Падшие

- Ну и ну. От Акацуки осталось полтора человека. А ведь когда-то нас было так много, - насмешливо протянул Кисаме. - Надеюсь, мы успеем закончить до того, как Пейн доберётся до Конохи, иначе пропустим все зрелища, - в тон ему отозвался Белый Зецу. - Они с Конан уже отправились? - спокойно спросила Лиа, которая только что спустилась в огромную тёмную пещеру. Её голос и лёгкие шаги разнеслись эхом. - Да, вышли сегодня утром, - проскрипел Черный Зецу. - Через несколько дней у нас будет Девятихвостый. - Приступаем к ритуалу. Вчетвером это займёт уйму времени, поэтому начинать следует немедленно, - звучно прервал все разговоры Мадара, отряхивая плечо. У ног масочника лежало связанное тело Восьмихвостого Джинчуурики, которое он бесцеремонно сбросил на землю, как мешок с рисом. Лиа мельком оглядела очередную жертву - ей оказался крупный смуглый мужчина со светлыми волосами, зализанными назад. Несмотря на все внешние повреждения и общий печальный вид, с его лица каким-то неведомым образом не слетели солнечные очки. - Занимаем позиции. Медлить Акацуки не стали - четверо фигур в плащах одновременно прыгнули на гигантские пальцы Гедо Мазо, которая возвышалась у дальней стены. Её жуткая голова терялась где-то во тьме, а пасть была все так же хищно раскрыта. - Начали, - скомандовал Мадара. Лиа тихо выдохнула и подняла левую руку, складывая двумя пальцами печать. Чакра откликнулась ровно, на мгновение скопившись во всем теле - а затем зацепилась за поток статуи. Левый мизинец дернуло, металлическое кольцо сразу же потяжелело, и у ног Лиа зажегся её символ. Как и у остальных: Кисаме, Зецу и Мадары. "Нас и правда всё меньше. Даже не верится, что мы настолько близки к завершению", - подумала Лиа, наблюдая, как тело Джинчурики резко взлетает в воздух. Мужчину окутал огромный шар, сотканный из их общей чакры, и его тело выгнуло дугой. Изо рта Восьмихвостого начала вытекать ярко-розовая чакра, рваная и дребезжащая, как вода из сломанного крана, а затем медленно потянулась к пасти Гедо Мазо. "Запечатаем его, и всё. Останется только Наруто", - вдруг поняла Лиа. Хоть эта мысль была невероятно очевидной, но ей почему-то всегда казалось, что она лежала где-то далеко. Словно все их миссии в организации - лишь рутина, и Лиа просто вращалась в ней, как листик, упавший в поток реки с ветки дерева. И она даже не заметила, как эта река принесла её к водопаду. "Пейн отправился за мальчишкой. Жаль, я не смогу этого увидеть. Жители Конохи даже не представляют, какой ужас на них надвигается. Этой Деревне осталось существовать... считанные дни". В победе Пейна и Конан Лиа не сомневалась. Она даже не могла представить силу, которой можно было бы одолеть человека, владеющим таким додзюцу, как Риннеган. "Если бы меня послали с ними... я бы пошла. Не задумываясь". Лиа медленно перевела взгляд на статую Гедо. "Я чувствую её чакру не так, как раньше. Она будто стала глубже и плотнее. Не знаю, с чем это конкретно связано - с тем, что там запечатано целых семь Хвостатых, или с тем, что у меня все-таки получилось хотя бы настроиться на сендзюцу". - Ндаа, это займёт целую вечность, - негромко проворчал Белый Зецу. - Заткнись и сосредоточься, - оборвала его чёрная половина. "Сам сказал - сам ответил", - мысленно хмыкнула Лиа, уже начиная привычно обдумывать все мелкие детали. Она всегда так делала, когда Акацуки запечатывали Хвостатых - потому что без этого она не слишком представляла, как ей простоять на одном месте такое долгое время. Благо, никто больше ничего не говорил. Ни Зецу, ни Кисаме. Ни Мадара. "Вот и хорошо. Давайте сделаем это молча". Однако... Лиа не сразу поняла, в какой момент это появилось. Поток чакры шёл ровно - как и всегда. Тяжёлый и вязкий, как смола. Гедо Мазо тянула её в себя, медленно, но неотвратимо. И всё выглядело… вроде бы правильно. Но ощущалось иначе. Лиа чуть сильнее сосредоточилась, не меняя ни позы, ни дыхания. Просто позволила вниманию скользнуть глубже - туда, где раньше была только однородная масса силы. И замерла. Что-то… сбивалось. "Не могу понять, что не так. Ритуал идёт как обычно, это точно. Наша чакра тоже в порядке - сомневаюсь, что кто-то из нас вдруг разучился запечатывать Биджу. Может, это Гедо Мазо? Или...". Лиа скользнула взглядом по своим "коллегам": Кисаме спокойно стоял, прикрыв глаза, разумом явно пребывающий где-то далеко. Зецу тоже перестал бормотать, вплетая свою чакру в статую. Её глаза мельком мазнули по оставшейся фигуре в маске - и сразу же спрятались за длинными ресницами. "Нет. Это точно не мы. И не Гедо. А значит...". Внимание Лиа перетекло к парящему телу Восьмихвостого. Поток, исходящий от Джинчуурики, был неровным. Рваным - но не так, как обычно бывает при извлечении Хвостатого. Там всегда есть сопротивление, ярость и хаос, и члены Акацуки буквально вырывали Биджу из их тел. А здесь же... были пустоты. Короткие, почти незаметные провалы, будто из общего потока уже что-то вырвали раньше. Или будто он сам не был целым. Лиа едва заметно нахмурилась. Чакра Восьмихвостого продолжала вытекать, тянуться к статуе - но в этом движении не хватало чего-то важного. Как если бы перед ними лежала не полная сила, а лишь её оболочка. - Что-то не так, - напряжённо произнесла она, преодолев секундные сомнения. - Что ты имеешь в виду? - негромко осведомился Мадара со своего места - левого большого пальца Гедо. - Что такое, Космодева? - вместе с ним отозвался Кисаме. Его круглые рыбьи глазки, жёлтые буркалы Зецу и алый огонёк шарингана вперились ей в лицо. - Не могу описать точно, но этот Джинчуурики... с ним что-то не то, - ответила Лиа, едва заметно хмуря брови. Но внутреннее напряжение росло в геометрической прогрессии. - С чего ты... - начал говорить Черный Зецу, но не успел. В следующую секунду Джинчуурики дёрнулся ещё раз, розовая чакра Биджу выплеснулась из его рта, а затем... он просто исчез в клубах дыма. На его месте появилось огромное тёмное щупальце, похожее на осминожье. Их ритуал сразу же прервался. Чакра статуи дала по ладоням, и голубой шар энергии развеялся. Щупальце с глухим звуком упало вниз, подняв над собой кучку пыли. В пещере воцарилось самое тяжелое и вязкое молчание, которое Лиа когда-либо слышала. - Похоже, этот Джинчуурики оставил Саске-куна с носом, - негромко пробормотал Кисаме, проводив падение щупальца взглядом. - Ха-ха-ха! Я бы сказал, с щупальцем! - внезапно захохотал Белый Зецу. - Не самый удачный момент, чтобы шутить, - в ответ прошипел Чёрный Зецу. - Я не могу, ха-ха-ха! Молчать остался лишь один - Мадара. Похоже, что он тоже смотрел в этот момент на то место, где только что находилось тело Джинчурики. Он совершенно не двигался - лишь его маска слегка опустилась вниз. Щупальце, лежащее на земле, будто издевательски подёргалось. "Так-так. Выходит, облажался твой Саске-кун?" - мысль в голове Лиа появилась быстрее, чем она смогла бы уследить за её тоном. Потому что, скажи она эту фразу вслух, в ней бы явно читалась маленькая, почти незаметная, но все равно ощутимая усмешка. - Тяжёлые нынче времена - даже Акацуки теперь ловят Джинчуурики по частям! - не унимался Белый Зецу, которого эта ситуация, видимо, очень забавляла. - Умолкни уже, - заскрипел на него Чёрный Зецу. - Раз так, то мы пойдём смотреть на уничтожение Конохи. - Ха-ха, точно! А то вдруг Пейн принесёт нам только ногу Девятихвостого, - хихикнул Белый. Через секунду он спрыгнул на землю, и, ещё раз усмехнувшись над уже вялым щупальцем, впитался в каменный пол. В пещере осталось лишь трое. - Что будем делать, Мадара-сама? - невозмутимо спросил Кисаме, покидая свой палец Гедо. Лиа последовала его примеру. - Мы обсуждали такое развитие событий, Кисаме, - низко произнёс Мадара. - Мальчишке ещё учиться и учиться. Он мгновенно оказался внизу. Красная точка шарингана засветилась в отверстии маски. - Восьмихвостый остаётся за тобой. Дождёмся, когда Пейн захватит свою цель - тогда выдвигайся. - Будет сделано, - прогудел Кисаме. - Разрешите откланяться. Широкоплечая фигура рыбо-человека неспешно растворилась во тьме пещеры. Лиа медленно проводила его взглядом, и затем её глаза вернулись к лежащему щупальцу. - Ты это предвидел? - вдруг спросила она, рассматривая сморщенный кусок Восьмихвостого с лёгким оттенком неприязни. Мадара ответил не сразу. Постояв несколько секунд без движений, он тоже развернулся к тому месту, где лежало щупальце. - Нельзя делать ставку на что-то одно, - наконец произнёс он. - С моей стороны было бы недальновидно не иметь в запасе дополнительный план. Лиа прекрасно услышала его слова, но реагировать на них не стала. "Уходи, Лиа", - зашептал внутренний голос, пребывавший в напряжении, которое уже давно никуда не девалось. - "Разворачивайся. Исчезни. Только не говори с ним". - Ты недоволен. Она будто со стороны услышала слова, слетающие с собственных губ. Внутри всё сразу же скрутило ощущением, словно она поставила шах своей последней пешкой. Но на стороне противника не было ни единой потери. - Хм. С чего ты взяла? - спокойно спросил Мадара, медленно, как во сне, поворачивая голову к ней. "У тебя на лице написано", - мелькнула быстрая мысль, озвучить которую было равно самоубийству. - "Которое я не вижу. Но я почему-то в этом уверена". - Сомневаюсь, что ты из тех людей, которые любят вкладываться в никуда. Ты спас Саске, вылечил его, открыл правду про брата и дал новый ориентир в обмен на одно единственное задание. И он его провалил, - очень ровно сказала Лиа, чувствуя, как сердце начинает постепенно сбиваться со спокойного ритма. - Как интересно. Вижу, Саске не даёт тебе покоя. Его холодный голос звучал чуть ниже, чем обычно. И более... тягуче. Словно дёготь. "Кто бы говорил". - Учитывая, сколько человек осталось от Акацуки, Саске не даёт покоя всей организации, - парировала Лиа. Наверное, в этот миг она бы отдала всё, лишь бы увидеть лицо этого человека. Потому что Мадара... звучно усмехнулся. - А ты набралась колкости, Космодева, - ответил он. Но в противовес спокойным словам его правый глаз налился ещё более багровым, словно кровь, оттенком. "С кем поведешься...", - успела подумать Лиа, прежде чем Учиха продолжил: - Не переживай, Лиа. Как бы там ни было, Саске пойдёт по нужному нам пути. А когда последние два Джинчуурики окажутся у меня в руках - эта реальность просто... сгинет. Перед последним словом он сделал едва заметную паузу. Крохотную, неуловимую, но настолько весомую, что Лиа показалось, что во всей этой огромной пещере разом стало нечем дышать. Тело инстинктивно напряглось от резкого чувства опасности, сковавшего её с ног до головы. Однако, Лиа продолжала твёрдо стоять, контролируя в себе каждый мускул. Но она не видела, что её лицо побледнело. - Каждую секунду тебя преследуют призраки твоего прошлого. Каждую ночь ты видишь во сне тех, кого потеряла, - Мадара заговорил так чётко и холодно, а его голос, казалось, упал в самую глубокую пропасть. - И если ты исполнишь свою роль... я верну тебе их. - Вернёшь? - едва слышно прошептала Лиа, и её глаза раскрылись во все лицо. Ощущение колкой игры, которую она сама же и затеяла, рухнуло с оглушительным треском в её голове. Она просто не могла ожидать, что в этот раз Мадара ударит настолько сильно. И прямо ей в сердце. - Ты почувствовала неладное с этой обманкой, - кивком головы масочник указал на потемневшее щупальце. - Значит, теперь ты можешь чуять чакру на более высоком уровне. Иди и тренируйся дальше, Лиа. Я знаю, что ты можешь больше. И, не оставляя ей ни секунды на ответ, он запустил свою технику перемещения. Черты его плаща и оранжевой маски закрутились и смазались, растворяясь прямо в воздухе. Мадара исчез. "Вернуть мою семью?". Это звучало невозможным, почти несуразным, просто немыслимым бредом. Лиа не сразу поняла, что перестала дышать. Слово "верну" отозвалось где-то слишком глубоко - не в мыслях, и даже не в сознании. Ниже. Там, куда она не позволяла себе опускаться уже очень давно. На секунду мир словно дал трещину. Перед глазами - не пещера, не статуя Гедо Мазо, чья пасть напоминала огромный провал, из которого не было выхода даже свету. Не щупальце, валяющееся на камне - а совсем другое: тёплый свет, голоса, которые она так боялась забыть. Руки, которых больше нет. Качели на дереве. Красные камелии в стеклянной вазе. Лиа резко моргнула. Картина исчезла так же быстро, как появилась. Пальцы чуть дрогнули - почти незаметно. Она сжала их сильнее, до короткой боли, возвращая себя обратно в тело. "Нет". Мысль прозвучала глухо и жёстко. Почти с усилием. Она медленно вдохнула, заставляя лёгкие работать. Холодный воздух обжёг изнутри, окончательно стирая остатки этого… видения. Но что-то уже успело просочиться. - Вернёшь? - её голос прозвучал тише, чем она рассчитывала. Слишком быстро. Слишком… живо. Лиа едва заметно напряглась, осознав это - она вновь опоздала. Она выпрямилась, подбородок чуть приподнялся, взгляд снова стал ровным. Почти безжизненным. - Интересное предложение, - уже спокойнее произнесла она. - Особенно от человека, который только что собирался уничтожить реальность. Слова легли чётко и выверенно, словно защитная техника. Но внутри… Внутри всё было не так. Мысль уже зацепилась. Пустила корни быстрее, чем она успела её остановить. "Если…". Лиа резко оборвала себя. Слишком опасно. Она знала, что это такое. Знала, чем заканчиваются подобные "если". И всё же… На долю секунды её взгляд скользнул в сторону - на пустое место, где недавно находился Джинчуурики. Будто ей нужно было за что-то зацепиться. За любую вещь, деталь, которая бы удержала её мир от глубоких трещин, которые и так уже разрослись во все стороны. - Цена? - коротко спросила Лиа у пустоты. И вот это уже было хуже. Потому что вопрос означал: она допустила возможность. Всего на мгновение, на миг, на краткий вдох. Но этого было достаточно. Сердце ударило сильнее, чем следовало. Лиа сжала зубы, не позволяя себе ни единого лишнего движения. "Соберись". Но где-то глубоко, под слоями контроля, холодной логики и привычной отстранённости что-то уже откликнулось. И затихать не собиралось. Может быть, если бы какой-нибудь другой безумец сказал ей подобное - она бы его просто... убила. Не раздумывая, вонзила бы лезвие катаны в его сердце по самую рукоять. Но эти же самые слова звучали совершенно по-другому из уст человека в маске. В устах Учихи Мадары была в них настолько леденящая и всеобъемлющая уверенность, что проигнорировать её было просто невозможно. "Ты забыла про его предыдущие слова, Лиа. Если ты выполнишь свою роль - так он сказал. И вряд-ли он попросит тебя погладить ему плащ". Лиа поджала губы, насильно заставляя себя собраться обратно в единое целое. "В одном он точно прав. Мне нужно тренироваться". ××××××× - Космотехника: Сингулярность! Деревянный ящик, одиноко стоящий посреди просторной пещеры, мгновенно смяло невидимым давлением. Его просто свернули в крохотную точку, настолько плотную, что сами атомы были не в состоянии удержать нужную форму. От старых деревянных досок не осталось ничего: ни щепок, ни стружки, ни даже пыли. Следующему ящику повезло чуть больше - через секунду он был сплошь натыкан сюрикенами, вонзившиеся в дерево, как раскаленный нож в масло. Лиа медлить не стала - её нога в тяжёлом ботинке впечаталась по его и так разломанному краю, разбивая вдребезги. Обломки не успели долететь до земли, как она тут же отскочила назад, ещё в воздухе выбрасывая левую руку вперёд: - Космотехника: Орбита! Почти полностью незримый серп из чакры мгновенно пересёк пещеру, буквально врезаясь в каменную стену. Техника прошила породу беззвучно, уходя куда-то вглубь самой горы - даже пыли не поднялось. Осталась лишь темная и идеально ровная трещина, будто некий огромный коготь полоснул стену со всего размаху. "Ровно два вращения - это идеальный баланс", - отметила Лиа, аккуратно приземляясь. Правая рука шлёпнулась по бедру, как неживая. В принципе, таковой она и являлась, но Лиа уже приноровилась и к этому. Повязку и печать она решила снимать во время тренировок, чтобы они не отвлекали и не тянули её чакру. Переступив несколько раз, плавным движением Лиа вытянула катану из ножен. При свете свечей лезвие вызывающе сверкнуло, словно намекая, что покрываться пылью оно совершенно не желает. Катана замелькала в её руке быстро и смертоносно - движение по кругу, резкий выпад вперёд, разрез от плеча начали сменять друг друга одно за одним. Пальцы держали рукоять крепко, но с виду - так легко, будто клинок совершенно ничего не весил. Катана вращалась в ладони, полосуя воздух, как винт гигантской мясорубки. Фигура Лиа смазалась, превращаясь в настоящую тень, танцующую посреди пещеры в свете свечей. Но внезапно... Лиа увидела лицо. Светлые волосы, голубые, словно небо, глаза, в глубине которых плясали задорные искорки. И улыбка на тонких губах. "Мама...". - Давай я тебя заплету, Лиа! Ну путаются же волосы! - её звонкий голос было слышно даже с кухни их дома. - Ну мамаа! Мне нравится ходить с распущенными! - запротестовала Лиа, демонстративно убирая расчёску на край стола. - А Лиа - лахудра! - гаркнул ей прямо на ухо Якиро, пробегающий мимо. - Э! Щас кто-то у меня облысеет! Катана в руке не дрогнула, сделав ещё несколько резких кругов. Если бы воздух можно было порезать на части - от него давно бы уже остались лишь страшно разорванные на части лоскуты. - Я заменил верёвку на новую. Теперь можешь качаться, сколько душе угодно, - мягко сказал папа, складывая маленький ножек и старый, уже изрядно потрёпанный трос в мешок. - Спасибо, па, - немного смущённо пробормотала Лиа, усаживаясь на качели. - Если бы твой брат тренировался столько же, сколько ты просидела на этих качелях - он бы уже давно стал самым сильным шиноби в мире, - усмехнулся отец, поднимая голову к кроне дерева. Тень от ветвей упала на его лицо. Лиа задорно засмеялась. Лиа набросилась на оставшиеся ящики, словно они были самыми страшными её врагами. Катана жёстко порубила всё, что находилось в пещере. - Космотехника: Орбита! - выдохнула она. И её шепот был похож на дыхание самой смерти. Техника безжалостно покрошила выступающие камни на ровные, как по линейке вырезанные осколки. - Я тут по деревне гулял, представляешь - там один парень на тебя запал, оказывается! - захихикал Якиро, раскладывая чайную заварку по стаканам. - Чего? - удивилась Лиа. - Ты прикинь, я услышал, как он говорит, что госпожа Мацуока - прекрасна, как это... как кукла фарфоровая! - И что ты сделал? - Да пока ничего, - брат ехидно покосился на неё. - Но ты сама-то знай - когда ты приведешь нам зятя - я буду первым, кто устроит ему проверку! - Ну какого зятя, Якиро... Пещеру будто повело в сторону. Когда-то нерушимый каменный свод беспомощно трещал, засыпая полы мелкой острой крошкой. С виска Лиа уже начинали катиться крупные капли пота, а тяжелое дыхание разрывало лёгкие. А в глазах... было пусто. И сухо. "Я верну тебе их". Лиа резко остановилась. Катана застыла в воздухе - на полувзмахе, там, где движение должно было перейти в следующий удар. Но не перешло. Ритм оборвался. Тело, привыкшее к безупречной последовательности, на мгновение… не знало, что делать дальше. Тишина ударила по ушам. Тяжёлое дыхание сорвалось, слишком громкое для этой пещеры. Лиа медленно опустила клинок, не убирая его в ножны. Пальцы всё ещё держали рукоять крепко - до побелевших костяшек. "Я верну тебе их". Слова не звучали. Они… стояли. Где-то совсем рядом. Не в голове, не в сердце - а будто были выжжены раскалённой иглой прямо на её коже. Лиа резко выдохнула сквозь зубы и провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть что-то невидимое. Бесполезно. Перед глазами на долю секунды снова мелькнуло: свет, смех, чужие голоса. Она зажмурилась. Сильно. До боли. - Хватит… - почти беззвучно выдохнула она. Но не было ясно - кому именно. Себе? Или ему? Плечи едва заметно дрогнули. Катана в руке чуть опустилась - на жалкую долю, которую заметил бы только тот, кто знал её идеально. Лиа резко вдохнула. Контроль возвращался - по кускам, медленно, как если бы ей приходилось собирать себя заново. "Иллюзия". Мысль прозвучала чётко и жёстко, как команда. "Это невозможно". Она открыла глаза. Взгляд стал холоднее. Пустее. Но теперь в этой пустоте было что-то ещё. И, посмотри Лиа сейчас на себя в зеркало, она бы этот взгляд не узнала. Она медленно подняла катану обратно, возвращая её в исходную позицию. Движение было идеальным. Безупречно идеальным. - …ещё раз, - тихо произнесла она и шагнула вперёд. Но в этот раз тренировка почему-то перестала походить на все прежние. Лиа всё продолжала размахивать катаной, ударять, колоть, отскакивать вперёд и назад. Удары становились всё сильнее, резче и тяжелее, а клинок продирался сквозь пространство глухо, но чётко. И неизбежно. Лиа не помнила, прерывалась ли на отдых, еду или сон. Не замечала, что многие свечи уже догорели, и её бой с тенью происходил почти в полной темноте. И не видела, что челюсть напряглась настолько сильно, что губы начали обнажать её зубы. - ...дева! Звук чьего-то голоса долетел до её ушей, как сквозь толстый слой воды. - Похоже, у неё окончательно поехала крыша. Лиа резко развернулась, выставляя катану. Чакра мгновенно собралась у ладони. - Так, спокойно! Свои! Лиа проморгалась, позволив глазам заново привыкнуть к темноте. И только сейчас увидела, кто именно перед ней появился. - Зецу? Действительно, между каменных развалин, что остались от её техник, виднелись два мясистых зеленых листа и голова разведчика Акацуки. - А кто ещё, - каким-то странным тоном пробомотал Белый Зецу, косясь на неё. - Мы тебя звали несколько раз. Оглохла, что-ли? Лиа понадобилось несколько мгновений, чтобы полностью прийти в себя. Катана машинально быстро вернулась в ножны, громко щёлкнув сталью. Она мельком оглядела свою тренировочную пещеру, от которой почти ничего не осталось: ящики были раздроблены, часть восковых свечей просто изрублена, а в тех местах, где огоньки ещё были способны освещать пространство, виднелась пыль, плотно стоящая в воздухе. "Что это со мной?...". - Не оглохла. Слушаю тебя, - коротко сказала Лиа. - Иди быстрее в зал Гедо Мазо, не заставляй опять всех тебя ждать. У нас новости, - низко произнёс Чёрный Зецу. - Иду. Задерживаться больше она не стала. На ходу приглаживая растрепанные волосы, Лиа понеслась в технике, ориентируясь во мраке. Чем больше времени она проводила в убежище Кладбища Гор, тем быстрее запоминала, что где находится. И теперь ей даже не слишком нужен был свет - она просто знала, куда идти. Тем более, что гигантский объём чакры Гедо Мазо ощущался даже сквозь толщу непробиваемого камня. "Что на меня нашло? Я так пекусь о контроле над собой, но иногда мне кажется, что в самый неожиданный момент я могу просто... озвереть. Раньше такого не было", - мрачно подумала Лиа, засекая знакомые источники чакры впереди. Она на полной скорости влетела в пещеру Гедо. Одновременно с ней показался Кисаме, который в этот раз передвигался отнюдь не неторопливо - похоже, Зецу и его отвлёк от дел, призывая на собрание. Сам человек-растение уже был на месте, полностью вырастая из камня. Разумеется, Мадара так же присутствовал. Лиа одним длинным прыжком приземлилась рядом, перемахнув мимо подходящего Кисаме. - Комета пролетела, - негромко хмыкнул Хошигаки ей в след. Когда остатки Акацуки собрались в очередной раз, в пещере на несколько секунд раскинулась странно давящая, почти физически ощутимая тишина. "Что на этот раз? Зачем позвал всех?". - Зецу. Говори, - негромко произнёс Мадара. - Не буду тянуть, - начал Белый Зецу. Только сейчас Лиа заметила, что, обычно чуть ехидное лицо их разведчика, сейчас было явно... недоумённым. Словно то, что он хотел им поведать - выбивалось из обычного восприятия. - Пейн нас предал. - Что? - тихо вырвалось у Лиа, а её брови взметнулись вверх. - Ого, - вместе с ней громыхнул Кисаме. - В каком смысле - предал? - В прямом, - ответил теперь уже Чёрный Зецу. - Проиграл и предал. - Вы бы видели его бой с Девятихвостым - это было нечто! - продолжил Белый, засверкав жёлтым глазом. - Сначала Пейн уничтожил Коноху просто подчистую - там камня на камне не осталось. Затем он убил какую-то девчонку прямо на глазах этого Наруто, и мальчишка сошёл с ума! - Из него полез Девятихвостый, и он начал превращаться. Пейн почти одолел Лиса, заключив его в Чибаку Тенсей - но Девятихвостый вырвался и оттуда, - подхватил Чёрный. - Но потом мальчишка каким-то образом пришёл в себя, подавив чакру Биджу, и ударил по Пейну этой своей техникой - и всё, оглушил его! Голос Белого Зецу звучал очень, почти непозволительно громко в царящей гробовой тишине. Лиа поражённо молчала. Кисаме тоже ничего не говорил, внимательно слушая. - Что дальше? - негромко спросил Мадара. Так спокойно, словно Зецу сообщил ему о погоде на улице, а не о поражении самого могущественного члена Акацуки. - Наруто отследил Нагато по его чакре, и, судя по всему, пошёл с ним разговаривать. Мы не смогли подслушать их разговор - техника Конан помешала, - прошипел Чёрный Зецу. "Нагато? Видимо, это настоящее имя Пейна. Нагато Узумаки. Как и Наруто, кстати", - в моменте поняла Лиа. - Когда они закончили, Нагато использовал Технику Воскрешения - и вернул к жизни всех жителей Конохи, которых сам же и убил. Но ценой своей жизни, так что Пейн мёртв, - чуть тише добавил Белый Зецу. Последняя фраза восприниматься разумом Лиа совершенно не желала. "Человек, владеющий Риннеганом - мёртв? У него столько техник, половины которых я даже представить не могу. И столько чакры, что, будь у меня такое же количество, я бы смогла призвать Сингулярность размером с луну. И при всем этом, он... проиграл? Да ещё и воскресил убитых? После разговора с мальчиком Джинчуурики?". Лиа изо всех сил контролировала выражение своего лица, потому что иначе её брови просто уползли бы на затылок. "Это немыслимо". - Нда, - всё, что вставил Кисаме. По его рыбьему лицу было довольно сложно понять, был ли он удивлён настолько же сильно, как она. - И ещё - Наруто полностью овладел Режимом Отшельника, и первую часть боя он сражался именно в нём, - вдруг добавил Чёрный Зецу. - Мальчишка... в Режиме Отшельника? - одними губами повторила Лиа. А вот эта новость подстегнула её гораздо сильнее, чем она могла ожидать. Нет, это была вовсе не зависть - просто Лиа прекрасно понимала, какого труда и внутреннего баланса стоит эта техника. И тот факт, что совсем молодой пацан так быстро ей научился, значило только одно: Наруто Узумаки стал неимоверно и напрягающе силён. - В общем, так все и кончилось, - завершил свой рассказ Зецу. А затем озвучил вопрос, и так уже висевший в воздухе: - Что теперь делать-то будем? Конан сюда тоже не вернётся... Лиа покосилась на Мадару. Учиха спокойно стоял, скрестив руки на груди - явно обдумывал ситуацию. "И правда - теперь нас всего четверо. С потерей таких игроков, как Пейн и Конан, от Акацуки откололся уже ощутимо большой кусок. И что же мы будем делать? Что ты будешь делать? Неужели, у тебя есть план... и на это?" - Лиа внимательно сверлила взглядом оранжевую маску, ожидая уже чего угодно. Прошло всего лишь несколько секунд, пока Мадара молчал - но ей они показались вечностью. - Нам нужны пешки для синхронизации с Гедо Мазо, - наконец сказал он, будто просто озвучивая свою мысль вслух. - Кисаме. Отправляйся за Восьмихвостым. А у меня появилось одно важное дело. И, не став больше ничего говорить, Мадара вновь растворился в своей технике. Сразу же за ним последовал Зецу, впитываясь прямо в пол. - Интересно, чего ожидать в следующий раз, - вдруг ухмыльнулся Кисаме. - Гедо Мазо решит сбежать? - Скорее Мадара станет Хокаге, - в тон ему пробормотала Лиа. - Хех. Зная его, я бы не удивился. Хошигаки поправил меч за спиной, и, круто развернувшись, последовал прочь из пещеры. - Не развали нам убежище, пока будешь здесь одна, - бросил он через плечо, постепенно удаляясь. Его фигура уже почти исчезла, когда Лиа негромко сказала ему вслед: - А вы не умрите, Кисаме-сан. Она не знала, услышал ли он. Может быть, он тихо усмехнулся. А может, это был всего лишь звук ветра, что вечно гулял вдоль тёмных коридоров. "Мне не хотелось бы оставаться одной в Акацуки - в компании Учихи Мадары. И Зецу". Она поняла это только сейчас - чем больше человек они теряют, тем меньше остаётся хоть какой-то "дистанции" между ней... и человеком в маске. И если вдруг погибнет и Кисаме - последней пешкой Мадары будет именно она. Лиа. Медленно вздохнув, Лиа вернулась в свою пещеру. Точнее в то место, что от неё осталось. "Ну чтож. Ты овладел Режимом Отшельника, мальчик. Совпадение ли, но... мне тоже нужно его выучить". Лиа уселась на раздробленный камень, скрестив ноги под собой. Некоторое время она просто сидела, глядя в пустоту. Пыль ещё не до конца осела после её же собственных техник, и воздух в пещере казался густым, почти вязким. Лиа медленно прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Баланс тела и разума - мантра, которую она повторяла самой себе уже в тысячный раз. Но почему-то... этот баланс всё никак не шёл. Казалось бы, Лиа не было равных в контроле над чакрой - но техника, которая и так подразумевала именно это умение, всё никак не давалась. "Наруто Узумаки. В чем же твой секрет?". Перед глазами всплыло лицо этого мальчика - живое, улыбчивое, а его глаза небесно голубого цвета сияли уверенностью. И бесконечной решительностью. Наруто был громким. Импульсивным. Прямолинейным. "Он не просчитывает каждый свой шаг. Не анализирует ситуацию. Не держит себя в железных рамках. Но именно он научился тому, что нужно мне". В груди вспыхнуло лёгкое, почти незаметное раздражение. А вместе с ним - такой же мимолетный интерес. "А ещё он каким-то образом сумел переубедить человека, чья философия была построена на тотальной боли. Один разговор - и Пейн... сдался? Поверил в него? Решил, что этот мир можно исправить как-то иначе?". - Ничего не понимаю, - прошептала Лиа, постепенно отпуская мысли. Напряжение, засевшее где-то глубоко, наконец-то ушло на второй план. Не сразу и не полностью. Сначала - лишь на долю. Будто туго затянутый узел внутри чуть ослабили, и он перестал так резко тянуть за собой всё остальное. Лиа не пыталась больше контролировать этот процесс. Не ловила дыхание и не выравнивала чакру намеренно. Наоборот - впервые за долгое время позволила всему просто… идти. Вдох - холодный воздух мягко коснулся горла. Выдох - медленный, почти бесшумный. Где-то далеко, в глубине пещеры, едва слышно осыпался мелкий камень. Звук был настолько тихим, что раньше она бы его просто не заметила. Теперь - заметила. И не стала анализировать. Просто приняла. Её левое плечо постепенно опустилось, теряя лишнее напряжение. Пальцы, до этого чуть сжатые на колене, разжались сами собой, без команды. Тело всё ещё оставалось собранным - но уже не жёстким. Скорее… устойчивым. Ветер скользнул по входу в пещеру, принеся с собой слабый, почти стертый запах влаги и камня. Он коснулся её лица, волос, шеи - и прошёл дальше, не встречая сопротивления. Лиа не потянулась к этому ощущению. Но и не оттолкнула. Просто позволила ему быть. И тогда… что-то изменилось. Очень тонко, едва незаметно - но пространство вокруг перестало быть просто пустотой. В нём появилось… движение. Не глазами. Не слухом. А чем-то, что Лиа сама бы не смогла назвать. Как если бы сама пещера дышала - медленно, тяжело, в своём собственном ритме. Камень под ней уже не казался мёртвым и неподвижным - в нём ощущалась плотная, тяжёлая тишина, наполненная чем-то ещё. Воздух стал ощутимее и плотнее, подобно одной сплошной среде. Лиа не осознавала этого до конца, но её тело… начинало чувствовать. Не брать, не втягивать в себя - а соприкасаться. Словно что-то едва заметное, почти невесомое, осторожно коснулось её - не снаружи, а где-то на границе восприятия. Очень деликатно, будто проверяя. Она замерла от понимания, что любое лишнее движение может это разрушить. Мысли больше не мешали. Они просто не возникали. И в этой редкой, непривычной тишине внутри… ощущение стало чуть яснее. Будто невидимая грань, которую она раньше не замечала, теперь проявилась - тонкой линией между ней и чем-то бесконечно большим. Лиа с ног до головы сковало уже знакомое ощущение, что всё её тело просто растворяется. Как если бы она наконец стала единым целым с чем-то, что лежало где-то за пределами любого человеческого понимания. И в этот раз... Лиа пошла дальше. Позволила ощущению пробраться глубоко, стереть все границы, будто она - сосуд, который нужно наполнить. Или чёрная дыра, что подобралась к сверх-огромной звезде - и приготовилась втянуть её в себя. Лиа не двигалась вовсе, представив, что её невидимые пальцы тянутся вперёд. А затем мягко, почти невесомо касаются этого, впитывают, и... Левую ладонь резко прошила острая боль, будто кто-то порезал её ножом. - Тц! - шикнула Лиа, от неожиданности подскакивая на месте. Она открыла глаза, поднося руку к лицу. И действительно: вдоль её кожи, от мизинца до большого пальца, красовался рваный и некрасивый разрез, из которого очень быстро начинала сочиться кровь. - Это ещё что... - прошептала Лиа, стряхивая алые капли. Не поднимаясь с места, она быстро достала бутылку воды из сумки, окровавленной рукой открывая крышечку. Зажав бутылку подбородком, она попыталась смыть багровые разводы, но царапина упорно продолжала кровоточить. "Я определённо коснулась природной чакры и попыталась вобрать в себя немного. Но, получается, если делать это неаккуратно - она начнёт разрушать моё тело. Сейчас я впитала лишь каплю, и вот результат. А что будет, если я вберу больше?", - напряженно думала Лиа, доставая ещё и аптечку. Мазь, бинт, антисептик - и левая ладонь была наконец-то замотана. Рана была несерьёзной, но боль от неё настойчиво давала о себе знать. - Что-то я упускаю, - вслух пробормотала Лиа, приготовившись повторить попытку. "Уверена, что постичь эту технику в одиночку почти невозможно. Очень сложно контролировать одновременно себя, свою чакру и природную. Тут определенно нужен кто-то ещё. Может быть, создать клона?". Подчиняясь секундой догадке, Лиа сложила печать: - Техника Теневого Клонирования! Белые клубы дыма заволокли пещеру на несколько секунд. Когда они развеялись, перед Лиа стояла её точнейшая копия: тот же плащ, те же волосы и лицо. Кинув на клона один мимолётый взгляд, Лиа вдруг... замерла. Её копия также удивлённо посмотрела на неё. Пару секунд они молчали. - Вот так... я выгляжу? - почти беззвучно выдохнула Лиа. Нет, она вовсе не забыла черты собственной внешности, ведь маленькое зеркальце всегда лежало в её кармане, но... Её кожа никогда не была такой бледной. Лицо - тонким и острым, будто об линию челюсти можно было порезаться. И вроде бы, она была всё так же красива, как и всегда, но в глубине глаз, за толстенным слоем прохлады, было скрыто нечто, что Лиа не могла назвать и сама. Пустота? Боль? Печаль? Или просто... усталость? Будто не было в ней больше чего-то, что когда-то делало эту внешность живой. Лиа словно стала картинкой. Да, красивой, утончённой, но такой далёкой от всего, что вряд-ли бы кто-то захотел до этого... дотронуться. Она бы и сама... не захотела. - Я выгляжу так уже давно, - тихо сказала копия, присаживаясь рядом в ту же позу. - И прекрасно знаю, почему. Лиа глубоко вдохнула, опуская взгляд. - Мне кажется, мы делаем что-то не так, - негромко произнесла она. - Ты думаешь, я скажу тебе что-то новое? Я всего лишь клон, а не вторая личность. Ты меня призвала, чтобы попробовать контролировать природную чакру, - возразила копия. - А разговаривать сама с собой... Можно подумать, что Зецу прав, и ты просто сошла с ума. - Да знаешь... - ещё тише вздохнула Лиа. - Знаю. Иногда тебе кажется, что лучше поговорить хоть с копией - лишь бы не с ним. И я не о Зецу. В темной пещере повисло молчание. Где-то капнула вода, вдалеке завыл ветер. Две абсолютно одинаковые девушки сидели в позе лотоса, совершенно идентично склонив голову. - Ну что, пробуем дальше? - Разумеется. ××××××× Дни тянулись медленно, как во сне. Солнце лениво выползало из-за горизонта, а затем также неторопливо скатывалось обратно. В коротких перерывах между тренировками Лиа просто бродила по пещерам, а один раз вышла к морю, просидев на краю обрыва несколько часов. Солёные брызги долетали до лица, а её волнистые волосы завивались ещё больше от влаги. Спустившись вниз к воде и пройдя пару километров вдоль берега, Лиа даже нашла вполне уютное местечко - крохотную, совсем малюсенькую бухточку, вокруг которой стояли скалы, а внизу находился серый песок. Разложив плащ прямо на земле, Лиа плавно опустилась на него, позволив себе просто... полежать. Возможно, со стороны бы эта картина показалась совершенно безобидной - девушка отдыхает на пляжу и смотрит в далёкое и холодное небо. Но красные облака, нарисованные на чёрной ткани, явно намекали, что всё не так просто. И эта девушка - никто иная, как Космодева, а её плащ принадлежит преступной организации Акацуки. Лиа не знала, хотела ли она уходить из этого места. Все эти планы, замыслы, бесконечные сражения, в которые она угодила так глубоко, что выбраться из них уже не представлялось возможным - всё это было где-то там. А она - здесь. И спокойно ей все ещё не было. "У меня ощущение, что скоро начнётся что-то... огромное. Будто надо мной нависло лезвие гильотины - и я считаю секунды, когда же оно упадёт". Возможно, ей не стоило так думать. Потому что, как только Лиа полностью осознала эту мысль, то её сенсорика засекла очень знакомую чакру. Два источника, чем-то даже похожие. Не объёмом - плотностью. Тяжёлые, ровные и всеобъемлющие, бесцеремонно занимающие любое пространство, где оказывались их владельцы. Лиа медленно поднялась со своего места, стряхивая с плаща влажный песок. "Итак. Он вернулся. А с ним - Саске. Узнаем, какую партию разыграли Учихи... на этот раз". Мгновение - и её фигура исчезла. Лишь оставив на песке следы, куда сразу же затекла солёная вода. Мелькнул густой непроглядный лес, гигантские остовы древних скелетов, и впереди показался главный полигон их убежища. Лиа беззвучно приземлилась на самый край отвесной скалы, опуская свой взгляд вниз. Две фигуры стояли там, у самого входа в пещеры. Первое, что привлекло её внимание - это вид молодого Учихи. Потому что парень был весь потрёпан, что ясно давало понять - совсем недавно он сражался. Его чакра текла ровно, но с довольно большим усилием, как если бы он потратил непозволительно крупную её часть. Саске что-то говорил, но ветер унёс звук голоса: расслышать его мог лишь тот, с кем он стоял рядом - Мадара. "Почему мальчишка здесь один? Где его команда?", - подумала Лиа, наблюдая за Учихами. Масочник коротко указал своему спутнику на вход в убежище, и Саске неспешно проследовал внутрь. Сам же Мадара медленно поднял голову, и крошечная алая точка шарингана, видная даже с высокой позиции Лиа, пересеклась с её взглядом. Она не позволила себе ни дернуться, ни моргнуть. Задержав дыхание лишь на миг, Лиа подалась вперёд - и спрыгнула вниз. Ноги коснулись земли беззвучно, в паре метров от него, и Лиа выпрямилась в полный рост. - Вижу, все Учихи снова в сборе, - негромко сказала она. - Какие новости? - Пока что у меня нет времени объяснять. Однако, будь уверена, что тебе это покажется занятным, - невозмутимо отозвался Мадара. Лиа кожей почувствовала, что его взгляд цепко скользит по ней, пробирая до костей. - Решила оторвать себе и вторую руку? - Не имеет значения, - отбрила Лиа, сжав левую ладонь. Рана на ней успела подзажить, но бинт она пока что не снимала. - Почему здесь только Саске? Где его команда? - Разделились, - коротко ответил он. - Не увиливай от темы, Лиа. Тебе удалось продвинуться в своих тренировках? - Удалось, - ещё более сухо сказала она. - Умница. Сначала Лиа показалось, что она ослышалась. Подавив лёгкое недоумение, она лишь слегка вскинула бровь. - Что ты... - замешкавшись лишь на миг, начала она. - Завтра вечером приходи на берег, что к востоку от убежища. Сейчас у меня есть дело, - бросил Мадара, не дав ей договорить. Он развернулся, махнув плащом, и скрылся в низком проёме входа. Мрак уже поглотил его высокую фигуру, а Лиа всё так же оставалась стоять. "Что это сейчас было?", - немой вопрос колом встал в голове, и, наверное, его было видно даже на её лице. - "Прийти на берег? На тот, где каменный пляж? Зачем? Не на закат же посмотреть...". Вопросы один за одним появлялись, но ответов на них как обычно не было. Чем больше тянулась эта пауза, хоть кроме Лиа на полигоне больше никого не было, тем сильнее внутреннее напряжение скручивалось в клубок. "Сдаётся мне, мое ощущение меня не подвело", - вдруг поняла она, цепляясь рукой за рукоять катаны, как делала всегда, будто пытаясь удержать себя от чего-то незримого. - "Пока я была в убежище, в мире что-то произошло. Мадара и Саске что-то сделали. И сомневаюсь, что это "что-то" мне понравится. Хотя никто меня и не спрашивал". Лиа вернулась в свою так называемую комнату, устроившись у квадратной дыры в стене - тем, что заменяло ей окно. Она попыталась занять себя хоть чем-то: подточить катану, пересобрать сумку, проверить царапину на левой руке, размять правую, да даже просто расчесать волосы. Но тщетно. Тревога приняла какой-то совершенно новый оттенок. Не тот, который был раньше - фоновый, присутствующий постоянно. А словно опасность находилась прямо перед ней в комнате, но Лиа всё никак не могла её увидеть. Чувствовала, слышала, ощущала - но не видела. Как призрачное лезвие ножа, прислоненное к горлу. Одно неверное движение - и оно пустит ей кровь. "Успокойся уже, Лиа. Займись тем, что умеешь лучше всего - держи себя в руках. Чем больше ты накаляешь саму себя, тем хуже тебе будет завтра", - попытался урезонить её внутренний голос, но даже он в этот раз звучал... неуверенно. Если не вымученно. Лиа медленно выдохнула, прикрывая глаза. Она прекрасно знала, почему это все с ней происходило: ответ был прост до безумия. Учиха Мадара был пугающе непредсказуем. Любое его действие, шаг, да даже обычное слово - Лиа была уверена, что он просчитывал абсолютно всё. И то, что он позвал её завтра, означало только одно: Учиха что-то задумал. И ей от этого не отвертеться. Ночь уже давно раскинула свои владения над Кладбищем Гор, а Лиа всё сидела и смотрела на полигон. Уснуть она так и не смогла. ××××××× Точильный камушек очень громко скрипнул по стальному лезвию. Внимательно осмотрев свою катану, Лиа вернула её обратно в ножны. Поправив сумку на поясе, она быстро глянула на свою комнату. "И до чего меня жизнь довела. Могла бы я когда-нибудь подумать, что на встречу со своим бывшим напарником я буду готовиться, как на войну", - хмуро подумала она, глядя на свою "кровать". Лиа... кое-что оставила в комнате. На всякий случай. Мало ли что. Как только на Кладбище Гор спустились первые признаки вечера, Лиа крепко затянула черный бинт на правой руке, намертво фиксируя её к телу, и двинулась вперёд. Солёный ветер резко ударил в лицо, взметнув её волосы. Оранжевый солнечный свет отразился от её прядей, делая их похожими на золотистый ореол над её головой. Мадара уже был на месте - его чакру она заметила ещё на подходе к каменистому берегу. С каждым шагом по неровной поверхности все её мысли исчезали, а внимание, слух и зрение обострялись, превращая все тело в натянутую струну. Здесь было даже красиво: отвесные скалы остались позади, а бескрайнее море расстилалось вдаль на сколько хватало взгляда. Воздух был свежим, влажным, ощутимо заполняющим лёгкие. А солнце висело так низко, что казалось, что его можно было коснуться. Мадара сидел у самого края берега на крупном камне, оперевшись локтями о колени, и смотрел вдаль. Лиа медленно подошла ближе, останавливаясь в нескольких метрах, и тоже перевела взгляд на линию горизонта. "Жаль, что я уже так давно не могу себе позволить просто... быть. Просто сидеть и смотреть на этот закат. Одна, или даже с кем-то - без разницы. Но как только он заговорит - все это закончится. Опять". Однако, вопреки собственным мыслям, вопрос с её губ слетел первым: - Зачем позвал? Лиа была уверена, что он прекрасно её услышал, но вида не подал. По крайней мере, не сразу. Мадара молча повернул маску к ней, и Лиа вновь пересеклась с его холодным, пронизывающим взгядом. - Плохо спишь? - вдруг спросил он. Лиа в лице не изменилась. - Это не самое уютное место, - нейтрально отозвалась она. - Но это ни на что не влияет. "И без тебя знаю, что у меня синяки под глазами. В зеркале видела". Мадала слегка наклонил голову, неторопясь рассматривая её, как картинку в музее. И даже не скрывая этого. Что было в мыслях у этого человека? О чем он думал, так пристально, так оценивающе глядя на неё? Лиа не была уверена, хотела ли она это знать. - Ладно. Не буду тебя томить, - произнёс он, поднимаясь со своего места. Ветер трепал подолы его плаща, когда он сделал несколько шагов в сторону, будто разрывая дистанцию. - Мне нужно знать, насколько ты готова к тому, что будет. И, выдержав маленькую, но очень весомую паузу, от которой внутри неё все сразу же похолодело, Мадара сказал: - Покажи мне всё, на что ты способна. Атакуй меня, Лиа. Лиа не двинулась сразу. Слова повисли в воздухе - простые, короткие, без лишнего давления. Но от этого становилось только хуже. Потому что за ними не было выбора. Ветер ударил в спину, взметнув волосы, но она этого почти не почувствовала. "Ну конечно. Зачем ещё ты мог меня позвать, Мадара. Не просто же поболтать на берегу моря - даже звучит глупо". Мысли пронеслись быстро, резко и колко, не задерживаясь. Одно единственное мгновение растянулось в бесконечность, пока чакра начинала собираться на кончиках пальцев - будто только этого и ждала. Предчувствие угрозы никогда её не подводило, и этот раз не стал исключением. Потому что катана была наточена до предела, сумка набита сюрикенами, а бандаж на правой руке удерживал конечность от любого движения. А то, что она оставила в комнате... - Космотехника: Орбита! Вот только у всего этого оставалась одна единственная загвоздка: противник не только превосходил её по всем показателям. Космотехники наносили урон по физическому миру - но именно человек в маске мог становиться нематериальным. Будто сама судьба наделила его такими способностями, которые буквально становились в противовес самой Лиа. Сводя на нет всё, что она умела. Чакра в ладони собралась мгновенно, сгустив само пространство, а затем провернулась ровно два раза - наконец-то идеально, выверенно и точно. Без боли по руке, без сбоев: Лиа вложила всё. Призрачный серп выстрелил точно в цель - поперёк плаща Мадары. Однако, как и ожидалось, Учиха даже не удосужился сдвинуться с места. Орбита беспрепятственно пролетела насквозь его тела, на безумной скорости врезаясь в скалу, что стояла где-то вдали. В моменте раздался грохот - край горы откололся, срезанный ровно, как кусочек масла. Лиа медлить не стала, не уступая в скорости своей технике и оказываясь прямо перед Мадарой. "Не смотри ему в глаза. Следи за каждым движением. Нащупай предел того, сколько он может быть нематериальным". Катана в её руке была подобна лопасти мясорубки. Сталь свистела с холодной яростью, пытаясь достать, зацепить, поцарапать. Мадара пока что не атаковал, уклоняясь настолько чётко, без единого лишнего движения. Будто знал, где она ударит. "Конечно он знает. Чёртов шаринган". Лиа в жизни не двигалась настолько быстро. Как-то она предложила спарринг Итачи, в желании почувствовать на себе, каково это - сражаться против Учихи. И в маленькой надежде, что ей никогда не придётся делать этого вновь. Затем ей навязала бой Конан - но в полную силу драться с ней Лиа тоже не хотела. Но теперь... что-то в ней изменилось. Никакого предела больше не было. Адреналин бушевал в крови, но она не давала ему захватить над ней власть. Голова оставалась холодной и пустой, и цель была только одна. Потому что она знала - чтобы хоть что-то сделать этому человеку... Ей надо хотеть его убить. - Космотехника: Сингулярность! Не разрывая дистанции, даже не меняя стойки, сразу же после очередного выпада катаной, что прошёл насквозь его шеи, она выбросила левую руку вперёд, почти касаясь оранжевой маски. Мир в этой точке сжался. Не взрыв, не всплеск - давление. Чистое, неумолимое, направленное внутрь - будто сама реальность решила сложиться в одну-единственную точку, прямо там, где находилось его лицо, скрытое от её глаз. Воздух выгнулся. Камни под ногами едва слышно затрещали. Даже звук на мгновение… провалился. И ничего. Рука прошла сквозь Учиху. Чакра схлопнулась в пустоте, не встретив сопротивления. Сингулярность сорвалась дальше, врезаясь в берег за его спиной. Камень там мгновенно смяло, искривило, будто его схватили невидимой рукой и сжали до предела. Но Лиа не остановилась. "Всё это время он только уклоняется, позволяя мне проходить насквозь. Но почему же он не атакует? Неужели... в нематериальном состоянии не может?". Догадка вспыхнула резко, как удар хлыстом по спине. И, будто читая её мысли, Мадара наконец-то сделал движение навстречу, коротко замахиваясь рукой. "Сейчас!". Лиа немыслимо выгнулась, пропуская его сжатый кулак мимо лица. Край его плаща мазнул её по щеке. "Он материален!". Катана ринулась вперёд, намереваясь вонзиться в него по самую рукоять. Но не успев преодолеть буквально последний миллиметр, разделяющий их, Мадара... опять пропустил всю Лиа через себя. На мгновение свет перед глазами погас, но когда все вернулось, Учиха уже был за её спиной. - Поздно. Лиа буквально кожей почувствовала, что его ладонь вот-вот дотронется до её плеча. И если это случится - она проиграла, и Мадара сможет затянуть её в свою технику. - Космотехника: Орбита! Прямо со спины, не оборачиваясь и не целясь, она стрельнула чакрой. - Космотехника: Хвост Кометы! Мгновенно перемещая своё тело на десяток метров вперёд, Лиа сделала кувырок в воздухе, поворачиваясь к нему лицом. И её глаза увидели то, что в моменте показалось ей... странным. Учиха активировал свою технику, которая незримой воронкой могла втянуть в себя всё, что он пожелает. Перед его маской пространство сдвинулось, смазалось, завертелось почти без звука. Просто - воздух в одной точке вдруг провалился внутрь себя, словно там исчезла опора, на которой держался весь мир. Песок под ногами дёрнулся и потёк к этой точке тонкими струйками, каменная крошка сорвалась с места, вытягиваясь в узкие, дрожащие линии. Ничего не вращалось по-настоящему - но всё вокруг казалось закрученным. И в этот же миг серп Орбиты, выпущенный Лиа вслепую, врезался прямо в центр этого искажения. Мгновение - и само пространство дёрнулось. Тонкая, почти невидимая линия серпа врезалась в воронку - и не исчезла. Она будто застряла в ней, как кость в горле. Края искажения дрогнули, пошли рябью, словно поверхность воды, по которой одновременно провели рукой в разные стороны. Воздух издал странный звук. Не грохот и не свист, в что-то между - глухой, натянутый треск, будто само пространство начали перекручивать сильнее, чем оно могло выдержать. Песок, втягиваемый внутрь, на долю секунды завис в воздухе. Мелкие камушки, уже сорвавшиеся с места, дёрнулись обратно, а затем снова рванули вперёд - но уже под странным углом, будто их тянули сразу в разные стороны. Серп не исчезал. А воронка - втягивала. И в точке их столкновения всё начало вести себя… неправильно. Линии теряли форму. Тени ломались. Даже расстояние казалось искажённым - как будто между ними стало одновременно ближе и дальше. На мгновение показалось, что само пространство там сейчас треснет. Но затем - рывок. Искажение резко "схлопнулось", будто его насильно привели в порядок. Воронка сомкнулась, поглотив остатки техники, а серп, потеряв форму, сорвался в сторону и, проскользнув дальше, разрезал край скалы. Всё снова стало… нормальным. Только воздух ещё дрожал. И песок под ногами медленно осыпался обратно, как будто не понимал, где ему теперь лежать. Всё, что только что произошло, длилось лишь несколько секунд. Но глаза Лиа видели всё. Мадара, завершив свою технику, вдруг резко дёрнул головой, и, приложив ладонь в перчатке к затылку... подвигал шеей. Будто разминал шейные позвонки. "Что это было?". Боевой настрой Лиа слегка поугас лишь на миг, потому что мозг начал судорожно анализировать ситуацию. "Я ведь уже видела такое, когда сражалась с Какаши Хатаке. Тот тоже использовал технику, чем-то даже... похожую? Но как дзюцу джонина из Конохи может быть похоже на дзюцу Учихи Мадары? Я не понимаю...". - Как интересно. Резкий голос Мадары сразу же вернул её в реальность. Учиха стоял все там же, пока что ничего не делая, только скрестил руки на груди. - Что именно? - ровно спросила Лиа, сосредоточенно наблюдая за ним. - Твоя техника имеет очень занятный эффект. Нужно подумать, что мы можем с этим сделать, - произнёс он даже как-то... задумчиво? Словно рассуждал сам с собой. - Неплохо, Лиа. Только я велел показать тебе всё. У неё было даже не мгновение, а лишь его доля: Мадара сократил дистанцию так быстро, что вдоль её спины пробежался леденящий душу холодок. Лиа еле успела увернуться, а удар, направленный в лицо, вполне мог снести ей голову. Учиха разгонялся так стремительно, что она едва за ним поспевала. Будто ему надоело уклоняться, и он решил её просто отметелить. Со стороны, на их огромной скорости, их фигуры почти не было видно: лишь две смазанные тени кружились на серых камнях в безумном смертоносном танце. Лиа поняла, что сейчас Мадара был откровенно материален. Но он буквально не давал ей размахнуться катаной, сохраняя минимальное расстояние. Она знала, что если он дотронется до неё - он победил. Она не могла поставить ни блок, ни паррировать удар - лишь уворачиваться. Тяжелейшее дыхание уже давно разрывало ей легкие, а за выражением лица она просто не следила: ей было плевать, как она выглядит. Плевать, что глаза были безумно распахнуты, а губы жестко скалились. Выпад Учихи вперед - Лиа прогибается, как кошка. Она пытается втащить ему коленом - на месте удара его уже нет. Лиа отпрыгнула назад, но отдалиться не получилось: Мадара с пугающей упорностью следовал за ней. Она поняла, что начинает выдыхаться. Вся её физическая подготовка, многочисленные тренировки тела, дни, проведенные в пещерах без отдыха - всего этого не хватает. Не для того, чтобы сражаться с ним на равных. А просто чтобы... не умереть. Мышцы жгло болью, и когда Лиа пригнулась, пытаясь уйти вниз, её повело лишь на краткий вздох. Но Мадаре этого вполне хватило. Его ботинок дал ей под дых, выбивая из лёгких последние остатки воздуха. Лиа отбросило в сторону, и она прокатилась по мелким камням со сдавленным выдохом. И осталась лежать, откинув руку в сторону. - Ты проиграла. Учиха неспешно подошёл, становясь над ней, как отвесная скала над маленьким холмиком. Или могильная плита над ямой в земле. Лиа смотрела на него, судорожно стараясь втянуть в себя хоть капельку кислорода. Её пальцы шевельнулись. - Пытаешься сложить печать? Поздновато для козырей, - отозвался он, сразу же замечая её движение. "Развейся!" Поток чакры, циркулирующий по каналам, на секунду прервался. И в этот же момент, там, где в убежище находилась её комната, прямо на каменном выступе... её клон резко открыла глаза. На её правой руке была повязана печать клана Узумаки. Копия Лиа, специально оставленная здесь, коротко кивнула и исчезла в клубах дыма. Печать упала вниз. Тело настоящей Лиа подбросило в воздух. За секунды её полностью наполнило новой, бесконечной, разрывающей изнутри чакрой, как если бы она одним глотком выпила само солнце. Всю её кожу обожгло тончайшими линиями, а глаза вспыхнули двумя прожекторами. "Две секунды. У меня две секунды". Её левый кулак понёсся Мадаре прямо в маску - так быстро, что за ней не успел бы и свет. И так больно ей самой, что из глаз чуть не брызнули слёзы: ведь природная чакра рвала ей кожу. Но Учиха успел. Лиа удалось не дать ему времени уклониться - но заблокировать он смог. Его рука вцепилась в её запястье прямо в полете, сжались железные пальцы, и он мощно затормозил её удар, сбивая траекторию. Кулак Лиа врезался не туда, куда она целилась, а ниже - ему в плечо. Пальцы словно встретили бетонную стену, и Мадара молча отскочил назад, увлекая за собой и её. И в этот момент... природная чакра, накопленная и переданная её клоном, схлопнулась внутри. Силы, что так вовремя появились, так же бесследно исчезли. Ровно через две секунды. На мгновение между ними повисла тишина. Лиа еле как стояла в неестественной позе, тяжело дыша, а вдоль её руки тянулись длинные и тонкие разрезы, из которых сочилась кровь. Мадара крепко держал её за запястье, больше не давая пошевелиться. Его плащ в том месте, куда она ударила, был сожжен и изорван. Но не более. - Ну наконец-то, - спокойно сказал он. - Так и знал, что у тебя есть ещё что-то. - Почему... - хрипло начала Лиа, выдавливая слова. - Почему ты не пропустил меня... сквозь? Пожалел... меня? Решил дать иллюзию, что у меня что-то вышло? Её кровь мерно капала вниз, пятная камушки на берегу. Под перчаткой Мадары тоже скапливались багровые капли, но он не отпускал. - А что, тебе же так хотелось меня зацепить. Разве нет? Он дёрнул её на себя, вынуждая смотреть прямо в отверстие маски - туда, где алел его шаринган. Если бы Лиа не застопорилась ногами - она бы влетела ему прямо в грудь. - Продолжай в том же духе, Лиа. Потому что очень скоро тебе понадобятся все твои силы. Мне понадобятся, - Мадара выделил слово, понижая голос. - Для чего? Что... будет дальше? - на грани слуха прошептала Лиа. Где-то в небе крикнула чайка. Море накатывало на берег, брызгая солёной водой, а вечернее солнце ярко освещало небосвод. - Дальше будет война, Лиа. Я объявил всему миру Четвертую Мировую Войну Шиноби.