Серый Волк

Распутин вышел из кабинета в коридор, закрыв за собой дверь. Он тихо спросил Змия: — Что случилось? Змий долго глядел в его глаза. Распутин почувствовал, как холодок пошёл по его спине. Затем он наконец сказал: — Вальтер мёртв. Распутин застыл. — Что? — Вальтер. Орамус. Он мёртв. Он всё услышал. Он всё понял ещё с первого слова. Снова. Вновь. Опять. Боль. Боль потери. Он лелеял его. Он всегда бегал за Распутиным в детстве. Он так был похож на маленькую Матрёну до того, как её убили солдаты царя. Семья. Но ребёнок этой семьи умер. И отец, как подобает, должен преподать урок тому, кто посмел обидеть его ребёнка. — Кто? — Имя ничего не изменит. — Ответь на мой вопрос, гад. Змий хмыкнул. — Сельгус. Сын Драгомира Аниса. Григория словно разорвало. В моменте он тут же стал краснеть. Его плечи стали массивнее. Глаза налились кровью. Клыки вылезли наружу. — СЫН УБЛЮДКА СНОВА ПОРТИТ МНЕ ЖИЗНЬ?! Он обрушил свой удар на стену. Штукатурка упала на пол, но эхо от удара уходило вдаль комплекса. Но Змий лишь тихо вздохнул. — Я чувствую, как ты его убить хочешь. Такого гнева не было, когда ты мстил за мать Драгомиру. Распутин стал приходить в норму. Но голос стал тише, полным горькой скорби. — Я... Ты знаешь, как он был мне дорог... — Знаю. И ты знаешь, что мы планируем. Он силён, Распутин. Вальтер ведь был самым талантливым твоим учеником в бою, его потенциал даже я отмечал. Но Сельгус, увы... — Просто оставь меня... — простонал тот. По его щеке пошла слеза. — Не могу, ты знаешь. Тексты Христа сами себя не смогут прочесть. Ты ведь... — Змий сделал паузу. Его глаза зажглись адским огнём. — Мессия. Предпоследний Грешный Мессия. Если ты из-за смерти Вальтера впадёшь в уныние, то какой пример ты покажешь Павлу? Он ведь равняется на тебя? А Богдан..? — Не называй его так. Он не человек, ибо те чуть не убили его. Его зовут Алукард. — Мне просто привычнее называть его именно первым именем. Да и знаешь, менять имя... Слишком много забот. И почему именно это? — Ему самому понравилось, вот и носит его теперь... Я... — он опустил взгляд вниз. — Дай мне время это переварить. Я продолжу читать Тексты... Не говори Павлу, хорошо? Змий кивнул и исчез. Распутин зашёл в кабинет. Влад, как только увидел его фигуру в проёме, подошёл к нему и спросил тихо и непринуждённо: — Уйти? — Будь добр, друг... Дракула ушёл. Перед тем как закрыть дверь, он в последний раз за сегодня посмотрел на своего друга. И оставил того. ... Григорий лёг на диван. Он просто смотрел в потолок. Он хотел разрыдаться, но после всей его людской жизни он потерял способность рыдать. На кровати лежал его младший брат — Богдан. Или же Алукард. Он взял себе это имя сам, когда перевернул имя Дракулы наоборот. Ему это настолько понравилось, что тот решил его оставить. Распутин тихо подошёл к нему. Сел напротив его лица. Алукард был высоким мужчиной, среднего телосложения, но с длинными чёрными кудрями и косой посередине. Григорий гладил его по голове. Его ладонь тихонько и нежно легла тому на макушку. Алукард едва заметно пошевелился. Распутин долго смотрел ему в закрытые глазницы. Его близнец. Последняя его родная кровь, что осталась у него. Мать — застрелена на месте. Сёстры и братья — приговорены к расстрелу. Дочери — посажены, а после убиты ядом. Богдан чудом выжил — Распутин успел его спасти. Но не без крови — Богдану резали голосовые связки царские солдаты. ... Он бежал. Гул выстрелов уже давно ушёл назад. Но спина горела. В него выстрелили три раза. Но... Он никогда так не бегал. Столь молниеносно. Столь шустро. Каждая знакомая улица сменялась за мгновение ока. Он бежал домой. Предупредить их. Но предупреждать уже некого. Мама. В сером крестьянском одеянии лежала на земле. В её лбу виднелась красная точка. Пуля. Рядом с ней лежали его дети. Матрёна — старшая дочь. Её кусали собаки. Из её живота текла кровь. Варвара — младшая. Перерезано горло. Дмитрий — единственный выживший сын. Он истекал кровью. Он был адски избит, а из груди торчали ножи. Жена... А жена, по всей видимости, догорала. Он узнал её платье, в котором она всегда ходила. Она лежала у стены, огонь также забирал их дом. Богдан. Богдан, вопя от боли, пытался отбиться. Но солдаты держали его ввосьмером и кое-как могли удержать. Трое спереди подходили к нему с ножами. Одно движение — горло было вспорото. ... В этот момент Распутин понял. Вся его жизнь. Все его годы служения Богу. Они оказались зря. ... — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!! — прокричал Распутин, кидаясь на солдат. Его тело начало меняться. Его тело словно разрывало от силы, что в нём таилась годами. Он почувствовал, как кровь с бешеной скоростью бежит по венам, как мышцы наливаются силой. Он краем глаза увидел, что его руки стали красными. И из пальцев вылезли когти. ... Юсупов всегда ненавидел его. Распутин знал это. Но тот не думал, что он решится на такое сам. Но самый больной удар был не от него или других бояр. Сам царь приказал его убить. Но за что? Распутин никогда не думал о покушении. Никогда не пропускал походы в церковь. Он лечил Алексея, полностью убил его недуг. ... Пуля попала в плечо. Распутин на бегу лишь отшатнулся, но не остановился. Перед тем как нанести удар, солдат что-то крикнул: — ДРАГУНОВ, ТЫ ГДЕ...? Голова солдата треснула, и всё его лицо превратилось в кровавое месиво из костей и мышц. Но солдаты даже не дрогнули. Из сарая вышел здоровый мужчина со шрамом на правом глазу, без мизинца на левой руке и небольшим порезом на губе. Николай Романович Драгунов. ... Его часто называли нечистью. Кто-то бесом, кто-то Змием, кто-то вампиром. Но Распутин не знал об этом и лишь смеялся. Какой из него вампир? Он не пьёт кровь и ходит в церковь. Он лечил людей одним лишь взглядом. Вот Алексея поцелуем от гемофилии избавил. Но людям было плевать. Когда на охоте на Николая Второго выскочил лось, Распутин единственный, кто успел его защитить. Он подставился под удар... И сломал лосю шею. Он даже не подумал о том, какую против него это сыграет злую шутку... ... — ДРАГУНОВ, ТЫ ВЕРИШЬ ИМ?! — выкрикнул Распутин. — Я НЕ ВАМПИР, СЛЫШИШЬ?! Но Драгунов лишь хмыкнул, а после выстрелил. Распутин успел уклониться. Он понял — его предали все. Все. Все, кого он учил, кого он наставлял. Кого спасал от суицида, кому читал писание. До единого. Он бросился к толпе солдат и раскидал их как игрушки. Богдан плакал, но каким-то чудом держался. Он не умирал от кровотечения, от раны. Он лишь плакал... Но глаза были как у ребёнка, которого довели до истерики. ... И именно тогда и родилась Она. Идея Счастья. ... Распутин попытался сбежать с телом брата на руках, но жжение в голени остановило его. Он упал, грохнувшись всем телом на брата. А Николай не останавливался. Он стрелял и стрелял. В спину, руки и бёдра. Но не в голову. Его приказали доставить живым. Для допроса. Распутин зашипел как змея и вскочил с места на Николая. Тот успел отклониться и рубанул кулаком в скулу вампира. Тот словно ничего и не заметил, рассёк тому грудь своими когтями. И почувствовал странное чувство... Насыщения? Когти словно питали его, кровь бурлила в них. Николай простонал, но не сдался. Пока Распутин застыл от неведомых ощущений, тот схватил его голову и со всего маху дал ему лбом в переносицу. Кровь хлестанула фонтаном, Распутин поплыл от удара. — ЛЮДИ СТОЛЬКО НЕ ЖИВУТ ПОСЛЕ ТАКИХ РАНЕНИЙ. — рявкнул Драгунов, хватаясь за нож. Распутин же в ужасе на него смотрел. Только одна мысль преследовала его. —" За что..?"