Нейрохимия ненависти

Безделье начинало восприниматься, как изощрённая пытка. Бутчер откровенно и болезненно скучал, сидя взаперти. Ему и пообщаться толком было не с кем. Хьюи по большей части игнорировал, а с остальной своей командой Билли вовсе не представлял, о чём разговаривать. С Хоумлендером не хотелось много откровенничать. Особенно о прошлом. Если они будут его обсуждать, всё непременно закончится чем-то неприятным. А о будущем Билли не позволял себе думать. Он не мог представить, как и что будет дальше. Джон стал вести себя странновато. Пропадал где-то и вкидывал неясные намёки «скоро всё узнаешь», «тебе понравится» и «не волнуйся, я скоро всё решу». Что Гиллман решит, Билли не знал, но заранее готовился к худшему. Ещё придумает, как ему суметь забеременеть и заделает ребёнка. Только этого пиздеца в его жизни и не хватает. И в этом была своя логика, ведь организм Бутчера уже полностью перестроился на генетическом уровне. Что мешает подправить его ещё немного? Джон не отказывался от идеи вернуть Райана и, возможно, завести ещё пару детишек. Говоря об этом однажды вечером, Хоумлендер посмотрел на Билли очень странным взглядом. Бутчер не выдержал, нервно сглотнул и попытался унять приступ паники. Зря он недавно наткнулся на статью о том, как какие-то учёные-извращенцы сумели  внедрить матку и удачно оплодотворить крыс-самцов. Крысята родились, всё получилось. Блядь, вот к чему это? Не к странному же поведению Джона? Билли смотрел в окно гостиной и думал, чем ещё можно заняться, чтобы мозг перестал генерировать идиотские гипотезы просто, чтобы хозяин перестал скучать. - Не надоело пялиться в окно? – Хоумлендера буквально только что не было, а теперь он стоял рядом и почти шептал на ухо. Бутчер сдвинул брови, но продолжил упрямо рассматривать небоскрёбы. - Съебись, - буркнул Билли. – А лучше придумай, чем мне заняться, кроме как считать, сколько раз за день ты проверяешь, не сбежал ли я. Джон помолчал, обходя его, и прислонился к окну рядом. Супер с минуту изучал профиль Бутчера и его недовольно кривящиеся губы. - Вот и придумал. Билли повернул голову. Гиллман смотрел на него с той жутковатой спокойной полуулыбкой и странным сосредоточенным взглядом, из-за которых Бутчер и начал подозревать в планах Хоумлендера негуманные эксперименты на нём самом. - Придумал что? – настороженно уточнил Билли. - Чем тебя занять. Ты прав, Уильям. Сидеть без дела тебе вредно. Стал какой-то дёрганый и смотришь на меня как на зло во плоти. Бутчер ощутимо расслабился и фыркнул, ожидая подвоха: - Хуй тебя знает. Ты же додумался притащить меня к себе и издеваться. - А ты бы не сделал то же самое, если бы, допустим, я потерял свои силы? Билли и не подумал соврать. - Я бы запер тебя в подвале дома и долго выбивал всю дурь. Усмехнувшись, Хоумлендер довольно произнёс: - Блядь, Уильям, обожаю твою прямолинейность. Лучше тебя партнёра не найти. - Не горю желанием слушать твои сомнительные комплименты, придурочный супергерой. Лучше переходи к делу. Что твоя обделённая интеллектом голова решила со мной вытворить на этот раз? - Я несколько дней капал на мозг Эдгару. И сегодня договорился о твоей работе в Семёрке. Билли упёрся рукой в стекло, ища опору. - Ты сделал что? – Идея была настолько противоестественной для Бутчера, что перевесила и раздражение, и дурацкие навязчивые мысли о всякой ерунде. - Получил для тебя должность координатора, надсмотрщика… Назови, как хочешь, - Джон махнул рукой. – Банда неадекватов, которая носит гордое название «Семёрка», давно разваливается. Нам нужен кто-то, кто наведёт порядок. Человек, знающий командную работу, будет очень кстати. - И ты выбрал меня? – Бутчер едва сдержался, чтобы не закричать на супера. – Ты, блядь, совсем слетел с катушек? Они меня ненавидят! Я охотился на них! - Именно поэтому, - невозмутимо ответил Хоумлендер. – Ты не боишься их и не станешь жалеть. Они это знают, и им придётся слушать тебя. Билли рассмеялся. Совершенно не весело, натужно, почти вымученно. - И твой директор купился на это? Просто разрешил пустить ёбаного волка в своё дорогое стадо? - У Стэна всегда есть цена, - лицо Джона исказила гримаса раздражения. – Он согласился с условием. Выторговал доступ к тебе для обследования. Ему интересно, что за зверь такой из тебя получился. И как это работает. Вот и подвох. Бутчера скрутило от омерзения. - То есть я теперь не только твоя игрушка и нянька для знаменитых уродов, но и лабораторная крыса? Чудесно. - Тебя не будут резать! – почти рявкнул Хоумлендер. От спокойствия супера не осталось и следа. – Анализы, никакого вскрытия. И это плата, чтобы ты не сгнил здесь от скуки. Был полезным, а не просто… - Гиллман запнулся. – … приложением ко мне. Хоумлендер уже не казался доволен проделанной работой. - Я поговорил и с Ньюман, она тихо уволила тебя из отдела по надзору над суперами. Теперь можешь официально устроиться ко мне. Всё это звучало так, словно контроль над Бутчером усилился ещё больше. Не облегчение, а ещё один забор вокруг клетки. - Свобода действий, - потребовал Билли, чувствуя, как почва уходит из под ног. – Я не буду каждый раз бегать к тебе за разрешением. И доступ ко всему: к досье на твоих ущербных кретинов, отчёты, компромат. - В рамках, - тут же отрезал Джон, но напряжение в его плечах спало. – Ты отчитываешься мне. Я определяю рамки. Но да, я дам тебе пространство. Доверяю твоей изобретательности. На следующее утро Бутчер надел рубашку в фирменном стиле и в сопровождении Хоумлендера направился в кабинет Стэна Эдгара. Генеральный директор Воут посмотрел на него, как на интересный, но потенциально заразный образец. - Мистер Бутчер, ваш опыт… необычен. Надеюсь, вы направите его в нужное русло. Первое обследование сегодня до вашей тренировки с командой. В конце дня жду у себя для первого отчёта. Билли вышел со странным чувством – как будто продал душу дьяволу. Джон шёл следом. Он держал дистанцию, но Бутчер отлично ощущал его присутствие. Конференц-зал Семёрки. Мэйв смотрела на Уильяма с лицом, в котором отчётливо читалось слово «предатель». Старлайт избегала взгляда Бутчера. Остальные просто пялились. -Доброе утро, - Хоумлендер вышел вперёд и улыбнулся неестественной улыбкой. – Официально представляю вам нашего нового коллегу – Уильяма Бутчера. Вы его знаете. Я специально водил его на наши собрания, чтобы он мог лучше изучить нашу работу. Теперь он поможет нам стать настоящей командой и выйти на новый уровень. Его указания по служебным вопросам имеют приоритет. Считайте Уильяма моим прямым представителем. Мэйв хмыкнула. - Ты хотел сказать, что он охотник на суперов? А теперь он… - Был им, - возразил Гиллман, посмотрев на Мэгги так, что сразу стало понятно – чужое мнение в этом вопросе его совершенно не интересует. – Сейчас Бутчер – часть нашего коллектива. И он здесь, чтобы вы, наконец, начали работать как команда, а не как толпа эгоистичных мудаков. Капитан Семёрки взглянул на Бутчера. Билли поравнялся с ним и окинул присутствовавших тяжёлым взглядом. - Привет, уёбки, - без церемоний начал Бутчер в привычной манере. – Как вы уже, наверное, догадались, теперь я ваш новый папочка. Буду смотреть, чтобы вы не проебались на задании и не перебили друг друга в раздевалке. – Билли сделал паузу, наслаждаясь моментом, пока его подчинённые впитают в себя его слова. – Первое. Все ваши текущие дела и планы должны оказаться у меня на руках до конца дня. Второе. С сегодняшнего дня ваши тренировки будут адскими. Вы разучились драться в команде, полагаясь только на свою силу, и совершенно не думая о последствиях. Третье. – Бутчер специально посмотрел сначала на Мэйв, потом на Старлайт. – Все личные счёты и истерики оставляете за дверью. Здесь вы должны думать не только о себе. А я буду следить, чтобы вы не забывались. Уильям не стал ждать возражений. Развернувшись к двери, он бросил: «В тренировочном зале через два часа» и вышел. - Советую послушаться, - добавил Хоумлендер, прежде чем выйти следом, оставив за собой тишину, завязанную на шоке, недоумении и злости. Бутчер сидел на краю металлического стола в одном из боксов. Обнажённый по пояс, он ощущал небольшую прохладу, но старался не показывать дискомфорт. Двое медиков в белых халатах без опознавательных знаков работали молча. Женщина с бесстрастным лицом готовила шприцы и пробирки. Мужчина, плотный, с коротко стриженными волосами, настраивал неизвестный Билли аппарат со множеством датчиков. Хоумлендер стоял у стены метрах в трёх. Супер не прислонялся, его руки были спрятаны за спиной. Он внимательно наблюдал, и его присутствие наполняло помещение чётко улавливаемым напряжением, от которого у медиков на лбу выступила испарина. - Приступаю к пробе тканей, - монотонно произнёс мужчина-медик, взяв длинную иглу для биопсии. – Область левого предплечья. Потребуется местная анестезия. - Зачем анестезия? – раздался голос Джона, когда женщина достала шприц и начала закачивать в него прозрачную жидкость. Медики замерли. – Иголка маленькая. Мужчина медленно обернулся. - Мистер Гиллман, процедура может быть болезненной. Это стандартный протокол… - Ваш протокол мне не интересен, - перебил супер, делая шаг вперёд. Его глаза сузились. – Вы здесь, чтобы взять образцы для исследований, а не задерживать нас. Иголка маленькая, - повторил он. – Делайте. Бутчер, до этого молча сносивший все манипуляции, раздражённо процедил: - Ой, блядь, да ковыряйте уже, что ли. Я не чахоточная барышня, чтобы ныть из-за укола. Его протест был направлен не столько на защиту медиков, сколько на успокоение Хоумлендера. Ёбнутый супер очевидно не хотел, чтобы его любимому питомцу не ввели чего лишнего. Вдруг не проснётся завтра утром? Кого тогда ебать и кайфовать? Джон посмотрел на медицинский персонал. Медик-мужчина, побледнев, кивнул и без лишних слов поднёс иглу для биопсии к коже Бутчера. Движение его руки было резковатым от нервов. Игла вонзилась глубоко. Билли стиснул зубы, мышцы на его челюсти дёрнулись. Боль была острой, но знакомой. Ничего особенного. Но Хоумлендер счёл реакцию Бутчера чересчур болезненной. - Эй, - в голосе супера послышалась угроза. – Ты что, специально? Не умеешь работать аккуратно? Медик застыл, игла всё ещё оставалась внутри Билли. - Я просто выполняю… - Ты грубо выполняешь, - супер подошёл ещё на шаг. Его взгляд был прикован к месту прокола. – Если не можешь делать это бережно, я найду, у кого нет проблем с руками. И объясню, почему вакансию освободил предыдущий работник. Тебе всё понятно? Женщина-медик настороженно обернулась на коллегу, держа в руке пробирку. - Да, понятно, - прошептал мужчина-медик, и его пальцы, вынимая иглу, действительно стали двигаться с преувеличенной, почти нелепой мягкостью. Бутчер, ощущая невыносимое напряжение, не выдержал: - Хватит, Джон! Не надо разводить непонятно что. Я терпеть не могу эту возню. Пусть уже закончат и отстанут. Хоумлендер перевёл взгляд на Билли. Супер опять выглядел непривычно холодным и отстранённым. - Ты мешаешь моему контролю за процессом, Уильям, - произнёс он монотонно. – Нам определённо нужно обсудить, как тебе правильно вести себя, когда я обеспечиваю твою безопасность. Слова Гиллмана заставили Бутчера чуть не задохнуться от ярости. Его безопасность? Да он же стал настоящим подопытным кроликом! Какая тут… Но Билли сглотнул возражение. Он уже на расстоянии ощущал недовольство супера. Для полной картины не хватало взбешённого Хоумлендера. Кажется, тому на самом деле не слишком нравилась продажа Бутчера. Причём даже не для своей выгоды. Обследование продолжилось в гробовой тишине, нарушаемой лишь стуком инструментов о поверхности столов и короткими командами медиков, которые всё оставшееся время бросали на Джона быстрые, испуганные взгляды после каждого своего движения. Супер больше не вмешивался. Он стоял на манер охранника, но тот, кого он защищал, принадлежал только ему. Когда Билли разрешили одеться, Хоумлендер, не дожидаясь, пока медики уйдут, подошёл к нему вплотную. - Видишь? – тихо сказал Джон. – Всё прошло быстро. Ничего лишнего. Потому что я был здесь. Бутчер ничего не ответил. Он лишь мрачно застёгивал рубашку, чувствуя, как под ней ноет место прокола, а в голове гудит от бессильной злобы и унизительного осознания: самая большая угроза в этом месте была и его единственной защитой. В тренировочном зале царило недовольное напряжение. Бутчер вошёл стремительно, не оглядываясь на выстроившуюся в шеренгу Семёрку. Пока Билли осматривал доступное оборудование, Хоумлендер прошёл следом и встал напротив команды. Он ясно дал понять, что не просто сопровождает нового работника, а является гарантом подчинения. Закончив разбираться с техникой, инструкцию к которой он изучал весь прошлый вечер, Бутчер обернулся, недовольно скривил губы, обнаружив Гиллмана, а после снова оглядел фронт работ в виде кучки суперов-звёзд. - Давайте коротко. Я не умею делать героев. Оно нам сейчас нахуй не нужно. Моя задача привести вас к тому, чтобы вы не допускали тотального пиздеца. А вы, судя по вашим же отчётам, справляетесь с этим, как стадо пьяных ёжиков. Билли прошёлся перед Семёркой, его взгляд скользил по недовольным рожам суперов, выискивая и фиксируя слабину. - Мэйв, - Бутчер начал с Мэгги Шоу. – Ты крепкая и сильная, почти как ваш капитан. Но ты в первую очередь думаешь, как оградить свою задницу от лишних проблем. Слегка не по-королевски, не находишь? Женщина хмыкнула. Ну да, она тут самая трусливая и эгоистичная. Уильям не такой. Это не он выбрал сторону их общего врага, даже когда Кэмпбелл, вытряхнув из неё последнее, что она могла предоставить,  рискнул собой и освободил говнюка. - А-трейн, - взгляд Бутчера метнулся к спидстеру. – Ты почти такой же ссыкун, как Мэйв. Но она хотя бы иногда проявляет признаки героизма и командного духа. Ты в принципе не способен играть в открытую, предпочитаешь избегать проблем. И чем это заканчивается? Сочувствую твоему брату. Искренне, - Билли допустил в адрес А-трейна голос, сквозивший участием. – И поздравляю с новым сердцем. Этот говнюк заслужил. Члены Семёрки посмотрели на Реджи. Тот сделал вид, что не понимает намёка, но ощутимо напрягся, осознавая, насколько Бутчер осведомлён о подробностях его личной жизни. - Глубина. Ты, наверное, король в своей луже. Жаль, мы в городе, а не в море. На суше твои жабры и разговоры с рыбками - бесполезная хуйня, - Билли удостоил Кевина лишь коротким взглядом. Глубина хотел возразить, но прикрыл рот, когда понял, что до него уже нет дела. - Старлайт. - Бутчер остановился рядом с Энни, но продолжил смотреть перед собой. – Назвал бы тебя паскудной лампочкой, но это некрасиво, - Билли засунул руки в карманы. – Ты светишь ярко и слепишь своих. Для союзников помеха, для врагов маяк. Научись быть нормальной. Чёрный Нуар. Подойдя к высокой тёмной фигуре, Билли еле заметно приподнял уголки губ. - Ты хотя бы молчишь. Неплохое преимущество перед остальными. Бутчер выдержал паузу, дав своим словам впитаться в окружающих. Хоумлендер оставался наблюдателем, но его молчаливое одобрение было слишком очевидно. - А теперь главное, что все вы, сука, упорно не хотите понять. Вы – не команда, а кучка придурков с опасным оружием, которых по несчастливой случайности поселили в одну песочницу. Меня наняли не для вашего блага, а чтобы вы перестали быть позором и обузой. Чтобы Хоумлендеру, - Бутчер кивнул в сторону Гиллмана, не глядя на него, - не приходилось подтирать вам задницы, когда вы снова обосрётесь после своих позорных цирковых номеров. Закончив с разбором лично каждой своей новой проблемы, Билли разбил суперов на пары, используя логику максимального дискомфорта. - Мэйв и Глубина. Ты, - Бутчер ткнул пальцем в Мэгги, - пронесёшь любителя морских животных через полосу. Не бросишь, не зацепишь. Ты, - палец нацелился на Кевина, - будешь ушами. Твои датчики настроены на гидроакустические помехи. Улавливаешь понятный сигнал – чётко и без соплей говоришь Мэйв, где ей повернуть. Запинаешься – оба получаете разряд. Вздохнув полной грудью, Билли перевёл внимание на следующую пару. - А-трейн и Старлайт. Он – твои ноги. Ты – его штурман. Ваш уровень – лабиринт, зеркала и звуковой шум. Движение только по голосовой команде. Старт без разрешения – разряд на обоих. Дойдя до Нуара, Бутчер усмехнулся, слушая, как за спиной происходит тихая война между назначенными парами. - Нуар, ты – немой арбитр. Наблюдаешь сверху. Одна ошибка у любого из твоих дружков – показываешь мне. Прикрываешь – наказание для всех. Тёмная фигура кивнула. Результат был предсказуемо жалким. Мэйв, рыча от раздражения, тащила Глубину, который, захлёбываясь от паники, мычал что-то про «пульсации слева». А-трейн, не выдержав медленного темпа, дважды сорвался вперёд, и их со Старлайт били разрядами, после чего он обернулся к ней со злобным «Да говори уже чётко!». Нуар в итоге просто махнул рукой на всю команду. Бутчер выключил систему. Гул сирен сменился оглушительной тишиной. - Браво. Вы только что убили трёх заложников, потеряли контроль над кварталом и устроили истерику в прямом эфире, - констатировал он с лёгкой усмешкой. – Мэйв, ты обращалась с напарником, как с говорящим мешком. Глубина, в тебе говорящего оказалось больше, чем толкового. А-трейн, ты доказал, что твоя скорость прямо пропорциональна твоей тупости. Старлайт, твои команды звучали, как просьба милостыни. Здесь не просят, а отдают приказы. Нуар, ты всё видел и решил, что тебя это не ебёт. Ошибка. В настоящей команде всё ебёт всех. Билли перевёл дыхание, позволяя осесть эмоциям. - Хоумлендер, твоя очередь. Джон, немного удивлённый, поднялся со своего места возле пульта управления и подошёл к Бутчеру. - Твоя задача использовать щиты. Но не для показухи. Сегодня ты мобильное укрытие. Команда эвакуирует гражданских под огнём снайперов. Твоя работа – создавать щиты нужной формы и прикрывать товарищей в пути. Ты двигаешься с ними, как живая стена. Никаких обычных атак на источники и никакого выхода за периметр эвакуации. Ты защита, а не спаситель. Ясно? Хоумлендер некоторое время сомневался, стоит ли участвовать. Но, решив стать примером, он нехотя ответил: - Ясно. Я – защита. Когда начался сценарий, всё изменилось. Золотистые полупрозрачные щиты вспыхивали в воздухе с поразительной точностью: прикрывали Мэйв с манекеном на руках, отражали выстрелы перед А-трейном, накрывали куполом Глубину, копошащегося с датчиком. Хоумлендер работал. Но Бутчер с пульта видел детали: как щит перед Старлайт на миг вспыхнул ярче и резче – подавленный рефлекс не защитить, а уничтожить угрозу. Было заметно, как мышцы на спине Джона напряглись, когда пришлось создавать длинный низкий барьер, по которому команда буквально проползала. А потом Билли добавил переменную. Система выпустила роящихся голограмм-дронов, которые обходили щиты и атаковали самого Хоумлендера. Они не могли его ранить, но каждое попадание вызывало сбой концентрации. Джон увидел, как его главный щит дрогнул и заметно ослабел. Его внутренний голос вопил: «Испепели эту мелочь!». Но правила… Капитан Семёрки бросил на кабину управления полный ярости и унижения взгляд. «Ты проверяешь меня?» Бутчер внимательно следил за действиями Джона. Он видел, как тот, сжав челюсти, делает невероятное. Вместо атаки он усложнил щит. От основной золотистой стены ответвились маленькие сегменты, начавшие отбивать дронов, как теннисные мячи. Это требовало нереальной концентрации и разделения внимания. Хоумлендер замер в неестественной позе, по виску потекла капля пота. Задание было выполнено. Но победа оказалась пирровой. Гиллман стоял в центре, тяжело дыша, его щиты погасли. Он не был побеждён, но ощущал себя использованным. Хоумлендер не стал ждать разбора. Он развернулся и вышел, бросив перед уходом: - Бутчер, за мной. В пустом зале переговоров супер закрыл дверь и развернулся к Билли. - Ну что, - голос супера был низким, в нём чувствовалась опасная вибрирующая рябь. – Доволен спектаклем? Я там, как обезьяна, тряс щитами, а ты наблюдал. Интересное шоу получилось? Бутчер не отступил. Между ними тяготела связь, та самая – живая и реагирующая на малейшие колебания. Новый острый конфликт скользил по её нитям, как ток по проводам. - Это не было шоу, - отрезал Билли. – Это была демонстрация. Ты хотел, чтобы они стали чем-то большим, чем фон для твоих выступлений? Для этого твои придурки должны видеть в тебе не только смертоносные лазеры. Твои щиты в самой своей основе – защита. Сегодня ты был не богом-разрушителем. Ты был опорой. И это, - Бутчер сократил дистанцию до максимально близкой, - сложнее, чем просто всё сжечь. Это требует другого контроля. - Я и так их основа! – в словах Хоумлендера прорвалась неожиданная обида, которую он бы ни за что не позволил себе при других. – Я всё тяну на себе! Я их прикрываю и отвечаю за них. Как будто я должен отчитываться перед ними за каждую вспышку! - Ты не тянешь их, Джон, – тихо возразил Билли. – Ты паришь над ними. И ждёшь, чтобы они подняли головы и с правильным выражением на лице сказали «спасибо». Ты хочешь не семью. Ты жаждешь поклонения. Семья – это когда на тебя рассчитывают, а не молятся. И сегодня твоя команда смогла реально рассчитывать на тебя. Супер задумчиво опустил взгляд. Его гнев не угас, но сместился, стал более личным и болезненным. - А твоя часть плана, Уильям, - спросил Гиллман почти неслышно, - всегда включала в себя моё публичное унижение? Ты так увлечённо лепишь из меня «основу». А сам? Следишь за каждым моим шагом, как смотритель. Потому что я слежу за тобой? И не даю исчезнуть? Это мелкая месть за мою… заботу? Бутчер почувствовал, как внутри что-то сжимается. Вот он, корень. Гиперконтроль, который из защиты превратился в клетку. - Забота… - хорошее слово прозвучало, как ругательство. – Ты называешь заботой то, что я не могу сделать шаг, чтобы ты не знал, куда и зачем? Внутренний контроль над каждым моим разговором. Я не хрустальная ваза, Гиллман. Меня не нужно держать под стеклянным колпаком. - Ты попытался сбежать… - начал Джон, в его голосе прозвучали неуверенность и уязвимость. – После того, как у нас всё было хорошо. Я расслабился, видел, что тебе хорошо и позволил себе думать «всё в порядке, Уильям со мной». После такого сложно доверять. Я… - Да, я пытался сбежать, - перебил его Бутчер. – Наше совместное проживание началось не очень приятно для меня. И дальше было только хуже, пока наши пиздецки непростые отношения не наладились. Но годами взращиваемая ненависть не может уйти без последствий. Ты же не тупой. Должен осознавать, что мне непросто принять новые обстоятельства. Не после стольких лет желания убить тебя. Но в последнее время я всё меньше думаю о побеге. Билли произнёс конец своей речи так, словно признавался в чём-то постыдном. Хоумлендер потянулся к нему, но убрал руку, боясь спугнуть мысль, которая наконец-то назрела у бывшего врага. - Меня почти всё стало устраивать. Эта ебучая связь начала работать в обе стороны. Раньше только ты чувствовал моё настроение, мою ярость, моё… - Билли замолк на секунду, - моё удовлетворение. А теперь и я чувствую твоё раздражение, твою злость, твоё желание контроля и твою… привязанность. Я всё меньше представляю нас порознь. И всё больше вместе, - признание вышло неохотно, пропитанное ненавистью к самому себе. – Но если ты продолжишь давить, я найду способ обрезать нашу связь. Как отрезают ногу с гангреной. Даже если это убьёт меня или нас обоих. А ты этого не хочешь. – Бутчер посмотрел на Хоумлендера так же решительно, как всегда смотрел с тех пор, как они встретились. – И я, если честно, тоже. Пока что. Гнев Джона растаял, сменившись болезненным пониманием. Он видел не манипуляцию, а жестокую, но самую настоящую правду. Ту самую, которую они оба боялись произнести вслух: они привязаны. Не только химией и биологией. Чем-то простым – привычкой, потребностью и искажённым подобием близости. - Ты хочешь свободы, - выговорил супер, будто делал открытие. - Я хочу, чтобы ты перестал видеть во мне вещь, которую можно потерять, - возразил Билли. – Я – граната с выдернутой чекой. С такой штукой нельзя обращаться в панике. Только с уважением к её природе. Губы Хоумлендера дрогнули. Это была не улыбка, а смесь облегчения, досады и привязанности. - Граната в моей постели, - почти мечтательно пробормотал Джон. – Не слишком утешительно. Зато многообещающе. - Рот закрой, больной извращенец, - буркнул Бутчер, но в его словах уже не было прежней жёсткости. Была усталость и что-то вроде смирения. - Следующую тренировку мы планируем вместе. Ты стратег, я – щит. Но… - супер тяжело вздохнул. – Без лишнего контроля. Договорились? - Договорились, - кивнул Билли. Второй раз за день оказавшись в кабинете генерального директора Воут, Бутчер уже не церемонился, а без приглашения прошёл к креслу для посетителей и сел в него, приняв позу усталого, но всё ещё опасного противника. Хоумлендер встал у окна. Его силуэт на фоне небоскрёбов казался вырезанным из стали. Стэн отложил бумаги и снял очки. - Слушаю ваш отчёт. Билли провёл рукой по щетине. - Пять суперов, пять проблем. Команды нет. Работы дохуя. Эдгар кивнул. Его совершенно не удивил вердикт Бутчера. Наверное, он ожидал чего-то похуже от человека, имевшего опыт работы в силовых структурах. - Благодарю. Этого достаточно. Теперь к делу поважнее. Результаты вашего обследования, мистер Бутчер. – Стэн перевёл взгляд на Гиллмана. – Мутации вызваны резонансом с уникальным внешним источником. И всё благодаря нейронной связи, созданной псиоником. Это стало чем-то вроде силового поля, из-за которого человеческая ДНК подверглась изменениям. И всё это очень хорошо перекликается с новой способностью Хоумлендера создавать щиты. Джон медленно обернулся. Лицевые мышцы заиграли. - И что, Стэн? Хочешь меня препарировать? - Я хочу понять механизм, - ответил Эдгар. – Пока ваша связь – загадка, она же и угроза. Особенно когда вокруг неё начинают плести интриги те, кто должен быть на моей стороне, – генеральный директор положил очки на стол. – Моя приёмная дочь, Виктория, в последнее время проявляет избирательную лояльность. Она передаёт вам информацию, которая раньше шла только через меня. Посещает ваши апартаменты без официальных причин. И, что интересно, совсем перестала задавать мне вопросы о вас, хотя раньше её интересовало всё. Стэн посмотрел на Хоумлендера прямым, тяжёлым взглядом. - Она сменила покровителя, Джон. И я это знаю. Сейчас она полезна вам. Но двойная игра – опасная привычка. И она делает её слабым звеном в любой схеме. - Прям семейная терапия, только с угрозами, - ухмыльнулся Бутчер. - С констатацией фактов, - поправил Эдгар. – И с предложением. Вы оба проходите полный цикл исследований. Вместе. Я получаю данные о вашей связи. Взамен гарантирую, что Воут прекращают любые скрытые действия против вас. Никаких игр совета директоров, никаких утечек. И Виктория перестаёт быть вашей головной болью. Я возьму её под контроль. Хоумлендер оскалился. - Ты торгуешь нашими с Уильямом телами, прикрываясь тем, что уберёшь шпионку, которая и так работает на меня. Гениально. - Более того, - Стэн не смутился. – Если я пойму, как работает ваша связь, я смогу стабилизировать её. Усилить или, в крайнем случае, контролировать. Уничтожать такое чудо – ужасное расточительство. А я человек рациональный. Все трое мужчин погрузились в свои мысли. Хоумлендер мучительно обдумывал их с Бутчером положение. Отказ означал оставить Эдгара в неведении, но обрушить на себя и Уильяма огромные проблемы, связанные с компанией. Согласие вынуждало потерять часть приватности, но получить гарантии и особый статус, мгновенно избавлявший от больших и серьёзных трудностей. - Ладно, - сказал Гиллман, решив принять предложение генерального директора. – Но условия – мои. Первое: все итоги исследований с заключениями специалистов передаёте нам с Бутчером. Второе: Ньюман – твоя проблема. Но если она сделает хотя бы шаг против нас, я разберусь с ней своими методами, и ты не вмешаешься. Третье: Старлайт теряет статус второго капитана. Четвёртое: никаких попыток рассорить или разделить меня и Бутчера. Мы – единый актив. Компания это признаёт. Согласен? Стэн смерил Хоумлендера долгим взглядом, потом медленно кивнул. - Но если в данных будешь фальшь… - Для нас в этом никакой выгоды, - уверенно заявил Гиллман. – Пока ты не плетёшь интриги за моей спиной, я тоже веду себя честно. - Договорились. Исследования начнутся послезавтра. Вас известят. Билли и Хоумлендер, не прощаясь, развернулись и вышли из кабинета. В лифте Джон ударил кулаком по стенке. На стальной поверхности осталась внушительная вмятина. - Сука. Он нас прижал. - Узаконил, - поправил Бутчер, глядя на отражение в полированных дверях. – Теперь мы не угроза, а… блядь, это мерзко, но часть команды Эдгара. Со всеми плюшками и прицелом на спине. И Ньюман теперь знает, что отец в курсе её предательства. У неё теперь два господина и оба держат её за горло. - Её сторона теперь не важна. Дёрнется – умрёт. А Стэн по договору даже пикнуть не сможет. - Не в ней дело, - Билли покачал головой. – Теперь нас будут изучать, а, значит, мы оказываемся под контролем. Каждый наш чих, каждый всплеск силы – всё пойдёт в отчёт к Эдгару. А там, где есть отчёты, всегда найдутся те, кто эти отчёты захочет использовать. Не Стэн, так кто-то из совета. Не совет – так конкуренты. Мы из тени вышли на свет. А на свету всегда опаснее. Лифт остановился. Двери открылись. - Значит, будем держаться вместе, - сказал Хоумлендер, выходя первым. – Как я и сказал - единый актив. Бутчер молча вышел следом. Сделка была заключена. Они обменяли часть своей тайны на шаткую легитимность и временную передышку. Хьюи толком не спал уже несколько недель. Перед ним на столе, среди пустых банок от энергетиков и смятых бумажек с расчётами лежали те самые украденные снимки данных по экспериментальному объединению двух разных организмов. Слова «необратимые изменения» и «вегетативный коллапс» плясали у него перед глазами каждый раз, когда он пытался закрыть веки. Кэмпбелл знал, что следующим шагом должен стать поиск специалиста, способного интерпретировать эти данные и создать то, что поможет нарушить возникшую между Хоумлендером и Бутчером связь. Но Хьюи понимал, что с этим он вряд ли справится самостоятельно. Ему нужна была помощь. Кэмпбелл отправил ей сообщение с координатами своей новой базы, о которой не знал никто из команды Бутчера. Текст был простым и понятным: «Я знаю, как ослабить капитана. Приди одна».Он не был уверен, что она придёт. Но Мэйв пришла. Женщина вошла тихо, осмотрела небольшое помещение быстрым оценивающим взглядом и уставилась на Хьюи. - Выглядишь дерьмово, Кэмпбелл, - сказала она вместо приветствия. Хьюи толкнул в её сторону распечатанные снимки. Мэгги подошла и взяла листы. Её глаза быстро скользнули по графикам и жадно впились в текст. Его женщина читала внимательно, но в конце она выглядела разочарованной. - Старый мусор. Поверь, если в Воут видят хоть какую-то пользу, они не закрывают проект и доят до конца. Если отказались… - Это про Хоумлендера и Бутчера! – перебил Хьюи. – Воут не использовали самого сильного супера в качестве источника. Это не магия, а биология и физика. Благодаря вмешательству псионика у Хоумлендера появилось силовое поле. Мэйв, ты же видела то представление. У него, блядь, щиты! Чем не силовое поле? Этот ублюдок всегда всех давил. Всех, кроме Бутчера! И что с ним произошло? Билли подстроился под него! Получил свои силы! - Погоди, какие силы? – Шоу нахмурилась. - Забыла, как ты психанула, когда узнала, что Бутчер может ослабить Хоумлендера? Он же и усиливает его, – Кэмпбелл потёр красные от недосыпа глаза. – Как оказалось, Билли тоже супер. Проверь. Внешне не заметно, кроме омоложения. Это, я уверен, тоже из-за новых сил Бутчера. - Блядь… Мэгги подошла к старому дивану, на котором сидел Хьюи, и села рядом. Обхватив ладонями своё лицо, женщина попыталась прийти в себя. - Нам необходимо нарушить связь, и тогда Хоумлендер ослабнет. Для этого нам нужно снова изменить Бутчера. Это безопаснее, чем бить по самому сильному существову в этом городе. Кэмпбелл говорил немного устало, но без лишних эмоций. Однако для Мэйв всё это звучало на манер уговоров змея-искусителя. - Ты хочешь не убить монстра, а отравить его еду? – женщина кивнула, как будто одобряя жестокую, но привлекательную тактику. – Цинично, практично. И глупо. - Почему глупо? – нахмурился Хьюи. - Потому что у тебя нет ни ресурсов, ни знаний, чтобы сделать Бутчера ядовитым. – Она бросила листы обратно на стол. – У меня тоже. - Но у тебя есть доступ! – в голосе Кэмпбелла послышалось отчаяние. – Ты в Семёрке! Можешь что-то найти, достать… - И меня сразу вычислят, - мрачно прервала Мэйв. – Эдгар не дурак. Хоумлендер параноик. И недавно к ним присоединился Бутчер. Нет, я не полезу к ним ради твоего сомнительного плана. Хьюи почувствовал, как последняя надежда уходит. Но Шоу продолжала сидеть рядом. Она смотрела на парня, обдумывая что-то. - Но… Вообще-то есть кое-что… - медленно проговорила женщина. – Контакты. Люди, которых Воут вышвырнули или испугались. Они ненавидят компанию и всё, с чем она связана, ещё больше нас. Они могут помочь. За определённую плату. - Я найду деньги, - между бровей Кэмпбелла пролегла складка. - Нет, всё гораздо серьёзнее, - Мэйв покачала головой. – Деньги не проблема. Я могу проспонсировать, но этим людям важнее человеческие материалы. Авантюра по разъединению бывших врагов становилась всё менее привлекательной и более опасной. Хьюи начинал осознавать, что его изменения только начинаются, если он готов придерживаться пути, который выбрал. - Я тебя понял, - Кэмпбелл решительно уставился в глаза Мэгги Шоу. – Давай имена и контакты.