Падшие

- Четвертую... Мировую Войну... Шиноби? Губы, на которых и так висел тяжелейший груз усталости, почти не желали шевелиться. Огромных сил Лиа стоило не пошатнуться, но ноги слишком быстро становились ватными. Уже не думая, что она делает, Лиа немного подалась навстречу, ещё больше запрокидывая голову. И будь её вторая рука живой... она бы намертво вцепилась в его плащ. Но не для того, чтобы удержаться самой. А чтобы хоть как-то остановить этого человека хотя-бы на миг. Потому что, кажется, сошла с ума не только она сама. - Ты обещал мне мир без войн и страданий, - процедила Лиа прямо ему в маску. - Где дети больше не будут хвататься за оружие сразу же, как научились ходить. Где не будет ненужных смертей и крови. Ты пообещал мне... - голос предательски дрогнул. - Вернуть мою семью... И теперь сам же развязал войну? Получается, ты солгал мне? Лиа опустила свой голос почти до шепота - но лишь для того, чтобы он не слышался ему невероятно... жалким. - Твоя реакция ожидаема, - низко произнёс Мадара, ощутимо сильнее сдавливая её руку. Кости запястья затрещали, а и без того разорванная и окровавленная кожа побелела. Но боль от его хватки не давала ей совершить или сказать нечто, о чем она могла бы пожалеть. - Я исполню всё, о чём говорил. И все, что обещал тебе. Ты же знаешь, что нам нужны последние два Джинчуурики. - Хочешь сказать, что цель оправдывает средства? - перебила Лиа, понимая, что её вымученный контроль над ситуацией, да и над собой, начинает стремительно ускользать. Чакры было критически мало, мышцы жгло, а вместе с кровью из неё вытекали и силы держать себя в руках. - Убьём тысячи, чтобы спасти миллионы? А почему бы тебе самому просто не пойти и не захватить последних Джинчуурики? Ты же Учиха Мадара, так почему же ты сам... Как только последние слова слетели с губ, Мадара едва заметно переместил свою ладонь чуть ниже по её руке - и жестко сдавил пальцы прямо на тонком крае раны. Его перчатка пропиталась её кровью. - Тише, Лиа. Лиа забрыкалась всем телом от жгучей и такой реальной боли. Словно лисичка, чья лапка угодила в капкан. Её мотнуло в сторону, но он снова дёрнул обратно, как воздушный шарик за верёвочку. Её лицо скривилось в гримасе, а тело по инерции все-таки врезалось в него, некрасиво ткнувшись носом в районе его высокого воротника. - Я как-то говорил тебе следить за словами. Не вынуждай повторяться. Лиа стиснула губы в каменную линию, не давая себе просто завыть от боли. Она сжалась в комок и зажмурила глаза, больше не пытаясь отвернуться. Тело так и норовило вырваться, сбежать, и Лиа не знала, от чего именно - от жжения... или от него. Последние крохи здравого рассудка, пребывавшие в ужасе, тихо шептали, что он не отпустит, пока она не успокоится. - Вот так. Его голос раздался чудовищно близко, а от давящего присутствия становилось душно. Край оранжевой маски был у самого её виска, и Лиа вдруг поняла, что может слышать его тихое, размеренное дыхание. Почему-то, именно это послужило для неё некой точкой - она заставила своё тело замереть. И не обращать внимания, что горелый воротник его плаща легонько мазал её по лицу. "Что ты творишь, Лиа? Он скоро по-настоящему начнёт рвать тебя на куски, а ты... позволяешь ему? Когда тебе стало так... плевать на себя?". И наконец-то... он полностью убрал хватку. Его ладонь в перчатке, измазанная её кровью, исчезла с руки. Но сделано это было нарочито медленно. Лиа не сразу поняла, что произошло. Но ноги инстинктивно сделали несколько шагов назад, а на левой руке, которую она так резко отдёрнула, отчетливо проступал багровый отпечаток. Словно клеймо. Ощущения, что она освободилась - не было. Лиа опустила взгляд воспалённых глаз на руку. Боль от его ладони всё ещё жгла запястье, пульсируя в такт сердцу, но… она почему-то не была главным. Слова, которые он сказал до этого, не отпускали. Будто вместе с касанием он впрыснул ей яд, пронизывающий кожу, плоть, и саму душу. "Четвёртая Мировая Война". Её дыхание сбилось, и на мгновение ей показалось, что воздуха вокруг просто нет. Лиа медленно подняла голову, глядя на него снизу вверх. Взгляд больше не был резким или колким - в нём появилась трещина. Маленькая, почти незаметная. Но достаточная. - Ты… не врешь, - тихо произнесла она. Не вопрос - констатация, от которой самой становилось холодно. Перед глазами на секунду вспыхнули образы - не чёткие, не оформленные, а обрывками: крики, кровь, чужие лица, которые она не успела запомнить, и свои - которые потеряла. И поверх этого: его голос. "Я верну тебе их". Пальцы её левой руки чуть дрогнули, но она не отвела взгляд. Кровь продолжала течь из царапин, но Лиа не могла себе позволить исчезнуть в технике или просто упасть. Не сейчас. Пока он... вновь не ушёл. - Ты собираешься утопить весь мир в крови… ради мира? - уже тише добавила Лиа, и в этих словах не было прежней резкости. Только напряжённое, почти отчаянное непонимание. Мадара не ответил сразу. Он стоял неподвижно, как будто дал ей время самой дойти до края этой мысли. Ветер с моря трепал полы его плаща, и на секунду казалось, что вся сцена - лишь затишье перед чем-то неизбежным. - Ты всё ещё смотришь на это как на выбор, - наконец произнёс он. Голос был спокойным. Слишком спокойным для человека, чья рука всё ещё была в крови. Не в его. - Как будто есть другой путь. Он сделал шаг ближе - не резко, вроде бы даже без угрозы. Лиа отступила ровно на это же расстояние. - Скажи мне, Лиа, - продолжил Мадара, чуть наклонив голову, - сколько раз ты уже видела смерть? И сколько раз ты несла её сама? Ответа он не ждал. - Этот мир не держится на мире. Он держится на ненависти, - произнёс он ровно. - Пока она существует, войны будут повторяться. Снова и снова. В разных формах. С разными лицами. Но с одним и тем же исходом. Его алый взгляд, скрытый за маской, словно стал тяжелее. - Я не создаю эту войну, - медленно добавил он. - Я лишь позволяю ей случиться… в последний раз. Слова повисли в воздухе. - Один конфликт, который положит конец всем остальным, - продолжил Учиха. - Одна боль, после которой не останется причин для следующей. Он сделал короткую паузу. Почти незаметную. - Ты хочешь мира, в котором дети не берутся за оружие? - тихо спросил он. - Тогда этот мир нужно сначала сломать. До основания. Лиа не двигалась. Стук сердца начинал слышаться уже в ушах, дыхание становилось хриплым, что значило только одно - времени до того момента, когда она просто свалится вниз, как тряпичная кукла, оставалось совсем немного. Но Лиа стояла, сгоняя крохи чакры к стопам. Ей нужно было слышать его. - Всё, что ты ненавидишь… уже существует, - добавил он. - Я просто довожу это до конца. Ветер усилился, взметнув её волосы. - И когда всё закончится, - произнёс он уже почти вполголоса, - не останется ни боли, ни потерь. Едва заметная пауза. - Ни твоих тоже. Теперь он замолчал окончательно, оставляя эти слова между ними - тяжёлыми, как приговор. И впервые за всё время… это звучало не как угроза. А как настоящее обещание. Возможно, если бы Лиа не прибывала в плачевно-вымотанном состянии после боя, она бы привычно начала анализировать сказанное им, пытаясь разложить всё по полочкам. Пытаясь объяснить необъяснимое, понять, отыскать причину, опираясь лишь на холодную логику и расчёт. Но внутренняя стена трещала по швам, отказываясь хоть как-то защитить её душу от того, что так уверенно и пугающе настойчиво хотел донести ей этот человек. Лиа не смогла ответить - силы кончились. Только сейчас понимая, что катаны в руке уже давно нет, и ей просто не на что было опереться. "Всё. Я сейчас упаду. Позорище, Лиа". Она медленно переступила несколько раз, опуская голову и отворачивась. Солёный ветер очень вовремя колыхнул волосы, которые занавесили ей лицо. "Мне нужно вернуться к себе. Нужно дойти. Не знаю как, но дойти". Но прежде, чем мысль успела полностью сформироваться в голове, на её плечо легла тяжелая рука. Мгновение - и уже привычная незримая воронка утянула её сквозь пространство. Вечерний пейзаж смазался, и на смену ему показались каменные стены крохотной комнатки, будто выдолбленной прямо в скале. - Впечатлений с тебя сегодня хватит, - раздался бесстрастный голос Мадары над её ухом. Оранжевый солнечный луч падал сквозь окно на скудную обстановку этой комнаты-пещеры: парочку ящиков да выступ в скале, на котором лежал старый, но идеально заправленный футон. Здесь даже не было двери - чтобы попасть сюда, нужно было несколько раз повернуть по одному из узких коридоров. Стараясь идти максимально ровно и удерживая себя чакрой, Лиа сразу же отстранилась и опёрлась о выступ, сжав пальцы на футоне. "Аптечка. Она лежит за ящиком. Мне нужна аптечка", - даже внутренний голос превратился в короткие фразы, лишённые сил. - Помочь? Наверное, это был последний вопрос, который Лиа могла ожидать от кого-то вроде Учихи Мадары. - Сама, - прошептала она. "Уходи. Прошу тебя. Уйди. Оставь меня". За спиной раздался шорох, а затем... перед её лицом поставили коробочку, в которой лежали медикаменты. Знакомый металлический стук - на ящик положили ножны с катаной. - Не советую это терять. Увидимся, Лиа. И, кстати, - на секунду его голос затих. - Метки Отшельника тебе к лицу. Тихое дуновение его техники - и чакра Мадары исчезла. Наконец-то исчезла. Лиа не сразу двинулась. Она стояла, вцепившись пальцами в край футона, будто если отпустит - просто сложится пополам и больше не поднимется. Комната слегка плыла, как отражение в воде, если по ней провести рукой. Дыхание было рваным, неглубоким - каждый вдох цеплялся где-то в груди и отдавал тупой болью. "Двигайся". Мысль прозвучала резко, почти грубо. Не просьба - приказ. Пальцы медленно разжались. Лиа склонилась вперёд, почти падая на колени, и на ощупь потянулась к коробочке. Крышка скрипнула слишком громко - звук резанул по ушам, будто в полной тишине кто-то провёл ногтями по камню. Внутри всё было на месте - все так же чисто и аккуратно. Как будто это была не её жизнь, а чей-то чужой порядок. Она вытащила флакон с антисептиком, но рука дрогнула. Стекло чуть не выскользнуло из пальцев. - Тихо... - едва слышно выдохнула она сама себе. Лиа сжала зубы, упираясь локтем в бедро, чтобы зафиксировать руку. Получилось не сразу. Только с третьей попытки она смогла нормально удержать флакон и сорвать крышку. Запах ударил резко. Когда жидкость коснулась раны, тело отреагировало быстрее, чем разум. Резкая, жгучая боль вспыхнула, как огонь под кожей. Пальцы инстинктивно дёрнулись, плечо напряглось, спина выгнулась. Воздух застрял в горле. Она не вскрикнула. Только резко втянула носом воздух и зажмурилась так сильно, что перед глазами вспыхнули искры. "Не смей". Лиа замерла, буквально заставляя себя не отдёрнуть руку. Дала жидкости стекать, прожигать кожу, вымывать кровь и грязь. Постепенно боль перестала быть острой - стала глухой, вязкой. Терпимой. Она открыла глаза. Медленно, с усилием. Дальше - бинты. Пальцы уже плохо слушались. Ладонь дрожала, ткань соскальзывала, не ложилась как надо. Первый виток вышел кривым. Второй - ещё хуже. Лиа остановилась... а затем резко перехватила бинт зубами, натянула сильнее и начала заново - медленно, туго, почти жестоко стягивая рану. Так, чтобы не осталось ни одного свободного участка. Каждое движение отдавалось болью, но теперь она уже не реагировала. Просто делала. Когда бинт наконец лёг ровно, она закрепила его, не глядя, а затем подвигала локтём, будто проверяя - держится ли. Держится. Хорошо. Лиа выдохнула. И только сейчас позволила себе чуть осесть назад, опираясь спиной о холодный камень. Тело сразу стало тяжёлым. Будто её отключили от него на время боя, а теперь вернули - и оно требовало расплаты за каждую секунду. В груди всё ещё было пусто. Но не так, как раньше. Теперь эта пустота… пульсировала. "Метки Отшельника тебе к лицу". Её губы едва заметно дёрнулись, но отнюдь не в улыбке. В чём-то другом, что она сама бы не смогла назвать. Лиа медленно опустила голову, прижимая щёку к плечу... Кожа была горячей. Почти обжигающей. "Значит, у меня все-таки вышло. Как всегда, в самый последний момент, на полном пределе - но получилось". Лиа перестала шевелиться, растворяя своё дыхание с плотным воздухом пещеры. В этот раз усталость даже помогала - тело и само не желало двигаться. Знакомое ощущение появилось даже быстрее. Лиа ощутила, будто её кожа перестала быть границей тела, а стала чем-то проницаемым. Тонкой плёнкой, через которую можно было чувствовать… дальше. Гораздо дальше. Она не видела - но знала, где заканчивается каменная стена. Где трещины уходят вглубь. Где по ним медленно ползёт холод. Где за пределами убежища ветер касается скал, и как именно он это делает. А также... как низко висит небо, и что за его голубизной скрывается бесконечный, далёкий и страшно непостижимый космос. Но взять от него самую маленькую, самую крохотную песчинку из звёздной пыли - теперь Лиа могла. На две секунды. Пока что. Не обращая внимания на тупую боль, Лиа подняла зеркальце, которое уже давно вытащила из сумки. У неё был лишь миг, чтобы запомнить то, что она там увидела - но ей хватило и этого. От краешков её глаз, будто в продолжение ресниц и нарисованных стрелок, тянулись две тонкие и изящные фиолетовые линии. Ещё две полоски, словно аккуратные штрихи кистью, уходили почти вертикально, пересекая брови. И последняя пара - от нижних ресниц до скул. А радужка глаз приобрела более глубокий синий оттенок, словно гладь бескрайнего моря. Лиа моргнула - и метки сразу же исчезли. Природная чакра вытекла, как вода сквозь пальцы, потому что держать её дольше Лиа была не в состоянии. "Вот значит как. И правда, красиво. Вот только это стоило очень дорого". И следом за этим пронеслась ещё одна мысль, кольнувшая под ребром, как маленькая иголочка: "Метки мои - но увидел их первым он. Несправедливо". Состояние постепенно стабилизировалось. Лиа не засекала, сколько прошло времени между тем, как она сидела на полу, и когда наконец забралась на футон, откинувшись спиной. "Вроде бы, меня сильно не ранило, и бой наш не был долгим. Но ощущение, что я дралась против целой армии шиноби в одиночку. И все, что смогла сделать - лишь испортить ему плащ. Завтра он наденет новый, а я буду залечивать царапины, которые сама себе же и нанесла собственной техникой...". Глаза уже не открывались, а плащ Акацуки начинал казаться даже тёплым, словно вдруг решил стать одеялом. "Не так с ним надо драться. Его предел лежит где-то в другом месте, я уверена. Но сомневаюсь, что он даст когда-нибудь мне до него добраться. А если и даст... Если я окажусь слишком близко к тому, что скрыто за этой маской... Он причинит мне боль. Такую, от которой я не оправлюсь". Это было последнее, о чем Лиа успела подумать, прежде чем провалиться в глубокий и вязкий, словно трясина, сон. ××××××× "Война, значит. Не мелкая стычка, а настоящая, полноценная, объявленная всему миру, война". Ещё никогда Лиа не просыпалась с такими мыслями. Обычно в голове было пусто, или наоборот, она уходила настолько глубоко, в который раз изъедая себя до костей. Думая, анализируя, взвешивая все за и против. Но сейчас всё было иначе. Чакра, восстановившаяся на половину, нехотя перетекала из боевого состояния в лечебное, и, тускло подсвечиваясь зелёным, покрывала левую руку. Лиа уже было не привыкать выгибаться под немыслимыми углами, чтобы направить поток целебной энергии в нужное место. Разорванная техникой кожа постепенно зарастала обратно, оставляя после себя неприятное ощущение стянутости и лёгкого покалывания. Залечивать именно резаные повреждения Лиа научилась очень даже неплохо - иначе бы её с ног до головы покрывали шрамы. Такие же грубые и видные, как тот, что был на правом плече, полученный в ту злополучную ночь. Тогда был первый раз, когда Лиа использовала ирьенинское дзюцу, и избавиться от отметки, оставленной ей Акирой, у нее так и не получилось. "Интересно, а ты бросишь своих новоиспеченных шиноби в бой, Акира? Узнала ли ты, что это я убила твоего сенсея? Будешь ли ты участвовать в войне?". Лиа представила, как она выходит на поле боя, и её врагами становятся те, кто раньше относился с безграничным уважением и восхищением. Совсем недавно научившиеся держать в руках кунаи, их пошлют на передовую... и все они умрут. Потому что противниками окажутся те, чьи силы лежат непостижимо и пугающе далеко. "Мне не отвернуться от того, что в словах Мадары слишком много правды - этот мир всегда жил войной. Сама суть шиноби состоит в том, чтобы бесконечно воевать за этот проклятый мир. Люди не могут поделить землю, религию, взгляды. И любовь. Прикрываясь высокими целями, они идут убивать - сами или по указке - без разницы. Рушат города, уничтожают страны - лишь бесконечно воюя и страдая. А те, кто побогаче, ещё и успевают нажиться". Лиа едва заметно сжала губы, накладывая новый бинт. "Когда случилась Третья Мировая Война, мне было всего пять лет. Помнится, Ясухиро намертво закрыл все границы. Лишь после я узнала, что он по тихой спонсировал обе стороны, вкладываясь в производство оружия. Утверждал, что это все для того, чтобы шиноби не испортили его чай, а сам очень хорошо заработал. На пару с Ютака. Только деньги не помогли спастись от катаны той, кого он предал". Закончив с левой рукой, Лиа перешла к правой. Вернув печать Узумаки на своё плечо и почувствовав, как тоненькие прожилки чакры прошили холодную кожу, Лиа села в самый дальний угол выступа, словно пытаясь спрятаться от слишком яркого солнечного света, который настойчиво лез в окно. "И вот теперь... Учиха Мадара объявил этому всему войну. Шиноби наверняка объединятся в одну единую армию - и сильнейший представитель своего клана выйдет на бой, чтобы стереть их всех. Захватить последних Джинчуурики и переписать саму реальность. И я до сих пор не знаю, как именно он собрался это делать...". Дыхание вдруг замерло на краткий миг. "Мадара выйдет на бой. А вместе с ним - я. Хочу я этого... или нет". И казалось бы, такая простая, короткая фраза - но её тяжесть была непосильна. Будто тёмный синяк на левой руке, смутно повторяющий очертания его ладони, обрекал её идти до конца. Вместе с ним. Вместе с Учихой Мадарой. И может быть, где-то там, за пределом самой реальности, Лиа могла бы вновь уже не то что встретить, а хотя бы... увидеть своих родителей. Увидеть брата. Их забрали у неё так резко. Жестоко. Несправедливо. Просто бесчеловечно. И даже самая глубокая и беспросветная иллюзия хоть на миг стала бы для неё утешением. Она могла бы ещё долго плыть по течению своих раздумий, но именно в этот момент по сенсорике Лиа ударила незнакомая и очень странная чакра. Расчёска на миг застряла в волосах, и Лиа тут же насторожилась, прислушиваясь к ощущениям. На полигоне Кладбища Гор определенно кто-то был. Один источник чакры - увесистый и стальной - никто иной, как Мадара. А вот второй... Лиа невольно дернула плечом. "Ощущение какое-то... скользкое? На меня будто вылели холодную жижу, и я не могу отмыться. Мерзость". И поверх всего этого - явное использование какой-то техники. Очень мощной и очень сложной, пропитанной чем-то густым. Лиа не могла точно описать это чувство, но ей мгновенно стало не по себе. В груди вспыхнула тревога - острая, та самая, которая подстегивает крепче держаться за рукоять катаны. Не долго думая, Лиа вскочила с места, растворяясь во тьме убежища. "Похоже, у нас гости. Кто-то нашёл нашу базу". Спустившись вниз по грубым ступеням, она тенью просочилась к главному входу. Дневной свет выстлался длинной дорожкой, словно приглашая её выйти на улицу. Расправив плечи, Лиа медленно пошла вперёд, позволяя подолам плаща колыхаться за спиной. - ...внесу поправки в свой план, с учётом твоих боевых способностей. Идём, - донёсся низкий голос Мадары. Его силуэт появился на пороге входа. Учиха, заметив её, остановился. Лиа спокойно подошла, слегка щуря глаза от резких лучей солнца. - Ох ты... Как только она поровнялась с Мадарой, перед её глазами предстал человек, от которого и исходила та самая скользкая чакра. Кинув на него один единственный взгляд, Лиа сразу поняла - своей энергии он... соответствовал. Это был молодой мужчина, и его тело полностью скрывал мешковатый темно-бардовый балахон. Но из под самого края его одежды выглядывала самая настоящая, белёсая и толстая змея. Лицо, видневшееся из под капюшона, тоже было белым, и будто блестящим, как змеиная кожа. А глаза за стёклами круглых очков - хищно жёлтыми, прошитыми узкими полосками зрачков. "Это ещё что за тип?", - напряженно подумала Лиа, сохраняя нейтральное выражение лица. - Ну и ну, - протянул незнакомец, и его губы расплылись в ухмылке. - Значит, это правда. На стороне Учихи Мадары действительно будет сражаться прекрасная, словно ночь, Космодева. Рад знакомссству. Его вкрадчивый голос был подобен шипению. - Кто это? - ровно спросила Лиа, слегка повернув голову к Мадаре. - Это Кабуто Якуши. Наш новый союзник, - коротко отозвался Учиха. Его голос был как всегда бесстрастен и невозмутим, но шаринган в маске сиял как-то по-особому ярко. От глаз Лиа это не укрылось, но понять, что это значило, она пока что не смогла. - Как любезно с твоей стороны было меня представить. Да ты сама галантность, - произнёс Кабуто и подошёл чуть ближе. Точнее, подполз - его движения были невероятно плавными и гибкими, что в Лиа появились большие сомнения, что под его балахоном скрывались человеческие ноги. "Уверена, у него там хвост". - Я много о тебе слышал, Космодева. Как занятно, однако, - добавил Якуши. - Что именно? - спросила Лиа. - Не поймите меня неправильно - я же, в первую очередь, учёный, - протянул он, и взгляд жёлтых глаз обтёк её с ног до головы... а затем перешёл в сторону Мадары. Сверкнули стекла очков. - И мне по-настоящему интересно, на что способна настолько колоритная, кхм... пара. Лиа дёрнула бровью. - А ты много шипишь, Кабуто Якуши, - произнесла она, красноречиво положив ладонь на рукоять катаны. - Это научный интерес - не более, - усмехнулся он. - В любом случае, мне бы не хотелось драться ни с тобой, ни с ним. Так что... - Достаточно, - прервал его Мадара. - Направляйся в убежище, и помни, о чем я тебя предупредил, Кабуто. Я подойду чуть позже. - Ну разумеется, - губы Кабуто растянулись в тонкой змеиной усмешке. Зашуршали края балахона, и его фигура гибко скользнула в низкий проход. Лиа проводила его силуэт холодным цепким взглядом. Когда она повернулась к Учихе, то лица своего не видела, но вопросительное выражение на нём читалось вполне заметно. - Не здесь, - бросил масочник, прекрасно поняв её и без слов. "В смысле, не здесь? А где тогда? Опять перенесешь меня куда-нибудь на пляж?", - успела подумать Лиа. Мадара сделал несколько уверенный шагов, намереваясь привычно положить руку ей на плечо. За несколько мгновений до его касания тело Лиа невольно напряглось, будто перед ударом, а глаза слегка опустились. "Вот до чего ты довёл меня, напарник. Скоро буду шарахаться от каждого твоего движения в мою сторону. Будто собака, которую дрессировали кнутом. И без пряников". Мрачные мысли закружились в такт вращению его техники. Но, вопреки ожиданиям, Мадара забрал её не в отдалённое место, а куда-то во тьму. Первое, что увидели глаза Лиа, было чёрное и будто бесплотное пространство. Она не ощутила ни холода, ни тепла, ни запахов, ни звуков. Ноги ступили на гладкую каменную поверхность, и звук от приземления вышел приглушенным. Лиа огляделась: вокруг, сколько хватало глаз, тянулись лишь бесконечные плиты, маленькие площадки и выступы с идеально ровными краями. И больше ничего. В голове появилась страшная и очень навязчивая догадка. - Это моё карманное измерение. Подслушать нас здесь не сможет даже шинигами, - негромко произнёс Мадара, но его голос словно занял собой всё пространство. - Я уже поняла, - прошептала Лиа, обращаясь больше к себе. "Значит, это и есть... оно. То место, куда ты можешь перенести всё что угодно. И что-то я сомневаюсь, что попасть или выйти отсюда можно каким-то другим способом, кроме как через тебя". Очень липкая, душная и скользкая, словно тина, тревога сковала Лиа с ног до головы. Как в те разы, когда она просыпалась ночами от кошмаров, а по лбу скатывались холодные капельки пота. Потому что ещё один кошмар вдруг стал реальностью - она оказалась в том месте, где нет совершенно ничего. Кроме него. - Почему мы здесь? Мы не можем поговорить в другом месте? - спросила она, стараясь дышать ровно. Медленный вдох. Такой же плавный выдох. - У стен теперь есть уши, - отозвался Мадара. Лиа сосредоточенно нахмурилась, оборачиваясь к нему. - Кабуто, - поняла она, дернув бровью. - У него очень неприятная чакра. И меня не покидает ощущение, что он что-то замышляет. Но ты все равно принял его в наши ряды. Почему? Что ему нужно? - Саске, - коротко ответил Учиха. "Ну конечно. Всем на свете, видимо, нужен этот Саске. Жить без него не можем", - внутренний голос прозвучал неодобрительно, но вслух озвучивать это Лиа не стала. - И что же..., - Лиа замолчала на миг, подбирая слова. - Он согласился участвовать в мировой войне в обмен на мальчишку Учиху? - Да. - И ты отдашь ему Саске? - Когда мы закончим войну - отдам. Спокойный и негромкий тон Мадары ей очень сильно не понравился. Лиа напряглась ещё больше. - Сейчас это не главное, Лиа. Я хотел заранее тебя предупредить, - внезапно добавил он, скрещивая руки на груди. - Повторюсь - у стен теперь есть уши. Тщательно следи за тем, с кем и о чем ты говоришь. В Лиа колыхнулось легкое недоумение. "Да я и так не собиралась разговаривать вообще с кем-либо... Погоди-ка", - она моргнула. - "Ты намекаешь на то, если я вдруг захочу поговорить именно... с тобой?". Это было очень странно. Теперь в Лиа все больше и больше разрасталась уверенность, что новоиспеченный союзник напрягает, оказывается, не только её. Но и Учихе Мадаре он тоже был не слишком-то по душе. "Как занятно". - Что он тебе предложил? - спросила она чуть резче, чем ей хотелось. Мадара наклонил голову, сверкнув шаринганом. - Техника Эдо Тенсей. Дзюцу, что способно призвать умерших шиноби и заставить их сражаться на твоей стороне, - холодно ответил он. "…призвать умерших шиноби…" На долю секунды мысль сорвалась не туда. Совсем не туда. Но Лиа силой вернула себя в нужное русло. - Эдо Тенсей, - тихо повторила она, словно пробуя слова на вкус. - Так понимаю, он предлагает вернуть утерянный состав Акацуки? - Именно. И не только. У него много козырей в запасе, - Мадара вдруг глухо усмехнулся. "Он что-то тебе показал", - поняла Лиа, чувствуя, как кожу под плащом покрывают мурашки. - "Что-то, от чего ты либо не смог отказаться. Либо... что наступило тебе на пятки. Ну и ну". Спросить об этом на прямую было бы крайне неразумно. И Лиа знала, что на настолько опасный вопрос он не ответит. - Я тебя поняла. Значит, теперь следует быть осторожней. В убежище заползла змея, которая может укусить за бочок, - ровно произнесла Лиа. "Мало мне Зецу, который выскакивает из каждого камня. Теперь ещё и Кабуто. Никогда бы не подумала, что компания Мадары когда-то покажется мне более... привычной". Учиха на её туманную реплику не ответил. Молча подойдя, он коснулся её плеча, утягивая в свою технику. Уличный свет не заставил себя долго ждать - через мгновение воздух опять стал солёным, пропитанным запахом моря, а камень под ногами настоящим. Она вновь стояла на полигоне. Одна. "А ты сам переместился в убежище, я так понимаю. Это что, конспирация? Будем теперь шушукаться только за спиной у Кабуто?". Несмотря на колкий тон, пропитанный иронией, напряжение никуда не девалось. Наоборот - теперь Лиа будто вся была пропитана тревогой, а голова забилась бесконечными вопросами. Она неспешно направилась к своей комнате. Вернувшись к окошку-проёму, Лиа уселась на выступ, продолжая сверлить взглядом полигон и гигансткий древний скелет. "Техника, что способна призвать умерших шиноби". Она плотно закрыла глаза, отгоняя от себя всё лишнее. Образы так и норовили вспыхнуть в голове, но Лиа безжалостно их давила. "Нет. Только не так. То, что я почувствовала тогда, и было техникой Эдо Тенсей, судя по всему. Передо мной словно сам воздух загустел, будто это я находилась под землёй. А не те, кто умер. И кого выдернули обратно. Тем более, призванных заставят участвовать в войне. Своей семье... я бы такого не хотела". Лиа отодвинулась в самый угол, поджимая ноги к груди. Где-то глубоко, между рёбрами, вертелось ещё одно осознание, после которого становилось пусто. И холодно. Она бы не хотела, чтобы мама видела её такой. Папа бы просто не узнал свою дочь. И даже Якиро не подобрал бы слов, увидь он, что случилось с его старшей сестрой. "Пусть это лучше будет иллюзия. Они были бы живы, а я... Я бы была обычной куноичи. Даже не куноичи, а кем угодно - писательницей, художницей, да хоть простой собирательницей чая. Я была бы просто... Лиа". ××××××× - Ой. Как же легко у вас здесь заблудиться. Тягучий, словно мёд, и въедливый, как сквозняк, голос Кабуто послышался из тени узкого прохода. Лиа, сидевшая на камне в позе лотоса, медленно подняла ресницы. Взгляд голубых глаз тяжело устремился к вторженцу. - Насколько я знаю, Мадара выделил тебе нижний ярус в западном секторе. А здесь - восточный ярус у поверхности. Чтобы добраться с твоей точки сюда, нужно идти намеренно, - холодно произнесла она. - Уже с порога меря раскусили, - невозмутимо усмехнулся Кабуто, плавно выскальзывая на свет свечей. - Сразу видно, что здесь обитает девушка. Даже в таком мрачном месте чувствуется твоя атмосфера. Сколько здесь свечей? - Ты пришёл поговорить о свечах? - сухо осведомилась Лиа, внимательно следя за каждым его движением. - А почему бы и нет? Огоньки отражались в стёклах круглых очков, когда он подполз чуть ближе, изучающе рассматривая небольшую пещеру. Лиа отвечать не спешила. "Еще я знаю, что Мадара запретил тебе приближаться к Саске. Решил все-таки попытаться что-нибудь узнать?". Закончив с осмотром пещеры, Кабуто остановился в нескольких метрах, сохраняя дистанцию. От краёв его балахона поднималось маленькое облачко пыли. - Чтож, я уже понял, что вы совершенно не разговорчивы. Столько общих черт..., - змеиная ухмылка растянулась чуть шире. - Жаль, а ведь я очень ценю любые знания. - Ты учёный, я помню, - кратко отозвалась Лиа. - А ещё я как-то работал разведчиком для Акацуки. Хочешь, расскажу тебе, что о вас говорят шиноби? - вдруг предложил он. "Что ты задумал, змей? Крадёшься, всё вынюхиваешь что-то. Что тебе нужно?". - Мне нет до этого дела, - отрезала она. - Неправда. Космодева известна не только за свои неординарные техники, но и за крайне аналитический склад ума. Сильная, красивая, опасная, да ещё и работает в паре с самим Учихой Мадарой. Миссии, что поступали для тебя, очень часто были связаны с представителями аристократии - в высоких кругах тебя до жути боятся, и уже который год Даймё всех стран ходят в окружении десятков охранников даже у себя дома. Особо нервные даже не берут к себе служанок с золотистыми волосами, - протяжным тоном поведал Кабуто, наблюдая за её реакцией. Лиа не впечатлилась. - Это общеизвестная информация, написанная в любом списке нукенинов, - произнесла она, даже не меняя позы. - А сейчас тебя ищут с такой же охотой, как и Учиху Саске. Потому что... - он выдержал паузу, а огромная змея, извивавшаяся за его спиной, тихо зашипела. -... альянс шиноби уверен, что Космодева является правой рукой Мадары. И если поймать её - на главаря Акацуки можно будет повлиять. - Как интересно. И как глупо с их стороны так считать, - хмыкнула Лиа. - А это разве не так? - вкрадчиво спросил Кабуто, и глаза его сузились. - Это не имеет значения, - отрезала она. - Мадара не тот человек, на котором сработает такой примитивный трюк. - И какой же он человек? - продолжил он как бы между прочим. Лиа чуть опустила голову, глядя на него исподлобья. - Знаешь, Кабуто, - ледяным, словно айсберг, тоном произнесла она. - Ты сейчас похож на школьную сплетницу. "Смотри, чтобы не прищемило твой длинный нос, пока суешь его туда, куда не следует", - подумала Лиа. Но внутреннее напряжение все равно скручивало все её нутро в узел. - Так меня ещё никто не называл, - усмехнулся в ответ Якуши. Лиа промолчала. "Ну давай, говори уже, зачем пришёл". - Ну ладно. Уверен, что нам все-таки удасться поболтать более продуктивно. Мы же, как никак, теперь союзники. Весь мир объединился против нас, и мы могли бы работать более слаженно. И пока ты меня не прогнала, я хотел добавить ещё кое-что, - негромко сказал он. Вертикальные змеиные зрачки скользнули по её лицу, по плащу и руке, лежащей на колене. Так, словно она была очередным экземпляром в лаборатории, и он обдумывал, с чего бы начать своё изучение. - Твоя правая рука, - кратко произнёс Кабуто. - Я бы хотел её осмотреть. Ни единый мускул на лице Лиа не дрогнул. Но воздух втянулся в легкие на долю секунды резче. - Зачем тебе это? - настороженно спросила она. - Вы с Мадарой мне не доверяете, - продолжил он. От ушей Лиа не ускользнула тень лёгкой, словно перышко, насмешки в его голосе. - А ведь я правда заинтересован в совместной работе, и уже пообещал ему усилить все боевые единицы, что он имеет. И ты, Космодева, ведь тоже входишь в этот список. Лиа ответила не сразу. Несколько долгих мгновений она сверлила взглядом круглые стекла его очков. - Ни за что не поверю, что ты просто так предлагаешь свои услуги. Ты говоришь о доверии, но я что-то сомневаюсь, что Мадара знает об этом разговоре, - сухо сказала она. Но почему-то именно в этот момент Лиа вновь прочувствовала фактическое "отсутствие" правой руки, на которое уже научилась не обращать внимание. На то, что рукав плаща её касался, но кожа не реагировала. Что спина и линия плеч всегда держали её стан особенно крепко, не давая телу перекоситься на один бок. И что печать Узумаки беспрерывно поглощала чакру. - А что, ему все-таки будет какое-то дело, если ты решишь что-то с собой сделать? - сразу же зацепился Кабуто. Чудовищное сходство со змеёй усилилось многократно. Увидел мелкую брешь в броне - и пытается туда заползти. "Мне начинает это надоедать". - Не отходи от темы, - теперь в голосе Лиа слышалась крошечная, но уже более заметная толика угрозы. - Что тебе нужно будет взамен, если ты каким-то образом вылечишь мою руку? И откуда мне знать, что ты скрыто не навредишь? - Пока что я предлагаю лишь осмотреть её, и ничего более. А по поводу второго - если ты согласишься, то можешь позвать своего напарника. Пусть он проследит за тем, чтобы никто тебе не навредил, - протянул Якуши, а затем невинно поинтересовался: - Ему же ты доверяешь? - Доверие - слишком ёмкое и опасное слово для нукенинов S-ранга, - отбрила Лиа. - Ты и сам это прекрасно знаешь. - Ну конечно, - Кабуто слегка подался вперёд, будто сделал лёгкий, если не учтивый поклон. Но Лиа прекрасно знала, что это лишь спектакль, затеянный этим змеем. - Если надумаешь - приходи. Ты знаешь, где меня найти. И, больше не задерживаясь, Кабуто уполз обратно во тьму. В прямом смысле. Лиа наконец-то вдохнула полной грудью, позволяя себе хоть немножечко расслабить линию осанки. Она пыталась сдержаться, но глаза все равно слишком быстро взглянули на правую руку. Черный бинт держал конечность крепко - тугие узлы на талии и плече напоминали настоящую броню. Но таковой не являлись. Тонкие пальцы, чуть согнутые, и ногти, идеально ровно выкрашенные в белый - даже в своем положении Лиа всегда заботилась и об этой мелочи. Но в глубине души понимала - это была всего лишь иллюзия контроля. Чтобы, когда она снимала бандаж, внешний вид руки не резал её по живому. И теперь... один ученый змей посмел залезть в самое хрупкое и больное место. Лиа не могла обмануть себя - слова Кабуто колом стояли в голове. Казалось бы, комментарии по поводу травмы давали ей и Итачи, и Пейн, и даже сам Мадара. Но Кабуто... "Он - учёный. И медик. Как бы это не звучало - именно у него больше всего шансов... помочь". Лиа сразу же нахмурилась, отмахиваясь от последнего слова. "Доверие. Помощь. То, что больше четырёх лет мне уже неведомо. И было бы глупо надеяться на кого-то, кроме себя. Не в том я месте. И не с теми людьми". Как на зло, пальцы левой руки сжались. А на правой - нет. Боль, что Лиа замуровала в себе ещё с того момента, как Пятихвостый был пойман, вспыхнула с новой силой. Нахмурившись, Лиа поднялась со своего места, начиная расхаживать по пещере, словно зверь в клетке. Огоньки свечей тревожно дрожали, когда их касался лёгкий ветерок от её плаща. "Он сказал - позови напарника. Чёрт...". Первая реакция на эти слова была холодной, как если бы она даже не обратила на это внимание. Но теперь же в душе крутилось нечто уж совсем непонятное. "Это - моя проблема. Мои решения и моя ответственность. Я привыкла справляться со всем сама". "Так почему же твоя сенсорика уже ищет его, Лиа?", - тихо и устало возразил внутренний голос. - "С самого начала, как в пещеру заполз Кабуто, ты невольно пыталась отследить, нет ли поблизости... кого-то ещё". Лиа резко остановилась, будто натолкнувшись на невидимую стену. В пещере было тихо. Слишком тихо для мыслей, которые вдруг начали звучать громче любого шума. "Война". - Слово всплыло само. Без приглашения. И без малейшего права его игнорировать. Она медленно опустила руку, вновь переводя взгляд на бинты. А затем пальцы сами потянулись к узлам, ловко, но слегка дергано начиная распутывать бандаж. Ленты бинтов беззвучно упали на каменный пол, а за ними - и черный плащ. Кожа правой руки, пронизанная жилами чакры от печати, была бледной. И будто бы сухой, натянутой. Словно коснешься её - и она просто рассыпется, оставляя голую кость. Мышцы были закоченевшими, будто пролежали во льду, но Лиа знала, что это было последствие печати. Маленький тонкий прямоугольник, украшенный узорами, словно превратил конечность в деревянный протез - но таким образом удерживал её от распада. Упражнения, которые Лиа делала каждый день без исключения, даже если была измучена боем или усталостью, принесли свои плоды. Она была уверена, что кости, хрящи и сухожилия остались податливы на столько, сколько это представлялось возможным в её положении. Лиа медленно вытащила катану из ножен. Сделала сильный выпад вперед, провернула рукоять в пальцах. Удар был идеален, быстр и смертоносен, а лезвие вызывающе сверкнуло в свете свечей. Лиа подняла клинок вертикально, и острый край застыл перед лицом. Левая ладонь сжалась крепко. Правая - предательски молчала. Губы скривились. - Чёртов... Кабуто, - процедила она на грани слуха. ××××××× - Ну надо же. А я думал, ты придёшь раньше. На мгновение Лиа застыла под каменным сводом. Если бы тяжестью её взгляда можно было убить - фигуру Якуши уже бы придавило к земле. - А ты явно чувствуешь себя на своем месте, - негромко произнесла она, проходя внутрь змеиного убежища. Чакра была взвинчена до предела. Одно неверное движение - и Лиа бы выпустила самую мощную Сингулярность, на которую была способна. Зрение, слух, осязание и даже обоняние - обострилось всё. И именно по ноздрям давал знакомый, но совершенно неприятный "больничный" запах, который Лиа всем нутром ненавидела. Она сделала короткий, но твёрдый шаг вперёд, оглядывая логово, в котором устроился Кабуто. Это не было полноценной лабораторией. Скорее - её каркас. Набросок. Временное решение, которое при этом выглядело… пугающе продуманным. Несколько массивных деревянных ящиков, очищенных от пыли, были расставлены так, чтобы имитировать столы. Некоторые лежали на боку, другие - поставлены друг на друга, образуя неровные поверхности. И вот на них - начиналось самое мерзкое. Лиа пришлось сдержать себя, чтобы не дернуться. Стеклянные колбы разных размеров, многие - треснувшие по краям, но аккуратно запаянные заново. Внутри - мутные жидкости: от почти прозрачных до густо-тёмных, с осадком на дне. В нескольких что-то медленно двигалось - неясно, то ли реакция, то ли… живое. Рядом - металлические инструменты. Слишком чистые. Скальпели, зажимы, иглы, тонкие как волос и длинные, почти как кунай. Некоторые были разложены по ткани, другие просто лежали, будто их бросили в процессе работы. Пара шприцов, уже заполненных жидкостью, были воткнуты прямо в деревянную поверхность ящика, как будто это было нормально. Чуть дальше находились свитки. Много свитков. Часть из них раскрыта, прижата камнями или теми же инструментами, чтобы не свернулась обратно. Чёрные строки формул, схем чакры, анатомические зарисовки - всё переплеталось в хаотичную, но понятную только одному человеку систему. На одном из ящиков стояла широкая металлическая чаша, внутри которой была вода. Слишком чистая для этой пещеры. И рядом тёмные пятна, впитавшиеся в дерево. Лиа не нужно было проверять, что это. Запах подтверждал всё. Тот самый - стерильный, резкий, выбивающийся из сырости пещеры. Больничный. Но искажённый, с примесью чего-то сладковатого и гнилого. Как будто чистота здесь существовала не для спасения. А для того, чтобы продлить процесс. Где-то в стороне тихо шипело. Небольшая походная горелка поддерживала огонь под металлической ёмкостью, в которой что-то медленно нагревалось, издавая едва уловимый пар. И, почти в тени - ещё один ящик. Закрытый. Слишком аккуратно и плотно закрытый, как будто его содержимое было не для чужих глаз. Именно там взгляд задерживался дольше, чем хотелось. Кабуто стоял среди всего этого так, будто находился в идеально обустроенном кабинете. Капюшон был откинут с его головы, открывая взору Лиа белые, слегка волнистые волосы. Свет от нескольких тусклых ламп, которые он взял не пойми где, скользил по его очкам, пряча глаза в бликах. Лиа молча подошла ещё ближе. Каждый шаг отдавался слишком отчётливо. Чакра - на пределе. Тело - готово к атаке быстрее, чем к разговору. И всё вокруг будто это чувствовало. Свечи дрогнули, а жидкости в колбах едва заметно завибрировали. Даже пламя под металлической ёмкостью на секунду вытянулось выше. Лиа остановилась. Не ближе. И не дальше. Ровно на той дистанции, где ещё можно было не считать себя внутри этого места. Её взгляд скользнул по инструментам. По свиткам, по иглам, по той самой чаше. И на долю секунды - по собственной руке, скрытую под плащом Акацуки. Но бинтов на ней не было. - Надеюсь, ты понимаешь, - тихо произнесла она, поднимая взгляд на Кабуто, - что если это ловушка… тебе не хватит времени даже пожалеть об этом. - Ну что ты, Лиа, - едва заметно выделив её имя, отозвался он. - Я здесь исключительно для того, чтобы посодействовать. Только вот... Зашуршал темный балахон - невероятно гибким движением Кабуто скользнул к одному из ящиков, ненавязчиво перекладывая какие-то инструменты. - Я удивлён, что ты пришла одна. Не скрою, что был уверен, что ты приведешь с собой Мадару, - прошипел он, и змея за его спиной поднялась чуть выше. Блестнули жёлтые хищные глаза. - Я в состоянии справиться одна, - холодно бросила Лиа. - Мадара сейчас занят подготовкой к войне. - Я знаю. Он пересадил Саске-куну глаза его брата, чтобы пробудить Вечный Мангекё Шаринган. Уже не терпится его изучить... - протянул Якуши. - Видишь - все сейчас готовятся. И с твоей стороны было бы глупо отказываться от моего предложения. Лиа едва заметно сощурила глаза. Как пантера, оказавшаяся перед лицом ядовитой рептилии. "Намекаешь, что осведомлён, насколько тяжело мне далось это решение? А если вдруг что - скажешь, что я пришла сама. А ты тут вроде бы и не причем. Хитро". - Ты так и не назвал цену, Кабуто, - холодно напомнила она. - Давай я сначала осмотрю твою руку. Все остальное - потом. И ты же всегда сможешь отказаться, - невозмутимо произнес он. Несколько долгих мгновений Лиа молчала, чувствуя, как её буквально разрывает на части. С одной стороны - ей бы немедленно покинуть это место, чтобы мерзкие стеклянные колбы больше не попадались на глаза. А с другой же... "Я увижу любое его движение. Он не успеет и пальцем пошевелить, как Орбита сотрёт эту лабораторию к чертям", - напряженно подумала Лиа. А ещё одна мысль все-таки успела предательски проскочить, но её тут же выбросили из головы: "Навредить мне - ослабить боевую мощь Учихи Мадары. От последствий не отделаешься". Контролируя собственное дыхание, Лиа наконец-то подошла ближе. - Отлично. Садись сюда, - как ни в чем не бывало кивнул Кабуто, указывая на деревянный ящик. Ощущение, что она шла по лезвию ножа, усиливалось с каждым вдохом. Запах лаборатории наполнил лёгкие, застрял в волосах и пропитал одежду. Лиа медленно уселась на ящик, чувствуя себя уже не то что пружиной - а вулканом, который был готов затопить горящей магмой все вокруг. Настолько ей сейчас было не по себе. Ноги свесились вниз. - Сними плащ. У меня нет рентгеновского зрения, - негромко прошипел Якуши, подползая очень близко. Сказать, что Лиа в этот момент хотелось как можно быстрее отскочить назад - ничего не сказать. Рука, твёрдая, словно камень, подцепила край плаща. По плечам скользнул холодный ветер. - Я просто смотрю. Не дергайся, - ровным тоном сказал Кабуто, одной рукой поднося лампу и напрявляя её свет на Лиа. - Такс, ну что тут у нас... Его бледные пальцы аккуратно обхватили её запястье, точными движениями начиная вертеть кисть, скрюченную ладонь и локоть. Стекла очков блестели в неприятной близости, и Лиа заставляла себя не морщиться. И не отстраняться. Её взгляд гулял по пещере, по приборам и инструментам - где угодно, лишь бы не по фигуре учёного. - Ох ты. А это что? - вдруг спросил он. Лиа чуть не дернулась, слишком резко повернув голову. Кабуто смотрел... на её левую руку. Свет лампы, поставленной на ящик, во всей красе подсвечивал темный синяк на коже. Неровные края синяка прекрасно вырисовывали след крупной ладони. - Не твоё дело, - ледяным, словно самая глубокая мерзлота, шепотом выдохнула Лиа прямо ему в лицо. - Как скажешь, Космодева, - произнес он, но краешек его губ дернулся в усмешке. Змея за его спиной протяжно зашипела. - Сейчас я направлю в твою руку чакру. Не двигайся. Лиа даже не кивнула. Только взгляд стал чуть уже. Чакра в её теле уже стояла на грани всплеска - плотная, тяжёлая, готовая сорваться в любую секунду. Она ждала. Ощущения, любого вторжения: холод, тепло, давление, да что угодно. Но ничего. Брови Лиа едва заметно дрогнули. Пусто. Она не чувствовала вообще ничего. Ни потока, ни прикосновения чакры, ни малейшего вмешательства. Словно он… не делал ничего. Но Кабуто не остановился. Его пальцы всё так же удерживали её руку - точно, уверенно, почти бережно. А взгляд за стеклами очков изменился. Исчезла эта привычная насмешливая мягкость. Исчезла игра - осталось только внимание. Чистое. Холодное. И… заинтересованное. Как у человека, который наконец-то получил редкий образец. - Мм… - едва слышно протянул он. Чуть наклонился ближе. Свет лампы сместился, ложась резче, почти хирургически точно. - Любопытно… Пальцы слегка изменили положение, фиксируя сустав под другим углом. - Очень любопытно… Лиа почувствовала, как по позвоночнику медленно поднимается раздражение. - Если ты пытаешься произвести впечатление, - холодно бросила она, не отрывая от него взгляда, - то это не работает. Ноль реакции. Он её даже будто не услышал. - Каналы… - тихо пробормотал Кабуто, больше себе, чем ей. - Не разрушены… но и не функционируют. Они будто сдавлены. Он провел пальцами вдоль руки Лиа, повертев несколько раз её ладонью перед своим лицом. - Мобильность суставов утеряна частично. Вижу, ты не теряла времени. Делала упражнения? - спросил он. Но почему-то Лиа была уверена, что ответа он не слишком ждал. - Так понимаю, это последствие какой-то техники. Судя по состоянию руки - дзюцу было твоим. Это гипер-сжатие, направленное вовнутрь. Атомы держат форму - но не двигаются. Наконец, лицо Кабуто вернуло себе прежнее выражение - словно он вынырнул из глубины анализа. Его пальцы медленно положили её руку обратно, не дав конечности стукнуться о ящик. - Ну что? - все-таки вырвалось у Лиа, которая уже даже не дышала. Голубые глаза, похожие на стекляшки, могли просверлить даже камень. Она не знала, делал ли Кабуто это специально, или просто взвешивал слова, которые собирался озвучить. Но пауза, тянувшаяся в пещере, была сродни пытке. Якуши посмотрел ей прямо в лицо. - Мне всё ясно. Я могу тебе помочь, Лиа. Но сразу предупреждаю - будет больно, - произнес он, потерев ладони друг о друга. Словно в предвкушении. Лиа окаменела всем телом. - Цена, Кабуто. Какая цена? - печатая каждое слово, спросила она. Сердце в груди ускорило ритм, а по венам струилось пламя адреналина. Слова о боли она будто не услышала. Кабуто... был явно доволен её реакцией. Пару долгих секунд жёлтые змеиные глаза рассматривали её. Но не изучающе. А так, словно он уже получил то, чего хотел. - Мне много не надо. Я хочу изучить твою кровь и чакру, чтобы разобраться в сути космотехник. Не бойся - использовать их я все равно не смогу. Но парочка занятных идей у меня есть, - ответил он, отползая к своим приборам. Его шустрые пальцы уже нащупали чистые, явно новенькие колбы. И жуткого вида иглу. Чудовищных усилий Лиа стоило не скривиться от последнего. На долю секунды дыхание сбилось. Плечи остались неподвижны. Но пальцы левой руки сжались так резко, что побелели костяшки. Инстинкт. Отдёрнуть. Разрушить. Не подпустить. Она удержала себя. С трудом. - Это всё? Моя кровь взамен на руку? - процедила она, чувствуя, что от напряжения, адреналина и злости её начинает потряхивать. - Поверь мне, Лиа. Кровь такого шиноби, как ты - очень ценный образец. К тому же, у меня и так будет доступ к другим интересным экземплярам. Считай, что это - лишь маленькая дополнительная услуга. Кабуто нарочито медленно продемонстрировал свои колбы. "Как же мне хочется... просто разнести здесь всё. Ненавижу больницы. Ненавижу иглы. Ненавижу инструменты". Лиа чувствовала, что из под железного контроля начинает прорываться нечто... пугающее. Словно её зажали в угол, и само тело было готово убивать. Лишь бы не дать этим иголкам коснуться кожи. Но рассудок насильно держал мысли в узде. - Что ты будешь делать? Как именно ты можешь меня вылечить? Что ты... - начала она. Слишком быстро и резко. - Спокойно, Космодева, - Кабуто чуть понизил голос. - Давай по порядку. Чтобы ты не уничтожила мою лабораторию, я буду описывать каждый свой шаг. Договорились? Лиа молчала долго. Ощутимо долго. Сердце колотилось уже где-то в висках, а пальцы левой руки были намертво сжаты в кулак. Лиа была похожа на каменное изваяние самой себя. - Если ты... сделаешь хоть что-то не так, - на грани слуха произнесла она. - Тебе не жить. Кабуто чуть склонил голову, словно принимая её угрозу как нечто само собой разумеющееся. - Ясное дело, - мягко отозвался он. И почти сразу отвернулся. Слишком спокойно. Слишком уверенно для человека, которому только что пригрозили смертью. Его пальцы заскользили по поверхности ящиков, перебирая колбы с какой-то… почти ласковой аккуратностью. Стекло тихо звякало, сталкиваясь друг с другом. Он выбирал не наугад. Сравнивал. Прикидывал. Как повар, который подбирает специи. И от этого становилось только хуже. - Смотри, - негромко произнёс он, не оборачиваясь. Лиа не сдвинулась с места. Но взгляд - да. Скользнул туда, куда он указал. В его руках оказалось сразу несколько колб. В одной - жидкость почти прозрачная, с едва заметным серебристым отливом. Она двигалась слишком плавно, словно была гуще, чем должна. В другой - тёмная, с плотным осадком на дне. При малейшем движении осадок поднимался, закручиваясь в медленные спирали. Третья… казалась пустой. Но стоило присмотреться - внутри что-то едва заметно искажало свет. - У тебя не разрыв и не повреждение в классическом смысле, - продолжил Кабуто тем же тоном, которым объясняют очевидные вещи. - Твоя проблема… аккуратнее. Он чуть повернулся к ней, поднимая одну из колб к уровню её глаз. - Представь, что каналы - это русло реки. Пауза. Он наблюдал, следит ли она. Конечно, следила. - В обычной травме русло разрушается. Поток теряется, выходит из берегов… всё просто. Колба медленно покачнулась в его пальцах. Жидкость внутри мягко качнулась в ответ. - У тебя же… русло на месте. - Он слегка наклонил голову. - Но вода в нём перестала течь. Тишина. Слишком понятная аналогия. И от этого - неприятная. - Ты сжала структуру слишком сильно, - продолжил он уже тише. - Не сломала. Не порвала. А именно… зафиксировала. Его взгляд на секунду скользнул по её руке. - На уровне, где обычная медицина бессильна. Пальцы Кабуто легко переставили колбы на ящик, выстраивая их в ряд. Аккуратно и симметрично, как инструменты перед операцией. - Поэтому и ощущения у тебя… специфические, - добавил он, будто между прочим. - Нет полноценной боли. Нет движения. Только глухая пустота. Лиа не ответила. Но в глубине груди что-то неприятно сжалось. Якуши говорил негромко и спокойно, как зубной врач с ребенком, пока за спиной прятал огромный шприц. И щипцы для выдергивания зубов. - Теперь к тому, что я буду делать, - продолжил Кабуто. И вот здесь его голос стал ещё мягче. Почти успокаивающим. Почти… заботливым. Он взял первую колбу - ту, с серебристым отливом. Поднёс ближе. - Это состав, который временно повысит проводимость твоих каналов. Лёгкое движение запястья - и жидкость внутри лениво закрутилась. - Грубо говоря… заставит их "вспомнить", как пропускать чакру. Он поставил её обратно и взял вторую. Тёмную. С осадком. - А это - основной элемент, - пауза. Его пальцы чуть сильнее сжали стекло. - Он будет действовать… агрессивнее. Очень аккуратно подобранное слово. Пугающе аккуратно. - Представь, что ты пытаешься прочистить застывший канал, - продолжил он, будто объясняя что-то ребёнку. - Иногда недостаточно просто открыть путь. Иногда приходится… заставить его поддаться. Осадок внутри колбы медленно поднялся вверх, закручиваясь. Как будто реагируя на его слова. - Этот состав спровоцирует движение там, где его нет. - Кабуто сделал короткую паузу. Совсем короткую. - Независимо от того, готова структура или нет. Вот теперь это прозвучало честно. Без всяких прикрас. Лиа молчала. - И, наконец… - Кабуто взял третью колбу. Ту, что казалась пустой. - Контроль. Это стабилизатор. Он не даст процессу выйти за пределы… допустимого. Кабуто опустил руку. И только теперь полностью повернулся к Лиа. - Всё вместе это даст нам шанс вернуть подвижность. Ещё одна пауза. Якуши смотрел прямо на неё. Спокойно и открыто. Почти честно. - Но, - добавил он так же спокойно, - твои каналы не двигались долгое время. Когда они начнут… ты это почувствуешь. Тишина. Свечи где-то в стороне тихо дрогнули. Запах лаборатории стал резче. Или ей просто показалось. - Я буду рядом, - мягко продолжил Кабуто. - И буду контролировать процесс. Он подполз ближе. Совсем немного. - Твоя задача проста. Не сопротивляться. И не разрушить здесь всё раньше времени. Теперь в его голосе снова мелькнула тень привычной усмешки. Лиа смотрела на него молча. Внутри у неё... все кричало от ужаса. Если бы он просто предложил отрезать ей руку - она бы отреагировала менее тревожно. И это понимание пугало ещё больше. Но все эти колбы... и эта игла... "Может, ну его к чёрту?", - вдруг прошептал внутренний голос. И звучал он мольбой. "Нет", - сама себя одёрнула Лиа. - "Мне нужна вторая рука. Впереди война. Я обязана стать сильнее". Будто со стороны она услышала, как собственные губы шепчут: - Я согласна. Начинай. Лицо Кабуто растянула змеиная, невероятно довольная усмешка. Круглые стекла очков азартно сверкнули. - Ну чтож. Приступим, Космодева.