Нежное искушение

Тэхён гулял по саду, ступая по мягкому блеску утренней росы. День был спокойным — обманчиво спокойным. Ветер был тихим, солнечные лучи мягко касались его кожи, но внутри что-то неприятно тревожило, словно тонкая нить в груди начала вибрировать. И вот в какой-то момент тревога резко усилилась. Она стала настолько явной, что ангел остановился, прищурил глаза и вслушался в пространство. На границе миров творилось что-то неладное. Он ощутил это почти физически — вспышки грубой демонической силы пробивали ткань реальности. Тэхён не стал ждать ни секунды: расправил свои светлые крылья, и воздух послушно подхватил его, унося прочь из сада. Перемещение заняло мгновение, и вскоре омега уже стоял на границе между землёй и нижним миром. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько серьёзна ситуация. Группа демонов — семь, может, восемь — ломилась в барьер, отбросив осторожность. Он был создан для того, чтобы сдерживать мелких, не слишком опасных тварей. Но эти демоны были умнее, сильнее и явно знали, что делают. Тэхён шагнул вперёд. — Довольно! — его голос разнёсся по ледянистому пространству между мирами. Демоны замерли и синхронно обернулись. Один, видимо главарь, лениво вскинул голову. — О-о… смотрите, что к нам пожаловало! Гость! — ухмыльнулся он, облизывая клыки. — И красивый ангелок! — хохотнул второй. — И омега, — хрипло добавил третий. — Да нам сегодня повезло. — Прекратите немедленно, — предупредил Тэхён. Он говорил спокойно, но взгляд у него был холоднее льда. — Или я вас остановлю. — Ой, он ещё и злится! — хохотнули демоны. — Я вас предупредил. В его ладони вспыхнул сияющий меч, и свет, исходящий от клинка, заставил демонов рефлекторно сощуриться. А потом всё началось. Тэхён двигался легко, словно танцуя в воздухе, его меч рассекал пространство быстрыми бликами. Он усмирял нападающих точными, но не смертельными ударами: рассекал плечи, пробивал защиту, сбивал с ног. Он мог бы прикончить нескольких — легко, — но не хотел. Он не был создан для убийства. Но демоны брали количеством. Пока он отражал удары двух сразу, третий уже бросался сбоку. Удар. Рывок. Падение. Он успевал защищаться, но силы расходовались быстро. И вот — ошибка. На мгновение он отвлёкся на хруст барьера, и этого хватило. Главарь демонов рванулся вперёд и, спрятав когти в чёрной дымке, полоснул по груди ангела. Острая боль взорвалась во всём теле. Тэхён зашипел, едва не потеряв равновесие. На белой ткани одежды расцвели алые полосы. Он поднял меч, собираясь отбить следующий удар — но он так и не последовал. Все демоны разом отлетели назад, будто их сдуло ураганом. Воздух сменил оттенок, потемнел. Появился запах серы, огня, власти. И рядом с ним возникла высокая фигура в клубящемся чёрном дыме. Чонгук. Его крылья распахнулись за спиной — огромные, черно-красные, переливающиеся словно раскалённый металл. Лицо его было мрачным, взгляд холодным, а голос — низким, вибрирующим силой. Демоны притихли, склонились. — Владыка… мы… мы просто… — Молчать, — раскатилось над пространством, и Тэхён вздрогнул — от силы, от ярости, от того, каким чужим сейчас казался демон. Его голос был не игривым, не ленивым — настоящим, пугающим. В следующую секунду рядом возникли Юнги и несколько демонов. — Я разберусь, — коротко сказал Юнги, даже не глядя на владыку. — Можете идти. Чонгук никак не отреагировал — он смотрел только на одного. Он подошёл к Тэхёну быстрым шагом и резко схватил его за предплечья, наклоняясь, чтобы рассмотреть рану. — Тебя ранили, — выдохнул он. В голосе слышалось нечто, что Тэхён никогда прежде не слышал у демона. Острая, вывернутая тревога. — Я в порядке, — тихо произнёс ангел, от боли чуть морщась. — Просто царапина. — Не притворяйся. — Голос Чонгука был почти рычанием. — Ты едва стоишь. — Я в порядке, правда. Давайте… просто забудем об этом? Если отец узнает, начнутся проблемы, а я… — Пойдём со мной, — отрезал Чонгук. — Я обработаю рану. Тэхён замер, побледнел, будто ему предложили шагнуть в пропасть. — Нет. Нет-нет. Я вернусь на небеса. Там меня спокойно вылечат. Чонгук прищурился. — И как ты объяснишь огромный кровавый след на груди? Или то, что демоническая рана ещё не затянулась? Ты думаешь, небесный император не поймёт? Омега шагнул назад, но у него закружилась голова. Он даже не успел произнести ни слова — всё произошло слишком быстро. Чонгук легко подхватил его на руки, будто Тэхён ничего не весил. Его хватка была крепкой и уверенной. — Я сказал, не спорь. Тэхён успел только выдохнуть: — Владыка, подождите… Но вокруг них уже заклубился густой чёрный дым, мир растворился, и в следующее мгновение он исчез вместе с демоном, уносимый в нижний мир — туда, куда ангел никогда бы не согласился пойти по своей воле. *** Тэхён моргнул — и понял, что находится в просторной мрачной комнате, выполненной в благородных оттенках чёрного, вина и золота. Канделябры отбрасывали мягкий огонь на стены, на массивную мебель, на тёмное, неуловимо чарующее убранство. Было роскошно. Было чуждо. И в то же время… безопасно. А потом он понял, что Чонгук всё еще держит его на руках. Демон мягко опустил его на высокую широкую кровать, заправленную плотным чёрно-гранатовым покрывалом. Тэхён сразу подскочил, ощутив прилив возмущения. – Меня не так серьёзно ранили, чтобы меня носили! Я… я сам мог идти! – вспыхнул он, пытаясь скрыть смущение за раздражением. – Ты лёгкий, ангелок. Мне не тяжело, – невозмутимо бросил Чонгук. – Сиди. Не вздумай вставать. Сейчас принесу всё нужное. И исчез в очередном клубке тёмного дыма. Тэхён остался один. Сердце у него колотилось слишком быстро, будто боясь громкости собственной работы. Он огляделся, сглатывая. Скорее всего… он в личных покоях демонического владыки. На его кровати. И от сознания этого щеки тут же вспыхнули алым. Комната действительно была мрачной — но не пугающей. Слишком элегантной для того, чтобы пугать. Ткань портьер падала тяжелыми складками. Узор на стенах был почти невидимым, но тонким и изысканным. А воздух… воздух здесь был совершенно другим. Тягучим. Густым. Напоённым запахом демона. Феромоны Чонгука были всюду: в ткани, в воздухе, будто пропитали само пространство. И всё же странным образом это не вызывало страха. Скорее… нервное тепло где-то глубоко внутри. Чонгук вернулся бесшумно, с подносом в руках. На нём — бинты, тёмные пузырьки, салфетки, миска с тёплой водой. Он поставил поднос на тумбу, повернулся к ангелу и спокойно сказал: – Сними верх. Нужно обработать рану. Тэхён тут же вспыхнул до кончиков ушей. Обхватил себя руками. – С-снять? При вас?.. Нет, я… я сам могу… Демон закатил глаза так выразительно, что это можно было услышать. – Я же не прошу раздеваться догола. – Он хмыкнул. – Хотя, конечно, мечтаю об этом, но не при таких обстоятельствах. Тэхён, тебе нужна помощь. И я тебе её окажу. Обещаю – ни одного лишнего касания. Честно. Ангел сильно покраснел, долго сомневался, пальцы дрожали… но всё же медленно стянул верхнюю часть одежды с плеч. Тонкую ткань, пропитанную каплями крови. Тэхён жалко обнял себя, словно хотел спрятаться. Чонгук сел рядом. Его лицо приблизилось. Тэхён ожидал увидеть в глазах алый голод… но увидел только холодную сосредоточенность. Демон смочил ткань в тёплой воде. Осторожно, почти нежно коснулся раны, смывая кровь. Каждое прикосновение было холодком по коже — не от боли, от… чего-то другого. – Потерпи, – тихо сказал Чонгук, беря пузырёк с заживляющей настойкой. – Может щипать. Он налил немного средства на пальцы, коснулся края раны. Жёсткое, сильное касание… но аккуратное. Тэхён вздрогнул, крепко сжал зубы, плечи напряглись. Боль была острая. Обжигающая. Но не смертельная. И вдруг теплая струя воздуха коснулась его кожи. Чонгук наклонился ближе и мягко подул на обработанную рану – так, словно пытался смягчить боль. Словно утешал. Словно… Словно это был жест, который он делал когда-то давно, кому-то очень важному. Внутри Тэхёна что-то дрогнуло. Стало странно тихо. Горячо. Слишком близко. Слишком нежно для демона. Ангел прижал руку к груди, будто пытаясь скрыть беспорядочно учащённое дыхание. Чонгук не отрывал взгляда от раны, сосредоточенно доводил дело до конца — промазал, обработал края, накрыл лёгкой повязкой. Его пальцы были сильными, но уверенными. И ни разу не дрогнули. Когда закончил, он выдохнул, будто позволив себе расслабиться лишь после того, как убедился — всё сделано правильно. – Готово, – произнес он очень тихо, почти глухо. – Теперь тебе станет лучше. Тэхён кивнул, но не смог сказать ни слова. Ему казалось, что голос просто не послушается. Он чувствовал себя… слишком хрупким. Слишком оголённым — не телом, душой. Чонгук опустил взгляд. Их глаза встретились. И на миг между ними повисло что-то, похожее на опасную искру. На напряжение, которое хотелось оборвать — или наоборот, не отпускать. Демон медленно отстранился, будто напоминая себе о данных обещаниях. – Отдохни немного, ангелок, – сказал он уже привычным ленивым тоном. – Здесь ты в безопасности. Но даже ленивость не смогла до конца скрыть того, как мягко скользнул его взгляд по лицу ангела. Чуть дольше, чем нужно. Чуть теплее, чем позволено. Тэхён сделался ещё краснее. Мир в комнате стал тихим. Тёплым. И пугающе спокойным — для места, куда ангел никогда не думал попадать. Чонгук встал, собирая пустые пузырьки. А Тэхён всё ещё держал руку на груди… пытаясь понять, что сильнее давит на сердце — боль от царапины или та странная, тревожно-сладкая дрожь, которую оставило близкое прикосновение демона. *** Тэхён оделся в новое одеяние так поспешно, будто боялся, что вот-вот снова окажется перед Чонгуком полуобнажённым. Белая ткань мягко легла на плечи, погасив ощущение уязвимости. Он провёл ладонью по свежесотворённым складкам, проверяя, всё ли сидит достаточно прилично, и лишь когда убедился, что снова выглядит как ангел, позволил себе чуть выдохнуть. Чонгук тем временем молча убрал поднос с лекарствами, и звук переставляемой керамики эхом ударил по тишине. Демон вернулся к нему, шаг за шагом, неторопливо, словно изучая каждое выражение его лица. — Как плечо? Чуть полегче? — спросил он мягче, чем обычно. — Да… боль уже прошла, — ответил Тэхён, осторожно шевельнув рукой. — Только немного неприятные ощущения остались… — а потом, едва слышно, будто боясь, что демон посмеётся, добавил: — Спасибо. Чонгук улыбнулся — чуть, одним уголком губ, но этого оказалось достаточно, чтобы у Тэхёна сердце сбилось с ритма. — Не за что, ангелок, — проворчал демон, но голос его звучал теплее, чем слова. — Только пообещай, что в следующий раз будешь осторожнее. Хотя… — он вдруг замолчал, взгляд стал серьёзным. — Я не позволю случиться подобному. — Что?.. — Тэхён поднял на него расширенные глаза. В груди мигом сжалось что-то мягкое и горячее. Чонгук замер. Можно было почти увидеть, как в его голове медленно прокручивается сказанное. Он выдал лишнее. И понял это слишком поздно. — А ты… до этого уже бывал в Нижнем мире? — резко сменил тему демон. Тэхён моргнул несколько раз. — Я был только на границе. Но полностью не спускался. Чонгук снова улыбнулся, теперь более уверенно. — Значит, я просто обязан показать тебе свои владения. Но не сегодня, — он ткнул пальцем в сторону раненого плеча. — Раненым я тебя никуда не поведу. Давай лучше пообедаем. Я прикажу накрыть на двоих. — Я… — Тэхён замялся, теребя край рукава. — Может быть, я лучше вернусь на небеса?.. Но Чонгук увёл его так уверенно и непринуждённо, что ангел, сам того не заметив, оказался в небольшой зале с приглушённым темноватым освещением. На столе уже стояли блюда — тёплые, ароматные, явно приготовленные специально, а не просто принесённые с кухни. Тэхён сел осторожно, словно боялся что-то испортить. Еда выглядела непривычно: густые соусы, непонятные специи, чуть более острый запах, чем он привык. Но когда он сделал первый осторожный укус… остановиться он уже не смог. Вкус был странным, но удивительно гармоничным, насыщенным. Небесная еда казалась пресной по сравнению с этим. — Похоже, тебе нравится, — тихо заметил Чонгук. Тэхён слегка покраснел. — Это… вкусно. — Я рад, — демон откинулся в кресле, наблюдая за ним. — Очень рад. Некоторое время они сидели молча. Но молчание не было пустым — оно тянулось, будто между ними пробежала невидимая нить. Тэхён ловил себя на том, что смотрит то на руки демона, то на его профиль, то на движущуюся на груди подвеску. И каждый раз отворачивался, будто уличённый в чём-то неправильном. Наконец он сам нарушил тишину. — Темный владыка… демоны ведь хорошо умеют врать? — спросил он так осторожно, словно ступал по тонкому льду. Чонгук приподнял бровь. — Конечно, — усмехнулся он. — А к чему такой вопрос? Хочешь попросить научить тебя? — Нет… вернее… не совсем, — ангел отвёл взгляд. По выражению его лица стало ясно, что ему неловко даже начинать эту тему. — Я хотел спросить совета. Старшие ангелы наверняка уже были на границе. Почувствовали следы моего присутствия. Но после… я не вернулся на небеса. Я боюсь, что отец что-то заподозрит. Чонгук тихо фыркнул. — Ох, Тэ. Всему тебя учить. Не беспокойся, я уже обо всём подумал. Юнги подстроил след так, будто главарь тех демонов сбежал в мир смертных, а ты — погнался за ним. Тэхён моргнул. — А дальше?.. — А ты бы как поступил, будь это правдой? — Чонгук наклонился чуть ближе, смотря прямо в глаза ангелу. Тэхён задумался, перебирая в голове все возможные варианты. — Я… схватил бы его, — медленно произнёс он. — И передал бы высшему демону Мину. Он же глава Отдела Регуляции Демонического Порядка… или как вы это называете… — ангел замялся. — Подразделение Контроля Баланса, — подсказал Чонгук. — Да… точно. Демон довольно кивнул. — Прекрасно. Значит, так и сделай. Вернись на небеса и скажи, что всё было именно так: ты выслеживал беглеца, схватил его и передал Мину. Он уже в курсе, — Чонгук ухмыльнулся. — Я предупредил его заранее. — То есть… всё… улажено? — Тэхён выглядел так, будто в его груди спорили облегчение и новое, странное чувство. — Всё, — подтвердил Чонгук. — Тебе не о чем беспокоиться. Тэхён выдохнул. Длинно, дрожаще, будто наконец-то выполз из тумана. Но стоило ему поднять взгляд, как он заметил, что демон смотрит на него не как на случайного гостя. Не как на пленника. И не как на ангела. А как на того, кого он не собирается отпускать слишком далеко. И сердце Тэхёна болезненно подпрыгнуло — хотя причин для боли, казалось бы, не было вовсе. *** Гостиная, погружённая в густой полумрак, дрожала от напряжения, как живая сущность. Факелы, стоявшие в массивных металлических держателях, вспыхивали неровным пламенем, будто чувствовали, какой шторм скрывается за внешней тишиной. Стоило только Тэхёну исчезнуть, растворившись в воздухе, как выражение лица Чонгука резко изменилось — будто в одно мгновение исчезла вся теплая забота, которая ещё несколько секунд назад смягчала его черты. На смену пришла ледяная ярость, тёмная и тяжёлая, как грозовая туча. Он резко обернулся к ближайшему слуге. — Передай Юнги, что я хочу его видеть, — голос повелителя был настолько холодным, что от него по спине слуги прошла дрожь. — Д-да, господин, — выдавил тот и почти бегом выскользнул из покоев. Чонгук стоял неподвижно. Ни одна эмоция не отразилась на его лице, но воздух вокруг стал плотнее, тяжелее. Словно демоническая сила рвалась наружу, сдерживаемая лишь тонкой гранью терпения. Юнги появился спустя пару минут, почти бесшумно, лишь слегка поклонившись. — Повелитель. — Где эти демоны? — тихо спросил Чонгук, не глядя на него. Этот голос не был похож на голос живого существа — он звенел, как металл, ледяной и смертельно опасный. — Мы поместили их в темницу, — ровно произнёс Юнги, хотя и он ощущал, что лучше бы сейчас находился где угодно, только не рядом. — Ждём ваших инструкций. — Приведи их ко мне. Юнги слегка кивнул и исчез так же бесшумно, как появился. Двери тронного зала распахнулись, и семерых демонов втолкнули внутрь. Они падали на колени ещё до того, как их заставили это сделать. Головы были наклонены низко, плечи подрагивали. Чонгук сидел на троне из тёмного камня, украшенного резными знаками, что едва заметно мерцали красным. Он сидел спокойно, но это спокойствие было хуже любого крика. Юнги стоял в тени — молчаливый свидетель того, что сейчас произойдёт. — Владыка… прошу вас… — начал один из демонов, пытаясь ползти ближе. Почти сразу же его перебили другие, сбивчиво бормоча, моля, обещая, заикаясь. Чонгук наклонил голову чуть в сторону. — Кто из вас главный? Тишина. Можно было слышать, как кто-то из демонов сглотнул, а у другого зубы стукнули друг о друга от страха. Глаза Чонгука медленно вспыхнули алым. — Я спрашиваю второй раз… кто главный? Один демон, дрожа, словно его бросили в чан с ледяной водой, пополз вперёд. — Я… я, господин… — Значит, это была твоя идея проломить границу? — тихий голос Чонгука разрезал воздух острым лезвием. — Д-да… — едва слышно прошептал демон. — Знаешь, — Чонгук чуть наклонился вперёд, — мне плевать на это. Честно. Хоть каждый день ломайте границу. Хоть нападайте на мир смертных. Хоть воюйте между собой. Главарь замер. Остальные демоны будто перестали дышать. Уголок губ Чонгука дрогнул — появляется слабая, холодная усмешка, лишённая даже намёка на жизнь. — Но вот в чём проблема. Вы тронули того, кто принадлежит мне. Как будто кто-то ударил по комнате невидимым молотом — воздух вспыхнул силой, от чего слабые демоны зажмурились, захрипели. — Г-господин… — главарь начал ползти ближе, почти целуя каменный пол. — Простите… мы не знали, что у вас есть связь с тем ангелом… — Ты хоть знаешь, кто он? — тихо спросил Чонгук. — Я… — Небесный принц. Все демоны разом побледнели. Двое судорожно втянули воздух, один рухнул лицом на пол, как будто ноги не держали. — Вам повезло, — продолжил Чонгук, — что он слишком добрый. Иначе прямо сейчас небеса уже бы объявили войну. Он резко поднял руку. Главарь взмыл в воздух, будто его подхватили невидимые когти, и схватился за горло, заставив хрипеть, захлёбываясь воздухом. — Но даже на это мне наплевать, — голос повелителя опустился до почти беззвучного шёпота. — Война, мир — всё мне безразлично. На его лице появилась искажённая, пугающе спокойная улыбка. — Главное — вы тронули моего ангела. Главарь захрипел, глаза закатились. — П-прос… ти… те… — язык уже заплетался, фраза выходила рваными обрывками. Другие демоны колотились лбами об пол, взывая к милости, но их голоса тонули в стонах главаря. Чонгук вдруг опустил руку. Демон пролетел через весь зал, словно тряпичная кукла, и с ужасающим хрустом врезался в массивный шип из обсидиана — один из декоративных элементов стены, на который обычно вешали знамена. Тело мгновенно обмякло. Его глаза остались открытыми, но в них уже не было жизни. Остальные шестеро застыли, трясясь, вжавшись в пол. Чонгук даже не моргнул. — Это послужит вам уроком, — глухо произнёс он, — что нельзя трогать то, что принадлежит мне. И в зале воцарилась тишина — абсолютная, тяжёлая, давящая. Демоны понимали: они выжили только потому, что повелитель решил, что одного трупа достаточно, чтобы донести мысль. Но никто из них теперь уже никогда… ни за что… не посмеет приблизиться к ангелу даже на шаг.