Серый Волк

Рассвет, обращённый в кровь, поднимался ввысь, озирая весь мир. Деревню, где только что прошла резня, залило багрянцем убийства. Силуэт стоял у леса, уставившись в землю. У его правого плеча выжидал Азраил — верный слуга, забирающий души и карающий их. Он был покрыт снегом и пеплом, а воздух вокруг его мощи дрожал, пропитанный кровью. Вдалеке, посреди снежной равнины, будто из ниоткуда, материализовался Он. Тот, чье имя боялись произносить вслух. Тот, чьей рукой пали кельты. Тот, чьи клыки сломили Вавилон. Он, кто сжал в ладони камень и растоптал посланника Силуэта — ворона. От его ненависти… Нет. От его злобы ко всему сущему, столь адской и первородной, дрожала земля. Его тело напоминало скалу, покрытую татуировками. Чёрные линии, спускавшиеся от глаз к плечам, затем на грудь, вырисовывая дуги. Метка шла до суставов, до бёдер, ног, ладоней и ступней. Глаза были пересечены по горизонтали древним шрамом. На боках виднелись два особенно массивных ребра. От них веяло чем-то первозданным, человеческим, но давно истлевшим. Медленно, через силу сдерживая желание разнести округу, он поковылял к Силуэту. Каждый его шаг отдавался в земле. Каждый прерывистый вздох заставлял мир содрогаться от ужаса. У него было много имён. Воин Ада. Асура. Грешник. Диавол. Жнец. Берсеркер. Убийца и Каратель Душ Людских. Но все они были лишь бледными тенями. Истинное имя того, чей гнев снизошёл на эту землю, — Каин. И молвил он, шипя подобно зверю, коим и являлся: — Я слышал вопль, что дошёл до Бездны своим гулом. Объясни, кого ты тут припрятал? Силуэт поднял взгляд. — Вопил так же, как Авель, Каин. Пришёл убить его, как не убил Иисуса? — И скулил тот громко… Но почему я чую Метку Зверя? — с искренним интересом спросил Каин. — Неужто сам Мессия решил наконец покарать нас, а, Силуэт? Решил сменить агнца на Зверя? Каин завёл руки к лицу, ладонями наружу, слегка наклонившись вперёд. Его тело задрожало, но Силуэт остановил его жестом. — Ты не восстановился, Каин. Думаешь, если нападёшь сейчас, никто не сбросит на это место ядерную бомбу? Азраил здесь. И, зная твоё состояние после Хиросимы, одолеть тебя будет проще, чем когда-либо. Азраил вонзил копьё в землю, вставая в стойку. Древко пронзило снег, а рука прильнула к лицу. Его голос прозвучал холодно и искажённо: — Отдай приказ, Отец. Я сотру его в пыль, как уже делал. Каин засмеялся, выпячивая когти. — ПО МОЕМУ ГРЕХУ ТЫ СТОИШЬ ЗДЕСЬ, АЗРАИЛ! ДУШУ АВЕЛЯ ЗАБРАЛ ИМЕННО ТЫ! БЕЗ МЕНЯ ТЫ БЫ НЕ СУЩЕСТВОВАЛ, ПЁС! — ТАК НАПАДИ ЖЕ, ЧЕЛОВЕЧИШКА! Я РАЗОРВУ ТЕБЯ, КАК РАЗРЫВАЛ ЗЕВСА И АРЕСА! Фигура Каина уже начала расти, но его остановил чей-то пронзительный, испуганный крик. К месту событий явился Змий. Его голос, полный ужаса и животной ненависти, обрушился на Силуэта. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — То, что должно было произойти. Я говорил тебе с самого начала: пока в нём есть воля, ты не победил. А из-за гордыни своего Отца в тебе, ты не можешь просто его убить. — Я ЗАСТАВЛЮ ЕГО УБИТЬ САМОГО СЕБЯ, СЛЫШИШЬ?! ЧЕГО БЫ МНЕ ЭТО НИ СТОИЛО! — вопил Змий, хватая себя за маску. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! Силуэт тихо хихикнул. — Тогда сними маску. Покажи, что ты лучше своего отца. Змий замер на мгновение. Его змеиные глаза выпучились из-под маски. Его осадили, словно ребёнка. Но затем он тоже издал короткий, нервный смешок. — Сергей всё равно умрёт. После того, что с ним стало, он вряд ли захочет жить. Я победил. Я свёл его с ума. — Посмотрим. Но знай, Змий… Моё невмешательство не означает вседозволенности. Ты знаешь, что будет, если убьешь Сергея своими руками. Михаил прикончит тебя. Силуэт повернулся к нему спиной. Азраил бросил последний взгляд на Каина. — В следующий раз тебе не сойдёт с рук. — Как не сошло Уриилу? Ляжешь ко мне в нутро, как и твой брат. Азраил не удостоил ответом, растворившись в воздухе. Следом исчез и Каин. А Змий... ... Дрожь. От его когда-то прекрасного тела, озарявшего мир, исходила лишь дрожь. Ныне его торс скован льдом, а крылья преданы забвению тьмы. Но даже так, цепи, впивающиеся в лопатки и разрывающие плоть, не могли сдержать его мощь. В гортани зияла пустота, но оттуда доносилось тяжёлое, уставшее дыхание — отчаянное, надменное и высокомерное. До его ушей донёсся вопль. Столь ужасный, что лёд на озере треснул. Затем врата, запечатанные Словом и оковами, распахнулись, и оттуда хлынула армия. Саранча. Саранча Аваддона. Вслед пришли крики. Множество криков — старцев в бреду и юнцов в смертном ужасе. Он чувствовал, как человеческая кровь заливает мир. Её было много. Слишком много. Перед исполинским телом предстал Змий, казавшийся букашкой у подножья горы. Маска на нём треснула, обнажив истинное, хитрое и лживое лицо. И Дракон воззвал: — Почему я слышу крики, Змий? Почему трубит Труба и армия Аваддона рыщет по миру? Тот в страхе приник к ледяному полу, боясь пошевелиться. — О, Отец мой… Я не смог… Он… Силуэт помешал мне! Воцарилась тишина. Гробовая, заставляющая всех князей ада сжиматься в тени. А затем прозвучало Слово. — Ты - позор. Отродье моей плоти и гордыни. Как смеет Змий, искусивший Еву, не сломить волю одного человека? У тебя было всё: армия нечисти, пытка жизнью, Сорога. А ты не смог… Из тьмы вышла Лилит. Её взгляд мгновенно даровал Змию сил поднять голову. Она подняла маску и погладила сына по голове. Её тонкий, ледяной голос прорезал тишину: — Люцифер, дай ему выговориться. Исполин медленно повернул к ней свою громаду. Лёд затрещал, рассыпаясь на алмазные осколки. Его пустые, но пылающие глазницы пронзили Лилит. Он ответил снисходительно: — Говори. Змий встрепенулся, его голос лихорадочно затараторил: — Отец мой, матерь моя! Внемлите! Мессия, чьё спасение - Сорога, продал душу Силуэту! Он мёртв! — Душа мертва, но Воля и Прах в его теле живы. Одной души мало, Сатана, — отозвался Дракон. — Но после страданий, что я ему устроил, он сойдёт с пути! Он стал Серым, пустой оболочкой! Я превращу его в мразь, в зверя, в самого Бегемота! Я трепещу пред тобой, Великий Люцифер… В голосе Дракона появился интерес. — Стал Серым… А с трупом Идеального Сына что, Змий? Уловив интерес, Змий воскликнул: — Славься, Дракон! Гвозди забиты, из Грааля испили, а Копьё Лонгина разбили на части! Распутин, предтеча Сергея, читает тексты, Отец! — Сколько ждать осталось, Дьявол? — прозвучало из пустоты, и в тоне слышалось подобие ласки. — Сколько, сын мой? — вторично спросила Лилит. Змий ответил, водружая маску обратно: — Недолго, Родители. Антихрист близок. Зимой следующего года, когда мороз пробьёт все кости, я освобожу твой Дух, Дракон. — Иди, Свет Мой, — изрёк Люцифер. — Неси им смерть, голод и Сорогу в дома их. Дай им Метку Зверя, пусть прах Каина сведёт их с ума. Пусть слова твои под моим благословением будут слаще манны небесной, а обещанная свобода — ярче солнца. Иди, ибо ты — ложь, ты — искушение, и ты — сама Сорога в сути своей. Ступай. ... Сергей лежал на земле. Вокруг — лишь снег, белый и чистый. Но небо было беспросветно чёрным, даже звёзды тонули в этой тьме. Тёмный туман слепил пространство, оставляя видимым лишь круг радиусом в несколько шагов. — Где… я? — его голос ушёл в пустоту, не вернувшись эхом. Он встал и пошёл вперёд. Снег хрустел, как кости. Внутри у него что-то забилось, заныло. Из темноты выползло лицо. Его собственное лицо — каким оно было в бане. Без кожи, с обнажёнными мышцами, с глазами, полными немой боли. Рожа ухмыльнулась, и изо рта, с противным бульканьем, потекла кровь. Кровавый Волк заговорил: — Что ты чу-чувствуешь? Чувствуешь, как д-душа отделилась? Сергей отпрянул, но спиной наткнулся на преграду. Обернувшись, он увидел него. Антона. Обгорелого, с развороченной грудью. Он стоял недвижимо, как памятник. Кровавый Волк снова открыл пасть: — Ты к-куда, братец? Неужели тебе не нравится с-сила, что ты получил? — Кто… ты?! — Я? А не видишь? — Кровавый Волк вышел из тумана. Его тело, месиво из мяса, костей и внутренностей, не поддавалось описанию. Это нельзя было назвать жизнью. Из его плоти выползали лица. Ужасные, искажённые лица. Кирилл. Влад. Александр. Анатолий. Аня. Антон. Их рты беззвучно шевелились, издавая булькающие, хрипящие звуки. — Ныне ты - Зло. Зверь. Тот, кто решит судьбу этого мира. Убить его или пощадить. А я буду сидеть в тебе. Глодать твою душу. Корить за то, что выжил. А они будут смотреть. Я буду всеми силами клонить тебя ко злу, мучить тебя, но не давать умереть. Я не твоя награда. Я - твоё проклятие. Метка Зверя. Теперь ты не сможешь ни купить, ни продать. Ты забудешь всё, о чём мы говорили. О продаже души. О том, как вырезал их. А теперь… проснись. ... — Ебанный в рот... — сматерился Ибрагим, смотря на место битвы. Тела, обескровленные, ужасно выжатые и уродливые лежали на земле. Казалось,они иногда моргают. — Сельгус, иди с Ибрагимом вдаль леса, мы прочешим здесь. — приказал Егор, жестом приказывая остальным идти за ним. Тот не ответил, просто молча уходя вперёд. Ибрагим пошёл за ним. Проходя сквозь улицы, они наткнулись на несколько человек. Они ходили медленно, словно зомби. Сельгус направил на них автомат, готовясь к бою, но те не даже не обратили внимание. Из их уст доносилось только одно. — Серый Волк... Серый Волк...