Лучик солнца

В маленькой, аккуратной спальне, оклеенной обоями с розовыми единорогами, царил полумрак. Ночник в виде светящейся луны отбрасывал мягкий, голубоватый свет на кроватку, где ворочалась Люси. — Мам, — сонно пробормотала девочка, теребя край одеяла, — а завтра мы пойдём в парк? Пэнси, сидевшая на краю кровати, устало улыбнулась и заправила выбившуюся прядь волос дочери за ухо. — Если завтра не будет дождя, малышка. А теперь спи. — Сегодня был такой хороший день, — Люси уже почти засыпала, её глазки слипались. — Мы так весело играли в саду. И Бэлла дала мне поиграть в ее куклы… — Это замечательно, — прошептала Пэнси, целуя дочь в лоб. — Спи, моя хорошая. Через минуту дыхание Люси стало ровным и глубоким. Пэнси посидела ещё немного, глядя на это безмятежное личико, такое непохожее на всё, что происходило в её взрослой, уставшей жизни. Потом осторожно поднялась и вышла, прикрыв дверь. На кухне было тихо и пусто. Только холодильник мерно гудел в углу. Пэнси открыла шкафчик, достала початую бутылку красного вина, налила себе полный бокал. Она села за маленький стол, обхватила бокал ладонями, глядя на тёмно-рубиновую жидкость. Ей нужно было думать о дочке, о завтрашних записях, о новом клиенте, который обещал быть капризным. Но мысли упрямо возвращались к Гермионе Грейнджер. К её осунувшемуся, встревоженному лицу, к тому, как она сжалась, услышав про Рона Уизли. Пэнси видела это — затравленный взгляд, плечи, напряжённые в ожидании удара. Она знала этот взгляд. Слишком хорошо знала. Она сделала большой глоток. Вино обожгло горло, но не принесло облегчения. В голове было пусто и тяжело одновременно, и вдруг, повинуясь неведомому импульсу, какой-то невидимой силе, она встала, вышла из квартиры и, не успев испугаться собственной смелости, постучала в соседнюю дверь. Почти сразу щёлкнул замок. Дверь распахнулась. И Пэнси замерла, забыв, как дышать. Мокрые, тёмные волосы Гарри были взлохмачены, по голой груди стекали капли воды, блестя в тусклом свете коридора. На бёдрах, лишь одно белое полотенце, едва держащееся. Его зелёные глаза, обычно такие открытые и тёплые, сейчас выражали чистое, неподдельное удивление. — Пэнси? — его голос прозвучал низко, чуть хрипловато. — Что-то случилось? Она не могла отвести взгляд. Её язык прилип к нёбу. Она судорожно сглотнула, заставляя себя говорить. — Я… можно войти? Он отступил, пропуская её. Дверь за её спиной мягко захлопнулась. Пэнси стояла в его маленькой прихожей, спиной к нему, не в силах повернуться. Сердце колотилось где-то в горле. Она слышала его дыхание за спиной, чувствовала его присутствие, тепло, исходящее от влажной после душа кожи. — У меня… был очень сложный день, — прошептала она, глядя на вешалку с его курткой, невидящим взглядом. Она почувствовала, как он подошёл ближе. Совсем близко. Почти вплотную. Его голос, такой же тихий, прозвучал прямо у её уха, обжигая дыханием: — Что я могу для тебя сделать? В горле встал ком. Огромный, колючий, от которого защипало в глазах. Она хотела сказать что-то остроумное, отшутиться, но вместо этого из неё вырвалась голая, неприкрытая правда: — Я просто хочу… поддержки. Просто чтобы кто-то был рядом. Мой бывший муж… он снова ставит палки в колёса, бизнес еле дышит, я вымотана так, что… что больше не могу. Совсем. Гарри не ответил. Вместо этого она почувствовала, как сильные руки подхватили её под колени и спину, отрывая от пола. Она ахнула, инстинктивно обхватив его за шею, и он понёс её в гостиную, к старому, мягкому дивану. Он опустил её на подушки и на секунду замер. Пэнси затаила дыхание, глядя в его зелёные глаза, склонённые над ней. Она думала, он поцелует её. Ждала этого. Но вместо этого он потянулся к спинке дивана, взял пушистый плед и осторожно, бережно укрыл её. Потом укрылся сам, лёг рядом, притянул её к себе и просто обнял, положив её голову себе на грудь. — Тихо, — прошептал он, гладя её по спине. — Просто полежи, и отдохни этой несправедливой жизни. Пэнси замерла, прижавшись ухом к его груди, слушая ровный, спокойный стук его сердца. Напряжение, копившееся годами, вдруг начало медленно отпускать её. Она не знала, сколько они так пролежали. Может, минуту. Может, час. Но впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. — Ты не хочешь спросить? — прошептала она, наконец нарушая тишину. — Почему я такая… почему пришла? Гарри не шелохнулся. Его рука продолжала медленно гладить её по спине, успокаивающе, ритмично. — Только если ты сама захочешь рассказать, — ответил он так же тихо. — Не хочешь — не надо. Пэнси замолчала надолго. Слова собирались внутри, тяжелые, как камни, но они рвались наружу, и она больше не могла их держать. — Я вчера виделась с одной девушкой, — наконец начала она. — С бывшей одноклассницей. Мы никогда не были дружны… скорее наоборот. Но сейчас… сейчас всё изменилось. Мы изменились. Она сделала паузу, чувствуя, как Гарри замер, внимательно слушая. — Я рассказала ей одну историю… Из школы. Которую она, видимо, не знала. Про нашего общего одноклассника… про то, как он домогался к девочке помладше, а она сказала… — Пэнси сглотнула, — сказала, что это её бывший муж. Гарри замер. Его рука перестала гладить её спину. В тишине комнаты это было почти оглушительно. Пэнси почувствовала это напряжение и повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Что случилось? — спросила она, садясь на диване. — Ты чего? Гарри медленно приподнялся на локте. — Эту одноклассницу случайно зовут… Гермиона? Пэнси вздрогнула так, будто её ударило током. Она резко села, уставившись на него. — Откуда ты… откуда ты знаешь? Гарри вздохнул, провёл рукой по мокрым волосам. — Я сегодня с утра с ней виделся. Благодаря одному общему… другу. — Другу? — Пэнси нахмурилась. — Кто этот друг? — Его зовут Драко Малфой. Пэнси замерла. Воздух в комнате будто сгустился. Она смотрела на Гарри, не веря своим ушам. — Этого не может быть, — прошептала она. — Почему? — Гарри тоже сел, его брови поползли вверх. — Ты его знаешь? — Знаю ли я его? — Пэнси нервно усмехнулась. — Мы учились в одном классе. Драко Малфой — мой одноклассник. Мы сидели за одной партой несколько лет. Он даже был моей первой любовью… Теперь настала очередь Гарри замереть. — Погоди… — медленно проговорил он, и в его голосе звучало осознание. — Так ты… ты тоже училась в той школе? Мы что, учились вместе? — Я тебя… я тебя никогда там не видела. — А я тебя, — тихо сказал Гарри, и в его голосе прозвучало такое же удивление. — Ни разу. Но я младше Драко по школе на год… Может поэтому? — Невероятно, — прошептала Пэнси, качая головой. — Просто невероятно. Гарри взял её руку в свою. Его пальцы были тёплыми и надёжными. — Видимо, всему своё время, — сказал он просто. — Тогда мы были не готовы, а сейчас… сейчас всё иначе. — Гарри, — тихо спросила она, — зачем Драко позвал тебя на встречу с Гермионой? Что там случилось? Гарри, сидевший рядом, медленно поднялся. Его лицо, ещё секунду назад такое тёплое и удивлённое, вдруг стало чужим. Он отошёл к окну, за которым чернела глубокая ночь, и упёрся руками в подоконник, глядя в темноту. — Гарри? — Пэнси насторожилась. — Та девочка, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, сдавленно. — Про которую ты рассказала Гермионе. Та, к которой приставал Уизли… Он замолчал. Пэнси похолодела. Она медленно поднялась с дивана, предчувствуя что-то страшное. — Это была моя сестра, — закончил Гарри, не оборачиваясь. Пэнси смотрела на его широкую спину, на напряжённые плечи, на руки, вцепившиеся в подоконник так, что побелели костяшки, и не могла пошевелиться. Это было невозможно. — Гарри… — прошептала она, делая шаг к нему. — Я… я не знала. Прости. Я не знала, что это… — Ты не могла знать, — перебил он, не оборачиваясь. Она подошла ближе, почти вплотную, но он не двигался, смотрел в окно, на своё собственное отражение, искажённое ночной мглой. — Как это случилось? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Я не хочу об этом говорить. Она не стала спрашивать дальше. Вместо этого она шагнула к нему и обняла со спины, прижавшись щекой к его напряжённой спине. Он вздрогнул, но не отстранился. — Мне очень жаль, — прошептала она. — Очень. Гарри медленно выдохнул, и его рука легла поверх её, сцепленных у него на животе. — Рон Уизли разрушил жизнь нашей семьи, — сказал он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. — Просто взял и раздавил всё. Мою сестру. Моих родителей. Меня. И теперь он снова появляется у меня на горизонте. Он повернулся в её объятиях, и теперь они стояли лицом к лицу. — Если в прошлый раз мне не дали отомстить… может, сейчас у меня появится шанс? Пэнси смотрела на него, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Она видела эту ярость, эту боль, это желание справедливости, и она понимала его. Потому что сама носила в себе то же самое. — Я не знаю, Гарри, — честно ответила она. — Но я знаю одно: я хочу помочь Гермионе. Когда я увидела её сегодня… в её глазах была такая боль, которую я видела только в зеркале. Я не могу это игнорировать. Гарри внимательно посмотрел на неё. Его зелёные глаза изучали её лицо, ища что-то. — Ты расскажешь мне когда-нибудь? — спросил он тихо. — Свою историю? Она молчала долго, очень долго, но потом, наконец, кивнула. — Когда-нибудь, — прошептала она. — Когда я буду готова.