Одинокая память

Двенадцать лет назад Гул сотен голосов разрывает голову. Скарамучча чувствует, как неотвратимо сходит с ума и как его мозг находится на грани взрыва. Чужих мыслей, обрывистых и полноценных, громких и тихих – их так много, что это становится совершенно невыносимым. Скар стоит посреди школьного коридора и зарывается пальцами в волосы, дрожа всем телом от напора мыслей, эмоций и желаний. Как же громко, как же хочется, чтобы всё это закончилось, как же невыносимо, он не выдержит, голова сейчас взорвётся, громко-громко-громко... Пожалуйста, пусть это прекратится, пусть все замолкнут! Хватит думать! – «Интересно, сегодня на обед дадут тыквенный сок? Вчера его не было...» – «Чёрт, на это сраное эссе по чарам придётся весь вечер убить! А я так хотел с парнями в карты поиграть...» – «Ну почему она даже посмотреть на меня не хочет?.. Может, всё же подлить приворотное... Вдруг поможет...» – «Ненавижу! Как же я их всех ненавижу! Убью-убью-убью, всех уничтожу, они будут страдать...» – «Скарамучче опять плохо... Скар, слышишь меня? Сконцентрируйся на моём голосе...» Зарождающийся в горле крик встаёт в нём комом. Скар с трудом сглатывает, давя дикое желание заорать на всю школу, лишь бы заглушить все эти проклятые голоса. Вместо этого он прислушивается к спасительному голосу, тихому, спокойному и умиротворяющему. Голос говорит успокоиться, стараться дышать ровнее, скоро всё кончится, надо чуть-чуть потерпеть. Неизвестно, звучит это только у Скарамуччи в голове или человек говорит вслух, но плевать – успокаивает, позволяет не сойти с ума, а это сейчас главное. – Тише-тише, немножечко потерпи, почти пришли… Сейчас станет легче, абстрагируйся от них, слушай только меня… «Абстрагируйся». Альбедо, да? В его духе использовать такие словечки. Скарамучча тянется вслед за голосом и сам не замечает, как проваливается в сознание Альбедо, бьётся там вспышкой разума, отчаянно молящей о помощи. – «Спаси, спаси! Убери их, выключи, пусть замолчат! Пожалуйста, умоляю, пусть станет тихо!» Спокойный разум Альбедо обволакивает истерзанное сознание Скарамуччи тёплыми объятиями. С каждой секундой становится всё тише и тише, чужие голоса замолкают, и остаётся только ласковый шепчущий поток комфортных поддерживающих мыслей. Всё почти кончилось. Они вдали ото всех, скоро голоса станут совсем неслышными. Тише, не надо так паниковать, всё позади... Когда Скар возвращается в реальность, то обнаруживает себя лежащим в горизонтальном положении. Дыхание сбито в ничто, тело бьёт крупной дрожью, в районе висков всё мокрое и холодное от выступившего пота. Голова всё ещё отдаётся глухими отголосками боли, но зато под щекой ощущается что-то мягкое и тёплое. Бёдра Альбедо, как Скарамучча понимает спустя полминуты попыток осознать реальность. Альбедо нашёл его, отвёл в дальний пустой класс на верхних этажах, устроил на своих коленках и ласково сейчас поглаживает по волосам. Его сознание и мысли всё ещё слышатся, всё ещё нашёптывают утешения и обволакивают комфортом, но не вызывают той агонии, которую Скар ощутил в толпе студентов возле Большого Зала. Он просто хотел сходить пообедать, как все другие. Почему остальные спокойно могут ходить по школе, могут следовать расписанию, правилам и обычаям Хогвартса, а Скар вынужден каждый раз взрываться от тысяч мыслей, которые мелькают в сотнях чужих разумов? Это несправедливо. Перейти бы на домашнее обучение, но мать настояла на школе, потому что иначе Скар никогда не приспособится контролировать свой дар. А без этой способности он в мире просто не выживет. Разве что если переберётся жить в глухой лес и там будет существовать в полной изоляции от общества. Не самый плохой расклад, на самом деле. Во всяком случае, сейчас Скарамучче было так плохо, что лучше бы правда глухой лес, где никакая чужая мысль его не достанет. – Пришёл в себя? – спрашивает Альбедо, хотя его беспокойство Скар и так уже считал. От усталости и пережитого стресса его пробивает на всхлип. Только-только начался второй курс, ещё шесть лет в этом персональном аду, а Скар уже на грани. Он и так едва вынес первый курс, слёзно умолял мать летом перевести его на домашнее обучение, но та осталась непреклонна – надо научиться контролировать силу, а сделать это легче всего рядом с людьми. Тело снова подрагивает, но на этот раз от тщательно сдерживаемых тихих рыданий. Будь Скар постарше и выражайся он крепкими словами парней со старших курсов, то сказал бы, что его разуму устроили групповое жесточайшее изнасилование. Полностью измотанный от дикой смеси чужих чувств и мыслей, которые прополоскали его сознание, Скарамучча просто лежит у Альбедо на коленях, цепляется руками за края его тёмной форменной мантии и беззвучно плачет от стресса. Только аккуратные поглаживания по волосам сдерживают от желания выскочить в окно, чтобы наконец прекратить эту пытку. Наверное, двенадцатилетний ребёнок не должен думать о таком. Не должен так страдать. Эмоции Альбедо чувствуются ярким недоумением и невнятным сочувствием. Не понимает до конца происходящее, но видит боль и раздосадован её наличием. Скар видит его воспоминание: Альбедо шёл на обед, лавировал в толпе высоких старшекурсников, а потом заприметил маленького одинокого Скарамуччу. Картина самого себя со стороны оказывается тем ещё жалким зрелищем. Дрожащий, с безумным взглядом, взлохмаченными волосами и на грани истошного крика от агонии. Неудивительно, что Альбедо поспешил его спасать. За это Скар вроде благодарен, потому что больше никто в толпе его не замечал – многие просто проходили мимо по широкой дуге, а Альбедо кинулся помогать. Но в то же время… Лучше бы он Скару там подыхать оставил. Сил не осталось терпеть это всё. – Может, снова будешь стараться подальше ото всех держаться? – предлагает Альбедо, когда Скарамучча более-менее успокаивается и колоссальным усилием запирает своё сознание от посторонних. – В прошлом году это помогало. – Нельзя дальше прятаться, – собственный голос охрип от слёз и ломко вздрагивает посреди предложения. – Надо научиться... мама правильно говорит... – Просто ты часто контроль теряешь. Надо ведь с малого начинать, а не бросаться так резко в толпу людей. Скар и сам это знает. Знает, что ему нужен кто-то, с кем можно будет тренироваться закрывать свой разум. Но есть существенная проблема: друзей у Скарамуччи почти нет. Один Альбедо кажется подходящим, но даже с ним они не особо близки – вместе порой сидят в библиотеке каждый над своей книгой и несколько раз обсуждали учёбу. Ну и ещё Альбедо его не впервые так спасает, не впервые видит в уязвимом состоянии, и Скар на первом курсе вопил, как истеричка, и почти сразу же сбегал, а сегодня не сдержался. Сегодня было слишком больно, сил сопротивляться никаких не осталось, поэтому забота принялась. Смущает, конечно, что Альбедо с ним тут словно мамочка с обиженным ребёнком, но по большей части Скарамучча всё же благодарен. Потому что если отгородиться от гордости и всяких «я должен быть сильным, я не тряпка», то становится ясно, что заботы не хватало очень давно. Интересно, где этот чудик Альбедо научился так хорошо утешать? – Альбедо, – зовёт Скар тихонько, когда приходит истощённым разумом к неплохому решению проблемы. Пусть и слегка отчаянному, учитывая его натуру. – Мне нужна помощь… – Помогать тебе тренироваться? – Да, но… это я мысли твои буду слышать, словно в личный дневник залезу. Если не доверяешь настолько, то лучше не стоит… – Ну ты в любом случае ненамеренно уже залезал мне в голову, – поток сбивчивого бормотания прерывается мягким хмыком и очередным лёгким поглаживанием по голове. – И мне нечего скрывать. Все и так уже знают, кто я и откуда. К тому же, это может мне помочь научиться чувствовать такое вторжение и… я читал про окклюменцию, звучит очень полезно. Альбедо, как всегда, в своём духе. Его хлебом не корми, дай узнать новое – и оно понятно, парень в детском доме рос до семи лет, а потом оказался в волшебном мире. Желание изучать всё подряд вполне закономерно. Что ж. Значит они со Скарой неплохо сойдутся. *** Сейчас Стоит признать, Альбедо чертовски идёт работа следователя. Так же, как идут свободные белые рубашки и штаны с подтяжками – Скарамучча их искренне считает идиотскими, но на Альбедо они смотрятся весьма органично. Стильно. Как и лёгкий пиджак, и низкий небрежный хвостик, и глупая привычка таскать маггловские шариковые ручки за ухом. Как говорит сам Альбедо, он постоянно их теряет в карманах, и потому удобнее держать рядом. Как думает Скарамучча, Альбедо просто выёбывается, но это странная мысль. Прошлый Альбедо никогда бы не стал делать что-то только ради показухи, но он не знал, что своей бездушной скульптурной холодностью как раз-таки привлекал много внимания. Возможно, за семь лет Альбедо всё же решил избрать путь странного чудика вместо ледяного принца. Сложно понять его поведение, сложно понять его самого, сложно понять его намерения – и это всё при том, что когда-то Скарамучча был экспертом в альбедологии. В общем, Альбедо идут подтяжки. И пиджаки. А ещё ему идут тёмные очки вкупе с серьёзным лицом, с добытым откуда-то маггловским пистолетом в нагрудной кобуре и с озадаченным Скарамуччей рядом, который сейчас похож на секретаря ещё сильнее, чем раньше. Альбедо просто взял и сменил его обычную более-менее офисную одежду на неудобный строгий костюм. А зачем? А затем, что надо взять показания у магглов-свидетелей и, возможно, немного влезть им в мозги. – День добрый, – бодрым деловым тоном начинает Альбедо, вскидывая вверх руку с удостоверением. Скарамучча с опозданием в секунду повторяет его действие – приходится ориентироваться в этом театре на ходу, потому что сценария ему не дали. – Детектив Дженкинс и детектив Кларк, мы из Скотланд-Ярда. Не уделите нам пару минут? Девушка маггл озадаченно переводит взгляд с Альбедо на Скарамуччу. Потом вглядывается в удостоверения. Потом смотрит на Скарамуччу с явным недоумением. Что? Да, он Кларк, хотя выглядит, как какой-нибудь Тадзимото. Мало ли, предки мигрировали или ещё какие-нибудь нюансы родословной. Пялиться-то зачем? – Кхм… – Альбедо аккуратно протягивает руку и переворачивает удостоверение, которое Скар держал вверх ногами. Едва ли он хоть немного смущается из-за этой ошибки. – Простите, он сегодня не выспался. Правда, Карл? «Какой я тебе, нахуй, Карл?» – хочет спросить Скарамучча, смотрит на Альбедо с этим вопросом и так жутко хочет передать его хотя бы мысленно, что сдерживается едва-едва. Карл Кларк, блять. Нет, Скар на самом деле давно знал, что у Альбедо плохо с именами. Своего белого кота на четвёртом курсе он назвал Карбонатом Кальция, и сразу стало ясно, что в будущем Альбедо нельзя позволять выбирать имена детям. Будет там какой-нибудь Карл Кларк и Клара Кларнетовна – чтобы все язык связывали в узел. Особенно некоторые родственники Скары, которые с буквой «л» почти не знакомы. Нет, ну пиздец. Карл Кларк. В следующий раз надо будет сразу проверять, какое там имя Альбедо выдумал. Примерно на минуту повисает недолгая пауза, за время которой девушка изучает их удостоверения. Неизвестно, взял ли откуда-то Альбедо подлинные корочки – в этом случае Скар очень сочувствует настоящему Карлу Кларку, это же надо было с таким именем родиться – или же просто наколдовал их наспех, но вопросов у девушки возникнуть не должно. Как-то много внимания она этому уделяет. Обычно людям достаточно одного беглого взгляда на удостоверение, потому что мало кто знает, как они выглядят в деталях. А тут эта маггла пристально изучает, внимательно. Ну. Зато есть время изучить её саму. На вид где-то около тридцати лет. Будь она с макияжем, то смотрелась бы помоложе, а так заметно, что недавно глаза продрала и не успела привести себя в порядок – хотя время уже вообще-то послеобеденное. Ничего особо примечательного в девушке нет: фиолетовый домашний халатик, гладко выбритые ноги, тапочки с пушком, тёмные волосы, завязанные в аккуратный хвост. Даже без макияжа и полусонная, она кажется очень опрятной. Правда пока Скарамучча разглядывает её ноги, то замечает рядом пару пакетов. А в них… нераспечатанные бутылки вина? Сигареты? А ещё, кажется, какой-то мусор. Она в запое, что ли? – Чем могу помочь? – спрашивает девушка, когда заканчивает просматривать удостоверение Скары в нормальным положении. – Пару дней назад тут было совершено нападение на человека, – Альбедо кивает в точку видимой через окно улицы, где, судя по всему, позавчера валялся и корчился от боли Эфир. Скар бы поставил в этом месте памятник Лини, но ему на такое никто не даст разрешения. – Скажите, вы видели, как это произошло? Скарамучча с готовностью проскальзывает в голову девушки, прекрасно зная, что сразу нужные воспоминания не увидит. Прибывшие на сигнал авроры должны были подчистить память случайным магглам, ставшим свидетелям волшебства, но Альбедо надеется, что воспоминание о случившемся эпизоде осталось где-то глубоко в памяти. – Заклятие забвения ведь не стирает память насовсем? – задал он утром риторический вопрос, едва войдя в кабинет, и кивнул сам себе, не дожидаясь реакции полусонного Скарамуччи. – Надо найти свидетелей. Лини утверждает, что бой видели магглы, которые живут в доме напротив того, где он снимает квартиру. – Погоди. Он напал на Эфира возле своего дома? – Скарамучча сразу заметил нестыковку, даже несмотря на сильную сонливость. – То есть, Эфир совершенно случайно оказался именно возле дома Лини, где тот злодейски и спланировано на него напал? – Да, в том и суть. Поэтому я решил провести расследование. А ты будешь помогать, так что вставай, пойдём собирать показания. ...и вот Скар здесь. Изображает из себя Карла Кларка, лезет без спроса в голову маггловской девушки и старается не пялиться на Альбедо – в тёмных очках он как-то особенно эффектен. Харизмой с ног сносит, особенно когда чуть сдвигает очки ниже за краешек и смотрит поверх оправы с лёгкой ехидцой. Скарамучча вроде привык, что Альбедо не совсем похож на Альбедо семилетней давности, но всё равно от каждой новой детали замирает, полностью поражённый. Когда Альбедо рыкнул на другого следователя в отделе, заявив, что дело так просто не закроет, Скар был в шоке. Когда Альбедо властно потребовал передать ему все материалы, которые успели собрать, Скар едва сдержал поражённый вдох. А когда Альбедо, этот совершенно незнакомый шикарный молодой мужчина, рявкнул строгое «молчать!» ворвавшемуся в их кабинет Альберту, который охренел от несправедливости, Скар готов был закончиться на месте. В моменте захотелось отдать Альбедо всё: руку, сердце, волшебную палочку и трусы заодно, всё равно Скаре они рядом с таким шикарным парнем больше не понадобятся. Словом, он проникся. Поэтому сейчас снова едва не зависает, начав пускать слюну, словно наглухо отбитый клинический дебил. Только мелкий магический тычок от Альбедо напоминает сконцентрироваться на задании, а не любоваться им самим. Так, ладно. Стёртое воспоминание про магическую битву, поехали. – Нет... ничего такого не припоминаю, – задумавшаяся девушка только спустя минуту отвечает на вопрос после честных попыток хоть что-то вспомнить. – Позавчера, да? А в какое время? В её голове один за другим мелькают воспоминания. Вышла утром из дома, пошла на работу: всё было тихо и спокойно. Только соседский пёс разгавкался из-за того, что миссис Мартинс с первого этажа решила покормить голубей и их слетелась целая стая, а ещё проклятый алкаш Винс дымил прямо под окнами. Собственно, только благодаря этому утро и запомнилось. А вечер… – Ближе к вечеру, где-то около шести часов, – отвечает Альбедо. Вечер того дня в памяти девушки размыт. Скучный и обычный со скопившейся усталостью после работы. Только одна деталь запомнилась – как она свернула к дому, а там группа странно одетых людей уводила куда-то четверых человек. В одном из них она признала парня, живущего в доме по соседству, другие были совершенно незнакомыми – их лица расплывчатые и размытые. – Ой, вспомнила, – найденному воспоминанию маггла искренне радуется. – Я пришла тогда, когда всех виновных уже поймали и увели. – Уверены? Может, успели хоть что-то странное заметить? – Альбедо всё не сдаётся, вновь давая Скарамучче магический тычок незаметным взмахом руки. Подгоняет ещё, как будто Скар тут стоит и на птичек смотрит, а он вообще-то делом занят. – Или видели кого-то, кто стал свидетелем произошедшему? Свидетеля она правда видела. В воспоминаниях всплывает картинка того, как её молодой человек, жених или муж – Скар не знает, но чувствует характерные для любви эмоции тепла и привязанности – разговаривает с одним из парней в тёмной форме. Пустоватый остекленевший взгляд, отсутствие реакции на подошедшую к нему девушку. На лицо последствия заклятия забвения. К самой девушке его не применяли, как Скар понимает, не находя под этим воспоминанием ничего скрытого. Как правило, забыть что-то не означает, что никогда не удастся это вспомнить. Заклятие забвения просто откидывает момент в ту часть памяти, из которой крайне сложно что-то достать, но не совсем нереально. Скарамучча вот может там пошариться или человек, подверженный заклятию, сам мог бы вспомнить при сильном желании. Но тут точно пусто – в моменте с возвращением нет никаких характерных тёмных пятен, которые сказали бы о подчищенной памяти. Но зато есть лицо ещё одного свидетеля. Однако почему-то тут девушка решает перестать играть в законопослушную гражданку. – Нет. Помню только, что каких-то парней уводили и… Лини, кажется. Парень из дома напротив. Его тоже увели. Но я посмотрела на это и пошла домой. – Совсем неинтересно было? – интересуется Альбедо, чуть склоняя голову набок, пока Скарамучча спокойно отходит в сторону, без слов говоря, что со своей работой закончил. Узенький потрёпанный коридорчик старого лондонского многоквартирного дома не представляет собой ничего интересного, поэтому Скарамучча обводит взглядом двери квартир, а потом опускает его вниз. От увиденного он едва не подпрыгивает, дико желая немедленно сорваться с места, но сдерживается. Бойфренд-жених-муж девушки магглы стоит внизу, замерев на первых ступенях. Косится с опаской наверх, слышит голоса, да и с такого ракурса Альбедо и Скару можно разглядеть. Паршивец точно что-то странное заподозрил. Из-за этого не торопится домой. И сейчас может просто сбеж… Блять! – Спасибо за помощь! – Скарамучча бодренько улыбается и бежит вниз, на ходу дёргая Альбедо за пальто. Хочется спрыгнуть прямо со второго этажа на первый, но приходится догонять странного свидетеля обычным шагом. Говнюк рванул на выход, как только их со Скарамуччей взгляды пересеклись. – Что случилось? – спрашивает Альбедо обеспокоенно и серьёзно, когда они оказываются на улице. – За кем гонимся? – Свидетель. В памяти этой девчонки стоял рядом с аврорами, когда она подошла к месту. Судя по эмоциям, её парень или муж. – Понял… А кто именно? Скарамучча молча указывает на человека впереди. Тёмно-синее пальто, брюки в клетку, дорогие туфли, кожаный портфель. Богатый и серьёзный хрен, сразу видно. Почему тогда убегает, интересно? Приходится вопросы отложить, потому что одновременно чесать языком и преследовать убегающего человека как-то не очень удобно. Какой прыткий маггл попался. Сразу убегать вздумал и едва не потерялся в толпе, поспешив скрыться на станции метро. Не будь вокруг такой толпы народа, можно было бы спокойно запустить какое-нибудь замедляющее заклинание, но тут легко промахнуться и задеть посторонних. К тому же, другие магглы вспышку могут заметить, что тоже нежелательно. Неприятная ситуация, но не смертельная – Альбедо в маггловской части Лондона хорошо ориентируется, поэтому спокойно и ловко продолжает лавировать среди людей, ныряя вместе с ними в метро, а Скарамучча просто старается от него не отставать. Метрополитен, честно говоря, изрядно пугает. Шумно, многолюдно, много маггловских механизмов и технологий, а Скар, конечно, благодаря Альбедо проникся интересом к людским изобретениям ещё в школе, но лично с ними знакомиться никогда не горел особым желанием. Что-то вроде «ого, они придумали даже штуку для вспенивания молока в кофе, надо же!», но к чему Скарамучче эта штука, если у него есть магия? Вот поэтому он раньше не бывал в метро – есть камины, порталы, трансгрессия, даже мётлы на худой конец. Поэтому от внезапного хаоса, который его втягивает в свои недра с первых же секунд, Скар нехило пугается. Однако даже это замешательство меркнет, когда Альбедо спокойно обхватывает его ладонь и тянет за собой, ворча что-то про чистокровную аристократию, которую может сбить с толку обычное метро. На одно жалкое мгновение дыхание перехватывает, потому что прикосновение Альбедо такое знакомое – мягкое, но уверенное. Та же самая интенсивность, с которой он сжимал ладонь Скары, когда уводил его коридорами школы в закрытые классы: из желания близости, из желания прочитать нотации на тему рискованного поведения или просто ради минутки комфорта, которого Альбедо не хватало в его вечной борьбе с недоброжелателями. Причины разные, но прикосновение одно и то же – обхват ладони выше запястья, но ниже пальцев. Почему-то этот жест кажется таким родным, что доводит едва ли не до слёз. Скарамучча почти чувствует тепло влаги на веках, но усилием одёргивает себя и заставляет сконцентрироваться на деле. Тем более, у Альбедо вроде кто-то новый есть, лучше не думать о нём много и не терзать себя пустыми мечтами о несбыточном. Они бегут мимо странных автоматов, мимо проходов с вращающимися палками и добегают до магической лестницы, которая сама возит людей вниз и вверх. Скарамучча как-то совершенно неуместно думает, что хогвартским лестницам бы не помешало такая функция – вращаться в разные стороны они могут, а вот по ступенькам всё равно приходится бегать. Мысль мелькает и сразу же исчезает, потому что Альбедо сжимает тёплую и приятно сухую ладонь на руке Скары крепче, утягивая его прямо на самоходную лестницу и шепча себе под нос слова заклинания. Как же там эта хрень называлась… Экскаватор? Эстакада? Эскалация? Ладно, не важно. Куда важнее то, что беглец стоит в нескольких ступенях от них, но небольшая прослойка из человек пяти мешает достать его. Почему Альбедо просто не протиснется через них? – Мы его так потеряем, – говорит Скарамучча тихим шёпотом, наклоняясь к Альбедо вплотную. – Надо подобраться к нему ближе. – Зачем, если сейчас он считает, что оторвался? – он поворачивается, тоже максимально понижая тон голоса и тоже подаваясь Скаре навстречу. Теперь они так близко, что Скарамучча может пересчитать светлые ресницы, обрамляющие ясные голубые глаза. – Я накинул чары отвлечения внимания перед эскалатором, но сейчас лучше сильно не дёргаться, – а, так вот, что он там шептал такое. Чмокнуть бы Альбедо в нос, награждая за находчивость, но Скарамучча усилием воли отворачивается в сторону. – Неплохо... Продираться через плотную толпу людей было бы жутко сложно, так бы они свидетеля точно потеряли – против Скарамуччи с Альбедо также играют их довольно компактные габариты. Зато теперь беглец считает, что они выпустили его из виду, раз сам не видит преследователей поблизости благодаря их росту и заклятию отвода глаз. Сейчас он расслабится, спокойно проедет вниз, а там уже можно будет сделать решающий рывок. Удобно всё-таки быть магами, как ни крути. Маггла они настигают в общественном туалете – гениальный Альбедо заставил опрокинуться огромный стакан с кофе, который несла идущая навстречу свидетелю девушка, что погнало мужчину оттирать горячее пятно даже при угрозе слежки. С одной стороны, Скар очередным быстрым ловким решением весьма восхищён. С другой же стороны… немного пугает то, каким Альбедо стал за эти семь лет. Слишком быстрый и решительный – остаётся только гадать о том, в какие передряги он успел попасть за время службы. На опыте работает, скорее всего. – Добрый день, сэр! – правда этот самый опыт не научил Альбедо как-то аккуратнее обходиться с преследуемыми людьми. От его бодрого приветствия бедный свидетель, пытающийся оттереть пятно от своего пальто, вскрикивает и крупно дёргается. – Не пугайтесь, мы не по поводу вашей интрижки! Советую, кстати, прямо сказать жене, что от вас беременна другая девушка. А то потом живот станет заметен, и те, кто за ней следят, сами всё доложат вашей жене. Скарамучча озадаченно хлопает глазами, словно впервые Альбедо видит. Откуда он всю эту информацию взял? Или просто ткнул пальцем в небо? – Откуда вы… – Ой, это не важно, – Альбедо бодренько отмахивается, достаёт удостоверение из кармана, и Скар снова повторяет это действие за ним. На этот раз успешно, а не в перевёрнутом виде. – Детективы Дженкинс и Кларк, Скотланд-Ярд. Мы просто хотим опросить вас по поводу нападения, которое вы видели позавчера, когда приходили к своей беременной любовнице. – Да откуда… – Вам так интересно, да? У вас слишком дорогая брендовая одежда для того района. Следовательно, вы там вряд ли живёте, хотя полностью исключать эту возможность не стану. Ну и ещё вы сбежали, как только увидели посторонних, а не пошли выяснять, кто такой припёрся на порог к вашей даме сердца. Можно было бы ещё подумать на коллекторов, но тогда бы она нам так спокойно не открыла дверь. В общем, тайный роман, страх быть раскрытыми… женились на богатой влиятельной женщине или вдове какого-то богача, не так ли? Поэтому не передвигаетесь на личном авто, а пользуетесь метро – в семье у вашей супруги явно больше влияния, – Альбедо заканчивает рассуждать вслух, мелко вздыхает и смотрит на Скарамуччу. – Карл, ты же заметил, что та девушка была беременна? Блять, а можно без Карлов? Скарамучча шумно вдыхает воздух через нос, взглядом обещая Альбедо какое-нибудь противное наказание, если снова назовёт его этим именем. Но Альбедо умело косит под невинного дурачка, недоумённо хлопая глазами. А ведь по взгляду видно, что издевается нарочно. Отшлёпать его иногда хочется. Прямо очень. – Нет, не заметил. – А, ну… возле входа стояла мусорка с полной пачкой сигарет, а в пакете рядом – пара бутылок вина. Вряд ли она недавно вернулась из магазина, одежда была домашней, макияжа никакого и, судя по опрятности как самой девушки, так и её квартиры, покупки она бы разобрала сразу по возвращению домой, – голос Альбедо становится ровным и спокойным, каким всегда становился на рассуждениях. Скар чувствует лёгкий укол ностальгии. – Значит с утра из дома не выходила, а пакет стоит, чтобы его куда-то унести. Зачем избавляться от вредных продуктов и, видимо, менять образ жизни на здоровый? Какие у такой резкой перемены обычно бывают причины? Я не утверждаю, что это точно беременность, но она была самой вероятной догадкой. Слегка горделивая полуулыбка Альбедо отдаёт легчайшим флёром превосходства, будто говоря «да, это просто догадки, но часть точно попала в цель, я справился с задачей». Однако эта улыбка почти сразу же пропадает, потому что Скар ему беспощадно напоминает о насущной проблеме: – Но волнует нас всё-таки другой момент, если правильно помню. – Ой, да, – Альбедо трогательно хлопает глазами пару раз, словно растерявшийся мальчишка, который резко забыл, что он и где он. Вероятно, десяток маленьких Альбедо в его голове пришлось резко переключать на другую задачу, что и вызвало секундную заминку. – Так расскажете о нападении? – Я не видел ничего… не помню… – мужчина смотрит на них, как на сумасшедших, ненавязчиво по стеночке пробираясь к выходу. Скаре хватает одного шага, чтобы отсечь пути к отступлению. – Ничего не знаю, мне идти надо, у меня работа… вы вообще знаете, кто я?! – Не знаю, но отец и муж из вас точно так себе, – голос Альбедо спокоен и невозмутим. – Попытайтесь вспомнить. Это важно. Мужчина недовольно вздыхает, отводя взгляд в сторону, а Скарамучча, ещё минуту назад проскользнувший в его разум, замечает, что мысли и воспоминания задвигались в нужном направлении. Подошёл к нужному дому, в небольшом закутке между домами встал в ожидании любовницы. А потом она подошла и… пусто. – Не помню я ничего. Не было никакого нападения. – А вот и было, – Скарамучча нащупывает ниточку, ведущую к забытому эпизоду, который авроры стёрли из памяти свидетеля. С палочкой, легко скользнувшей в ладонь из рукава, он подходит ближе. – Не пугайтесь, я сейчас немного поколдую. – Да вы совсем сдурели?! Оставьте меня в покое! Вы подделали документы, никакие вы… Альбедо взмахом палочки заставляет его молча замереть на месте, пока Скар ловко подгоняет нужное воспоминание на поверхность, кончиком палочки подцепляя его возле виска и вытягивая наружу. Серебристая нить тянется вслед за палочкой, а потом Скар стряхивает её в заранее подготовленный флакончик. Просматривать подробно воспоминание он не стал, но уверен, что это необходимый эпизод. – Подчисти ему память и можем идти, – Альбедо вертит собственную палочку в пальцах, задумчиво подносит кончик большого пальца к губам, а потом убирает пятно с пальто свидетеля. – Прошу прощения. Я виноват в нём, я и очистил. Шёпотом Скарамучча произносит слова заклинания забвения. Дезориентированный мужчина остаётся молча стоять на месте даже когда Альбедо отменяет свои чары. – Ты ехал к любовнице, но возле её дома вспомнил, что забыл у себя дома прямо на кровати подарок для неё, пошёл назад, а тут вспомнил, что подарок давно подарил. Ты же даришь ей подарки? Надеюсь, даришь, а то иначе ты какой-то совсем бесполезный. – Альбедо, – маггл через полминуты вернётся в норму, надо к этому времени уйти. – Я вообще-то сейчас Патрик, – ну, хотя бы не Карл. – И мне жаль бедную девушку. Глупая, конечно, раз с женатым сошлась, но пусть хоть подарки у неё будут, – Альбедо в последний раз заглядывает мужчине в лицо. – Подарки дари и хорошо к ней относись. И не смей её бросать в таком положении, возьми на себя ответственность! Каким, оказывается, Альбедо бывает благородным защитником, когда речь заходит о таких вещах. – Почему вы так уверены в своих догадках? – но Скарамучча до сих пор не очень понимает, откуда Альбедо взял так много информации, поэтому по возвращении в многолюдный коридор метрополитена решает задать пару вопросов. – Вдруг всё иначе? Вокруг так шумно… Скар сглатывает, осознавая, что в метро стало как-то душно. Так, ладно, разговор. – Так он сам большую часть подтвердил своей реакцией. Я же не утверждал, что всё стопроцентно именно так, просто проверял возникшие версии. Тем более очень много мелочей, которые указывают именно на такой расклад. Слова Альбедо едва не потонули в шуме окружающих голосов. Магглы всегда такие болтливые? Почему не затыкаются и говорят так громко? Ладно… ещё вопрос. – Патрик и Карл? – Первое, что в голову пришло… – Альбедо стреляет в Скарамуччу весёлым взглядом, явно намеренный поиздеваться над выбранным именем, но тут же взгляд этот сменяется на обеспокоенный. – Что с тобой? Голоса… так много голосов, так ужасно шумно. Собственные мысли среди всего этого хаоса становятся слишком тихими, и Скарамучча начинает теряться – где его разум, а где чужой. Может, он на самом деле сейчас спешит заключать сделку о продаже магазина в Чайна-тауне? Или он школьник, прогуливающий уроки? Или он девушка, у которой сегодня нашли неоперабельную гепатоцеллюлярную карциному и которой жить осталось… ох, как же ей больно, как же она родителям скажет, они ведь не переживут… – Скар? Ты не можешь закрыть разум? – Я не хочу умирать, а у меня рак печени… – бормочет Скарамучча, совсем путаясь в своей голове. Сколько же мыслей, какие же все громкие. Почему в каждом человеке так много эмоций? – Или у меня сегодня день рождения? Нет, погоди, собака умерла, а ещё уволят скоро, но я же не сделал курсовую… – «Надо сегодня сделать что-то новое на ужин, паста ей уже надоела. Но что, если я умею хорошо готовить только пасту?! Как с этими женщинами сложно…» – «Он вошёл в неё. Сразу двумя пальцами, не расщедриваясь на прелюдию… Ой, боже… надо бы до дома дойти, а там уже дочитывать…» – «Я этому гондоплясу яйца оторву, ну как он только посмел…» – «Надо не забывать дышать. Блять, зачем подумал… так, вдох, выдох, вдох…» – Скар? Ты можешь закрыться? Побледневший и раздавленный тысячами мыслей, Скарамучча вскидывает на Альбедо полубезумный взгляд. Надо накормить кошку, поспешить домой, она там одна совсем. Надо сделать проект по химии, хотя лучше просто забить, пусть идиот Перкинс делает всё сам, он же самый пиздатый химик в школе. Надо отнести бабушке в больницу новую пряжу, пусть развлекается вязанием. Надо… А что конкретно Скарамучче надо? Где он? Кто он? Где его мысли? – Ясно, – Альбедо, кажется, вздыхает. Сложно понять, потому что у Скарамуччи всё начинает плыть перед глазами, а голова от напора чужих мыслей потихоньку накаляется, словно металл под высоким напряжением. – Заранее прости. Не успевает Скар обдумать эти слова – да и вряд ли бы он смог это сейчас сделать, даже будь у него время, – как Альбедо делает неуловимое движение палочкой, которая направлена аккурат Скарамучче в голову. А в следующий момент становится очень тихо. Сознание заволакивает тьма.