Падшие

"...Мёртв". - Жаль, что этот трусишка не успел сбежать. Взрыв, надо думать, был ещё тот, хех... - Это неважно. Его место может занять кто угодно. А вот потеря Дейдары для нас - невосполнима... - Зато Тоби умел принести в нашу мрачную организацию нотку веселья. В этом он был мастер... "Ч...Что?...". Голоса доносились глухо, как через стену воды. Словно были на поверхности, а она - на дне. Но вокруг ничего не изменилось. Последние сполохи чакры унеслись в Гедо Мазо, Акацуки продолжали обмениваться короткими фразами, а тело мужчины Джинчуурики кануло вниз, подняв над собой облако пыли. Он упал рядом со вторым парнем, кожа которого уже успела приобрести серый трупный оттенок. Но Лиа этого не видела. Она стояла на своем месте - левом мизинце статуи - и не смела шевелиться. Со стороны казалось, что её проекция задумалась, слилась с пещерной темнотой, а синие глаза даже не моргнули. Но вот внутри... Внутри неё словно нечто резко... закончилось. Иссякло. Исчезло. "...мёртв?". Слово не укладывалось. Не цеплялось за смысл. Не находило опоры. Как будто его… не к чему было приложить. "Тоби… мёртв?" Это было... неправильно. Нелогично. Невозможно. Он не мог. Не мог умереть. Просто... не мог. "Он же...". Мысль оборвалась, не дойдя до конца. Потому что за ней не было ничего: ни объяснения, ни уверенности, ни фактов. Только странное, непривычное... отсутствие. Как если бы из картины внезапно вырвали кусок - и ты даже не сразу понимаешь, что именно исчезло. Но чувствуешь: что-то не так. "Почему ты так удивляешься, Лиа? Все мы смертны, и даже твой напарник в маске - всего лишь человек. От смерти нам всем все равно рано или поздно не скрыться. И в этот раз - не получилось у него", - отозвался внутренний голос, но звучал он скорее вымученно, чем резонно. Это была самая обыкновенная логика шиноби, которые каждый день ходят рука об руку со смертью. Все кого-то теряли, теряют и будут терять. Люди - не вечны. Шиноби - в особенности. А о нукенинах даже говорить не стоило. "Ещё одна потеря в рядах организации. Не более", - продолжал перечислять внутренний голос. "Да. Соберись, Лиа", - её глаза закрылись, а плечи окаменели, не давая ни единому лишнему вдоху вырваться из грудной клетки. - "Это всего лишь реальность. Всего лишь миссия. Всего лишь... смерть. Ты же уже встречалась с ней. И не один раз". - Мы закончили. Я ухожу. Дейдара достоин хотя бы почестей. Почтим его минутой молчания, - произнесла проекция Лидера Акацуки. Пейн сложил руки, и его фигура с треском исчезла. - А я почту минутой молчания Тоби, - хихикнул Белый Зецу, и тоже пропал. За ним последовала и Конан, как всегда - без единого слова на их собраниях. Остались лишь Кисаме, Итачи и проекция Лиа. - Соболезную вашей утрате, Итачи-сан, - тихо произнесла она, и, отпустив связь из своих незримых пальцев, так же растворилась. Сознание вернулось к физической оболочке. Вокруг была уже глубокая и холодная ночь. Далёкие звезды на небе светились тускло, а убывающий месяц напоминал тонкую полосу, словно неаккуратный мазок краски на гиганстком холсте. Лиа медленно вытянула ноги перед собой, позволив плечам сгорбиться. Въедливый ветер легонько тронул ее волосы, будто невидимой рукой убирая их от лица. Первой мыслью было продолжить путь и дальше, бежать так быстро, чтобы собственные глаза не успевали различить чётких картинок. Но сил почему-то не было. "А может быть... я просто проклята?", - внезапно подумала Лиа, поднимая голову к небу. - "И всех, кто так или иначе был со мной связан, ждёт неминуемая смерть?". Вот только их боль была мимолётной. Острой и режущей, но за ней сразу же шло забвение... и покой. А она была вынуждена жить дальше - в этой реальности, не знающей жалости. И тащить за собой эту тяжесть, словно огромнейший груз, привязанный к щиколоткам. И чувствовать, что с каждым годом волочить ноги становится всё труднее. "Ты говорил мне стать сильнее. Говорил, чтобы я была готова к чему-то, что изменит весь мир навсегда. Что у нашего пути все-таки есть цель - и мы не просто бредём по этой дорожке, выстланной во тьме. И ещё...". Лиа все продолжала сидеть и смотреть наверх без единого движения. Ночная прохлада пробиралась даже под подол плаща, кожа покрывалась мурашками, но сознание... не реагировало. "Не умри, Лиа. Ведь так ты сказал, Тоби? Так почему же... Какого вообще чёрта... умер ты?". Лиа потеряла семью в чудовищной трагедии - и эти кошмары до сих пор преследуют ее по ночам. Своими же руками она убила сенсея - и нет в ней больше того человека, каким она была раньше. Если вообще она могла назваться человеком, глядя на себя в зеркало. Но Тоби... Всего лишь один из Акацуки. Один из отступников, которого так же, как и её саму, привели в их ряды какие-то собственные причины. Всего лишь напарник. Так почему же ей сейчас... так... паршиво? Лиа никогда не любила ночь. И в глубине души не любила оставаться одной. Потому что в самой кромешной темноте, в тех уголках, куда не дотянулась бы ни одна живая душа, в голове начинались рисоваться предательские образы, насквозь пропитанные... сожалением. Тёмный плащ. Черные волосы. Оранжевая маска и круглое отверстие, в котором никогда не было видно глаз. Тоби никогда не относился к ней... как к обычному напарнику. Поддержка, парные знания, взаимопомощь, или даже личные разговоры - все это было не про них. Но перед другими он ломал комедию, пряча за ней лишь ему одному известные секреты. А для Лиа у него всегда было нечто иное. Будто он хотел показать, каков этот мир на самом деле, и что её место где-то в нём все-таки есть. Всегда метко бил в те места, в которые она сама иногда не решалась заглянуть. "А ещё толкал тебя на жестокость, водил за нос, и за четыре года знакомства даже не рассказал ничего о себе. Не обманывай саму себя, Лиа. В том, что он погиб - нет твоей вины. Да, ты ему верила, и благодаря нему частично стала той, кем являешься сейчас. Но...". Медленно поднявшись со своего места, Лиа посмотрела вдаль. "Пора двигаться дальше. Пусть его путь окончен, но твой - ещё нет. И у нас есть проблемы и посерьёзнее, которые требуют твоего внимания", - жестко закончил говорить её внутренний голос. - Да. Я иду... вперёд, - прошептала она. Через секунду фигура Лиа пропала. Примятая трава начала медленно выпрямляться, окончательно стирая следы её прибывания. ××××××× Лиа не знала почему, но находиться под постоянным проливным дождём стало ей уже как-то... привычно. В "прошлой" жизни она была уверена, что всей душой любит солнце, и дожди в Стране Чая были относительной редкостью. Но здесь, в Амегакуре, гроза не утихала почти никогда. Гром, буря, молнии, ветер и постоянно мокрая одежда уже успели стать почти неотъемлимой частью её существования. Цепко ухватившись за очередную металлическую трубу, Лиа перепрыгнула с крыши на крышу, позволяя ветру взменуть её тяжелые пряди над головой. - Я снова здесь, - особо ни к кому не обращаясь, произнесла она. И именно в этот момент в далеке, там, где над мрачным городом возвышалась та самая башня Лидера Акацуки, сверкнула ярчайшая молния. Электрический разряд пронзил небо - и оно ответило сокрушительной стеной дождя. На секунду Лиа показалось, что её саму сейчас просто смоет с тонкого шпиля одного из зданий, и унесёт в неизвестном направлении. Чтобы не дать этому случиться, Лиа поспешила вперёд. "Чудовищная буря", - промелькнула быстрая мысль, пока ураган яростно пытался помешать её передвижению. - "Я таких ещё не видела. Даже здесь". Через несколько прыжков Лиа наконец-то оказалась у башни, запрыгивая прямо на широкий металлический балкон на самом верху. - Лиа. Она резко вскинула голову, только сейчас поняв, перед кем именно оказалась. И что холодящее душу ощущение было вызвано не только дождем. Но и чакрой. - Лидер-сама. Конан-сан, - сразу же собралась она, четко кивнув головой, как рядовой шиноби перед Каге. Её "начальство" - Конан и сам Пейн - стояло в самом центре пустого балкона на расстоянии нескольких метров друг от друга. Так, словно между ними только что прошел ещё один человек. В воздухе витала тягучая, но многозначительная пауза, от которой сразу же становилось понятно: либо Лиа прибыла как раз вовремя, либо наоборот... чему-то помешала. - Прошу прощения, если я отвлекла вас от дел. Разрешите откланяться, - спокойно добавила Лиа, уже намереваясь скрыться от пронизывающего взора Пейна, от которого ей всегда становилось не по себе. "Они наверняка обсуждали нечто важное, а я влезла к ним в башню. Ещё и полы все замочила...", - успела немного напряжённо подумать Лиа. - Покажи свою руку, - неожиданно произнёс Пейн, от чего ей пришлось резко остановиться. Ноги в миг приросли к полу. Лиа круто развернулась, встречаясь со взгядом Лидера напрямую. Его идеально ровное, без единой эмоции лицо, украшенное пирсингом, казалось в тени помещения чуть ли не белым. А рыжие волосы наоборот - невероятно яркими, почти огненными. Все детали его внешности намертво въедались в сознание, что, даже если бы Лиа вдруг захотела бы забыть, как выглядит Лидер Акацуки - у неё бы не получилось. И аура у него была соответственной - давящей и очень... ощутимой. Её пальцы потянули повязку с правой руки прежде, чем мозг успел понять смысл его... приказа. Звук дождя в этот момент показался Лиа почти оглушающим. Пейн спокойно молчал: ждал, пока она разберётся с бинтом. Не сказала ни слова и Конан, наблюдавшая за ней. Лиа перенесла все своё внимание к кончикам пальцев, которые напряжённо распутывали тугой узел. Как на зло, ткань не желала поддаваться, от чего Лиа даже пропустила несколько вдохов. "Я сейчас разнесу её сингулярностью", - чуть нервно подумала она. Возможно, повязка услышала её мысленные угрозы, и наконец-то поддалась. Правая рука свисла вдоль тела, и Лиа мельком глянула на конечность. Печать, обмотанная вокруг плеча, успела пустить целую сеть новых каналов, оплетающих кожу подобно паутине. - Она работает, - негромко сказала Лиа, не позволяя голосу дрогнуть от напряжения. Ничего не ответив, Пейн сделал шаг ближе, и его Риннеган опустился к её руке. В этот момент Лиа ощутила... холод. Настоящий, физический холод, что исходил от Лидера, который стоял от неё меньше, чем в метре. Словно он был не человеком, а куском льда. "Я и дыхания его не вижу... и не чувствую", - вдруг поняла Лиа, но поспешила избавиться от ненужных мыслей. Пейн медленно осмотрел её плечо, локоть и кисть. - Техника, которую ты использовала. Пульсар - дзюцу, способное продолжить процесс гипер-сжатия чакры, добавляя к нему огромное вращение, разрушающее все на своём пути, - не спросил, а констатировал Пейн, словно заключал этим некий диагноз. - Да, - всё, что ответила Лиа, невольно задержав дыхание. Лидер протянул руку - и его пальцы сомкнулись на её запястье, слегка приподнимая конечность чуть ближе к фиолетовым глазам. Всё, что успело в ней восстановиться - это самые малые крохи нервных окончаний, которые почти не могли что-либо почувствовать. Но даже в этом состоянии... Ладонь Пейна была ледяная. Будто вместо крови его вены были наполнены снегом. Или будто он не был... живым человеком. "Бред не неси, Лиа", - не то что одёрнул - прошипел внутренний голос. Лиа едва заметно выдохнула, борясь с очень сильным желанием деться куда-нибудь подальше. - Эта техника действует ещё и на молекулярном уровне - под гипер-сжатием атомы врага просто разлетаются, не в состоянии удержаться единым целым. Однако, то же самое почти случилось с твоей рукой, - произнёс Пейн. И в этот момент чакра Лидера колыхнулась, как волна в море, и его поток беспрепятственно впитался Лиа под кожу, проходя сквозь тонкое полотно печати клана Узумаки. Её руку... на мгновение будто сунули прямо в открытый космос - настолько энергия Пейна была леденящей. Лиа даже кинула невольный взгляд на свою кисть в мимолётной уверенности, что та могла покрыться инием. И тогда... её рука шевельнулась. Не её командой или импульсом - а сама, немного рвано и дёргано. Как конечность марионетки, которой кукловод подёргал за ниточки. - Ох... - вырвалось у Лиа, а её глаза раскрылись от удивления. Пейн направил ещё один поток чакры - и пальцы её правой ладони согнулись несколько раз с лёгким усилием. - Всё понятно, - коротко сказал Лидер и отступил. Как только его ладонь исчезла, то рука Лиа вновь потеряла способность двигаться, легонько качнувшись из стороны в сторону. Ощущение это было... очень странным. И даже пугающим. Словно источник чакры Лиа на это время подключили к целой пропасти энергии, которая была ей совершенно неподвласта. Но вот сам Пейн, в свою очередь, видимо очень даже мог контролировать... даже чужие части тела. "Это определённо из-за этой печати. Его чакра идеально с ней контактирует, а значит - я была права. Он действительно из клана Узумаки", - задумчиво отметила Лиа. Вот только это осознание нагоняло ещё больше... жути перед загадочной, и теперь ещё более устрашающей фигурой Лидера Акацуки. - Чтобы полностью вылечить твою руку - нужен медик S-класса, который заново вырастит все нервные окончания и каналы чакры, - заключил Пейн, смотря Лиа прямо в глаза. - Однако, ты можешь обучиться некоторым техникам, которые могли бы нивелировать урон Пульсара. - Если бы я знала, каким... - негромко сказала Лиа, сжимая пальцы левой руки в кулак. - Режим Отшельника подошёл бы, - выдержав маленькую паузу, ответил Пейн. Лиа сосредоточенно нахмурилась. - Что это? - спросила она, сразу же начиная анализировать полученную информацию. Однако, несмотря на все её знания ниндзя, об этом она слышала... впервые. - Состояние, когда шиноби накапливает внутри себя природную чакру, смешивая её со своей, - пояснил Лидер, подходя к самому краю балкона. Проводив взглядом его спину, Лиа поняла: её лимит на ценные знания пока что исчерпан, а аудиенцию у главаря Акацуки лучше бы закончить поскорее. - Ясно. Благодарю за сведения, - коротко произнесла она и поспешила переместиться. Как только она оказалась в своей комнатке, то давящее прямо на душу ощущение исчезло. Глухой, но сильный стук дождя по металлическим стенам доносился и сюда, но уже приглушённо - словно кто-то накрыл весь мир тяжёлым колпаком. Воздух был холодный, сырой. Почти неподвижный. "Режим Отшельника". Лиа не стала скрывать от самой себя то, что на самое маленькое мгновение, где-то глубоко внутри, в ней колыхнулась крохотная капелька надежды. Может быть, даже воодушевления. Но холодный разум сразу же поспешил приземлить её на место. Лиа понятия не имела, что это за техника. Что такое природная чакра, как её вообще смешивать со своей... и кто бы мог помочь ей научиться. Просить самого Лидера Акацуки не возникло даже мысли, потому что и без этого по её позвоночнику стайками бегали мурашки от одного его присутствия. А в тот момент, когда Пейн просто взял контроль над её рукой, даже с помощью печати, а не напрямую... За какими пределами лежат возможности этого человека? Что ещё могли сотворить эти жуткие и давящие фиолетовые глаза? Поменять небо и землю местами, или сделать вторую луну? В любом случае, Лиа бы... не удивилась. "Все-таки, самый ценный ресурс - это знания. Я бы многое отдала, если бы кто-то дал мне ответы хотя бы на несколько вопросов", - подумала она, медленно возвращая бинт на правую руку, виток за витком. Словно оттеняя её мысли, за маленьким оконцем грянуло несколько раскатов грома. Лиа присела на край кровати, вытянув ноги перед собой. Влажная одежда неприятно и тяжело липла к телу, но она этого уже давно не замечала. "Наверное, стоит ещё раз поблагодарить Конан за то, что разрешила остаться в Аме. Это, наверное, пока что единственное место на земле, где я могу... не прятаться за каждым углом". Мысли постепенно становились тяжелее и медленнее, словно их тоже насквозь пропитал бесконечный дождь. Усталость, скопившаяся за все последнее время, рухнула на плечи Лиа как-то слишком резко. А у собственного мозга уже просто не было сил продолжать думать дальше... Все эти впечатления: поход в Страну Чая, Акира, ставшая шиноби, ритуал запечатывания, новые знания, полученные от самого Лидера... И смерть одного конкретного члена Акацуки. В оранжевой маске... Лиа мотнула головой, откидываясь спиной на кровать. "Хочу хоть немного... не думать ни о чем. И ни о ком", - последнее, что она смогла ясно сформулировать. Дождь все продолжал топить мрачный город Амегакуре, яростно отбивая каплями рваную, но очень быструю мелодию. Но Лиа этого уже не слышала. Её глаза закрылись, и она очень быстро провалилась в сон. ××××××× Идеальная, словно поверхность зеркала, водная гладь тянулась за самый горизонт. Серое, почти прозрачное небо висело очень низко, и на нем не было ни единого облачка. Ни ветра, ни звуков, ни запахов здесь совершенно не существовало. Лиа стояла на воде, даже не чувствуя, как чакра скапливается у ступней. По правде сказать, она вообще не ощущала в себе чакры, словно в первый раз в своей жизни была самым обыкновенным человеком. Она опустила взгляд к низу... и обе её руки шевельнулись. Правая ладонь спокойно повторила движения левой, и Лиа повертела кистями, сжимая пальцы. На ней было надето её верное платье ципао, пережившее ни одну сотню сражений. Плащ Акацуки покоился на плечах, тёмным пятном выбиваясь из окружающей ее светлой картины. - Лиа? С замиранием сердца она обернулась. Прямо перед ней, невероятно утончённая и прекрасная, стояла... Цумуги Мацуока. Её мама. - Мам... Ноги сами сделали несколько шагов... но фигура мамы не приблизилась. Лиа попыталась ускориться, побежать, даже прыгнуть вперёд - но все было тщетно. Их будто разделяла невидимая стена, преодолеть которую почему-то не получалось. - Мама... Лиа остановилась на одном месте, во все глаза глядя на Цумуги. Все те же светлые волосы, достающие ей до плеч. Небесно голубые глаза, на дне которых плясали искорки. Все та же улыбка. Мама смотрела прямо на неё, но взгляд её словно скользил мимо. Куда-то ей за спину. - Ну сколько можно, Лиа? Идём же! - раздался ещё один голос, и из-за маминой спины появились ещё две мужские фигуры. Папа. И брат. Они встали рядом с мамой, приветственно махнув руками... И Лиа сорвалась с места. Она попыталась использовать технику перемещения, старалась бежать так быстро, как никогда в своей жизни. Плащ реял за её плечами, но... У неё так и не получилось. Расстояние между ней и семьёй не сократилось ни на миллиметр. И когда дыхание уже начало сбиваться из-за усталости, а по виску скатилась капелька пота, она услышала голос. Свой... голос. - Иду! Лиа резко вскинула голову, останавливаясь... и не поверила собственным глазам. Мимо неё, гордо расправив плечи, на воду ступила... сама она. Лиа Мацуока. Высокая, с идеально ровной осанкой. Волнистые волосы, густой копной спускающиеся до поясницы. В красивом чёрном ципао, шлейфом реющим у ног. И с ясным лицом, полным уверенности. Катаны на её боку не было. Плаща Акацуки тоже. Её отражение прошло мимо Лиа, даже не взглянув, и устремилось к своей семье. Расстояние не стало для нее препятствием - всего в несколько шагов она оказалась рядом с мамой, папой и братом. - Ты долго, Звёздочка, - мягко сказала мама, лёгким касанием погладив её по волосам. - Ага, я тебя уже заждался, сестрёнка! - воскликнул Якиро, и его губы растянулись в улыбке. - Мы все ждали, - подтвердил папа, едва заметно кивнув. Его лицо оставалось все таким же серьёзным, но в самой глубине его глаз все равно проглядывали тёплые огоньки. - Мне столько всего надо тебе рассказать! Представляешь, Лиа - Муидзиро-сенсей заставил меня отжиматься, пока у меня руки не отвалятся! - взбудораженно затараторил Якиро, махая руками. Мама тихо засмеялась, папа усмехнулся... А настоящая Лиа оставалась стоять, широко раскрыв глаза. "Они меня не видят", - поняла она. - "Здесь нет не их..." "Здесь нет... меня". Эта боль... была настолько огромной, что любое человеческое сознание просто не смогло бы её воспринять... и не сойти с ума. Лиа попыталась вдохнуть, пошевелиться - но не смогла. Её словно пригвоздили к месту. Все, что она могла сделать - это стоять. И смотреть. - Тебе больно? Лиа вздрогнула. Шея тяжело, с усилием повернулась. Прямо за её плечом стоял... он. Тоби. В той же маске и в том же плаще. Некоторое время Лиа просто молчала, пустым взглядом сверля его силуэт, пока до её ушей долетали весёлые голоса её семьи... и собственного отражения. - Они меня не видят. А ты видишь. Хотя вы все мертвы. Почему? - коротко и отрешенно спросила она. Тоби не ответил. Он сделал несколько шагов навстречу, останавливаясь на одном с ней уровне. Его маска повернулась туда, где находилась семья Мацуока. Якиро продолжал что-то оживлённо рассказывать, мама и папа молча улыбались, а та, другая Лиа лишь тихо кивала. Они не замечали, что в этот момент за ними наблюдали ещё две фигуры в одинаковых тёмных плащах. - Потому что ты ошиблась, - спокойно произнес Тоби, глядя перед собой. - Тебя не видят потому, что ты жива. А это... - кивком головы он указал на её семью. - Твоё самое сокровенное желание. И самый страшный кошмар. - А что здесь делаешь ты? - прошептала Лиа. - Ты сама меня позвала, - он пожал плечами. - Глупая привычка - постоянно на кого-то надеяться. - Ты все равно умер, - тихо возразила Лиа. Некоторое время они стояли молча, и она не могла точно сказать, сколько именно. Может быть, всего лишь пару минут. А может - целую вечность. - Почему ты сказал, что это кошмар? - Лиа скривила лицо, сквозь усталость замечая, как её "другая" версия лучезарно улыбается родителям. - Потому что ты уже не сможешь жить так, как раньше. Даже если бы твоя семья вернулась из мёртвых - с ними ты бы не осталась, - очень низко ответил Тоби, повернув голову к ней. - Хочешь сказать, что для меня уже нет обратного пути? Чтож... - она тяжело вздохнула. - Я и так это знаю. Будто все-таки заслышав её слова, всё семейство Мацуока развернулось к ним спиной. Мама и папа взялись за руки, Якиро положил ладонь другой Лиа на плечо, и все вместе они неспешно пошли вдаль, удаляясь все дальше и дальше. Лиа не двинулась. Она смотрела, как их силуэты становятся меньше. Как светлая ткань маминого платья растворяется в сером. Как Якиро что-то продолжает говорить, уже почти беззвучно, но всё так же живо жестикулируя. И как она сама… идёт рядом. Не оборачиваясь. - Почему ты всегда пытаешься ударить мне в какое-нибудь больное место? - вдруг резко спросила Лиа, поворачиваясь к Тоби. Почему-то именно сейчас, в этом месте, ощущение тревоги, чувство опасности и инстинкт самосохранения притупились. Слова сами сорвались с губ, но ей уже было без разницы. Все равно это всего лишь... иллюзия. Мираж. Что-то, что не принадлежит их реальности. - Смеешь постоянно находиться у меня над душой, наобещать мне всякого, дать надежду... - Лиа умолкла, сжимая губы в тонкую полоску. - А затем просто... умереть? Она сделала широкий шаг, оказываясь напротив его маски. Запрокинув голову, Лиа вперилась взглядом прямо в темное отверстие. Но Тоби... лишь глухо усмехнулся. - Может быть, хоть здесь мне станет что-нибудь ясно... Лиа вытянула правую руку... и её ладонь замерла на крошечное, почти незримое мгновение у оранжевой кромки. - Уверена, что хочешь этого? - Я уже ни в чем не уверена. Маленькое усилие - и её пальцы... просто прошли насквозь. Словно его голова была самым обычным туманом. Как и всегда. - Тц. Лиа дёрнула уголком губ, мрачно хмуря брови. - Так я и думала. Она резко отвернулась, и, неосознанно ухватившись за рукоять катаны, побрела куда-то... в неизвестном направлении. Ноги волоклись тяжело, и от каждого шага по водной глади расходились ровные круги. - Не смей мне больше являться, - пробормотала Лиа, не оборачиваясь и не оглядываясь назад. - Ты умер - так пропади уже навсегда. Нет у меня сил... тебя видеть. В спину ей прилетел его тихий смешок. - Купаешься в обмане, Лиа. Ну чтож... - голос и присутствие Тоби начали медленно пропадать, становясь все тише, словно он и правда растворялся, как дымка тумана под лучами утреннего солнца. - Я все равно скажу - до встречи. - Разве что в Аду, - уже совсем неслышно отозвалась она. Небо начало покрываться тонкими дорожками трещин, тянущимися из-за самого горизонта. Лиа успела сделать ещё несколько шагов - и водная гладь под ногами перестала быть устойчивой поверхностью. Она рухнула вниз, и вода сомкнулась над её головой. Руки безвольно раскинулись в стороны, волосы реяли над лицом, а с губ сорвались последние пузыри кислорода, устремившиеся наверх. В лёгких опустело, и её тело начало медленно тянуть вниз. К самому дну, которого даже не было видно. Когда воздух окончательно кончился, её тело само выгнулось дугой, пытаясь вырваться из водной ловушки. Но было уже поздно. Лиа забилась, размахивая руками, и перед глазами все заволокло удушающим мраком... ...И она вскочила на кровати, отбрасывая одеяло с лица. Сердце колотилось особенно сильно, по вискам градом катился пот от духоты, а грудь рвано вздымалась, пытаясь уловить вообще весь кислород в маленькой комнатке. "Сон. Это был... сон", - поняла она, зябко передёрнув плечом. За окном в Аме был уже... день? Утро? Вечер? Дождь мелко отстукивал по металлическим стенам, и сквозь этот монотонный звук еле слышно доносился шум города. Лица мамы, папы и брата сразу же начали затягиваться забвением, а ощущение того, что она тонет, бесследно исчезло. Лиа протёрла лицо ладонью, позволив себе несколько секунд просто не шевелиться. "Даже во сне... меня не отпускает. Каждый раз, сколько бы я не ложилась и какой бы уставшей не была - картина всегда одна и та же. Я постоянно вижу тех, кого нет". "Твоё самое сокровенное желание. И самый страшный кошмар". Выражение лица Лиа стало тяжелым и мрачным, подобно каменной маске. Она глянула на правую руку - пальцы, локоть и плечо были крепко зафиксированы, и намёков на то, что конечность каким-то волшебным образом заработала - не наблюдалось. Лиа не могла ей шевелить. Не могла дотронуться ни до чего. И ни до кого. "Теперь я точно уверена, что я просто проклята. То, что еще и он... прибавился к тем, кого я постоянно вижу во сне...". Лиа резко поднялась, начиная ходить по комнате и пытаясь занять себя обыкновенными делами: проверить оружие в сумке, пригладить волосы, протереть лезвие катаны. Лишь бы отвлечь себя от навязчивых воспоминаний. Лиа даже не помнила, когда в последний раз нормально спала. Крепкий сон и жизнь шиноби - и так понятия противоположные, и даже не позволительные. Потому что устранить врага, пока он спит - самая лёгкая миссия. Особенно на войне, когда отсутствие сна сильно выматывает. Особенно когда ты нукенин S-ранга. Но, даже в относительно безопасном месте, Лиа все равно... не могла отдохнуть. Потому что собственный мозг продолжал рисовать яркие картины, которые она по долгу не могла выкинуть из головы. Наверное, Лиа ещё долго бродила бы по комнате, слушая мерный звук дождя, но... её внимание привлекла бумажная бабочка, одиноко трепыхавшаяся за стеклом оконца. Заметив её, Лиа быстро подошла и подцепила ручку створки, запуская бабочку внутрь. Бумажная поделка, от которой чувствовалась чакра Конан, покружила у неё над головой, а затем порхнула к двери, явно намекая, чтобы Лиа следовала за ней. И в этот момент... Лиа была даже рада этой бабочке. Потому что это значило одно - появилось какое-то дело, на которое можно было отвлечься. А не изъедать себя мыслями, словно зверь, загнанный в клетку. Лиа даже не стала задумываться. Она просто шагнула к двери, толкнула её плечом - и, преодолев винтовую лестницу в один длинный прыжок, оказалась снаружи. Холодные капли сразу легли на кожу, пробежали по шее, скользнули под ворот ципао. Воздух Амегакуре был тяжёлым, влажным, пропитанным металлическим привкусом и чем-то ещё - едва уловимым, но уже привычным. Запахом города, который всегда готовился к войне. Бумажная бабочка уже ждала её в вышине. Она зависла на мгновение, будто проверяя, идёт ли Лиа следом - и, убедившись, плавно полетела вперёд. Лиа двинулась за ней. Улицы Амегакуре, как всегда, тянулись узкими коридорами между высокими металлическими зданиями. Трубы, балки, натянутые провода - всё это переплеталось над головой в сложную, давящую сеть, почти полностью скрывающую небо, если идти по самым низам, а не прыгать по тонким шпилям башен. Дождь стучал по ним бесконечным гулом, превращая каждый звук в глухое эхо. Под ногами чавкала вода. Лужи здесь никогда не высыхали - они просто сменяли друг друга, растекаясь по неровному, холодному асфальту. Где-то вдалеке глухо хлопнула дверь, послышались приглушённые шаги, но люди… не задерживались. Никто не смотрел на неё... прямо. Обычные гражданские при виде неё сначала замирали на несколько секунд, а затем старались как можно быстрее свернуть с пути, словно резко о чём-то вспоминали. Их глаза скользили по чёрному плащу с затаённым страхом... и восхищением. Лиа тоже не смотрела на них. Она шла, расправив плечи, но с привычной тяжестью в теле, которая никуда не делась даже после сна. Правая рука оставалась неподвижной, зафиксированной бинтами, но её сильный и гибкий стан уже давно научился держать осанку ровно, без перекоса. Бабочка вела её уверенно. Она не металась, не кружила без смысла - только иногда делала короткие остановки, словно поджидая, когда Лиа догонит, и снова двигалась вперёд. Они свернули в один переулок, потом - в другой. Дома становились всё выше и темнее. Окна всё чаще оказывались пустыми или наглухо закрытыми. Ржавчина на металлических стенах проступала толстыми разводами, будто сама конструкция города медленно разлагалась под постоянным дождём. Где-то наверху скрипнула старая балка. Капли начали падать чаще, быстрее - словно дождь усилился именно здесь. Лиа поймала себя на том, что не считает шаги и не отслеживает маршрут, как делала это всегда. Но её это даже не беспокоило. "Всё равно… какая разница". Мысль промелькнула и исчезла, не оставив после себя ничего. Бабочка резко свернула ещё раз - и вывела её на более широкую улицу. Здесь было почти пусто. Только длинная, вытянутая линия старых построек, между которыми тянулись редкие фонари. Их тусклый свет отражался в воде, размываясь в дрожащих пятнах. Лиа замедлилась. Что-то в этом месте было… другим. Тише, как будто даже дождь звучал приглушённо. Она подняла взгляд - впереди, почти у самой границы города, возвышалось огромное здание. Склад. Старый и заброшенный, судя по всему. Его стены были тёмными, почти чёрными от времени и влаги. Металлические листы кое-где отходили, образуя неровные щели. Огромные ворота - закрыты, но не до конца: между створками оставалась узкая, тёмная полоса. Бумажная бабочка, не замедляя полёта, направилась прямо туда, а Лиа остановилась в нескольких шагах от входа. Дождь стекал по её волосам, капал с длинных прядей, с подбородка, с кончиков пальцев. Одежда уже давно промокла, но она этого даже не чувствовала. Она просто смотрела на склад. "Чувствую чакру Конан. Пока не могу понять, почему она привела меня именно сюда". А затем, не произнеся ни слова, сделала шаг вперёд, пока тёмная щель между створками не оказалась прямо перед ней. Бабочка скользнула внутрь и исчезла. Лиа на мгновение задержалась. Её пальцы на левой руке чуть сжались. А потом она медленно протиснулась внутрь вслед за ней. Тьма сомкнулась за её спиной. - Конан-сан? - глухо спросила Лиа, оглядывая помещение, в котором оказалась. У самого высокого потолка висело несколько лампочек, тускло освещавших почти полностью пустой склад. У самых стен стояло несколько пыльных коробок, которых, видимо, открывали очень и очень давно. Дождь ударял по металлическим листам, делая звук дождя немного назойливее. В самом центре склада, совершенно невозмутимо, стояла она - Конан. Бумажная бабочка порхнула к ней, и, сделав ещё несколько маленьких кругов, расправилась в обычный лист, который слился с чёрным плащом женщины. Лиа медленно подошла, анализируя обстановку... но ничего подозрительного не обнаружила. Это был просто пустой склад. И просто... Конан. Самая прекрасная и опасная женщина, которую Лиа когда-либо видела в своей жизни. Напарница самого Лидера Акацуки, к которой Лиа питала лишь стойкое уважение... и толику восхищения. Конан спокойно окинула её взглядом, явно отмечая себе что-то своё, о чем, конечно же, не сказала. - Тяжёлая ночь? - вдруг спросила она. Лиа лишь тихо выдохнула. - Кошмары снились. Но это не имеет значения, - ответила Лиа, положив ладонь на катану. - Зачем мы здесь, Конан-сан? Женщина чуть наклонила голову, и на её лицо упала тень. В тусклом свете её синие волосы казались гораздо темнее, а бумажный цветок и вовсе терялся. Ничего не сказав, Конан едва заметно колыхнула чакрой - и от её плаща отделилось несколько квадратных листов бумаги, которые начали быстро складываться в... У Лиа было мгновение. Даже не успев ни о чем подумать, гибким движением она ушла в сторону... ...Потому что мимо её лица просвистел бумажный сюрикен, вонзившийся в стену склада. И, похоже, для бумаги даже металл не был... препятствием. - Конан-сан? - чуть недоуменно и напряжённо спросила Лиа, сразу же обостряя внимание. Ещё несколько листов сложились в сюрикены - и на огромной скорости понеслись прямо на Лиа. Она пригнулась, скользнув по полу, и плащ взметнулся за спиной. "Что это? Проверка? Тренировка? Или что, меня решили устранить?", - судорожно заметались мысли, пока пальцы левой руки потянули катану из ножен. Лезвие тревожно блеснуло, пока явно не настроенное к сражению. - Дерись, Лиа, - коротко бросила Конан, и все её тело покрылось тонкими линиями, разделяя фигуру женщины на ровные прямоугольники. Конан легко поднялась в воздух, и за её спиной распахнулись два огромных бумажных крыла. Она зависла у Лиа над головой... И со стороны это действительно быдо похоже на явление настоящего ангела перед обычной смертной. Лиа резко выдохнула. "Дерись". Слово ударило по нервам быстрее, чем разум успел его осмыслить. Первый поток сюрикенов сорвался с места. Они не просто летели - они плыли в воздухе, как стая белых хищных птиц, идеально выстроенных в линии. Бумага резала воздух с сухим, режущим свистом. Лиа рванула в сторону. Секунда - и место, где она стояла, вспороло десятком ударов. Металл стены за её спиной зазвенел, принимая на себя удары - и каждый сюрикен входил в него с пугающей лёгкостью. "Быстро". Она пригнулась, скользя по мокрому полу, и одновременно вскинула катану. Ещё один залп. Лиа резко развернулась на пятке - клинок описал короткую дугу, отбивая два сюрикена. Третий прошёл в опасной близости от лица, чуть не срезав несколько прядей волос. Четвёртый - она не успела. Лезвие бумаги чиркнуло по плечу, оставляя тонкий, но мгновенно выступивший кровью разрез. Лиа стиснула зубы. - Чёрт… "Кажется, Конан настроена серьезно. Ну давай, Лиа, ты же хотела стать сильнее, вот тебе спарринг! Что же ты расслабилась?!". Она оттолкнулась от пола и ушла в сторону, перекатываясь и поднимаясь почти одновременно. Над ней - шорох. Лиа вскинула взгляд. Конан даже не изменила выражения лица. Она парила в воздухе, словно невесомая, её крылья медленно двигались, рассыпаясь на сотни листов - и тут же собираясь обратно. Это было... страшно, невозможно красиво. И абсолютно смертоносно. - Ты замедлилась, - спокойно заметила Конан. Ответить Лиа не успела. Потому что в следующий миг воздух перед ней буквально разорвался на десятки, сотни бумажных сюрикенов, которые сформировались в воздухе и сорвались вниз единым потоком. Лиа рванула вперёд, прямо под этот шквал. Её тело двигалось само: шаг - наклон - поворот. Она уходила от ударов буквально на миллиметры, чувствуя, как воздух режет кожу. Тело было напряжено до предела, превращаясь в смазанную тень. Один сюрикен чуть не задел щёку, второй порхнул мимо ткани на бедре, а третий вонзился в пол прямо у стопы, заставив её резко изменить траекторию. "Не думай. Двигайся. Представь, что она хочет тебя убить". Лиа скользнула в сторону, почти упала - и тут же оттолкнулась рукой, уводя тело в новый прыжок. Её катана описала широкую дугу. Часть сюрикенов разлетелась в стороны, потеряв форму. Бумага вспорхнула в воздухе, на мгновение разрушив идеальную структуру атаки. Лиа воспользовалась этим - рывок, и её силуэт размазался, исчезая с линии удара. Она появилась сбоку - почти под самой Конан. Ещё шаг - и она прыгнула вверх, занося клинок. Но - слишком поздно. Тело Конан рассыпалось... прямо у неё на глазах. На сотни, тысячи листов. Катана прошла сквозь пустоту. - Тц! Лиа едва успела перекатиться в сторону, когда те же самые листы уже собирались позади неё - вновь принимая форму. И снова - атака. На этот раз ближе и гораздо жёстче. Сюрикены не просто летели - они преследовали, меняли траекторию, огибая любые препятствия. Один врезался в колонну - и, отскочив, снова порхнул в её сторону. - Чёрт возьми… - выдохнула Лиа, резко уходя вниз. И тогда... буквально все пространство склада заполнили бумажные сюрикены. Казалось бы, такое хрупкое, с виду даже безобидное оружие - но ни сталь, ни влага, ни тело врага преградой ему не было. Волна бумаги почти накрыла Лиа с головой. Она замерла на крохотное мгновение, а её влажные волосы просто летали в воздухе от порывов ветра. Чакра скопилась внутри одним мощным потоком: - Космотехника: Сингулярность! Плотнейшая, но незримая точка появилась в самом центре склада - и сразу же провалилась внутрь себя с глухим неестественным звуком. Пространство выгнулось наизнанку, разлался глухой хлопок: и огромнейшая часть сюрикенов просто исчезла, начисто пропадая из этого мира. - Уже лучше. Конан невозмутимо парила у стены, вовремя уйдя из под радиуса действия сингулярности. Лиа мрачно хмыкнула, убирая мокрую прядь со лба. - Захотели погонять меня, Конан-сан? Но вы же понимаете, что я не могу использовать всю свою силу... на вас. Вы мне не враг, - негромко произнесла она, ни на миг не ослабляя бдительности. Конан прикрыла глаза, слегка наклоняя голову. - Акацуки захватили уже семь из девяти Хвостатых, - сказала она. - Очень скоро я и Пейн отправимся на поимку Девятихвостого, а затем до наших целей будет рукой подать. Но как только мы закончим с запечатыванием... это будет означать начало конца. Поэтому нам нужно быть готовыми ко всему. - Вот как. Значит, за Наруто Узумаки пойдёте вы, - сама себе кивнула Лиа. "Что-то мне подсказывает, что Конохе... осталось существовать недолго. Хотела бы я на это посмотреть...". - Ты пробовала использовать Пульсар ещё раз? - внезапно спросила Конан, спускаясь чуть ниже... а листы бумаги закружились над ней чуть быстрее. - Пока нет. Не доводилось, - кратко ответила Лиа, сжимая пальцы на катане. Дыхание стало осторожным, а внимание накалилось до предела. - Значит, пробуй сейчас, - сказала женщина, пока вокруг её фигуры неотвратимо появлялись все новые и новые сюрикены. - Мне может отбить и вторую руку... - попыталась возразить Лиа, но Конан её перебила: - У тебя один из лучших контролей чакры в Акацуки. Придумай что-нибудь. Измени технику, пока не научилась сглаживать от неё урон. Лиа слегка поражённо замолчала, переминаясь на одном месте и обдумывая слова женщины. "Вот оно что. Меня будто дрессеруют, натаскивают, как оружие... которое пока лежит на полке. Потому что... оно несовершенно. Ну чтож...". Лиа серьёзно нахмурилась, сжимая зубы. "С Итачи дралась, с Конан тоже. Кто ещё остался? Кисаме, помнится, тоже был не против помахаться. Ну и, видимо, осталось предложить спарринг самому Пейну для полного счастья. И отлететь от первой же атаки". Внутренний голос звучал жёстко, но слегка ехидно. И наконец-то... хоть немного уверенно. Бумага снова зашевелилась. Сначала - тихо, едва слышно, как шёпот. А потом - всё вокруг Конан вздрогнуло, и воздух наполнился сухим, режущим звуком складывающихся листов. Сюрикены больше не формировались по одному: они рождались потоками, целыми слоями. Как будто сама реальность вокруг неё рассыпалась на бумагу - и подчинялась её воле. Конан медленно развела руки в стороны. И в следующий миг - сокрушительный удар. Не сверху и не сбоку. Со всех направлений сразу. Лиа рванула назад. Пол под ногами взвизгнул, когда она резко изменила траекторию, уходя от первой волны. Катана мелькнула в руке - короткие, точные движения сбили несколько сюрикенов, но этого было недостаточно. Их стало больше, гораздо больше. Они летели не хаотично - а целенаправленно заполняли весь склад. "Она перекрывает выходы", - поняла Лиа, резко останавливаясь. Её дыхание стало медленнее и глубже, а внимание - острым, как натянутая струна. Она закрыла глаза на долю секунды. Чакра была готова сдвинуться по первому зову, принять любую форму и направиться вперёд, защищая свою хозяйку... ...И разрушая все на своем пути. В том числе и её саму. "Я помню, как я сделала это тогда. Сначала сжатие, потом вращение. Звучит так просто, но...". Бинт на правой стороне почувствовался как никогда ясно, а вес тела уже привычно перенёсся немного влево. Волна сюрикенов накрыла её с головой. Лиа скакала во все стороны с неимоверной скоростью, извиваясь, словно кошка. Концентрация упорно сбивалась, словно разрываясь между двух огней: попытаться использовать технику и не дать сделать из себя решето, утыканное бумажными колючками. "Ну, пробуем!". Катана вернулась в ножны, а Лиа переместила чакру к левой ладони, скапливая её в одной точке. Воздух сразу же затрещал, будто противился чудовищному давлению. Малюсенькие пылинки и несколько ближайших бумажных сюрикенов стянулись к центру ладони, стираясь даже не просто в пыль - а на такие крошечные частицы, что обычному глазу их было не различить. Конан взмахнула крыльями, все продолжая атаковать и кружить над её головой. Лиа перенаправила поток чакры прямо в сторону женщины, начиная представлять... вращение. Руку сразу же не то что прошила - прострелила чудовищная боль, словно все вселенское давление ударило Лиа по костям. - ...чёрт!... Она до боли стиснула зубы, ощущая, как кожа будто сдирается, стягивается с мяса. Склад заполонил тот самый звук - трещащий, въедливый, но мерный. Потоки чакры вытянулись, преобретая форму длинных полос, и техника Пульсара уже начала формироваться... - Да чтоб тебя!... Рука дернулась сама, и чакра разлетелась в стороны. - Космотехника: Хвост Кометы! Лиа мгновенно исчезла, оставив позади себя два фиолетовых свечения. Она сиганула круто вверх - и её тело прошило потолок склада, пулей вылетая наружу, навстречу каплям дождя и серому небу. - Пытаешься сбежать? - в след ей бросила Конан, плавно поднимаясь сквозь дыру со рваными краями. Волны бумаги несли её, и крылья за ее спиной распахнулись во всей красе. Лиа на несколько секунд оказалась прямо над женщиной. "Не могу я использовать Пульсар. Ещё бы чуть-чуть, и я попрощалась бы уже с левой рукой", - успела мрачно подумать Лиа, переворачиваясь в воздухе. Подолы плаща взметнулись над головой, будто тоже хотели стать крыльями... но держать её в воздухе они были не способны. "Однако...". Лиа понеслась вниз, заново скапливая давление между пальцев. "Если нагрузить - выйдет сингулярность, которая схлопнется. Если перекрутить - образуется Пульсар, и моей руке конец. Но... выдержать одно или два вращения, а затем резко вытолкнуть, я, кажется, смогу...". Сюрикены пролетели мимо, изрезав плащ Акацуки на лоскуты. Все внимание Лиа скопилось у чакры, и она даже не заметила, как кромка бумаги полоснула её по лицу. Глаза распахнулись широко. Конан была уже совсем близко, отправляя ей на встречу столько бумаги, сколько было, наверное, во всех Пяти Великих Странах вместе взятых. Лиа замахнулась рукой. Давление стянулось в точку, и чакра начала медленно, очень осторожно вращаться. Собственная энергия тяжело, чуть ли не со скрипом подчинялась, словно не понимая, что именно от неё хотят. Первый круг, второй... Каналы чакры взвыли от боли, будто их загнали в тиски. Но прежде, чем техника перешла в полную мощь Пульсара, Лиа попыталась удержать это состояние почти насильно. Пальцы скрючились, словно чья-то невидимая рука их смяла, но в этот момент... Лиа отпустила контроль. С её ладони сорвалось... нечто совершенно непонятное. Будто она просто взяла и сплющила сам воздух, превращая его в невидимый диск... или гравитационное кольцо. Искаженный круг из чакры разрезал стену из сюрикенов на огромной скорости и устремился Конан в лицо. Женщина хлопнула крыльями, моментально уклоняясь... но диск успел задеть её по самому краю бумажного крыла. Сюрикены сразу же остановились в воздухе, словно их кто-то заморозил. На мгновение над складом повисла тишина, нарушаемая лишь мерным стучанием дождя. - Вот как, - наконец сказала Конан, осматривая своё крыло. Срез на нём был идеально ровным, будто Лиа атаковала по линейке. - Ты решила максимально сузить радиус и силу атаки, увеличив её скорость? - Наверное... - неуверенно пробормотала Лиа, приземляясь на ноги и разминая левую руку. Пальцы болели, словно по ним ударило нечто тяжёлое, а каналы чакры были воспалены... но целы. - Я попыталась соединить сжатие и толику вращения одновременно, и получилось... вот это. "Что это было? Какой-то круг из чакры... Не Сингулярность и не Пульсар - а что-то вообще неясное. Даже не знаю, стоило ли оно того...". Лиа с сомнением покосилась на Конан. Женщина плавно спустилась рядом с ней, сворачивая крылья за спиной. Сюрикены сразу же превратились в огромную стаю бумажных бабочек, безобидно трепетавших маленькими крылышками. Будто не они только что охотились за Лиа, пытаясь порезать её на ленточки. - Видимо, ты из тех людей, которых нужно довести до грани, чтобы был результат, - спокойно произнесла Конан. - Как назовёшь эту технику? - Не знаю. Придумаю что-нибудь, - отозвалась Лиа, подставляя лицо каплям дождя. - Все равно это не Пульсар. Лидер-сама говорил о Режиме Отшельника... - Да. Но не думай, что это будет так просто, - Конан посмотрела ей прямо в глаза. - Для Пейна нет ничего невозможного. Он предложил тебе логичный вариант - но вот осуществить его... скорее всего будет почти нереально. За всю историю существования мира шиноби самым известным пользователем этой техники был Первый Хокаге. - Оу... - вырвалось у Лиа. Те малые крохи воодушевления, плескавшиеся где-то внутри, сразу же потухли. Ощущение было такое, словно перед её лицом повертели каким-то самым желанным сокровищем - и раздавили его прямо на её глазах. "Ками-сама. Я посмела надеяться на силу, которую, видимо, хотела получить каким-то магическим образом. Первый Хокаге - Бог шиноби, а я на его фоне просто... младенец. Даже рядом не стояла. Чёрт... Как же глупо...". Стыд уколол её куда-то под рёбра. - В твоей комнате лежит свиток с общей информацией - это всё, что мне удалось найти в наших архивах, - произнесла Конан, начиная медленно взлетать ввысь. - Ясно... Женщина парила под дождём ещё секунду - и затем разлетелась на тысячи бумажных бабочек. Огромная стая сделала небольшой круг, а затем начала плавно подниматься к небу. - Спасибо, Конан-сан. За всё, - тихо произнесла Лиа, впитывая в себя это прекрасное зрелище. ××××××× Весь следующий день Лиа провела на этом складе, вытряхивая из себя всё возможное. Несколько раз к ней случайно, или очень даже специально забредали обычные жители, заслышавшие странные звуки из давно заброшенного помещения. Но, завидев красные облака на плаще, они сразу же спешили исчезнуть с её глаз, лишь бы загадочная девушка с катаной не сделала с ними нечто... нехорошее. Один раз за ней даже попыталась подглядеть стайка ребятишек в рваных одеждах. Лиа пришлось их спугнуть, резко оказавшись за детскими спинами. Дети завизжали и пустились наутёк, прыгая прямо по бесконечным лужам. Склад быстро перестал быть просто укрытием от дождя - он стал её личным полигоном. Лиа двигалась по нему почти без остановки, заставляя себя снова и снова воспроизводить то самое состояние - ту тонкую грань между сжатием и вращением, на которой родилась эта новая и странная техника. Но повторить её было куда сложнее, чем создать впервые. Чакра откровенно не слушалась. Стоило чуть сильнее надавить - поток начинал схлопываться, стремясь уйти в Сингулярность. Стоило добавить вращения - и каналы сразу отзывались резкой, предупреждающей болью, будто напоминая, чем закончилась предыдущая попытка приблизиться к Пульсару. Лиа стиснула зубы и снова подняла руку. Вдох. Выдох. Чакра собралась между пальцами, плотная, тяжёлая - и тут же дрогнула, едва она попыталась задать ей движение. Пространство вокруг едва заметно исказилось… и тут же вернулось в норму. Сорвалось. - Тц… Она резко опустила руку, чувствуя, как по каналам прокатывается тупая волна боли. Не критично. Но достаточно, чтобы понять - ещё немного, и тело начнёт сдавать. Следующая попытка вышла лучше. Она не давила и не тянула. Просто… направляла. Поток дрогнул, медленно закручиваясь, и на долю секунды перед её ладонью снова появилось это ощущение - будто воздух стал плотнее, тяжелее, как если бы его можно было коснуться. Лиа резко сжала пальцы - и в этот же момент техника слетела, выстрелив в сторону неровным, рваным импульсом. Металлическая балка в нескольких метрах от неё дрогнула и с глухим звоном покрылась трещиной. - Да что ж такое… Лиа провела ладонью по лицу, стирая влагу - то ли дождь, то ли пот. Снаружи всё так же монотонно стучали капли, и этот звук постепенно начинал сливаться с её дыханием. "Надо передохнуть. Чакры и так немного, так ещё и печать будто начала тянуть чуть больше", - устало подумала Лиа, присаживаясь на одинокую пыльную коробку. Развернуть свиток, принесённый ей Конан, руки так и не дошли. Лиа действительно обнаружила его на своей кровати... но открывать не стала. Вся эта идея с неким Режимом Отшельника уже и так казалась ей почти несбыточной, а после сравнения себя с Первым Хокаге - Хаширамой Сенджу, Лиа и вовсе становилось просто смешно. Это было подобно тому, как если бы кто-то решил поставить в один ряд маленькую звёздочку - и нейтронный квазар, который жрёт саму галактику. Но с другой стороны... Благодаря тому, что Лиа вновь изводила саму себя, у нее просто не было времени думать ни о чем. И ни о ком. Как она и хотела. Назойливая мысль успела бы зацепиться за сознание, но в этот момент Лиа услышала... взрыв. - Что за... Она резко поднялась на ноги, вертя головой. "Дождь кончился", - вдруг поняла она, настолько глубоко уйдя в свои мысли, что умудрилась этого даже не заметить. Лиа быстро выскочила из своего укрытия, забираясь на крышу какого-то здания. Амегакуре словно... замерла. Задержала дыхание, переставая обрушивать стену воды на свои владения. Там, где-то далеко впереди, почти на другом краю города... вспыхивала чакра. Одна из них - очень знакомая. Холодная, плотная и всеобъемлющая. "Пейн". А вторая - тоже мощная, но очень, очень странная, словно имевшая иной оттенок. Постепенно угасающая. И чужая. "Там сражение. Кто-то бьётся... с Лидером Акацуки". Мелкие капли даже не успели упасть на землю, скатившись с металлических балок: Лиа на складе уже не было. Аме превратилась в одну сплошную серую полосу, пока Лиа неслась вперёд, за считанные секунды преодолевая огромное расстояние. "Неужели кто-то смог пробраться на территорию Аме? Что это может быть за шиноби, что сам Пейн вышел против него?", - напряженно думала она, отталкиваясь от высоченных башен. Но это напряжение... отнюдь не было мрачным. Потому что Лиа прекрасно знала: кто бы это не был, он, вероятно, уже сильно пожалел, что осмелился пробраться в Скрытый Дождь. Впереди грохнул ещё один взрыв, подстёгивающий её, словно плётка. Чакра Пейна ощущалась настолько плотно, что её, казалось, уже можно было потрогать руками. Прыжок, затем ещё один и ещё - и Лиа наконец-то добралась до места сражения, вскочив на крышу очередного здания. Ветер отбросил её волосы и плащ назад, она резко выпрямилась, занимая удобную позицию и заглядывая вниз... Зрелище, представшее перед глазами, было подобно картине, художник которой попытался запечатлеть и правда нечто... божественное. У противоположной стены зияла дыра, словно через неё прошел таран. Неровные, разломанные трубы торчали из воды, а на её неспокойной поверхности... замерло пять фигур в плащах Акацуки. Все - рыжие, как один. С совершенно одинаковым выражением лиц... и фиолетовыми глазами. У них у всех был Риннеган. Лиа даже задержала дыхание, пытаясь понять, что именно сейчас видит. "Вон он - Пейн", - даже внутренний голос звучал шепотом, когда она заметила силуэт Лидера Акацуки. - "А кто все эти люди? Почему их чакра такая же, как у него? И почему у них всех... его додзюцу?". Мозг просто отказывался воспринимать увиденное, но то, что произошло дальше, повергло Лиа в самый настоящий ужас. Потому что из под воды, скрываясь за обломком камня, выглянула незнакомая ей фигура. Это был беловолосый мужчина в возрасте, весь избитый, израненный и насквозь мокрый. Струи воды стекали с него вперемешку с кровью. А на его плече сидела... "Жаба?...". Незнакомый мужчина, от которого исходила та самая чакра - совершенно иного типа, более незримая, словно сплетённая с воздухом и водой, окинул рыжие фигуры членов Акацуки измученным, но внимательным взглядом... и в его руке появился огромный сюрикен. Он быстро размахнулся... и запустил металлическую звезду прямо в спину Пейну! "Сзади!", - чуть не крикнула Лиа, но... Вся пятёрка Акацуки во главе с самим Пейном сорвалась с места. Один из рыжих подскочил к этому мужчине и схватил за горло, выхватывая его из воды. Незнакомец рвано харкнул кровью, когда его тело бросили на обломок камня, словно тряпичную куклу. И тогда... Все пять человек одновременно взмыли ввысь. Казалось, что чёрные плащи Акацуки заслонили собой небо... Из их рукавов показались длинные чёрные штыри - и со всего маху они вонзились в тело вторженца, намертво прибивая его к земле. Брызги крови запятнали камень, растекаясь темной лужей... Этот шиноби даже не успел вскрикнуть. "Вот это... да", - поражённо подумала Лиа, наблюдая сверху за этой картиной. Пять рыжих человек, в том числе и сам Пейн, одновременно, как по команде, выпрямились, несколько секунд глядя на поверженного мужчину, из спины которого торчали штыри. А затем отпрыгнули в сторону, оставляя шиноби беспомощно лежать... и медленно, мучительно умирать. "Пожалуй, мне лучше уйти", - отрешенно поняла Лиа, исчезая со своего места. То, что она только что видела... было просто непостижимо. Лиа не понимала ни того, что за чакра исходила от противника Пейна, ни почему вообще на его плече сидела... жаба?... Что он делал в Аме, почему решился вступить в заведомо безвыигрышный бой... И она теперь вообще не понимала, что именно представлял из себя Пейн. Откуда взялись ещё четверо таких же рыжих шиноби в плащах Акацуки, почему у них всех был его Риннеган... и почему они двигались так, словно были единым целым. В общем, одни сплошные "почему". Лиа оказалась на другом краю города, забравшись на первый попавшийся шпиль башни. Сделав несколько лёгких шагов, она остановилась на самом краю, глядя вниз. Наверное, впервые на её памяти дождь с неба не падал. Серые тучи низко клубились над Аме, а у самого основания небоскрёбов копошились маленькие, словно муравьи, фигурки людей. Лиа долго не двигалась. Ветер трепал подолы её плаща, холодный воздух скользил по коже, но она словно перестала это замечать. Взгляд был направлен вниз - туда, где город снова начинал жить своей жизнью, будто ничего не произошло. А Лиа пыталась... осознать. Осознать то, что видела. Это точно было не гендзюцу и не сон, и глаза не могли её обмануть. Пять человек... не могли иметь одинаковые глаза. Не могли двигаться так, словно читали мысли друг друга. Не могли иметь один общий источник чакры. "Это все Риннеган". Лиа и так это понимала, но... У нее было ощущение, что она с ходу пытается постичь вопросы мироздания, имея при себе только собственные глаза. "Эта сила... чудовищна. Непостижима. Она просто... лежит за гранью человеческого существования. Казалось бы, мы все состоим в Акацуки. Но какая же между нами... пропасть". В её памяти всплыло ощущение чакры - та самая плотность и тяжесть. Будто она не просто ощущала поток… а стояла под давлением чего-то огромного. Чего-то, что не должно принадлежать человеку. Лиа медленно подняла руку, глядя на свои пальцы. Лёгкая дрожь... ещё не прошла после тренировки. "Контроль…". Она только что сама пыталась удержать грань между разрушением и стабильностью. Чуть больше давления - и всё схлопывается. Чуть больше вращения - и всё выходит из-под этого самого контроля. И это… стоило ей почти всей руки. А там - пять тел, но одна чакра. И ни единой ошибки. Лиа тихо и сухо усмехнулась. - Вот это разница… "А может, есть ещё такие рыжие... Пейны? И их не пять, а шесть? Или вообще десять?". Это уже граничило с фантастикой. Может быть, когда-нибудь в детстве ей даже рассказывали сказки о древних богах, способных на всё. Но Лиа бы никогда не подумала, что встретит и в реальности такого человека... или кем вообще являлся Пейн. Лиа ступила почти на самый край крыши, что кончики её ботинок свесились над огромной пропастью. Как на зло, ветер толкал в спину, будто подгоняя... прыгнуть. Но Лиа бы не разбилась. Но и не взлетела бы ввысь, подобно птице. Она бы осталась на этой тонкой грани, балансируя между возможным... и невозможным. "Никто в моём роду не обладал такой силой, как я. Никто в моей стране не смог бы сотворить того, что могу я, даже во снах. Но какая же я все-таки... маленькая". Лиа наклонилась ещё больше вперёд, удерживая себя на краю только чакрой. "Каких бы высот я не достигла - по сравнению с этим... мне ещё расти и расти". Эта мысль не была пропитана печалью. Лишь задумчивостью и ощущением того, что впереди ждало нечто... неизбежное. Птицы пролетали мимо, плащ реял за спиной, и Лиа закрыла глаза, уже собираясь прыгнуть вниз... Но... - Я вроде бы говорил тебе не умирать, Лиа.