Фарлумский курьер/Pharloom`s Courier

      Сквозь тягучий, как смола, кошмар Ксолан почувствовал, что хватка нитей слабела. Он тяжело рухнул на мостовую. Стоя на коленях, курьер увидел, как жители Звонвилля и пилигримы стали падать вниз. Ксолан, трясся от бессилия, поднялся на ватные ноги. Сколько он времени так провёл?       Не важно.       Сейчас важно то, что напасть позади. Кто-то спас их. Спас целый город! Интересно увидеть спасителя. Что двигало такого жука, на совершение такого поступка? Не потребует он с них оплаты?       Или может этот герой и не придёт. Может он пошёл совершать свои деяния дальше по Фарлуму. Или погиб, унося за собой источник проклятья.       Ксолан стоял на пороге Звонвилля. Он поправил свою накидку и поясную сумку. Послышался сквозь колокола мощный звон, от чего, все, кто был в сознание на секунду замерли. Это был покровительственный звон. Герой Звонвилля всё же жив и позвонил в колокол святилища, активируя незримую защиту для городка. Ксолан выдохнул и направился к лавке Фреи, которая открыла её, услышав колокол. Лавочница, завидев своего курьера, облегчённо вздохнула и облокотилась об стол.       – Здравствуй, Ксолан, – поприветствовала Фрея. – Доставил заказы?       – Приветствую, Фрея, – ответил тот и замялся. – Да…       – Что-то как-то робко говоришь? Что-то не доставил?       – Одеяния были порваны. Их плохо закрепили, и они порвались.       – Тебе нужно осторожней доставлять. Претензии мне будут присылать из-за твоих ошибок. Если много раз так будешь ошибаться, то мне придётся попрощаться с тобой, как работником. Учти это.       Ксолан согласился с ней и поинтересовался насчёт новых заказов. Фреи пока не приходили сообщения по доставки. Так же её лавка опустела из-за того, что она пряталась там, когда Звонвилль был захвачен нитями.       – Интересно узнать кто же спас город? – подала голос Фрея.       Ксолан, осматривая слегка потрёпанный город, среагировал на вопрос жучихи.       – Честно, я не знаю кто мог такое совершить, – пожал плечами Ксолан. – Главное, что мы можем ходить.       – И тебя подцепила эта нить?       – Да… влетел в город на радости, а тут такое. Прямо у входа меня зацепило. Не представляю остальных, кто попался на такую ловушку. Хотевшие отдохнуть, а в итоге зависли тут.       – Хорошо, что всё плохое закончилось. Теперь мне осталось дождаться Типпа и Пилла. Оба застряли где-то. Типп – важней, так как у него доставка для моей лавки. Нужно написать на стене желаний просьбу, чтобы отыскали его.       – Надеюсь найдётся воитель, чтобы решил вопрос…       И тут Ксолан вспомнил. Он может по рекомендовать свою знакомую для решения этого вопроса. Только… где она сейчас? Фрея, выйдя из лавки, написала просьбу насчёт Типпа, уступая выжившему соседу насчёт очередной просьбы по поиску серебряных колокольчиков, и вернулась обратно в лавку, считать остатки товара.       Паво на распев кого-то приветствовал. Это гость Звонвилля! Ксолан осматривал свой город, который за то время, пока он был в пути, успел приди в не надлежащий вид. Наверно, найдутся жуки, которые возьмутся за расчистку города и установки новых Звонких домов. Ксолан повернулся в сторону Паво и обнаружил рядом с ним Хорнет. Она ждала, когда спадёт то проклятье? Наконец-то она добралась до города!       – На кого это ты засмотрелся, Ксолан? – поинтересовалась Фрея. – Статная жучиха. Красивая. Ты её знаешь?       – Да, она меня трижды выручала, – ответил тот, поворачиваясь к лавочнице. – Я… не знаю, но… в ней есть что-то.       – Не уже ли ты себе подругу нашёл? – обрадовалась жучиха за стойкой. – Рада за тебя, Ксолан.       – Ну… скажем, пока у нас дружественные отношения…       – Это только «пока». Я буду за вас молится, чтобы ты был не одинок.       Ксолан промолчал на слова Фреи. Уж за каждую жучиху хочет женить! Следить ему за языком нужно.       Хорнет, общаясь с Паво, заметила краем глаза своего друга у магазинчика. Она сделала вид, что не заметила Ксолана. Ему не стоит говорить про спасение города, мол, само прошло. Воительница не хотела, чтобы её друг считал главной по решению всех его проблем. Сильно будет зависеть от одной жучихи. Единственно, что может Хорнет предложить, так это научить его искусству боя. Хотя бы ради обороны. Только... какое оружие ему подарить? На этот вопрос Хорнет не могла дать себе ответ, так как не знает предпочтения друга. Тем более жука никогда не бравший в лапы оружия.       Хорнет взяла себя в лапы и подошла ко Ксолану, который был занят разговором с Фреей. Она остановилась осмотреть небольшую лавку. Она услышала от лавочницы что-то про одиночество, сказанное в адрес курьера. Кажется, их разговор был и о Хорнет.       – Ксолан, – тихо позвала она друга.       Тот обернулся и, не тая радости, хотел её обнять, но остановил себя на этой мысли. Фрея наблюдала за ними двумя и, замечая иглу в левой лапе сделала вывод: она может постоять за себя и за него.       – Смотрю, твоя подруга умеет сражаться? – подала голос Фрея, прерывая их тишину.       – Да, я умею сражаться, сударыня, – ответила Хорнет. – Дороги, которые простираются по землям Фарлума, относительно для меня безопасны.       – Рада слышать, что есть на свете странствующие воители, которые могут помочь. Если есть время, то мне нужна как раз такая помощь.       – В чём она заключается? – поинтересовалась Хорнет.       – Мой курьер по имени Типп пропал, – начала рассказывать Фрея. – Он должен был пополнить мою лавку новыми товарами. Пока не так много их у меня на полке. Когда Звонвилль опутала проклятая нить, я спряталась в своей лавке, и все припасы были мной съедены. Я ведь не святым духом питаюсь, мне нужно было как-то выжить. Спасибо тому безымянному Герою Звонвилля, что спас наш городок от напасти.       Хорнет понимала, что жители не знают в лицо их спасителя. Пускай дальше думают, кто их спас. Она не хотела лишний раз привлекать внимание на свою личность, особенно со стороны незнакомых жуков. Вдруг те будут агентами Цитадели, а те в свою очередь попытаются вновь пленить её.       – Куда направился ваш курьер или маршрут его? – поинтересовалась Хорнет.       – Он отправился на мой склад, который находится на границе Звонвилля. Он осуществлял доставку заказчику в Костяной Низины, который мне сделал ответную доставку. Именно её я жду.       – Типп тоже отправился в Костяную Низину? – удивился Ксолан. – Кажется, он прибыл туда значительно позже, чем я. Жаль, то могли вместе пойти, хотя, зная, что он умеет летать, но не получилось.       – Я поищу вашего курьера, – произнесла Хорнет после монолога курьера. – Надеюсь, он жив.       – Спасибо, странница, – поблагодарила Фрея. – Как прибудет мой курьер, то можешь заглянуть ко мне в лавку. Тебе будет скидка. Надеюсь, он не растеряет товар. Как награда возможность покупать у неё со скидкой? Звучит мотивирующие. Хорнет и Ксолан отходят от лавочницы, и курьер раскидывает лапы в стороны.       – Хорнет, могу тебя обнять? – поинтересовался он, не скрывая свою радость. Она молча кивнула головой, позволяя себе на объятье. Он был жив. На самый главный вопрос нашёлся ответ, и робкая радость позволило ей вновь оказаться в лапах друга.       – Ксолан, как я рада, что ты жив, – тихо произнесла Хорнет, чтобы слышал только друг. – Ты избежал проклятья Звонвилля?       – Нет, я завис вместе с жителями, – ответил Ксолан и почувствовал сквозь накидку мягкое касание по спине. Хорнет отозвалась на объятье? Что с ней произошло, пока он висел? Она переживала за него?       – Значит, я тебя действительно не заметила среди пострадавших.       – Ты проходила через Звонвилль, когда город был проклят?       – Да и сама угодила в ловушку. Благо я сумела выбраться. О тебе мне сообщила наша общая знакомая наёмница.       – После этого ты и начала переживать насчёт меня?       – Нет. Ещё до того диалога. Я подумала о том, что ты не добрался до Звонвилля. Я надеялась, что ты выжидаешь, когда проклятье спадёт. Я не стала верить словам наёмницы. Слишком дерзко она общается.       Хорнет мягко высвободилась из объятий друга. Она посмотрела на него со спокойствием. Благо он жив. И всё же её не покидал вопрос: чем он ей приглянулся? Чем он ей запомнился? Пока не стоит говорить о своих чувствах к нему. Но их некую связь уже замечают другие, и это беспокоит воительницу. Она боялась того, что эта связь оборвётся раньше времени.       Пусть будет так как оно есть сейчас. Не нужно торопить события.       – Соглашусь с тобой, – согласился Ксолан с ней. – Кажется, её работа сделала такой.       – Может и не работа, – выразила сомнение Хорнет, – а может быть она изначально была такой.       – Возможно. Слушай, Хорнет, у меня есть к тебе вопрос. Та на секунду растерялась, ожидая вопрос друга. О чём он спросит? Стоит узнать.       – Что тебя интересует, Ксолан?       – Ты можешь меня обучить азам боя? Не твоей сложной техники боя, я до неё не до росту никогда, но хотя бы как держать себя и прочие.       – Хочешь пройти курс молодого бойца, полагаю? Хорошо. Тогда после завершения некоторых дел я тебя начну обучать. Договорились?       – Договорились. Кстати, ты заглядывала к булавнику Плинни?       – Нет, но спасибо, что напомнил, Ксолан. Где находится тот булавник?       – Вот! – Курьер указал на висящий над мостовой дом-колокол. – Вот его Звонкий дом. Загляни, спроси сколько будет стоить заточить иглу. А я думаю пойду в свой Звонкий дом. Хочется мне передохнуть с того приключения.       – Спасибо, я тогда займусь поисками твоего коллеги, а также помогу кое-какому жуку. Ещё увидимся.       Ксолан попрощался с Хорнет, которая ловко забиралась на верхние ярусы Звонвилля. Раз заказов нет и его скашивает усталость с ног, наш курьер, наполненный радостью вновь увидеть подругу, отправился в свой Звонкий дом, который расположился на нижних ярусах городка. Он не был подвешен, как некоторые, что ему было крайне удобно, то перепрыгивать с платформы на платформу ему не хотелось.       Он устало завалился в дом, в котором царил относительный порядок. Где-то разбросанные его вещи, но аккуратно. Постель была не небрежно заправлена, даже заправлено нельзя сказать. Одеяло скомкано лежит у подушки. И в такую постель Ксолан завалился отдыхать. Всего-то потребовалось отнести два заказа в лагерь Костяной Низины, а вернулся с новой знакомой.       Какая-то Хорнет сдержанная. Что держит её эмоции? Сдержано смеялась в Мрачных топях, радость слабо выраженная. Что с ней произошло в прошлом, от чего она в полной мере не может наслаждаться положительными эмоциями? Само похищение? Может и повлияло, но это очень старый опечаток в её разуме. Закостенелый. Словно старый шрам на панцире. Стоит лучше её узнать, вдруг когда-нибудь раскроит тайну. Раз двое замечают некую связь между ними, то почему и не ответить взаимностью, когда настанет время. Попробовать стоит. Если не будет давать знак о переходе отношений на новый уровень, то пускай так оно будет.       Ксолан провалился в сон без сновидений. Отдохнув достаточно, курьер, перекусив из своих припасов, отправился к Фреи узнавать не найдётся ли работа. И да, новый заказ поступил. Как раз от владельца «На полпути к дому». Суде по всему, до лавочницы дошла информация, что в таверне устроили погром двое. В заказе была сложенная мебель – два стола и шесть табуретов, – а также посуда, но её не так много. Для Ксолана подобный заказ не тяжёлый, бывали и тяжелей.       – Не подведи меня, Ксолан! – дала наставление Фрея на прощание.       Ксолан же кивнул головой и умчался в сторону Мрачных топей. Быстро завершить заказ. Выбежав из цепи колоколов, курьер чуть не спотыкается об лежащую мирно на брусчатке блоху, которая отдыхала под дождём. Блошиный караван? Он никогда не видел их и замедлил шаг, осматривая блошек. Ксолан увидел, как к ним присоединилась ещё одна блошка, подлетев к предводителю каравана. Предводитель радостно отреагировал на собрата, приговаривая что-то про Хорнет. Она им помогает? Неравнодушная к чужим бедам, получается. Блошки коротко выли, увидев курьера, словно приветствовав его. Покинув Блошиный караван, Ксолан замечает, что к ним присоединяется ещё одна блоха со собственной повозкой, из которой валит тёплый пар. Та блоха с озабоченным взглядом провела мимо себя курьера. Странный он.       Ксолан ускорил шаг, пробегая помещения фабрики по обработки обрывков шёлка. Кто-то сверху пробегал и была слышна чья-то ожесточённая битва, где был слышен чей-то неистовый смех. Чиканье ножниц об воздух и чей-то предсмертный стон. Ксолан не хотел присоединятся к чей-то битве. Он ещё не был готов сражаться ни с кем. Вот уже и таверна. Ксолан с грохотом открыл дверь, привлекая испуганные взгляды. Крейг отреагировал на посторонний звук и затаённым возмущением поприветствовал курьера. Он передал заказ и получил оплату в размере двести двадцати бусин. Хорошая оплата. И сразу десять бусин были возвращены хозяину. Ведь нужно испить местного нектара. Крейг налил стаканчик этого замечательного напитка. Ксолан залпом выпил напиток, ощущая в своём панцире тепло и лёгкость.       Собравшись уходить, курьера окликнули. Жук оглянулся на звавшего. Это оказалась наёмница Хеликс, которая каверзно смотрела на него сквозь вырезы в маске. Она его подманила к себе и, указывая на табурет, пригласила присесть.       – Смотрю, Хорнет спасла Звонвилль, раз ты доставил заказ? – поинтересовалась наёмница, закинув ноги на стол.       Ксолан удивлённо посмотрел на неё, не веря её словам. Всё-таки Звонвилль спасла Хорнет? Скромная оказывается, раз не раскрывает никому свой подвиг.       – От куда ты знаешь об этом? – удивился Ксолан.       – Она обмолвилась в последней встречи со мной о своём намерении. Благородный поступок, не спорю. Надеюсь, для тебя будет ещё в копилку аргументов, что она ничего.       – Ты умеешь ценить чужих жуков, вижу?       – Скажем, тебе ведь нужен тыл, а с ней ты будешь в тылу.       – Ты меня позвала ради того, чтобы меня подколоть?       – Нет, я так радуюсь и говорю по факту. Ты до сих пор прячешься за спинами сильных?       Ксолан понял, что Хеликс напилась. Нужно с ней аккуратней говорить, а то не кому спасать.       – Скоро я перестану делать так. Я возжелал взять в руки оружие.       – Ого! Громко сказано, Ксолан! Уже прогресс! – наигранно обрадовалась Хеликс. – Не буду тебе препятствовать в изучении такого искусства, как введение боя. Предупрежу тебя сразу: тебе будет больно. Если ты не из робкого десятка, то ты осилишь обучение. Ксолану ничего не хотелось отвечать на её речи. В пьяном состоянии она давала странные советы. Кто она такая ему?       – Уже испугался? Ты, наверно, бывший пилигрим, полагаю? Обычно, пилигримы крайне нежные существа, и им не нравится, когда причиняют боль.       – Слышь, ты, чего пристала к нему? – послышался басистый голос.       Над ними стоял громоздкий жук, больше Ксолана в полтора раза. Это именно тот самый конкурент Хеликс, с которым она дралась здесь. Кажется, ему самому надоело то, что она язвительно общается с ним.       – Он мой знакомый всего лишь! – иронически ответила Хеликс, обращая внимание на него. – Вот веду дружественную беседу с ним.       – Обычно так не общаются, ты должна понимать. Я не спорю, что это твой стиль общения, но… ты ведёшь себя нагло!       – Ой, Эрнест! Хватит морали учить! У нас, наёмников, её нет. Мы думаем в первую очередь о финансовой составляющей. Забыл?       – Ничего я не забыл. Это ты забыла, как с другими говорить.       Хеликс вскакивает со своего насиженного места, сжимая пальцы в кулаки. Она опять хочет затеять драку?       Ксолан понял, если не встрять, то ему ещё раз придётся что-то нести в таверну. Хотя это его работа доставлять посылки, но не из-за этой пьяной особы опять исправлять ситуацию он не собирался.       – Послушайте оба! – курьер поднялся с табурета, раздвигая их лапами. – Я прекрасно понимаю, что сейчас вы хотите подраться, но… давайте вы будете это делать вне таверны, хорошо? Скажем, моя работа доставлять грузы, но по вашей вине я не хочу сюда возвращаться с тем же набором товаров!       – Слышишь, что говорит курьерчик? – спокойно сказал Эрнест. – Побереги его, не привязывай его к таверне на постоянную основу. Я знаю, в тебе есть добро. Если хочешь мне вмазать, как тогда, то пошли на улицу и там разберёмся тет-а-тет. Советую, тебе протрезветь, коллега.       Ксолан, кажется, успокоил пьяный пыл Хеликс с помощью её коллеги. Эрнест для убедительности плеснул из кружки водой в ей маску, от чего та дёргается от внезапных брызгов, на миг приходит в себя и садится на стул.       – Что ж, по говорим позже, Эрнест, – согласилась наёмница. – Я пока не готова сойтись с тобой в спарринге. Ксолан, – вдруг обратилась к уходящему жуку, – надеюсь, что ты твёрдо стоишь на своём желании. Ведь мирная жизнь такая беззаботная.       Пускай говорит что хочет! Ситуации, в которые он попадал, явно говорят об обратном. Нужно уметь постоять за себя! Хватит это терпеть! Нужно купить себе булавку и стать защищённым курьером. Можно будет брать заказы более ценные. Более высокооплачиваемые!       Не он такой, а времена такие настали. Хочешь выжить то придётся измениться.       Пора возвращаться во Звонвилль. Ксолан обратной дорогой отправился домой. Под дождём с испорченным настроением он шёл обратно. Нужно спросить Фрею есть ли новые заказы. Если нет, то можно вновь отдохнуть дома или заняться какой-нибудь полезной деятельностью для городка. Вот вновь Блошиный караван. Ксолан заметил ту странную блоху, которая стояла на лестнице и что-то или кого-то высматривала в паре своей повозки. Что его так привлекло, из-за чего он одной лапой массировал причинное место, а второй – придерживался за корпус повозки. Извращенец?       Внезапно тот получает удар чем-то острым по лицу и падает с лестницы. Рана была не глубокой. Атаковавший знал как бить несмертельно. Блоха-извращенец вернулся на своё место, потирая рану. На кого он так… любовался?       Из повозки вышла Хорнет, поправляя поясной ремень, на котором кроме длинной булавки ещё висели ножницы. Зачем ей ещё одно оружие? Может, что-то она с ними сделает? Она бросила яростный взгляд на хозяина повозки, который пытался доказать, что он ничего не видел. Воительница жёстко прижала к корпусу повозки его и приставила к лицу свой клинок. Она что-то говорила тихо, ничего не было слышно из-за расстояния. Договорив фразу, Хорнет отпускает испуганного извращенца и делает профилактический удар ногой в лицо, повалив на сырую землю. Ксолан со своего места замечает, что извращенец не против такой позы для наблюдения за жучихой. «Ах ты тварь!» – послышалось от Хорнет, и та вонзает лезвие иглы перед его лицом, пугая того сильней.       Она выпустила пар и удалилась в сторону Звонвилля. Ксолан, бросив мимолётный презренный взгляд на блоху-извращенца, побежал за подругой. Судя по походке, она не до конца остыла и не обратила внимание на пролетевших мимо дружелюбных блошек. Ксолан думал, как обратить её внимание на себя. Коснутся было опасным, так как она бы подумала, что тот извращенец за ней пошёл. Но, кажется, звуков шагов было достаточно чтобы она повернулась, выставляя иглу вперёд. Лезвие чуть не задевает Ксолана по низу живота, от чего тот инстинктивно отпрыгнул. Направленный вниз яростный взгляд Хорнет при обнаружении друга моментально меняется на растерянный, а следом на её маске проступили краски раскаяния.       – Ты чего? – успел возмутится Ксолан, поднимая лапы вверх.       – Ксолан! Прости меня, – извинилась Хорнет, отпуская клинок. – Я подумала, что за мной пошёл тот извращенец, желавший встретить свою бесславную смерть. Ксолан опустил лапы и пошёл вместе с успокаивающей себя подругой.       – Я видел, как ты воспользовалась его повозкой. Что в ней особенного?       – Это передвижная купель. Решила воспользоваться ею, так как хотела расслабить свой панцирь после напряжённого боя. Но хозяин этой повозки решил подглядеть за мной! Что б его! Понимаешь, я расслаблено сижу в горячей воде, обнажённой, а этот вздумал даже смеяться!       – Извращенец! Я видел, что он от твоего удара и упал. А также тот собирался мастурбировать.       От сказанного Хорнет, остановившись, сильней сжала рукоять иглы и зарычала, испытывая новую порцию гнева. От её гневного рычания испугались блошка, которая хотела подлететь и поласкаться у неё, и рядом стоящий Ксолан. Воительница понимала, что от её гнева испугались двое, и принялась часто дышать чтобы успокоится.       – Правильно, что я ему пригрозила смертью! – яростно проговорила Хорнет. – Ты видел, как я ему угрожала. Если ещё раз он повадается подсматривать за мной, то он может смело попрощается со своей жалкой жизнью!       – Может не стоит так жестоко обходится с ним? – робко сказал Ксолан.       – Что ты сказал, прости меня? – Воительница резко взглянула ему в глаза. – Как мне предлагаешь поступить? Простить его?       – Да, вдруг изменится.       – Нет. Этот жук точно не изменится. Поэтому адекватное решение было именно угроза. Эх… – выдохнула воительница и расслабила плечи, продолжив движение в сторону Звонвилля, – давай забудем об этом. Не хочу продолжать разговор на эту тему.       – Хорошо, я прекрасно понимаю твоё возмущение, – согласился курьер.       – Возмущение – мягко сказано.       – Кстати, Хорнет, я заметил, что у тебя висят ножницы. Для чего они тебе?       – Для одного проекта, дорогой мой друг. Кое-что буду изготавливать. Тебе покажу, когда доделаю.       – Интересно будет посмотреть. Получается, ты любишь что-то изготавливать своими лапами?       – Есть такая тяга. Самого рождения я что-то да изготовляла. Дай мне осколок панциря, и я что-то придумаю. Жизнь меня так приучила. И отцовская кровь, он тоже любил мастерить, по словам мачехи.       – Любопытно, – удивился Ксолан ею. – А я, например, прям такого не умею. Заодно могу быстро бегать.       – Хм… стоит нам проверить, кто быстрей, – с неким азартом произнесла Хорнет. – Мне интересно стало. И если тебя заинтересует какое-то изготовление, то могу научить, если будет интересно.       Ксолан согласился с ней, войдя в Звонвилль. Они заметили, что главная площадь стала чище от упавших колокольчиков. Курьер поинтересовался насчёт заказов у Фреи, но таковых не оказалось. Нашлось время для отдыха. Хорнет попросила оставить её одну, и та ушла в свой импровизированный лагерь, находящийся где-то на верхних ярусах городка. Ксолан вспомнил, что ему нужно расчистить свой лаз, который ввёл в Костяк. Раз есть время, то почему и не сходить, и не сделать этого.

***

      Хорнет в одиночестве расположилась в лагере. Она скинула нагрудный и поясной ремни, положила иглу на пол и взяла ножницы в лапы. Она раскрыла их и осмотрела лезвия. Шелкорез ничего не сказал, когда отдавал своё оружие на прокат на всегда. Закрывающие ножницы в последний раз зловеще клацнули. Она села на расстеленную ткань, скрещивая ноги, и засмотрелась на болт, державший две половинки. Открутить не составит труда. Тонкая лапа потянулась к нужному инструменту из набора. Хорнет положила трофейное оружие на острые коленки и, нагнувшись, принялась отвинчивать болт. Инструмент несколько раз соскакивал из бороздки, но жучиха терпеливо продолжала своё действие. Болт и гайка, стягивающие лезвия, глухо упали на накидку воительницы. Отложив разобранные ножницы, Хорнет взяла в лапу две детали и посмотрела на них внимательно. Нужно ли ей они? Нужны ли для ремонта или какого-нибудь кустарного изделия? Две детали ничего не занимают в её сумке, где лежат достаточно много обломков осколков и остальных вещей.       Она перевела взгляд на рядом лежащие лезвия, взяла один из клинков в левую лапу и выставила вперёд. Воительница внимательно осматривала самодельное оружие, оперев голову свободной лапой. Она испытывала балансировку оружия. Хорнет встала на ноги и пробно взмахнула ножничным клинком. Тихо угукнув, жучиха стала крутить лезвием, вырисовывая «восьмёрку» в воздухе. Лапа резко остановила движение, держа клинок остриём вверх. Хорнет всё ещё держала в напряжении хват и на выдохе резко размахивает лезвием по дуге, слева на право.       Баланс ножничного клинка есть, но держать нужно по-иному. Хорнет лапой оценила остроту оружия. Затуплено. Сколько будет стоить заточить у Плинни? Воительница, захватив свой запас бусин, направилась к булавнику. Тот занимался тем же, чем и всегда: чистил булавки в арсенале. Вдруг кто-то зайдёт за оружием для самообороны или за обновкой.       «Хочешь жить – умей защищаться», – следовала жизненной парадигме Хорнет.       Жук обратил внимание на Хорнет и удивился тому, что она поменяла своё оружие.       – Могу поинтересоваться, странница, где ваш прекрасный коготь? – произнёс булавник.       – Не волнуйтесь, булавник, моя игла находится в лагере, – пояснила Хорнет, кладя оружие на прилавок. – В городе безопасно, поэтому решила оставить оружие впервые за много лет. Сколько будет стоить заточить этот клинок?       – Как спасительнице города сделаю скидку и с вас двести бусин. Могу поинтересоваться для чего вам смена оружия?       – Я не меняю оружие. С иглой я сроднилась, сколько она мне служит верой и правдой. Данный клинок нужен для одного проекта, который я начинаю реализовываю. Сможете заточить клинок. Вот оплата.       Хорнет протянула нужное количество бусин, у неё осталось не так много средств для оплаты. Булавник принялся затачивать клинок, возвращая ему остроту. Она наблюдала за работой мастера, потом решила осмотреть интерьер Звонкого дома, который был обставлен характерными инструментами для заточки булавок.       – Вот ваш новый заточённый клинок, – выдал ножничный клинок Плинни. – Надеюсь, ваш проект принесёт плоды.       – Принесёт, – уверенно произнесла Хорнет, оценивая заточку. – Скоро увидите это. Спасибо за работу, мастер.       – Пожалуйста, странница. Буду ждать вашу иглу и масло из Цитадели.       Хорнет вернулась в лагерь. Оставшийся клинок она аккуратно положила к своим немногочисленным припасам. Она решила отдохнуть, прежде чем начинать осуществлять свой проект. Воительница аккуратно легла на расстеленную ткань, подкладывая под голову заветную сумку и кладя рядом с лапой заточенную иглу. Нужно собрать ещё пару вещей для тренировочного манекена и для макетов оружия. Или может без макетов оружия обойтись?       Нужно подумать насчёт структуры обучения.

***

      После общегородской работы, Ксолан устало вошёл домой. Кто-то подарил городу двести бусин на его восстановление. Кто мог быть таким меценатом? Кому не всё равно на других жуков? Какой-то добросердечный пилигрим, который решил подарить такую сумму городу? Или же Хорнет, которая активно что-то да и делает. Тем более ей резонно поддержать жуков, которых она спасла, раз разбирается с шёлковой напастью. Нужно у неё уточнить этот факт.       Ксолан, размышляя на эту тему, вдохновился её поступком, и, благодаря этому, он стал видеть в ней авторитета. Самое поразительное то, что она чужеземка. Инвестировать в доверие целого городка. Ей это необходимо иметь какой-то тыл, где можно будет перевести дыхание или обдумать свои планы.       Здоровяк хотел уже заснуть, как в дверь его дома постучались. Негодуя из-за не начавшимся отдыхом, Ксолан вскочил с кровати и отворил дверь. Он был сильно удивлён увидеть Хорнет. Она держала иглу и была полностью одета в своё снаряжение. Она куда-то уходит? Хочет попрощаться с другом?       – Ох, привет, Хорнет! – выдыхая устало, поприветствовал курьер её, а та в ответ приветливо кивнула головой. – Ты куда-то уходишь?       – Нет, – ответила воительница, – я хотела спросить тебя: готов ты начать обучение?       – Обучение? Ах, точно, позабыл из-за работы. Ты обратила внимание, что в городе стало более опрятно?       – Конечно, и меня это радует, что в городе возвращается жизнь после нитей. Жаль, что не все жители выжили…       – Да… жаль соседей. Но, мне приятно слышать, что мой труд оценён. Я участвовал уборке. Столько колоколов я поднимал, что мой панцирь разваливается. Посылки кажутся легче, чем те колокола.       – Тебе нужно время, чтобы отдохнуть? Я могу дать время, чтобы ты пришёл в себя, так как обучение будет нести физическую нагрузку.       – Если не будет обременительно, то я хотел не много вздремнуть после работы.       – Конечно, я могу подождать тебя, чтобы ты набрался сил. Я могу пойти в свой лагерь и подождать тебя там.       – Вдруг ты куда-то отойдёшь, и я не найду тебя в лагере. Ты можешь подождать… – Ксолан запнулся, внимательно смотря на жучиху и ожидая от неё будущую реакцию, – в моём доме. Как смотришь?       Хорнет удивлённо посмотрела на него.       – Знаешь, Ксолан, – начала она говорить, курьер с трепетом слушал её, боясь услышать отрицательный ответ, – предложение твоё здравомысленное. Действительно, вдруг я куда-то отойду или меня кто-то позовёт, а ты к этому времени отдохнёшь и будешь меня искать по всему городу.       Ксолан почувствовал, как его душу наполняет радость. Хорнет согласилась подождать в его доме, правда… в нём царил беспорядок. Осознав это, жук почувствовал себя не ловко, пропуская подругу в Звонкий дом.       – Ты меня извини, что у меня не убрано… – принялся извинятся Ксолан, но выражение маски Хорнет было расслабленным.       – Всё в порядке, Ксолан, – успокоила та его, – я зашла к тебе без приглашения. Кстати, у тебя тут уютно.       – Спасибо за оценку, Хорнет, хоть имеется беспорядок. Что ж, я вздремлю чуточку. Правда, не знаю, чем ты займёшься, пока я буду отдыхать.       – Не переживай, мой друг, я найду занятие.       Ксолан, скрывая смущение от взгляда посторонней, лёг на кровать. Хорнет же кратко глянула на друга и убрала взгляд с него, чтобы тот не чувствовал её взора. Воительница села на пол, и сама решила скоротать время в редком для себя сне. Пусть Ксолан разбудит её как встанет.       Спустя некоторое время Ксолан и Хорнет отправились на первое занятие. Наш курьер был сильно удивлён тому, что у него не было до сих пор оружия, но воительница молча вела его по Мрачным топям. Они зашли в просторную пещеру, где находились мешки с каким-то содержимым и тренировочный манекен, сделанный кустарным методом, но старательно.       Ксолан решил подойти к манекену, оставляя Хорнет рядом с мешками. Жук предположил, что с начала будет теория, а потом практика. Курьер осмотрел манекен, который был сделан из панцирей погибших жуков, из тростника и высушённой растительности, выступавший в качестве наполнителя. Вся эта конструкция была стянута блестящим полупрозрачным шёлком.       Вот что значит лапы из нужных мест растут.       Ксолан обернулся к воительнице, еле-еле слыша её тихий шаг. Хорнет что-то держала замотанное в тёмную ткань, длинное и слегка искривлённое. Её взгляд был устремлён не на курьера, а на заострённый конец предмета, который был скрыт. Правая лапа придерживала уголок ткани. Она сделала сюрприз Ксолану?       – Что это, Хорнет? – удивился Ксолан.       – Подставляй свои лапы, мой друг, – произнесла та, а курьер покорно выполнил её просьбу. – Раз ты решился взять в лапы оружие, – она правой лапой откидывает ткань, раскрывая ножничный клинок, – то я его дарю.       Ксолан обомлел от удивления. Ему дарит оружие ещё недавняя незнакомка. Очень важный момент. «Она зовёт к себе? – возник вопрос в голове Ксолана. – Это тот самый сигнал? Или пока только предисловие? Пусть лучше скажет, чем мне загадки будет загадывать».       Хорнет видела его растерянное выражение маски. Она осознала, что её поступок тронул его. «Если он мне нравится, то я делаю правильно. Ещё рано говорить о своих намерениях. Наверно, он уже догадывается», – мелькнуло в голове у Хорнет, старавшиеся скрыть свои эмоции.       – С-спасибо… – дрожащим голосом произнёс Ксолан и взял в лапы клинок. – Это… очень… трогательно… с твоей стороны. На его маске робко проступили краски счастья.       – Хм… Не за что, – смущённо усмехнулась Хорнет и легко тыкнула правой лапой ему в грудь, прикладывая небольшую силу для лёгкого толчка друга. – Думаю, мне нужно посмотреть, как ты держишь клинок.       Ксолан с азартом взялся за рукоять оружия, сжимая крепко. Воительница приметила это, но не спешила ставить ему лапы. Она достала из ножен иглу и встала в боевую стойку. Обучение начинается?       Ксолан не верил, что он начнёт постигать азы со своей верной подругой. Он чувствовал детский восторг от того, что он перестанет быть слабым жуком. «Я хочу стать лучше!» – произнёс Ксолан про себя.       – Ксолан, – обратилась к нему Хорнет, – я рада, что ты возжелал обрести силу. Ты сам заметил, что твой дом теперь небезопасное место. Это заметно невооружённым глазом. Ты хочешь стать сильней самого себя. Обучение будет сложным, предупрежу сейчас. После него тебе будет легче вести бой с тем или иным противником, если он не является чем-то особенным. Для начала по пробуй меня атаковать.       – Атаковать? – удивился Ксолан, почувствовав, что его счастье начинает медленно сдуваться, уступая место растерянности.       – Верно, попробуй нанести мне вред.       Ксолан заколебался. Хорнет просит его атаковать её? Она хочет себе нанести вред намерено? Будет ли она карать его за такое? Воительница всё ещё стояла в стойке, она сжимала иглу легко, словно это продолжение её лапы. Словно она срослась с ней.       – Давай, ты мне не нанесёшь вреда, – подталкивала его жучиха. Ксолан сглотнул и, держа двумя лапами, совершает замах. Хорнет внимательно наблюдала за поднимающимся клинком. Клинок ожидаемо сорвался по дуге к ней. Воительница резко поднимает иглу навстречу клинку, сталкивая лезвия друг об друга. Она оттолкнула оружие друга, по инерции сбивая его из неумелой стойки. Курьер пошатывается, делая пару шагов назад, и падает на каменный пол.       – Я ведь говорила, что ты не нанесёшь мне вреда, – спокойно произнесла Хорнет, помогая подняться другу.       – Что ты сейчас сделала? – поинтересовался Ксолан.       – Я тебя отпарировала. Очень ожидаемый удар был. Долгий замах и ожидаемая траектория падения клинка. Нужно поработать с тем, как ты стоишь. Я буду ставить и стойку с оружием.       Хорнет показала, как встать чтобы не потерять баланс. Ноги упругие, согнутые. Панцирь чуть согнутый. Ксолан старательно повторял за ней, что та подмечала для себя.       – Тебе удобней держать двумя лапами? – просила Хорнет, вставая вновь в боевую стойку.       – Да, мне так удобней, – ответил Ксолан.       – Хорошо, давай попробуй вновь и при этом…       Ксолан не дал договорить Хорнет фразу, как он резко повёл клинком в её сторону снизу кверху, начиная слева. Воительница вновь выставила иглу, разворачивая себя в шаге назад. Инерция вновь последовала, отбрасывая клинок наверх. Ксолан по инерции повёл правую лапу наверх и тут чувствует тычок лапой в живот.       – Если у меня была бы булавка, то я тебя ранила, – произнесла Хорнет. – Лучше! Ты остался на ногах, но ты мне открылся.       – А как мне быть, если ты меня уводишь по инерции? – возмущённо спросил Ксолан.       – Если чувствуешь, что тебя парируют – не дави на клинок, позволь на пару мгновений ослабить хватку. Таким образом, ты можешь увести контрудар от себя. А если замечаешь попытку парирования твоего удара – не бей по клинку.       Ослабить хватку? Не выбьет ли клинок из лап таким образом. Ксолан вновь совершил попытку. Занёс удар, Хорнет отправила свой клинок на встречу. В этот миг Ксолан почувствовал прикладываемую силу воительницы на оружия и попробовал пойти по её совету. Курьер обвёл клинком по лезвию иглы, охватывая её запястье лапой и уводя от себя клинок, и по инерции остановил лезвие у груди жучихи. Хорнет растерялась, ощущая панцирем упирающий в накидку лезвие.       – Молодец, Ксолан, – похвалила она его, – ты смог меня контратаковать. Ещё немного и ты меня ранил.       Ксолану не понравилось последняя её сказанная фраза, воспринимая как упрёк. Он не хотел приносить боль, опасаясь её гнева.       – Я не хочу навредить тебе, – испуганно произнёс жук.       – Не переживай, Ксолан, если ранишь меня, я не обижусь. Я тренирую тебя и готова получать увечья. Тебе нужно осознать, что ты будешь приносить увечья. Тебе будут наносить увечья. Тебе будет больно от этого. Я подготовлю тебя к этому, чтобы тебя было сложно сломить.       Курьер внимательно её слушал и вспомнил произнесённую фразу наёмницей. Кажется, она вновь оказывается правой. Преподносит правду едко.       Бросит ли Ксолан своё обучение? Становящиеся опасными дороги убеждают его терпеть суровое обучение.       Терпеть!       – Теперь, Ксолан, – после перерыва произнесла Хорнет, – чтобы эффективно отражать удары я выставлю твой хват оружия.       – Я, вроде, держу удобно клинок, – засомневался Ксолан.       – Ты просто держишь оружие. Недостаточно охватывать рукоять, нужно чувствовать оружие. Словно это твой коготь, твоё продолжение.       Хорнет вбила иглу в каменный пол и подошла к ожидавшему её другу. Ксолан выставил клинок в правой лапе, а жучиха, попросив расслабить конечность, начала выставлять. Дотрагиваясь до запястья, воительница почувствовала волнение внутри себя. «Из-за чего?» – спросила она себя и тут же она находит ответ в недавней своей мысли: этот жук ей нравится. Когда в первый раз она появилась в её голове, то такого волнения не было. Она была рядом с ним, практически в плотную, она чувствовала его дыхание и тепло панциря. Он был живым, доверчивым. Хорнет поняла, что её касание к запястью было достаточным долгим, на что повернул в её сторону голову Ксолан, чувствуя её колебания.       – Что с тобой? – поинтересовался тот.       – Всё в порядке, – неуверенно ответила жучиха, – я вспоминала как выставить этот клинок. Я перед тренировкой пробовала управлять им. Ксолан почувствовал, что она что-то скрыла от него. «Она скрыла эмоцию! Раскройся же мне, если ты хочешь!» – догадался курьер и сделал вид, что поверил ей.       «Вроде, поверил», – успокоилась Хорнет и выставила лапу ему. Она отошла от него и посмотрела издали на текущую стойку. Идеально! Он держится! Податливый, обычно ученики не такие. Он старается? Старается ради неё? Далее воительница подвела его к манекену и начала ему делать постановку ударов. Ксолан принялся повторять движение показанные жучихой.       Она поодаль стояла и следила за его ударами по манекену. «Он точно старается, – думала Хорнет. – Кажется, он уже осознал, что он мне небезразличен. Он… осознал мои намерения? Я приблизилась к нему достаточно близко. Зачем?!» Жучихе стало не комфортно. Закружилась голова. Хорнет увела с него взгляд, начала интенсивней дышать, опираясь об стену. Сколько за её долгую жизнь она имела отношения? Она уже не сможет сосчитать, так как это не поддаётся подсчёту. Каждый, с кем она была, оставлял след в её памяти, который со временем стирался. Ещё одна жизнь, которую она пропустит через себя. Не жутко ли осознавать то, что все её партнёры обладали короткой жизнью по её меркам? Хорнет почувствовала жгущую внутри себя ту скорбь по похороненным партнёрам. «Что я натворила… – ужаснулась жучиха, – отталкивать его будет неправильно. Получается, мне придётся вновь пропускать все эмоции: от радости до скорби, от гнева до счастья. Ещё одна жизнь, получается…»       Она неосознанно поддалась этому инстинкту.       Рубящие звуки клинка по манекену прекратились. Хорнет не заметила, как к ней подошёл взволнованный Ксолан, видя испытываемый ею ужас. Он нагнулся к ней, заглядывая в её напуганные глаза. «Чего она так испугалась?» – подумал курьер и коснулся лапой её локтя. От этого действия Хорнет очнулась от своих мыслей, испуганно выдыхая.       – Что с тобой случилось, Хорнет? – обеспокоено спросил курьер. Признаваться ему сейчас или подождать? Лучше подождать ещё немного. Он на её крючке.       Пока не время…       Ксолан удивился, что он увидел свою подругу испуганной и растерянной. О чём она подумала, из-за чего она испытала такой ужас?       Хорнет понимала, что нужно объяснить, но не раскрывать свои чувства к нему, хоть это уже становится сложно прятать.       – Я… вспомнила своих бывших возлюбленных… – Хорнет чувствовала, как в её горле образовывался ком.       – Что с ними случилось, из-за чего ты с ужасом вспоминаешь о них? – поинтересовался Ксолан.       – Они… Либо с ними я разрывала отношения, в лучшем случае. В худшем случае – либо погибали, либо умирали своей смертью на моих лапах…       – Умирали на твоих лапах? Ты выбирала возрастного жука, получается?       – Нет… я могу раскрыть свою тайну: мне очень много лет. Я даже не помню сколько прошло с того момента, как я появилась на свет.       Повисла тишина. Хорнет опустила голову и глубоко выдохнула, успокаивая себя. Не сейчас. Она чувствовала обеспокоенный взгляд Ксолана.       – Раз ты такая долгожительница, то тебе нужно жить моментом. Цени то, что у тебя есть на данный момент, – дал ей совет Ксолан.       Ему сложно оценить её жизненный опыт. У него попросту не уложится в голове. Может, прислушаться его совета? Всё же он её поддерживает, как не крути. Он осознал её намеренья и смиренно ожидает.       Пусть ждёт.       Не сейчас.       – Может, ты прав, – тихо произнесла воительница. – Отработал удары?       – Да, отработал. Что дальше будем делать?       – Давай попробуем спарринг на наших клинках. Я постараюсь сражаться в полсилы. Ты видел, как я могу.       Для честности Хорнет сняла нагрудный ремень с загнутыми когтями, положила рядом длинную булавку и взялась за иглу. Ксолан после постановки стойки и отработки ударов чувствовал уверенней. Он не сильно сжимал рукоять, стараясь не напрягать лапу. Клинок – продолжение его.       – Что ж, начнём? – на выдохе произнесла Хорнет, вставая в грациозную стойку.       Ксолан кивнул головой, выдохом отгоняя волнение. Словно он сдаёт экзамен. Он откинул лапу с клинком в сторону и робко шагнул вперёд, как Хорнет рванула к нему, замахивая иглой справа налево. Звякнул металл, жук заблокировал удар и тут же попробовал контратаковать. Клинки вновь звонко столкнулись. Хорнет блокировала удары и, увидев ошибку друга, наносит лёгкую рану в правый бок. Ксолан шипит от боли, рефлекторно закрывая порез лапой. Рана пульсировала, но жук не стал акцентировать дальше внимание на неё. Терпеть! Он резко взмахивает клинком, пробивая защиту воительницы, и по касательной задевает левый рог. Вот это было опасно! Ниже прошёлся клинок и не было одного глаза. Хорнет не поддалась злости, сохраняя привычное хладнокровье. Она его ведь учит. Жучиха вновь отразила атаку друга, замечая слишком напряжённую его стойку, и подставила подножку. Нужно легче двигаться. Ксолан падает, не понимая произошедшего. Хорнет нагнулась над ним и, увлечённая боем, вонзила клинок рядом с его головой, пугая друга. В её глазах уже не было того страха. Быстрая метаморфоза из растерянной жучихи в суровую воительницу.       – Зачем ты так сделала? – возмутился Ксолан, ощущая накатывающий гнев.       – Показать твою ошибку, Ксолан, – объяснила воительница. – Ты позабыл про стойку, и мне ничего не стоило тебя опрокинуть.       – Я не могу следить за всем панцирем одновременно!       – Ты и не должен следить за ним. Ты перенапрягаешься, тем самым теряешь контроль над собой. Будь пластичным, гибким, как я.       – Ты двойственно говоришь?! – воскликнул Ксолан, всё больше погружаясь в свой гнев. – То есть я не должен следить за своим телом и одновременно должен быть пластичным, как ты. Я, по сути, должен следить за своей пластикой, а это и есть контроль. Я не могу быть таким пластичным как ты!       – Ты ошибаешься, – ответила Хорнет, не обращая внимание на его гнев. – Именно контроль над собой и является причиной напряжений. Ты заметил, как я двигаюсь. Легко, хоть я и держу себя в постоянном напряжении вне боя, но в бою я отпускаю себя, и мой панцирь начинает словно танцевать. Легко и не принуждено.       – Нет, ты ошибаешься! Ты думаешь, что ты сможешь передать свою пластику? Посмотри на мой панцирь и сравни со своим. Я не такой грациозный, как ты!       – Из чего угодно можно сделать то, если приложить усилие. Ты свыкнешься с этим.       «Свыкнутся с этим»? Ксолан понял свой потенциал. Он не такой ловкий, как она. Он изначально крепче, сильнее, крупнее, мощнее. Она не хочет видеть его возможность. В контроле и кроится его сила. Правда… неумелая. Ей нужно это доказать, что она не видит сути. Что за обучение такое? Хорнет отошла от него, поворачиваясь к нему спиной. Даже рану не залечила. Значит продолжается спарринг!       Доказать своё!       Ксолан, не обращая внимание на неглубокий порез, тяжело задышал, ощущая в себе кипящую злость. Мех встал дыбом. Столкнуть её будет проще простого. Некий инстинкт подсказывал сладко ему: «Нападай, вонзи ей в голову лезвие». Хорнет услышала неистовый бег за своей спиной. Она резко разворачивается и получает мощный толчок лапой в грудь. Ксолан разозлился! От падения воительница роняет иглу, накидка задирается кверху, оголяя ей панцирь. Она хотела поднять её, но курьер уже припал на правое колено, навис над ней, обрушивая заострённый кончик ножничного клинка в сторону головы. Действовать нужно мгновенно! Нет времени на испуг! Левое колено упёрлось ему в грудь, а лапы жёстко остановили лезвие в долях от маски.       – Вот что бывает, если ты не в напряжении! – крикнул Ксолан, надавливая с силой на лезвие.       – Дело не в этом, Ксолан! – сурово ответила ему Хорнет, чувствуя, как на её маску капает полупрозрачная кровь. – Ты меня из-за замечания собираешься убивать? Успокойся! Ты думал, что всё дастся тебе легко? Стань лучше!       Ксолан сквозь туманящий гнев разум увидел её взгляд, который не был наполненным страхом. Она не боялась принять смерть от своего же друга. Она сверлила его решительным взглядом, который брал на слабо. «Убьёшь свою подругу, которой на тебя не всё равно?» – говорил этот взгляд. Для усиления эффекта она ослабила хватку на лезвия, позволяя клинку легко коснутся маски. Правильно будет это?       Остановить!       Ксолан испугался её взгляда и действия и перестал давить на клинок, а Хорнет отбросила в сторону, освобождая свои израненные лапы от лезвия. Хорошо заточенный клинок. Они находились на своих местах: курьер опёрся о левое колено лапой, правой – подпёр себя; воительница держала левую ногу до сих пор в напряжение и поднялась на лапах, терпя порезы. Только сейчас она поняла, что они достаточно близко находятся друг с другом. Взгляд Ксолана изменился на растерянный, он старался не смотреть на неё, особенно на её панцирь. Ему было стыдно перед ней за свой поступок. Ксолан закричал, осознавая свой поступок, и закрыл маску лапами. Он чуть не убил подругу, которая его учит. Пошёл на поводу своей эмоции. Курьер сел на пятую точку опоры, задевая правую ногу воительницы. Она на это не обратила внимание, с сожалением наблюдала за ревущим другом. Он показал свою реакцию на не верную траекторию обучения и винит себя за свой поступок. И Хорнет поняла его замечания. Она ошиблась в построении обучения. Его сила: он может расталкивать лёгких противников, пробивать ограждения, если те ветхие и у него есть чем разбить оное. Мощный, крепкий, выносливый.       Он силовой воин.       Его не следует учить по принципу ловкача, но присмотреть некоторое приёмы следует. Чтобы не было конфликта дальше нужно поставить обучение по другому руслу. Первое занятие хорошо показало его потенциал, хоть и с риском для жизни.       «Я действительно не права. Прости меня», – сказала про себя воительница.       Хорнет понимала, что его нужно поддержать. И ей нужно пойти на встречу из-за своей неправоты. Признать свою ошибку ни каждый может. Ксолан думает, что инцидентом он оттолкнул её от себя, руша доверие, которое только укоренилось. Нужно усилить его, не смотря на свои страхи перед умершими возлюбленными. «Жить моментом» как сказал Ксолан некоторое время назад. Она приблизилась к нему, вставая перед ним на колени.       – Ксолан, не карай себя, – тихо произнесла Хорнет, заключая его в мягкие объятия и прижимая его голову к своей груди. – Меня сложно убить. Твоя неопытность спасла меня. Ксолан, убирая лапы с маски, уткнулся сильней в её накидку и по спадающей ныл.       – Х-Хорнет, прости меня, – попросил прощение курьер, охватывая её за спину, – я не знаю, что за м-муха меня укусила. Я разозлился на тебя…       Воительница молча слушала друга, который ей уже становился больше, чем другом. Соратником? Нет, ещё больше, чем соратник. Кажется, та самая грань была уже пройдена для неё. Она ощущала некую лёгкость, находясь в таких объятиях. Спокойствие после того инцидента было внезапным, когда пару мгновений назад адреналин пульсировал в её жилах, что её сильно удивило.       Она симпатизирует к нему. Эти чувства укрепились в ней. Она ощущала, что возникла связь с ним. То самое забытое чувство…       – … В голове у меня пульсировало слово «нападай», – продолжал Ксолан. – Мне стыдно перед тобой, Хорнет!       Курьер поднял голову к её маске и увидел взгляд, наполненный милосердием и состраданием. Это взгляд… он одухотворяет! Он изгоняет вину из его сознания, ясно позволяющий понять, что обиды за тот поступок и не последовало.       – Я тебя прощаю, мой Ксолан, – поддержала Хорнет его.       – С-спасибо, Хорнет, что поняла, что действовал на эмоции, – обнадёживающие произнёс курьер. – Ты – моя наставница и тебе видней, какой у меня потенциал.       – Ксолан, прости меня за мою неправоту. Ты… действительно отличим от меня. Мне нужно проанализировать полученные данные из нашего случая… Я действовала эгоистично, признаю.       Хорнет, смотря ему в глаза, почувствовала колебание внутри себя. Признаться сейчас или позже? Момент подходящий ведь! Словно некая нить их сейчас связала. Она опустилась на уровень глаз курьера. Собрать всю волю в кулак! Признаться сейчас!       – Ксолан, я хочу в кое-чём признаться… – начала воительница. Ксолан стал глубже дышать от волнения, осознавая важность её заявления.       – …Хоть и прошло немного времени с нашего знакомства… В последнее время я себя ловила на одной мысли. Она для меня звучит очень странно, наверно, и для тебя тоже прозвучит аналогично… Ксолан, ты мне нравишься, – сообщила о своих чувствах Хорнет и опустила голову вниз, выдыхая от судьбоносного для данного жука заявления.       Ксолана словно что-то пригвоздило в этот момент. Ему не послышалось. Он боялся пошевелиться, думая, что это сон. Наконец-то она раскрылась ему. Но призналась в такой нервный момент: ещё пару мгновений назад Хорнет остановила его ярость, которая могла стоить её жизни. Раз она осмелилась сейчас признаться, то значит она не потеряла доверие к нему из-за инцидента. Значит всё в порядке?       – Ч-чем же я тебе нравлюсь? – ошарашено спросил Ксолан, нарушая тишину пещеры. – Я же не выделяюсь ничем. На твоём фоне я блёклый.       – Я… не знаю, – пожала плечами Хорнет. – Что-то в тебе нашла такое, что моё внимание зацепило. Может… твоя простота и привлекла?       – Простота?       – Да, то искала для себя жука с какими-то выдающимся способностями или чего-то ещё, кого-то из дворянской семьи. Преимущественно те были высокого мнения о себе. Мне такие партнёры не интересовали. Слишком эмоционально они были нестабильными.       – И ты решила попытать счастье со мной, получается?       – Посмотрим. Мы только в начале нашего пути, мой Ксолан.       – Если на то пошло, то ты, Хорнет, мне тоже приглянулась, – сделал ответное признание Ксолан.       – Интересно, чем же я тебе приглянулась? – поинтересовалась та.       – В тебе есть благородство, ты не такая простая на первый взгляд. По началу ты мне показалась загадочной.       – На этапе знакомства мы кажемся друг для друга одной большой загадкой.       – Это точно. Кстати, Хорнет, – перестроился на другую тему курьер и не менее важную, – твои лапы… я заметил, как с них текла твоя кровь…       Воительница резко выставила лапы перед собой и осмотрела раны. И она ими прикасалась к нему! Не удобно вышло… И ещё у Ксолана до сих пор не обработана рана, хоть та была не глубокой и не опасной. Хотя…       Хорнет решила сначала осмотреть порез Ксолана. Из-за резких движений рана сильней открылась, но жук не ощутил этого. Кровотечение было умеренным. Она собралась обмотать рану, как открытые раны на лапах остановили её намерения. Со своими открытыми порезами лесть в другой порез выглядит нехорошо. Воительница быстро намотала шёлковых нитей на свои раны. После процедуры она принялась заботливо перематывать его панцирь. Ксолан расслабленно наблюдал за действиями подруги и чувствовал сонливость после инцидента. Кажется, та злость сделала своё дело.       – Ксолан, ты какой-то уставший? – подметила его состояние Хорнет, замечая это и у себя, и коснулась его маски.       – Есть такое, – подтвердил тот. – Я спать хочу…       – Не спи, нам нужно вернутся во Звонвилль. Я не хочу, чтобы тебя поразила шёлковая нить. Я подметила, что пилигримов охватывает Наваждение, когда они устали. Думаю, нам лучше продолжить обучение в другое время. Тебе как первое занятие?       – Ты увидела мой потенциал, раз извинилась передо мной. Надеюсь на то, что учтёшь это.       – Не волнуйся, я учту.       – А так пока для меня ничего не понятно, но интересно. Я, думаю, это только начало.       – Верно подмечаешь, мой друг. Что ж, пойдём обратно?       Ксолан согласился с ней, позволяя себя поднять воительнице. Они подобрали свои оружия, личные вещи и отправились во Звонвилль.       – Кстати, Хорнет, не знаешь, кто освободил Звонвилль? – поинтересовался у неё курьер, шагая вместе с ней.       – Это была я, – скромно призналась та, помогая жуку идти. – Я боялась, что, освободив город, то увижу лишь пустые панцири жителей. Хорошо, что часть жителей живы, в том числе и ты.       – Могу поблагодарить от имени горожан Звонвилля за такой подвиг. Понимаю, проблема оказалась по твоей историей. И ты оказалась вовремя. Не знаешь, кто захватил город?       – Достаточно древнее существо. Ты, наверно, о таких не слышал. Они именуются Ткачами.       – Ого! Древний жук! Бой был сложным?       – Да, напряжённый. Была на волоске от смерти, но вышла победительницей, раз мы с тобой идём под этим дождём.       – Хм… романтично получается, – подметил Ксолан.       Хорнет тихо усмехнулась на слова друга, подмечая это. Двое симпатизирующих друг другу идут под дождём. Это правда.