Грим любви

Ньют добежал до дома, едва различая дорогу сквозь пелену дождя и слёз. Ключ дрожал в замке, пальцы не слушались, и только с третьей попытки дверь поддалась. Он ввалился внутрь и с силой захлопнул её за собой. Тишина ударила сильнее грома. Прислонившись к холодной стене, Ньют сполз по ней на пол в прихожей, уткнувшись лбом в колени. И больше не сдерживался. Он плакал так, как не плакал уже много лет — рвано, судорожно, задыхаясь. Каждое воспоминание било по груди: взгляд, пауза, несколько сантиметров между лицами. То, что он увидел. То, что почувствовал. — Я ведь знал… — прошептал он сквозь слёзы. — Знал что так будет… Он поднялся, шатаясь, прошёл вглубь квартиры. С него всё ещё капала вода, на полу оставались тёмные следы. В ванной он включил свет и посмотрел в зеркало. В отражении его встретили красные от слез глаза, мокрые ресницы, лицо искажённое болью, без привычной маски спокойствия. — Ненавижу, — тихо сказал он отражению. — Ненавижу, чтоб его… Колени снова подкосились, и он сел прямо на холодный пол, обняв себя руками, словно это могло хоть как-то удержать его на плаву. Время тянулось липко и тяжело, пока он, наконец, не потянулся к телефону. Экран засветился. Несколько пропущенных уведомлений. Он не стал открывать ни одно. Он прекрасно знал что они от "него", и поэтому не собирался даже их просмотреть. Ньют глубоко вдохнул, словно собираясь нырнуть, и нашёл нужный номер. Палец завис над экраном. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется. Он нажал «вызов». — Ньют? — раздался удивлённый голос. — Всё в порядке? Что-то срочное? Он закрыл глаза. — Простите, что так поздно… — голос был тихим, надломленным. — Я… я больше не смогу работать над проектом. На другом конце линии воцарилась пауза. — Что значит «не сможешь»? — осторожно спросили. — У тебя всё хорошо? Мы можем дать выходные, если нужно… Ньют покачал головой, хотя его никто не видел. — Нет. Дело не во времени. Я просто… — он сглотнул. — Я не в состоянии сейчас находиться на площадке. Мне нужно уйти. Совсем. — Это серьёзное решение, — голос стал строже. — Ты понимаешь последствия? — Понимаю, — выдохнул Ньют. — И принимаю их. Я не хочу подводить команду своим состоянием. Это будет честнее… для всех. Тишина затянулась. — Мне жаль, — добавил он почти шёпотом. — Правда жаль. Он завершил вызов, не дожидаясь ответа. Телефон медленно выскользнул из его руки и упал рядом. Ньют снова свернулся на полу, обхватив колени. Теперь уже не было ни гнева, ни крика — только опустошающая, выжигающая изнутри тишина. Слёзы продолжали течь, но он уже не вытирал их. Просто позволял боли быть. А где-то далеко, под тем же ливнем, Томас всё ещё стоял, не зная, что решение уже принято. Что один разговор только что изменил слишком многое. И что Ньюта он больше не увидит, того жизнерадосного гримёра, которого он так сильно полюбил… *** Утро на съёмочной площадке началось слишком обычно — и от этого было ещё хуже. Томас пришёл раньше привычного, будто надеялся, что ночь всё исправила. Волосы ещё влажные после душа, под глазами тени от бессонной ночи. Он не спал. Почти. Каждый раз, закрывая глаза, видел одну и ту же картину: Ньют под дождём, его спина, исчезающая в темноте. Он огляделся, едва переступив порог павильона. Гримёрка была открыта. Свет горел. Но за знакомым столом было пусто. — Где Ньют? — спросил он у ассистента, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Девушка замялась. — Его сегодня не будет, — осторожно сказала она. — И… скорее всего, вообще. Томас нахмурился. — Что значит "вообще" ? Она понизила голос: — Он ещё ночью отказался от участия в проекте. Режиссёр уже ищет замену. Говорят, срочно. Слова ударили сильнее, чем вчерашний гром. — Отказался?.. — Томас выдохнул это почти беззвучно. Мир на секунду поплыл. Замену. Не взял отпуск. Не вышел на больничный. А ищут замену. Замену тому, кого невозможно заменить. — Ты уверен…а? — он сглотнул. — Это точно? — Да, — кивнула она. — Очень жаль. Он был… хорошим. Томас вышел из павильона почти автоматически и только у выхода заметил Минхо. Тот стоял у столика с кофе, листая расписание съёмок, и выглядел раздражённым — как человек, которому что-то не сказали. — Ты уже знаешь, да? — спросил Минхо, увидев его. Томас кивнул. — Он отказался от проекта… Минхо нахмурился. — Да. Узнал утром. Он написал мне коротко — что уходит и что всё уже решил. — Он сказал почему? — быстро спросил Томас. Минхо покачал головой. — Нет. И это меня бесит. Обычно он так не делает. Даже когда ему плохо — он объясняет. — Мне нужно к нему… - сказал Томас, сжав кулаки так что костяшки на руках побелели и начали болеть Минхо посмотрел на него внимательнее. — Ты что-то знаешь? — прищурился он. — Это из-за площадки? Из-за нагрузки? Томас молчал секунду слишком долго. — Это из-за меня, — тихо сказал он. — Или… по крайней мере, я так думаю. Минхо выругался себе под нос. — Чёрт. Я так и знал, что тут что-то личное, — он провёл рукой по лицу. — Но он мне ничего не сказал. Вообще. Просто… отрезал. — Пожалуйста, — Томас шагнул ближе. — Дай мне его адрес. Я должен поговорить с ним. Если я сейчас ничего не сделаю — я потеряю его окончательно. Минхо помолчал. Видно было, как он сомневается. — Он конечно не просил меня скрывать адрес, — признался он. — Просто… не хотел ни с кем говорить, но… — Тогда тем более, — сказал Томас. — Я писал и звонил ему много. Он не разу не ответил и не прочитал не одно мое сообщение. Я должен ему многое рассказать. И даже если он меня выгонит, я не отступлю. Минхо долго смотрел на него, будто решая, стоит ли доверять. — Если ты ему ещё больнее сделаешь — я тебя сам убью, — мрачно сказал он. — Справедливо. - выдохнул Томас. Минхо вздохнул, достал телефон и продиктовал адрес. — Иди. Но будь готов, что он может не открыть. — Спасибо, — искренне сказал Томас. — И… — добавил Минхо уже тише. — Если узнаешь, почему он ушёл… скажи мне. Я не узнаю его последние дни… *** Ньют проснулся от яркого света, пробившегося сквозь занавески. Голова болела так, будто внутри кто-то стучал молотком. В горле было невыносимо сухо. Он медленно сел на кровати, не сразу понимая, где находится. Одежда была всё ещё влажной, простыня смята. Он не помнил, как уснул. Телефон лежал рядом. Экран загорелся, стоило ему коснуться его. 17 пропущенных вызовов. 9 сообщений. И все от Томаса. Сердце болезненно дёрнулось. Ньют сжал телефон, но не сразу решился открыть сообщения. Казалось, стоит прочитать, и всё, что он так отчаянно пытался удержать, снова прорвётся. Он всё же открыл первое. Т: Ньют, пожалуйста, ответь. Я волнуюсь… Т: Я не должен был молчать. Ты… правда важен для меня… Он закрыл глаза и уронил телефон на кровать. — Не сейчас… — прошептал он. А ведь Ньют даже не догадывался, что Томас уже знает адрес. И так же нее знал, что тот уже едет к нему.