Партия убийцы

☆⋆𝕴𝖟𝖆𝖇𝖊𝖑 𝕸𝖎𝖙𝖙𝖊𝖗𝖆𝖓⋆☆ Я разговаривала с Энтони, мы обсуждали испанских писателей. Кто когда умер, хорошая ли у них выдалась жизнь — хотя практически у всех писателей темное прошлое. — Что ты думаешь об Артуро Перес-Реверте? — спросила меня Энтони, при этом поедая чипсы. — У него довольно-таки много произведений, — я призадумалась, пытаясь вспомнить о нем все. — Он являлся военным репортером, освещал военные конфликты и тому подобное. Первый роман у него — «Гусар», но стал он популярным только после выхода «Фламандской доски». Мне нравятся его детективы. Особенно «Фламандская доска» и «Осада, или Шахматы со смертью». У них есть общая тема — шахматы. А тебе что? — Мне больше всего нравится «Королева Юга» и... — не успела она договорить, как тут открылась дверь. — Изабель, дай сюда все пешки! — она ворвалась в мою комнату, как бык, летящий на красное полотно. Ее вид был слегка потрепанный, а глаза чуть ли не вылетали из орбит. — А тебе зачем? — Я посмотрела на Энтони, она пребывала в откровенном шоке. Но это, скорее, для нее была просто неожиданность. — Просто дай. — Я подошла к комоду и, доставая сами фигурки, задала ей вопрос: — Держи. Неужели у тебя появилась какая-то теория насчет них? — Аириса посмотрела на меня с подозрением в глазах. — Подожди, мне нужно удостовериться. — Сев на мой стул (без моего разрешения, между прочим) и включив светильник, она стала рассматривать их вдоль и поперек. Я же просто наблюдала. Да, я их тоже рассматривала, но не так, как она. Вдруг она начала отковыривать их дно, а точнее — видимо, нащупала какую-то пленку. — Что это? — посмотрев на нее с расширившимися глазами и с ноткой обескураженности, я спросила ее. Она начала говорить на немецком. Хотя по ней и не скажешь, что в ее интонации что-то поменялось, но даже слепому было понятно — этот язык ей довольно-таки неприятен. — Диктофон. Все-таки я оказалась права. — Взгляд ее стал строгим и одновременно удивленным. — Диктофон, говоришь? — отобрав у нее пешку и отправившись на кухню, я закинула ее в кипящую воду (которая изначально была для яиц). Аириса сразу прибежала ко мне. — Ты что творишь?! — Избавляюсь от прослушки. — Скрестив руки на груди, я продолжла: — Ты же не хочешь, чтобы наши разговоры прослушивались, верно? Нам это будет явно невыгодно. — А вдруг они дали бы нам какую-нибудь информацию? Может быть, у них есть локатор, по которому мы можем определить местоположение убийцы? — Чуть поразмыслив, я все-таки согласилась с ней. — Хм, что ж, ты права. Но нам лучше всего оставить только одну пешку, а остальное — на устранение. — Она лишь промолчала, видимо, обдумывая мои слова и решая, какой вариант будет лучше всего. — Можешь рассказать, как ты поняла, что в них встроен диктофон? — Она взглянула на меня и при этом задумалась. — Я просто держала пешку в руках, как тут у меня появилась кровь. Начав рассматривать, я обнаружила диктофон. — Видимо, она кое-что от меня скрывает. Что ж, тогда тоже буду умалчивать о своих действиях. Доверие все-таки нужно зарабатывать, а не получать как подарок с небес. Я посмотрела на ее руку, где лежала одна из «пешек». — Постой тут. — Я подошла к своему шкафу и начала рыться в поисках какой-либо ткани. — О, нашла! — Подойдя к ней, я протянула ей платок. — Зачем он мне? — спросила она меня с вопросом на лице. — Чтобы завернуть пешку, разумеется. Можешь не возвращать, он мне не нужен. — Она молча приняла мое подношение. Несколько минут мы просто простояли молча. Каждая обдумывала что-то свое. — Я пойду, — это она уже произнесла на французском. — Что ж, удачи. — Проводив ее до двери, я обратно вернулась на кухню, предварительно захватив с собой остальные пешки. Энтони подошла ко мне. — Какого хрена только что было? Это вы на каком вообще разговаривали? — Просто забудь. А так — на немецком. — Закинув две пешки в кастрюлю, я сказала: — Так на чем мы остановились? — Энтони в ответ только тяжело вздохнула. — Это к добру не приведет. — Она массировала свои виски. — Знаю. Поэтому я этим и занимаюсь. — Она усмехнулась. — Ты сумасшедшая. Ты знаешь это? — Определенно. ✧ Прозвенел звонок, и все толпой вылетали из помещения. Во время пары мне написали Камиль и Лэйсли, чтобы я шла в Южную башню. «Неужели мое первое интервью для академии ? Интересно, а на какую тему? Честно, надеюсь, что это будет насчет убийств. Но это маловероятно. Люди просто не хотят знать о жестокости самих себя и предпочитают жить в своих мечтах». Подходя к башне, я увидела Даниэля. И, на свое удивление, рядом с ним стоял Аксель. — О, привет, Даниэль. Что, тоже позвали в студию? — обернувшись, он помахал мне. — Здравствуй, миледи. — Сделав поклон, мы оба рассмеялись. А Аксель... Аксель оставался самим собой — как обычно, лицо его было каменным. — Здравствуй, Аксель. — Я рассмотрела его: одет он был в черную рубашку, жилетку цвета вина, галстук был таким же. Волосы у него были кудрявыми и напоминали обсидиан. А глаза — как янтарь при лучах солнца. В ответ он просто кивнул. «Эх, вот так хам... А я его всего только об одной услуге просила, и то месяц назад». — Ладно, Аксель, мы, наверное, пойдем. Не скучай! — Мгм, удачи. — Развернувшись в сторону территории Лиссерии, он ушел. — А тебе сказали, по какой теме интервью? — спросил меня Даниэль, открывая вход и впуская меня. — Нет, но тебе, видимо, сказали? — Удивительно, что тебе не сказали. Если кратко, то мы будем брать интервью у наших Представителей, они сами придут к нам. Тему тебе вроде как должны были объявить, чтобы ты подготовилась. — Видимо, они хотят посмотреть, как я буду действовать. — Возможно. — Войдя в кабинет, мы сразу увидели копошащихся людей: некоторые подготавливали декорации, кто-то — микрофоны и другое оборудование. В центре событий стояли Камиль и Лэйсли, руководили и проверяли сценарий. Мы подошли к ним. — Привет, Камиль, привет, Лэй! Как обстоят дела? Обернувшись и разглядев нас, Камиль схватил Даниэля, а меня — Лэйсли. Они уводили нас по разным углам. — Мы уже заждались вас! Где вы были? Сценарий помнишь? — Вы мне не сказали о нем. Только то, что сегодня я буду брать интервью. — Она выглядела потрепанной и явно не в настроении. — Даниэль рассказал, что я буду брать его у представителей. Да вот только какие вопросы? — О боже... — закрыв лицо рукой, она обернулась ко мне. — Так, ладно, сейчас я тебе принесу сценарий, а ты пока иди к девушкам у зеркал. — Хорошо. — Подойдя, не успев даже поздороваться, я почувствовала, как они усадили меня на стул и начали подбирать тональный крем, тени и тому подобное. Когда они закончили, я увидела результат: макияж не был слишком тяжелым, но и не слишком легким. Мне даже понравилось. Повернув голову, я увидела уже Камиля, который дал мне сценарий. — Текст можно не учить, но чтобы выглядело более естественно, то лучше подучить, без разницы. — Он тут же ушел к другим, видимо, как-то поправляя их действия. «Ну что же, посмотрим». «"Вступление", здравствуйте, с вами такая-то. Так, понятно, дальше "Вопросы от наших диар", вообще легкотня. Это, это, это... Так, ну в общем, достаточно простой сценарий». — СЪЕМКИ НАЧНУТСЯ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ! — я посмотрела в сторону, откуда исходила реплика, это был Камиль, он говорил в громкоговоритель. «Ладно, пробегусь еще раз по сценарию, чтобы точно все запомнить». В итоге меня и Альберта де Вальтера посадили друг напротив друга. Нам раздали петличные микрофоны; прикрепив его к жилету, я снова пробежалась по сценарию. — Волнуешься? Я подняла голову и увидела улыбающееся лицо Вальтера. Одет он был как обычно: белая рубашка, пиджак и галстук темно-весенне-зеленого цвета. Волосы были орехово-коричневыми, глаза были такими же. — Немного, — призналась я. — А вы? — Тоже. Но не волнуйся, у нас еще полно времени, чтобы переснять. — В ответ я просто вежливо улыбнулась. Сзади нас повесили ткань как фон. По бокам от нас слева направо стояли софтбоксы и несколько камер для разных ракурсов. По тому, как люди начали уходить из зоны съемок, я поняла, что интервью начнется уже совсем скоро. Среди людей я распознала Даниэля, который показывал пальцы вверх. В ответ я тоже показала ему этот жест. Также я увидела взгляд Камиля на мне, он поднял одну бровь, мол: «Готова?». Я кивнула. — Начинаем через 3, 2, 1. Начали! Посмотрев на камеру, я начала выговаривать свои реплики. — Здравствуйте! Сегодня мы беседуем с представителем факультета «Лаенор», D'ark Diar. Наш сегодняшний гость — Альберт де Вальтер, преподаватель философии и истории Франции. — Я обернулась к нашему главному герою этого интервью. — Расскажите, пожалуйста, кратко о факультете и вашей роли в его работе. — Думаю, для начала стоит сказать: я очень горжусь своим факультетом и уверен, что они выпустятся отсюда достойными лидерами и руководителями. Что касается моей роли, так, думаю, не стоит на ней делать особый акцент, я лишь учу моих подрастающих львов самостоятельности и здравому выбору. — Улыбнувшись, я ответила: — Мило, что вы так думаете о своих студентах. Также очень трогательно то, что вы называете их львами. — Что вы, что вы, для меня они все... — Ухмыльнувшись, я продолжила: — Вы же знаете, что ваши диары невероятно любопытны? Вы не представляете, сколько запросов нам приходило от лаенорцев. Давайте несколько сейчас зачитаем. — Я взглянула на бумагу как раз с этими вопросами. — Тогда давайте приступим. — Что же, вы сами напросились. Не пожалейте об этом. — Опустив взгляд на бумагу, я начала зачитывать вопрос: — «Здравствуйте! Это ученик с 1 курса, Волкариот. А вы даете автоматы?» — Да, бывает, но для этого нужно хорошо трудиться. В принципе, это все знают. — Хах, возьму на заметку. «Привет! Это диар со 2 курса. У вас есть свободное время??? Такое чувство, что вы приклеены к своим делам». — Свободное время есть. Я предпочитаю проводить его в спокойствии либо с некоторыми из профессоров. — А со стороны так и не скажешь. — Многие делают поспешные выводы, не разбираясь в ситуации. — Какие мудрые слова. Следующий вопрос: «Признайтесь, вы в отношениях с документами?» — Видимо, в глазах других я — трудяга. Но я на самом деле не так много работаю, как может показаться. Да, у меня много дел внутри академии, но и отдыхаю я достаточно, чтобы не перегружаться. А если отвечать конкретно на вопрос, то могу сказать, что еще не поздно на них пожениться. Мы оба посмеялись, хотя некоторые, кто работал с оборудованием, тоже не удержались. — Хорошо. «Как вы относитесь к нарушителям?» — Мы активно боремся с нарушителями в академии, и могу с уверенностью сказать, что за это время мы преуспели в этом. Диары стали более осознанными и ответственными, потому что им подают пример старшие курсанты. — «Вы встречаетесь с Валери де Верр?» — я удержалась от смеха, но смешок все же вышел. Он поворачивается к камере и в оборонительном жесте произносит: — Валери, это не я вопросы придумывал! — Альберт поворачивается обратно. — Итак, нет. Мы с Валери де Верр, представителем факультета Лиссерии, не встречаемся. У нас деловое уважение, но не более того. И вообще не знаю, как вы до этого додумались. — Ох уж эти романтики. «Здравствуйте, это диар со второго курса. Хотела спросить, у нас в Академии когда-нибудь сделают перерывы чуть длиннее? Я за 10–15 минут не успеваю повторить материал. Ну а так, я рада, что учусь в такой прекрасной Академии, так еще и на Лаенорском факультете. Всем хорошего семестра и удачи». — Думаю, мы можем рассмотреть этот вопрос на собрании... Было еще пару десятков вопросов, но мы решили остановиться на тридцати. Интервью закончилось. — Спасибо за интервью! Желаем академии дальнейшего развития. С вами была Изабель Миттеран. До новых встреч. Все интервью проходило в дружеской и веселой обстановке. Многие, кто был в студии, смеялись, а Альберт же под конец пожалел о своих словах в начале. Но должна признаться, он отлично справился со всеми заданными учениками вопросами. Следующая, у кого я буду брать интервью в таком же духе, — наша представительница Селеста Морвель. Но это уже будет позже. На выходе, а если быть точнее — лестнице, я вспомнила, что оставила там Даниэля. «Ох, совсем про него забыла с этим интервью!». Обернувшись на 360 градусов, я начала подниматься обратно. Лестница эта круговая. Можно было даже упасть, сам того не заметив. Также были светильники, которые с виду освещали путь благодаря свечам. И так же были окна, из которых можно было увидеть общежития Лаенора и Волкариота. Наконец, поднявшись на нужный этаж и открывая дверь, я услышала разговор двух людей. — Я считаю, что Астра Лима является серым кардиналом. — «Кто это?» — Нет, ну ты видел ее характер? Да, ей в Лиссерии нужно учиться, а не в Волкариоте. — Ну тише, тише. Что за бурные эмоции? Ты же всегда за «здравый смысл». — Звуки исходили из коридора, видимо, они были за углом. — Знаю, знаю, но она одним своим видом показывает, что знает все обо всех. В общем, мне кажется, она неприятная личность. Вот сколько с ней учусь, ни разу не видела, чтобы она кому-то помогла или не зашугала. — Их голоса приближались, и поэтому я быстренько зашла в кабинет. «И что это означает? Некая Астра Лима является "серым кардиналом", по мнению одного из диар. Интересно, кто она?» — О, Изабель! — повернув голову, я заприметила Даниэля. — Я уж думал, что ты без меня уйдешь. — Да, я просто погрузилась в мысли. — «Хм, спросить его или Габриэля? Сложный вопрос... По логике, Даниэль мог бы знать о ней, все-таки с одного факультета. Но у Габриэля информации больше, да и он практически всех знает в академии, 4 курс как-никак... Решено, спрошу Габриэля, но позже». — Ну что, пошли? — Пошли, пошли. ✧ — Ну вот так мы и познакомились. Дело было вот в чем: мы с Даниэлем собирались пойти в парк и прогуляться, но к нам привязался Аксель. Время было около 4. Потихоньку темнело, а на улице был туман. Деревья уже сняли свое одеяние, а ветки пританцовывали в такт ветра. Ковер из листьев был у нас под ногами. Фонари еще не включили, хотя еще совсем немного — и вот-вот они загорятся, словно солнце, которое появляется после того, как наша Земля сделает круг. — Понятно. И как давно вы общаетесь? — Аксель уже не был в форме академии. Пальто свисало с его плеч, а с волосами играл ветер. То же самое было и с волосами Даниэля, только у него они были длиннее и собраны в хвост. — Где-то около месяца. Я вроде бы рассказывал. — О чем ведете разговоры? — Честно, я почувствовала себя третьей лишней. Аксель в основном разговаривал только с Даниэлем. Чувствую себя сталкером, который следует за своей жертвой. И все же я решила вмешаться. — Кхм, я вообще-то тоже тут. — Аксель впервые за все время посмотрел на меня. — Да ну? — Ну да. — Даниэль, поняв, что мы вот-вот накинемся друг на друга, начал хоть как-то снимать напряжение. — Эм, ребят? Может, успокоитесь? Честное слово, как кошка с собакой. Я понимаю, что у вас первое знакомство зародилось не очень, но давайте не будем ссориться из-за этого. — Сейчас мы выглядели как провинившиеся близнецы, которые разочаровали маму. Мне не хотелось его расстраивать, поэтому я остыла. — Ладно. Но это он первый начал. — Пф, это ты начала первая тем, что появилась в моей жизни. — Я оглянулась на него. — Ах, это теперь я виновата? Я к тебе подошла только из-за того, что человек умер. Мне нужно, нет, необходимо было расспросить тебя. — Да как ты?! — ХВАТИТ! — мы оба повернулись к Даниэлю. Честно, не ожидала, что он умеет злиться. Он мне всегда казался умиротворенным и дружелюбным человеком. — Нет, серьезно, вы оба, повторяю — оба, как малые дети, которые не могут поделить игрушки. Аксель, извинись перед Изабель, и ты тоже, — он указал на меня, — живо. И извинения мне нужны искренние, а не «Ой, прости, я был не прав. И ты меня извини». — Я чувствовала себя паршиво, я понимала, что это, скорее всего, повлечет последствия, если я не примкну к мировому соглашению. Я начала первой. — Прости меня, что начала спор. Я была правда не права. Если кто и должен был лезть к тебе с расспросами, так это не я. — Я протянула руку. Несколько секунд было молчание. Но он все-таки соизволил мне ответить. — И ты меня прости... — И-и-и-и?? — Даниэль ждал продолжения. Аксель вздохнул. — За то, что игнорировал тебя. — А также? — Что вел себя ужасно и эгоистично. — И протянул наконец мне руку, которую я держала около минуты. — Ладно, Изабель, мы пойдем, уже время. Не скучай! — Пока. — Повернувшись, он схватил мою руку. — Серьезно, прости его, он всегда такой с незнакомыми. — Его взгляд был чуть ли не щенячьим, как будто он просил прощения у своего хозяина. Я не могла злиться на него. Это все-таки не его вина, что Аксель такой. — Это не твоя вина. Да и беситься в этой ситуации я должна только на себя. Ты правда не виноват. — Я улыбнулась ему искренней улыбкой, на которую я только могла. У него тоже появилась улыбка. — Спасибо. Правда спасибо. — Совсем-совсем тихо произнес он. — До встречи. — Помахав, я пошла обратно. ✧ Уже совсем подходя к академии, через которую лежал путь к общежитию Совиона, ну и всех других частично, я заметила знакомую фигуру. Силуэт был явно женским, и, кажется, на ней была классическая форма. От нее исходил запах сигарет. — Профессор Селеста? — Подойдя, я увидела ее лицо, освещенное светом фонаря. — Изабель? Ох. — Она посмотрела на меня и на свою руку, в которой она двумя пальцами сжимала только начатую сигарету. Решив ее успокоить, я сказала: — Не волнуйтесь, я никому не расскажу. — Подняв руку к сердцу и поклонившись: — Честно. Даю вам клятву в своей верности. — Я чуть-чуть помолчала. — Только не ставьте низкий балл за экзамен, пожалуйста. — Она тихо рассмеялась, и ее смех казался веселым. Его я впервые услышала. В академии она серьезный пример обществу, поэтому не встретишь ее веселой. — А что вы тут делаете? — спросила я недоумевая. Она сделала задумчивый вид, словно вспоминая: — Хм, жду Валери. У нас что-то вроде перекура. — Я лишь хмыкнула. Тут я вспомнила насчет нашего будущего интервью. — М, кстати... — Что? — она повернула ко мне лицо. Оно было совершенно спокойным и умиротворенным. — Ну, у нас скоро будет интервью, и вы главная героиня в нем. — О-о, интересно, интересно. А на какую тему? — Вам будут задавать вопросы не наша студия, а наши диары со всех факультетов. — Мне готовиться к худшему? — Обязательно, без этого никак. — Мы обе рассмеялись. Голос у нее был чуть хриплым из-за сигарет. Но неожиданно для самой себя мне был приятен этот запах. Он давал ощущение безопасности рядом с ней. Мы стояли так еще около 5 минут. Вокруг уже было достаточно темно. Ветки все шуршали и шуршали. Ветер же становился только сильнее. Вдруг на меня накатила усталость, глаза слипались, и меня будто бы тянуло к земле. — Что-то случилось? — Взгляд Селесты обратился ко мне с обеспокоенностью. Хотя снаружи она была все так же непоколебима. Помолчав, я все-таки решила ей сказать. Все-таки в последнее время было достаточно поводов, чтобы устать. А моя мама говорила, что необходимо высказываться людям, которым доверяешь. С этим у меня, может, и были проблемки, но Селесте я доверяю. — Я устала. — Сделав глубокий вдох, я продолжила: — Я устала от всего подряд. От всех этих убийств, людей, тайн и мыслей. — Я сделала вздох. — Я понимаю, что сама полезла, но и остановиться больше не могу. Эта тема меня тянет. Знаю, вы думаете, что жаловаться на свой же выбор глупо и, может, даже смешно. Я будто бы выгорела от всего этого. Я замолчала на несколько секунд и продолжила: — Я даже иногда думаю о смерти. Не в том смысле, что не боюсь и что будет. Я думаю о том, чтобы умереть. — Я посмотрела на нее. — Как вы думаете, я преувеличиваю или мне пора в дурку? Она просто смотрела, ничего не говорила. — Хах, так я и думала. — Сказала я и собиралась уходить. Я хотела сказать, что пора бы уже идти, но Селеста окликнула меня. — Изабель. — Я обернулась. Селеста Морвель смотрела куда-то в небо, видимо, выискивая какое-нибудь созвездие или ответы на свои вопросы. — Я не считаю тебя сумасшедшей. Каждый из нас хоть раз в жизни задумывался о суициде. — Она замолчала и повернула голову в мою сторону, наблюдая за моим лицом. — Бывало даже и я. Но, как видишь, я все еще жива. — Делая затяжку, она улыбнулась. — Не забывай, что все мы — люди, нам суждено постоянно сомневаться в себе и не только. Это нормально, что ты устала, все-таки мы не бесконечны, как наша Вселенная. Но не наша душа — она бесконечна, словно космос. Словно наша фантазия, цифры и, самое главное, мысли. И так же рядом с нами есть люди, которые могут нам помочь. Слушала я это с усталостью в теле, но с теплом в душе. Я понимала, что все, что она говорит, — это правда. Сама по себе эта женщина таила в себе множество тайн и мудрости. Я улыбнулась. — Спасибо, правда. — Я смотрела в небо, окутанное миллиардами и миллиардами звезд, да не только. — Обращайся. Но не забывай, что я преподаватель, а не психолог. Обернувшись, я отправилась в общежитие, раздумывая над словами, сказанными Селестой. «А ведь убийца может дойти и до вас... Селеста Морвель». ✧ Я лежала у себя в постели, на соседней так же было тело. Из света у нас горел только мой светильник. Энтони укрывалась двумя одеялами, одно из них она забрала у меня, а я с одним. В голову лезли самые странные и невообразимые мысли. — Как думаешь... существует ли возможность узнать космос намного, намного больше? — Энтони уже дремала. А жаль. Мне не с кем это обсудить... Хотя нет, есть такой человек. Но уже достаточно поздно писать Марку, да и я забуду это на следующий день. — А что такое «любовь» на самом деле? Вдруг мы просто навязываем себе так называемую любовь, но в один момент мы просто это осознаем? И поэтому в мире есть разводы, ссоры и убийства... Хотя то же самое я могу спросить и про счастье, грусть, страх, боль, гнев и так далее. Сложная эта штука — «чувства». А ведь они делятся и на подкатегории. — Мысли все плутали, плутали и еще раз плутали в моем мозгу, так и не найдя выход. — Хм... А ведь люди, люди даже не догадываются, сколько в них самих есть жестокости, омерзения и странности. Даже во сне они есть, но я предпочитаю их прятать в углы своего разума, создавая лабиринты из чувств и воспоминаний. ... — Интересно, а убийца осознает это? Какой он человек? Терзает ли его совесть за содеянное? Или он просто не хочет это осознавать? Хотя у каждого есть свои причины, не считая только тех, которые мы выдумываем.