Green Card

– Если я увижу хоть один сраный гриб в этих тушеных овощах, я, блять, сам спущусь туда и запихну его тебе в горло. Адам вошел в квартиру и улыбнулся Найджелу, который подмигнул ему, продолжая угрожать человеку, принимающему заказ. Одной из уступок, на которые Адам пошел, когда Найджел вернул свои вещи, стали “Пятницы с Найджелом”. По пятницам Найджел мог заказывать еду из своих любимых мест, а Адам обязан был выбрать что-то из меню и хотя бы попробовать. Адам согласился, что пятница – хороший выбор, так как ему не нужно было идти на работу на следующий день, если у него возникнут проблемы с желудком. В первую неделю Найджел сделал заказ в модной бургерной, и Адам съел большую часть сыра на гриле и картошки фри. На этой неделе, как заявил Найджел, пора приключений, и он выбрал тайскую кухню. Адам заказал кай яд сай муу и овощи на пару – без грибов. Это все было частью нового распорядка, который они выстроили за две недели. Сначала Адам провел для Найджела подробный мастер-класс по уборке, показывая, как предотвратить беспорядок и как правильно убрать то, что избежать не удалось. Найджел бурчал, матерился и кривился почти весь урок, но все же честно следовал инструкциям Адама. В ответ Адам смягчил свое жесткое правило "никакой еды в гостиной" и разрешил чипсы, попкорн и крендельки. Найджел предложил Адаму раз в неделю менять распорядок. Это нервировало Адама, но он согласился – Найджел помог выбрать время, которое почти не ломало его расписание.Теперь по субботам, с часу до четырех, они должны были быть спонтанными. На прошлой неделе они просто сидели в парке и читали на солнце. Было хорошо, пока Найджел не столкнулся со своей бывшей и не начал на нее орать. Адам купил наушники с шумоподавлением, которые подключались к синтезатору, чтобы Найджел мог работать над музыкой, когда захочет. Адаму нравилось наблюдать за этим: как Найджел прикусывает губу, нажимает разные клавиши, пока не находит звук, от которого у него появляется та самая хитрая улыбка. Это означало, что пора записывать, и Найджел быстро чертил пару тактов на чистом нотном листе. Адам знал, что он получил еще один заказ на мелодию, но большую часть вечеров Найджел работал над своей песней. Странная, мягкая, с рваными ритмами. Адам слушал ее много раз – в ней было что-то удивительно знакомое.

***

– Что ты здесь делаешь? Адам обернулся и увидел Найджела, прислонившегося к косяку кухни. – Я делаю макароны с сыром на случай, если мне не понравится твоя тайская еда. Найджел закатил глаза. – О, маловерный ты мой, блять. – Он плюхнулся на стул и наблюдал, как Адам двигается по кухне. – Ну… как прошел твой день, дорогуша? – Разочаровывающе, – Адам бросил замороженные макароны с сыром в микроволновку и нажал кнопку. – Я все еще не могу получить идеальную функцию отклика, которую хочу. – Ты пробовал ту фигню с дефрагментацией, о которой говорил? – Да, я дефрагментировал жесткий диск, но это не дало большей ясности. – Адам сел рядом с Найджелом, его пальцы начали барабанить по столу. – Возможно, мне придется смириться с точностью отклика в 80%. Найджел положил руку ему на плечо, слегка сжав, а потом провел пальцами по позвоночнику. Адам не дернулся – наоборот, выдохнул и замедлил ритм своих постукиваний. – Ты, блять, разберешься. В прошлый раз ты был только на шестидесяти пяти процентах. Адам нахмурился, когда почувствовал, что Найджел убрал руку. – А у тебя как день прошел? Ты продал много наркотиков? Найджел ухмыльнулся, и Адам в ответ слегка улыбнулся. – Да, нормально. Сгонял пополнить запасы для своих парней из Нью-Йоркского университета. Они претенциозные мелкие засранцы, но зарабатывают кучу денег, продавая травку и Аддералл этим дерьмовым художникам. – Рад, что ты провел продуктивный день, – сказал Адам, поднявшись за макаронами и поставив их остывать на стол. – Стараюсь, – пожал плечами Найджел. – Эй, мы пойдем сегодня в парк? Адам покачал головой. – Слишком плотная облачность. Мы можем посмотреть документальный фильм. Или еще позаниматься перед интервью? – Ага… Адам повернулся, тон Найджела звучал странно, его голос был напряженным и выше, чем обычно.Тот тер шею и выглядел покрасневшим. – Я сейчас вернусь. – Найджел вскочил и побежал в гостиную. Адам слышал приглушенный мат и шарканье, пока он рылся в сумке. Вернувшись, Найджел протянул большую коробку. – На. Адам взял коробку и пристально посмотрел на большую картинку шаттла “Discovery” на ее лицевой стороне. – Ты купил мне новую модель. – Теперь ты можешь выкинуть ту испорченную в гостиной. Адам аккуратно открыл коробку – модель была точно такой же. Найджел, должно быть, записал номер, чтобы не ошибиться. Адам улыбнулся, бережно вынимая шаттл из пенопласта. Провел им, изображая полет, сердце подпрыгнуло, когда Найджел засмеялся. – Я оставлю обе. Спасибо тебе большое за подарок. Адам ушел в гостиную и поставил новую модель рядом с другой на подставке. Несколько минут он двигал их и другие мелочи, пока все не оказалось идеально по центру. Он почувствовал, как по спине поднимается тепло – Найджел стоял прямо за ним. – Нафига тебе держать эту? – Найджел ткнул в большую сколотую часть и трещину на старой модели. – Она же сломанная. – Она напоминает мне о том вечере, когда я ее бросил, – ответил Адам, изучая паутину трещин, расходящихся от центра. – И какой, блять, в этом смысл? Зачем тебе помнить тот вечер? – дыхание Найджела касалось его уха и шеи. Запах никотина и кофе уже стал привычным. – Когда я увидел, что ты ее починил, я понял, что ты сделал это, чтобы мне стало лучше, – Адам повернулся. Найджел был всего в нескольких сантиметрах. Он взглянул на его губы, но вовремя напомнил себе, что импульсы не равно взаимность. – Мне приятно думать об этом. Лицо Найджела исказилось – губы дернулись, глаза метнулись по лицу Адама. Адам не знал, что означает эта мимика. Громкий стук в дверь отвлек его от вопроса к Найджелу, который побежал оплачивать их еду. После ужина Найджел рассеянно напевал, пока Адам мыл посуду. И Адам внезапно поймал себя на том, что трет тарелку в такт его мелодии.

***

– Ладно, – сказал Найджел, плюхаясь на диван рядом с Адамом. Он открыл пиво, сделал длинный глоток и аккуратно поставил бутылку на подставку под стакан. – Что дальше в нашей игре в молодоженов? – Что? – Адам поправил подставку, просто чтобы увидеть, как Найджел закатит глаза и передвинет ее обратно. – Вопросы, Адам, блять. – Найджел откинулся на подушки. – Что дальше? – Наверное, нам стоит обсудить физические характеристики, – задумчиво сказал Адам, наклонив голову. – Было бы странно, если бы мы не знали тел друг друга. Найджел наклонился вперед, приподняв бровь. – Что ты имеешь в виду? – Ну… – Адам слегка скривил рот. – Начнем со шрамов. – Шрамов? – нахмурился Найджел. – У тебя большой шрам на боку и один на носу, – Адам дернул рукав. – Есть еще? – Это основные, – сказал Найджел, сделав еще глоток пива. – Один – от какого-то мелкого засранца с ножом, другой – от моей суки бывшей. – Габриэллы? – Габи, ага, – Найджел провел рукой по волосам, взлохматив их. Адам улыбнулся. Он часто улыбался, когда говорил с Найджелом. – Сумасшедшая стерва зарядила мне по морде и сломала нос. Адам протянул руку и коснулся тонкой впадинки кожи, что пересекала переносицу. Найджел скосил глаза на его палец. – Почему? – Что – почему? Адам постучал пальцем по шраму. – У нее же должна была быть причина. – Да потому что она изменяла, лживая стерва, – рыкнул Найджел, щелкнув зубами возле его пальца. Адам фыркнул и убрал руку. – Ты уверен, что дело было в этом? Найджел ухмыльнулся. – Может быть, я чисто случайно запустил руку в трусы другой женщины. – Значит, вы оба изменяли. – Было темно, – Найджел наклонил голову и слегка приподнял подбородок. Адам знал: он всегда так делает, когда врет. – Я… думал, что это Габи. – Сексуальные действия следует совершать только в хорошо освещенных местах с обозначенным согласием. – Адам сделал паузу, затем поднял глаза на Найджела. – И не следует лгать своему супругу. –Хорошо, что ты мне об этом сказал, блять. –Найджел наклонился вперед, наклонив голову. –Ты бы сломал мне нос, если бы я изменил? – Ты уже это сделал, – сказал Адам деловым тоном. –Мы оба вступали в половые отношения с другими партнерами, будучи женатыми, так что технически мы оба были неверны. – Правда? – Найджел расплылся в довольной ухмылке. – С кем ты трахался? – С Бет. – Ох ни хрена себе! – глаза Найджела округлились. Он ткнул Адама в живот и улыбнулся, когда тот не вздрогнул. – Бет из нашего дома, Бет? И какая она? – Ты с ней знаком, – Адам нахмурился. Он видел возбуждение Найджела, но не понимал его причин. Бет приходила просить починить ей развлекательную систему, а Найджел открыл ей дверь голый и сказал идти к черту и приходить только после девяти утра, если ей нужны услуги. – Ты знаешь, какая она. – В постели, Адам! – Найджел закатил глаза. Через секунду на его лице появилась та самая кривоватая ухмылка, которую Адам особенно любил – ухмылка для поддразнивания. – Спорим, она зажатая. Ей наверняка не понравилось бы ничего веселого. – Это был вполне приемлемый вечер. Мы оба испытали оргазм. – Но это было весело? – Испытывать оргазм – это весело, Найджел, – Адам закатил глаза. – Грязный оргазм лучше, красотуля. – Найджел игриво дернул бровями. Адам покачал головой, уголок губ все равно дрогнул. Найджел наклонился ближе, рука тянулась к его щеке… но резко изменила направление, схватив пиво с подставки. Он сделал еще один долгий глоток. – Ладно, к черту Бет и Габи. Вернемся к вопросам. На твоей нежной коже есть шрамы? – Три. – Адам задрал рубашку и повернулся так, чтобы Найджел видел его спину. – Это от Билли Анджело. Он столкнул меня с лестницы и назвал дебилом. – Вот же ж ублюдок, – пробормотал Найджел. Адам отпустил рубашку и указал на шрам, проходящий через левую бровь. – Это я сам себе нанес, когда впервые разбил зеркало, сильно расстроившись Найджел коснулся его брови – пальцы были холодные от пива. В глазах Найджела что-то смягчилось, но Адам не понимал смысла выражения. Однако он не отпрянул. Когда их взгляды встретились, Найджел быстро убрал руку, слегка тряхнув головой. – А последний? Адам пожал плечами. – У меня есть рубцы на пенисе от обрезания. Хотя я думаю, это довольно обычное явление. Найджел улыбнулся, его глаза стали более выразительными. – А ты не хочешь мне показать? Адам на мгновение нахмурился, а потом рассмеялся. – Ты меня дразнишь. – Не так сильно, как ты думаешь. – Найджел устроился поудобнее на диване и сделал большой глоток пива. Он аккуратно поставил стакан на подставку. – Я, кстати, необрезанный… – он приподнял бровь, ухмылка стала шире. – И большой. – Да, я знаю, – кивнул Адам с бесстрастным лицом. – Я видел тебя голым. Рот Найджела приоткрылся, потом он резко его захлопнул. Через мгновение провел ладонью по глазам: – Блять… Ладно. Какие еще физические признаки? – Татуировки, пирсинг, модификации тела. – Пирсинга нет, хотя в двадцать с чем-то носил кольцо на соске пару лет, – сказал Найджел, машинально почесав грудь. Адам почувствовал тепло в животе, следя за движением его пальцев. – Татуировки… хм. У меня…– – Четыре, – подсказал Адам. – Девушка на шее, тигр с румынскими словами на бицепсе, надпись на левом указательном пальце и имя Габи на бедре. Найджел наклонил голову: – Делаешь заметки, да? – Ты каждое утро голый, когда я готовлю завтрак, – сказал Адам. Его пальцы тихо барабанили по бедрам. – У тебя красивый пенис и приятная форма тела. – Спасибо, дорогуша, – подмигнул Найджел. Он поднес бутылку к губам, но остановился. – А что насчет тебя, красотуля? Есть татуировки? – Да, – сказал Адам, слегка подняв взгляд. – У меня татуировка в виде туманности Орла на левой ягодице. Найджел поперхнулся пивом. Пока он кашлял и пытался не залить диван, его взгляд зацепил улыбку, медленно растущую на губах Адама. – Это сейчас была, блять, шутка, что ли? Адам широко улыбнулся. – Ну все, – протянул Найджел, ставя пиво на подставку. – Теперь нужно штаны спустить, чтоб я мог проверить. – Что? – глаза Адама распахнулись. – Нет! – Я должен знать такие вещи для интервью! – Найджел засмеялся, пошевелив пальцами, медленно протягивая руку к поясу Адама. Адам фыркнул, схватил подушку и зарядил ею Найджелу по голове. – Ага, значит вот так играем? – расхохотался Найджел, отбиваясь от подушки. – Да! – Адам, сам не веря своему голосу, рассмеялся и снова ударил. Потом вскочил с дивана и рванул прочь, надеясь, что Найджел последует за ним. Он еще не был готов, чтобы игра закончилась. Найджел в мгновение ока оказался у него за спиной, с диким смехом гоняясь за Адамом по квартире.

***

Адам возился с коробкой и ключами, пытаясь понять, как он умудрился разрушить всю свою жизнь. Его уволили. Он так долго искал работу и так старался, но в итоге это ничего не значило. Не имело значения, что его материнская плата и код были лучше, чем у коллег. Не имело значения, что его стандарты были выше. Даже то, что ему нужна была эта работа, не имело значения. Его начальник сказал, что продуктивность важнее совершенства, продолжая трогать его, и каждое прикосновение его влажной руки было как пощечина. Адам почувствовал тревогу в груди. Голос в его голове шептал, что ничего хорошего не будет. Он пытался подавить панику и держать себя в руках, методично собирая вещи. Он даже не помнил, как добрался домой – только шумы и запахи города, которые вызывали головную боль и затрудненное дыхание. Он прошел фойе, чувствуя стальные пальцы на горле, которые сжимали дыхание в тонкую нитку. Он пытался постукивать пальцами по коробке, но звук и ритм были неправильными. Когда Адам наконец вошел в свою квартиру, он надеялся, что появится чувство безопасности – но воздух все равно был слишком разреженным, а в висках пульсировало. Ему хотелось Найджела. Но он боялся рассказать ему о провале. Он представил, как Найджел работает над музыкой, – и смог сделать первый полный вдох. Коробка выскользнула из его пальцев. Где-то внутри что-то разбилось, но он даже не обернулся. Он медленно дошел до зеркала и попытался успокоиться, глядя на свое отражение. Адам смотрел на человека напротив. Он выглядел таким обычным. Как все. Но он не был обычным. Он неловкий, людям он не нравился, и он никогда не понимал почему. Он тупой. Тупой Адам. Тупой Адам с неправильно собранным мозгом. Зеркало треснуло, когда Адам ударил его головой, отчего его отражение исказилось. Теснота в груди вернулась. Он снова не мог вдохнуть. Он осел на пол, хватая воздух и почти не видя ничего сквозь паническую пелену, чувствуя, как кровь стекает по брови. – АДАМ! – Найджел оказался над ним, его большие руки обхватили лицо Адама, скользнули по груди, проверяя, в порядке ли он. Найджел увидит. Узнает. И возненавидит. Адам дернулся, пытаясь оттолкнуть его. Казалось, что Найджел давит на него. Воздух давил на него. Все давило. Ему нужно было дышать. Найджел перехватил его руки, увернулся от удара и развернул Адама так, что его спина оказалась плотно прижатой к его груди. – Ну же, милый. Дыши. Дыши, блять, со мной. – мягко бормотал Найджел, его дыхание щекотало Адаму ухо. – Я-я-я… – слова застряли где-то глубоко. Язык казался тяжелым, неподвижным. Он захлебывался воздухом. – Потом. Все мне расскажешь потом. Сейчас мы просто дышим. – Найджел начал тихо напевать, мелодию, которую Адам узнал. Воздух стал проникать в легкие – маленькими глотками, а потом и большими. Когда дрожь ослабла до легких подрагиваний, когда руки и ноги перестали быть каменными, Адам почувствовал, как его поднимают. Все еще напевая, Найджел донес его до спальни. Адам думал о такой ситуации в душе пару раз, но ему придется объяснить Найджелу, что он не может получить эрекцию, когда еще не отошел от панической атаки. Он открыл рот, чтобы сказать это, но тут же закрыл его, когда Найджел мягко опустил его на пол, а не на кровать. – Н-Найджел? Найджел улыбнулся и прошел к шкафу. Он достал маленький проектор, тот самый, который Адам показывал ему на прошлой неделе. Осторожно совместил отметку на проекторе с отметкой на потолке и включил устройство. Адама накрыла вселенная. Он смог сделать первый ровный вдох. Он смотрел, как Найджел уходит в ванную за влажными салфетками, а потом возвращается – весь в звездах, с широкой улыбкой. – Я не смогу рассказать твою звездную лекцию так, как ты, но, думаю, тебе это и не нужно, а? Красотуля? – Найджел снова сел позади него, прижал к себе и продолжил напевать. Адам смотрел на расширяющуюся галактику и чувствовал, как приходит спокойствие, пока Найджел бережно вытирал кровь с его лба. – Меня сегодня уволили, – прошептал Адам. Найджел перестал напевать. – И отлично. Эти придурки тебя не заслуживали. Найдем тебе работу получше. – Меня сложно нанять. Я ужасно прохожу интервью. У меня случаются панические атаки. Любое нарушение среды в офисе потенциального работодателя может меня выбить из колеи. Люди считают меня странным. И я… – Адам? – Да? – Смотри на чертовы звезды. – Х-хорошо… – Адам положил голову ему на плечо. Последнее, что он услышал перед тем, как уснуть, – тихое, ровное напевание Найджела.

***

Адам проснулся и нахмурился, увидев время. Почти семь вечера – по идее, он уже должен был ужинать. Он не помнил, как оказался в кровати, значит, это Найджел уложил его и накрыл одеялом. Он протер глаза, прислушался. Где-то в квартире шелестела бумага и изредка щелкали клавиши синтезатора. Адам невольно улыбнулся. Он вышел в комнату и остановился в дверях, наблюдая. Найджел работал: сидел, закрыв глаза, в шумоподавляющих наушниках, его руки почти танцевали над клавишами. Он морщился от неудачного звука, что-то подправлял – и тут же улыбался. Схватив нотный лист, быстро чертил новые ноты, все время вполголоса напевая себе под нос. Когда Адам подошел ближе, он пальцем подцепил провод наушников и выдернул его. В комнату хлынул громкий аккорд, Найджел вздрогнул, распахнул глаза – и сразу расплылся в улыбке, стаскивая наушники на шею. – Я, блядь, знал, что ты проснешься к ужину, красотуля! Макароны с сыром или курица? Адам аккуратно опустился на пол рядом с синтезатором. – Макароны с сыром. Но сначала хочу услышать, над чем ты работаешь. – Джинглы или песню? – Джинглы лишены смысла, – сухо заметил Адам. Найджел хмыкнул весело. – Хочу песню. Найджел заиграл. Адам смотрел, как татуировка девушки на шее будто двигается под музыку. Мотив звучал так знакомо; в переходе от беспорядочного ритма к смелым, размашистым мелодиям было что-то, что согревало его душу Обычно такая музыка его тревожила, но эта – наоборот, успокаивала. Когда Найджел закончил, он подтолкнул Адама носком ботинка. – Ну? – Ты добавил новые аккорды. – Ага. Как тебе? – Нравится. И смены ритма – тоже. Найджел улыбнулся Адаму, протягивая ему руку. – Давай, красотуля, поднимайся с пола. Ты опоздал на ужин на 15 гребаных минут, не знаю, как ты выжил. – Я могу опоздать на несколько минут, – возразил Адам, позволяя поднять себя. Найджел поднял бровь, ухмыляясь, когда Адам рассмеялся.

***

– Ты ведь родился в 77-м, верно? – спросил Найджел, не отрываясь от ноутбука, где медленно печатал. – Нет! Найджел, я родился… – Адам наклонился и увидел в графе “1975”. – Ты опять дразнишь меня! – Кто-то же должен, – подмигнул тот. Адам фыркнул, но устроился рядом, открывая свой ноутбук. – Да ладно, Адам, я не собираюсь портить твое заявление в модную, блядь, научную компанию. – Она называется Virgin Galactic. Найджел громко фыркнул. – Звучит как порно. – Причем не то, которое мне бы понравилось, – ровно заметил Адам, открывая свою заявку в SpaceX. Он чувствовал взгляд Найджела. – Мне нужно больше информации об этой чертовски интересной новости – Я не люблю порно с девственниками – это всегда явная ложь. Я не люблю ложь. Кроме того, в порно, действие которого происходит в космосе, шокирующее количество фактических ошибок Найджел уткнулся взглядом в него, уголки глаз смеются: – Ты самый странный человек, на ком я когда-либо был женат. – И ты – самый странный человек, на ком я когда-либо был женат. Рот Найджела скривился в ухмылке. – И все же с тобой лучше, чем с Габи. – Ну, она была сукой-изменницей, – сказал Адам буднично. У Найджела отвисла челюсть, а потом он разразился истерическим смехом – таким, что Адам невольно улыбнулся – он любил этот смех. – Ты, Адам чертов Раки, просто ходячая опасность, – вытер глаза Найджел. – Ладно, повторим легенду? – Мы познакомились, когда я шел с работы, – Адам чуть дрогнул, вспоминая увольнение. Найджел легонько толкнул его ногой и тихо улыбнулся. – Этой весной. Ты назвал меня “красотулей” и пригласил на свидание. Я… не смог отказать. – Да кому я могу не понравиться? – И я терплю твое самолюбование, твои раздражающие напевы и твой дым. – Ты святой человек. Ладно, умник, какая у меня биография? – Ты родился в 1965 в районе Ливезилор в Бухаресте. Твоя мать научила тебя играть на пианино, но в 1977 году умерла от передозировки наркотиками. Тебя отдали в детский дом, где ты познакомился с мистером Далка, которого ты называешь Дарко. Вы вдвоем продавали... газеты. Найджел расхохотался. – Люди обожали “нюхать” наши газеты. Адам нахмурился. – Нам нужно придумать что-то более приемлемое. Допустим, вы подрабатывали грузчиками? – Как скажешь, красотуля, – фыркнул Найджел и протянул ноутбук. – Кажется, я закончил. Проверь. А я начну заявку в Interorbital Systems. – Хорошо. Потом пообедаем? – Конечно. “У Тони”? – Да. Мне нравится “У Тони”. – Адам просматривал анкету. – Ты хорошо заполняешь формы, Найджел. Тот пожал плечами. – Я в теме, дорогуша.

***

Адам мыл голову резкими, нервными движениями. Он получил ответы сразу от четырёх компаний. Четыре интервью. Четыре. От этой мысли у него сжималась грудь: четыре незнакомца будут его разглядывать, оценивать. Четыре незнакомца, которых он будет раздражать, бесить своей странностью. Четыре человека, которые будут задавать вопросы – и которых совершенно не будет волновать, что они громко шмыгают носом или что запах их одеколона сводит Адама с ума. Он судорожно вдохнул – и вздрогнул, когда дверь ванной с грохотом распахнулась. – Эй, красотуля, ты хочешь, чтоб я…– – Найджел! – крикнул Адам в сторону смутного силуэта за занавеской. – Я голый! Он увидел, как дрожат плечи Найджела, и понял, что тот смеется. Адам сам улыбнулся. Ему нравилось смешить Найджела – Я, блять, надеюсь, ты голый, Адам. А то угробишь в хлам свои уродские свитера. Адам фыркнул: – Я имел в виду, что это неуместно для… – Неуместно для мужа, который видит своего благоверного голым? Адам нахмурился, на мгновение зажав губу. В сущности, они же женаты. И он сам не один раз видел Найджела обнаженным… – Ладно. Что ты хотел спросить? – Начинать ужин? Они поздно вернулись из планетарий Хейдена, и Адаму срочно нужно было в душ – какой-то липкий ребёнок ухитрился схватить его за руку. Он переживал, что нарушает расписание, но Найджел убедил, что короткий душ ничего не испортит. – Да, пожалуйста. Он расслабился под струёй воды… пока не почувствовал холодный воздух у себя за спиной. Адам обернулся и увидел Найджела, который заглядывал в душ. Он смотрел на него с широкой улыбкой. – Проверяю, нет ли у тебя татуировки туманности. – Улыбка стала кривой. – Честно говоря, я разочарован. Найджел подмигнул и рассмеялся, когда Адам брызнул ему в лицо шампунем.

***

– Итак, мистер Раки, присаживайтесь, и мы начнём собеседование. Найджел указал на диван и сам уселся за синтезатор, который оттащил в центр комнаты и обозвал “рабочим столом”. – Это глупо, – фыркнул Адам, с подозрением глядя на него. – И откуда ты достал эти очки? – У Дарко стащил. – Он подвинул их на переносице. – У меня от них башка раскалывается, так что садись, давай порепетируем собеседование, а? – Мы должны репетировать интервью с мистером Прайсом… – До него ещё время есть. – Найджел мягко подтолкнул Адама к дивану. – Сначала – твоё трудоустройство, красотуля. Ты, блять, будешь готов. – Хорошо, – Адам чуть нахмурился. – Но потом нам нужно снова повторить мои школьные годы. Ты всё ещё путаешь, когда у меня был первый сексуальный опыт и когда я узнал про атомную теорию. Найджел улыбнулся: – Договорились. Но прямо сейчас я – мистер, мать его, Белеа, а ты – примерный кандидат. Покажи мне свои лучшие качества. – Х-хорошо, мистер Белеа. – Адам выпрямился. Поза, которую Найджел назвал «уверенной», ему ужасно не нравилась – спина болела. Найджел глянул в бумаги: – Итак, мистер Раки, почему вы подходите нашей компании?

***

Дарко открыл пиво, поставил на стол. Найджел тут же схватил бутылку, вытер рукой образовавшиеся под ней капельки влаги и подложил под нее подставку. – Что? – Найджел гневно посмотрел на своего лучшего друга. – Да ничего, Марта Стюарт, – хмыкнул Дарко. – Мне надо было снять обувь у двери? – Не надо. Адам не любит… – Найджел осекся и ударил Дарко в плечо. – Ой, ебал я тебя… – Я не тот, кого ты хочешь ебать, – фыркнул Дарко, когда Найджел показал ему средний палец и бухнулся на диван. – Так что, у вас там прям настоящая семейная жизнь? Найджел поднял глаза – и на секунду на его лице промелькнуло что-то хрупкое. Дарко перестал улыбаться. – Чёрт, Найджел. – Все нормально. – Он сделал глоток. – Вот, держи свои гребаные очки. – Конечно, ублюдок. – Дарко мягко пнул Найджела по голени. – Ты уверен, что все нормально? Найджел провел рукой по лицу: – Я, блять, стираю вещи и знаю, как правильно пылесосить ковер. Дарко понимающе кивнул: – А я вот из-за Бев вкладываюсь в пенсионный фонд и покупаю органику. Найджел хмыкнул. – Адам хотел, чтобы я пригласил тебя на ужин. Если все пройдет хорошо, он хочет пригласить тебя и Бев. Лучше знакомиться с новыми людьми по одному, так ему удобнее. Дарко рассмеялся, положив ноги на столик: – Мы становимся слишком домашними, мать твою. – Убери свои блядские ноги с моего гребаного кофейного столика, nenorocitule.

***

– …и Найджел сказал, что нельзя поправлять интервьюера, даже если он не прав. Я сказал, что ты говорил то же самое. Он сказал, что ты умный человек. Потом он спросил, стоит ли нам поужинать вместе. Я сказал, что это хорошая идея. Но мы уже ужинаем с Дарко, так что…– – Адам? – Да? Харлан вздохнул: – Эта история с Найджелом… она ведь… ну… все еще фиктивная, верно? – Найджел – реальный человек. Я на нем женился. – Я про брак, сынок. Вы ведь все еще планируете развестись через пару лет? – Если он захочет, то да. Может быть мы все равно сможем жить вместе. – Адам задумчиво уставился на сэндвич. – Я хочу предложить ему комнату папы. Она все равно пустует. Пусть живет. Его вещи не будут мешать. Хотя синтезатор лучше оставить в гостиной – я люблю смотреть, как он пишет музыку. Харлан замер. Потом положил руку ему на плечо. – Адам… ты влюбился в него? – Он… он очень нравится мне. Он мой друг. Он помогает мне и понимает, когда мне плохо. – Адам поднял глаза. – Думаю, что хочу заняться с ним сексом. Но то, что я чувствую, не означает, что он чувствует то же самое – Адам… тебе надо с ним поговорить. – Я разговариваю с ним все время. – Я про твои чувства. Адам задумался. – Как думаешь, он останется, если я расскажу ему о своих сексуальных желаниях? – Адам начал постукивать по бедру. – Ты заслуживаешь узнать. Адам кивнул, не поднимая глаз. Через пару минут Харлан фыркнул. – Что? – Ты напеваешь, – сказал он с удивлением. – Ты ведь ненавидишь, когда люди напевают. – Нет, не ненавижу, – сказал Адам, морщась. – Это… успокаивает. Харлан кивнул и снова молча стал наблюдать за Адамом.