Нежное искушение

Сад Бездны в этот день был необычайно тихим. Тёмные цветы склоняли свои бутоны, а магические светлячки лениво кружили над зеркальной гладью пруда. Тэхён сидел на мягкой траве, подставив лицо тёплому ветру. Сонхун неподалёку увлечённо сражался с воображаемым противником, размахивая маленьким тренировочным мечом, а Со А прижалась к боку Тэхёна, положив голову ему на плечо. Её белое крыло слегка подрагивало, переливаясь в сумерках. — Папа, — вдруг негромко позвала девочка, нарушая уютное молчание. — Что, малышка? — Тэхён ласково погладил её по серебряному локону, заправляя его за ушко. — Я всё думаю... А почему наш с Сонхун-и дедушка Сону — ангел, если вы с отцом демоны? — Со А подняла на него свои разные глазки, в которых светилось недетское любопытство. — И... получается, я унаследовала ангельскую сущность именно от дедушки? По праву крови через поколение? Тэхён замер. Его рука застыла в волосах дочери. Сердце пропустило удар — он знал, что этот момент настанет, что дети начнут задавать вопросы о своём происхождении, но он не ожидал, что Со А так глубоко копнёт именно сейчас. Он открыл было рот, пытаясь подобрать правильные, менее болезненные слова, но не успел. — Нет, принцесса. Ты унаследовала свою ангельскую сущность от папы. Девочка резко обернулась. К ним медленной, уверенной походкой шёл Чонгук. Его чёрный плащ шлейфом стелился по траве, а в алых глазах светилась бесконечная нежность к своей семье. Сонхун тоже прекратил свою «битву» и, вонзив игрушечный меч в землю, подбежал к родителям. — Но... папа ведь демон... — растерянно прошептала Со А, переводя взгляд с одного родителя на другого. — У него такие же крылья, как у тебя, отец. И глаза красные. — Да, сейчас это так, — Чонгук опустился на траву рядом с ними, обнимая Тэхёна за талию и притягивая к себе. — Но так было не всегда. Твой папа не родился в Бездне. Он был младшим принцем Верхнего мира, самым прекрасным и светлым из всех ангелов. Со А затаила дыхание. Она повернулась к Тэхёну, и в её серебряном глазу отразилось истинное потрясение. — Это правда? — поражённо прошептала она, касаясь ладонью руки папы. — Ты был... ангельским принцем? Тэхён печально и нежно улыбнулся, прижимаясь к плечу Чонгука. Прошло столько веков, но воспоминания всё ещё отзывались тихим эхом в его душе. — Да, маленькая. Это правда. Когда-то я жил среди облаков, и моим домом был замок из чистого света. Я был принцем Небес. — Но где тогда твои белые крылья? — Со А коснулась своего собственного белоснежного крылышка. — Почему у тебя такие же, как у отца? Тэхён сглотнул ком в горле. Он посмотрел на Чонгука, ища поддержки, и демон крепче сжал его ладонь. — Мне... отрезали их, Со А. Отрезали за мою любовь к вашему отцу. За то, что я выбрал Тьму вместо Света, чтобы быть рядом с ним. Глаза Со А и Сонхуна расширились в неописуемом шоке. В детском воображении эта картина предстала во всей своей жестокости. Сонхун даже отступил на шаг, его маленькие кулачки сжались до белизны суставов. В саду воцарилась тяжёлая тишина, а затем Со А внезапно нахмурилась. Её лицо, обычно такое мягкое, приняло выражение ледяной решимости, так напоминавшее Чонгука в моменты ярости. — Кто это сделал? — её голос прозвучал низко и опасно. — Папа, скажи мне имя! Скажи, и я вырасту и отомщу этому злодею за твою боль! Никто не смеет обижать нашего папу! — И я! Я тоже помогу! — поддержал сестру Сонхун, подбегая вплотную и воинственно вскидывая подбородок. — Я его своим мечом... я его в Бездну брошу! Кто этот трус? Чонгук, не выдержав, коротко и искренне рассмеялся. Этот смех был полон гордости. Он притянул обоих детей к себе, заключая их и Тэхёна в одно большое, крепкое объятие, укрывая всех своими крыльями. — Смотри, Тэ, какие у тебя защитники растут, — произнёс Владыка Бездны, целуя Тэхёна в висок. — Весь Верхний мир разнесут по камешку, если узнают виновных. Он посмотрел на детей, и его взгляд стал серьёзным, но тёплым. — Не волнуйтесь, маленькие мои. Вам не нужно мстить. Ваш отец уже со всем разобрался. Я лично отомстил за каждую каплю боли вашего папы. Те, кто поднял на него руку, давно получили своё, и их имена стёрты из истории. Теперь ваш папа под моей защитой, а когда вы вырастете — он будет и под вашей. Со А всё ещё сердито сопела, уткнувшись в плечо Чонгука, но её гнев медленно сменялся чувством защищённости. Она посмотрела на Тэхёна. — Значит... я похожа на тебя настоящего? С этими крыльями? — Да, Со А, — Тэхён поцеловал её в лоб. — Ты — память о том, кем я был, и символ того, кем я стал. Ты, Сонхун и Чонгук — это всё моё счастье. Сонхун, успокоившись, залез Тэхёну на колени. — Папа, а ты научишь нас ангельским песням? Отец говорит, они как магия, только добрая. — Обязательно научу, маленький мой. Обязательно. Они долго ещё сидели в саду, и тени деревьев мягко укрывали эту семью, где за каждым шрамом прошлого стояла великая любовь, ставшая щитом для нового поколения. *** Со А и Сонхун привыкли к тому, что их мир — это величественные залы из чёрного обсидиана, пурпурное небо Бездны и горячие источники. Дедушка Сону всегда был для них «гостем из света». Он приносил с собой запах озона и облаков, рассказывал сказки о золотых лесах и иногда приводил с собой дядю Намджуна и дядю Джина. С ними всегда приходила и маленькая Миён — их дочь, которая была чуть младше Со А, но уже вовсю поучала Сонхуна, чувствуя себя старшей и мудрой наставницей. Дети обожали эти встречи, превращая королевский сад в хаос из перьев и смеха. Но сегодня всё было иначе. Чонгук и Тэхён переглянулись за завтраком, и Владыка Бездны, поправив воротник своего парадного мундира, произнёс: — Сегодня мы не ждём гостей. Сегодня мы сами отправимся к ним. Со А и Сонхун замерли с ложками в руках. Впервые в жизни им предстояло пересечь границу и увидеть Верхний мир — место, которое когда-то было домом их папы. Переход через портал ощущался как прыжок в холодную, кристально чистую воду. Когда зрение прояснилось, дети синхронно ахнули. Вместо привычного багрового полумрака их ослепило золото. Небо здесь было нежного лазурного цвета, а облака казались взбитыми сливками, на которых, как им казалось, можно было прыгать. — Папа... тут небо горит? — Сонхун испуганно схватился за руку Тэхёна, щурясь от яркого солнца. — Нет, маленький, это просто свет, — Тэхён нежно улыбнулся, вдыхая забытый, но такой родной аромат цветущих яблонь. Как только они ступили на главную площадь перед дворцом, воздух вокруг завибрировал. Десятки небесных стражей в ослепительно белых доспехах мгновенно материализовались перед ними, вскидывая копья. Их сенсоры взвыли от мощнейшей демонической энергии, исходящей от четырёх демонов. — Назад, отродья Бездны! — выкрикнул капитан стражи, но тут же осёкся. Чонгук медленно вышел вперёд, расправляя свои чёрно-красные крылья, которые на фоне золотых колонн выглядели как грозовая туча. — Спокойнее, воины света, — пробасил он с едва заметной усмешкой. — Неужели вы забыли лицо своего бывшего принца? И не узнаёте его мужа? Стражи перевели взгляд на Тэхёна, который стоял рядом, прижимая к себе детей. Увидев его лицо и его крылья — теперь тёмные, но сохранившие ту же гордую форму, — стража в шоке опустила оружие. Капитан склонился в глубоком поклоне. — Простите, Ваше Высочество... Мы не ожидали... Тэхён лишь мягко кивнул. Они решили не предупреждать Сону, желая сделать настоящий сюрприз. Сону сидел в своей беседке, читая древний свиток, когда почувствовал странное тепло. Он поднял голову и выронил свиток прямо в фонтан. К нему по дорожке бежали двое детей. — Дедушка! Дедушка Сону! — звонко кричала Со А, её крылья радостно трепетали, ловя солнечные зайчики. — Дедушка, смотри, я лечу в светлом мире! — Сонхун пытался подпрыгивать повыше, размахивая своими маленькими крылышками, которые смотрелись здесь крайне экзотично. Сону вскочил, подхватывая обоих внуков сразу. — О боги! Тэхён! Чонгук! Как же так? Без предупреждения! — он смеялся и плакал одновременно, прижимая к себе пахнущих домом детей. Вскоре весть о прибытии «тёмного семейства» разнеслась по дворцу. На шум прибежали Намджун и Джин, а между их ног путалась маленькая Миён. Увидев Со А и Сонхуна, девочка восторженно взвизгнула. — Со А-я! Сонхун-и! — она бросилась к ним, едва не сбив Сонхуна с ног. — Пойдёмте скорее, я покажу вам сад, где растут поющие цветы! Только не ешьте их, они кусаются! Дети тут же умчались вглубь сада. Наблюдать за ними было одно удовольствие: белокрылая Миён, наполовину «светлая» Со А и абсолютно чёрный Сонхун носились по золотой траве. Сонхун, который в Бездне чувствовал себя хозяином положения, здесь немного терялся. Он с опаской трогал светящиеся лепестки и постоянно оглядывался на отца, проверяя, не исчезло ли солнце. Милый момент случился, когда Миён решила «посвятить» Сонхуна в рыцари Света. Она заставила его встать на колено и возложила ему на голову венок из одуванчиков. Сонхун, будучи истинным альфой, сначала хотел возмутиться, но, встретив строгий взгляд Миён, смиренно затих. — Теперь ты мой рыцарь, — авторитетно заявила Миён. — Ты должен защищать меня от гусениц. Они очень страшные. — Я демон, я не боюсь гусениц, — буркнул Сонхун, поправляя венок, который забавно сползал ему на один алый глаз. Но руку Миён он всё же взял, не давая ей споткнуться о корни деревьев. Чонгук и Тэхён стояли на балконе, наблюдая за этой картиной. Тэхён положил голову на плечо мужа. — Ты видишь, Гуки? Им всё равно, какой мир вокруг — светлый или тёмный. Им важно только то, что они вместе. Чонгук обнял его, глядя на своего сына в венке из одуванчиков и на дочь, которая учила Миён демоническим пакостям. — Да, — тихо ответил Владыка. — Кажется, наше «равновесие» оказалось гораздо заразительнее, чем я думал. В этот день Верхний мир наполнился непривычным, дерзким смехом детей Бездны, и даже самые суровые архангелы не могли сдержать улыбки, видя, как маленькое чёрное крылышко Сонхуна бережно укрывает Миён от прохладного ветра. *** Чонгук и Тэхён порой замирали, глядя на своих детей, и не могли поверить, что с того дня, как крошечная Со А впервые открыла свои разные глазки, прошло уже более восьми столетий, а Сонхун отметил свой шестой век. Для бессмертных это был лишь порог юности. Со А сейчас выглядела как ослепительная шестнадцатилетняя девушка. Она унаследовала всё самое лучшее: точёные черты лица Тэхёна, его грацию и бездонную глубину взгляда, но характер… Характер ей достался от Чонгука — стальной, вспыльчивый и абсолютно непокорный. Она была подобна редкому клинку: прекрасна на вид, но способна рассечь любого, кто посмеет коснуться её без разрешения. За принцессой Бездны выстраивались целые очереди ухажеров — от знатных сыновей лордов-демонов до отважных рыцарей из Верхнего мира. Однако «охота» на сердце Со А была делом опасным. Половина претендентов в ужасе сбегала уже через десять минут общения, осознав, что за этой нежной внешностью скрывается истинная дочь Тёмного Владыки, способная одним словом поставить на место целую армию. Остальную же половину «фильтровала» мужская часть семьи. Сонхун в свои шесть веков выглядел как статный четырнадцатилетний юноша. Он рос настоящим защитником — молчаливым, рассудительным и пугающе сильным. Он действительно унаследовал феноменальную мощь отца; его магия была густой, тяжёлой и безупречно подконтрольной. Чонгук, который всегда был параноиком в вопросах безопасности семьи, теперь мог со спокойной душой отпустить Тэхёна и Со А на прогулку в любой из миров, если за ними следовал Сонхун. Юный альфа напоминал грозовую тучу: спокойный до поры до времени, но готовый обрушить молнии на любого, кто косо посмотрит в сторону его близких. — Сонхун-и, — смеясь, говорил Тэхён, когда сын в очередной раз выставил за ворота незадачливого герцога, пришедшего с цветами для Со А. — Ты так всех женихов распугаешь. Твоя сестра останется одинокой девой. — Пусть радуется, что я просто выставил его, а не подпалил ему плащ, — бурчал Сонхун, убирая руки в карманы и становясь за спиной сестры. — Он смотрел на неё слишком долго. Это неприлично. Со А лишь закатывала глаза, хотя в глубине души обожала своего младшего брата за эту преданность. Но была в жизни Сонхуна одна слабость, которую замечали все, кроме него самого. Стоило Миён появиться в пределах досягаемости, как суровый защитник Бездны менялся в лице. Миён росла чистым, светлым ангелом, воплощением доброты и искренности. Каждый раз, когда Миён выражала желание прогуляться по Нижнему миру или посмотреть просторы Среднего, Сонхун возникал рядом с ней как из-под земли. — Тебе нельзя одной, — безапелляционно заявлял он, поправляя свои чёрно-красные крылья. — Ты слишком светлая. В этом мире полно теней, которые могут испугаться твоего сияния и напасть. — Сонхун-и, я сама могу за себя постоять, — смеялась Миён, её голос звучал как звон серебряных колокольчиков. — Ты иногда забываешь, что мой отец - генерал. Он обучил меня боевым заклинаниям. — Дядя Намджун не учитывает, что демоны коварны, — Сонхун деловито брал её под локоть. — Я иду с тобой. И это не обсуждается. Наблюдая за ними с балкона, Чонгук и Тэхён часто переглядывались. Сону, Намджун и Джин, бывавшие в гостях, тоже не скрывали понимающих улыбок. — Ты видишь это? — шептал Джин Намджуну, кивая на детей в саду. — Сонхун смотрит на нашу девочку точно так же, как Чонгук смотрел на Тэхёна в начале их пути. Как на единственную драгоценность во всех мирах. — Он её не просто защищает, он её охраняет от самого воздуха, — ворчал Намджун, хотя в его глазах читалось одобрение. Он уважал силу и верность молодого демона. Чонгук же, видя, как его сын — его гордость и его копия — склоняет голову, прислушиваясь к каждому слову маленького ангела, лишь довольно хмыкал. — Кажется, история имеет свойство повторяться, ангелок, — говорил он Тэхёну, притягивая мужа к себе. — Только в этот раз наш сын решил действовать на опережение. Тэхён прислонялся к плечу Чонгука, наблюдая, как Сонхун осторожно снимает какую-то соринку с белого крыла Миён, а та краснеет и отводит взгляд. — Они ещё не осознают этого, Гуки. Для них это «дружба» и «долг». Но мы-то знаем, как зарождается настоящая вечность. Семья росла, миры переплетались, и за каждым новым веком стояла уверенность: какие бы испытания ни ждали их детей, они справятся. Потому что за их спинами стояла сила Бездны и свет Небес, а в их сердцах — любовь, которая не знала границ между светом и тьмой. *** Вечер в личных покоях правителей был тихим и уютным. Чонгук и Тэхён сидели на широком диване, наслаждаясь редкими минутами покоя. Владыка что-то негромко рассказывал мужу, переплетая свои пальцы с его, когда тишину нарушил шум быстрых шагов. В комнату вихрем влетела Со А. Её глаза сияли азартом, а серебряный локон выбился из причёски. — Отец, папа! Смотрите! Смотрите, чему я наконец научилась! — восторженно воскликнула она, замирая в центре комнаты. Чонгук и Тэхён обменялись заинтригованными взглядами. — Ну, удиви нас, принцесса, — с мягкой улыбкой произнёс Тэхён, откладывая книгу. — Мы все во внимании. Со А глубоко вдохнула и прикрыла глаза. В следующую секунду её фигуру окутал плотный, бархатистый чёрный дым, пронизанный алыми искрами. Воздух в комнате на мгновение стал тяжёлым, наполненным первобытной мощью Бездны. Когда дым испарился, Чонгук и Тэхён синхронно замерли, не в силах поверить в увиденное. Перед ними стояла Со А, но она изменилась до неузнаваемости. Всё её существо теперь буквально кричало о демоническом происхождении. Её волосы стали угольно-чёрными, без единого светлого пятнышка, а глаза горели чистой, пылающей алой бездной — в точности как у Чонгука. Но самым поразительным были крылья: на месте белоснежного ангельского крыла теперь раскрылось второе — мощное, чёрно-красное, идеально симметричное первому. Чонгук медленно встал и подошёл к дочери. Он взял её за плечи, поворачивая и рассматривая с разных сторон с нескрываемым шоком. — Это... это ведь не морок, — поражённо произнёс он, касаясь пальцами живых, пульсирующих энергией перьев. — Не та иллюзия, которой я скрываю свои шрамы. Это настоящая плоть. — Да, отец, — Со А победно улыбнулась. — Это часть меня. Я поняла, что мои сущности больше не должны бороться за место. Я могу оставить в себе только демоническую сторону, спрятав ангельский свет глубоко внутри, в самом ядре своей души. Тэхён подошёл с другой стороны, прижимая ладонь к груди. Он видел в ней силу, которой не обладал никто в обоих мирах. — А свет? — прошептал он. — Он всё ещё там? Вместо ответа Со А снова зажмурилась. На этот раз комнату залило ослепительное, тёплое серебряное сияние. Тьма отступила. Теперь перед родителями стоял чистейший ангел. Волосы Со А стали жидким серебром, кожа — фарфорово-светлой, а оба крыла превратились в огромные, ослепительно белые веера, от которых исходил аромат озона и утренней зари. Её глаза сияли расплавленным серебром, отражая чистоту небесных чертогов. — Теперь я могу быть любой из них, — произнесла она нежным, певучим голосом. — Или оставаться собой — их единством. В дверном проёме послышался негромкий смешок. Сонхун, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, наблюдал за этой сценой. Судя по его невозмутимому виду, Со А уже успела продемонстрировать свой триумф брату под строжайшим секретом. Юный альфа усмехнулся, переводя взгляд с поражённых родителей на сияющую сестру. — Ну всё, — подметил он с иронией. — Теперь у нас начнутся настоящие проблемы. Со А, ты же понимаешь, что теперь, когда ты будешь гулять по Нижнему миру, выглядя как чистокровная демонесса, а по Верхнему — как безупречный ангел, у тебя будет ещё больше воздыхателей? Сонхун картинно вздохнул, поправляя воротник. — Отец, готовь стражу. Папа, готовь успокоительный чай. Если раньше они выстраивались в очередь, то теперь они будут брать дворец штурмом. Мне придётся нанимать помощников, чтобы прогонять всех этих «очарованных». Чонгук, придя в себя, снова принял величественный вид, хотя в его глазах прыгали весёлые искорки. Он притянул Со А к себе, целуя её в макушку — теперь уже серебряную. — Пусть только попробуют, — пробасил Владыка. — Моя дочь — совершенство, и я не уверен, что во всех мирах найдётся тот, кто достоин хотя бы одного её взгляда. Тэхён рассмеялся, обнимая свою семью. Глядя на своих детей — сильных, уникальных и безгранично любящих друг друга, — он понимал: долгий путь, начавшийся с падения с Небес, привёл его в самое правильное место. Его жертва, его боль и любовь Чонгука создали нечто большее, чем просто мир. Они создали вечность, в которой Тьма и Свет больше не воюют, а просто крепко держат друг друга за руки.