Падший Ангел

День до истребления.

В комнате Люцифера, на самом краю огромной кровати, словно потерянная птица, сидела брюнетка, устремив взгляд в пустоту. Владыка, прильнув к ней сзади, обнимал нежно, будто боялся спугнуть мимолетное видение. Его руки, скользя по ее телу, пытались согреть, успокоить.

– Может, тебе не стоит… – начал он, нарушая тишину. – Не стоит что? – вскинула она изогнутую бровь, вырываясь из оцепенения. – Сражаться… – прошептал он, выдавливая из себя слова. – Почему? - прошептала она.

Морнингстар вздрогнул, словно от удара. В памяти всплыл кошмар, преследовавший его каждую ночь. Он видел себя, истекающего кровью, из последних сил отбивающегося от ангелов. И вдали, как зловещее знамение, маячила картина: Адам, вырывающий ее крылья, пронзающий ее ангельским клинком. Холодный пот прошибал его при каждом воспоминании, и страх шептал, что этот сон – пророчество.

– Не стоит сражаться, вот и все! – выпалил Люцифер, стараясь придать голосу твердость. – Да почему?! Сказала она – Да потому что я так сказал! – рявкнул он, и в его голосе на мгновение прорезались демонические нотки. Тут же, опомнившись, он прильнул к ней с извинениями. – Прости… прости меня, ангел… я не хотел…

Тяжело вздохнув, он замолчал. Она хотела было ответить, но вдруг сквозь щель двери пробился странный зеленоватый свет. Люцифер растерянно нахмурился, не понимая, что происходит.

......

Принцесса Ада ощущала, как надвигается тьма. Надежды на мирные переговоры с Раем рухнули, и положение становилось отчаянным. После долгой беседы с Аластором, она заключила с ним договор: Радио-Демон поможет ей в грядущей битве.

В самый разгар подписания соглашения в комнату ворвалась Вэгги, сжимая в руках ангельское копье. А следом, запыхавшись, вбежали Чарли и Люцифер. Морнингстар, в глазах которого смешались удивление и гнев, испепеляющим взглядом смотрел на Аластора. – Чарли… – прорычал он, едва сдерживая ярость. – Папа, подожди! – Чарли попыталась остановить нахлынувшую злость отца. – Аластор согласился помочь нам! В глазах Люцифера промелькнула тень сомнения, но он упрямо качнул головой. – Ему нельзя доверять, Чарли. Он манипулятор и эгоист. – Но сейчас у нас нет другого выбора! – воскликнула Вэгги, указывая на копье. – Ангелы уже близко.

Люцифер взглянул на копье, а затем на бледное лицо дочери. В его сердце боролись отцовская любовь и недоверие к Радио-Демону. Наконец, он тяжело вздохнул и отступил назад.

– Хорошо, – проговорил он, с трудом сдерживая гнев. – Но я слежу за тобой, Аластор. Если ты попытаешься обмануть мою дочь… Улыбка Аластора стала еще шире. – Я и не собирался, мой дорогой Люцифер. У меня просто… деловые интересы.

В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Все понимали, что завтрашний день станет переломным моментом в истории Ада.

Вэгги, терзаемая тревогой, наконец высказалась, и голос её дрожал от сдерживаемых эмоций: – Чарли, дорогая… Но это было чудовищно рискованно! Ты доверилась… Аластору. Ты понимаешь, с кем имеешь дело?

Внезапно Чарли, словно воздвигнув невидимую стену, прервала её жестом. В её взгляде читалась непривычная сталь.

– Как ты выразилась? "Но сейчас у нас нет другого выбора"? Так оно и есть, Вэгги. Действительно нет. И я прошу тебя… отправляйся к Кармилле Кармайн немедленно. Вэгги удивленно вскинула бровь, совершенно сбитая с толку. – Кармилла Кармайн? Та самая, что специалист по ангельскому оружию? И, если я не ошибаюсь, её изделия способны убить ангела, не так ли? – Так, значит, их грёбаным копьём можно нашинковать, верно? Вэгги лишь прохрипела: – Чарли… – и взгляд Чарли метнулся к Ким, чьё лицо выражало полное непонимание. – Ты тоже знала, да? – в голосе Чарли звенела сталь. Ким лишь напряглась в ответ.

Люцифер окинул обеих тяжёлым взглядом, и в голосе его звучало предупреждение:

– Чарли, давай без сцен. Люцифер не мог постичь метаморфозу дочери. Куда подевалась вечная улыбка? Откуда эта уверенность, граничащая с жестокостью? Принцесса, под руку с Аластором, развернулась на каблуках и стремительно покинула их, оставив троицу в ошеломлённом молчании. – Нам стоит поговорить… внизу, – произнес Люцифер, и в голосе его прозвучали непривычные, строгие нотки.

Чарли и Аластор уже спешили в Лидертаун, в самое сердце Города Каннибалов, где их ждала Рози. Их ждал разговор, последствия которого могли изменить все.

Чарли шла быстро, почти бежала, Аластор едва поспевал за ней, но его улыбка оставалась неизменной, хищной и довольной. Он чувствовал перемену в ней, эту искру решимости, и она ему нравилась. Она становилась… интереснее. – Чарли, дорогая, – протянул он, – позволь полюбопытствовать, что ты задумала? Твой внезапный интерес к оружейному мастеру Кармилле Кармайн весьма… неожиданный.

Чарли резко остановилась, повернувшись к нему лицом. В ее глазах плясали огоньки, но голос звучал ровно и спокойно.

– Аластор, ты прекрасно знаешь, что грядет. Небеса не оставят нас в покое. И если мы хотим защитить этот отель, защитить тех, кто поверил в мою идею, мы должны быть готовы ко всему. Даже к войне. И если для этой войны нам нужно ангельское оружие, значит, мы его получим.

Аластор рассмеялся, коротко и отрывисто.

– О, Чарли, девочка моя, ты меня удивляешь! Такая воинственная… Я начинаю тобой восхищаться. И не переживай, я буду рядом, чтобы насладиться этим зрелищем.

Чарли шагала по узким улочкам Лидертауна, ее каблуки отстукивали резкий ритм по мостовой. Город Каннибалов был окутан густым, почти осязаемым туманом, который сливался с кроваво-красным светом уличных фонарей. Ночной воздух был пропитан запахом ржавчины, гари и чего-то сладковато-гнилостного. Аластор следовал за ней, его тень, удлиненная и угловатая, ложилась на стены домов, будто живая сущность, жаждущая проглотить все вокруг.

Чарли замедлила шаг, но не остановилась. Ее пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. – Она была для меня всем, Аластор. Больше, чем просто девушкой. Но это было давно. Теперь она просто… часть моей жизни. – Давай посмотрим, Вэгги, — его голос стал чуть тише, почти ласковым, — кто из нас сможет сгореть ярче. Чарли резко развернулась, ее волосы, словно пламя, метнулись в сторону. – Не играй со мной, Аластор. Ты знаешь, что Вэгги не станет стоять у нас на пути. – Это не я выбрал игру, дорогая, – он сделал шаг ближе, его улыбка стала шире, почти болезненной. – Но если она вдруг передумает… ты готова сделать правильный выбор? Ее дыхание участилось, но она не отвела взгляда. – Я сделаю то, что должно быть сделано.

Аластор рассмеялся, и этот смех, глубокий и слегка искаженный, эхом разнесся по пустынным улицам.

– О, Чарли, ты становишься все более… впечатляющей. – Он наклонился, его дыхание коснулось ее уха. – Но не забудь, кто стоит за твоей спиной. Не забывай, кто дал тебе помощь.

Она ощутила, как его рука легла на ее плечо, холодная и тяжелая, словно цепь. Но она не отстранилась. Вместо этого она повернулась к нему, ее глаза горели решимостью, в которой таилась тень чего-то более темного, более глубокого.

– Я не забуду, Аластор. Теперь веди меня к Рози.

Люцифер стоял в центре гостиной, его крылья, обычно раскинутые с небрежной грацией, теперь были натянуты, будто готовы разрезать воздух, как лезвия бритвы. Его взгляд, холодный и проницательный, скользил по присутствующим, словно он уже раскрыл их тайны, но решил пока не торопиться с выводом.

— Итак, — его голос прозвучал, как гул подземного грома, — ангельское оружие смертельно. Это факт. Вэгги и Ким обменялись взглядами, в котором смешались страх и любопытство. Ни одна из них не была уверена, что это оружие способно убить его самого, но вопрос висел в воздухе, как невидимая петля. Люцифер наблюдал за ними, его глаза, обычно полные ледяного спокойствия, теперь светились едва уловимым сочувствием, словно он понимал их страх, но не собирался их утешать.

Энджил, прислонившийся к стене, наконец заговорил, его голос звучал мягко, но с явным оттенком сарказма:

— Ну что ж, очень утешительно знать, что мы защищаем этот отель с таким… ограниченным количеством ресурсов. Вэгги вздохнула и, не глядя ни на кого, бросила: — Чарли с Аластором пошли в Город Каннибалов. А мне поручили отправиться к Кармилле Кармайн за оружием, так что… извините, мне нужно идти.

Она повернулась и вышла, оставив за собой напряженную тишину, которая повисла, как нерешенная головоломка. Сэр Пентиус, до этого момента молчавший, вдруг заговорил:

Хаск бросил на него взгляд, его глаза сузились: — Погоди, а где ты был все это время? Пентиус ухмыльнулся, его лицо осветилось хитрой улыбкой: — Я? Пока вы тут прохлаждались, я разрабатывал план, как укрепить этот отель, чтобы он не развалился на части. Еще я думал насчет защитного купола.

Хаск усмехнулся, его тон был наполнен легким сарказмом:

— Ты думаешь, это сработает, Слизкий? Пентиус пожал плечами, его глаза сверкнули: — Я думаю, да. Я и Бакстер справимся быстрее? Бакстер, стоящий в тени, лишь фыркнул и бросил: — Возможно.

Ким, молчавшая до этого момента, наконец вмешалась, ее голос был уверенным, как всегда:

— Трое точно справимся. Ее глаза сверкнули в полумраке, и Люцифер не мог не заметить эту уверенность. В ее словах чувствовалась сила, которую невозможно игнорировать. Он кивнул, его взгляд задержался на Ким, словно он взвешивал ее потенциал. — Хорошо, — произнес он, возвращаясь к своему обычному тону. — Тогда займитесь укреплением отеля. Чем быстрее, тем лучше.

В комнате снова повисла тишина, но на этот раз в ней чувствовалась готовность действовать.

Время в Отель Хазбин будто застыло, как студень, оставленный в холодильнике на ночь. Кабуто чувствовал, как каждая секунда растягивается в бесконечность. Но вот, словно из ниоткуда, появились Чарли и Аластор, ведущие за собой орду людоедов. Вэгги, с оружием в руках, выглядела так, будто только что выиграла в лотерею. Миг истинного апокалипсиса был на пороге.

Тройка Ви, как всегда, наблюдала за всем этим с высоты, будто зрители на бойцовском ринге. А Уолтер? Ему ещё рано было выходить на сцену, да он и не собирался.

Тем временем, Люцифер сидел в своём кабинете, погружённый в размышления. Он ломал голову над тем, как сохранить Ангела в безопасности, как вдруг перед ним открылся ангельский портал. И оттуда вышел не просто ангел, а Серафим. Чёрт возьми, это был Лиор! Парень был безоружным, но это не делало его менее угрожающим. — Люцифер, нужно поговорить… — произнёс Лиор, его голос звучал как мелодия органа на похоронах.

Люцифер едва сдержался, чтобы не превратиться в свою демоническую форму, но лишь сухо ответил:

— Что вам нужно?! —Я знаю, ты горишь тревогой за Ким. Есть предложение… отдать её нам… и твоя дражайшая возлюбленная останется цела и невредима.

Люцифер нахмурился, словно небо перед бурей, его глаза вспыхнули яростным жаром, словно угли, раздуваемые адским пламенем в камине его души.

— Да вы, ангелы, ох и прохвосты… Заберете её, и дело с концом?

Лиор кивнул, не пытаясь скрыть неприкрытую правду:

— Именно так. Люцифер разразился хохотом, но это был смех, от которого по венам пробегал ледяной ужас, заставляя кровь стынуть в жилах, словно в зимнюю стужу. — Да пошли вы в пизду! Ни за что! Да чтоб я хоть раз в своей грешной жизни поверил ангелу, да еще и такому, кто крылья вырывал?! — Это был не я… это Сэр… — Мне плевать, кто вы такой! Все вы, ангельское отродье, одним миром мазаны! — Кроме неё… — Да, кроме Ким… Она чиста, как первый луч утреннего солнца, а вы все — демоны, прячущиеся под личиной святости. У вас в душах — адская бездна.

Лиор выпрямился, несмотря на ярость Люцифера, и голос его оставался спокойным, хотя в глазах мелькнула тень грусти.

— Я понимаю твою злость, Люцифер. Но ты должен понять и нас. Ким — исключение, ошибка в системе. Ее существование ставит под угрозу все, что мы пытаемся сохранить. Нам не нужны войны, нам нужна стабильность. — Стабильность?! — Люцифер расхохотался вновь, на этот раз в его смехе звучало отчаяние. — Вы готовы пожертвовать невинностью ради стабильности?! Тогда вы ничем не лучше нас! — Убирайся. И передай своим ангельским друзьям, что Ким под моей защитой. И если вы попытаетесь к ней прикоснуться, я лично сожгу Небеса дотла.

Лиор лишь тяжко вздохнул, взгляд его потух, опускаясь к полу. Голос прозвучал приглушенно, с горьким смирением:

– Я должен был догадаться, что ты её не отдашь… С этими словами Лиор шагнул в портал, и мерцающая завеса исчезла, оставив после себя лишь пустоту. Люцифер, словно натянутая струна, двинулся прочь, желая выкроить еще несколько мгновений наедине с Ангелом. В то время как принцесса произносила свою пламенную речь перед собравшимися, брюнетка укрылась в своих покоях, погруженная в созерцание катаны – наследства от отца, выкованного им еще в райских кузнях. Пальцы крепко сжимали эфес, когда внезапное прикосновение заставило её вздрогнуть. Люцифер обнял её со спины, безмолвно прижимая к себе. Он не обратил внимания на клинок в её руках, лишь обвил руками, словно стремясь укрыть от бури. Она же, казалось, отсутствовала здесь, целиком поглощенная вихрем воспоминаний. Когда-то, в человеческой жизни, она не знала страха, а теперь ледяной ужас сковал её душу. Перед глазами проплывали картины детства: светлое лицо матери, заливистый смех отца, маленькая сестрица, тянущая к ней ручки.

Нежданно, по щекам потекли слезы. Люцифер заметил это, развернул её к себе и, прижавшись лбом к её шее, прошептал:

– Ты справишься… Ты у меня сильная. Его слова отозвались эхом в её сердце, но страх не отступал. Она подняла взгляд на Люцифера, ища в его глазах хоть каплю уверенности, хоть искру надежды. Но видела лишь отражение собственной тревоги, его безграничной любви и… страха за неё. Он знал, что грядет, знал, какой ценой им придется заплатить за эту борьбу. – Смогу ли, Люцифер? – прошептала она, голос дрожал. – Смогу ли я выдержать это? Смогу ли я остаться собой? Он крепче сжал её в объятиях, его губы коснулись её виска. – Ты уже выдержала многое, моя Ангел. Ты – воплощение силы, стойкости и милосердия. Не позволяй страху затмить твой свет. Я всегда буду рядом, помни это.

Она закрыла глаза, впитывая его тепло, его слова, его веру. Медленно, словно сквозь толщу воды, к ней возвращалось спокойствие. Воспоминания о прошлом остались, но теперь они не жгли, а согревали, напоминая о том, кто она есть и за что борется. Она Ангел, воин, дочь. И она не сломается.

На самом краю рая, у зияющей пропасти портала, застыла армия Адама. Легионы дев, жаждущих крови и бойни, трепетали в предвкушении грядущего сражения.

Лиора сообщил что Люцифер отказался выдать затребованную душу. Презрительно скривив губы, высший Серафим промолвила, повернувшись к Адаму:

– А чего еще можно было ожидать от этого падшего? Найдите её! Если Люцифер осмелится встать на пути, убейте его! Но девушку не трогать.

За этой сценой, прячась в тени, наблюдала Эмили. Жестокость сестры повергла её в ужас.

Адам кивнул. Небо раскололось от рева ангельских крыльев, и огромная армия ринулась в портал, устремляясь прямиком в отель "Хазбин", где их уже ждала готовая ко всему компашка.

Эмили сжала руки к груди, сердце стучало, как молот по металлу. Она думала о сестре — воплощении небесной доброты — и о том, как легко можно было прячь в себе жестокость под благовидным словом «защитить мир».

Золотые крылья разрезали багровый закат, а клинки ангелов искрились, предвещая перемены. Отель «Хазбин» дрожал под натиском, стены блестели от искр пламени, воздух пахнел сжигавшейся пылью и тревогой.

Энджел Даст, не сбавляя темпа, всадил очередную обойму в грудь ангела-знаменосца. Тот захрипел, из его рта хлынула золотая кровь.

— Ну что, святоша? — прошипел Энджел, придавливая его каблуком к земле. — Кто тут выиграл!

Хаск, ощетинившись, разрывал ряды врагов магией Оверлорда — его тени сжимали горла ангелов, вырывая хриплые вопли. Черри Бомб, смеясь, швыряла огненные шары, оставляя после себя лишь обугленные скелеты в доспехах.

— Это вам за всех, крылатые ублюдки!

Ниффти скользила между сражениями, её кинжал блестел золотом, но в глазах читалась усталость от безумием войны. Один ангел схватил её за запястье, но она вырвалась и оказалась со стороны противника — этот момент стал поворотом.

В центре ада Адам и Аластор крутились в смертельном танце. Радио Демон ловко парировал удары, подталкивая Адама к новой идее: перестраивать битву — не уничтожать ангелов, а вернуть их к разуму.

— Сколько можно спорить о чести, когда мир рушится? — прошептал он, смотря на Адама с полуулыбкой.

Чарли сжимала меч и искала иной путь, чем продолжать кровопролитие: — Не можем мы проиграть! Вэгги рубила напролом, её глаза пылали, но на миг она задумалась — возможно, есть шанс выйти из этого тупика.

Высоко в небе, над дымом и пеплом, Люцифер и Лиор толкнулись, как две стихии. Падший ангел двигался к Ким, но Лиор стоял между ними, холодная и решительная, как последний барьер.

— Ты проиграл, Люцифер. Прими альтернативу, а не разрушение.

И точно в этот миг раздался крик, прозвучавший как обещание перемен. Ким упала на колени, держась за обломок крыла и чувствуя, как сила возвращается в её руки.

Лют, ангел смерти, наклонилась над ней, в глазах — смесь боли и решимости: — Хватит этого бесконечного кровопролития.

Ким подняла плечо и вонзила в плечо Лют крошечный осколок ангельского металла. Та вскрикнула от боли, ярость вытеснила её страх, и она бросилась к краю пропасти. Но Брюнетка, собрав все силы, отбросила её в сторону, и Лют, потеряв равновесие, исчезла в и полетела в низ.

Тройка Ви и бесчисленные экраны по Аду дрожали под эхом битвы, а миллионы грешников следили за исходом.

В сердце Чарли зародилась ледяная решимость. Она видела, как рушатся друзья, и как мир, который она пыталась построить, может исчезнуть. Но она не сдавалась. С криком отчаяния и новой надежды она встала на бой — меч заиграл неземным светом и готов был проложить путь к спасению, даже если цена будет

высокой.

Вэгги увидела уверенность Чарли и едва улыбнулась. Она вспыхнула яростью и продолжала сражаться Аластор устал от самоуверенности Адама и схватил ангела тенями, чтобы лишить его движений. Улыбка Аластора стала шире: «Радио закрывается». Лют, поднявшаяся из бездны, разрезала демона небесным клинком и отрезала ему руку. Аладор стонал от боли и упал, освободив Адама. Радиоприёмник демона исчез собственно тени.

Во время решающего боя Пентиус возглавил атаку на гигантском дирижабле он знал, что может умереть, и, направил шар на врагов, глядя на друзей в последний раз. Перед взрывом он поцеловал Черри и подарил ей надежду даже в конце и взрыв и все!

Друзья заметили мгновение тишины — шар вспыхнул и взмыл к небу, мир замер. Глаза Чарли налились слезами — всё это. Она смотрела вверх, полная ужаса из‑за того, чем он пожертвовал собой. Потом бросила взгляд на Адама и Лют.

Адам, самодовольный и ликующий, купался в лучах сотворенного им хаоса. Радио-демон канул в Лету, словно его и не существовало, Бакстер был погребен под обломками, раздавленный и подавленный. Защитный барьер, на который они возлагали столько надежд, рассыпался в мерзкую труху.

Лют, словно фурия, сорвавшаяся с цепи, впивалась когтями в израненную плоть Вэгги, оставляя на его золотистой коже багровые письмена боли. Ангел лишь хрипло рассмеялся в ответ, перехватывая её запястье и швыряя её в груду искореженного металла. — Ты всегда была с огоньком, малышка, — прошипел он, облизывая губы, словно хищник, предвкушающий добычу.

Чарли, обуреваемая ужасом, рванулась вперёд, но Адам, расправив ослепительные крылья, словно живой щит, преградил ей путь.

— Куда это мы спешим, принцессочка? — Его голос сочился ядом, льющимся с клинка, обманчиво ласковый, но смертельно опасный.

Люцифер, сжав кулаки до побелевших костяшек, обрушил на Адама всю мощь своего гнева, врезавшись в него с силой урагана. Адам отлетел, словно тряпичная кукла, пробивая брешь в стенах, словно они были сделаны из картона.

— Ты забыл, с кем имеешь дело, — прорычал Король Ада, и его тень, словно живая, разрослась, поглощая последние лучи света, знаменуя собой приход кошмара.

Высоко над полем битвы, в клубах дыма и пепла, их фигуры слились в яростном танце смерти – взмахи ослепительных крыльев, взрывы демонической магии, хриплые вздохи, полные боли и ярости, разносились эхом сквозь руины.

.......

Эмили, дрожа всем телом, неуверенно шагнула к Сестре. — Они… они гибнут! — её голос предательски дрогнул, выдавая отчаяние.

Сэра медленно повернула голову, испепеляя её своим ледяным взглядом.

— Ты всё ещё веришь в сказки, что можно что-то изменить? — Её глаза были пусты и холодны, как бездонные ледяные озёра, отражающие лишь мертвый свет. Внизу Лют, не давая Вэгги шанса на спасение, прижала его к полу и вонзила зубы в его плечо. Он лишь застонал, но не от боли, а от дикого, первобытного восторга. — Давай же, — прошептал он, судорожно хватая её за бедро, поддаваясь животным инстинктам.

Чарли, увидев брешь в защите Адама, отчаянно рванулась вперёд, но он, словно восставший из мертвых, вырвался из-под обломков и схватил её за волосы, причиняя адскую боль.

— Неужели ты и вправду верила, что сможешь победить? — Его дыхание, горячее и зловонное, обожгло её шею, пробуждая животный страх.

Люцифер, словно разъяренный зверь, обрушился на Адама, сбивая его с ног. Ярость Короля Ада была столь всепоглощающей, что казалось, сама земля содрогнулась в ужасе. Но Адам, выплюнув кровь, оттолкнул его, и вокруг них возникла ослепительная стена света, отбрасывая Люцифера назад, словно его ударила молния.

Король ада камнем рухнул вниз, и лишь отчаянный рывок брюнетки спас его от неминуемой гибели. Последний отчаянный бросок, судорожное касание сломанного крыла… Боль пронзила ее насквозь, отзываясь в каждой клетке тела, словно тысячи раскаленных игл вонзились одновременно, но она не отпустила, держа его изо всех сил.

Обессиленная команда "Отеля Хазбин" стояла, окруженная полчищами ангелов, ведомых Адамом. Лют, с обрубком руки, злобно ухмылялась, а Вэгги прожигал ее ненавидящим взглядом, полным презрения и жажды мести. Ким, собрав остатки сил, поднялась, сжимая в руках окровавленное оружие. Адам, самодовольно усмехнувшись, жестом остановил Лют и выступил вперед, уверенный в своей победе.

– Ким… подожди! – отчаянно выкричала Чарли, но её голос заглох в грохоте битвы. Люцифер, охваченный ужасом, беспомощно наблюдал за происходящим, не в силах что‑то изменить.

Ким, словно фурия, сорвавшаяся с цепи, набросилась на Адама. Яростный танец клинков, град ударов и молниеносных уклонов. Адам был силён, но Ким, подпитываемая яростью и отчаянием, находила в себе невиданную стойкость. И вот момент триумфа — клинок вонзился в ногу предводителя ангелов. Адам издал душераздирающий крик. Ким подняла катану для последнего удара, но тут раздался умоляющий голос Лиора.

– Остановись, молю! Не совершай непоправимую ошибку! Ким замерла, поражённая, глядя на изумлённого и растерянного Серафима. – Ты же не тот ангел, что жаждет чужой смерти, не так ли? Кто говорил мне, что только не нам решать судьбы других?

Ким дрожью опустила клинок, давая ему шанс на спасение. Но Адам, обезумев от ярости и унижения, попытался нанести предательский удар, чтобы добить её. Внезапно его тело пронзил тонкий кинжал, словно укус гадюки.

Он рухнул на землю, издав предсмертный хрип, а Ниффти, с безумным блеском в глазах, продолжала сыпать на него град ударов.

Ким отшатнулась, ошеломленная и испуганная кровожадной реакцией уборщицы. Ниффти, словно обезумевшая, била и била тело Адама, пока его ангельская кровь не окрасила землю в багровый цвет.

Весь ад содрогнулся.

Лиор метнулся к ней, но Ким оттолкнула его, не желая видеть. – Ким… – прошептал он, не веря глазам. Владыка ада, раскат грома, обрушил свой голос: – Советую вам, отродья, валить нахуй из моего дома! Немедленно! Лют осознала ужасающую правду — их командующего больше нет. Из её горла сорвался крик боли и утраты. Собрав жалкие остатки армии падших, она распорядилась бежать, не оглядываясь.

Лиор бросает на Ким последний взгляд, как прощание и незакрытая дверь. Серафим тяжело вздыхает, расправляет крылья и улетает прочь, оставляя за собой напряжённую тишину. Брюнетка опускает глаза и исчезает в тенях, будто растворяясь во мраке вокруг.

Ангельский портал захлопнулся, и Сэра явилась на место трагедии, где разрозненные группы демонов смотрели на неё с ужасом и отчаянием. – Адама больше нет… – произнесла Лют.

А что же в аду?

Новости 666 Кэти Килджой и Том Тренч не теряют времени — уже трубят о сенсационной победе принцессы. Чарли и её сподвижники одержали кровавую победу над ангельской армией, их жестокость сломила стальной ход битвы, и небеса трещали под давлением хаоса. Они лишили жизни Адама.

Чарли, измотанная и в то же время сияющая внутренним светом, обвела взглядом своих раненых, но живых друзей. Победа выковалась в горниле боли, и они выстояли.

Энджел Даст отвернулся, пряча слезы, предательски блеснувшие в уголках глаз.

Вэгги, прислонившись спиной к обгорелой стене, глотала воздух, пытаясь усмирить озноб до костей. Аластор, который появившиеся как всегда, держал улыбку на губах, но в её застывших чертах промелькнуло облегчение.

Отель выглядел как жуткое зрелище — рана, распахнувшаяся пасть хаоса. Принцесса Ада скользила среди обломков, глаза её полны безутешного отчаяния. Люцифер, мучимый болью за свою дочь, смотрел на неё издалека.

Шарлотта, поглощенная горем, брела по искореженным коридорам, пока сквозь влажную слезную пелену не вырвалась тихая песня — надрывная и полная надежды. Невидимая демоническая сила в её крови пробудилась, словно раненый зверь. Отель, словно живой организм, начал зашиваться заново — кусок за куском, осколок за осколком, возвращая себе прежний облик. К её одинокому соло присоединился остальные голоса — сочувствием и любовью. Огонёк превратился в бушующий костер, и под его жаром отель начал восстанавливаться.

.....

Грешники ломились в двери, словно обезумевшее стадо, спасающиеся от приближающегося апокалипсиса. Репортеры кружили вокруг Чарли, выкрикивая навязчивые вопросы: где ангел, что сокрушил Адама, как Ниффти смогла его добить. Чарли, оглушенная и растерянная, пыталась вымолвить хоть что-то связное — в глазах блуждала боль и тревога.

Тем временем в одной из уцелевших комнат сидела девушка на краю кровати, лицо — бледное, как лунный камень, глаза пустые и безжизненные. Рядом суетился Бакстер: его тонкие пальцы колдовали над сломанным протезом, превращенным Лют в груду металла. Его движения были точны, но в глазах плясал тревожный огонёк. Люцифер стоял поодаль; его голос был тихим, но пронизан властью и заботой.

— Пожалуйста, будь с ней аккуратнее, — попросил он, не отрывая взгляда от рук Бакстера. — Пожалуйста. — Я стараюсь, — пробормотал Бакстер, не поднимая глаз.

В комнате витал запах металла и крови, смешанный с едва уловимым ароматом ладана, который forever сопровождал Люцифера. Девушка вздрогнула, когда холодные пальцы Бакстера коснулись её кожи, но не отпрянула. Её дыхание стало глубже, пальцы сжали край потрепанного матраса.

— Ты знаешь, через что ей пришлось пройти, — мягче сказал Люцифер. — Она сломана не только физически. Она… разрушена.

Бакстер кивнул; пальцы снова принялись за работу. Комната была насыщена напряжением, как гроза, готовая сорваться в любой момент.

В холле отеля раздался резкий звук разбивающегося стекла. Хаск, ворча, процедил сквозь зубы проклятия, подметая осколки с ковра. Он косился на Аластора, который, казалось, наслаждался всеобщей паникой. Радио-демон, словно дирижёр хаоса, подбрасывал дров в костер всеобщего смятения, транслируя тревожные новости и добавляя свои зловещие комментарии.

Вэгги, сжимая кулаки, пыталась держать ситуацию под контролем. Она раздавала указания, успокаивала паникующих и пыталась организовать хоть какую-то оборону.

Конец "1 сезона"

Может глава получилась слегка кринжовой, увы. Извините — у меня не очень получается эпики и драки, хотя я старалась. Поздравляю вас с наступающим Новым годом, надеюсь, следующий год будет чуть проще.