Сквозь облака красной пыли

2 октября 2055 года, 06:30. Космический центр Siheung, Кёнгидо Тишину разорвал его собственный крик. Минхо резко сел на кровати, сердце колотилось где-то в горле. В ушах стоял оглушительный звон вакуума, а перед глазами все еще плыли обрывки кошмара: бездонная чернота, усыпанная безразличными звездами, и одинокая фигура, медленно удаляющаяся в пустоту. Он тянулся, но движения были беспомощно медленными, будто в густом сиропе. Последнее, что он помнил — ледяное чувство паники, сжимающее легкие и заканчивающийся кислород в баллоне… — Черт, — выдохнул он, смахивая ладонью холодный пот. — Что это было? Он встал, стараясь отогнать остатки видения. Через два часа — общая физподготовка, а перед этим первый приём пищи. Под струями почти холодного душа он пытался смыть с себя не только пот, но и липкое ощущение бессилия из-за тревожного сна. *** За завтраком в шумной столовой он сидел со своими приятелями — Чаном и Чонином. Они были частью одной группы, товарищами по бесчисленным тренировкам, но каждый шел своей дорогой к звездам. Чан, с его врожденным спокойствием и лидерскими задатками, Чонин — гений, живущий в мире кодов и схем. И он сам, Минхо, чья стихия — металл, схемы и законы физики, оживавшие в его руках. Он всегда действовал по отработанной схеме: сначала — быстрое, почти механическое поглощение полезного, но безвкусного основного блюда (сегодня это была куриная грудка с брокколи), и лишь затем — долгожданная награда - его любимый пудинг. Отложенный восторг делал пудинг еще слаще. Он буквально в два счета расправился с завтраком, отодвинул пустую тарелку и с почти ритуальной серьезностью потянулся к десерту. — Наедаешься впрок? — усмехнулся Бан Чан. — Это не еда, а топливо для нейронов, — парировал Минхо, заглатывая последнюю ложку. — Кстати, у меня после физподготовки симуляция аварийной посадки. — У вас тоже? В этот момент дверь распахнулась. В зал вошла группа новичков-исследователей. Его взгляд скользнул по ним: несколько незнакомых лиц. Какой-то странный парень в очках с острым, изучающим взглядом. Ничего примечательного. Минхо вернулся к своему десерту. — Эй, смотри, новый состав, — тихо прошептал Чонин, кивая в сторону двери. — Говорят, среди них тот самый Ким Сынмин, гений биоинженерии. Минхо лишь хмыкнул в ответ, доедая пудинг. Талантливые исследователи приходили и уходили, но лишь единицы имели ту самую сталь, что требовалась для реальных космических миссий. Он посмотрел на часы на стене — ровно 07:55. Поставив пустой стаканчик от пудинга на поднос, Минхо резко поднялся. — Ладно, двину дальше. У меня через 30 минут физра с новым инструктором, — бросил он, отодвигая стул.  Чан скептически поднял бровь:  — С Каном? Говорят, он сегодня с утра кого-то уже загнал до предобморочного состояния. — Пф-ф, — Минхо весело фыркнул, — Ну со мной то ему не справиться.  «Идеально. После того кошмара мне как раз нужно выбить из себя всю дурь», — Минхо потянулся, чувствуя, как напряглась спина. Остатки завтрака и разговоров остались позади — впереди был только пот, жжение в мышцах и железная дисциплина, способная заткнуть навязчивые мысли.