Фарлумский курьер/Pharloom`s Courier

      Ксолан медленно шёл к знакомому лазу, который ввёл в Звонвилль. В его голове последние события не укладываются: какое-то проклятье нависло над Фарлумом, какая-то иноземка теперь ходит и выясняет всю ситуацию вокруг шёлка. Интересно, как Хорнет попала во Фарлум? Просто так она сюда не попала.       Слишком много новых вводных для обычной жизни.       Ксолан не обратил внимание на смиренно сидящего на земле пилигрима, как тот резко закричал. Он с обезумевшим взглядом набросился на него, хватаясь за меховой воротник. Хватка была крепкой, выдёргивая волосы из панциря. Ксолан с трудом оторвал от себя пилигрима, отталкивая его от себя. Тот сильней заревел и впустил в ход когти. Курьеру ничего не осталось, как попытаться оторваться от безумца. Тот прыгнул вперёд и ухватился за ноги, опрокидывая Ксолан на пол. Сопротивляется. Научится защищаться. Курьер взял небольшой камень в лапы, отпихнул пилигрима и быстро поднялся на ноги. Попытаться вырубить его с первого удара или дезориентировать. Безумец вновь наскочил вперёд. Ксолан, вспоминая недавний схватку Хорнет с Эйрой, отступил в сторону и, в момент пролёта врага, нанёс удар по голове. И подействовало. Пилигрим рухнул, но были попытки подняться, но Ксолан нанёс ещё удар. На второй раз безумец обмяк телом и затих.       Ксолан замер, не веря в совершённое. Камень выскользнул из лапы, издавая оглушительный звук. Ещё один грех на его душе. Точно в Цитадель ему проход закрыт. Он, быстро дыша, осмотрел по сторонам. Никого. Свидетелей нет. Ксолан оставил труп на месте и рванул к лазу.       Никто не видел. Забыть! Забыть!..       Лихорадочно бежа, Ксолан увидел знакомый проход в пещеру, у входа которой лежали колокольчики. Скоро будет он дома, где безумия не будет. Закрыться во Звонком доме и не выходить из него, пока проклятье не развеяться. Зайдя в пещеру, курьер осознал одну вещь: проход был завален. Он ещё сильней расстроился, осознав, что ему придётся идти долгой дорогой через Глубинные доки. Ему очень не хотелось идти через эти шахты из-за одной детали: там жарко. Придётся, раз произошел обвал его лаза. Он принялся перестраивать свой путь, вспоминая как пройти в сторону тех самых Глубинных доков. Опять спускаться… Раз он здесь, то придётся идти дальше. Возвращаться не следовало из-за трупа пилигрима, которого он не хотел видеть. Вдруг знакомые опознают и спросят вернувшегося на место преступления Ксолана, а тот заколеблется и расколется.       Тёмные извилистые пещеры, где изредка встречаются разные насекомые – от разумных, не подконтрольными проклятью, до примитивных, – жили своей жизнью. Ксолан решил вместе пойти с пилигримами. С ними было спокойней. Кто-то шёл свой путь молча, кто-то читал молитвы, кто-то напевал, как один малыш с большой медной шляпой на голове. На него Ксолан глянул с лёгкой тревогой, на что тот подбодрил своего собрата, увидев тяжесть на душе. Какой он наивный и чистый от грехов. Хоть кто-то невинный.       Становилось жарко. Курьер подходил к докам. Он покинул толпу пилигримов и пошёл своей дорогой. Перед ним стали попадаться местные работники, которые без усталости работали. Те работники были настолько поглощены в процесс, что не замечали постороннего в рабочих помещениях. Кто-то нёс груз, кто-то отбивал руду от стены и не только руду.       Шумели механизмы, имитировали жизнь целого королевства. Проклятье постепенно скашивает жизни и скоро никого не останется в живых. Ксолан осознал, что постепенно и Звонвилль падёт от шёлково Наваждения. Пока он живёт нужно наслаждаться каждым моментом, каждым вздохом, каждым приёмом пищи. Жить и бороться за неё, если понадобится. Правда… вкус убийств крайне неприятный, словно лекарство от собственной гибели.       Неправильно убивать без суда и следствия, если у тебя нет полномочий.       Мысли Ксолана прервало чьё-то грузное падение с высоты. Нервы пустили импульс, заставляя повернутся на предмет. Позади лежал один из рабочих, пронзённый на сквозь булавкой. Кому-то он помешал, раз был устранён достаточно хладнокровно. Сквозь шум работающих механизмов и рокота лавы по коридорам раскатился весёлый смех. Он прозвучал зловеще. Смеялось дитя. Ксолан, ощущая холодок по спине, поддался страху и быстро ушёл от погибшего. Это наказание за совершённый грех? Кажется, всё-таки его видели, и видело то дитя. Кажется, оно хочет мести. Выйдя из того помещения, курьер, скрывшись из прохода, услышал детский голос, который у кого-то спрашивал:       – Почему ты приуныл, дорогуша? Вставай же! Шёлк окрыляет даже мёртвых!       В коридоре затихло. Ребёнок чем-то металлическим стукнул об пол.       – Почему ты не рассказал о своём друге? Он боится меня? Дорогуша, не бойся меня!       И всё же, выглядит как наказание. Ксолан понял, что тот ребёнок-психопат нацелилось на него. Бежать! Срочно! Он ринулся к ближайшей двери и заперся там. Он слышал, что возле двери проходил некто. Последовал радостный возглас «Вот ты!» и чей-то предсмертный вопль. Ксолан осторожно глянул в замочную скважину и обнаружил существо в белом одеянии, которое с особым упованием доставало булавку из тела работника.       Оно выглядело достаточно причудливо. Чёрное личико с белыми глазами имело белый гребень округлой формы, а худое тельце плавно вытекало в каплевидную форм ног, словно на ней были одеты широкие штаны.       – Вот мы и встретились, дружок! – произнесло белое дитя, нагибаясь к трупу. – Мне было очень жаль, что наша встреча оказалась мимолётной.       Белое дитя, напевая, легко отправилось бродить по коридорам доков. Ксолан выждал пока дитя не исчезнет за поворотом. Его легко будет услышать, раз оно напевает песню. Главное найти выход из доков и не встретиться с ребёнком.       Он в присяди начал движение за белым дитём. Может, та шла к выходу? Её, судя по тембру голоса это была она, смех раскатывался по коридорам, трубам, резонируя с воздухом и паром. Кто она такая, позволявшая так себя развлекать?       Он шёл по её следу: лежали умерщвлённые рабочие и пилигримы, которые случайно зашли не в ту дверь. От лежащих тел Ксолан бы закричал от ужаса, который на мгновенье приковал на одном месте. Он не хотел становится таким, как та убийца. Выкашивать всех направо и налево. Не перейти ту тонкую грань, где будет мучить жажда по смертям. Она была впереди, самое главное, чтобы у выхода вовремя проскользнуть мимо неё.       Послышалось чьё-то напевание. Ксолан испугался, услышав чей-то зов. Этот тембр был ниже, чем у той психопатки. Курьер осторожно прокрался к источнику напеваний и заглянул за угол. На платформе стояла высокая жучиха, с кольцами на лапах и с сумкой со свёртками на спине. Она стояла спокойно и не излучала от себя опасности. И Ксолан решил подойти к ней в полный рост, понимая, что она – странствующий картограф. Может она подскажет как дойти до Звонвилля или хотя выйти из Глубинных доков?       На его шаги жучиха замолкла, резко развернулась и метнула в него одним кольцом. Она получается заодно с той белой психопаткой? От прилетевшего медного кольца Ксолан свалился на металлический пол и вскрикнул:       – Я не безумец! Я курьер! За мной гонятся!       Ксолан защитил лицо лапами от ещё одного летевшего кольца. Больно бьют. Третьего не последовало. К лихорадочному дышавшему курьеру подошла жучиха. Она хочет нанести контрольный удар?       – Прошу прощения, незнакомец! – произнесла та и протянула лапу ему. Ксолан поднялся с помощью высокой жучихи. Ушибленные места он начал потирать.       – Я предположила, что ко мне подходит жук с проклятьем. Поэтому я тебя и атаковала, – объяснила свой поступок жучиха-картограф.       – Перестраховались, получается? – терпя тупую боль, произнёс Ксолан.       – Да, перестраховалась. Ты, говоришь, бежишь от кого-то?       – Меня преследует какая-то жучиха в белом. Она убивает каждого, кого встретит на пути! Мне бы выбраться отсюда нужно!       – Тебе карту продать или подсказать куда идти?       Ксолан, понимая, что та требует оплату за карту, но… лучше сэкономить бусины. Они ещё понадобятся на проживание. Он спросил, как выйти из Глубинных доков. Картограф подсказала направление к ещё не исследованной части за доками. Кажется, это спасение и возможный путь в сторону Мрачных топей и Звонвилля. Ксолан поблагодарил высокую жучиху и под её напев устремился по её наводке.       – Советую вам заиметь оружие, если не хотите быть убитым, – на прощание посоветовала жучиха-картограф. – Убей или убьют тебя. Таков закон выживания.       И, кажется, это правда... Придётся грешить ради собственного спасения. Ксолан оказывался в опасности несколько раз за пределами Звонвилля. Как ему не хотелось брать в руки оружие... Он мирный жук. Что поделать: такие времена пошли, где на каждом углу тебя подкарауливают.       «Интересно, сколько будет стоить булавка у булавника?» – задался таким вопросом Ксолан, идя в полный рост. «Или "одолжить" у кого-нибудь, кому это не нужно?» Он шёл без опаски по тёмным коридорам. Кажется, он уже рядом с тем самым выходом из доков, о котором говорила картограф. И та жучиха в белом потеряет его след.       – Это кто бродит робко по коридорам?       Ксолан остановился. Знакомый голос пустил холодок по спине. Он в пол оборота развернулся, учащённо дыша. Позади него где-то шагов тридцать белела та самая жучиха. Лейс, так её звали, заботливо провела левой лапой по клинку булавки, смахивая грязь. Готовит свой клинок к ещё одной «мимолётной встречи». Дитя засмеялось от испуганного взгляда Ксолана.       – Мы заблудились, смотрю. Я помогу тебе найти верный путь.       Она сделала шаг вперёд. Ксолан почувствовал покалывание возле желудка, которое отзывалось и в горле. Она ещё сделала шаг к нему. Ксолан остолбенел от страха, увидев элегантное движение булавки. «Бежать! Убить её я не смогу!» – проскочило в голове Ксолана, пока он наблюдал за очередным шагом жучихи.       И он рванул вперёд. Ксолан прекрасно знал, что бег – его сильная сторона, чем он постоянно пользовался на последних заказах. «Хочешь поиграть в догонялки? Я тебя поймаю и оборву жизнь!» – крикнула психопатка, помчавшись за ним. Прямой коридор, без всяких препятствий, Ксолан понимал, что просто так не убежит от неё. Её нужно задержать, раз она настигает его. Жук быстро роняет контейнер с кремнями, да бы замедлить её. Только... она ловко их перепрыгнула.       Ксолан выбежал на открытую платформу. Дальше виднелась зелень. Это граница доков! Он остановился: платформа оборвалась. Минимальное промедление стоило ему сокращение дистанции жучихой в белом. Лейс оказалась на противоположном краю и предвкушая собственное удовольствие. Всё пространство залилось смехом. Дитё драматично задрало голову, иронизируя над Ксоланом.       – Зачем ты бежал, если тебе не спастись, дружок?       Ксолан спиной чувствовал жар лавы, текущей под платформой. Повернутся к Лейс спиной сейчас, и он получит булавкой в поясницу. Он загнал себя в ловушку.       Она медленно сделала шаг вперёд. Лихорадочный вдох и выдох Ксолана не давали никакого результата на спасения. Он осознал, что тут его настигнет конец. Ещё шаг. Смерть приближается к нему. Он закрыл глаза лапами, вызывая злорадостную усмешку у неё. Он стал мысленно прощаться со всеми, кого знал. Фрея, на которую работал, булавник Плинни, смотритель Звонвилля Паво, вечно болтающие между собой коллеги Типп и Пилл... И та жучиха в красном... как её имя? Какое-то уж жёсткое на слух...       – ГАРАМА!!! – прозвучал боевой клич, наполненный решимостью.       Кто-то приземлился перед Ксоланом. Послышался возмущённый возглас Лейс. Курьер убрал лапы от глаз. В боевой стойке перед ним стояла та самая знакомая в красном.       – Оставь его в покое, дитя! – произнесла Хорнет.       – Ооо, не уж то маленький паучок вырвался из клетки? – с иронией пропищала Лейс. – Почему же ты так цепляешься за его жизнь? Она же не значимая. Пустая.       – Может, и пустая, но… Она значима для него. Просто так тебе не позволю сделать.       – Какое благородство с твоей стороны! Это бессмысленно, открою тебе правду. Знаешь, я могу облегчить твоё восхождение. Там, наверху, будет очень больно. Тебе не понравится там. Самое поразительное, моё предложение очень простое. Я просто проткну тебя здесь и сейчас, погасив эту мерцающую искру жизни.       – Твои угрозы – пустой звук, дитя! Обнажи клинок и сражайся, если ты этого хочешь!       – Какая прелесть! Ты уже мне нравишься!       Ксолан понял, что сейчас они столкнуться в схватке, и нужно у носить свои ноги, пока белая психопатка занята с Хорнет. Она вновь спасла его? Какое стечение обстоятельств! Получается, она уже помогла в лагере и продвинулась в своём путешествии дальше. Курьер перепрыгнул обрыв, освобождая место для манёвра атаки Лейс. Жук не стал наблюдать за боем между ними. Вдруг Хорнет действительно проиграет дуэль и погибнет. И тогда белой жучихе не составит труда добить Ксолана. А ему нужно быть уже далеко от места боя, чтобы скрыться от Лейс.       Ксолан наконец-то выдохнул, вступив на Далёкие поля. Никого не было. Гремящие механизмы Глубинных доков оставались позади, как и та, которая угналась за ним. Он рухнул на траву, позволяя себе отдохнуть от погони. Ещё чуть-чуть и он будет дома.       Ксолан медленным шагом отправился дальше вперёд. Но всё же он переживал за исход боя, который не стал смотреть. Та новая знакомая в красном, удалось ей одолеть дитя? Удалось ли прервать погоню?       И… как же зовут ту жучиху, которая второй раз спасает? Имя выскочило из его головы. Он помнил, что начинается на «Х», а потом туман в голове. Может, из-за пережившего он позабыл её имя. Как же? «Х»… «Хор»? Что-то близко. Нет. Не так… Ксолан остановился и тяжело выдохнул, ударяя себя по голове. Забыл! Если повстречает её вновь, то нужно напомнить ему имя заново. Он расстроенно опустил голову и, распугивая местную фауну, отправился вперёд.       Хоть и лава здесь задавала определённую температуру, зелень позволяла чувствовать зной слабее. На здоровяка обращали внимание местные насекомые и старались слиться с окружением, чтобы тот не различил их от растительности. Он усмехался от их мимикрии и шёл дальше своей дорогой.       Его слух уловил чей-то тихий бег позади себя, лишь трава шуршала под чьими-то лапами. Опять она? Та в белом? Получается, знакомая в красном пала от её лапы? Надежда Ксолана исчезла от нарастающего звука бега. Эх… никакого спасения… Он хотел побежать, но его окликнули:       – Ксолан! Это я, Хорнет!       Точно! Вот как её зовут! Не пришлось её спрашивать! Получается, она победила дитя? Он развернулся к ней. Хорнет была в шагах двухсот от него, но очень быстро бежала. Раньше она так не могла? Ксолан сильно обрадовался, осознав действительность. Второй раз спасает из беды! Поразительно!       Хорнет вмиг преодолела такое расстояние, остановилась перед ним и согнулась от такого спринта, восстанавливая дыхание. Кажется, она только недавно такую технику бега освоила, если ей не привычно в таком темпе бегать.       – Хорошо, что я тебя увидела, гонимого тем существом, – переведя дыхание, произнесла Хорнет. – Я заметила, что она убивала всех на своём пути. Мне пришлось следить за ней сверху. Пока она не вышла на тебя.       – Невероятно! Вновь благодарю тебя за то, что выручила меня, – поклонился ей Ксолан в знак признательности. – Она меня чуть не самого начала Глубинных доков преследовала. Я думал она – кара за мой грех. На некоторое время оторвался от неё, а потом… ты сама видела.       – Грех? Что ты совершил?       – Я… убил пилигрима…       – Надеюсь, не ты начал стычку? – Хорнет посмотрела на него с сочувствием, понимая, что тот себя винит за своё первое убийство. Она, сколько живя на этом свете понимала, какого убивать. Кого-то испытывала на прочность, где на кону стояла жизнь. Как-то приходилось убирать незваных гостей, сторожа руины своей родины. – Хотя мне не раз приходилось становится инициатором стычек.       – Нет… – тяжело выдохнул Ксолан. – Пилигрим заорал на меня. Чуть не разорвал. Я его камнем дважды ударил по голове. От этого он и… испустил дух… Кажется, та белая жучиха и пришла по мою душу.       – Не унывай, Ксолан. Ты самооборонялся. Тем более, судя по твоему небольшому рассказу, пилигрим начал первый и кричал. Он пал от Наваждения Фарлума. Ты мог бы стать следующим, если до конца придерживался догматов верующих. Тебя спасло желание жить. Поддерживай его, даже если мир рушится. Разделяй выживание и получение удовольствие с каждой оборванной жизни.       – Хорнет, тебе нравится… убивать?       – Мне безразлично. Исполнение долга перед моей мёртвой родиной привило мне такое безразличие. Либо ты, либо тебя убьют. Третье дано и это называется ничья.       – Мне ещё одна личность рассказала про самооборону. Это странствующая картограф-воительница. Кстати, она тебе не встречалась в доках?       – Ты про Шакру? Встречала, приобретала карту этих… шахт. Ты её тоже повстречал, если спрашиваешь?       – Да… она меня чуть не убила, приняв меня одного из проклятых, – мрачно сказал Ксолан, начиная движение дальше по дороге. – Благо она остановилась на мой возглас.       – При первой встрече она встретила меня во все оружия, – поделилась мнением Хорнет, идя рядом с новым другом. – Оказывается, так у неё приветствуют в её племени друг друга.       – То племя какое-то особенное?       – Племя воителей. Она во мне увидела собрата по оружию и сразу завёлся у нас разговор. Она странствует по Фарлуму в поисках своей наставницы. Хорошо, что она навигатор. То без карт местности мне было тяжело.       – Получается, я не первый знакомый в нашем королевстве?       – Да и это вызывает у меня оптимизм, что не всё потерянно для этого царства. Можно ещё спасти от полного уничтожения.       – Хорнет, могу я у тебя спросить, – поинтересовался Ксолан у неё, останавливаясь.       – Что хочешь узнать обо мне? – ответила та и дёрнула головой в сторону на шорох травы. Она насторожилась, сжимая сильней рукоятку иглы.       Ксолан не торопился озвучивать свой вопрос, видя боевую стойку подруги. Кто-то рядом проскочил и затаился. Хорнет осторожно направилась к источнику шороха. Она не издавала шуму, но её уже видели из-за заросли травы.       Из-под земли вылез молодой красный муравей-разведчик, вооружённый двумя костяными серпами. Он тихо зарычал и сразу произвёл дуговую атаку своими серпами. Хорнет ловко отразила лезвия и моментально контратаковала, совершив движение иглой снизу вверх, от чего маленький противник упал на землю, но быстро поднялся на ноги, бросая в жучиху свой серп. Она уворачивается от летевшего лезвия в маску и моментально блокирует его атаку. Ксолан, косо посмотрел на серп, который был вбит над его головой в отвес уступа. Может, «одолжить» его оружие, на время, пока не найдёт оружие, передающее его характер. Этот серп в его лапе выглядел как игрушечный, но кость была остро заточена. Тем временем маленький противник делает рывок вперёд и старается задеть одним серпом жучиху, но без успешно. Хорнет пропустила его вперёд, пнула маленького муравья ногой и пригвоздила иглой. Ксолан испугано дёрнулся на добивание муравья, но с ним было покончено.       – Так что ты хотел у меня спросить? – восстанавливая дыхание, произнесла Хорнет, обыскивая тело муравья, находя у него заветные бусины и снимая немного осколков панциря.       Курьер ошарашенно смотрел на неё и тем, чем она занялась. Она не стесняется заниматься мародёрством? Принципы морали она, может, и не соблюдать, но для чужеземки можно простить. Чуточку придя в себя, он глубоко выдохнул.       – Быстро ты его. Я хотел спросить: как ты попала во Фарлум?       – Меня похитили жуки в белых вуалях. Мне удалось выбраться из клетки благодаря случаю. Эта клетка не простая была: на ней были руны, которые сдерживали меня. Я ничего не могла поделать. Отчего часть своих сил я потеряла. Поэтому ты меня видел в первый раз ослабленную.       – В белых вуалях? Сочувствую тебе, что ты стала чей-то целью охоты, – проявил жалось к ней Ксолан, на что та поблагодарила за солидарность короткими кивками головы. Они продолжили движение по тропе, и курьер задал следующий вопрос, вытекающий из повествования: – Каким же образом ты выбралась из клетки?       – Сама до конца не осознаю, – вспоминала Хорнет те события. – На каменном мосту, я почувствовала, что силы печати были каким-то образом разрушены. Кто-то либо коснулся, либо случился сбой у руны. Для меня тогда было не важно. Я моментально осознала, что время действовать. С помощью оставшегося шёлка я разрушила мост. Полёт был стремительным, который мне чуть не стоил жизни. Риск был оправдан. От падения я теряю сознание. Просыпаюсь уже в мшистой местности и перед моими глазами оказывается игла, впившаяся в мох. В этот момент я осознаю, что моё собственное оружие могло лишить меня жизни, упав не по той траектории.       – Хм… получается… возле лагеря Костной Низины пробоина в полу пещеры… твоих лап дело?       – Ну да. Теперь мне нужно выяснить, кто стоит за моим похищением. Что-то могущественное… И устранить угрозу, которая мне будет мешать жить.       – Ещё хотел спросить у тебя. Тот ребёнок-психопат… ты… убила его? – заколебался Ксолан, боясь услышать опровержение вопроса.       – Нет, существо сбежало, – ответила Хорнет и взглянула ему в глаза, вызывая у него доверие к ней. – Но… у меня есть стойкое чувство, что она далеко от тебя. Поэтому, не бойся, Ксолан, что она где-то поблизости.       – Хорнет, надеюсь, ты нанесёшь смертельный удар, если повстречаешь вновь? За мои нервы, хотя бы отомстишь?       – Не могу гарантировать смертельный удар, но постараюсь ответить за тебя.       Дальше наши друзья разделились. Ксолан обнаружил лаз наверх к Мрачным топям, а Хорнет пошла исследовать далее Далёкие поля. Вдруг там будут какие-то ответы на её вопросы. Зачем её похитили и по чему указу было сделано?