Ты - мой приоритет!

Возвращаясь домой Тэхён хлюпал не носом, как обычно, а старыми кедами по лужам. Рюкзак болтался на плече, синий бомпер вымок до нитки, а пальцы ног настолько замерзли, что казалось омега их уже и не чувствовал. Одна рука придерживала рюкзак, чтобы тот не свалился на щедро политый дождем асфальт, хотя если бы это случилось, он бы даже не остановился, бросил бы вещь там, где она упала. Не обратил бы внимания. Ни капельки. Даже не задумался бы об этом. А возможно он бы рухнул рядом? На землю грубую и сырую, окропленную сильным ливнем. Может он бы стал наводить аналогии. Сравнивал бы. Скорее это не было бы забавным для него, потому что являлось трагичным и болезненным. А правильно, что он отвлекается на эти глупые мысли прямо сейчас? Тэхён останавливается. Замирает на долю секунду. Смотрит вперёд, но будто насквозь, а после вскидывает голову к серому небу. Грозному, хмурому и такому неприветливому к нему именно сегодня. Изнутри рвётся что-то страшное. В груди давит, горло саднит, а на губах призраком мелькает лихорадочная ухмылка. Горькая, разбитая и такая не настоящая. В голове слова складываются в вопрос. Неужели это какой-то заговор? Если да, то почему именно он должен был находиться в центре? Почему именно он, а не кто-то иной. Кто-то сильный, кому под силу не чувствовать душевную боль и не корчиться от терзаний, что съедают его душу и разъедают сердце редким ядом. Таким чёрным, разрушительным и гниющем. Оно разламывает. Ровно на пополам. И не щадит. А зачем? Зачем заботиться о чувствах человека, который оказался настолько наивным, чтобы позволить другим себя сломать. Ему бы обрести милосердие к себе. Не жалость, а достоинство отыскать в глубине тёмных лабиринтов своей хрупкой души. Ну так почему он не делает хотя бы что-то, чтобы облегчить свои страдания? А ответа искать не нужно. Он лежит на поверхности и его видит каждый, кто не Тэхён, который оказался слепцом, которого ещё поискать стоит. Взгляд пустой устремлен вверх, где тучи собрались все вместе, обрушиваясь на его голову порцией ливня. Ветер бьёт в спину, буйствуя вместе с его кровавыми осколками обвалившегося сердца. Рука ложится на грудь, рюкзак всё же падает на асфальт. Стук. Сердце не молчит, оно бьётся и с каждым судорожным вдохом вырывается всё сильнее. А ноет то как! Ноет… как будто кто-то посмел над ним посмеяться, будто кто-то злой осквернил, будто кто-то забрался слишком глубоко, а после предал. Есть ли хоть капля правды в этом? Никто не знает. А Тэхён… Тэхён знает и он не может сдерживаться. Маска трескается, крошится осколками к его ногам и гримаса боли застывает на его красивом лице, как самая настоящая статуя. Он заходиться плачем. Пальцы сжимают ткань бомпера, слезы льются градом, всё внутри дрожит и он содрогается. От холода и тихого воя. Собственного. Своего. Того, который рвёт глотку и становится поперёк огромным булыжником. Губы обветренные, покусанные, ноют из-за мелких ранок, их касаются солёные слезинки. Бывает ли так, что боль достигает своего максимума так быстро? Настолько, что терпеть и притворятся больше не получается, а прямо перед глазами сотнями картинок проносятся счастливые воспоминания, которые подводят его к обрыву. Омега не заглушает себя, он тянет ладони к лицу и закрывается от всего мира. А в голове набатом бьет пульс и чужие колючие слова. Они же яд, они его проклятие, они боль. Они воплощение слова жестокость. «Неужели трёх месяцев было недостаточно? — смешок слишком знакомый. Хосок. — Не надоело ещё мучить бедного парня? Дуришь ему голову, играешься, а Тэхён даже и мысли не допускает о том, что его всего лишь дурят. Ты уже сказал, что ваши отношения всего лишь итог нашего спора?» «С ним весело играть. И пока что я не собираюсь лишать себя этого. Как только надоест тогда и скажу, что это всего лишь спор.» Стоя у двери аудитории мир Тэхёна схлопнулся. Он не хотел подслушивать, только увидев своего альфу с друзьями, хотел подойти поздороваться, но не ожидал… Что его буквально мокнут носом в грязь, указывая на его же наивность. Верить в что-то настолько ужасное он не то что не хотел. Он услышал это только что и буквально не знал как сделать вдох, как не задохнуться и сдержать крик и слезы. Сломать было слишком просто. Наверное поэтому альфа никак не мог заткнуться, не подозревая, что омега стоит за дверью и слышит каждое слово, буквы, что пропитаны насмешкой и чем-то, что даже описать сложно. Просто гадко. Мерзко. «Его тело слишком хорошо мне подходит. В постели он прямо-таки огонь, знал бы на что способен этот скромняга, тут же поменял своё мнение.» Пауза. Минутная тишина. «Когда я даю ему в рот, он весьма профессионально заглатывает мой член. И даже не давится.» Удар ниже некуда. Ноги подкашиваются. Шорох. Недоуменные взгляды и обеспокоенное копошение. Омега бежит в уборную, крепко зажимая рот ладонью. Он опустошает желудок, упав коленями перед унитазом. Его рвёт так сильно, что перед глазами начинают плясать пятна. Тело зудит. Хочется физически исчезнуть отсюда. Вымыться с мылом. Содрать кожу. Убрать фантомное ощущение блуждающих рук по своему телу. Его тошнило так, как никогда в жизни. Тушь мешалась со слезами. Руки дрожали от нервов. Кое как умывшись Тэхён едва смог подавить в себе очередной приступ тошноты. Рвать и так было нечем. Ноги несли его прочь. Не оборачиваясь он выскочил на улицу. Свежий воздух, ветер не помог. Телефон в кармане завибрировал. Тэхён вытащил его, но как только увидел сладкое «Хён» и три сердечка на дисплее, не смог сдержать очередной приступ. Он склонился над кустом. Желчь. Во рту горечь. А в сердце дыра размером с галактику. Снующие по территории студенты оборачивались всматриваясь в него. Морщились, кривились и брезгливо шептали. Но знал ли хоть кто-то, хоть один человек, как с ним поступили? Как с ним обошлись только лишь ради веселья. Тэхён вытер губы о рукав бомпера и прикрыв половину лица зашёлся истерическим смехом. Его тошнило, в груди тупая боль никак не пройдёт, руки и ноги дрожат, а он сам ведёт себя как безумец. Как самый настоящий псих. Но все кто его так явно осуждает прямо сейчас, знают ли через что ему пришлось сегодня пройти? Небо отозвалось первым. Оно не дало ответа и не поддержало, оно просто взревело, разломалось от молнии и ливень холодный и беспощадный обрушился на чужие головы. И на голову одного конкретного омеги, который рассмеялся сильнее и перехватил рюкзак, шатаясь сделал шаг. От этого здания. От этого ужаса. От своего личного кошмара, который настиг его. Скитаться по городу в такую погоду было, откровенно говоря, плохой идеей. Тэхёну так не казалось. Он вообще ни о чём не думал. Голова опустела от мыслей. Омега бессмысленно переставлял ноги, мерил лужи, дрожал и медленно рассыпался, чтобы позже осознав, собрать себя по кусочкам заново. Получится ли? Этого никто не знает, но Тэхён. Он знает. ***** Ещё несколько дней Тэхён не появлялся в университете. Он написал старосте, что будет отсутствовать, указав слишком распространённую причину — семейные обстоятельства. И только для одного человека он был вне зоны доступа теперь навсегда. Для Чансу. Только от имени начинало воротить, поэтому меры были приняты довольно быстро. Контакт заблокирован и добавлен в чёрный список. Никаких истерик и выяснений отношений. Можно ли было назвать Тэхёна сильным? Определенно нет, но и страдать он не мог себе позволить. И не потому, что боли не было. Нет. Была. Была, причём адская. Но если так подумать стоит ли страдать из-за того, кто уже был в прошлом и по кому скучать точно не будешь? Омега остыл довольно быстро и не можно было сказать были ли причиной жестокие слова, слетевшие с любимых некогда губ или он ошибся в своих чувствах и всё же те не были достаточно глубокими, чтобы продолжать добиваться до истинны, которой, к сожалению нет. Альфа сделал выбор, сказал то, что думал. Пусть не в лицо омеге, пусть он узнал обо всём таким гнусным и мерзким способом, пусть он пережил эту боль, однако теперь он не был в дураках, когда всё знал. Было ли ему плохо? Было. Его выворачивало, но вариться в этом Тэхён не хотел. На третий день Тэхён вернулся в университет. Его лицо было абсолютно спокойным. Первая половина дня прошло хорошо, однако надеяться, что остаток дня пройдёт так же, было наивно. И омега так не думал. Знал, что грядёт нечто большее, чем просто разговор. Он игнорировал Чансу длительное время, уходя со всех радаров, поэтому ждать, что тот отстанет от него, было даже как-то глупо. И ведь не ошибся. На следующем большом перерыве, в столовой, альфа заметил появившегося на пороге омегу. Тэхён не смотрел на студентов, быстро занял очередь, купил перекус и развернулся, чтобы найти нужный столик. Чансу тут же подхватился, улыбнулся и помахал рукой, подзывая подойти к его столику, где он расположился со своими друзьями. Омега только смерил его не читаемым взглядом и натянув улыбку на губы, двинулся в их сторону. Альфа только открыл рот, чтобы что-то сказать, а Тэхён уже прошёл мимо него, будто его и не видел. Омега направился к столику совершенно незнакомых омег, опускаясь рядом с ними и чувствуя чужой прожигающий взгляд на своей спине. О да, он прямо таки видит как у альфы идёт загрузка и как он начинает закипать. Если пар ещё не валит из ушей, значит омега не сильно то его и задел своим игнором. - Я пообедаю вместе с вами, не против? — Тэхён мило улыбнулся двум омегам, которые увлеченные обедом, прекратили жевать, стоило ему присесть рядом. - Не против, - проглатывая еду, скромно ответил один из них. — сейчас свободных столов нет, поэтому мы можем понять. Но к нам ещё должны присоединиться наши друзья. Они опаздывают. Пауза, которую прервал второй омега. - Ты не переживай, ешь не торопясь, - мягко заговорил омега с каштановыми волосами. — наши друзья хоть и шумные, но выгонять тебя не станут. Тем более ты пришёл первым. Тэхён смолк и задумался. А точно ли всё в порядке? - Мне наверное стоит поискать другое место, - неловко улыбнулся Тэ, приподнимаясь из-за стола. Омега со светлым блондом резко перехватил его за запястье, останавливая, а его глаза, раскосые и хитрые, сверкнули по доброму. - Не нужно искать, просто садись обратно и займись своим обедом, - ласково, совсем осторожно и нежно прозвучал чужой голос. — кажется, сейчас и не получиться куда-то пересесть. В столовой негде яблоку упасть, где же ты разместишься, если уйдёшь? Тэхён заскользил по пространству и должен быть признать, что омега действительно оказался прав. Студентов набежало, не протолкнуться. Да его скорее задавят, чем он успеет пообедать. Омега слабо улыбнулся светловолосому, а тот отпустил чужое запястье, улыбаясь в ответ. После этого Тэхён принялся за свой обед, а омеги негромко разговаривали между собой. Никакого дискомфорта, недовольных взглядом или чего-то, что могло бы напрягать. Размеренный стук посуды, тихие разговоры и комфортное деление маленького пространства на троих. Иногда становилось грустно. Вот прямо как сейчас. Все друзья Тэхёна были студентами других университетов. Знакомых, даже близко, здесь не было, только незнакомцы, с которыми омега сторонился заводить хоть какие-то отношения, а когда к нему, такому закрытому подошли сами, он не отказался. Так и оказался втянут в игру одного зазнавшегося альфы, который не побрезговал его обманывать. Теперь же, он не знал, стоит ли ему вообще надеяться хотя бы на что-то. Доверять оказалось трудно. И больно. Бархатный смех заставляет резко отвлечься и прийти в себя. К столику подходит компания из трёх альф. Высокие, беззаботные и такие открытые. Они мягко останавливаются и увлечённо приветствуют двух омег, а после рассаживаются за столом. Тэхён сидел чуть поодаль, поэтому надеялся, что приносит не слишком много неудобств. Правда он скоро уйдёт. Обед наполовину съеден. Он вроде как наелся, только сок выпьет и оставит компанию друзей. Но судя по секундной заминке, и появившемся напротив альфе, с блеском в глазах и довольной улыбкой, что-то назревает. Омега чувствует как на него внимательно смотрят и поднимает взгляд в ответ, но натыкается на интерес в чужих чёрных глазах и едва не давится, закашливаясь и краснея щеками. Тэхён смущённо прикрывает рот ладошкой, а второй рукой сжимает салфетки, невольно выпучивая и без того огромные глаза. - Чон, он едва не подавился из-за тебя! — шипит светловолосый омега. — Вылупился, будто ненормальный. Дай ему поесть и оставь в покое! — снова недовольно бурчит парень. - Прекрасный омега, как тебя зовут? — не слушая друга, от слова совсем, альфа складывает руки на столе перед собой и едва не подается вперед, чтобы поближе рассмотреть краснощекого незнакомого омегу. Красивого, что глаз не оторвать. Тэхён едва откашлявшись недоуменно уставился на альфу перед собой. На его губах невинная улыбка, глаза большие и чёрные, будто у оленёнка, они лихорадочно блестят детским интересом. Омега буквально спотыкается о воздух, забывает все слова и тупо смотрит в ответ на альфу. - Чонгук, хватит цепляться к человеку и смущать его, - заговорил второй омега. — Не видишь, что-ли, ему не комфортно из-за тебя. Правда, она отчасти такая. Тэхён действительно весь подобрался и сжался, будто ожидал какой-то подставы от альфы. Хоть и видел его впервые. А доверия то нет. Чонгук даже не посмотрел в сторону друзей. Прищурился и внимательнее посмотрел на реакцию омеги, который и правда сидел в напряжении и крепко сжимал салфетки в руке. - Прекрасный омега, неужели я действительно так сильно тебя напугал? — альфа спрашивает совершенно спокойно и не предпринимает попыток хоть как-то приблизиться, наоборот убирает руки со стола и прячет их под ним. Тэхён хмуриться и прикрывает на секунду глаза. Вот и как ему сказать, что это не так? Хотя его реакция говорит о многом и точно о обратном. Сердце пропускает удар, он снова смотрит на альфу и говорит тихо: - Это не твоя вина, - Тэхён едва может держать лицо, чтобы на показать своей боли. — Эм… я наверное пойду. Тэхён засуетился, забрал остатки еды и быстро поднялся на ноги, но не успел пройти и метра, как перед носом вырос Чансу. Он бросил полный ярости взгляд на омегу, а потом и на Чонгука, который было ринулся за омегой, но застыл. - Так вот значит почему ты не отвечал на мои звонки и сообщения? — злобно, с утробным рыком Чансу едва не набросился на омегу. — Был занят чужим членом? Ну и как, Тэ? Его член тебе больше нравится, раз я у тебя уже в чёрном списке? Чансу так кричал, что разве что ленивый не обернулся. По столовой прошёлся шепот. Не громкий, но достаточно, чтобы понять о чём те говорили. Тэхён замер, его руки опустились вместе с подносом, взгляд наполнился влагой и обидой. Почти что ненавистью. Но он не мог сказать и слова, что-то защемило внутри, пружина сжалась, а после с треском разжалась. Выстрелила, как и чужие эмоции. - Думаешь, ты имеешь право хоть в чём-то меня обвинять? — глухо поинтересовался омега. — Предъявлять мне и унижать меня? Разве я должен перед тобой оправдываться хоть за что-то? — Тэхён мальчик терпеливый, но только до поры до времени. Чансу зашипел и дернулся вперёд. - Ты мой омега, ясно! — снова рычание. — Мы встречаемся, а ты смеешь исчезать, не объяснив ничего, бросить меня в чёрный список, а потом появляться как ни в чём не бывало и мило беседовать с другими альфами? Ты думаешь, я буду это терпеть? Омега качает головой и кривится. - Почему, когда дело касается твоего терпения, то его нельзя задевать, а когда речь идёт обо мне, то ты даже не думаешь об этом? — Тэ поднимает на альфу пылающий взгляд, а внутри всё разорвано уже из-за чужой дерзости и наглости. - Какое терпение, если ты так явно флиртуешь с другим альфой, в то время как твой парень всего через несколько столиков должен наблюдать за этим! Тэхён едва сдерживается и всё же он не позволит клеветать и порочить своё имя. - Чансу, какие у нас могут быть отношения, если это всего лишь твой спор? — омега сказал это намеренно громко, чтобы и другие услышали. Столовая зашепталась. Так громко. Как звон. Шепот из одного края в другой. А позади те, с кем он недавно обедал. Альфа распахнул глаза широко и чуть отшатнулся. - Ты так удивлён, - подметил омега. — неужели думал, что я не узнаю. Что будешь водить меня за нос и использовать столько сколько вздумается? Попользовался, а потом бросил, как не нужного. За ненадобностью. Повеселился и хватит? — омега повысил голос. Снова удивленные голоса и шепот. А позади горит чужой потемневший взгляд. - Весело было не только мне. И кажется пользовался это слишком громко сказано, ведь не я исчез на пару дней, а потом вскочил на чужой член, как дешёвая… Договорить не получилось. Поднос упал на пол. Тэхён сорвался, со всей силы влепляя альфе такую пощёчину, что казалось зубы повыпадают. - Следи за своим грязным языком, - прорычал омега. — иначе я вырву его и брошу на съедение собакам! Трепаться ты всегда не стыдился. Все твои друзья знают подробности нашей интимной жизни? Ты в красках описывал наш секс пару дней назад. Хосок должно быть оценил, не правда ли? - Подслушивал значит, - хмыкает пристыженный альфа. — как последняя крыса! - Хочешь знать, кто крыса на самом деле? — загробным голосом спрашивает Тэхён. — Это ты! В крысу обсуждать меня со своими друзьями, рассказывать им как я сосу или не сосу. Как ты позабавился со мной, а после собираешься бросить. И, что ты со мной только потому, что тебе нравиться моё тело. — глухо, на грани срыва. — А сейчас? Сейчас тебе нравиться моё тело, когда я тебе врезал? Понравилось, Чансу!? Омега сделал шаг вперёд и склонил голову набок. - Сейчас главное, что оно нравиться не мне одному, не так ли? — не шепот, но близко к тому. Ответ напрашивается сам. Красноречивый такой. Но его даёт не Тэхён, а Чонгук, который только что проехался по лицу Чансу кулаком. Сильно и с хрустом, кажется нос сломал. Кровь брызнула следом и громкий вопль не остановил альфу. Он приложился ещё несколько раз и только после удосужился заговорить. - Такому куску дерьма место на мусорке, - Чонгук брезгливо скривился. — И чтобы ты знал, я даже имени этого прекрасного омеги не знаю, но пожалуй с сегодняшнего дня я позабочусь, чтобы ты не появлялся в поле его зрения. Чонгук не хмуриться когда мягко обхватывает тёплую ладошку омеги и уводит за собой, а Тэхён и не сопротивляется, он не знает как это делать. Как отбиваться от человека, который не дал растоптать его достоинство и защитил от унижений. Не знает как отмахнуться от человека, который не позволил грязному рту порочить его репутацию и задевать гордость. Он может только поддаться и хотя бы попытаться быть благодарным. Кровь на чужих руках — напоминание. А мягкие, аккуратные касания — клятва. Альфа вспылил, на глазах у многих: студентов и друзей, но именно с ним он был нежен. И даже сейчас он вёл за собой, но был готов остановиться в любой момент, если бы омега об этом попросил. - Прекрасный омега, если этот ублюдок, посмеет с тобой заговорить… Нет. Если он посмеет к тебе подойти, я лишу его зубов, которые у него, кажется, лишние! — уверенно сказал альфа. А Тэхён поверил. Так легко и быстро. - Ким Тэхён, - тихо представился парень. — Так меня зовут. Чонгук замедлил шаг, но останавливаться не стал. Они двигались по направлению к выходу из корпуса. - Теперь я знаю твоё имя, - с улыбкой произнёс Чон. — И оно такое же красивое, как и ты. Идеально тебе подходит. Щёчки мило вспыхнули после слов альфы. Тэхён искренне засмущался. А Чонгук сделал вид, что не заметил. На деле же, жадно впитывал каждую эмоцию. - Чон Чонгук, - альфа заговорил после секундной паузы. — Но для тебя, прекрасный омега, просто Гук. Тебе лучше запомнить моё имя, потому что я от тебя не отстану. Как ты мог заметить, с некоторых пор, я выполняю обязанности твоего телохранителя. Чонгук звучал довольно, но в то же время слишком воодушевленно и это заставило Тэхёна по доброму рассмеяться. С этим альфой так легко. Говорит буквально всё, о чём думает. - Ты даже смеешься прелестно, - альфа не шутит, а озвучивает обоснованный комплимент. - Решил меня совсем засмущать? — возмутился в шутку парень. - Чего греха таить. Тэхён, ты настолько мило смущаешься, что я практически сдерживаю себя, чтобы не забросать тебя комплиментами. Не сочти за лесть, но я впервые встречаю омегу, к которому меня тянет как магнитом. Это даже немного пугает. Альфа искренне смеется и омега его поддерживает. Они выходят на улицу и останавливаются возле металлических лавочек. Те прохладные и чуть влажные из-за утреннего дождя. Но Чонгук довольно быстро решает проблему, стаскивает свою куртку, бросает её на лавку и ловко усаживает на неё Тэхёна. Тот только ресницами пушистыми успел хлопнуть. - Она же будет грязной, - намереваясь встать пропищал Ким, а Чонгук не дал сделать задуманное и слабо надавил на плечи. - Это всего лишь вещь, которую можно постирать, а твоё здоровье так быстро не поправить, поэтому сиди и не ёрзай, - серьезно закончил Чон, а когда омега успокоился убрал руки с его плеч и присел рядом. - Ты не должен делать для меня что-то подобное, - тихо, почти что шепотом, но альфа услышал, вскидывая одну бровь. — Вдруг это поймут неправильно? Чонгук затих на секунду. - Кто именно? Ты или другие? — спросил. - Да кто угодно, — пробурчал Ким. - Нет ничего зазорного в том, что я волнуюсь о нашем здоровье, тем более о здоровье омеги, к которому меня тянет. Я не буду напирать, но я хочу чтобы ты знал о моей симпатии. В силу того, что я сегодня видел, тебе нужно время, успокоиться, пройти этот этап, но именно в такое сложное для тебя время я хочу быть рядом. Не как альфа, как друг, который готов быть твоей жилеткой для слез и как тот, на кого ты можешь рассчитывать. — слова шли изнутри, из самого сердца и игнорировать их не получалось. Тэхён не сказал ни слова. Он просто заплакал, опуская голову на плечо альфы. Серая толстовка сходу же намокла в этом месте. Дрожь хрупкого тела буквально крошила Чонгуку ребра, хотелось сжать этот нежный комочек и не отпускать, но он не мог. Только слабо коснуться его спины и тихо похлопать. Мягко и аккуратно. А собственные руки были напоминанием, чётким и ясным. Он не позволит обижать омегу никому. Больше никому. ***** Ещё пару дней назад Тэхён не знал какие перемены нагрянут в его жизнь, но ощутил он их весьма натурально. После того как он выплакался и в конце-концов они обработали раны на руках альфы, Чонгук был неугомонным и вызвался отвезти омегу домой. Отказаться не получилось, поэтому полчаса спустя омега сидел в своей однокомнатной квартире, на заправленной с утра кровати и смотрел в потолок так, будто там находились ответы на все его вопросы. Он был в прострации до самого вечера, а все дела по дому делал на автомате. А позже наступило завтра. Альфа нашёл его сам. Принёс вкусный кофе и шоколадный круассан. Также тихо ушёл, обняв на прощание. Это же повторилось на второй день. И на третий. И длилось вот уже неделю. Тэхён теплел с каждым днём. Теперь Чонгука не можно было назвать жилеткой для слёз, но пока что он оставался его телохранителем. Сильным, заботливым и до невозможности красим в своей внимательности к нему. Тэхён кусает круассан, который альфа принёс ему ещё утром. В коридоре под аудиторией студентов было немного, всего пару человек. Самые заядлые заучки. Тэхён частично такой же. Просто дорожил своей стипендией и не хотел её лишиться. Только и всего. Конспекты сегодня особо хорошо читались, наверное профессор не поднимет его сегодня. А возможно? Омега вздрагивает и заметно подпрыгивает на месте, когда чужие ладони ложатся на его талию и слабо сжимают. Омега тут же оглядывается и по чужому красивому лбу прилетает тетрадью. - Ты планируешь сделать меня заикой? — недовольно бурчит себе под нос и ловко поворачивается к довольному своей выходкой Гуку. - Ты такой красивый, когда сосредоточенно готовишься к лекции. Прости, не сдержался, - но и ноты раскаяния нет в бархатном низком голосе. - А я по твоему как должен к ней готовиться? С улыбкой до ушей? Вот такой? — омега специально широко улыбнулся, кривляясь перед альфой и тот явно оценил. - Нет, такая улыбка должна быть на твоём лице при виде меня, а тетрадь пускай созерцает твою сосредоточенность. Тэхён прыскает, а Чонгук следом. Оба хихикают пока смех не прекращается полностью. Взгляд альфы цепляется за бумажный пакет, который он отдавал омеге ещё утром. - Ты до сих пор не съел круассан? — удивленно вскинул брови Гук. - Руки только сейчас до него добрались. Времени не было, прости, - парень замялся, зашумев бумажным пакетом. - Тебе не за что извиняться, ты чего? — насупился альфа. — Но ты точно не голоден? Я могу принести что-то перекусить. Тэхён резво замотал головой. - Нет, не нужно. И вообще, разве у тебя самого пар нет? Время то хоть видел? — омега намеренно акцентирует на этом внимание и вопросительно выгибает бровь. Альфа приподнимает уголок губ и делает шаг вперёд. - А что? Хочешь меня прогнать? — голос низкий звучит с заигрывающей интонацией. Руки он складывает на груди и чуть склоняет голову набок. Тэхён тут же тушуется. Он не хотел показаться грубым. Просто Чонгук… Разве у него нету своих пар? Он ведь тоже студент. - Разве у меня это получится? Кажется ты делаешь всё, что хочешь, - омега не выдерживает пристального, внимательного взгляда чёрных глаз, поэтому опускает глаза на свои руки, в которых он держит недоеденный круассан. Чонгук закусывает нижнюю губу и на секунду прикрывает глаза. Под веками стоит образ младшего, который милый сейчас до невозможности. Неуверенно переминается, сжимает в руках бумажный пакет с лакомством от него же, а его ушки слабо вспыхивают краснотой. Смутился почему-то. - Тэ, - выдох такой протяжный, кажется, что его собираются отругать, но ничего подобного и близко не происходит. — скажешь уйти и я не задавая лишних вопросов, сделаю это. Скажешь прийти и я сорвусь к тебе по первому же зову. Понимаешь? Ты приоритет. Не недооценивай своё значение для меня. Омега после сорвавшихся слов совсем падает в краску. Его лицо пылает, взгляд на мгновение поднимается, касается уверенности угольных омутов и снова роняет его. Чонгук не тот, кто будет говорить такие вещи бездумно и ради забавы. Его тон, его взгляд, его намерения они слишком красноречивы, чтобы закрывать на это глаза. Его отношение, оно говорит о многом и игнорировать его было бы слишком. Открыть рот и сказать хоть слово, кажется, непосильной задачей, поэтому Ким отвлекается. Возле аудитории собрались практически все его однокурсники, некоторые уже просачивались внутрь, другие делали вид, что их ничего вокруг не интересует, на деле же, косились в их сторону не очень то и незаметно. - Ты можешь говорить такие смущающие вещи так легко, - тихо говорит омега. Он отзывается не так быстро, как должен был, но хорошо хоть, что не промолчал. Чонгук даже не удивляется такому ответу, он занят любованием. - Оно срывается так легко, потому, что это правда. Настоящая и искренняя, - голос мягкий обволакивающий, успокаивает лучше чем мятные леденцы с охлаждающим эффектом. Звон, обозначающий начало пары. В коридоре поднимается шум, студенты быстро вваливаются в аудитории. Кто-то бежит, кто-то роняет конспекты, кому-то плевать на посещаемость, а Тэхёну походу плевать на всё, потому что он даже не успевает подумать, делает шаг, становится на носочки и оставляет невесомый след от поцелуя на щеке Гука. Осознать происходящее не успевает никто. Тэхён прячется за дверьми аудитории, а Чонгук отмирает, чувствуя как сердце отбивает хаотичный ритм. Его теплые пальцы касаются щеки, где оставил поцелуй один прекрасный омега. В груди пожар, на губах блаженная улыбка, а перед глазами не закрытая дверь учебной аудитории, а образ Тэхёна, смущённый и непоколебимый. Такой будоражащий. Альфа смеется абсолютно счастливо и даёт время омеге осознать свои действия. Хоть он не видит, но знает наверняка — омега и сам не понял, что сделал. Импульсивный поступок, однако даже зная это Чон ничуть не расстраивается, наоборот, он дышит полной грудью, разворачивается на пятках и идёт на свою лекцию в приподнятом настроении. Его ничуть не тревожит, что он опоздает. Ничуть. Тэхён совсем не слышит голоса преподавателя. Он где-то в другом мире. Именно поэтому он никак не реагирует, когда его зовут. Когда просят дать ответ на поставленный минуту назад вопрос. Он будто прирос к стулу, проваливаясь в себя. Всплеск. Импульс. Давящее чувство в груди и мягкое прикосновение губ к щеке альфы — это всё на чём может фокусироваться омега. На своих ощущениях, своих мыслях и глупых попытках отругать себя же самого. Если бы это получалось… Если бы он мог жалеть об этом… Но нет! Абсолютно точно нет. Он не жалеет, хоть и пытается отрицать это. Он путался только потому, что всё внутри него отзывалось на зов альфы. Всё. Весь он реагировал слишком импульсивно. На заботу, на внимание, на доброту и искренность коей ему не доставало ни от одного человека в этом университете. Он был голоден, падок на такое, да? На хорошее отношение. Поэтому он так поступил? Или была иная причина? И эта причина — неужели чувства…? Делать такие предположения было страшнее, чем просто признать что-то подобное. Он начал догадываться об этих изменениях, но не мог поверить, что смог отстроить себя так быстро. Не мог. Он просто не мог оправиться так скоро, однако боли в груди уже не было. Давящей, ноющей и колючей. Ничего такого. Тэхён забыл о боли. Но почему!? Почему!? Неделя! Всего лишь одна неделя! И знакомство. Наверное, такое необходимое ему, чтобы уберечь себя. Знакомство с Гуком, который сразу же дал понять, что не оставит. Жилетка для слёз, телохранитель, друг, альфа — и всё это вместе и есть Чонгук. Но кто он для него в первую очередь? Ни одно из выше перечисленного. Это то и пугало. ***** Один день сменял другой, так и прошла ещё одна неделя. Буферная неделя. Никаких конкретных изменений. Никакого развития отношений между Чонгуком и Тэхёном. Неизменным оставались их разговоры возле аудиторий, встречи на перерывах в столовой вместе с друзьями Чонгука, с Джином, Чимином, Юнги и Намджуном, и утренний кофе, который с недавних пор сменил зелёный чай с лимоном, а вместо шоколадного круассана теперь альфа приносил сендвич с огурцом и курицей. Забота, тепло и внимание никуда не делось. Чон не напирал, не делал вид, что ничего не было, он оставлял выбор за Тэхёном. Не перекладывал ответственность, а оставлял последнее слово за Кимом. Наверное потому, что был готов действовать в любой момент. Забота, которую он дарил была обыденностью. Для многих роскошь, а для Тэхёна обычный день в компании Чонгука. Но альфа мечтал стать ближе, пересечь эту черту и стать тем, кто позволит омеге увидеть свою нежность, граничащую со страстью и пылкостью. Он видел Тэхёна своим омегой, которому он был готов преподнести самый дорогой подарок. Но идти против его воли он никогда не посмеет. Только потому, что ему дорого чужое доверие. А Тэхён… Тэхён всё ещё был в себе. Он погружался слишком глубоко, ковыряясь в себе, в своих реакциях и чувствах. И как бы не пытался найти отрицание, всё время забивался в тупик. Очевидное не скроешь, особенно если это очевидное лежит на поверхности, только обрати внимание и признай. Нога нервно дёргалась под столом. Голос преподавателя снова доносился как из-под толщи воды. Ручка между пальцев зависла в воздухе и упёрлась одним концом в тетрадь. Он должен был конспектировать, записывать лекцию, а вместо этого пялился на фирменный стаканчик уже знакомой кофейни и сгрызал нижнюю губу. Сендвич лежит в бумажном пакете в рюкзаке, чай наполовину выпит, а в голове вместо научных терминов совсем другая терминология. Чувства — это… Любовь — это… Отношения — это… Укус. Шипение. Шорох. Тэхён не заметил как увлекся этим слишком сильно, прокусывая губу до крови. Во рту разлился металлический привкус, а пальцы судорожно коснулись губы. Жгло неприятно. А перед глазами знакомый логотип кофейни, бумажный стаканчик и недопитый чай. Уже остывший, но не менее вкусный. В памяти касание мягкое и теплое. Когда Чонгук отдавал ему напиток. Ток. Будто прострелило где-то в сердце. Закоротило и оно забилось чаще. Взгляд тёмных глаз полон недоумения. А в карих тихая благодарность. На мгновение кончики пальцев дрогнули в желании обнять альфу. Он сдержал свой порыв, однако руки сейчас чесались с пущей силой. Хотелось поскорее увидеться. Поймать взгляд угольных глаз, отобразить чужую улыбку, такую нежную и искреннюю, прикоснуться хоть на секунду. Это упрямое, надоедливое желание не давало ему покоя. Ни тогда, ни сейчас. Звон. Лекция подошла к концу. Аудитория пустеет, а к лопаткам припечатан чужой опасный взгляд, который Тэхён не чувствует. Его мысли только об одном альфе. О Чонгуке, который ещё не знает, как сильно омеге хочется его увидеть. Скрип двери. Преподаватель покидает аудиторию. Тэхён поднимается из-за стола, замечая движения рядом с собой. Чансу. Омега бросает на него беглый взгляд и больше не смотрит. Тетрадь отправляется в рюкзак, а рука тянется к бумажному стаканчику с чаем, который с силой выбивают из его рук. Стакан падает, напиток разливается по ступеням, а взгляд удивленный и недовольный взмывает к лицу, которое маячит прямо перед ним. - Ты что делаешь? — хмуро спрашивает омега. Чансу хмыкает и слабо жмёт плечами. - Упс, пролилось, - на губах ехидная ухмылка, а в глазах только насмешка и высокомерие, которое этот парень научился применять не к тому человеку. - Потому что ты его выбил из моих рук, - зашипел дикой кошкой Ким. — какого чёрта, ты творишь? Противный смешок срывается с чужих губ. А взгляд насмешливый твердеет. - От него за версту несёт ублюдком Чоном! — фыркает ядовито. Тэхён пропускает воздух через зубы и пытается сохранить крупицы спокойствия. - Да какая тебе разница? — шипит. - Противно смотреть, как ты цепляешься за первого встречного альфу, лишь бы забыть меня, - и в голосе его столько брезгливости, что становиться тошно только от этого. — Ты же это намеренно делаешь. И именно у меня под носом. Пытаешься меня вывести на ревность? Тэхён вздергивает брови и терпение рушиться на глазах. Он сжимает кулаки, будто готов втащить ублюдку, но пока что не опускается до избиения. - Какая, к херам собачьим, ревность!? — раздраженно, со злостью говорит омега. — Ты больной на голову? Нас ничего не связывает. Ты мне никто. Никто! Пустое место для меня, тогда с чего бы мне делать нечто подобное, ублюдок! Чансу склоняет голову набок, ведёт плечом и подступается ближе. Стол разделяет их, позволяет стоять по разные стороны. Прямо обозначая ситуацию между ними. Они на разных полюсах. - Ты вспылил, - подмечает, но здесь нужно быть слепцом, чтобы этого не увидеть. — почему же? Может, потому, что я попал в яблочко? — хмыкает. — Угадал? Тэхён крепко сжимает челюсти и хватает свои вещи, не собираясь объясняться перед альфой. В кармане вибрирует телефон, в спешке омега его вытаскивает. На дисплее светиться «Гук». Палец проводит по экрану принимая вызов. - Гук, я… Рывок. Чужие руки выхватывают телефон из пальцев омеги. Тэхён замирает в тот самый момент, когда его вещь оказывается разбитой о пол и растоптанной под ногами бывшего. Карие глаза увеличиваются, рот открывается от шока. Он наполняется гневом. Ненавистью. - Ты, блядь, совсем с катушек слетел!? — омега налетает на альфу с криком. Он толкает его. Тот оступается, а Тэхён склоняется над разбитым телефоном. В его пальцах только детали, которые не собрать. Вещь разбита. Тэхён не успевает собрать ровным счётом ничего, его хватают за руку и тянут наверх. Наступают и с силой припечатывают к столу. Вжимают в поверхность и пожирают взглядом. Опасным, ненормальным, бешеным. Запястье отзывается болью. Кожа краснеет и ноет, кажется, что ему сейчас сломают руку. - Слетел! — рычит альфа. — И в этом виноват ты! Ты не можешь меня бросить! Не можешь. - Отпусти меня, поехавший! — омега вырывается, а на лице отображается боль. Чансу не слышит. Он хватает омегу за второе запястье и опрокидывает на стол, нависая сверху. - Ты не смеешь принадлежать никому, кроме меня! Никому!!! — грудной рык, который ломается. Тэхён кусает альфу за нос, хватка слабнет. Омега пинает альфу ногой и не заботясь о своих вещах бежит по ступеням к дверям. Он уже хватается за ручку, но не успевает открыть, его хватают сзади за волосы. Дверь с той стороны тянут на себя. Чонгук появляется на пороге в тот самый момент, когда Чансу с силой отбрасывает омегу и тот впечатывается в стену, безвольно оседая на пол. Зверь раздирает грудную клетку, взгляд дичает и Чон не может поймать контроль даже за хвост. Он сносит альфу одним ударом ноги в живот. Воздух вылетает из легких, когда тот оказывается на полу. А Чонгука поздно останавливать. Его руки цепляют альфу за воротник, тянут наверх и не бояться пачкаться в крови. Он разбивает чужое лицо с остервенением. А в глазах бегущей строкой пробегает сцена секундной давности. Тэхён болезненно шипит, его взгляд цепляется за драку. Хотя дракой это было сложно назвать, Чонгук просто избивал Чансу. Без сопротивления, без остановки, без передышки. Страх за Гука сковал всё тело, поэтому сохраняя силы в себе он опирается на стену и поднимается на ноги. Шаг за шагом он приближается к разъярённому альфе. Его дрожащие пальцы обнимают парня со спины и стискивают слабо. Тяжелое дыхание, избитое тело, повисшее в его руках, руки выпачканные в крови и дрожащее тело прекрасного омеги, который пускает слезы и просит остановиться. Он шепчет, умоляет не продолжать. И это работает. Чонгук слушается, он отпускает уже бессознательное тело и резко оборачивается к Тэхёну. Омега разжимает объятия и крепкие руки его тут же ловят. Чонгук с жадностью прижимает к себе хрупкое тело, сжимает почти до хруста. Его ладонь большая и надёжная вплетается в каштановые волосы. Мокрый нос омеги утыкается альфе в грудь и тихий всхлип касается звенящей тишины. На руках Чонгука застывает кровь того, кто посмел обидеть Тэхёна. Кто решился думать, что останется безнаказанным, будто спустят с рук, но нет. Этому не бывать. На место злости и жестокости приходит волнение, Чонгук бережно прикасается к Тэ, забирает себе каждый всхлип и прижимает к себе сильнее, окутывая спокойствием. Выпускает феромон, морозная мята буквально не даёт и шанса. Забивается в лёгкие, замораживает огонь и дарит успокоение, а тепло чужого тела только способствует этому. Объятия слабеют медленно, пока Чонгук полностью не отпускает омегу. Но Тэхён сопротивляется, становится ближе, жмется к крепкому телу и шепчет взахлёб: - Нет, Гук. Не отпускай. Была ли это просьба? Похоже на сокровенное желание или мольбу. - Тэ, не бойся, - бархатный низкий голос внушает доверие. — Ты в безопасности. Я рядом с тобой. Тэхён делает вдох и отрывается от груди альфы. Влажные глаза смотрят прямиком в угольные. Взволнованные и тревожные, но такие добрые и нежные только к нему. - Не оставляй, Гук, - на грани. — Не отпускай. Будь рядом. Всегда будь рядом, пожалуйста. — срывается, а в глазах лопается паника и страх, что его не выберут, но разве это возможно. Для Чонгука Тэхён всегда будет ПРИОРИТЕТОМ. И омега читает это в больших тёмных глазах. Солёные губы находят мягкие и теплые. В них он находит утешение, то чего ему не доставало — любви. Способен ли кто-то любить сильнее, чем делает это Чонгук? Тэхён знает ответ: нет. Так его полюбить мог только Гук. Тот, кто подставил плечо, был жилеткой для слёз. Кто был телохранителем и защищал. Тот, кто назвался другом и ни разу не перешёл черту, ведь это сделал именно Ким. Альфа, который с первой встречи заявил о своей симпатии и намерениях, и терпеливо ждал, когда его полюбят в ответ. Человек, который не обманул, не соврал и полюбил так сильно, как никто бы другой не смог. Тэхён цеплялся за альфу. Прижимался к нему. Целовал мягкие губы и чувствовал взаимность. Отклик чужого тела на свои действия. К нему тянулись, ему отвечали и сжимали бережно, будто что-то хрупкое. И Тэхёну это нравилось. Он это любил. И признаться в этом было не так уж и сложно. Дышать альфой было приятно, наполнять легкие его феромоном и целовать тоже. Мир развернулся на все триста шестьдесят. Закрутился, засиял и рухнул в его руки. Весь его мир заканчивался на одном единственном альфе. Воздух поделен на двоих, касания замерли, а взгляды только разожгли. - Тэ, - выдох. — скажи, что это то о чём я думаю. Просьба? Определенно она. Тэхён дышит тяжело и роняет слова: - Да, Гук, - тихо. Так чтобы слышали только они, ведь это только для них. И когда он сказал да, внутри взорвалась не одна сотня фейерверков. Захотелось закричать, но вместо этого альфа подхватил омегу и закружил в воздухе. Писк совсем тихий. Ноги коснулись пола вновь, а мягкие губы сцеловывали соль с губ. Больше не соль. Теперь сладость. Тэхён первым отстраняется, берёт альфу за руку и ведёт за собой, оставляя мусор позади. Он не будет оборачиваться на прошлое. Он возьмёт этот урок, но повторять ошибки не станет. ***** Время летит слишком быстро. Оно не останавливается, не даёт передышку. Напоминает, что ничего не стоит на месте. Поэтому их отношения развиваются так же быстро. Месяц, второй, третий, четвёртый. И вот они уже живут вместе. Готовят вместе, смотрят фильмы по вечерам и засыпают исключительно в обнимку. Ссоры тоже случаются, но длятся не долго. Мирятся они дольше, доказывая свою любовь друг другу. Сегодняшний вечер не предвещал ссоры, однако она случилась. И причиной оказалась такая мелочь. Чонгук просто забыл вынести мусор. Получился небольшой спор, а после омега психанул и ушёл готовить ужин, а альфа всё же пошёл выбрасывать мусор. Прогулялся туда и обратно, вернулся домой, вымыл руки с мылом, по дороге на кухню избавился от мешающей футболки и пошёл мириться, потому что не мог позволить своему мальчику обижаться слишком долго. Тэхён стоял у плиты. Думал о своём и мерно помешивал креветки в сливочном соусе. Обида обидой, а ужинать нужно было обоим. Чонгук подошёл беззвучно. Навис сильной фигурой над омегой, обнимая со спины. Одна рука перехватила поперёк живота, а вторая чуть выше. Голова опустилась на плечико парня. Нос тут же уловил нотки любимого аромата — груша. Сладкая, с кислинкой. Притягательный до ужаса. Настолько, что захотелось ощутить приятную сладость на самом кончике языка. Сухие губы скользнули по шее вниз, к запаховой железе, а влажный язык ловко собрал не приторную сладость. Вкус разошёлся по всей полости рта и тихое мычание удовольствия не удалось сдержать. Тэхён слабо вздрогнул и замер, прекратив помешивать соус. Он шумно потянул воздух носом и приоткрыл пухлые губы, когда альфа повторил свои движения, а после слабо прихватил чувствительную кожу зубами. Чонгук не мог не почувствовать дрожь любимого тела. На его губах появилась хитрая ухмылка, хватка стала крепче и он плотнее прижался к омеге. Тэхён спиной ощутил крепкий торс своего альфы и он буквально был готов расплавиться, но мозг, который любил его подставлять, не вовремя напомнил о недавней ссоре, заставив только поджать мягкие губы и снова приняться за готовку. Альфа поняв, что его мальчик решил не сдаваться так легко, в ответ решил испытать его терпение, поэтому с большим рвением принялся выцеловывать чувствительную шею омеги. Целовал, кусал и зализывал свои же укусы. Ставил метки, доказывая не только себе, но и упрямому омеге, что он любит. Большие ладони зашевелились, пробираясь под футболку к плоскому животику. Прикосновения кожи к коже возымели свой эффект, Тэхён мгновенно отреагировал, чуть подался назад, упираясь ягодицами в пах Чона и слабо промычал. - Всё ещё хочешь обижаться, прекрасный омега? — шепот в самое ушко. Горячее дыхание, низкий возбужденный голос альфы и его настойчивые ладони, выписывающие круги на коже, ничуть не вызывали желание отказываться. - Разве на тебя можно долго обижаться, Гук? — спросил парень, а его тело разом расслабилось в любимых сильных руках. — Тем более, когда я буквально чувствую насколько тебе жаль. Тэхён растягивает губы в провокационной улыбке, а во взгляде ни намека на чистоту. Чонгук улыбается и смотрит так же требовательно. - Мне очень жаль, - не сказать, что искренне и оба это понимали, они просто вели эту игру. - Мне показалось или ты недостаточно раскаиваешься? — голос прозвучал соблазнительнее, а плита оказалась выключена. Чонгук тут же прикинулся глубоко сожалеющим. - Нет, малыш, мне правда очень жаль, - хрипло. - М-мм, - промычал задумчиво Ким и ловко развернулся в руках альфы, становясь лицом к лицу. — нет, Гук-и. Мне этого не достаточно. Докажи мне, что тебе жаль. Угольные глаза сталкиваются с большими карими. Они пойдут до конца. - Что же, малыш, я докажу тебе это. Только… - горячие ладони скользнули на мягкие, стройные бёдра. — тебе нужно быть готовым. Я не собираюсь останавливаться. Омега кусает нижнюю губу и охает, когда альфа ловко поднимает его, усаживает на стол и мягко снимает с него футболку. Мгновение и оба терзают губы друг друга. Кусают, стонут и исследуют тела друг друга. Альфа напирает, укладывая своего мальчика на стол. Короткие шортики вместе с бельем, которые ещё минуту назад были на омеге, оказываются скомканы на полу. Полностью обнаженный, он упирается лопатками в деревянный стол, стонет из-за любимых мягких губ, которые пылко целуют его губы, шею, ключицы, грудь и ползут ниже. Опускаются к плоскому животику, оставляют поцелуи бабочки, а ладони крепче сжимают бедра. Не останавливается на этом. Точно нет. Альфа нажимает на тазовые косточки, оглаживает и будто дразниться дует на розовую головку. Аккуратный член выделяет смазку, но Чонгук ни одной капли не даёт упасть на живот. Он слизывает её языком, пробует на вкус и стонет вместе с омегой. Потому что ему сладко и вкусно, а омеге приятно и до судорог хочется кончить. - Гук-и… - просто имя, но сколько же эмоций в него вложено. Альфа поднимает глаза на омегу, сталкивается с ним взглядом. О да, его малыш покраснел. Так мило и сексуально. - Я знаю, чего ты хочешь, малыш, - а в голосе столько похоти и голода. — знаю, мой прекрасный, но кончить так быстро тебе не дам. Без каких-либо заминок Чонгук заглатывает член омеги по самое основание. Обводит головку языком и втягивает щёки. Пару минут и Тэ готов кончить. Альфа чувствует как плоть набухает, пульсирует у него во рту и быстро выпускает её, пережимая у основания. Всхлип. И мычание. - Гук-и, пожалуйста, - чувствительный стон. - Терпи, малыш, - твердое. - Мне больно Гук-и, - хнычет омежка, сгибая ноги в коленях. - Врушка, - тянет альфа. — я не сжимаю тебя так сильно. В доказательно своих слов он и вовсе отпускает член омеги. - У-ух… - Будь послушным мальчиком, Тэ, - просит альфа. — потерпи немножко. Альфа дожидается кивка омеги и опускается ещё ниже, проводит пальцами по ровному шовчику и касается мокрой дырочки, которая судорожно сжимается вокруг пустоты. Колени Чона елозят по холодной плитке, ладони сжимают стройные ножки омеги, разводят их шире, подхватывая под коленками и открывая для себя прекрасный вид. Язык на пробу проходиться вдоль и собирает грушевую смазку. Глотает и делает так ещё раз. - Малыш, сколько пальцев сможешь принять? — голос низкий хрипнет и пускает мурашки по телу омеги. - Т-три, - Тэ приподнимается на локтях и смотрит на альфу между своих ног. Вид такой развратный. Чонгук ухмыляется и приближается к дырочке, что снова выпустила каплю смазки, которую он поймал языком. Слизал так жадно, с удовольствием раскатывая вкус во рту. - Три с языком, малыш, - говорит альфа и тут же входит языком внутрь. Скользкий язык оглаживает гладкие стеночки. Толкается глубже и выпивает омегу, глотая смазку, как самое вкусное лакомство. Как нектар. Сладкий с кислинкой, такой от которого глаза в удовольствии закатываются и стонов не можно сдержать. Движения становятся быстрее, доводят омегу до громких стонов. Голова альфы плотно зажата между бедрами Тэхёна, а его пальчики с силой стискивают волосы альфы. Оттягивают у корней и вызывают утробный рык. К языку добавляется палец, он легко скользит внутри, он толкается глубоко, касаясь горячих стенок. Второй палец тоже легко проскальзывает. Становится теснее, а стоны всё громче. Тэхён не умеет и не хочет быть тихим. Ему хорошо и он хочет, чтобы его альфа знал об этом. - Сильнее, Гук-и… Ещё… - стон. - Развратный малыш, - довольный рокот и внутрь входит третий палец, становится слишком тесно, немного больно, но когда подушечки находят плотный комочек и нажимают на него, омегу подбрасывает. Он протяжно стонет, выгибается в спине и закатывает глаза. Больно? Да как же… Непроизвольно разводит ноги шире и ерзает. Всё понятно. Чонгук загоняет пальцы по самые костяшки, добавляет язык и слышит как его мальчик заходиться криками. - Да! Ещё… Гук-и… Ещё… Рык, альфа срывается попадая прямо по простате. Трахает своего малыша пальцами, пока тот стонет, как маленькая шлюшка и подмахивает бедрами в такт, принимая и забирая себе всё. Крик. Мелкая дрожь. Дырочка плотно сжимает пальцы внутри. Брызги разлетаются в стороны, пачкая волосы альфы, живот и грудь омеги. Он кончает так бурно, что едва не сходит с ума от полученного кайфа. У Тэхёна сбивается дыхание, грудная клетка тяжело поднимается и опускается, его тело дрожит, а глаза мокнут. Это было настолько хорошо. Слишком. Альфа вытаскивает пальцы из омеги, облизывает из медленно и тщательно и ловит полностью поплывший взгляд своего мальчика, который смущаться не может, вместо этого он приоткрывает ротик и высовывает язык, прося поделиться. Оставляя на языке немного смазки альфа поднимается, нависает над распластанным телом омеги. Капля грушевой смазки падает прямиком на розовенький юркий язычок. Тэхён делает это, он глотает собственный вкус и глухо стонет, заглядывая поплывшим взглядом в тёмные глаза, в которых похоть горит и не думает затухать. Омега приподнимается на локтях, тянется и проводит своим языком по языку альфы, слизывая свой привкус до самого конца. Обхватывает горячую мокрую плоть пухлыми губками, посасывает, причмокивает и втягивает в абсолютно голый, дикий поцелуй. Где нет места борьбе, там похоть, там желание обладать плещется. Чонгук ловит это тело, касается слишком откровенно. Собственный член в плену серый домашних спортивок, от которых альфа избавляется в секунду. Головка уже покраснела, плоть ноет, умоляя дать разрядку. Тэхён опускает взгляд, касается пальчиками головки, оглаживает, а после скользит по длине, разводит ножки и направляет в себя. Чонгук поддается. Плавным толчком он входит внутрь омеги, чувствует, как его плоть плавится. Горячо, мокро, пошло. Медленные толчки, становятся быстрыми. С каждым разом член входит глубже, сильнее, с шлепком. Смазка хлюпает, стекает на стол и пол, пачкает ягодицы и бедра. Низ живота и пах вымазаны в грушевой смазке. Липкой и сладкой, как леденец. Мята становится гуще, стоны переходящие в крики громче. Тэхён царапает широкие плечи, сжимается на члене, кричит только одно имя и кончает. - Гууук… Альфа совершает пару фрикций и покинув тело омеги кончает тому на живот. В ушах у обоих стоит шум. Дышать тяжело. Всё дрожит. Но они счастливы. У омеги проступают слезы удовольствия. Он льнет к альфе, крепко его обнимает. Чонгук обнимает в ответ, мягко целует за ушком и уносит своего мальчика в душ, смывать все следы их шалости. Чонгук прижимает к себе омегу, проявляет свою любовь, целует мягкие губы и горячо шепчет: - Это только начало, Тэ. Я уже доказал как мне жаль, а теперь, всю оставшуюся ночь, я буду доказывать тебе свою любовь. И что Тэхён может сделать, кроме как согласиться. Ведь и ему этого мало.