Падший Ангел

"Я понимаю, что, возможно, слишком быстро развивала их отношения. Старалась немного замедлить темп, но, к сожалению, не вышло. Надеюсь на ваше понимание. Следующие главы будут появляться не так часто, а следующая посвящена Воксу."

День в Аду тянулся лениво. Почти вся компания разбрелась по комнатам, кто-то примостился у телевизора, а наш великий правитель… Он словно тигр в клетке, мерил шагами пространство у лестницы, ведущей ввысь. Ждал Ангела. "Той ночью…" – Не хочешь провести вечер вместе? Девушка замерла, словно олененок, застигнутый светом фар. Речь отнялась, оставив лишь зияющую пустоту. Какой ответ сорвется с губ? Покажет лишь туманная неопределенность. Эти слова было прозвучали приговором. Он хочет провести с ней вечер? Что-то здесь нечисто. И все же, повинуясь неведомому импульсу, она машинально согласилась, не в силах подобрать что-либо другое. Тот, в ответ на её слова, лишь расплылся в улыбке, еще более широкой, чем прежде. Наше время. Чарли исподтишка наблюдала за мечущимся отцом. Его движения выдавали нервозность. – Пап, что случилось? Ты какой-то взвинченный. Люцифер резко остановился и начал что-то невнятно бормотать себе под нос. – Да так… жду кое-кого… – Нового постояльца, – елейным тоном перебил его Аластор. Люцифер испепелил его взглядом, в котором читалось лишь одно: "Ты, черт возьми, откуда знаешь?!" Тот лишь хищно оскалился. Чарли вопросительно повернулась к отцу. – Пап? У вас что, свидание? Глаза Люцифера расширились от удивления, щеки залились предательским румянцем, и он поспешил выпалить: – Это деловая встреча… Владыка лгал так же неумело, как дышал. Чарли прищурилась. – Они собрались к Асмодею, в Обитель Греха и Власти, в ночной клуб «У Оззи», – не унимался Аластор, добавляя масла в огонь. Глаза принцессы округлились еще больше, а Люцифер был готов разорвать Аластора на мелкие кусочки. – Да откуда ты, черт возьми, все знаешь?! Аластор лишь загадочно улыбнулся. – У всех свои глаза и уши… – и, поклонившись, удалился. Люцифер уже готов был броситься на него с кулаками, но в этот момент сверху, словно видение, спустился Ангел. Легкий, едва заметный макияж, безупречная укладка, нежное бежевое платье, белые туфельки и робкая, едва тронувшая губы, улыбка. Люцифер застыл, словно громом пораженный, выронив из рук свою трость. Время словно замерло. Люцифер, обычно властный и самоуверенный, стоял, лишенный дара речи, устремив взгляд на неземное создание, спустившееся к нему. Всё вокруг потеряло значение, осталась лишь она – воплощение света и чистоты, ангел, явившийся в его адские владения. Чарли, затаив дыхание, наблюдала за этой сценой. Ангел окинула взглядом присутствующих, и её взор задержался на Люцифере. В глазах мелькнуло что-то похожее на грусть, смешанную с нежностью. Она сделала шаг вперед, нарушая тишину хрустальным голосом: "Люцифер…?" Люцифер, словно очнувшись от наваждения, сделал неуверенный шаг навстречу. Он попытался выдавить из себя хоть что-то, но голос предательски сорвался. "Лилит…" – прошептал он, и в этом имени заключалось всё его прошлое, его потерянную любовь, его самое большое сожаление. Чарли удивленно вскинула брови. Лилит? Неужели он вспомнил Маму!? Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Ким бросила на Люцифера вопросительный взгляд. – Лилит? Люцифер словно очнулся от наваждения и поспешно забормотал: – Прости, я не это… я не хотел… Аластор, сдавленно хихикая, переглянулся с Ниффти: – Долго они так не протянут. И утвердительно кивнул своим мыслям. Брюнетка почувствовала, как подступает дурнота. Люцифер, виновато улыбнувшись, несмело взял её за руку и повел к выходу. – Кажется, у папы свидание, – констатировала Чарли, когда они скрылись за дверью, – и он явно не планировал мне ничего рассказывать. Вэгги добавила: – Милая, мне кажется, он просто боялся, что ты его засудишь за это… Чарли задумчиво нахмурилась. Тем временем… Башня Асмодея, взметнувшаяся над Кругом Похоти, словно дерзкий вызов, была символом всепоглощающей страсти и греховных утех. Её силуэт, зловещий и манящий одновременно, купался в неоновом свете, словно зазывая каждого, кто осмелится подойти. Круг Похоти пульсировал жизнью, словно кипящий котел желаний. Здесь каждый уголок нашептывал о тайных наслаждениях. Дискотеки, бары и клубы несли на себе отпечаток безудержного веселья – от экстравагантных танцев до обжигающих страстей. Звуки музыки и смеха сплетались в единый ритм, завлекая экстатичных искателей удовольствий. Ночной клуб «У Оззи», куда направлялись Люцифер и Ким, был одним из самых популярных мест в Круге. Яркая какофония света и оглушительная музыка обрушивались на гостей прямо у входа. Пока парочка шла по улице, взгляды суккубов и инкубов, полные недоверия, провожали их. Брюнетка занервничала, и Люцифер, заметив это, спросил: – Все хорошо, ангел? Она лишь кивнула, и в этот миг её охватили волны воспоминаний, словно старые пленки, вновь и вновь прокручивающиеся в её голове. "Киммирэла, почему ты не ходишь на свидания?" — ворковала её подруга Кассандра, её голос был полон озорства и беспокойства. "Кассандра, мне не до отношений…" — произнесла Киммирэла, и в словах её чувствовалась усталость, словно на плечах у неё лежал тяжёлый груз. Кассандра, подошла ближе, её глаза излучали тепло и понимание. "Ты просто жуткий трудоголик… когда ты, наконец, отдохнешь?" Киммирэла устало взглянула на неё, в её взгляде читалась решимость, но и тень сожаления: "Мне нужно вычислить, где находится база Уолтера…" Кассандра лишь грустно вздохнула, её сердце сжималось от беспокойства: "Ладно…" — произнесла она, но в её голосе была нотка надежды, что однажды Киммирэла поймёт: жизнь не только в борьбе, но и в любви. Прикосновение руки Люцифера вырвало её из омута воспоминаний. Она вздрогнула. – Мы пришли, ангел… – обеспокоенно произнёс он. Она лишь кивнула. Охранник Инкуб окинул их взглядом с ног до головы. Заметив, что ангел – высокая девушка, а правитель сравнительно невысок, он с ухмылкой пропустил их, буркнув себе под нос: – Что наш правитель находит в этих высоких? Внутри клуб являл собой воплощение рая для любителей веселья: высокие потолки, усыпанные сверкающими диско-шарами, танцпол, пульсирующий в ритме зажигательной музыки. Кресла и столики, обитые алым бархатом, манили к отдыху, а экзотические коктейли обещали наслаждение не только вкусом, но и зрелищем. Девушка оглядела клуб с удивлением, но это её ничуть не смутило. Люцифер, лукаво улыбаясь, взял за руку и повел её вперед, обходя танцующих демонов. Ким чувствовала себя не в своей тарелке, словно белая ворона среди пестрого оперения. Яркий свет и громкая музыка давили на неё, напоминая о той пропасти, что зияла между её прошлым и настоящим. Вскоре они оказались у бара, где за стойкой блистал знаковый бармен, эффектно смешивая коктейли. Его змеиные глаза скользнули по Ким с явным интересом. Люцифер, заметив это, слегка нахмурился. – Змей, старина, – весело произнес Люцифер, хлопая Асмодея по плечу. – Давно не виделись! Позволь представить тебе мою… эмм… дорогую гостью, Ким. Змей протянул Ким руку, украшенную перстнями с драгоценными камнями. – Киммирэла, рад знакомству, – его голос был бархатным и обволакивающим, словно лучший коньяк. – Люцифер редко балует нас своим присутствием, да еще и с такой очаровательной спутницей. Что будете пить, дорогая? У меня тут есть кое-что особенное… Ким замялась. Она не привыкла к подобным заведениям и не знала, что заказать. Люцифер, уловив её замешательство, поспешил на помощь: – Нам, пожалуйста, твои фирменные «Грезы Асмодея». И покрепче, Змей, нас ждёт долгий вечер. Их пара скользнула за столик, и перед ними раскрылись меню – пестрые страницы с незнакомыми названиями. Брюнетка разобрала едва ли половину блюд, понятных простому смертному, и выбрала безобидного "Цезаря". Морнингстар же, не мудрствуя лукаво, заказал что-то мясное. Зал наполняла мягкая, обволакивающая музыка. Люцифер нет-нет да и бросал взгляды на Ким, особенно на её глаза – светлые, невинные. Он коснулся её руки, но Ким, погруженная в свои мысли, снова вздрогнула. – Ангел… все в порядке? – он слегка улыбнулся, обеспокоенный. – Да, да, не переживай… – она опустила глаза. Люцифер помялся и произнес: – Прости, что назвал тебя Лилит… ты просто… была похожа, то же платье… – Неловкость сковала Ким. Люцифер, заметив это, замолчал и принялся нервно барабанить пальцами по столешнице. В этот момент им принесли заказ. После двух часов, проведенных в тягостном молчании, Морнингстар украдкой взглянул на обручальное кольцо, и мысли закружились в голове: "Нужно отпустить прошлое, правда ведь? Что я творю? Назвал ее Лилит! Браво, Люцифер, ты просто гений!" Вдруг он почувствовал прикосновение чужой ладони. Мягкий, женский взгляд смотрел на него с невинной тревогой, и Люцифер снова залился краской. – Вы скучаете? По ней? Вопрос застал его врасплох. Люцифер замер, не зная, что ответить. "Да или нет?" – боролись в нем два чувства. Наконец, он произнес: – Нет… прошло семь лет… мы… – его взгляд стал пустым, полным грусти. Ким, не зная, как утешить его, просто обняла. Люцифер слегка опешил, но ответил на объятие, прижавшись к ней и услышав, как учащенно бьется её сердце. "Неужели оно начинает оттаивать?" Приглушенный свет люстр отражался в начищенных до блеска столовых приборах. Официанты, словно тени, бесшумно скользили между столиками, предугадывая желания гостей. Легкий аромат изысканных блюд смешивался с едва уловимым запахом цветов, создавая неповторимый букет ощущений. Объятие Ким было теплым и искренним, словно глоток свежего воздуха после долгой духоты. Люцифер почувствовал, как постепенно уходит напряжение, сковывавшее его последние дни. Впервые за долгое время он ощутил себя в безопасности, окруженным заботой и пониманием. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, боясь спугнуть хрупкое чувство зарождающейся близости. Отстранившись, Ким робко улыбнулась. В её глазах читалось сочувствие и нежность. - Не стоит копаться в прошлом, – словно говорила она. – Важно то, что происходит здесь и сейчас. Люцифер кивнул, соглашаясь с ней без слов. Он взял её руку в свою, чувствуя тепло ее кожи. Они доели свой ужин в тишине, иногда переглядываясь и обмениваясь легкими улыбками. В этой тишине не было неловкости или напряжения, лишь спокойствие и намек на что-то большее. После ужина они вышли из клуба и пошли куда-то, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. Миллионы огней мерцали внизу, словно россыпь драгоценных камней. Люцифер обнял Ким за плечи, и они долго стояли так, любуясь красотой ночи. Киммирэла ощутила бурный поток противоречивых чувств, когда владыка ада протянул к ней для поцелуя. Она же, отпрянув слишком резко, едва не лишила Люцифера равновесия. Девушка успела его подхватить, не давая упасть, и в замешательстве уставилась на него. – Ангел? – с вопросительной интонацией произнес Люцифер, вглядываясь в ее лицо. Киммирэла с непривычной для себя невозмутимостью ответила: – Мы слишком торопимся… сир… то есть, Люцифер. Брюнетка не понимала, что с ней происходит. Она лишь печально взглянула на него, и в повисшей тишине читалась целая гамма невысказанных терзаний. Люцифер нахмурился, словно пытаясь разгадать сложную загадку, выписанную у нее на лице. Ангел? Это слово сорвалось с его губ непроизвольно, подгоняемое каким-то странным, щемящим чувством, которое он прежде не испытывал. В Киммирэле было что-то до боли знакомое, но в то же время абсолютно чуждое. Ее слова о спешке прозвучали как спасение, как повод отложить этот странный разговор, заглянуть в глаза своим терзаниям позже. Люцифер мягко высвободил свою руку из ее хватки и слегка отступил, давая ей пространство. В его глазах больше не читалось требовательности, лишь легкое недоумение и тень… надежды? Киммирэла сглотнула, ощущая ком в горле. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд, проникающий в самую душу, и не могла понять, что он там ищет. Ее собственные чувства были подобны буре – страх, смущение, и какое-то странное, тянущее тепло, разгорающееся в груди при его приближении. Собрав волю в кулак, она сделала шаг к нему, отвлекая от размышлений. "Нам действительно пора," - тихо проговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно, хотя внутри все дрожало. И, не дожидаясь о твета, она повернулась и направилась к отелю. Миновал месяц с той дня Люцифер и Ким хранили тягостное молчание, словно между ними выросла невидимая стена. Он заперся в у себя, она же, словно ночная птица, утром улетала, возвращаясь лишь под покровом ночи. Чарли, наблюдавшая за этой нелепой сценой, чувствовала раздражение. "Ведут себя, как школьники", – мелькнуло у нее в голове. В этот самый момент дочь постучала в дверь отца. Тот долго не отваживался открыть, словно боялся взглянуть в глаза дочери. Комната была до отказа наполнена утятами – маленькими желтыми комочками, призванными усмирить бушующую в душе Морнингстара бурю. Однако, как ни старались утята, покой оставался неуловимым. Чарли, с нежностью во взгляде, тихо спросила: – Пап, что случилось? Она шагнула через порог, оценивая состояние отца. Тот выглядел измученным и уязвимым: розовый свитер с уточками, небрежно накинутый на плечи, растрепанные волосы и пустой, уставший взгляд. – С тобой все хорошо? – спросила Чарли, присаживаясь рядом с ним на кровать. – Чарли, что со мной не так? – прошептал Люцифер, опуская взгляд. – У нас с ней все шло так хорошо, а потом… поцелуй, и… Чарли от удивления слегка отшатнулась. – Вы поцеловались?! Люцифер, осознав свою оплошность, попытался исправить ситуацию. – Чарли, послушай… Но не успел он договорить, как дочь бросилась к нему и крепко обняла, радостно завизжав. Люцифер опешил от такой бурной реакции. Он ожидал упреков, возможно, даже злости, но никак не восторженного визга и объятий. - Чарли, что ты делаешь? Это не то, что ты думаешь! – попытался он воззвать к разуму дочери, но его слова потонули в ее ликующем щебетании. Чарли отстранилась, ее глаза сияли неподдельным счастьем. – Пап, это же здорово! Я так рада за тебя! Я всегда знала, что ты заслуживаешь любви и… Ким просто невероятная! Она умная, красивая, независимая… Идеальная партия для тебя! Люцифер растерянно смотрел на дочь, не понимая, как она может так радоваться. Ведь после этого поцелуя все разладилось! Он попытался объяснить ситуацию: – Чарли, дело в том, что после поцелуя которого не было все стало только хуже. Мы перестали разговаривать, избегаем друг друга… Я не знаю, что пошло не так. Чарли внимательно выслушала отца, а затем мягко взяла его за руку. – Пап, иногда нужно просто поговорить. Ты же король обмана, неужели не сможешь найти нужные слова? Поговори с Ким, выясни, что ее беспокоит. Возможно, это просто недоразумение, которое легко исправить. Дай ей шанс, дайте друг другу шанс. В конце концов, что ты теряешь? Морнингстар потерялся в лабиринте собственных мыслей. В голове царил хаос, не позволяющий отделить правду от вымысла. Он вновь обратил взгляд на кольцо, словно надеясь найти в нем ответ. Вечером, когда Черри, в свойственной ей манере, выискивала злополучного поросенка Энджела, Чарли, словно эхо повторяя отцовские метания, безуспешно пыталась найти решение назревшей проблемы. Вэгги, наблюдая за ее беспокойством, нарушила тишину: – Неужели я оказалась права насчет них? Чарли лишь устало выдохнула: – Да… Но что с ними происходит на самом деле, не понятно. Они ведут себя странно. Вэгги, вздохнув, попыталась успокоить принцессу: – Чарли… Они взрослые люди и сами разберутся. В ответ Чарли лишь слабо улыбнулась, но в этой улыбке читалась тревога и неопределенность. Тревога Чарли была вполне обоснована. Она чувствовала, как нити, связывающие отель, да и весь ад, начинают расшатываться. Отец, отчужденный и погруженный в себя, словно призрак бродил по отелю. Вэгги, верная подруга и советчик, старалась быть рядом, понимая, насколько тяжело Чарли нести бремя ответственности за все это шаткое равновесие. Однажды ночью, когда луна, словно багровая монета, висела в черном небе, Чарли не выдержала и отправилась на поиски отца. Она нашла его в библиотеке где всегда находился ангел. Люцифер стоял у окна, смотря в пустоту, а в его глазах плескалась такая бездонная печаль, что Чарли невольно поежилась. Она подошла к нему, коснулась его руки, но он даже не вздрогнул, словно ее прикосновение было прикосновением призрака. -Папа - тихо позвала она, но в ответ услышала лишь тишину. Тишину, наполненную болью и отчаянием, которая эхом отдавалась в ее собственном сердце. Люцифер лишь скользнул взглядом и проронил с тихой грустью: – Она часто здесь бродила… а сейчас и тени её не сыскать. Чарли отозвалась с участием: – Советую поговорить, пока ещё есть шанс. Она у себя. Люцифер замер, не зная, как реагировать, лишь тяжкий вздох сорвался с его губ. – Хорошо, Чарли… – пробормотал он и направился к её покоям, чувствуя, как по коридору за ним крадётся тень. Обернувшись, он произнёс твердо: – Аластор… объявился. Широкая, хищная улыбка возникла из мрака и уставилась на него. – Ваше Величество! Неужели вы соблаговолили выйти? Всё ли благополучно? Люцифер лишь нахмурил брови. – Всё хорошо… Аластор, было, развернулся, чтобы отступить, но затем нанёс удар в самое сердце. – Неужели, Ваше Величество, вы настолько бесчувственны, что забыли о своей первой супруге? Или, быть может, нашли утешение в объятиях новой возлюбленной? Люцифер остановился, стиснув кулаки до побелевших костяшек. Сглотнув, он продолжил свой путь. – Вы пытаетесь заглушить боль, используя её как щит, Ваше Величество? – прозвучал голос Аластора, пропитанный ядом и насмешкой, словно брошенный в спину пылающий уголь. Люцифер бросил через плечо, полным ярости: – Заткнись, блять! Шаги Люцифера становились всё тяжелее, каждый отдавался гулким эхом в тихих коридорах замка. Слова Аластора, словно рой ядовитых насекомых, преследовали его, жаля каждое воспоминание, каждую незажившую рану. Он знал, что радио-демон играет, что его цель – разбередить старые шрамы и насладиться его мукой. Но, несмотря на понимание этой манипуляции, Аластору удавалось проникать в самые потаённые уголки его души. Добравшись до двери покоев Ким, Люцифер замер, не решаясь постучать. За дверью скрывалась та, с которой он делил вечность, чьи глаза когда-то были зеркалом его собственной души. Сейчас же между ними выросла стена непонимания и обид, воздвигнутая годами молчания и взаимных упрёков. Он закрыл глаза, набираясь решимости, и тихо постучал. Внутри послышалось негромкое «Войдите». Люцифер медленно открыл дверь и вошёл. Девушка сидела на кровати, погружённая в страницы книги, но её мысли ускользали, как вода сквозь пальцы. Листая страницы всё быстрее, она не могла избавиться от тревожной искры в глазах. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь треском бумаги, и Люцифер, находясь в тени, наблюдал за ней. Он знал, что её нерешительность была не случайной, и, казалось, даже сам воздух вокруг них дрожал от напряжения. Внезапно, не выдержав, она бросила книгу в сторону, её взгляд резко метнулся к нему, словно искра, искала поддержки в его спокойствии. – Зачем ты здесь, Люцифер? – спросила она, снова опуская взгляд. Её голос звучал холодно и отстранённо, будто принадлежал незнакомке. – Я… я хотел поговорить, – ответил он, запинаясь. В горле пересохло, и каждое слово давалось с трудом. Он знал, что этот разговор будет непростым, но он был готов. Он должен был попытаться. Брюнетка поднялась с кровати, ступая к нему, словно по хрупкому льду, подбирая слова, как драгоценные камни. Голос ее звучал тихо и осторожно: – Пожалуйста, не нервничай. Давай спокойно поговорим, хорошо? Люцифер лишь кивнул, чувствуя, как под кожей разливается тревога. Ему нужно было внести ясность, расставить все точки над "i". – Я не понимаю, что происходит между нами… То мы вместе, то словно просто друзья. Скажи, кто мы друг другу? Брюнетка, потупив взгляд, прошептала: – Я не знаю… Мне трудно понять… Все развивается слишком стремительно… и… Люцифер перебил ее, в его голосе звучала надежда: – Веришь в любовь с первого взгляда? Может быть, это случилось с нами? Брюнетка молчала, не зная, как ответить. Наконец, в ее голосе прозвучал намек, словно луч солнца сквозь тучи: – Давай сходим на пару свиданий? И забудем о прошлом… Она бросила взгляд на его руку, где когда-то сияло обручальное кольцо. Люцифер понял все без слов. Сердце Люцифера замерло. Забыть прошлое было одновременно заманчиво и страшно. Как оставить позади боль и потери, которые терзали его ночами? – Забыть? – переспросил он, словно это слово было новым. – Это возможно? Брюнетка подошла ближе и взяла его за руку, ее прикосновение было теплым и успокаивающим. – Возможно, нет, – признала она. – Но мы можем начать заново. Создать новые воспоминания, которые затмят старые. Она замерла, глядя ему в глаза, и Люцифер увидел в ее взгляде надежду и страх. Он чувствовал то же самое, но, глядя в ее глаза, понял, что готов рискнуть. – Хорошо, – сказал он с легкой улыбкой. – Давай попробуем.