилился, будто само небо решило утопить эту встречу в шуме воды. Лиа чувствовала под ногами тяжёлое покачивание озера. Волны перекатывались под тонкой плёнкой чакры, удерживающей её на поверхности, холодная вода шипела вокруг ступней. Капли дождя стекали по лезвию катаны, собираясь в длинные прозрачные дорожки. Напротив стоял Муидзиро. Старик держал вакидзаси спокойно, без показной угрозы - как держал его всегда, когда показывал ученикам стойку. Лезвие было направлено чуть вниз, локоть расслаблен, плечи опущены. Но Лиа знала: за этой внешней мягкостью скрывалась скорость, от которой новички даже не успевали понять, что их уже обезоружили. Ветер ударил между ними. Плащ с красными облаками взметнулся за спиной Лиа, Муидзиро сделал едва заметный шаг вперёд. И мир сорвался с места. Первый удар пришёлся почти без предупреждения. Лиа рванулась вперёд, скользя по воде - катана вспыхнула серебряной дугой, нацеленной прямо в плечо старика. Оглушающий звон. Муидзиро отбил удар коротким, отточенным движением. Сталь ударилась о сталь, и звук разрезал шум дождя, словно молния. От силы столкновения по воде разбежались кольца. Лиа не остановилась. Её клинок тут же ушёл вниз, меняя угол - быстрый горизонтальный разрез по корпусу. Муидзиро отступил на полшага. Вакидзаси вспорхнул вверх, перехватывая лезвие катаны у самой кромки. Металл снова гневно зазвенел, скользнув по стали. - Быстро, - тихо произнёс он. Лиа не ответила. Она уже двигалась дальше. Её тело помнило эти движения лучше, чем разум. Поворот корпуса, шаг по воде, резкий выпад. Катана описала короткий круг, уходя к его запястью. Муидзиро резко провернул кисть, клинок вакидзаси мелькнул снизу вверх. Их оружие снова столкнулось: на этот раз куда сильнее. Искры вспыхнули между клинками крохотными огненными точками, тут же погасшими в потоках дождя. Старик скользнул в сторону, уходя из под линии атаки. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными - лишь вода всплескивала под сандалиями. Лиа резко развернулась, преследуя. Катана свистнула в воздухе, направленная теперь к его шее. Муидзиро пригнулся, пропуская удар над плечом. В тот же миг его вакидзаси метнулся вперёд - быстрый укол в рёбра, но Лиа успела отвести корпус. Клинок скользнул в нескольких миллиметрах от ткани плаща. Она оттолкнулась от воды и отскочила назад, брызги разлетелись веером. Несколько секунд они снова кружили друг напротив друга, дыхание смешивалось с дождём. Муидзиро прищурился. - Ты стала быстрее, - сказал он негромко. Лиа медленно повернула катану в руке, возвращая клинок в стойку. - Вы - нет, - ответила она тихо. Старик усмехнулся... и в следующую секунду исчез. Он оказался перед ней почти мгновенно, и его вакидзаси обрушился сверху вниз. Лиа встретила удар катаной. Сталь столкнулась с такой силой, что её левая рука дрогнула от напряжения. Удар прошёл через клинок в плечо, в позвоночник, в ноги. Вода под ними взорвалась всплеском. Муидзиро надавил сильнее, пытаясь продавить её защиту, но Лиа резко повернула клинок, сбрасывая давление в сторону. Клинки соскользнули. И они снова разошлись. Дождь хлестал по лицу, затекал в глаза, по волосам стекали холодные струи. Плащ Лиа тяжело лип к спине. Муидзиро медленно выпрямился. - И что, Лиа? Стоит оно того? - громко спросил он, что даже капли воды брызнули во все стороны под его ногами. - Стоят ли Акацуки для тебя также много, как жизнь бывшего учителя? Лиа не ответила, тяжело взглянув на старика исподлобья. - О, я знаю, что бы ты сейчас сказала - я встал между интересов двух стран, оказался не в том месте и не в то время...- произнёс Муидзиро, криво усмехнувшись. - Но ведь решение выносишь ты, Лиа. Это твои друзья-преступники подгадали момент, вызвав тебя? Или просто совпадение? - Я не знаю, сенсей, - прошептала она. - Но это... ничего для вас не изменит. В этот момент глаза Муидзиро скользнули по повязке на её руке. - Ты атаковала только левой. Правую, так понимаю, ты наверное принесла в жертву во имя великих целей и планов? Сколько ещё кусков позволишь от себя откусить? - из его уст посыпались колкие, пропитанные горечью вопросы. - Столько, сколько потребуется, чтобы прекратить эту цепь ненависти, которая сковывает саму реальность, - жёстко ответила Лиа, начиная медленно и вкрадчиво двигаться вперёд. - Ох, какие громкие слова! Я все ещё не могу поверить, что ты сама позволила им сделать это... с собой, - покачал головой старик, проворачивая в ладони короткий меч. - Скажите мне, Муидзиро-сенсей. Почему в тот день... вы не встали на мою сторону? Вы же своими глазами видели, что произошло, вы потушили огонь, когда я держала тела моей семьи на своих руках! Я хотела убить Ясухиро, но вы же могли остановить меня! - вырвалось у Лиа громко, очень громко, и за её словами последовала ярчайшая вспышка молнии, прорезавшая само небо. Старик отпрянул на крошечный миг. - Тогда... сам Ками-сама не смог бы встать на твоём пути, Лиа. Ясухиро получил по заслугам, и, наверное, я сам бы бросился в бой. Но... - глаза старика расширились, и в них плескалась давняя, но очень острая тоска. - Но то, что ты сделала после... Вступила в преступные ряды и начала убивать... Не этому я тебя учил, Лиа. Не этому. Катана Лиа обрушилась ему на голову, и вакидзаси еле успел отбить внезапную атаку. - Стихия Молнии: Небесный Хлыст! Электрическая дуга ринулась Лиа прямо в лицо, испаряя мелкие капли дождя. - Космотехника: Сингулярность! Крошечная, но вселенски тяжелая точка образовалось на считанные секунды, бесследно поглотив внутрь себя всю технику молнии без остатка. Муидзиро дёрнул рукой, сбрасывая с себя искажение и сразу же отпрыгивая назад, разрывая дистанцию. - Вы учили меня справедливости, сенсей, - процедила Лиа губами, сжатыми так сильно, что все её лицо казалось белой маской. - Но то, что могло бы произойти со мной, сдайся я Конохе, справедливостью я назвать не могу. Но это больше неважно. Старик вскинул голову, и его глаза заблестели от напряжения. - Где вы были эти четыре года, сенсей? - спросила она, буквально выплёвывая слова. - Сидели в Чае, тряслись над бедной Акирой, очевидно, помогали ей не потерять эту несчастную страну. А знаете, где была я? Знаете, что на материке все это время шли маленькие скрытые войны? Что люди каждый день убивают друг друга и охотно платят за это таким, как мы? Что Великие Страны тоже пользуются нашими услугами? - Что ты хочешь сказать? - мрачно осведомился Муидзиро. - Что нигде нет этой самой справедливости, о которой вы говорите. Этот мир уже давно прогнил, и моя история - лишь очередное доказательство того, что я права. Коноха бы заключила меня в тюрьму на пожизненное в лучшем случае, а в худшем - богатые шавки нашли бы способ добраться до меня даже там. А я ведь пыталась отстоять честь моей семьи... и я это сделала. Вскрою карты - это я убила бывшего Даймё Ветра и Песка, Ютаку Тетсуя. - Так все-таки это была ты...- прошептал Муидзиро, но Лиа продолжила: - Коноха не имеет права судить меня. И вы не имеете, сенсей. Это могу сделать лишь я сама... и я мучаюсь с этим решением уже четыре года. Но это моё решение, и я ни о чем не жалею. - Тогда причём здесь скрытые войны, Лиа? Хочешь сказать, что Акацуки могут как-то на них повлиять? Остановить сражения и принести мир во всем мире? Ты же понимаешь, что это невозможно? Человеческую суть ничем не изменить... как бы вы не пытались. Вы сами - преступники, и вы достойны лишь предстать перед судом и понести наказание! - воскликнул Муидзиро и рванул вперёд. Из его карманов вылетело несколько кунаев, которые звонко встретились с лезвием катаны. Лиа появилась перед лицом старика, нанося сокрушительный удар тяжёлым ботинком. Муидзиро почти успел уйти, и атака прошлась по касательной. Тёмные брызги запятнали его кимоно, и он чуть не потерял равновесие. - Каждый, кто состоит со мной в рядах Акацуки, не вступал сюда по собственной воле! - выкрикнула Лиа, устремляясь следом за сенсеем. - У каждого из них своя история, каждому из них этот мир причинил лишь боль! Злые удары зазвучали с неимоверной скоростью. Ладонь, удар коленом, блок, разворот, встреча клинков, гневные тычки и выпады, сопровождающиеся огненными искрами и лязгом стали о сталь. - Стихия Молнии: Пронизывающая поверхность! Электричество на мгновение отделилось от руки старика, ударяясь о воду. Лиа поняла: если сейчас она не уйдёт, её просто зажарит живьём. - Космотехника: Хвост Кометы! Она прыгнула ввысь, отрываясь от поверхности озера, в миг ставшей смертельной ловушкой. Муидзиро тоже отскочил, передвигаясь так быстро, что со стороны казалось, что он отталкивается от самого воздуха. - Космотехника: Сингулярность! Перевернувшись в воздухе, Лиа выкинула руку перед собой. У самой поверхности воды появилось еще одно плотнейшее искривление, неестественно вздыбив волны и капли дождя. Часть озера дрогнуло, выгнулось, словно туда упал гигантских размеров камень, и ледяная вода чуть не задела саму Лиа, зависшей в десятке метров наверху. Её техника бесследно поглотила электричество, но Муидзиро уже бросил ей навстречу целую вереницу сюрикенов. Лиа изогнулась, будто кошка, пропуская стальные звёздочки и полетев прямо на старика. По широченной дуге она размахнулась катаной, вкладывая туда огромное количество чакры. Взметнулся синий плащ кимоно, и вакидзаси чуть не вылетел из рук сенсея. Его тело чуть не провалилось под воду - спасла лишь чакра, вовремя скопленная в стопах. - Остановись, Лиа! - рявкнул он ей прямо в лицо. - Даже для тебя ещё не слишком поздно! Обещаю, что никогда больше не сунусь в Аме, не передам Конохе ничего, только прошу! Его крик звучал уже мольбой: - Пойдем со мной, Лиа! Лицо Муидзиро вытянулось на мгновение, а глаза, неимоверно яркие и живые, несмотря на изъеденную морщинами кожу, раскрылись широко-широко. Этот момент... стал для него ошибкой. Лиа это поняла. Он все ещё... пытался достучаться до своей ученицы. До девочки, которой он с самого раннего возраста дарил игрушки, а затем обнаружил, что её маленькие пальчики очень цепко могут держать кунай. Муидзиро научил эту девочку всему, о чём знал сам: техники, контроль чакры, тактику ведения боя, сотни книг и свитков, которые он приносил ей из разных поездок и путешествий. Истории о разных сильных шиноби, о том, как огромен и, наверное, прекрасен был этот мир. Он держал её на руках в самом младенчестве, оберегая от любых напастей. Вот только... эта девочка умерла ещё тогда. Четыре года назад. В пламени, вместе со своей семьёй. Лиа оказалась на мгновение, на вздох, на всполох света... быстрее. Руки старика не успели всего лишь на миг: катана Лиа скользнула по самой прямой траектории. Ткань темно-синего кимоно порвалась так легко, словно её шёлк был почти неосязаем. А вместе с ним и кожа. Плоть. Кровь. И кости. И вдруг… сопротивление исчезло. Катана вошла глубже, чем она рассчитывала. Рука Лиа это почувствовала раньше, чем глаза успели понять. Металл прошёл сквозь тело, и на миг ей показалось, будто клинок провалился в пустоту. А потом пришло тепло. Тёплая кровь хлынула по гарде, скользнула по её пальцам, мгновенно смешиваясь с ледяной водой дождя. Лиа замерла. Муидзиро тоже. Мир словно оборвался на середине вдоха. Дождь продолжал падать - ровно, бесконечно, как будто ничего не произошло. Капли били по поверхности озера, по плечам, по их волосам, по клинку, вогнанному в грудь старика по середину лезвия. Лиа почувствовала, как его тело медленно, очень медленно оседает на её катану. Будто он стал тяжелее. Будто вместе с этим ударом на неё обрушился весь вес прожитых лет. Глаза Муидзиро дрогнули. Он опустил взгляд вниз - туда, где пальцы его ученицы мертвой хваткой держали рукоять, и тёмная кровь тонкой струёй стекала по лезвию, капая в воду. - …Вот как, - прошептал он тихо. Почти удивленно. Его тонкие губы дрогнули. Лиа не могла пошевелиться. Рукоять катаны под её пальцами была скользкой от крови, но она всё равно держала её так крепко, что побелели костяшки. Старик медленно поднял голову... и посмотрел на неё. Без гнева и без ненависти. Где-то в глубине этих глаз по-прежнему была та же мягкость, с которой он когда-то смотрел на маленькую девочку, впервые пытавшуюся удержать кунай. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь с тонкой дорожкой крови, сорвавшейся из уголка губ. - Лиа… - тихо выдохнул он. Его колени дрогнули. Чакра, удерживающая его на поверхности воды, начала рассыпаться. Тело тяжело опустилось на колени прямо в озеро. Вода плеснула вокруг них тёмными кругами. Катана всё ещё была в его груди, но он не пытался её вытащить. Только очень медленно поднял руку, словно это требовало от него огромного усилия. Пальцы дрожали, когда он коснулся её запястья. Той руки, которая держала меч. Тепло его ладони оказалось странно живым - почти таким же, каким Лиа помнила его когда-то давно. - Ты… стала сильной, - хрипло сказал Муидзиро. Его дыхание сбилось. Каждое слово теперь выходило тяжело, будто через воду. - Сильнее… чем я мог представить. Молния вспыхнула где-то далеко над деревней Амегакуре, и на мгновение их фигуры осветило белым холодным светом. Лиа моргнула... и только тогда заметила, что её зрение расплывается. Она раздражённо смахнула воду с лица... но она продолжала течь. И слишком горячо обжигать щеки для этого леденящего душу дождя. Муидзиро это заметил. Его губы едва заметно дрогнули - почти в улыбке. - …Ты... плачешь, Лиа? Её пальцы дёрнулись на рукояти. - Замолчите… - прохрипела она. Голос сорвался. Старик слегка покачал головой. - Ничего… - тихо сказал он. - Ничего страшного. Он сделал короткий, рваный вдох. Грудь чуть дрогнула - и катана внутри него едва заметно шевельнулась. Кровь потекла сильнее. - Прости… - прошептал Муидзиро. Лиа резко вскинула голову. - За что?.. Но он уже не смотрел на неё. Его взгляд скользнул куда-то мимо - в дождливое небо. - Я… всё-таки… не смог… Слова оборвались. Его пальцы, всё ещё лежавшие на её запястьи, медленно ослабли. Соскользнули. Упали в холодную воду. Тело Муидзиро тяжело накренилось вперёд. И только тогда Лиа почувствовала, как её катана окончательно выходит из его груди, оставляя за собой густую, тёмную струю крови, мгновенно размываемую дождём. Вода вокруг них медленно окрашивалась в багровое. А буря над Аме продолжала реветь так, будто весь мир решил оплакать этот момент.