Сквозь облака красной пыли

Погода становилась холоднее, принеся с собой сильные ветра и дожди. Напряжение в космическом центре достигло пика — начиналась финальная неделя тестов, которая должна была определить судьбу каждого кандидата. Минхо провел эти дни в состоянии постоянной сосредоточенности. Теоретические экзамены по системам корабля, астронавигации и физике дались ему относительно легко. Сложнее было на групповых психологических тестах, где каждый его взгляд, каждое слово анализировалось комиссией. И каждый раз, когда он ловил на себе внимательный взгляд Сынмина, его щеки предательски нагревались, а в памяти всплывало ощущение близости в том тесном туннеле. Особенно тяжелым выдался четверг — день тренировки в условиях, приближенных к марсианским. Им предстояло провести шесть часов в скафандрах внутри капсулы-симулятора, выполняя серию сложных задач по сборке и ремонту оборудования в условиях пониженной гравитации. Капсула была тесной. Очень тесной. Минхо и Сынмин, облаченные в громоздкие скафандры, постоянно оказывались в непосредственной близости друг от друга. Их движения были выверенными и профессиональными, но каждый случайный тактильный контакт — плечо о плечо, спина о грудь при проходе через узкий люк — отзывался в Минхо странным эхом. — Передайте мне панель B-6, — раздался в шлеме спокойный голос Сынмина. Минхо протянул деталь, их пальцы в перчатках ненадолго соприкоснулись. И снова — эта дурацкая вспышка осознания, что под слоем ткани и пластика находится живой, теплый человек. Тот самый, чье дыхание он чувствовал на своей коже всего несколько дней назад. — Спасибо, — сказал Сынмин. И после небольшой паузы добавил: — Вы работаете эффективно сегодня. Это была простая, профессиональная похвала. Но Минхо почувствовал, как расправляются его плечи, а уголки губ сами тянутся вверх. — Ты тоже, — ответил он, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. Шесть часов пролетели почти незаметно. Когда они, наконец, вышли из симулятора, сняв шлемы, на обоих был пот, усталость, но также и странное чувство удовлетворения. Пока они снимали громоздкие скафандры в раздевалке, Минхо почувствовал внезапный порыв. Мысль о том, чтобы продолжать формальное общение с человеком, чье дыхание он чувствовал на своей коже, казалась теперь нелепой. — Сынмин-щи, — начал он, и сразу же поправился, — то есть, Сынмин-а... Может, будешь называть меня просто хён? Без формальностей. Сынмин замер, его пальцы застыли на застежке комбинезона. Он медленно поднял взгляд, и Минхо увидел в его глазах редкую неуверенность. — Это... — Сынмин слегка смутился, что было для него крайне нехарактерно. — Ты уверен? — Абсолютно, — Минхо улыбнулся, чувствуя странное удовлетворение, когда Сынмин принял предложение. — Мы же команда. Для Минхо это было просто естественным развитием их отношений — переход от соперничества к партнерству. Он не анализировал глубже, почему ему так важно было стать для Сынмина «хёном», почему его так порадовала эта маленькая победа в преодолении дистанции между ними. — Хорошо, Минхо-хён, — наконец сказал Сынмин, и в его голосе прозвучала непривычная теплота. В этот момент дверь раздевалки открылась, и вошли Чан с Чонином. Чан, оценив ситуацию, подмигнул Минхо. — Что, наконец-то перешли на «хён»?  Прежде чем Минхо успел ответить, Чан обернулся к Сынмину с широкой улыбкой: — Кстати, Сынмин-а, если уж на то пошло, можешь и меня называть хён. Мы тут все свои, не стесняйся. Сынмин, всё ещё удивленный неожиданной близостью с Минхо, казался слегка ошеломлённым таким напором. Он перевёл взгляд с Чана на Минхо, словно ища подтверждения. — Хорошо, — Сынмин кивнул, и в его голосе снова появились нотки привычной собранности, хотя уголки его губ всё ещё были приподняты. — Чани-хён. Минхо-хён. Чонин, наблюдавший за этой сценой, фыркнул: — А я-то что, остаюсь просто Чонин? — Ты у нас младший, — безжалостно парировал с улыбкой Чан, хлопая его по плечу. — Так что уважай старших. В тот вечер, возвращаясь в общежитие, Минхо чувствовал не только усталость, но и странную легкость. Следующие несколько дней — последние испытания. А потом ожидание решения комиссии.