Fallout: Новая Надежда

Оставив Ника оттираться от остатков торта, Кэтрин наконец повернулась к своему отцу. — Спасибо за праздник, папа! — с улыбкой сказала она и обняла его, прижавшись щекой к его груди. — Всегда пожалуйста, солнышко. — Он мягко обнял её в ответ. — Эх, как же быстро ты выросла… Твоя мама бы тобой так гордилась. Он на миг замолчал, его глаза стали чуть печальными. Но в следующую секунду он словно вернулся в настоящее, слегка кивнул самому себе и, улыбнувшись, добавил: — Ладно, поблагодари пока Стэнли за Пип-Бой. А я… мне нужно обсудить кое-что с Джонасом. Только не подслушивай — это касается ещё одного сюрприза. Он подмигнул ей с заговорщицким видом и направился к панели интеркома у стены. Кэтрин, слегка заинтригованная, повернулась и подошла к Стэнли. Тот, заметив её, тут же дружелюбно выпрямился, отложив в сторону салфетку, которой вытирал пятно от торта на комбинезоне. — Нравится вам этот "Пип-бой", мисс? — бодро спросил Стэнли, указывая на устройство у неё на запястье. — Нормально сидит? Кэтрин с видом знатока покрутила кистью, будто проверяя баланс и вес. — Это круто. Вы его специально для меня починили? — уточнила она, прищурившись. — И этот тоже над ним химичал? — она кивнула на Ника. Тот мгновенно выпрямился. — Эй! Во-первых, "химичал" — это научный процесс, ясно? — буркнул он. — А во-вторых… ладно, может, я чуть-чуть помог. Совсем чуть-чуть. Мы со Стэнли немного перепрошили интерфейс, чтобы отображались только нужные модули! Стэнли лишь расмеялся. — Ну в основном он старался не мешать, — с улыбкой заметил он, — В общем-то, да. Рад, что тебе понравилось. Некоторые считают, что серия А малость примитивна, но я всегда любил их за надёжность. На него можно бомбу сбросить, а он будет работать, как новенький. Кстати, про бомбу — это не шутка. — Новых ведь уже не делают, да? — уточнила Кэтрин, проводя пальцем по глянцевой поверхности экрана. — Именно, — кивнул техник. — Каждая такая штука — как артефакт. Мы адаптировали питание, подправили прошивку. Так сказать, вдохнули в него новую жизнь. Кэтрин чуть опустила глаза, и впервые за день её лицо стало по-настоящему серьёзным. — Спасибо вам. Обоим. — Эй, я же говорил, что умею паять! — вставил Ник, чуть приободрившись. — Стэнли просто не доверяет мне ничего, что дороже его паяльника. — Не доверяю, потому что помню, как ты однажды перепутал левый и правый вывод у микросхемы. — Стэнли хмыкнул. — До сих пор тостер в столовой искрит, как новогодняя гирлянда. — О, точно, — хихикнула Кэтрин. — Я тебе уже это припоминала. — Ну вот, опять начинается… — надулся юный инженер и высунул язык, будто обиженный. — И это было давно! — Пять недель назад, — напомнил Стэнли, выдержав паузу и приподняв бровь. Кэтрин негромко рассмеялась. Ник закатил глаза, театрально всплеснул руками и отвернулся, будто глубоко оскорблён. — Всё, всё, больше ничего чинить не буду, вот увидите! — Отлично, — усмехнулся Стэнли. — На один перегоревший предохранитель меньше. — Ну что, милая. Развлекаешься? — вмешался Джеймс, возвращаясь от интеркома у входа в столовую. Он выглядел довольным, но в глазах у него мелькало нетерпение. — А теперь, если ты закончила с насмешками над бедным Ником, у меня есть для тебя маленький сюрприз. Джонас уже всё подготовил. Кэтрин развернулась к отцу с вниманием, но, уходя, вдруг повернулась обратно к Нику, который как раз пытался окончательно оттереть глазурь с уха. — Ах да… — с невинной улыбкой произнесла она и с деловитым видом запихнула в его руки сдобный рулет от Люси. — Держи. Только аккуратно — это стратегический ресурс. Ник моргнул. — Что? — И вот это, — продолжила она, вручая ему ещё мини аптечку, свёрток с пластиковой игрушкой и комикс про Грокнака Варвара. — Это тоже. Всё моё, не урони. — Эй… Подожди… — начал он, но Кэтрин уже обвела его взглядом, будто проверяя балансировку грузов. — Прекрасно. Теперь ты мой официально назначенный носильщик. Считай, что это твоя форма общественного искупления. За инцидент с фальшивым Пип-Боем и… за всё, что ты когда-либо собирался выкинуть. — Но… я инженер! Не грузчик! — запротестовал Ник, балансируя рулет в одной руке и стараясь не уронить подарки, которые держал в другой руке. — Вот и починишь себе спину по пути, — с невинной улыбкой бросила Кэтрин и, не дожидаясь возражений, развернулась к отцу. Джеймс тихо фыркнул, пряча улыбку, и кивнул в сторону выхода. — Пошли, солнышко. Джонас ждёт. Это будет тебе по-настоящему по душе. Кэтрин уверенно зашагала прочь, а за ней, неловко лавируя между столами, шёл Ник, уставившись в спину виновницы торжества с выражением тихой обречённости. Дорога до нижних уровней была короткой — Кэтрин шагала вперёд бодро и с интересом, предвкушая сюрприз. Ник, нагруженный подарками, шёл следом, стараясь ничего не уронить и при этом сохранить остатки достоинства. У поворота на лестничную площадку им навстречу вышла Беатрис Армстронг — всегда при параде, с неизменной строгой прической и каким-то листочком в руках. Увидев процессию, она сначала приподняла брови, но затем сдержанно усмехнулась: — Ах, вот как теперь выглядит служение прекрасному. Николас, ты наконец-то нашёл себе настоящее призвание? — Я… Это временно, — пробормотал он из-за груды подарков, пытаясь не уронить ничего из того, что ему доверили нести. — Уверена, Кэтрин знает, как ценить преданность, — с ноткой театральности добавила Беатрис и развернула сложенный листок. — Моя дорогая, я написала к твоему дню рождения небольшое стихотворение. Надеюсь, тебе понравится. Кэтрин с вежливой улыбкой приняла лист. — Спасибо, миссис Армстронг. Я обязательно прочитаю. Наверное… вслух. Дома. В одиночестве. Под одеялом. — Вот и правильно. Поэзия требует интимной обстановки, — торжественно заявила Беатрис. — С днём рождения, девонька! И пусть даже в нашем сером бетонном мире найдётся место ярким людям. Таким, как ты. — Благодарю вас, мэм, — тепло ответила Кэтрин. Беатрис с улыбкой кивнула и направилась дальше по коридору к Джеймсу и начала говорить о недавно проведённой доктором операции, а Кэтрин, бросив взгляд на своего носильщика, только хмыкнула: — Слышал? Я яркая. Так что иди за мной, светоч науки. — Светоч с отдавшейся спиной… — буркнул он в ответ, поправляя перекошенную груду подарков. Спускаясь по винтовой лестнице к нижним уровням, Кэтрин чувствовала себя немного возвышенно. День был на редкость тёплым — не в градусах, конечно, а в ощущениях. Подарки, добрые слова, весёлые подколы... Даже бетонные стены убежища казались сегодня менее давящими. Внизу их уже ждал Джонас — молодой тёмнокожий учёный лет двадцати семи, подтянутый и аккуратный, как и полагается помощнику самого доктора Джеймса. На нём был стандартный синий комбинезон Убежища, а поверх — безупречно чистый лабораторный халат. Очки в толстой оправе придавали ему слегка задумчивый вид, хотя в глазах читалась ироничная живость. Волосы были коротко подстрижены, движения — чёткие и собранные. Он чуть улыбнулся при виде Кэтрин, привычно скрестив руки на груди. — А что вы здесь делаете, молодой человек? — спросил он Ника, поднимая бровь. — Я думал, детям на реакторный уровень вход закрыт. — А ей ты ничего не скажешь? — возмутился парень, тщетно пытаясь совладать с анархией в руках. — Я не ребёнок! Мне уже десять! — с вызовом заявила Кэтрин, надув губы и демонстративно постучав пальцем по экрану "Пип-боя". — Ха-ха-ха. Ну конечно! "Пип-бой" и все дела, вы только посмотрите! — посмеялся Джонас. — Если ты подождешь еще минутку, папе, думаю, будет приятно самому сделать тебе сюрприз. Как раз в этот момент на лестнице послышались шаги. В проёме показался Джеймс — с довольным выражением лица и чем-то, завернутым в ткань. — Ну что, готова к сюрпризу? — спросил он с заговорщицкой улыбкой. — Какой сюрприз? — глаза Кэтрин тут же загорелись. — Смотритель выдал тебе "Пип-бой", это значит, что теперь тебе будут поручать работу. Так что я решил, что пора обзавестись еще кое-чем. — начал Джеймс. Он аккуратно развернул свёрток и протянул его дочери: — Настоящее пневматическое ружье! Старое, конечно, но должно отлично работать. Джонас нашел его здесь. Было оно в никудышном состоянии — мы добрых три месяца искали все необходимые запчасти. Знаешь, как трудно найти такую маленькую пружину? Спасибо Нику, он очень помог. — Угу… — буркнул парень из-за кучи подарков в руках, — Серьёзно… Я что, действительно стал твоим подопытным номер один и ты теперь проводишь на мне свои эксперименты? — О, абсолютно, назову тебя Офицером Подачи. — весело подтвердила Кэтрин, принимая ружьё с благоговением. — Спасибо, папа! Это просто… круто! — Я бы без Джонаса и Ника не справился, — усмехнулся Джеймс. — Поблагодари их хорошенько. Кэтрин хитро покосилась на своего носильщика и подмигнула: — Спасибо, Ник. Ты лучший. Настоящий герой сегодняшнего дня. — И всё ещё несущий твой сладкий рулет… — вздохнул он. — Ради блага Убежища, — пошутил Джонас. Все присутствующие на реакторном уровне рассмеялись. Настроение у них было праздничным. Но впереди была ещё одна часть подарка — тир. Они перешли в соседнее помещение и Кэтрин огляделась. Комната была одной из тех утилитарных кладовых, что казались одинаковыми по всему Убежищу — металлические полки с инструментами, катушки с кабелем, ящики с запчастями и несколько старых ящиков для хранения обмундирования, на которых всё ещё виднелись стертые маркировки времён запуска Убежища. В углу мерцала лампа аварийного освещения, отбрасывая на стены странные тени, придавая помещению ощущение временного, будто оно давно ждало именно этого момента. Прямо по центру комнаты, перед двумя массивными металлическими ящиками, установили что-то вроде импровизированного препятствия из перевёрнутого шкафа. За ним, у дальней стены, стояло самодельное пугало: палка, натянутый мешок поверх «туловища», и старая кастрюля, гордо венчавшая всё это сооружение. Вместо лица — нарисованная рожица, больше смешная, чем страшная. — Впечатляет, да? — Джонас подошёл ближе, слегка похлопав по пугалу. — Это наша модель цели: "Злобный Нарушитель Безопасности". Мы с Джеймсом поставили её пару недель назад — специально для тебя. — А кастрюля — это чтобы он сразу был с отпечатком от выстрела, — подмигнул ей отец. — Скажешь, когда нужно будет прятаться. — добавил Ник. — Не бойся, я целюсь метко, — с довольной ухмылкой сказала Кэтрин, проверяя, как удобно ложится ружьё в руки. Оно было лёгким, почти невесомым по сравнению с тем, что она ожидала. Пневматическое ружьё, с гладким пластиковым корпусом и металлическим стволом. Рукоять чуть шероховата, с насечками под пальцы, как у настоящего оружия, но всё же чувствовалось — это учебный вариант. От него пахло машинным маслом и чем-то пластиково-свежим, как от новой игрушки, ещё не видавшей боя. Когда она взвела рычаг, внутри послышалось характерное шипение воздуха и лёгкий щелчок — приятный, чёткий звук. Она почувствовала, как давление внутри камеры собралось в одно аккуратное напряжение. Приложив приклад к плечу, Кэтрин чуть наклонила голову — и прицел мгновенно совпал с «лицом» пугала. Металл кастрюли поблёскивал, как мишень на карнавале. Пальцы девочки чуть дрогнули на спусковом крючке, но тут же обрели уверенность. Она замерла на миг, чувствуя, как ружьё буквально дышит в руках — и как будто ждёт от неё команды. — Ну что, «Нарушитель» — прошептала она, — сейчас посмотрим, кто тут злобный. — Только аккуратно, — вмешался Джеймс. — Это пневматическое ружье, конечно, не лазер, но и глаз кому-нибудь выбить всё ещё может. Кэтрин кивнула, снова прицелилась, задержала дыхание — и нажала на спусковой крючок. *Щёлк!* Шарик с коротким свистом ударил в "лоб" кастрюле. Та звякнула, чуть качнувшись, а нарисованная рожица перекосилась набок, будто от удивления. — Отличный выстрел! — хлопнул в ладони Джонас. — Убила наповал. Ну, почти. — Можешь оставить себе кастрюлю как трофей, — добавил Ник. Кэтрин улыбнулась. День начинался с розыгрышей, но теперь она чувствовала: всё это — её место, её люди. Даже пугало с кастрюлей казалось частью семьи. Но неожиданно из-за шкафов что-то зашуршало. Джонас нахмурился: — Эм... мы ведь закрыли крышку вентиляции, да? Кэтрин вскинула брови. И в этот момент — из вентиляционного отверстия с подозрительным шлепком вывалился радтаракан — не самый крупный, но всё же настоящий. Он начал топтаться по полу, шурша ножками и щёлкая челюстями. — О, вот это уже не макет. — хрипло выдал Ник. — Эй! — возмутилась Кэтрин. — Вы что, заранее его туда положили? — Ну… он сам пришёл. По запаху, наверное. — Джеймс слегка смутился. — Думаю мощности твоей новой винтовки будет достаточно, чтобы убить его. — По запаху глазури. — буркнула Кэтрин и вскинула ружьё. Сердце забилось чаще. Она почувствовала, как руки немного дрожат, хотя ружьё по-прежнему сидело удобно, почти естественно. И всё же — это уже не упражнение. Не груда металла в кастрюле, не учебный манекен. Это что-то живое. Да, она уже стреляла по мишени, уверенно, играючи. Но сейчас… сейчас перед ней шевелилось существо, пусть и отвратительное. Оно пищало, стучало лапками по полу, щёлкало уродливым ротовым аппаратом, не замечая, что стало целью. Она сглотнула. Сейчас стрелять — значит убить. Даже такую тварь. Даже радтаракан — живой. Он не нападает. Он просто... оказался не там, где должен. Она втянула воздух сквозь зубы, прижалась щекой к прикладу, сузила глаза. В этот момент в её мире не осталось ни Джеймса, ни Джонаса, ни Ника. Только — она и её цель. Выдох. *Щёлк!* Шарик вновь вылетел с тихим и коротким свистом и вонзился в радтараканье брюшко. Тот дёрнулся, сделал кульбит и замер. Кэтрин медленно опустила ружьё, глядя на неподвижное тело радтаракана. Тот больше не шевелился — просто лежал, нелепо скрючив лапки. Пахло пылью, металлом и чем-то чуть кисловатым, от чего на мгновение заложило нос. Она провела пальцем по спусковому крючку, словно осознавая, что только что сделала. Она взглянула на ружьё — тот же знакомый пневмат, что теперь казался тяжелее. В нём больше не было игры. Был выбор. — Один таракан — это немного, — проговорила она, не отрывая взгляда от пола. — Но всё равно странно… как будто я сделала что-то важное. И неприятное. Джеймс подошёл ближе и мягко положил руку ей на плечо. — Это не всегда приятно, Кэт. Но иногда — нужно. И ты справилась. Без паники, точно и по делу. Это не игрушка, и ты это поняла. Я горжусь тобой. Она кивнула, на губах появилась тень улыбки. — Надеюсь, Буч это не услышит. А то подумает, что я теперь могу и по нему "точно и по делу". Джеймс усмехнулся. — Это не оружие. Это учебное оборудование, — напомнил он, но теперь уже без строгости — с той самой родительской теплотой, которой в их доме хватало и без лишних слов. — Конечно, пап, — вздохнула Кэтрин, проводя ладонью по прикладу. — Учебное оборудование с возможностью случайно попасть прямо в глаз. — Ну-ка, давайте сделаем снимок на память, — оживлённо сказал Джеймс. — Эй, Джонас, сфотографируй меня с охотником на крупную дичь. Он мягко подтолкнул Кэтрин ближе к поверженному радтаракану. — И ты иди сюда, — добавил Джеймс, обращаясь к Нику. — Чувствую, за сегодня ты слишком многое пережил, чтобы не попасть в кадр. Ник, уже начавший было отползать куда подальше от мёртвого трофея, вздохнул и, не роняя подарков, подошёл к ним. — Я требую компенсацию, — пробурчал Ник, поднимаясь на носки, чтобы выглядеть выше. — Моральную хотя бы. — Стань справа от таракана, — с улыбкой сказала Кэтрин. — Вдруг кто перепутает, и подумает, что вы братья. — Очень смешно, — процедил Ник, но всё равно встал рядом. — Так, внимание… — Джонас нацелился на кнопку камеры. — На счёт три… Один… Два… Три! Яркая вспышка осветила комнату. На фото остались: гордая Кэтрин с ружьём, Ник — с полным руками подарков, Джеймс с улыбкой до ушей… и мёртвый радтаракан, навсегда ставший частью истории этого дня рождения.