Green Card

Адам разогревал брокколи, когда услышал, как Найджел ввалился в квартиру. По средам у него всегда были поздние возвращения, потому что ребята из Нью-Йоркского университета были хорошими продавцами, но каждый раз косячили с деньгами. Адам предлагал поехать с ним, ведь он хорошо разбирался в цифрах, но Найджел отказался. "Последнее, что мне нужно, чтобы эти маленькие мажорчики с Парк-Авеню тебя увидели – влюбятся, и я денег больше не увижу", – сказал он. В качестве компромисса Адам слегка изменил распорядок. По средам он готовил ужин позже, сдвигая уборку на час, чтобы они могли поесть в восемь. В ясные ночи Адам делал бутерброды, брал воду, и они шли смотреть на звезды. Сегодня Адам нахмурился на тучи и начал готовить макароны с сыром. Он как раз выбирал выпуск Inside the Actor’s Studio для ужина, когда услышал, как в комнату ворвался Найджел. – Чертовы дети! – выдохнул Найджел. – Прости, что опоздал, красотуля, эта долбаная Тиган была на каком-то классе по движению. Мне пришлось ждать ее сорок гребаных минут. Теперь от меня воняет гвоздикой и… Адам? Адам, где мои вещи? Найджел появился в дверях кухни, нахмурив брови. – От тебя действительно пахнет. Пожалуйста, прими душ. – Адам, где моя сумка? Адам закусил губу, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Я поставил ее в папину комнату. – Она тебе сегодня мешала? – Н-нет, я… – Маленькие коготки беспокойства вонзились в его грудь. – Я подумал, что тебе стоит жить в папиной комнате. Лицо Найджела ожесточилось. – Значит, я тебе мешаю? Не хочешь, чтобы я был в гостиной? – Нет! – Адам шагнул вперед, его пальцы застучали по бедрам. – Это… неправильно, что ты спишь на диване. У тебя потом по утрам болит спина, а ты слишком стар, чтобы позвоночник был перекошен. На лице Найджела что-то промелькнуло. Адам хотел разобрать выражение, но Найджел опустил голову. – Тебе не обязательно… – Я хочу. – Адам улыбнулся. – Я хочу, чтобы тебе здесь нравилось. – Адам, мне здесь чертовски нравится, – тихо сказал Найджел. – Но это же была комната твоего отца. – Он умер. Все в порядке. – Адам сделал паузу. – Но ты должен вытирать пыль и заправлять кровать каждое утро. – А я могу по-прежнему приходить на завтрак голым? – Мне не мешает, что ты голый. – Полезно знать, малыш, – фыркнул Найджел. – Ладно, перенесу синтезатор в ту комнату и пойду в душ. – Нет! Ты… э-э… оставь синтезатор. – Ты же ненавидишь мой синтезатор, он же громкий как черт. – Если ты будешь в наушниках – нет. – Адам облизнул губы. – Мне нравится смотреть, как ты работаешь. И мне нравится твоя песня. Иногда. Не всегда – поэтому, пожалуйста, надевай наушники, если только я не попрошу иначе. Найджел улыбнулся, Адам улыбнулся в ответ, чувствуя странное волнение, когда встретил его взгляд. Первым отвел глаза Найджел. – Ладно, пойду в душ, а потом превращу свою новую комнату в полный ад. – Я знаю, что ты шутишь! – крикнул Адам ему вслед. Он улыбнулся и вернулся к ужину.

***

– А какие именно фотографии? – спросил Адам, набивая рот макаронами с сыром. – Хрень для парочек! Селфи на наших телефонах, может быть, альбом с несколькими снимками с Хэллоуина или с нашего медового месяца. – У нас не было медового месяца, Найджел. Найджел тяжело вздохнул. – Я-то это знаю, Адам. Но ты хочешь, чтобы об этом узнал мистер Прайс? Адам поджал губы. – То есть, мы просто проведем субботу, делая фотографии, чтобы выглядеть убедительно на интервью? – Да! Именно! Я хочу сунуть этим чинушам целый альбом нашей семейной жизни – может, достану телефон и покажу, как мой красавчик-муж присылает мне селфи, потому что так меня любит. Ну и парочку нюдсов. Адам закатил глаза. – Ты издеваешься. – Ты всегда думаешь, что я издеваюсь, – проворчал Найджел. – Пришли мне фотку своего члена – посмотрим, засмеюсь ли. Адам ухмыльнулся и отправил в рот еще одну макаронину. – Обязательно моего? – Вот ты мелкий засранец, – фыркнул Найджел и кинул в него салфеткой. Адам без труда отбил ее, и оба рассмеялись.

***

– Шикарненько, – протянул Найджел, всматриваясь в расписанные вручную голубые железные стулья и итальянское меню на меловой доске. – Я предпочитаю джелато обычному мороженому, – важно сообщил Адам, проходя в “Гром” и занимая очередь за какой-то пожилой женщиной. – У него приятнее текстура, и соотношение сливок ко льду гораздо более рациональное. Найджел фыркнул: – Лучше бы у них был гребаный шоколад. Если увижу какую-нибудь тыквенно-яблочную хрень, поведу нас в “Баскин Робинс” Адам подошел к стойке и заказал рожки Fiordilatte и Cioccolato. Найджел отмахнулся от его кошелька и сам расплатился, сунув второй рожок Адаму. – Знал, что возьмешь ваниль. – Это не ваниль! – обиженно нахмурился Адам. – Это Fiordilatte! Найджел уставился на рожок. – Это чертова ваниль, Адам. Я знаю, как выглядит ваниль. Он игриво улыбнулся и слегка толкнул Адама бедром, чтобы тот понял: это подколка. Адам ответил маленькой, почти скрытой улыбкой. Раньше он никогда не обращал внимания на поддразнивания, но улыбка и мягкие подталкивания Найджела заставили его покраснеть и почувствовать себя счастливым. – Fiordilatte не такое насыщенное, как ваниль. Они устроились на двух металлических стульях на улице и наблюдали, как мимо снует Нью-Йорк. Адам протянул рожок к губам Найджела: – Попробуй. – Менее насыщенное? Только ты можешь сделать ваниль еще скучнее. Найджел наклонился и медленно провел языком по рожку. Адам застыл. Он следил за тем, как язык Найджела прорезает дорожку в джелато, как кончик языка едва касается верхушки. Это было нелепо… но почему-то от этого у Адама перехватывало дыхание. Он уставился на движение кадыка Найджела – слегка вздохнул, раздраженный тем, что чувствовал возбуждение, нарастающее в животе. Он напомнил себе: если я что-то чувствую, это не значит, что он чувствует то же самое. – Н-ну? – спросил Адам, уставившись на след от языка в рожке. Найджел посмотрел на него – внимательно, с тем мягким блеском в глазах, который Адам начинал узнавать. – Знаешь, красотуля… Я столько лет гонялся за новыми вкусами, что как-то забыл оценить классику. Похоже, ваниль – идеальный вкус. Адам заметно расправился, подбородок чуть приподнялся – он наслаждался похвалой. Найджел вдруг ухватился за металлический край стула Адама и подтянул его ближе. Адам тихонько пискнул. Найджел поднял телефон: – Улыбнись красиво, Адам. Нам нужен хороший кадр. На фото Адам агрессивно улыбался с измазанной верхней губой. Найджел сидел сбоку с рожком Cioccolato, смеясь над выражением лица Адама.

***

Гринейкр парк был небольшим оазисом в центре Манхэттена с несколькими скамейками, кофейней и водопадом высотой 7,5 метра. Это было тайное место Адама на протяжении многих лет, где можно было наблюдать за людьми, а шум города заглушался звуками бурлящей воды. Его сердце забилось неровно, когда он провел Найджела через плиточную дорожку, мимо зеленых беседок и деревьев, скрывающих небоскребы. Адам улыбнулся, когда Найджел услышал шум воды и прищурился. – Это водопад? Адам кивнул. – Мой отец приводил меня сюда, когда я чувствовал напряжение после дня, проведенного в городе. Шум воды заглушает много посторонних звуков. Я тут расслабляюсь. – Даже не знал, что он здесь есть. – Найди место, пожалуйста, не ближе трех метров от водопада – может забрызгать. Я куплю нам напитки. Хочешь какао? Здесь его готовят с настоящими сливками. Найджел посмотрел на него, Адам не знал, что означало выражение его лица, но ему нравилось, когда глаза Найджела становились мягкими и морщились по краям. – Какао – отличная идея, Адам. Когда Адам нашел Найджела, он заметил, что его муж аккуратно отодвинул два стула подальше от брызг водопада, выбрав место рядом с высоким кустом в горшке и несколькими клумбами. Адам подал Найджелу его напиток, а затем взял свой стул и пододвинул его поближе к Найджелу. Когда он сел, его бок коснулся Найджела, и Адам почувствовал в груди знакомое теплое ощущение. – Х-хочешь сделать селфи сейчас? Найджел улыбнулся, поставил нетронутый стакан с какао у ног и встал, протянув руку. – Водопад должен быть на заднем плане, верно? – О, да! Адам встал рядом с Найджелом, отклонившись назад, когда сильная рука обхватила его за плечи и обняла за грудь. Найджел поднял свой телефон свободной рукой, и Адам снова попытался улыбнуться. На этот раз, прямо перед тем, как щелкнул затвор, Адам почувствовал теплое прикосновение к своей щеке. Найджел целовал его для фотографии. Адам закрыл глаза и наклонил голову к губам Найджела. После нескольких снимков Найджел отстранился. Адам прижался к теплой груди Найджела, не желая пока отпускать его – Я… наверное, должен был спросить, – пробормотал Найджел, щеки у него были красные. – Прости. – Э-это… для фотографии? Чтобы мистер Прайс видел, что мы… женаты? У Найджела дернулся уголок челюсти. – Да. Конечно. Нужно, чтобы все выглядело по-настоящему. Адам нахмурился, услышав ответ. Ложь становилась запутанной. Она уже не казалась ложью. Найджел вернулся к стульям, нарочито отодвинул свой чуть подальше, сел и сделал длинный глоток какао, нахмурившись.

***

– Эта футболка не имеет вообще никакого смысла, – нахмурился Адам, глядя на зеленую тряпку в руках у Найджела. Он отказался фотографироваться в планетарии – вывеска с запретом вспышки была совершенно однозначной. Найджел же настоял, что если уж без селфи, то им нужна хотя бы "парочка охрененных футболок" из Музея естественной истории для следующих фоток. – Смотри, я покупаю тебе футболку, ты – мне. Мы так договорились. – Но мы в образовательном учреждении. Если ты хочешь динозавра, возьми вон ту рубашку с отпечатками окаменелостей. – Я хочу ЭТУ. – Она нелепая. – Я нелепый. – Ты раздражающий. Адам почувствовал, как грудь начинает сжиматься: люди поглядывали на них. Он опустил руку, чтобы начать стучать по бедру, но Найджел поймал его пальцы и мягко сжал. – Слушай, красотуля, эта штука меня веселит. Он поднял футболку с изображением рычащего тираннозавра и словом "Hangry". – Ну признай – это же прям я. – Ты не громовой ящер, – заметил Адам, сжимая пальцы Найджела, не пытаясь их выдернуть. – Но когда ты голодный, ты действительно очень капризный. Найджел расплылся в довольной улыбке. – Вот! Ты покупаешь мне этого голодного динозавра, а я покупаю тебе вот эту ракету, которую ты все равно спрячешь под свои дедовские свитера. – Я не ношу дедовские свитера. – Носишь, – Найджел поднес их сцепленные руки к губам и невесомо поцеловал Адама в костяшки. – Ты – единственный человек на Земле, который делает дедовские свитера сексуальными. Адам застыл. Его взгляд метался то в сторону, то на пол, только не на Найджела. Он не мог понять, флиртует ли его муж или это часть их лжи. Он знал, что должен спросить. Харлан сказал ему это сделать, но в его голове вертелась мысль, что Найджел не хочет секса. Адам ненавидел лгать. Он ненавидел то, что весь этот чудесный день был не более чем ложью – ложью, которая могла посадить их обоих в тюрьму, если они не будут ее поддерживать. – Я подожду снаружи, – тихо сказал Адам и почти убежал из магазина подарков, оставив Найджела хмуриться у стойки.

***

Найджел откинул волосы с лица и поднял зеленый фон. Он уже пять минут держал верхнюю часть экрана, терпеливо ожидая, пока Адам определится с нужной высотой. – Думаю, чуть выше, – сказал Адам. – Сделай уже, блять, выбор, пока я это не выронил. – Вот так отлично. Адам ухватился за стойку, покрутил крепление – теперь экран держался сам. – Отлично. Теперь можно фотографировать. – Зачем нам вообще эта хрень? – На однотонном фоне легче фотошопить, – объяснил Адам. – А теперь, пожалуйста, переоденься для нашей фотографии на Хэллоуин

***

Найджел вышел из своей комнаты в черной футболке, которую он тщательно изрисовал белым корректором, но, увидев Адама, замер на месте – Срань Господня. Адам напрягся. Паника вспыхнула мгновенно. Он зря надел этот костюм. Найджел будет смеяться. Все всегда смеялись. – Э-это р-р-реплика. Я… я… – Это потрясающе, – Найджел подошел ближе и осторожно провел пальцами по костюму. – Красотуля, это самая охренительная вещь, которую я когда-либо видел. Это просто висело у тебя в шкафу? – Да. – Я бы такое каждый день носил. Найджел наклонился, разглядывая детали на груди костюма. Адам почувствовал желание откинуть волосы с лица Найджела, может быть, провести пальцем по его верхней губе. Вместо этого он сжал кулак, потом разжал пальцы, чтобы постучать по бедру. Найджел это заметил. На секунду нахмурился и отступил. – Не хотел тебя стеснять. – Н-нет. Я-я не чувствовал себя стесненным. Я был взволнован. – Я тоже, красотуля. – Найджел улыбнулся. Он опустил глаза, ковыряя белое пятнышко на рубашке. – Не делай этого! – Адам схватил его за руки. – Ты испортишь Тубан! Найджел расхохотался. – Значит, купил-таки мне эту драконью футболку? – Конечно. Ты – созвездие Дракона. – Адам улыбнулся. – Пропорции звезд неправильные, но смысл передан. – Ладно, Коперник, фотографируй уже.

***

Фотография вышла удачной. Несложно было вставить их в снимок с вечеринки Харлана. Адам в тот год не стал наряжаться, провел там всего десять минут: шум, запахи, чужие руки с блестками – все было невыносимо. Он убежал домой и смотрел "Космос", свернувшись калачиком под тяжелым одеялом. Теперь же они с Найджелом были в центре кадра: обнимающиеся, смеющиеся. Адам даже добавил ещё одну фотографию, на которой он прифотошопил Найджела к армейскому приятелю Харлана, Стэну; на снимке они выглядели так, будто смеются над какой-то шуткой. Адаму нравилось, какой получилась фотография. Она напоминала ему о тех моментах, когда Харлан и его отец болтали вместе в парке. Найджел выглядел как часть семьи. Адам щёлкнул правой кнопкой мыши по изображению и сохранил его на свой личный диск, где хранились все фото его отца. – Офигенно! – сел рядом Найджел. Он аккуратно сложил стойку, фон и лампы, вернув мебели все прежнее положение. – Как ты это так быстро делаешь? – Это фотошоп. Это просто. Найджел наклонился ближе, его дыхание скользнуло по подбородку Адама. – Покажи. Адам открыл следующую фотографию – та, что получилась спонтанной: он смеялся, одетый в синюю рубашку, а Найджел стоял рядом в футболке-смокинге, скалясь. Найджел пошутил, что одет лучше, чем на их свадьбе, и немного сымитировал свое пьяное неуклюжее поведение. Фотография была немного размытой, но Адаму она нравилась. Ему нравилось, как он выглядел расслабленным и счастливым, обнимая Найджела за талию и запрокинув голову. Ему нравились кривые зубы Найджела и морщинки вокруг его глаз – Для чего сделаем эту? – День святого Валентина. Голос Найджела стал низким, почти рычащим возле уха. – Я рассмешил тебя, когда появился в своей шикарной футболке… А потом мы ели макароны с сыром на крыше и занимались любовью под звездами. – Крыша закрыта. – Адам почувствовал, как его щеки залило краской. – Я знаю управляющего, – подмигнул Найджел. – Я могу раздобыть ключи от крыши. – Точно, Дарко помог тебе, – кивнул Адам. – Итак, мы хотим панораму города. Вот несколько фотографий заката, которые я сделал с нашей крыши в прошлом году, что ты думаешь? Следующие два часа они тщательно планировали свою совместную жизнь: ужины в городе, объятия в домике за городом, наблюдение за звездами в парке, улыбки на званом ужине в квартире Харлана. Это была хорошая жизнь. Адам понял, что хочет такой жизни, и задумался, сможет ли он ее обрести. – Эй. Нам пора спать, – сказал Найджел, закрывая ноутбук. Адам моргнул: – Хорошо. – Сердце Адама бешено колотилось в груди – Прости, красотуля, я потерял счет времени. Уже полночь, ты выбился из графика. Адам моргнул. Полночь. Он ни разу не взглянул на часы, настолько был сосредоточен на фотошопе фотографий и ощущении Найджела, прислонившегося к нему. “Ох”. Найджел потянулся, и футболка приподнялась, открывая полоску кожи. Адам сглотнул. – Дуй в кровать, – махнул рукой Найджел. – Завтра будешь коситься на свою сраную овсянку. И да, в понедельник у тебя интервью. – А ты? – Не хочу спать. Поиграю на синтезаторе. Я надену наушники, расслабься. Адам и правда устал. Он позволил Найджелу подтолкнуть его в сторону спальни. Он слабо задумался, не спросить ли Найджела о том, чтобы сфотографироваться вместе в постели, но решил не делать этого. Он скажет Найджелу, что хочет секса, после интервью. Когда никто не будет вынуждать их быть вместе. – Спокойной ночи, Найджел. – Спокойной ночи, красотуля.

***

Найджел подождал 15 минут, пока не убедился, что Адам уже в постели. Услышав, как оседает матрас, он прокрался в угол комнаты, поднял аккуратно сложенный скафандр и усмехнулся. Черт, он надеялся, что достаточно запомнил, как работать в этой гребаной фотопрограмме.

***

Адам поймал себя на том, что напевает в лифте, теребя пальцами узел галстука. Найджел предлагал поехать с ним, но Адам знал, что ему нужно проконтролировать пополнение запасов в Бруклине. Он старался не прислушиваться к пульсирующему биению собственного сердца. Уговаривал себя, что лёгкие работают, что он дышит — даже если так не казалось. Вместо того чтобы пытаться взять тело под контроль, он постарался сосредоточиться на чём-то внешнем. Он начал напевать чуть громче, не поднимая глаз, чтобы не встречаться взглядом с женщиной рядом. Мелодия Найджела давала ему ниточку, за которую можно было держаться. Он почти видел, как Найджел играет ее: глаза закрыты, корпус чуть покачивается, пальцы скользят по клавишам. В комнате ожидания он перестал напевать — боялся произвести плохое впечатление. Сев на неудобный стул, он заметил, что его пальцы снова постукивают по ноге. Тот самый знакомый ритм, который был с ним с детства. И вдруг он замер. Ритм. Он снова тихо напел — с самого начала песни Найджела — и постучал пальцами. Ритм совпал. Найджел использовал его ритм для своей песни. Адам улыбнулся, представляя, как Найджел отражает его, перенимает его ритм и делает его прекрасным. Ему нравилась мысль о том, что он вдохновляет Найджела. Он надеялся, что это значит, что Найджел тоже к нему неравнодушен. – Мистер Раки? – к нему подошла высокая брюнетка. Она улыбнулась, когда Адам вскочил и нервно поправил галстук. – Здравствуйте. Я доктор Сьюзан Восс, руководитель инженерной группы. Прошу за мной. У Адама пересохло в горле; он попытался сглотнуть. Воздух в кабинете казался особенно разреженным. Он огляделся – модели шаттлов, космические снимки… Живот тут же скрутило. Он хотел эту работу. Он должен работать в таком месте. Пальцы опять заскользили по его бедрам, пытаясь унять тревогу. Доктор Восс прислонилась к столу и махнула на кожаное кресло: – Желаете что-нибудь перед началом? Кофе? Чай? Воды? Адам покачал головой. И тут же сжался: может, следовало попросить воды? А если отказ – невежливо? А другие кандидаты просили? Она теперь решит, что он странный… – Ладно, – спокойно улыбнулась она. У него закружилась голова. – Насколько я помню, вы хотели показать мне чертеж микрочипа и предложение? Адам кивнул и нервными пальцами полез в папку. И в этот момент из нее выпала фотография. Доктор Восс нагнулась первой, схватив снимок. Она удивленно подняла брови и засмеялась, а потом отдала фото Адаму. На изображении был Найджел, облаченный в Адамов скафандр. Его грубо "вклеили" в фотографию туманности Орла, в позе будто он парит в космосе. Края вокруг силуэта Найджела были отчетливо видны, а само совмещение двух изображений было так себе, но Адам всё равно улыбнулся. – Кто это? – спросила Восс, все еще улыбаясь. – Э-это… мой муж, Найджел, – не сводя глаз с фотографии, Адам тихонько засмеялся. – Он хотел меня рассмешить… я нервничаю на собеседованиях и плохо справляюсь. – Похоже, он бережет вас, – сказала она. – Д-да. И я хочу его сберечь. Доктор Восс кивнула и забрала у него папку с предложением. – Мистер Раки, – сказала она мягко, – мне не нужно, чтобы вы блистали на интервью. Мне нужно, чтобы вы разработали лучшую систему навигации. Пока она просматривала его проект, Адам впервые за весь день сделал нормальный, глубокий вдох. Пальцы бережно гладили фото Найджела.

***

Адам сидел на пледе, настраивая телескоп. – Нам стоит пойти домой пораньше и еще раз все повторить перед интервью. Найджел растянулся под звездами, положив голову рядом с бедром Адама. Его дыхание поднималось белыми облачками. – Какая была первая песня, которую я научился играть на пианино? – Ноктюрны Шопена, – Адам положил руку на бедро, кончиками пальцев задевая волосы у виска Найджела. – Ты услышал, как Габи играла это, когда болел, и решил, что это знак. – Сраный предупреждающий знак, – фыркнул Найджел. – Какой мой идеальный тройничок? Адам закатил глаза и сделал вид, будто затягивается сигаретой. – Любой тройничок – идеальный тройничок, красотуля. Найджел расхохотался – громко, хрипло, выгнувшись дугой. Адаму захотелось провести пальцем по татуировке девушки, набитой у него на шее, по линиям мышц… но он лишь начал постукивать пальцами. – Кто величайший барабанщик всех времен? – Джон Бонэм. – Неправильно! – Адам удивленно взглянул вниз, а Найджел оскалился. – Это Адам чертов Раки. Он протянул руку и отбил ритм на бедре Адама, повторяя его стук. Адам улыбнулся, румянец надежно скрывала темнота. – Мы готовы к этому чертову интервью, красотуля. Рука Найджела перестала стучать, но пальцы остались лежать у Адама на бедре. Адам не хотел, чтобы он убирал их. – Я знаю тебя. А ты – меня? – Проверяй. – Какая моя любимая еда? Найджел закатил глаза. – Да пошел ты. Дай что-нибудь посложнее. Адам рассмеялся. – Какая моя любимая звезда? – Звезда Табби в созвездии Лебедя, – сказал Найджел и сжал его бедро. – Она ведет себя не так, как обычные звезды. Мерцает странно, и никто не знает почему. Твой отец рассказал тебе о ней, когда ты был маленький. О том, что даже если она не похожа на других, она все равно звезда – и такая же красивая. Адам расправил пальцы и коснулся руки Найджела. – Как правильно расставлять посуду в шкафу? Найджел ухмыльнулся, снова сжал его бедро и сел. Он перешел на тягучий, более высокий голос и сделал вид, что поправляет свой свитер: – Ну, существует два подхода к этому вопросу. Один максимизирует пространство, другой – удобство для посуды ежедневного использования. Я предпочитаю первый метод, потому что кухни в Нью-Йорке маленькие. Для начала нужно измерить полку… хочешь, я набросаю простой чертёж? Адам ухмыльнулся в темноте. Ему было тепло, несмотря на декабрьский холод. Он положил ладонь Найджелу на грудь и легким толчком уложил его обратно на плед. – Думаю, мы готовы. Он вернулся к настройке телескопа, а Найджел растянулся рядом.

***

Адам одернул рукава, глядя на мужчину за столом. Он не хотел проходить интервью отдельно, но мистер Прайс настоял. Найджел сжал его руку, прошептал “ты сразишь их наповал, красотуля” и ушел, пока Адам не успел слишком сильно заволноваться. Адам посмотрел на ладонь – если сосредоточиться, он все еще чувствовал там тепло Найджела. – Мистер Раки? Адам поднял глаза. Мужчина постукивал ручкой по блокноту, внимательно его изучая. – Расскажите мне о вашем муже. Насколько я понимаю, мистер Белеа – автор песен? – Композитор, – поправил Адам. – Сейчас он пишет джинглы. Они глупые, и мне они не нравятся, но с чего-то нужно начинать. Он работает над одной песней. Она прекрасна. Он очень талантлив, и нам обоим будет лучше, когда он перестанет писать эти нелепые песенки про жареную курицу и будет создавать только серьезную музыку. – Как вы познакомились? В груди кольнуло тревогой, но Адам постучал пальцами, пока она не схлынула. Он знал этот ответ. Он отрепетировал их вымышленную историю до автоматизма. Он проводил ночи, желая, чтобы все это было правдой. – Я заблудился в Чайнатауне, искал магазин с электронными деталями. Найджел увидел меня и сказал: “Нужна компания, красотуля?” Он расскажет вам, что я не смог ему сопротивляться, но это не совсем так. Я не сразу понял, что он со мной флиртует, только позже. А когда понял, что мы испытываем друг к другу сексуальное влечение, предложил заняться сексом и, возможно, встречаться. Мужчина с блокнотом моргнул. – То есть… секс был хорошим? – О да. Поэтому мы и поженились. – Адам улыбнулся. – И потому что мы прекрасно подходим друг другу. Хотите посмотреть фотографии?

***

– Ты собираешься задавать вопросы, или мы просто будем весь день влюбленно пялиться друг на друга? – проворчал Найджел, развалившись в кресле и зыркнув на мистера Прайса. – У меня только один вопрос, – мистер Прайс наклонился вперед и бросил на стол несколько снимков. – Это у вас в Румынии нормальный вид супружеских отношений? Найджел наклонился. На первой фотографии – Адам и Бет за ужином. Адам выглядел таким зажатым, что Найджел задумался, понимает ли Бет, как он ненавидит, когда его прижимают люди. На второй – Бет целует Адама у своей квартиры. В животе у Найджела холодно перекатилось что-то тяжелое – ревность. Он перевернул следующее фото – Бет тянет Адама внутрь. Паника подступила к краю сознания, но он удержал лицо спокойным. Господи, лишь бы они не показывали это Адаму. – Это просто чертов поцелуй, это ни черта не доказывает. Прайс поднял бровь. – Я разговаривал с мисс Бакуолд в пятницу. Она с радостью подтвердит характер той ночевки, если вам или суду вдруг понадобятся свидетельства. Найджел сжал челюсти. – Конечно, блять, она это сделает. – Я бы не слишком ее винил, мистер Белеа, – Прайс глянул в компьютер. – Согласно делу, именно регистратор брака первым засомневался и сообщил о возможном мошенничестве. Кажется, один из вас был нетрезв и активно обсуждал деньги. – И почему вы ждали? – прорычал Найджел. – Почему, черт возьми, дали нам два месяца? – Честно? – Мистер Прайс сложил руки на столе. – Увидеть, какие нелепые сказки придумывают мошенники, чтобы убедить меня в своих фиктивных браках, – это лучшая часть моих рабочих будней. Найджел провел рукой по волосам. Он пытался придумать план, какое-то решение, что сказать, чтобы исправить ситуацию. Пока его мысли метались под пристальным взглядом мистера Прайса, Найджел понял, что его беспокоит только одно. – Мне плевать, что вы сделаете со мной, – Найджел наклонился вперед, упершись руками в стол. – Но оставьте Адама в покое. – Мистер Белеа, вы ведь понимаете, что правительство США не может позволить нашим гражданам участвовать в…– – Я втянул его в это. Я… – грудь сжало, дышать стало трудно. – У него только что умер отец, он был не в себе. Пожалуйста. Прайс внимательно изучал Найджела. Впервые в жизни Найджел позволил всей панике и отчаянию открыто отражаться на лице. – Я… знаю, что это было неправильно, но он не понимал. Не по-настоящему. Я уйду без вопросов. В тот же день, как вы скажете, и больше не вернусь. – Найджел сглотнул, смутившись, когда понял, что у него на глазах слезы. – Я его люблю. И да, я понимаю, что этого недостаточно, чтобы остаться. Но достаточно ли, чтобы его не трогали? Пожалуйста, не наказывайте его за мои грехи. Прайс кашлянул и отвел взгляд. – Две недели, – сказал он, печатая что-то. – Из-за праздников оформление депортации займет две недели. Если 27-го числа к девяти утра вы не явитесь сюда на депортацию, я арестую мистера Раки, и он получит пять лет тюрьмы. Вы понимаете? Найджел кивнул. – Спасибо. Он поднялся, смахнул с глаз влагу, пытаясь восстановить дыхание. – Что вы ему скажете? – Ничего, – тихо сказал Найджел с кривой улыбкой. – Так лучше. Он бы только себя винил, да и ему все равно не нужен такой, как я, рядом. Прайс смотрел, как Найджел выходит. Румын широко улыбнулся, увидев Адама, и крепко обнял его. Адам прижался лицом к его шее. Вздохнув, Прайс открыл форму депортации и начал печатать.

***

Адам держал Найджела за руку, когда они вышли из офиса. Их пальцы не разъединялись ни в лифте, ни во время короткой прогулки вокруг квартала. Адам нахмурился, когда Найджел вдруг выпустил его руку. – Думаю, все прошло хорошо, – сказал Адам с сияющей улыбкой. – Хочешь поужинать? Может, "У Тони"? Я знаю, сегодня не пятница, но я подумал…– – Я… эм… у меня сегодня дела. – Найджел провел рукой по волосам. – Прости, что не сказал заранее, со всей этой херней просто… забыл. – Это нормально. – В выражении Найджела было что-то странное. Он улыбался, но улыбка была неправильной. Адам прищурился. – Нам больше не нужно притворяться, да? Найджел коротко фыркнул. – Нет, красотуля. Похоже, уже нет. – Тогда ты можешь больше не называть меня красотулей. – Адам сделал шаг ближе. В животе болезненно скрутило. Что-то было не так с его глазами. Рука Найджела поднялась к его лицу. Адам прикрыл глаза, когда теплый большой палец провел по щеке. – Я называю тебя красотулей, потому что ты и есть красотуля, Адам, а не ради какой-то сраной фиктивной свадьбы. – О… ну, спасибо. – Адам чуть наклонился в его ладонь. – Я хотел поговорить о нашей свадьбе. Я думал… может, мы могли бы…– Найджел опустил руку. – Не переживай, красотуля. Завтра меня у тебя под ногами уже не будет. Лицо Адама осунулось. Паника резко и быстро охватила его грудь. Все шло не так. – Ты хочешь… уехать? – Завтра заберу свои вещи, пока ты будешь вне дома. – Найджел усмехнулся, но в звуке что-то дрогнуло. – Обещаю, когда вернешься, все будет так, как ты любишь. – Я… я могу просто передать твои вещи Дарко сегодня? – Адам начал стучать пальцами по бедру. Ему стало плохо. – Или ты можешь остаться? Я… я правда не против, что ты живешь у меня. Найджел мягко коснулся его подбородка, чуть улыбнувшись. – Нет, дорогуша. Я и так достаточно тебе жизнь испоганил. Отдам тебе остаток твоих денег – и исчезну. – Найджел, я… ты не понимаешь, я… – Воздух снова начал исчезать. Он должен был объяснить. Должен. Найджел резко притянул его к себе, крепко сжал в объятиях. Давление и тепло помогли Адаму сосредоточиться. Он втянул глубокий вдох и чуть расслабился в его руках. – Спасибо, Адам, – прошептал Найджел ему в волосы. – Спасибо, что был лучшим чертовым мужем, о каком я только мог мечтать. Он разжал руки и отступил. В глазах у него блестело, но он быстро отвернулся, прежде чем Адам успел спросить. – Увидимся, Адам. Найджел развернулся и пошел прочь. В груди у Адама что-то опять сорвалось. – Найджел! Мужчина обернулся, часто моргая. – Да? – Ты… – Адам открыл рот, но слова не пришли. Найджел не хотел его. Хотел развода. Хотел уйти. Горячий стыд подступил к щекам, и Адам опустил взгляд на тротуар. – Ты хочешь… забрать кольцо? – О-о… эм… конечно, красотуля. – Он подошел, протянув ладонь. Адам снял дешевое золотое кольцо, сразу пожалев о том, как легко оно сошло с пальца. Он бережно опустил его в раскрытую ладонь Найджела. – Спасибо, дорогуша. – Найджел подмигнул. Адам попытался изобразить улыбку. – Пока, Адам. – Пока. – Адам стоял, теребя рукава. Он смотрел, как его муж уходит, и пытался вспомнить, как вообще дышать.