mistakes like this

Похоть    существительное       сильное сексуальное желание. Изношенная дверь едва успела захлопнуться за ними, как Занку прижало к ней, деревянные панели больно впились в спину, а губы были захвачены удушающим поцелуем. Он лишь успел прислонить посох к стене, прежде чем жадные поцелуи вновь обрушились на его рот. Во всём происходящем не было ни крупицы достоинства. Ни в том, как их зубы сталкивались, когда поцелуй углублялся; язык находил язык, а из уголка рта стекала слюна. Ни в том, как блуждающие пальцы уже начали расстёгивать его рубашку, и части одежды бесшумно падали на пол. Ни в том, как он глухо стонал, вжимаясь в колено, зажатое между его ног, всё сильнее притягивая руку за головой другого. И уж точно не было ничего достойного в том, что этим «другим» был, из всех возможных людей, Джаббер Вонгар. Тонкая нить слюны тянулась между их губами, когда они разомкнулись. Пауза была лишь мгновением, почти сразу Джаббер склонился ниже, его зубы скользнули по обнажившемуся соску Занки, а руки крепко сомкнулись на его талии. Занка прикусил губу до боли, подавляя стон, готовый вырваться, когда Джаббер втянул чувствительный бугорок в рот и потянул. Его длань сама метнулась к голове вандала, пальцы вплелись в дреды, не зная, оттолкнуть ли его или притянуть ещё ближе. Низкий смешок проревел в груди Джаббера, и Занка задрожал, когда грубый язык прошёлся по затвердевшему соску. — Всего-то пара недель, мистер Плохое Настроение, — протянул Джаббер, поднимая на него взгляд с привычной хищной ухмылкой. — Так уж соскучился? Мог бы просто постучать в мою дверь — я бы не возражал. Занка фыркнул, сдерживая порыв стереть с лица Джаббера эту наглую ухмылку хорошо поставленным ударом его Любимого. Прошло ровно шестнадцать дней. Шестнадцать дней с того момента, как они в последний раз предавались своей маленькой «договорённости». Шестнадцать дней — это чересчур много. — Заткнись. — Его пальцы резко дёрнули за дреды, что, не к его удивлению, подарило Джабберу лишь довольный хриплый звук. — У тебя что, нет применения получше этому рту… — О, мой дорогой Занка, есть. — Это было единственным предупреждением, прежде чем Джаббер опустился на колени между его ног и, без лишних предисловий, стянул с него штаны и бельё. Освободившись из тесного плена, член Занки выбился вверх: розовый, налившийся, давно готовый. Джаббер ухмыльнулся, а Занка моментально вспыхнул от смущения. Не то чтобы они впервые занимались этим, напротив, они делали это куда чаще, чем Занка был готов признавать. Но всё равно было унизительно, что его возбуждение выражалось так откровенно. До такого доходить было нельзя. Он должен был уйти ещё в первый раз. Правда. Должен был… Все мысли вылетели из головы в тот момент, когда Джаббер лениво лизнул головку. Он провёл языком по нижней стороне, осыпал плоть влажными, открытыми поцелуями, а затем втянул головку в рот. Занка дёрнулся бёдрами, одна рука судорожно сжала чужие дреды, другая хлопнула себя по рту в тщетной попытке задушить рваный стон, который вырвался, когда язык прошёлся по щёлке на головке. Занка увидел звёзды, его колени предательски дрогнули, пока Джаббер медленно принимал всё глубже, горячая влажность плотным кольцом сжимала его член. Честно говоря, позорно было то, как он уже тек, но кто бы его упрекнул, когда Джаббер втянул щёки и стал сосать усерднее. — П-подожди… — выдохнул Занка, рука дрогнула, пытаясь оттолкнуть Джаббера. Это было слишком и одновременно мучительно мало. Он винил во всём накопившееся напряжение, те долгие взгляды через горы мусора в надежде увидеть знакомую фигуру в фиолетовом. То чувство, которому он упорно не хотел давать имя, когда знакомые руки обвивали его талию, а тихое «Нашёл» касалось уха в тёмном переулке. Джаббер низко простонал, вибрация прошла по члену и Занку затрясло, пальцы ещё сильнее впились в волосы. Это лишь подстегнуло Джаббера, он закивал усерднее, жадно, громко причмокивая, словно бы был изголодавшим. Из груди Занки вырвался сорванный, хриплый стон, пока в комнате раздавались непристойные влажные звуки. — Хаах- А! П-перестань… я сейчас…! — Джаббер отстранился, и тонкая нить слюны протянулась от его рта к члену Занки. Голодные фиолетовые глаза встретились с полуприкрытыми голубыми, а на лице вандала растянулась довольная ухмылка. — Уже так быстро, Зан-Зан? Такой хороший мальчик, такой отзывчивый у меня. — промурлыкал Джаббер, прикладывая мягкий поцелуй к внутренней стороне бедра Занки. Это стало последней каплей. Затылок ударился о дверь с глухим стуком, глаза Занки судорожно зажмурились, и из горла вырвался высокий, отчаянный всхлип, когда оргазм обрушился на него всей силой. Тело содрогалось и густые, белые капли брызнули на грудь, мышцы подёргивались, пока он хватал ртом воздух. Но сколько бы глотков воздуха он ни сделал, всё было мгновенно украдено вновь, его губы снова оказались запечатаны обжигающим поцелуем. Он простонал, когда Джаббер настойчиво вторгся языком в его рот, словно намеревался слепить их двоих в одно целое. — Понравилось, Зан-Зан? — пробормотал Джаббер, легко прикусив мочку его левого уха. — Нравится, когда я такое говорю? — поцелуй туда, где челюсть переходит в шею. — Когда я тебя хвалю? — резкий укус в изгиб шеи. Занка ахнул, когда Джаббер оставил ещё один след рядом с ключицей. Ещё. Ему нужно было больше. Он грубо оттолкнул Джаббера, не дав тому добавить очередной засос к растущей коллекции на его груди. — Кровать… живо, — выдавил Занка сквозь зубы. Он сделал вид, что не замечает весёлого блеска в глазах Джаббера, когда фактически затолкал его на шаткую кровать. Занка последовал за ним, оседлав его бёдра, его дрожащие руки с трудом справлялись с тем, чтобы как можно быстрее стянуть с расхитителя одежду, пока сам расхититель снимал кольца и аккуратно складывал их на прикроватный столик. Занка скорее бы снова согласился получить дерьмом по голове, чем признал бы вслух, что при виде того, как из-под белья выскочил толстый член Джаббера, у него буквально пересохло во рту. — Такой нетерпеливый, — поддел Джаббер, с довольным весельем наблюдая, как Занка наконец избавляет его от последнего предмета одежды. Занка метнул в него злой взгляд, открыл рот, чтобы огрызнуться, но был быстро заткнут коротким поцелуем. — Я не жалуюсь. Видеть тебя таким возбужденным — настоящее удовольствие. — Прикрой пасть, — пробормотал Занка без искренней злобы, сбрасывая последние остатки собственной одежды. — Ты… смазку взял? Джаббер уже размахивал маленьким флаконом, выудив его из брошенных на пол штанов. — Само собой. Не хочу сломать моего дорогого Зан-Зана до нашего следующего боя насмерть, — хмыкнул он, отщелкивая крышку и выдавливая щедрую порцию на пальцы. Занка вздрогнул, когда пальцы, обильно покрытые холодной смазкой, куда толще его собственных, лениво очертили его вход. — Придурок, — проворчал он, вздрогнув от ледяного прикосновения, тело дёрнулось само по себе. У ублюдка хватило наглости рассмеяться над его реакцией, прежде чем он медленно ввёл первый палец. Занка сдержал жалобный всхлип, когда за первым последовал второй, растягивая его. Загрубевшие пальцы, погружённые до костяшек, начали работать на манер ножниц и круговыми движениями, пока Джаббер искал тот самый бугорок. Руки Занки вцепились в плечи другого мёртвой хваткой, когда вандал изогнул пальцы и добавил третий. Это были всего лишь пальцы, а он уже чувствовал себя переполненным. — Должно быть где-то… вот здесь. — А-ах! — Занка подавился стоном, когда пальцы Джаббера коснулись его простаты. Ему не нужно было видеть, чтобы понять: Джаббер широко улыбался. Голова Занки упала в сгиб шеи расхитителя, губы прильнули к смуглой коже, пока Джаббер потирал чувствительное скопление нервов, выуживая из Занки пронзительные стоны. От одного особого толчка он прокусил глубже, разрывая кожу и пуская кровь, когда из него вырвался приглушенный стон наслаждения. Его собственный член уже снова был полностью затвердевшим. Наконец, Джаббер вытащил пальцы, оставив дырочку Занки судорожно сжиматься. Ждать долго ему не пришлось: его вход уже был сопоставлен с широкой, крупной головкой члена вандала, обильно покрытого смазкой. Занка прерывисто выдохнул, его тело крупно подрагивало в попытках принять толстый орган, ногти прочерчивали красные полосы на спине Джаббера, пока он медленно опускался на член под собой. Он низко застонал, поскольку его тело изо всех сил боролось, чтобы принять еще, слезы текли из его глаз. — Ты все еще слишком туг, — вздохнул Джаббер. Это было проблемой с того самого дня, как они начали спать вместе. В первый раз они сделали это без смазки и Занка не смог принять больше, чем просто головку, боль заглушала наслаждение. Честно говоря, он никогда бы больше не стал спать с вандалом, но, к его удивлению, вместо того чтобы вбить свой член и трахнуть его, не заботясь о комфорте Занки, Джаббер наклонился и нежно поцеловал его, уговаривая расслабиться, пока ласкал его член, возвращая ему твердость. В итоге Занка кончил, когда Джаббер был в нем лишь на головку своего члена. Занка издал тихий звук недоумения, когда Джаббер убрал голову от места укуса. Две руки обхватили его лицо с боков и Джаббер слизнул слезы с его щек, прежде чем нежно поцеловать мочку его уха. — Давай же, я знаю, ты можешь принять больше, Зан-зан, ты так хорош для меня, я знаю, ты сможешь, — выдохнул Джаббер, его язык скользнул, чтобы лизнуть его мочку уха. Занка вспыхнул румянцем, чувствуя, как медленно тает от нежных поцелуев, которыми Джаббер осыпал его. Дрожа, он медленно опускался сантиметр за сантиметром, принимая вандала все глубже. — Ублюдок… ха-ах… почему ты такой большой… нгх! — Занка прервался на стон, когда наконец достиг предела, его руки дрожали, сжимая бицепсы Джаббера. Боль и наслаждение слились воедино, когда Занка затрепетал, а его ногти оставляли следы полумесяцев на коже расхитителя. Нижняя часть тела Джаббера оставалась неподвижной, позволяя тому свыкнуться, пока он оставлял новые следы укусов на шее Занки. — Умница, ты так хорошо стараешься, малыш. — Занка весь взвинчивается, когда пальцы Джаббера проводят по краю его отверстия, теперь широко растянутого членом Джаббера. — Теперь можешь принять меня целиком, ты идеален. — Занка стонет от слов Джаббера. Было унизительным то, как сильно он невольно реагировал на него, как он чувствовал, как жар ползет вверх, и его кожа краснеет, от кончиков ушей до лица. «Не позволяй его словам влиять на тебя», — сказал ему однажды Энджин. Конечно, его лидер команды имел в виду совершенно другой контекст, но сейчас воспоминание об этих словах лишь еще больше унижало Занку. — Ч-черт… заткнись, — пробормотал Занка, экспериментально приподняв бедра, член вандала медленно выскользнул на дюйм, прежде чем он снова опустился. Оба застонали от этого ощущения, смуглые руки жестко стабилизировали его талию, пока он набирал темп, постепенно поднимаясь все выше и выше с члена Джаббера, пока не вытащил всю его длину, прежде чем с силой опустить бедра. Как только он собирался снова опуститься, Джаббер изогнул бедра вверх, застав Занку врасплох. Глаза уборщика расширились, спина выгнулась, когда Джаббер продолжил толкаться вверх, его член при этом многократно ударялся о простату. Безудержные стоны вырывались из Занки, пока Джаббер продолжал свой натиск. — Хаа… такой милый, — выдохнул Джаббер, едва переводя дыхание, его пальцы обхватили сочащийся член Занки, а большой палец нежно провёл по капле предэякулята на кончике. — Смотри-ка на себя… как хорошо ты меня принимаешь. — Он рассмеялся. — Снова кончишь, Зан-зан? Долго так он не продержится. Особенно когда от каждого липкого слова Джаббера по телу Занки разливалась волна возбуждения, заставляя его член пульсировать, выделяя всё больше предэякулята. Занка отчаянно хотел, чтобы Джаббер хоть раз в жизни заткнулся. В таком темпе их «сессия» скоро закончится и не в его пользу. — Вот так, давай… кончай для меня, красавчик, — прошептал Джаббер ему в ухо, горячим дыханием обжигая кожу. И Занка сдался. Он завыл, когда оргазм прорвался сквозь него, его тело содрогалось в конвульсиях, сжимая Джаббера изнутри, а член дёргался, разбрызгивая сперму по их грудям. Джаббер рыкнул, перевернул их с ловкостью хищника, и теперь Занка, всё ещё трясущийся от отголосков наслаждения, лежал под ним, раскинувшись на спине. Перевозбуждённый, он лишь тихо всхлипнул, когда почувствовал, как Джаббер снова входит в него. Занка развёл ноги шире, давая тому больше простора, а Джаббер грубо вошёл до упора, от толчка изголовье кровати с грохотом врезалось в стену. — Ммх… помедленнее, — простонал Занка, когда Джаббер начал трахать его с безудержной яростью. Трение члена о его стенки было слишком хорошим, и он лишь крепче обвил Джаббера руками, цепляясь за него, как за спасительный якорь. — Блять, как я могу сбавить темп, когда ты так чёртовски хорош? — Джаббер проиллюстрировал свои слова серией резких, жестоких толчков. Едва нормализовавшийся член Занки слабо дёрнулся в ответ, а из его горла вырывались жалобные, бессвязные стоны каждый раз, когда головка Джаббера билась о простату. — П-пожалуйста… хаа… — Сам Занка уже не понимал, о чём умоляет. Зрение застила непролитая слеза от избытка ощущений. — Д-Джаббер… Джаббер ухмыльнулся: — Говори внятно, Зан-зан. Чего ты хочешь? — Слишком… мм-много, аа-а-х… слишком х-хорошо- ахх… — Занка знал, что бормочет чепуху, но был слишком пьян от наслаждения, чтобы заботиться об этом. Вид его, совершенно разбитого, безвольного, словно что-то перещёлкнул в Джаббере. Зрачки того расширились от жажды, он буквально впитывал взгляд в измученное тело под собой. — Чёрт, нгх… сейчас кончу… — Джаббер задышал прерывисто, движения его стали сбивчивыми, неконтролируемыми. И тут, к ужасу Занки, он схватил его член и начал дрочить в такт своим толчкам. — Нет—нет… не могу, ммгх… не выдержу! — Занка захлебнулся рыданиями. Сочетание члена, безжалостно долбящего его изнутри, и грубой руки, сжимающей его, было невыносимо. Джаббер наклонился, его горячее дыхание обожгло ухо Занки, прежде чем тот прошептал: — Можешь. Сможешь для меня, мой Занка. Рот Занки раскрылся в беззвучном крике, когда его бёдра дёрнулись вперёд, раз, другой, а член, уже опустошённый, всё же выплеснул последнее. Глаза закатились, перед взором всё побелело, а тело сотряс новый оргазм, вырванный из него силой. Джаббер издав низкий стон, вогнал в него свой член до основания, пока его бёдра наконец не замерли, заполняя Занку горячими струями спермы. Занка лежал под Джаббером без сил, их прерывистое дыхание нарушало тишину комнаты. Он вздрогнул, когда Джаббер выскользнул, его чувствительная дырочка подтекала, оставляя следы на смятых простынях. Ему стало немного стыдно за бедолагу, которому предстоит отстирывать эти простыни, пропитанные потом и спермой. Джаббер рухнул на него, щека, влажная от пота, прижалась к щеке Занки. В таком положении тот чувствовал, как постепенно успокаивается сердцебиение Джаббера у него на груди. — …Тяжёлый ты, — проворчал Занка, пытаясь сдвинуть его с себя. Засохшая сперма и пот начинали вызывать отвращение, и он знал: если не уберётся сейчас, потом пожалеет. Джаббер лишь мурлыкнул, упрямо прижимаясь крепче. — Не хочу, — скапризничал он, как избалованный ребёнок. — Мне тут удобно. Удобно, может, и ему, но Занка уже задыхался под его весом. Фыркнув, Занка бесцеремонно спихнул с себя Джаббера и сел. Он поморщился от ноющей боли, отозвавшейся по всему телу. Про себя он поблагодарил судьбу за то, что его форма Уборщика почти полностью скрывала тело: прятать следы укусов, усеявшие его грудь и шею, было бы сущим кошмаром. — Уже уходишь? — зевнув, спросил Джаббер, наблюдая, как Занка выхватил полотенце из стопки на столике неподалёку. Это тоже было частью их ритуала: привести себя в порядок, а затем разойтись, обменявшись лишь безмолвным обещанием встретиться снова когда-нибудь в ближайшем будущем. Занка сел на край кровати и, повернувшись к Джабберу спиной, принялся вытираться. Кровать прогнулась, когда Джаббер зашевелился позади, и, судя по позвякиванию Манкиры, он тоже готовился уходить. Не имело значения, всё было в порядке. Они всё равно увидятся снова. Может, не на этой неделе, может, на следующей или через одну. А может, даже в следующем месяце. Всё было в порядке… Все мысли мгновенно улетучились, когда унизанные кольцами пальцы внезапно сомкнулись на запястье Занки, заставив его руку замереть. — Останься, — прошептал расхититель. Металлические кольца холодили кожу, резко контрастируя с теплом, что исходило от мозолистых ладоней. И даже когда Занка выронил полотенце, позволив утянуть себя обратно на кровать. И даже когда он снова устроился рядом с Джаббером, который уткнулся лицом в изгиб его плеча и их ноги переплелись. И всё же, оставляя сонный, целомудренный поцелуй на макушке Джаббера, Занка продолжал отрицать, что всё это — нечто большее, чем просто способ выпустить пар с врагом. Только и всего. Нечто большее было бы губительно.