Нежное искушение

Тэхён шел рядом с Чонгуком, стараясь не выдать того, как сильно его захватывает зрелище перед глазами. Стоило им только приблизиться к столице нижнего мира, как всё вокруг вспыхнуло огнями — алыми, золотыми, мерцающе-фиолетовыми, словно всё пространство дышало жаром и праздником. Фонтаны огня взмывали в небо, распадаясь искристой пылью, над улицами парили огромные огненные шары, освещая толпы демонов, смеющихся, танцующих, поющих. Музыка гремела так, будто билась в такт сердцам всех, кто был здесь. Тэхён даже остановился на миг, забыв моргать. Ему казалось, что он попал в совершенно иной мир — живой, яркий, пульсирующий, пропитанный теплом и страстью. И, хоть он и знал, что нижний мир должен быть мрачным и опасным, в этот момент он видел только красоту. Чонгук бросил на него короткий взгляд и довольно улыбнулся краем губ. — Нравится? Тэхён не смог ответить сразу. Ему хотелось сказать, что это невероятно, что это завораживает… но слова застряли в горле. Он просто кивнул. Идя по улицам, он старался смотреть на всё сразу — на яркие шатры, на танцующих демонов, на огненных существ, кружащих над толпой, на людей и ангелов, которые тоже пришли посмотреть на праздник. Но периодически его взгляд цеплялся за слишком откровенные наряды некоторых участников фестиваля. Тэхён тут же густо краснел и отводил глаза. — Тёмн... Чонгук… почему в книгах нет никакой информации об этом празднике?.. — наконец выдохнул он, пытаясь отвести мысли в сторону. — Я искал, когда… когда ты сказал прийти через две недели. Но ничего не нашёл. — Потому что на ваших небесах считают этот фестиваль слишком «грязным», — усмехнулся демон и в этот же момент мимо них прошла пара демонов почти наполовину обнажённых. Один из них был украшен огненными узорами по коже, другой — в цепочках и прозрачной ткани, больше украшающей, чем прикрывавшей. Тэхён замер, уши вспыхнули красным. — Почему… они так одеваются?.. — А почему нет? — легко ответил Чонгук. — Демоны красивы, и мы не стесняемся это показывать. Наша культура строится не на запретах, а на свободе. Хотят быть полуголыми — пожалуйста. — То есть для вас норма… ходить так? — тихо, почти шёпотом произнёс ангел. — Абсолютно. Тэхён чуть нахмурился, всё ещё чувствуя смущение. — Тогда почему ты… — он запнулся, пытаясь исправиться, — почему ты в довольно закрытом наряде? Чонгук остановился. Развернулся к нему. И усмехнулся очень, очень довольной улыбкой. — Я? — он произнес это почти мурлыча. — Не хотел смущать кое-кого. Тэхён покраснел до кончиков ушей. — А вообще, — продолжил демон, медленно проводя рукой по собственному вороту, — я люблю, когда на мне минимум одежды. У меня шикарное тело, ангелок. Всем нравится. Тэхён чуть не поперхнулся воздухом. — Не… не хвастайся так! Это… невежливо! — Это правда, — искренне сказал Чонгук. — Могу показать, если хочешь. — Не хочу! — почти взвизгнул Тэхён, на что демон засмеялся, откровенно наслаждаясь его реакцией. Они пошли дальше. Толпы демонов расступались перед Чонгуком — всё-таки даже на фестивале все знали, кто перед ними. Но стоило кому-то чуть дольше задержать взгляд на Тэхёне, Чонгук тут же бросал предупреждающий взгляд, и желающие быстро находили себе другое занятие. Тэхён же чувствовал, как сердце стучит быстрее, чем обычно. Ему нравился этот мир — яркий, шумный, свободный. Нравилось идти рядом с Чонгуком. Нравилось видеть то, о чём он даже не подозревал. И одновременно… пугало то, насколько легко он забывался рядом с этим демоном. Чонгук показывал Тэхену самые лучшие выступления, достопримечательности, угощал разными лакомствами, и чем дальше они заходили вглубь этого необъятного, мерцающего огнями фестиваля, тем сильнее ангелу казалось, будто он попал в совершенно иной мир, в другую реальность, где всё живёт по своим тающим, манящим законам. Тэхен то и дело оглядывался, ловя взглядом огни, танцы, причудливые маски, светящиеся шарики, летящие над головами, и демонов, одетых столь ярко, смело и свободно, что каждый раз у ангела едва заметно перехватывало дыхание. Толпа шумела — но это был приятный шум, праздничный, согревающий. Сцена слева от них вспыхивала багровым пламенем, где танцоры двигались так слаженно, словно управляли огнём силой мысли. Справа — гигантский цветочный дракон, собранный из сотен светящихся лепестков, плавно проплывал над мостовой, взмывая выше, когда кто-то бросал ему на спину монетку. Воздух был густ от ароматов: сладкой карамели, обжаренных орехов, обманчиво лёгкого дымка, что источали магические фонари. И всё будто само складывалось так, что Чонгуку даже не приходилось доставать деньги — продавцы, замечая его, сразу расплывались в широких улыбках, кланялись, протягивали блюда и напитки. Причём Тэхён замечал, что делали они это не из страха, а потому что уважали своего господина. И каждый раз Чонгук принимал угощение как должное, но с той ленивой грацией, которая заставляла Тэхена смущённо отводить глаза. Так вышло и в этот раз — демон взял у продавца маленький стаканчик, наполненный переливающимся сиропным лакомством цвета тёмной вишни. Сироп блестел, словно был живым, будто в нём светился маленький кусочек ночного неба. Чонгук обернулся к Тэхену, глаза хитро прищурились, и уголок его губ медленно пополз вверх. — Открой ротик, ангелок. — Что? — Тэхен завис, непонимающе моргнув. Его губы чуть приоткрылись — просто от удивления, но этого демону хватило. Чонгук мягко, уверенно поднёс ложку к его губам и просунул внутрь. Ангел пискнул едва слышно, словно от неожиданности, послушно взял сладость, стараясь ни капли не пролить, но тут же отпрянул, чувствуя, как щеки вспыхнули. Лакомство оказалось терпким, сладким, обволакивающим, оставляющим тёплый шлейф на языке. Но Чонгук, будто решив, что ему мало эффекта, который он уже произвёл, медленно, нарочито громко провёл языком по ложке, облизывая её до самого кончика. — Я могу считать это не прямым поцелуем? — приподнял он бровь. — Да вы!.. ты!.. ты!.. — Тэхен смутился так сильно, что огни вокруг, казалось, стали ещё ярче. — Невыносим. Я знаю, — невинно пожал плечами Чонгук, хотя оба прекрасно понимали, что он наслаждался каждым мгновением. Они продолжили прогулку. Фестиваль будто ещё больше расцвёл после заката: огни стали ярче, музыка — громче, смех вокруг — заразительнее. Всё кружилось, переливалось, вспыхивало, словно весь город решил сегодня жить в ритме, который под силу выдержать только демонам. А когда совсем стемнело, он взял ангела за запястье — лёгко, непринуждённо, но так, что у Тэхена снова бешено подпрыгнуло сердце — и повёл его по узкой дорожке наверх, к мосту, украшенному длинными лентами света. Там открывался потрясающий вид на весь фестиваль: мерцающую столицу, улицы, будто наполненные жидким золотом, танцующие огни, безумный калейдоскоп жизни. — Скоро будет кульминационное событие фестиваля, — прошептал Чонгук, наклоняясь к уху Тэхена так близко, что ангел почувствовал его тёплое дыхание. — Готов? — Какое? — тихо спросил Тэхен, боясь нарушить магию момента. — Посмотри на небо. Он послушался. И в ту же секунду небо разорвалось светом. Это не был обычный фейерверк. Каждый взрыв — словно цветок, распускающийся в замедленном движении. Сначала вспыхивало ядро — белое, огненное, почти слепящее. Затем края расплывались, превращаясь в тонкие нити света, которые медленно, завораживающе тянулись к земле, тая по пути. Некоторые огни образовывали фигуры — крылья, глаза, таинственные символы древних демонов. Другие разлетались россыпью искр, что падали на город, будто благословляя праздник магией. А был один, огромный, ослепительный — будто целая галактика взорвалась над ними, оставив сияющие спирали, что плавно вращались и гасли одна за другой. Тэхен застыл. Он смотрел так, словно боится пропустить хоть секундочку этого чуда. На его лице впервые вспыхнула настоящая, чистая, детская улыбка — восхищённая, светлая, какая-то до боли искренняя. Чонгук смотрел не на небо. Он смотрел на него. И в какой-то момент что-то в нём дрогнуло. Он не выдержал. Потянулся, развернул Тэхена к себе, одной рукой легко обхватил его талию, притягивая, будто ангел был хрупким светом, который мог исчезнуть, если не держать достаточно крепко. И поцеловал. Сначала глаза Тэхена распахнулись широко, он замер, будто весь мир остановился вместе с ним. И Чонгук уже собирался отстраниться, ожидая, что тот оттолкнёт его, как в прошлые разы, что скажет своё дрожащим голосом «нельзя», что уйдёт… но нет. Тэхен вдруг медленно прикрыл глаза. И ответил. Неумело, неловко, осторожно, словно боялся сделать что-то неправильно. Но он не оттолкнул. Он сам потянулся чуть ближе, едва заметно сжал пальцы на одежде Чонгука, будто хотел удержаться в этом мгновении. Его губы были мягкие, тёплые, дрожащие. А над ними разрывались фейерверки, и каждый новый взрыв света отражался на их лицах, превращая момент в невозможную по красоте картину. Два мира, две сущности — ангел и демон — слились в поцелуе, под небом, которое сияло тысячами магических огней. И казалось, всё вокруг затаило дыхание. **** Чонгук сидел на троне очень раздражённый. Уже несколько дней его слуги не могли найти Тэхёна. Это злило сильнее любой пощёчины — не потому что кто-то осмелился исчезнуть без разрешения, а потому что исчез именно он. И вот снова мелкие демоны зашли в тронный зал, склонив головы так низко, будто надеялись спрятаться в собственных тенях. — Снова никакого следа, господин. Либо Ким Тэхен всё это время не спускался с небес, либо он скрыл свою ауру, чтобы его не нашли… Чонгук медленно выдохнул. Его пальцы сжались на ножке бокала так сильно, что стекло жалобно скрипнуло. — Чёрт! Ни на что не годные пешки! — голос сорвался, наполнился гулкой яростью. Алые глаза вспыхнули, и в следующую секунду бокал полетел в сторону. Он разбился о плечо одного из демонов, осыпав пол осколками и вином. — Я дал вам одно задание, и вы не можете с ним справиться! Демоны вздрогнули, ещё сильнее вжав головы в плечи. — Раз вы не способны выполнить простейшее, значит я лично достану его с небес, — прорычал Чонгук, резко поднимаясь. За спиной с глухим звуком расправились крылья, наполнив зал давящей тёмной энергией. И именно в этот момент раздался спокойный, ровный голос. — Не делайте этого, господин. Чонгук резко обернулся. В нескольких шагах от трона стоял Юнги. Его лицо, как всегда, было невозмутимым, но взгляд — внимательным, цепким. Он коротко махнул рукой мелким демонам. — Выйдите. Те не заставили себя ждать. Зал опустел почти мгновенно. — Ты смеешь идти против меня? — прорычал Чонгук, делая шаг вперёд. Воздух вокруг него вибрировал от сдерживаемой ярости. — Нет, господин, — спокойно ответил Юнги. — Я лишь даю совет. Он выдержал паузу, давая словам лечь ровно, без давления. — Тэхен ещё совсем юн и неопытен. Невинный ангел, который оказался рядом с демоном-искусителем. На фестивале огней вы оба были не в себе. Вы — из-за физического возбуждения и атмосферы, он — из-за переизбытка чувств. Свет, музыка, эмоции, свобода, которую он никогда раньше не испытывал… Чонгук отвёл взгляд, но не перебил. — Поэтому он и ответил на ваш поцелуй, — продолжил Юнги тише. — Не потому что всё понял. А потому что в тот момент чувствовал слишком много. И именно из-за этого он сейчас напуган. Не вами. Собой. В тронном зале повисла тишина. — Он впервые позволил себе то, что противоречит всему, чему его учили. Впервые сделал выбор сердцем, а не долгом. И теперь… прячется. Потому что боится собственных чувств. Чонгук медленно сжал кулаки. Его крылья дрогнули, но не исчезли. — Если вы сейчас силой ворвётесь на небеса, — Юнги поднял на него взгляд, — это лишь подтвердит его страхи. Он решит, что был прав, убегая. Замкнётся ещё сильнее. Возможно, навсегда. — И что ты предлагаешь? — голос Чонгука был глухим, сдержанным, но в нём уже не было прежней ярости. — Подождать, — ответил Юнги просто. — Не действовать импульсивно. Дать ему время. Я уверен… Тэхен сам будет искать встречи с вами. Потому что от чувств не убежать. Даже на небесах. Чонгук медленно опустился обратно на трон. Крылья все ещё были расправлены, напряжённые, словно готовые в любой момент взметнуться, но ярость постепенно сходила на нет. Алый блеск в глазах потускнел, сменившись тяжёлым, мрачным взглядом. Тишина в зале стала гнетущей. Юнги не отводил глаз. Он знал своего повелителя слишком хорошо и понимал, что сейчас баланс держится на тончайшей нити. — Ты слишком многое себе позволяешь, — глухо произнёс Чонгук, проводя рукой по лицу. В голосе всё ещё слышалось раздражение, но оно уже не было взрывным. — Рассуждать о моих чувствах. О его чувствах. — Я рассуждаю о последствиях, — спокойно ответил Юнги. — И о том, что будет лучше для вас обоих. Чонгук коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной дерзости. — Для меня не существует «лучше», — процедил он. — Есть только то, что я хочу. Он поднялся и подошёл к высокому окну, за которым клубилась вечная тьма нижнего мира. Огни столицы мерцали вдалеке, напоминая тот самый фестиваль. Тот самый вечер. Мост. Салюты. Его губы. Чонгук сжал пальцы в кулак. Впервые за долгое время он позволил себе не играть роль всемогущего владыки. Не язвить. Не доминировать. — Я не заставлял его, — глухо произнёс он. — Не в этот раз. — Я знаю, — кивнул Юнги. — Но для него даже собственный ответ мог стать шоком. Повелитель демонов резко выдохнул сквозь зубы. — Ладно. Пусть будет по-твоему, — холодно, но уже без злости произнёс он. — Мы подождём. Юнги позволил себе едва заметную улыбку. — Это мудрое решение, господин. — А теперь выйди, я хочу побыть один, — бросил Чонгук и Юнги без лишних слов удалился. Демон снова повернулся к окну, за которым клубилась вечная ночь нижнего мира. Город мерцал огнями, но теперь они не радовали. — Я подожду, ангелок, — тихо произнес он в пустоту. — Но не думай, что это значит, что я отступил. Где-то высоко, среди сияющих небес, Тэхен стоял у окна своих покоев, прижимая ладонь к груди. Сердце билось слишком быстро, мысли путались, а перед глазами снова и снова вспыхивал тот самый момент под салютами. Он закрыл глаза. Он еще не был готов вернуться. Но впервые — уже не был уверен, что не вернется вовсе.