Лучик солнца

Драко стоял у плиты, помешивая спагетти в большой кастрюле, и краем глаза поглядывал на часы. Прошло уже больше часа с тех пор, как Гермиона сказала, что выезжает. Она должна была быть здесь давно. Он нахмурился, но отогнал тревожную мысль, наверное, просто задержалась на работе или решила принять душ перед выходом. В конце концов, женщины иногда дольше собираются. Он перевёл взгляд в гостиную, и на его губах невольно появилась тёплая улыбка. Скорпиус и Роза лежали на большом диване, укрывшись одним пледом. Она устроилась у него на груди, а он обнимал её, и они вместе смотрели какой-то старый фильм. Их голоса тихо переговаривались, иногда прерываемые смехом. Драко смотрел на них и чувствовал странное, давно забытое тепло в груди. «Мои дети», — подумал он вдруг, и сам удивился этой мысли. Роза не была его дочерью по крови, но сейчас, глядя на то, как она прижимается к его сыну, как доверчиво улыбается, как они двое составляют одно целое, он не мог думать о ней иначе. Может, дело было в его чувствах к Гермионе, которые, как оказалось, никуда не делись за эти годы. Может, в том, что выбор Скорпиуса казался ему настолько серьёзным и правильным, что он просто не мог не принять его. А может, просто потому что она была ребёнком женщины, которую он любил, и этого было достаточно. Они с Гермионой когда-то тоже так лежали. Тоже смотрели фильм, обнявшись, в той крошечной квартирке, которую снимали тайно от всех. Это было так давно, что казалось сном, но память услужливо подбросила картинку: её голова у него на плече, её пальцы, переплетённые с его, её тихий смех над глупой комедией. — Ужин готов! — крикнул он, накладывая спагетти на четыре тарелки. — Идите мыть руки. Они оторвались друг от друга, лениво потянулись и направились в ванную, перешучиваясь. Драко расставил тарелки на столе, ещё раз взглянул на часы. Беспокойство кольнуло острее. Где же она? В этот момент его телефон, лежащий на столешнице, завибрировал. Он повернул экран и там высветилось имя: Гермиона. Странное, тяжёлое предчувствие сжало сердце. — Гермиона? Ты где? Мы тебя жд… Он осёкся. На том конце провода было тяжелое, хриплое дыхание, а потом голос, который он с трудом узнал. Хриплый, сдавленный, будто выжатый из последних сил. — Драко… — прохрипела она, и каждое слово давалось ей с трудом. — Я… кажется, я его убила. Мир остановился. Тарелка выскользнула из руки Драко и разбилась об пол с оглушительным звоном. Он не заметил. Всё его существо сосредоточилось на этом страшном, разбитом голосе в трубке. — Где ты? — спросил он, и его собственный голос прозвучал пугающе спокойно, хотя внутри всё оборвалось. — Гермиона, где ты? — Дома, — выдохнула она, и в этом выдохе была такая бездна боли и ужаса, что у него перехватило дыхание. — Приезжай… пожалуйста… И связь прервалась. Драко стоял посреди кухни, сжимая телефон так, что пластик жалобно скрипнул. Из гостиной донёсся голос Скорпиуса: — Пап, всё в порядке? Что случилось? Драко повернулся. Дети смотрели на него… Скорпиус с тревогой, Роза с внезапно посеревшим лицом, будто что-то почувствовала. — Оставайтесь здесь, — сказал он, и его голос не дрогнул. — Сидите тихо и никуда не выходите. Я скоро вернусь.