Фарлумский курьер/Pharloom`s Courier

      – Здесь подозрительно тихо. Что случилось с Цитаделью?       Задалась таким вопросом Хеликс, видя пустые оболочки жуков. В коридорах, опутанные по стенам шёлковыми нитями, было жутко тихо. Лишь шаги четверых добавляли какой-то жизни в пустующие залы Цитадели.       – Астрэй, ты застал увядание Цитадели? – поинтересовалась Хеликс у друга.       – Н-н-нет. Я был-л-л от неё да-а-алеко. Выше-е-ел ис-с-следовать близлеж-ж-жащие з-з-земли, – ответил автоматон. – Я с-с-сам у-у-удив-в-вился этому.       – Понятно. Надеюсь, увижу его бездыханный труп… Кстати, может нам исследовать первое место лаборатории? Вдруг, что-то осталось от них?       – Ид-д-дея х-х-хорошая. Но с н-н-начала вам нуж-ж-жно при-и-инять ва-а-анну.       Их разговор слышали Хорнет и Ксолан. Кажется, Хеликс сильнее доверяет, если решается завести такой щепетильный разговор о своей боли.       Астрэй вывел их на площадь огромного комплекса. Пространство было многоярусным. На широких лестничных просторах застыли оболочки жуков-хористов на своих местах. Это заметила Хорнет, увидев их через перила. Астрэй выжидал, когда гости Цитадели налюбуются помещением.       – Невероятный масштаб! – поразился Ксолан, задрав голову кверху. – Меня одно беспокоит большое количество трупов в коридорах?       – Не тебя одного, Ксолан, – поддержала того Хорнет выходя на середину площади.       За ними наблюдали. Белая тень увидела знакомых жуков тихо усмехнулась из-за их впечатления масштабов Цитадели. «Паучок пришёл со своими друзьями ко мне в гости!» – проговорила про себя Лейс и залилась смехом.       Перед Хорнет приземляется белое дитя с обнажённой булавкой. На её появление сама воительница напряжённо отреагировала. Ксолана вновь пригвоздил тот самый страх. Хеликс обратила на него внимание и понимала из-за чего он так отреагировал на дитя. Она заметила, что он более стойко переносит свой страх перед той жучишкой. «Какая же эта белая надоедливая», – подумала Хеликс и чуть загородила Ксолана.       – Что такое? – язвительно спросила Лейс у Хорнет. – Паучок вскарабкался из грязи так высоко только затем, чтобы предстать, дрожа от страха, пред нашей поразительной Цитаделью?       – Ты преградила мне путь для того, чтобы насмехаться? – парировала та в ответ. – Ни ты, ни твои земли не смогли меня сломить. Сомневаюсь в том, что сделает и Цитадель.       – Паучок, дорогуша!.. Бродя во тьме с компаньонами, ты будешь чувствовать себя сильней. Слову нет!       – Основные задачи беру на себя. Попутчики помогают, но и они нуждаются в моей помощи.       – Помощь… пф… – с трудом сдерживала смех Лейс, – В чём причина твоего… болезненного оптимизма? Ты ведь желаешь попасть на вершину нашей Цитадели, верно? Силу той, которая может погасить твою надежду одним презрительным взглядом, тебе не дано постичь.       – Ты заблуждаешься, глупое дитя, – произнесла Хорнет, сдерживая раздражение в голосе. – Неужели ты до сих пор думаешь, что я не вижу, кому ты служишь? Множество факторов видела, пройдя столь долгий путь. Величие этой земли, преданность жуков, некий культ и проклятье, что пало на них. Кто-то терзает эту землю. Некий жук из вышей касты возвысился над своей природой, обладающий силой шёлка. Не знаю зачем мучителю мой шёлк и панцирь, но… Скоро он познает, что ни с тем, ни с другим я расставаться не намерена!       – Пф… Ха-ха-ха! – не удержалась Лейс и залила смехом всю округу. Ксолан, смотря за диалогом из-за спины Хеликс, поёжился от хохота. Астрэй положил манипулятор на его плечо, показывая тому поддержку. – Как чудно! Значит, паучку что-то известно о непостижимых существах, и всё же он надеяться дать отпор одному из них? БОГУ?! Ха-ха-ха!       Хорнет на её слова слегка усмехнулась, вспоминая свою жизнь в Халлоунесте. Особенно спасение того, что не было подвержено чуме разума. Источник заразы был никто как одно из божеств, которое было свергнуто в пустоту.       Лейс драматично запрокинула голову кверху и положила лапу на лоб. Она, насмеявшись, продолжила:       – Я наблюдала за тобой! Я видела твои мученья. Как ты чуть не сгинула со своими компаньонами возле Великих Врат в схватке со судейской коллегией. Твой путь был болезнен и прерывист. Чтобы предстать перед божеством необходимо обладать особым изяществом.       – Тогда наблюдай дальше, дитя! Я убедилась, что те, кто провозглашает себя божеством редко соответствуют этому званию! И опыт подсказывает мне что даже боги могут пасть!       Услышав эти слова, Лейс обижено удалилась в тень от Хорнет, оставляя её с командой на пустующей площади.       – Правильно сказано, Хор… Это что ещё? – насторожилась Хеликс ощущая дрожь Цитадели.       Затряслись своды, стены, пол, словно огромное сооружение сложится, похоронив под своими завалами наших героев. Хеликс запаниковала от происходящего, передавая свой страх и так напуганному Ксолану. Прозвучал чей-то вопль, проносимый откуда-то сверху по пустотам труб. Следом шёлковые нити сверху вниз пронзили всю Цитадель, впиваясь в каждую бездыханную оболочку, которая лежала на поверхности. Нити натянулись и выдернули из вечного сна всю Цитадель.       Цитадель пробудил засевший сверху мучитель.       Возле нашей четвёрки поднялись двое представителей Хора. Один держал знакомый посох с колокольчиком на конце, другой – летающий боец с булавкой. Двое поднятых противников нацелились на дезориентированных жуков. Астрэй понял, что от драки не убежать, а побег будет расцениваться предательством, вступил в бой с хоровиком с посохом. Хорнет же оттолкнулась лапой от Хеликс и выпрыгнула наверх, кидая иглу в неприятеля. Тростина-хоровик, отбил атаку булавкой, переключая внимание на жучиху в красном. Автоматон показывал для своего корпуса завидную ловкость, уворачиваясь от размашистых ударов посохом.       Хеликс сквозь свой страх осознала, что её использовали как трамплин. «Ишь, какая ты проныра! – очнулась от оцепенения наёмница и сжала смычок, поворачивая голову к хоровику с посохом. – Спасибо, что меня пробудила ото страха». Жучиха в синем оставила растерянного Ксолана в одиночестве и, раскручивая в прыжке свой панцирь, совершила широкий рубящий удар сверху вниз по мелкому жучку, разрубая его невольный панцирь пополам.       Хорнет активно пыталась достать до летающей от неё тростины, которая активно парировала атаки жучихи. Булавка резко отвела клинок иглы и устремилась к её владелице. Противник успел на нести несколько ударов по воительнице и резко отлетел от неё. Астрэй заметил это и вскинул своё огнестрельное оружие. Тростина не заметила этого и не осознавала, что её взяли на «мушку». Прозвучал один выстрел. Снаряд пробил последователю Хора крыло, сбивая его на пол. Жук ударился об перила лестницы и грузно рухнул на мостовую. Хорнет, держась за раны, заметила это и безжалостно добила подбитого противника, пронзая того насквозь.       – Нужно теперь ходить по Цитадели осторожно, – сделала вывод воительница, заматывая раны. – Держим оружия наготове… Ксолан, ты в порядке?       Жучиха в красном подошла к скрюченному другу, который до сих пор пребывал в состоянии ужаса. Его взгляд был опущен вниз, а усики были прижаты к голове. Сам здоровяк трясся от пережитой встречи с Лейс и землетрясения. Курьер заметил приближение воительницы и поднял взгляд на неё. Его голова находилась практически на одном уровне с её глазами. Хорнет положила лапу на меховой воротник, утопая в шерсти её.       Хеликс стояла в стороне и не собиралась встревать в их разговор. Она наблюдала за ними с скорбью. «Она должна поддержать бедолагу одной, – думала та. – Я буду только лишней здесь».       – Тебя до сих пор кидает в ужас от того белого дитя? – тихо поинтересовалась Хорнет чтобы её слышал только курьер. Ксолан покачал головой в знак согласия.       – Я ещё испугался тряски… – пояснил жук, постепенно успокаиваясь. – Я побоялся, что эта громадина погребёт тут нас заживо.       – В какой-то мере мне тоже это показалась. Как видишь, всё обошлось. Единственно… Цитадель теперь пробудилась…       – Это уже пустяк. Нас четверо, и мы должны справится с преградами.       – Вот это правильный настрой. Что ж, Астрэй, – переключилась Хорнет на автоматона, – веди нас дальше по Цитадели. Заводной жук обратил внимание на воительницу и вместе с Хеликс подошёл к ней ближе.       – Раз-з-з мы от-т-тбились от пр-р-робуж-ж-ждённых хор-р-ристов, то…       Хеликс посмотрела на своего старого друга с раздражением, осознавая, что тот будет долго выговаривать слова.       – …пойдёмте! – Астрэй увидел взгляд подруги и завершил свою речь.       Автоматон повёл по шумным коридорам Цитадели. Восставшие из мёртвых представители Хора бесцельно блуждали по ним. Кто-то из них напевал песнопения, и песнь разносилась гулким эхом куда-то на вершину Цитадели. На четвёрку жуков то и дело что нападали напевающие молитвы хористы, а также местная стража активно подключалась к попыткам ликвидации незваных гостей. Но две вооружённые жучихи и пара жуков показывали стремительные атаки на неприятелей.       Ксолан не ожидал, что его боевой опыт быстро вырос. Его реакция улучшилась с каждой настоящей битвой, хоть и маленькой, но всё же. «Поразительно! Нужно об этом рассказать Хорнет. Думаю, она оценит мой рост», – подумал курьер, опиравшись на рукоять ножничного клинка, который был вздет в треснутый панцирь хоровика.       Астрэй вёл группу по очень странному маршруту: то он поднялся по лестнице, то, пройдя несколько шагов свернул в другую сторону и начал движение вниз по ещё одной лестнице.       Он вышел в тёмный коридор, в конце которого было видно выход из цитадели куда-то. Лишь округлый символ с горизонтальными полосами давало понять Хорнет, что там находится внеочередная тюрьма. Возможно, она предназначена для провинившихся хористов в тяжком грехе.       Вновь спуск вниз по винтовой лестнице. По коридору с завыванием дул холодный ветер из того прохода с обозначением тюрьмы. Сквозняк дул четвёрке в спину, подгоняя их идти быстрей по ступеням. Они оказались в тёмном коридоре, который нужен был для технического облуживания, если не новая табличка с изображением воды и пара исходящей от ней.       – Мы-ы-ы на ме-е-есте, – выговорил Астрэй, заводя гостей Цитадели в комплекс купелей.       – Хм… здесь я никогда не была, – удивилась Хеликс, – не думала, что такое тут есть.       – Мы ведь пр-р-рактически не вы-ы-ылезали из лабор-р-ратории. Вот т-тут вы мож-ж-жете отдохнуть и отс-с-стирать одеяния-я-я.       – Спасибо, Астрэй, – поблагодарила того Хорнет, – хорошо, что вы знаете это место и привели нас сюда. После копоти цехов волей не волей захочется принять ванну.       – И знаешь, мой дорогой друг, – наёмница положила руку на плечо автоматона, – пока мы будем отдыхать перед поиском улик, почини разговорное устройство. Из-за поломки ты говоришь очень долго.       – Я с-собир-р-рался з-з-занятся этим. Мне не нуж-ж-жно поддерж-ж-ж-ивать себя в чистоте, как обы-ы-ычным ж-ж-жукам.       Астрэй показал гостям Цитадели пустые ванны, которых можно было заполнить водой, и удалился на скамейку на ремонт своего речевого модулятора. Неподалёку находился вентиль с краном, от куда медитативно капала вода. Ксолан применил не малую силу, чтобы отвернуть ручку из положения «закрыто». Вода не потекла сразу, трубы где-то заревели от изменения давления. Шум нарастал, и через некоторое время струя воды хлынула на латунное дно. Пар от воды поднялся кверху.       Пока вода заполнялась Хорнет отлучилась из комнаты и через некоторое время вернулась с мокрой накидкой, поясами и иглой в ножнах в лапах. Она застирала в душе своё одеяние от сажи Нижних цехов и за то смыла пыль со своего панциря. На её появление без одеяния испуганно отреагировал Ксолан и быстро отвернулся от неё. Он не ожидал увидеть её обнажённой, держащую свои одеяния. Хеликс удивилась реакции курьера, видя его наготу. «Сам ходит неприкрытым, а пугается её. Какой ты странный, Ксолан, – подумала наёмница и глянула на воительницу, которая развешивала на шёлковой нити свою накидку. – Кажется, мои слова немного и повлияли на неё. Она начинает проявлять инициативу? Может. Им стоит начать двигаться навстречу друг другу».       Ванна заполнилась до желаемого уровня.       Холодный сквозняк словно подгонял окунутся в горячую воду. Хеликс кратко глянула на своих спутников и закинула руки к затылку. Наплечники были сброшены, за ними последовал синий плащ. Наёмница, находясь в фиолетовой тунике, которую сдерживал на плечах застёжка в виде эмблемы Цитадели, аккуратно сложила амуницию рядом с смычком. Она перевела взгляд на смущённых друзей и подумала: «Эти ванны так и уговаривают раскрыться им. Раз на то пошло, то откроюсь чужакам». Её руки потянулись к застёжке фальш-маски, и прозвучал лёгкий звон, который отразился в слуховых каналах жучихи особо звонко. Обнажённая Хорнет, успевшая сесть на край купели, и Ксолан, который не торопился скидывать свой плащ и ремень, заметили, как Хеликс робко снимает с себя фальш-маску с лика, раскрывая им тот самый шрам, между глазами.       Взгляд наёмницы был растерян. Она впервые показывает свои шрамы другим жукам. До этого её видели такой лишь в учёные лаборатории и Астрэй. Никто более не видел её такой. Такой… уязвимой?       Хорнет, сидящая позади от курьера, отреагировала спокойно на внешний вид наёмницы, а Ксолан же охватило лёгкое беспокойство из-за наличия подобного шрама на её лике. «Так вот чего ты скрывала от нас всё это время», – проскочило в голове у курьера, который ловко отстегнул застёжку на плаще и скинул пояс с себя. Жук всё ещё стоял и смотрел на Хеликс, которая успела скинуть корсет с себя. Её взгляд был устремлён к полу, ей было тяжело смотреть в глаза друзьям из-за своего откровения.       «Раз я пошла на такой шаг, то… – Хеликс положила правую руку на застёжку, держащая тунику, – им нужно показать свою слабость, чтобы они пошли за мной». Пальцы отстегнули крепёж. Лёгкий звон металла вновь с особым резонансом прошёлся по слуховым каналам Хеликс, от чего у неё закружилась голова. Хорнет, заметив это, подскочила и подхватила подкосившуюся жучиху, чтобы та не упала на пол.       – Спасибо, – растерянно поблагодарила наёмница, – с твоей стороны это… приятно.       – Не за что, – ответила воительница, – ты боишься своих шрамов?       – Нет… Это… моё откровение. Мне больно осознавать, что они у меня появились. Раз мы оказались в такой ситуации, то… почему и не воспользоваться моментом и вам не раскрыться.       Хеликс скинула с себя тунику, обнажая свой панцирь перед ними. Наёмница от волнения глубоко дышала. Ксолан и Хорнет увидели на её беспокойной вздымающейся груди шрам. Он не выглядел как боевой. Косой, шёл справа налево. Ровный, хитин чем-то зашивали точно. Её грудную клетку вскрывали? Для чего?       Также в глаза друзьям бросилось её живот, который слегка выпирал. Из-за этого Хеликс и носила корсет, чтобы поддерживать свой панцирь собранным.       Перед ними стояла слабая на вид жучиха, измождённая прошлым. Корсет, её одеяния, наплечники, фальш-маска, в некоторых моментах агрессивное поведение являются своеобразной защитой уязвимостей. Кажется, предательство сильно повлияло на неё. Разбило. Сломало.       И она решила рискнуть доверится незнакомцам, чтобы встать и залечить свои раны.       Хеликс спустилась в горячую воду, державшись за край пола. Ксолан осторожно, чтобы не беспокоить сломленную наёмницу, опустился в воду и облокотился об пол. Хорнет осталась единственной стоящей, колеблющая заходить в воду. Она выдохнула, и жучиха с бледной маской села на пол, окунув ноги в воду.       – После того, как мы приведём себя в порядок, чем мы займёмся? – поинтересовалась Хорнет у Хеликс.       Ксолан, сидящий с краю, устремил взор на жучих, слушал и не собирался встревать. Он не вольно обратил внимание на Хорнет. Он впервые увидел её не излучающую силу. Его взгляд не пересёкся с глазами воительницы, чтобы не сеять неудобные вопросы к нему. Есть мгновенье! Он робко решил осмотреть её панцирь, который был в шрамах. Он задержал дыхание от восхищения её изящных форм. Эта благородная стать… Эта читаемая смертельная грация…       Ксолану от рассмотрения закралась мысль прижать её к себе и насладится близостью, но… нужно перевести на высший уровень взаимоотношений. От такого мимолётного желания он напрягся. Он не был готов к такому событию.       – Эх… сначала, хотелось мне отправиться в то место, где была лаборатория, – строила план наёмница, загнув палец на правой руке. – Там хочу посмотреть не осталось намёков на новое расположение их. Если найду что-то, то несомненно пойду туда, где бы новое место не было. Потом… от меня будет большое количество вопросов почему и как…       Хеликс загнула второй палец и затрясла рукой. На её маске показались краски гнева. Хорнет, находящая между курьером и наёмницей, опустилась в воду и наблюдала за попутчицей. Наёмница бросила взгляд на друзей и резко остановила руку от падения в воду и тяжело задышала от рвущих её эмоций.       – Раз ты нам решилась довериться, – подала голос Хорнет, – то сможешь ли ты рассказать нам о произошедшем? Можешь рассказать так, чтобы не…       – Если рассказывать, то рассказывать, как есть! – резко произнесла Хеликс, всплеснув руками. – Вы уже слышали и поняли, что я сюда пришла ради мести. Я… хочу отомстить своему… окружению, с которым я проводила в прошлом. Я пришла сюда не одна, вместе с подлецом, который был… моим супругом… Я шла слепо за ним. Я дважды прошла через этот суд. Первый раз меня спокойно пропустили из-за моей наивности и покорности. Второй раз… вы меня видели, что я отправила на покой главную судью. Время шло, этот… подлец занялся своим делом: участвовать в научных исследованиях вместе с группкой отморозков, которые забирали хористов на эксперименты. Или отыскивали и пригоняли пилигримов. Сначала всё было для меня безопасно. Я не замечала, как он начал своё грехопадение, превращаясь в откровенного мучителя. Он стал одержимым чужой боли. Он… питался страданиями чужих! Потом его… прихвостни не находили новых жертв для экспериментов, и ему пришлось направить свои когти на свой ближайший круг. Удивительно, то, что Астрэй сумел избежать, но… у меня есть предположение, что его насильно сделали автоматоном…       – Смотрю на него, на твоего друга, – вдруг подал голос Ксолан в паузе в повествовании наёмницы, – и… я не замечаю то, что он сожалеет о случившемся.       – Мне, кажется, он смирился со своей судьбой, за столько времени, – сделала вывод Хеликс, сдерживая в себе гневный крик. – Если бы я могла так принять собственную судьбу… Тут так просто её не примешь…       – Получается, Тот-Кто-Тебе-Навредил, – Хорнет решила обозвать таким образом супруга-мучителя наёмницы, – начал «изучать» ближайших коллег?       – Верно подметила, Хорнет. Так оно и было. Я не сразу заметила пропажи учёных. Я не находилась в самих лабораториях, но… крики, которые я слышала… меня вводили в первобытный ужас. Сладкие его речи успокаивали меня. Беспокойство таяло, когда я находилась в его цепких руках. Усыпил мою бдительность, пока я не оказалась однажды в камере! Кажется, меня перенесли туда, когда я спала. Я не понимала, почему я оказалась здесь, пыталась выяснить у проходящих мимо меня жуков, но те были словно немыми. Я пыталась выбраться, безуспешно дергая прутья решётки! Время шло, и моя надежда на свободу возвысилась, когда я увидела его. Он открыл дверь и повёл меня по коридору комплекса лаборатории. Я надеялась, что он приведёт меня в жилое крыло. Он, как тот прежний, страстно меня обнимет и окажется покровительственно надо мной на постели. Но… Хеликс выдохнула и умыла лик горячей водой. Она сильно нервничала из-за воспоминаний, и Хорнет и Ксолан чувствовали это. Они не собирались даже дышать, чтобы не тревожить её болезненный порыв.       Если она решила сейчас высказать свою боль, то… пускай говорит.       – Но… он действительно оказался надо мной… Я лежала на хирургическом столе, а он держал инструменты. Мои руки были связаны ремнями. Меня ослепляла лампа. Я дёргалась, пытаясь освободиться. Надежда и вера в него были уничтожены его же хирургическими булавками и буром. Он скрывал мне грудь наживую, сладко успокаивая меня. Его даже не беспокоили мои дикие вопли! Ему мой крик был уже незнакомым, инородным. Чужим… Моё сознание померкло из-за испытываемой пыткой, лишь очнулась уже в своей камере, но с медицинскими приборами, чтобы я быстрей встала на ноги. Мой панцирь неприятно щипало электричество. Я не понимала откуда оно, пока не поняла, что мне вселили вольт-жилу. В сердце, в мозг и вывели в руку, – Хеликс показала свою правую руку, на которой еле заметно виднелся шрам. – После моего восстановления меня заставили практиковаться в применении вольт-заряда на живых жуках! Мои первые убийства… Мой первый грех… Вот откуда я знаю, как пользоваться этим. Единственно… по первости я часто применяла заряды, пока Астрэй меня не остановил в один момент и не сказал, что я могу… попросту умереть… Он что-то мне сказал на научном языке, но… меня может сжечь изнутри моя инородная способность. После этого он мне рассказал о своём откровении и очевидной оппозиции к… моему мучителю… К его безжалостным методам… И лучшее решение какое Астрэй мог сделать, так это… спасти меня… Он позволил мне сбежать. Убегая, я единственным зарядом уничтожаю тростину-гиганта, которая преграждала мне путь. После короткой встречи я забрала оружие поверженного врага. После этого мне пришлось осваивать боевое искусство, чтобы сделать себя лучше. Стала наёмницей, чтобы хоть как-то себе пропитание зарабатывать… Как в Мрачных топях мне спокойно, хоть и Цитадель там сверху…       Повисла тишина. Хеликс тихо зарыдала от воспоминаний, кладя руку на сердце. Она отвернула голову от друзей, которых она посвятила в своё горе. «Поддержат ли меня или скажут, что я выдумала?» – испугалась про себя жучиха, ощущая плечом чьё-то касание. Прежде чем повернуть голову, она задавила своё горе внутри себя. Хорнет смотрела на неё с состраданием, осознавая с чем она столкнулась. «Кажется, она не понимает масштаба моей трагедии», – подумала Хеликс, смотря в чёрные глаза бледной маски.       – Я тоже израненная своей жизнью, Хеликс, – тихо произнесла воительница. – Меня никто не предавал, но… условия, при которых я появилась на этот свет были… беспощадными. Мы не выбираем, увы, обстоятельства нашего рождения. Может, это и к лучшему или к худу. Моё рождение – договор между матерью и отцом – между двумя правителями…       – Прости что обрываю твой рассказ, Хорнет, – произнесла Хеликс, – но ты – наследница своей земли?       – Да, я являюсь оной. Но… мой образ жизни подарил свободолюбие и уважение чужой свободы. Тебе я об этом говорила перед охотой на Сестру Лучину. Но… чего мне стоило, чтобы ценить свободу? Я продолжу повествование. Эх… Мать… она рано меня покинула. Она ушла в мир грёз, чтобы стать печатью, где и закончила дни свои. Я видела момент, когда пробил её последний час… Я приняла её кончину с пониманием выбранной её судьбы, а также с горечью. Стала сиротой. Отец сгинул, оставив свой народ одним на один с мором, который наслал один старый бог. Наблюдала, как моя родина превращается в один огромный склеп из-за чумы, которая меня не брала. Я ничего не могла поделать, когда жуки падали целыми поселениями замертво, а потом вставали со оранжевым светом в глазах. Мне пришлось защищать руины родины от мародёров, свою память о разрушенном детстве. Стояла на своём посту, пока не пришёл безымянный рыцарь и с помощью него мне… удалось навсегда предать свою родину покою. И я рисковала в тот момент, оказаться в мире грёз, последовав за матерью… Но произошёл трагический триумф победы. Тот маленький безмолвный рыцарь пожертвовал собой и упокоил то божество навсегда… Лишь единицы уцелели, и мне пришлось жить с ними, пока меня не пленили.       – Смотрю… ты тоже повидала достаточно трагедий…       – Их было очень много… Сейчас я пытаюсь решить свою проблему и проблему Фарлума. Постараюсь после этого начать новую жизнь. Надеюсь на это…       – Я уже проживаю новую жизнь. После побега она и началась. Одинокая, озлобленная, но с диким желанием жить дальше. Накладывать на себя руки я не собиралась, так как долг на нём висит и достаточно серьёзный. Судьба свела наши пути. Ты стала мне боевым знаменем в моей войне. Твой… как сказала та белая мразь, оптимизм во мне побуждает праведный гнев. И нахожу в этом моральную опору в вас двоих. И в Астрэе… У меня есть шанс ответить за себя и за всех тех, кого замучал этот…       – Урод, – закончил Ксолан, уловив подбирание нужного едкого слова наёмницей.       – Спасибо, Ксолан, – искренне поблагодарила Хеликс, вскидывая два пальце правой руки в сторону курьера, – с языка снял…       – Вы, барышни… имеете такой шлейф трагедии. Мне жалко вас двоих, что вы пережили такое, – жук удерживал себя от касания плеча Хорнет. Он не знал какая реакция будет у неё, если он сделает такое действие.       – Радуйся, что тебя обошли беды, – ответила Хеликс. – Это видно по тебе. И… спасибо, что поддерживаешь словом. Хоть не сильно помогает, но настроение поднимает. После этого наёмница через Хорнет закинула руку и одобрительно похлопала по плечу жука.       Тот не ожидал такого жеста и бросил взгляд на неё. Ксолан увидел, что после того монолога её взгляд действительно приобрёл робкий огонёк жизни. Приобрёл хитрый блеск. Она ценит этот момент?       – Ксолан, – вдруг произнесла Хорнет, поворачивая голову к нему, – твои слова имеют значение для меня.       Она приблизилась к нему и мягко схватилась лапами за его левую лапу. Она хотела сказать ему личное, чтобы Хеликс не слышала и не интерпретировала её слова как-то, но наёмница издала сдавленный кашель, привлекая внимание воительницы.       – Ты говори ему открыто, – произнесла сломленная жучиха, удивляясь, – чего как подросток ведёшь себя?       – Просто… я не хотела, – ответила Хорнет, оборачиваясь к ней, – чтобы ты слышала мои слова, адресованные ему.       – Вот как… За то честно мне сказала. Смотри как тебе будет удобно говорить то, что хочешь сказать ему.       Хорнет замерла, пытаясь вспомнить, что она хотела сообщить Ксолану. Сбила Хеликс своей честностью. По сути, она права. Раз она раскрылась им, то почему нужно скрывать свои взаимоотношения, если она их всё равно видит насквозь?       Ксолан был крайне смущён такому действию со стороны Хорнет. Он не ожидал, что воительница сократит дистанцию. Значит, она не против того, чтобы к ней прикоснулись?       Курьер, прежде чем коснуться её плеча, вновь засмотрелся на неё. Его внимание было приковано к её острым, узким плечам, на которых лежит тяжелейший груз прошлого и настоящего. Шрамы, которые были видны на правой лапе, сильнее впечатлили его. Они были старыми и практически зажившими. Хотя где-то на плече были и относительно новые. «Несчастная она, – подумал Ксолан. – Она, наверно, не знает, что такое мирное существование. Сколько ран она получила за всю свою жизнь! Если мне удаться, то её нужно отвлечь от вечной борьбы за жизнь. Ей нужен покой». И тут Ксолан дёрнулся от своих мыслей. Он смотрит в будущие? Он уже видит себя вместе с ней? Жук не поверил собственным идеям. Он готов жить с ней. «Стоп! Это что за ещё за идеи у меня возникли? – насторожился Ксолан от своих мыслей. – Я… хочу, чтобы она была со мной? Кажется, это высшая точка моей симпатии к ней. Мне нужно ещё по наблюдать за собой. За своими мыслями…» Ксолан испуганно убрал взгляд с Хорнет, чего заметила Хеликс и напряглась.       – Эй, Ксолан, что с тобой? – поинтересовалась наёмница, тем самым заставляя воительницу обратить на него внимание. Хорнет заметила краем глазом, что жук смотрит на неё.       – Я… испугался шрамов Хорнет, – замялся тот, робко поворачивая к ним голову. «Замялся! Это уже должно говорить тебе, Хорнет!» – возмутилась про себя Хеликс и произнесла в слух, чтобы выровнять эту тишину:       – Получается, Хорнет, ты повидала очень большое количество битв?       – Моя жизнь – сплошная битва за собственное выживание, – произнесла воительница и вновь положила лапу на левое плечо друга. Тот чуть дёрнулся от её касания. – Эх… Когда же я найду покой?       «Стоп, она намекает ему?» – поразилась наёмница.       Ксолан замер. Как она прочитала мысли? Или она угадала? Она мысленно хочет сложить оружие, но… беспокойство точно останется из-за бдительности. Действительно, ей нужен тыл. Это касание… Оно не простое. И момент тоже особый, откровенный: все без одеяний, амуниций, оружия, раскрывающие свои души, чувства, страхи…       Не уж то у них возникла какая-то гармония?       Ксолану стало некомфортно от своих же чувств. Он пока не готов признаваться в любви ей. Он не верит самому себе. Слишком быстро эта стадия произошла. Какая реакция будет у Хорнет, если он скажет сейчас. Особенно после инцидента в Нижних цехах. «Нужно выждать время», – сделал вывод Ксолан, чувствуя в душе трепет в присутствии Хорнет.       

***

      Наша четвёрка выбралась из комплекса купален Цитадели. Астрэй сумел привести в порядок свой речевой модулятор и начал говорить без помех. Подобный отдых пошёл на пользу всем. Хеликс, поправляя фальш-маску, после того разговора по душам стало легче осознавать свои намерения. Она поставила ва-банк и сорвала куш, доверившись друзьям. Она доверилась нужным жукам, правильно их прочитав. Один – наивный курьер, бывший пилигрим, который уж точно намеренно не навредит. Другая – иностранка, разбирающая в силе шёлка и его проклятье. Хорошая команда у наёмницы выстраивается. Ей не верится, что она вновь может кому-то доверится, кроме Астрэя. Этот результат её вдохновил, окрылил и подарил бóльшую мотивацию для своей мести.       И как раз они двигались в сторону местоположения старой лаборатории, пробивались через орды хоровиков. Они шли через нижние галереи Цитадели – так повёл автоматон. И вновь заводной жук вёл их очень странно: через вентиляционные каналы, через технические помещения, где сверху крутились латунные механизмы.       – Интересно, для чего эти механизмы? – удивлённо спросил Ксолан, увидев их.       – Это… механизмы, – начал Астрэй, подбирая слова для описания назначения их, – для поддержания жизни Цитадели. Сердце этой конструкции. Кстати, между цехами механизмов есть очень любопытный зал, который ожидает пилигримов. Видел там двух одинаковых латунных автоматонов-танцоров, которые сторожат этот зал. Кто заходит к ним, тот прощается со своей жизнью.       Хорнет взяла на заметку куда ей стоит зайти после того, как она сопроводит Хеликс. Вдруг что-то найдёт для себя интересное. Тем более данный зал, возможно, находится возле вершины. Вдруг и там есть какие подсказки для действий в Цитадели.       – Астрэй, говорите, есть какой-то зал с заводными танцорами? Вы были там? – поинтересовалась воительница у него.       – Да, сударыня Хорнет. Я, н-надеюсь, вы справитесь с теми автоматонами, которые смиренно ждут новую жертву.       – Думаю, с Ксоланом я обязательно справлюсь с ними.       От фразы Хорнет Ксолану стало чуточку плохо из-за своих чувств к ней. Она его зовёт на бой с автоматонами. Уж точно она чувствует его колебания и хочет испытать его чувства. Ксолан подумал, а не дистанцироваться ли от неё на время, чтобы понять свои намерения. «Если сделаю так, то… думаю, Хорнет меня неправильно поймёт, – подумал курьер, идя за подругой. – Лучше такого не делать. Если я испытываю чувства к ней, то… мне нужно разобраться так ли это на самом деле?..»       Его мысли были прерваны очередной стычкой с хористами. Ксолан инстинктивно прикрывал спину Хорнет, чтобы ей не на несли урон сзади. Поднятый из вечного сна здоровый хоровик с рогом рванул на курьера. Отскочит в сторону – подставит подругу. Жук рванул на встречу противнику, отстраняясь от него вправо. Ксолан занёс клинок для удара и рассёк представителя Хора, отправляя обратно в вечный сон.       Данная стычка оказалась чуть тяжелей из-за прихода автоматона с шестью лапами и с вуалью. Он словно парил в воздухе, но Хорнет заметила, что этот автоматон использует силу шёлка. Также воительница ощутила, как из её панциря куда-то уходил шёлк. Не вытягивает ли этот заводной противник из её, манипулируя своими лапами? Клешнедева сплела шёлковое копьё и швырнула в сторону Хорнет и Астрэя, который был рядом. Воительница решает прикрыть гида собой, от чего получает оглушение и жуткую резь по всему панцирю. Мелкие шёлковые нити нанесли ей мелкие ранки. Хеликс, которая боролась с тростиной, задела взрывная волна копья, открываясь для удара противнику. Тростина сбивает с ног ту и приготовился к добивающему удару. Булавка сорвалась вниз. Наёмница в последний момент уворачивается от удара. Лезвие пригвоздило плащ, не давая резко встать, не порвав ткань. Тростина всё ещё витала над жучихой, пока не прозвучал оглушающий выстрел. Астрэй пристрелил представителя Хора своей трубкой. Тростина грузно упала на Хеликс, придавливая ту. Клешнедева всё ещё витала здесь, пытаясь собрать шёлк из других источников. Ксолан резко бросается на автоматона-противника, повалив того на пол. Шесть лап против двух. Тройка лап единым движением рассекает панцирь курьеру, оставляя глубокие раны. На что жук в ярости начинает ударять голыми лапами по автоматону, разбивая об пол. Острые края, части механизмов впивались в его хитин, но боли тот не чувствовал, словно он её отключил для защиты своей подруги.       Это было словно естественной реакцией.       Автоматон был разбит и выведен из строя. Ксолан стоял на коленях над разрушенной клешнедевой, не чувствуя боли. Лёгкость он ощущал, усыплявшую лёгкость. В лапах тяжести не было. Жук шатался и рухнул на пол. «Я защитил её… – проговорил Ксолан, чувствуя меркнущие сознание. – Это для меня сигнал, что я для Хорнет готов пожертвовать собой… Я… её…»       Ксолан почувствовал, что ему становиться лучше и сознание начало проясниваться. Перед ним оказалась обеспокоенная Хорнет, смотрящая прямо ему в глаза. «Беспокоиться обо мне, – первое что пришло в голову жуку».       – Ты как себя чувствуешь, Ксолан? – поинтересовалась воительница, держа лапы на его плечах. – Ты набросился на того автоматона голыми лапами и разорвал. И тебя ранили. Ты чуть не умер, истекая кровью.       – Да? Я не чувствовал боли, – объяснил тот, касаясь её маски. Ксолан тотчас замялся, осознавая действие. – Мне было важно прикрыть тебя, пока ты приходила в себя…       – Спасибо, что сделал такое для меня, но в первую очередь тебе нужно думать о себе. Класть себя в жертву не стоит.       – Я ведь ради тебя это сделал.       – Нужно соблюдать баланс и думать, прежде чем идти в атаку с голыми лапами. Хорошо, что катушка у Хеликс имела небольшой запас шёлка. Первую повязку я нанесла именно с неё. Потом, я использовала собственные запасы, чтобы спасти тебя.       Ксолан глянул за Хорнет и увидел Хеликс и Астрэя, стоявших в дозоре. Они стояли поодаль от них и теоретически не могли слышать шёпот. Курьер сквозь бессилие хотел шепнуть Хорнет о своих изменённых чувствах к ней, но заколебался. Он предпринял попытку приподняться, но рухнул на стену, к которой был приставлен. Лапа, обмотанная шёлковыми нитями, соскочила с её маски и шмякнулась об пол.       – Отдыхай, – произнесла жучиха в красном, увидя его движения, – ты сейчас встанешь быстро. Лучше подождать, чем тащить раненого на себе.       Хорнет оставила одного курьера и подошла к Хеликс оценить её состояние ран. Жук спокойно дышал, понимая, что он в безопасности. Он чувствовал, как раны затягивались. Он расслаблено смотрел на противоположную стену зала и задумался: «Что я испытываю, когда вижу её? Радость? Вдохновенье? Уверенность? Нет, последнее с моими колебаниями не похоже. Я… боюсь своих чувств? Да, я опасаюсь, что я обожгусь, как в юношестве. Внезапное её появление в моей жизни и такой быстрое развитие событий меня… настораживает? Именно быстрота событий меня пугает. Но… в ней нет такого, от чего я ошарашенно отпрыгнул бы. Каждый бой, пройденный вместе с ней, точно показывает, что она не несёт для меня опасности. Опустим тот момент в Нижних цехах, сам спровоцировал. Она хочет спасти Фарлум от проклятья. Я уже оказывался в силках шёлка, но именно она спасла меня. Я верю в неё? Я вижу в ней надежду для Звонвилля и для всего Фарлума. Может, я… уже привык к ней?»       Ксолан действительно быстро восстановился, и наша группа пошла далее по лабиринтам Цитадели. Они поднимались наверх по лестницам, они сталкивались со стражей и с хористами. Они – лезвие, которое пронзает мягкий панцирь жука. Повышенный темп ходьбы нравился Хеликс, так как она идёт навстречу ответам на свои вопросы. Или найти часть ответов на вопросы.       Астрэй вывел гостей Цитадели в верхние галереи комплекса. Они оказались на большом балконе с колокольным алтарём по середине. Хорнет собиралась туда наведаться, но… заводной гид вёл от алтаря. Они вошли в длинный коридор, в котором находились по обе стороны, друг на против друга, гигантские, высокие жуки в вуалях, опиравшиеся на те самые смычки, как у Хеликс. Получается, именно так выглядят владельцы данного оружия. Действительно, для них в самое то, а для наёмницы слишком большое оружие. Но… она свыклась уже свыклась.       – Мы близко, – предупредил Астрэй. – Я помню этот элитный корпус стражи Цитадели. Вход находится рядом, где они начинают нести свой пост.       – Я, надеюсь, нам не придётся сталкиваться с ними? – произнёс Ксолан, держа наготове клинок.       Хеликс вышла вперёд, вскидывая в сторону правую руку. Хорнет мигом метнулась за ней, понимая, что та хочет спровоцировать очередное сражение против той стражи. Наёмница резко дёрнулась и развернулась к воительнице. Во взгляде жучихи с синем плащом отчётливо читался гнев.       Месть – её мотивация.       – Ты хочешь вступить в бой с этими великанами? – озабочено спросила Хорнет       – Со мной уж мы точно быстро упокоем их обратно, – уверенно произнесла Хеликс, сильнее сжимая рукоять смычка. – Вижу стоят двое и… при этом очень близко для цепного заряда. Ещё в дали стоят двое, но о них мы позаботимся позже.       Хеликс, закинув на плечо смычок, правой ладонью дёрнула, активируя свой заряд биоэлектричества. Тростины-гиганты, стоявшие скрючено на постах, ни о чём не подозревали, что в них целились. Наёмница выставила руку вперёд и, мысленно, приказывает поразить их двоих одновременно. Она стояла неподвижно, концентрируясь на своей руке. Пальцы сжались и сразу же разжались. Между когтями пробежали искры, скапливаясь в середине ладони. Хеликс ощутила сильное покалывание по всему телу. Сам дискомфорт постепенно переходил в сильное жжение. Панцирь её напрягался от мощности подготавливаемого залпа.       Хорнет отошла на четыре шага назад.       Наёмница завопила от раздирающего её вольт-заряда. На её крик среагировали тростины-гиганты и, сжав смычки в лапах, двинули на жучиху с выставленной рукой вперёд. Стражники быстро приближались к ним, от чего Астрэй, Хорнет и Ксолан приготовились защищать Хеликс.       Грянул гром и произошла ослепительная вспышка.       Залп заряда прошиб насквозь тростин. Высокие стражи затряслись от полученного удара. Медные наплечники заискрились сильней, отдавая тем в головы. На вуалях с эмблемой Цитадели проступила серовато-прозрачная кровь. Исполины, дымясь от заряда, рухнули на зеркальный пол.       Запахло палёным хитином.       Хеликс пошатнулась от такого и подкосилась на ногах, начав падание на спину. Ксолан быстро подхватил ту, чуть не поскользнувшись на полу. От падения на пол она элементарно себе что-нибудь повредила.       – Эй, Хеликс! – проверил её состояние курьер, посмотрев ей в глаза.       Она не отреагировала на его зов. Её панцирь обессилено обмяк в лапах жука. Как там проверяют пульс? Ксолан положил на шею лапу. Он ощутил слабое биение под хитином.       Жива.       – Она без сознания, – сообщил облегчённо Ксолан, поднимая голову на Хорнет и Астрэя. – Астрэй, если вы знаете где можно спрятаться, то заберите собой её.       – Я вас понял, м-мой друг, – согласился заводной жук и поднял подругу на лапы. – Куда мы идём, есть скамейка. Я могу расположить Хеликс, чтобы она отдыхала.       – Это замечательно, – сказала Хорнет, беря в лапу смычок наёмницы. – Я и Ксолан сопроводим вас до безопасного места. События сложились таким образом, что я могу исследовать тот зал с танцорами. Как полагаю, он не далеко отсюда?       – Верно предполагаете, сударыня Хорнет, – и ваше предложение очень позитивно в-воспринимается. Спасибо, что поддерживаете меня и её.       – Мы – в одной лодке, Астрэй. Мы обязаны помогать друг другу в каждых бедах. И прикрывать спины, если потребуется.       Астрэй в сопровождении Ксолана и Хорнет направился к незаметной узкой лестнице, ведущей наверх. Проход в комплекс был закрыт лозами, которые ножничный клинок разрубил одним махом.       Они оказались… в каком-то музее?       – Что это за место? – поинтересовалась Хорнет, увидев характерную растительность и существ Мшистого грота. – Словно, здесь и нет такого лабораторного комплекса. Какой-то воспалённый разум решил окультуривать экосистемы регионов Фарлума внутри данной башни.       – Так оно и е-есть, – подтвердил догадку воительницы заводной учёный. – Дорогие гости Цитадели, добро пожаловать в Мемориум! Место, где собраны экосистемы всего Фарлума!       – То есть, та лаборатория где-то спрятана среди экспонатов? – поразился Ксолан. Астрэй положил Хеликс на скамейку и повернулся к курьеру.       – Верно догадываетесь, сударь Ксолан. Встречаемся в этой комнате, если Хеликс не побежит в сторону лаборатории её от злости крушить.       – Договорились, – кивнула головой Хорнет и повела за собой Ксолана.       Наши друзья вновь спустились в тот коридор с зеркальным полом и направились далее по нему. Одна из двух дальних тростин-гигантов, которых заметила Хеликс перед применением залпа, пробудилась и насторожено стояла на посту. Вторая так и спала вечным сном. Хорнет оглядела коридор и понимала, что обойти тростину не получится. Придётся принять бой двое против одного.       – Ксолан, смотри, видишь ту тростину-гиганта? – обратилась воительница к нему, находясь рядом с винтовой лестницей ведущей в Мемориум. – Нам придётся столкнуться с ней.       – Как мне не хочется с ней связываться, – оценил курьер, прижав усики к голове, – внушает некий ужас.       – А та Судья, что была у Врат, не внушала тебе ужас?       – На самом деле… во время боя я чуточку боялся. За всех нас.       – Главное, чтобы тебя беспокойство во время боя не отвлекало. Ксолан, пойдём в атаку.       Хорнет под накидкой схватилась за загнутый коготь, срывая того из крепления, и твёрдой поступью устремилась на тростину-гиганта. Высокий страж вскрикнул «Чужаки на подходе!», крепко схватился четырьмя лапами за смычок и взмыл в воздух на своих крыльях. Замах оружием и резкое падение вниз. Хорнет отскочила от противника, махнув иглой. Лезвие рассекло воздух. Тростина резко подскочила к воительнице, но та успела нанести несколько ловких ударов. Смычок полетел по горизонтали, чуть не разрубив шею жучихе. От смертельного ранения её спасло то, что она вовремя нагнулась, лишь ощутив рогами ветер. «Ксолан просто смотрит на мой бой?» – закрался вопрос в её голову. Хорнет из положения приседа забежала за спину тростине-гиганту и обнаружила, что её друг наблюдал обеспокоено в стороне. «Вот трус!» – сделала вывод она и подрубила колено противнику.       – Ксолан! Ты будешь стоять столбом?! – возразила воительница, не замечая полупрозрачный шёлк вокруг противника.       Тростина, взяв в нижние лапы смычок, верхней парой лап начала раскручивать шёлковую нить, тянущуюся из катушки, которая закреплена к поясу. Высокий страж резко разворачивается, с разворота хлестанет нитью воительницу, отбрасывая её на пол. Ксолан, стояв поодаль, дёрнулся на этом моменте. Ему стоит проявить хоть какую-ту активность, не смотря на свой страх перед таким гигантом. Жук сглотнул, сжал рукоять клинка сильней и рванул на тростину, которая не рассматривала его как угрозу.       Противник наступал на Хорнет, которая кинулась в того заготовленным загнутым когтем. Снаряд ударил в голову, покрытую вуалью, но это не остановило гиганта. Смычок навис над воительницей, которая всё ещё лежала на полу. Её взгляд был прикован к противнику. Она им сверлила. Смычок сорвался вниз, устремляясь на жучиху. Хорнет в последний момент уворачивается от струны и запрыгивает на тростину, целясь иглой в горло.       Ксолан видел этот прыжок и не торопился со своей атакой. Воительница обнаружила того за тростиной, а также не заметила, как противник направил верхнюю лапу навстречу к ней. Тростина-гигант отбросила Хорнет в сторону. Хорнет же, крича имя друга, жёстко приземлилась на пол и, дважды беспомощно подпрыгивая, по инерции прокатилась до ажурного окна. Игла выпала из лапы, раскручиваясь по полу по кругу. Она спиной ударилась об металлическую конструкцию.       Тростина-гигант резко развернулась, пронося смычок в сторону Ксолана. Курьер вовремя отскочил от натянутой струны оружия. Ксолан понял: нужно рубить лапы. Ножничный клинок тяжело рухнул на сегментацию верхней лапы, которая сильней держала рукоять. Тростина схватила жука за шею и подняла его над полом. Левая верхняя лапа сдавливала горло тому, от чего Ксолан, задыхаясь, закашлял.       «Теперь мне вновь его спасать», – проговорила про себя Хорнет, вставая на ноги. Она схватила иглу с полу и стремглав бросилась к тростине-гиганту. Шёлковая нить, тянущаяся из железы левой лапы, оказалась на ушке. Воительница резко отскочила влево, бросая иглу за тростиной, а сама отпрыгивает вправо и натягивает нить по направлении колен противника. Хорнет проскользила под Ксоланом на коленях. Она ощутила, что нить не оборвалась и услышала страдальческие стоны и чьё-то грузное падение позади себя. Она втянула нить обратно в себя, возвращая иглу в лапу.       Воительница обернулась и обнаружила тростину, лежавшую на полу с обрубленными ногами, и Ксолана, который был слегка придавлен противником. Жук, всё ещё держа свой клинок, сопротивлявшегося из последних сил противника нанёс удар по правой нижней лапе, тянущейся к рукояти смычка. Ксолан выбрался из-под противника и отрубил оставшиеся левые лапы.       – Давай добьём вместе? – предложила ему Хорнет, останавливая его от решающего удара.       – Хорошие предложение, – согласился с ней.       Тростина подняла голову на них, беспомощно сопротивляясь окровавленными обрубками. Ножничный клинок разрубил хитин возле шеи. Игла пронзила сердце насквозь. Тростина рухнула на спину, проливая собственную кровь на зеркальный пол.       Шёлковые нити затянули свежие раны и ушибы. Хорнет выдохнула от боя и недовольно посмотрела на близкого друга.       – Ксолан… почему ты колебался в начале боя? – поинтересовалась та, строго смотря ему в глаза.       – Я тебе говорил, что я забоялся этого стража… – виновато произнёс жук, опустив голову вниз. Убрать взгляд не получится – Хорнет стоит близко к нему, смотря снизу.       – Если ты промедлил ещё не много, то, наверно, тебе пришлось меня вытаскивать из кокона. В одиночку и без шелкоеда.       – Я поборю свой страх. Обещаю тебе, Хорнет.       – Мне приятно слышать, что ты обещаешь работу над собой. Не расстраивай меня, мой друг, если ценишь меня.       – Извини, что промедлил.       – Фух… это уже позади. Что ж, мой друг, пойдём исследовать тот зал с заводными танцорами?       – Конечно, только давай чуточку передохнём перед возможным столкновением внеочередным противником?       Хорнет молча согласилась и, пока отдыхал курьер, вернула загнутый коготь обратно. За их боем безмолвно наблюдала белая тень. Она тихо хихикала над ними и с издёвкой умилялась их диалогу.       Они шли по мостику, под которым шумели механизмы. Мостик вёл их в коридор, постепенно выводящий их в обширный прямоугольный зал. Зал имел не большой балкон, где можно было увидеть огромный маятник. Хорнет подошла туда и глянула вниз. Там, внизу, простиралось техническое помещение Цитадели, но значительно чище, чем Нижние цеха. От механизмов к механизму, словно к раскрывшимся цветам, летали маленькие, латунные, заводные мушки.       Ксолан стоял по центру зала и обнаружил на постаментах, скрестив лапы, стояли отключённые златопанцерные изящные автоматоны. Они были одинаковыми, словно были братьями-близнецами. Их треугольные головы с тёмными глазницами были опущены к груди. Ксолан перевёл взгляд на спину Хорнет и заметил начавшийся раскачиваться маятник. Это движение подняла голову воительница. Курьер заметил её напряжённую позу, отреагированная на скрежет механизмов, которые строгой цепью тянулись к тем постаментам к близнецам.       Механизмы захрустели, заводя златопанцерных жуков.       В их глазницах зажёгся белый свет.       Ожившие танцоры легко спрыгнули со своих мест. Металлизированные голоса поприветствовали их. Заиграла бодрая, приглашающая на танец, мелодия.       Танцоры-близнецы синхронно взмыли в воздух. Ксолан, заворожённо смотрел на них, забыл, что именно те самые танцоры, о которых предупреждал Астрэй. Заводные жуки посмотрели по диагонали и следом полетели к углам зала. Они пролетели над Ксоланом, чуть не задевая лапами-лезвиями его голову. Неприятный свист клинков навёл на жука панику.       Хорнет заметила это и быстро приняла решение привести друга в чувство. Конечно, словом. Один из танцоров кинул взор на курьера, готовясь протаранить того. Здоровяк засмотрелся на эти сияющие глаза и почувствовал, как за плащ его отдёргивают в самый последний момент перед рывком. Ксолан отступает назад по инерции, а Хорнет блокирует клинком мимо пролетающие лезвие.       Она кратко бросила на него взгляд, пытаясь как-то привести в чувство. Во взгляде не было какой-то озлобленности за его трусливости. Она волновалась за него.       – Ксолан, – обратилась она к нему, – я с тобой. Вспомни, чему я учила тебя. Не бойся, верь в себя и своё оружие.       Один из танцоров вновь пронёсся мимо наших друзей, слегка задевая Хорнет лапой, от чего та припадает на Ксолана. Ксолан, держа в лапах её, почувствовал лёгкий ветерок за спиной – танцор пронёсся рядом с ним. Он на миг заметил во взгляде подруги какую-ту беспомощность, которая моментально исчезла за стеной решимости и твёрдости. Именно тот короткий миг с мотивировал Ксолана схватиться за рукоять клинка. Он вспомнил, как недавно горел желанием защищать свою подругу. Нужно вновь показать это.       Танцоры проносились рядом с ними в такт музыке, словно они и были тактом. Это заметила Хорнет и сообщила Ксолану об этом. В определённый момент танцоры открывались для атаки. Именно во время следующего движения.       Танцоры на миг остановились и тут же им прилетели практически одновременно два удара клинком и иглой. Урон на них никак не повлиял на работоспособность, но они продолжили кружится по залу. Ксолан и Хорнет преследовали своих танцоров, словно это был бал смерти, и старались не попадаться на лезвия. Танцоры-близнецы резко сошлись в центр зала, обнимая друг друга, меланхолично кружась. Хорнет решила в них кинуться загнутым когтем и выбила из равновесия одного из заводных жуков. Они расцепили объятия, а Ксолан подбежал и задел другого жука.       Музыка резко оборвалась.       Они издали механизированные заедающие звуки, словно случился сбой. Придя от помех, они запрыгнули на постаменты как стояли раньше. Лапы сложили на груди, головы опустили вниз. Они сдались?       В мимолётный момент тишины Ксолан, переводя дыхание, кинул взгляд на Хорнет, которая заматывала рану. Курьер понял для себя точно: она его вдохновляет. Заставляет не смотреть на всё со страхом. Страхом можно управлять, если всё под контролем. Механизмы хрустнули, заводя танцоров сильней.       – Эти автоматоны, кажется, что-то нам готовят, – сделала вывод Хорнет, возвращая загнутый коготь себе. – Твой страх побори практикой в сражениях.       Заводные танцоры элегантно спрыгнули на пол, готовясь к следующему акту представления. Механическая мелодия заиграла с повышенным темпом, намекая, что они будут двигаться быстрей. Они встали в стойку, бросая взгляд друг на друга. Хорнет и Ксолан расступились перед ними, чтобы не лишиться своих жизней. Они вновь стали преследовать танцоров, на нося урон в удобной момент. Танцоры-близнецы пролетели через центр в воздухе, приземляясь на другом конце зала. Ксолан и Хорнет, преследовавшие цели, под танцорами схватились лапами, кратко прошлись по кругу. Так они были вместе не долго, лапы расцепились, и друзья вновь бросились на танцоров. Изящные жуки кратковременно увеличили свою скорость, проносясь как два вихря по залу, задевая незваных гостей Цитадели лапами-клинками. Хорнет, так как она панцирем своим лёгкая, была спита с ног, а Ксолан устоял на своих двоих. Один танцор взмыл в воздух, второй – полетел на стоящего жука. Лезвие было направленно в первую очередь на Хорнет. Клинок-конечность автоматона было изящно было опущено для атаки таким образом, чтобы потом было возможно задеть и курьера. Жук отвёл лапу танцора от подруги и сразу же контратаковал головой танцора, который затрясся всем корпусом от полученного удара.       Второй танцор подхватил партнёра и увёл на постамент на перезарядку.       От полученных ран Ксолан почувствовал вновь тот самый гнев, который дурманит его, заставляя его не чувствовать боль. Его ярость была направлена на механических жуков. На рычание курьера Хорнет встала и положила лапу на его плечо, понимая, что его ярость будет сильно мешать.       – Контролируй свой гнев, Ксолан, – произнесла воительница. – Ты многое чего можешь пропустить, оказываясь во власти гнева.       – Они… являются угрозой! – зашипел тот. – Я хочу защитить тебя!       – Главное – держать голову в холоде. Тебя могут специально выводить на подобное.       Механизмы вновь хищно щёлкнули, заводя танцоров на определённую частоту.       Автоматоны одновременно вылетели с постаментов, оказываясь в воздухе.       Музыка стала звучать напряжённо. Надломленный автоматон первый начал движение, а потом повторил за ним близнец. Они стали двигаться асинхронно и быстро. Ксолан пытался попадать в такт, но из-за переживаемого гнева он гнался за целым автоматоном. Быстро уходил танцор от того, но жук не заметил, как повреждённый близнец налетел на него. Лапа-лезвие пронзило Ксолана, останавливая его от погони. Целый танцор бросил взгляд в сторону Хорнет, которая спешила уже на помощь другу.       Целый танцор рванул в атаку. Воительница подпрыгнула и, слегка касаясь холодный корпус лапы ногами, отскочила вперёд.       Повреждённый танцор изящно возвысился над обессиленным Ксоланом, занося лезвие над его груди.       Ксолан был готов отбивать атаку.       Хорнет набросилась с воздуха, оплетая поднятую кверху лапу тонкой нитью шёлка. Её клинок пробил латунный корпус, нарушив сложную цепочку механизмов, дающую искусственную жизнь. Игла крепко вошла в недра автоматона. Осталось его разрубить. Воительница использовала всю свою немалую мощь, вопя от натяжения мышц своего панциря, чтобы игла начала ломать механизмы внутри корпуса. Жучиха в красном всем телом навалилась на рукоять. Латунь поддалась старому металлу. Игла высвобождённая направилась вверх. Хорнет в сальто спрыгивает с автоматона, сталкивая того в сторону от Ксолана.       Ксолан, прибывая в шоке, всё ещё лежал и истекал кровью, прикрываясь лапой от летящих в него обломков автоматона.       Музыка резко оборвалась тогда, когда разрубленный автоматон-танцор упал на пол. Одинокий танцор бросил свой взгляд на происшествие, безмолвно опустил лапы вниз и вернулся на постамент.       Есть момент оказать помощь другу. Хорнет быстро наложила повязки на раны Ксолану, пока механизмы эхом по залу издавали свои звуки. Ксолан с благодарностью посмотрел в глаза подруге, на что та смущённо увела взгляд на повязку.       – Спасибо, Хорнет, – произнёс Ксолан.       – Не за что, – выдохнула та. – Я тебе несколько мгновений назад про это и говорила. Ты не заметил угрозы справа. Хорошо, что у меня остался шёлк в моём панцире.       Заиграла минорная музыка. Одинокий танцор, словно оплакивая своего партнёра, начал сольную партию исполнять. Он метался из угла в угол. Хорнет следила внимательно за его движениями, чтобы тот не приблизился к ним. На этот одинокий танец Ксолан отреагировал с печалью. Вся эта пляска смерти ни что иное, как история любви этих жуков, которые были когда-то личностями, но что-то с ними случилось и их увековечили таким изощрённым образом. Их души словно одна на два панциря.       Одинокий танцор печально взмыл в центр зала, пытаясь поймать партнёра, но лапами он лишь принял пустой воздух. Он плавно приземлился на пол и стал на колено, дрожа всем корпусом. Он горюет.       Вся эта сцена ни капли не брало Хорнет. Она сжала рукоять иглы, усиливая лезвие шёлком, и с силой разрубила пополам автоматона, завершая представление пары. Из разрушенного корпуса вылетела маленькая мушка-светун, словно душа. Латунные заводные танцоры наконец-то нашли свой покой.       Ксолан тяжело поднялся на ноги всё ещё пребывая в расстроенных чувствах. Ему было дискомфортно принимать к сведению, что он оборвал чьё-ту идиллию. Но… это было искусственно.       Маятник остановился. Свет зала померк. Зал затрясся, особенно пол. Балкон с постаментами танцоров, на котором вначале боя стояла Хорнет, начал движение по часовой стрелке. Окно, которое пропускало свет в зал закрыла огромная пластина. Вместо того балкона предстала перед ними три статуи представителей Хора с ажурной клеткой посередине. Откуда-то сверху мягко залился свет.       По середине зала из-под пола поднялась стойка. Природное любопытство Хорнет взяло вверх, и она прикоснулась к стойке.       Статуи задрожали из-за движения механизмов, в тёмных глазницах зажёгся свет. Из рупоров задрожал механический голос. Он был адресован безымянному пилигриму вечного Фарлума, который выстоял все испытания и оказался на пороге окончания пути. Статуи поочерёдно изъявили желание, которое звучало так: изучить части Трёхчастной песни. Она состояла из песен Архитекторов, спрятанная среди механизмов; Смотрителей, сокрытая в глубоких недрах чертогов Цитадели [Да, я перевела «Vault» как «Чертог». Локация сама не похожа на катакомбы. И да… для меня такой перевод более роднее из-за другой вселенной, в которой я сидела в ожидании Сконга]; Проводников, запрятана в высоких сверкающих башнях. Лишь собрав все партии песни пилигрим сможет узреть божественное сердце королевства Фарлум.       Ксолан обомлел от подобного. Он испытывал трепет перед старыми латунными статуями, изображавших представителей фракций Цитадели. Дыхание от восторга перехватывало. Именно это практический конец паломничества каждого пилигрима, который доживёт до этого места. Здоровяк не верил, что слышит и видит наяву. Благодаря той незнакомке в красном, которую не заметил и столкнул, он завершил фактически своё паломничество. Только это было лишь символический конец. А его путь только начинается вместе с нравившейся ему жучихой.       Благодаря ней он оказался в Цитадели, в которую мечтал попасть ещё в родном доме.       Хорнет хотела задуматься над услышанным, как по углам зала открылись люки, ведущие куда-то вниз. Кажется, туда можно попасть во владения Архитекторов. Стоит начать изучать данные маршруты, единственно… нужно обдумать всё в тихом месте.       Сквозь работающие механизмы друзья были погружены в собственные мысли. Ксолан решил нарушить их тишину первым:       – Знаешь, Хорнет, спасибо, что ты поставила меня на ноги и разрешила пойти с тобой в приключение, – не отрывая взгляда от статуй, поблагодарил курьер, чувствуя восторг от увиденного. Эта благодарность была искренняя. Для него оказаться здесь – сакрально. – Я не думал, что окажусь здесь. Ещё раз: спасибо.       Воительница повернулась к нему, замечая его счастливый взгляд. Она понимала, что он рад здесь оказаться благодаря ей. Именно она стала для него проводником в Цитадель. Ксолан раскинул лапы в стороны, показывая намерения на объятия. Воительница была не против этого и легко кивнула головой, давая согласие на нарушение личных границ. Курьер осторожно, но крепко прижал подругу к своему панцирю, словно отец дитя. Вновь оказаться в этих объятиях. Хорнет мягко уткнулась маской в его мех, прогоняя свои тревоги из головы, и охватила лапами его спину.       Она поняла, что ей нужна поддержка. Простая без всяких фортификаций и большого количества соратников. Ей достаточно только одного живого существа на этом свете. Правда… сколько было партнёров за всю её долгую жизнь… Очередная такая же жизнь, но пробуждающая забытые эмоции. Пусть будет так: Ксолан точно не долгожитель, пусть будет столько, сколько ему прописано на этом веку. Он точно заслуживает подобного внимания.       «Кажется, Хеликс права, – подумала Хорнет, – Ксолан точно неровно дышит на меня. Его… сердцебиение… он волнуется. Может, боится мне признаться о своих чувствах? Я не стану торопить его. Вдруг моя спешка только навредит ему? И мне…»       Жучиха в красном ослабила объятия и оторвала маску от мехового воротника друга и посмотрела в глаза. Ксолан был легка растерян от своих же действия. От его беспокойного вида в её голову проскочила одна очень интересная мысль: «Он себя проверяет? Нам нужно подобрать момент для разговора по душам, если он боится показаться вероломным».       Ксолан отпустил из объятий Хорнет и опустил голову. «Он выматывает себя метаниями», – проговорила про себя воительница и решила подать голос:       – Ксолан, что с тобой?       – Что-то плохо стало, – ответил здоровяк после небольшой паузы. Для правдивости он положил лапу на повязку. – То ли воздуха мне не хватает, то ли моя рана напомнила о себе.       «Если не то примечание от Хеликс, – подумала воительница про себя, – то я тебе поверила. Я понимаю тебя. Не торопись. Ты сомневаешься, боишься. Твои страхи понапрасну. Взвесь все за и против. Это для тебя и для меня важно».       – Я сейчас вспомнила Хеликс, – произнесла в слух жучиха в красном, – я, думаю, она уже очнулась ото сна. Если тебе плохо, то сможешь посидеть на той скамейке.       – Верно думаешь, Хорнет, – согласился Ксолан, ощущая тяжесть в ногах. – Мы здесь сильно задержались.       

***

      Тёмный коридор освещался светом, льющимся из открытой двери. На полу растянулась вытянутая тощая тень. Хеликс задержала дыхание от переполняемого гнева. Она шагнула в темноту, освещая фонарём. По бокам, слева и справа, находились двери. Цепкая рука сжимала каждую дверную ручку и ни одна не поддавалась. Все двери были заперты. По её панцирю пробежала нервная дрожь. Она стояла в тунике с корсетом, без смычка, без брони, без плаща. Она беспрепятственно забирала спёртый воздух себе в грудь от волнения, которое начало доминировать над её разумом.       Тишина прерывалась нервным глубоким дыханием. Мрак, как хищный зверь, был рядом и хищно поджидал удобного случая набросится на жучиху. Запертые двери. Неуверенный шаг по плитке. Она сквозь темноту пыталась идти вперёд.       В тенях показалось какое-то движение. Двое шли. Ко свету они не собирались идти. Они, наоборот, уходили от фонаря. Был неясный весёлый разговор между жуком и жучихой, судя по тональности голосов. Их силуэты виднелись вдали. Они, не торопясь шли, держались за руки. Хеликс, смотря им в спины, понимает, что видит себя и его. Это, словно, было тогда, когда он ещё не помутнел разумом. Они были счастливы, пока не попали в Цитадель.       Чтобы эта Цитадель рассыпалась в пыль!       Хеликс решила догнать саму себя и предупредить, но силуэты растаяли при приближении. Она остановилась. Беспокойство росло в ней всё сильней и сильней. Дрожь пробивала сильней. Она повернула голову назад. Позади был непроглядный мрак.       Шаг вперёд. Опоры нет. Нога утягивает владелицу в бездну. Ветер свистел в слуховых каналах, жёстко бил по глазам. Она не могла кричать от кольнувшего в сердце страха. Внутри кололо. Заветный фонарь выпадает из руки при падении на какой-то стол, который выдержал падения жучихи. Хеликс перевернулась на спину и собралась встать…       Появилась скованность во всех конечностях, словно её парализовало ядом. Она не могла ни набрать достаточно для крика воздуха в грудь, ни двинуть головой. Над ней нагнулись тёмные силуэты с ножничными клинками, готовящие её разрубить на части. На появление их Хеликс пыталась дёрнутся, но паралич не давал ей даже двинуть пальцем. В груди накапливался истошный крик, но лишь неясные мычания она могла издавать.       Клинки рухнули на неё.       Тени сильней нагнулись к её голове. Перед её глазами предстал непроглядная темнота сознания. Она почувствовала, что конечности становятся лёгкими, а её панцирь расслаблялся в медленном потоке воды. Её спина опёрлась об опору. Хеликс с трудом встала и оглянулась. Перед ней были та самая дверь камеры, в которой её держали перед экспериментом. На удивление, она была открытая. Жучиха решила переступить порог. Знакомый коридор. Именно через него можно попасть в жилые помещения. Коридор сам вывел её к нужной открытой двери. Что-то Хеликс подталкивало в спину зайти в комнату, когда её ноги отчаянно сопротивлялись.       Она оказалась знакомой для неё комнате. Именно здесь она проживала с ним до предательства. Она осторожно вышла в центр комнаты и осмотрелась. Всё было именно так, как после ссоры с ним. Хеликс увидела сцену, где она в прошлом кричит на него, призывая того оторваться от исследований и побыть с семьёй. Именно в семье.       Между ними метался маленький жучок, пытавшийся помирить их. Заметив его, Хеликс почувствовала ком в горле и наворачивающиеся слёзы на глазах. Чего она видела – это воспоминание, похороненное под толстым слоем памяти. Она смутно помнила тот момент, но самое яркое что было так это именно данная ситуация. Малыш припадает к ноге Хеликс в прошлом, но она берёт и отпихивает его от себя, ударив ладонью того. От такого действия он отреагировал пощёчиной, вставая на защиту жучка.       Хеликс вспоминала, что именно в этот момент начался их раскол. С той вспышки гнева на сына она стала разрушаться, становиться более жестокой. Циничной. Именно с этого момента он перестал видеть в ней близкую.       Хеликс не признавала себя виноватой в данной ситуации. Однако, осознание точки невозврата её коробило. Сцена, которая была перед ней, исчезла. Комната погрузилась из полумрака в холодную темноту. Пол заменился чёрной жидкостью. Стены растворились, а за ними простёрлись пустой бесконечный горизонт. Зажёгся бледный свет откуда-то сверху. Хеликс задрала голову наверх. Свет лился из каких-то нитей. Шёлковых?       – Мама? – послышался охриплый детский голосок, пронесённым эхом до бескрайнего горизонта.       Хеликс ужаснулась и повернулась на голос. Перед ней, в шагах десяти стоял как раз тот самый жучок из видения, но тот явно был поднятый из могилы. Оборванная одежда и следы гниения были видны на его неокрепшем панцире. Хеликс захотела сделать шаг назад, но чёрные щупальца не позволили ей сделать этого, охватив её ноги и руки в крепкой хватке. Мёртвый сын медленно шёл к ней, а, приблизившись, раскинул маленькие ручки в сторону для объятья.       – Уйди прочь!!! – крикнула наёмница. – Ты – мёртв! Тебя нет!       – Обними меня, мама, – спокойно настаивал жучок, оказавшись у её ног, – мне одиноко.       Паника нарастала. Жучок был прямо перед ней. Он смотрел с застывшей наивностью на маске. Хеликс не хотела даже наклонятся к нему. Страх и отвращение были единственной защитой от морока, который стоял напротив. Щупальца дёрнули вниз, заставляя жучиху опустится на колени. Её маска оказалась на уровне головы жучёнка, который потянул свои ручки к шее матери.       – Ты мне расскажешь сказку перед сном? – поинтересовался жучок, погружая наёмницу во мрак.       …Из мрака нужно выбраться…       Хеликс на выдохе кратко вскрикнула и вскочила со скамейки. Фальш-маска мешала ей переводить дыхание, и та была моментально сорвана с лика. Что это было? От такого сна точно можно и умереть от остановки сердца!       На возглас наёмницы отреагировал Астрэй, который проводил всё время в раздумьях. Он не отходил от неё всё это время, чтобы к подруге никто не подобрался. Автоматон-учёный подошёл к испуганной жучихе и присел к ней рядом. Хеликс с надеждой посмотрела на безэмоциональную маску. Два сияющих глаза были словно маяками в море.       – Тебе приснился кошмар, Хеликс? – мягко, в силу своего модулятора, поинтересовался заводной жук, обняв одним манипулятором её.       – Да, – кратко ответила та и прильнула к латунной груди. Внутри корпуса отчётливо было слышно звуки работающих механизмов, особенно выделялся звук ритмичных ударов, словно билось настоящие сердце. – Мне снились лаборатория, он и… мой мёртвый сын… Астрэй задумался. Он прекрасно помнил их дитя. Сильно был похож на отца. Единственно, автоматон-учёный сомневается в утверждении подруги о существовании его. Не мог ведь родной отец взять и убить его?       – Ты уверена, что твой сын жив? – решил спросить Астрэй.       На его вопрос Хеликс дёрнулась и резко подняла голову. Она устремила на него свой взор наполненным скорбью и гневом.       – Если Торвик остался у него, то… навряд ли он сейчас живёт, – мрачно прошипела наёмница. – Мне нужно было забирать его и собой, только… для нас двоих было слишком рискованно…       – Тебя приближённые Ос… – Астрэй вовремя остановился, осознав, что чуть не произнёс имя супруга, – извини, его приближённые пошли по твоему следу, если ты унесла собой сына. Согласилась ли ты, чтобы за тобой постоянно гнались? Какого тебе жить, когда постоянно преследование идёт?       – Как минимум одной я сумела залечь на дно, чтобы меня не искали без должной мотивации. Всё-таки, я себя караю за то, что я не забрала сына собой. Надеюсь, хотя бы могилу отыщу его…       – Я п-постараюсь помочь тебе в твоём поиске, – решил поддержать заводной жук её мнение. Сильно она упряма и переубеждать в обратное не станет – время потратит, – Где бы его не захоронили, найду и сообщу.       – Спасибо, Астрэй, – мрачно поблагодарила Хеликс того и резко вскочила со своего места.       – Ты куда?       – Хочу пробраться в лабораторию и разнести там всё к чёртовой матери!!!       – Постой! Нужно дождаться Хорнет и Ксолана!       – Они найдут меня! Ты знаешь, как туда идти.       Хеликс схватила смычок и побежала по лестницам наверх, позабыв про свою фальш-маску. Она неслась, не обращая внимания на местных обитателей со всех уголков Фарлума, которые были транспортированы по приказу одного из Дирижёров. Астрэй знал, где находилась лаборатория и решил дождаться гостей Цитадели. Он посмотрел на фальш-маску Хеликс и заметил свежую потёртость на металле. Он заметил, что чем-то с силой прошлись по ней.       Не успел Астрэй уйти в размышления, как пришли Хорнет и Ксолан. Они заметили фальш-маску Хеликс и не поняли, почему она у автоматона. Заводной жук кратко ввёл в курс дела и повёл их в сторону лаборатории. На удивлении автоматон шёл быстро, чуть не срываясь на бег. Его беспокоило состояние подруги, с которым она помчалась в лабораторию. Главное, чтобы её там никто не поджидал. Они проходили через диковинные биомы Фарлума, которых Хорнет ещё не встречала. Ксолан был сильно удивлён странным полупрозрачным полипами, которые при приближении кого-либо искрились знакомыми лиловыми молниями.       – Удивительно, но искусственно… – поразилась воительница. – В неволе целые экосистемы… Зачем нужно было это делать?       – Чтобы помнили об этих местах, – отозвался Астрэй оказавшись перед открытой дверью, ведущая на винтовую лестницу. – Это здесь. За мной, уважаемые гости Цитадели!       Заводной жук повёл их вниз по лестнице, в недра Мемориума. Они оказались в коридоре, по стенам которых были открытые настежь двери. В дали прозвучал чей-то предсмертный стон. Кричала не Хеликс, кто-то другой. Послышалось чьё-то падение.       На источник звука Астрэй побежал, за ним последовали Хорнет и Ксолан. Троица обнаружила в комнате Хеликс, стоявшую над представителем Хора в вуали. Она тяжело переводила дыхание и на присутствие друзей бросила на них взгляд.       – Астрэй, а ты боялся насчёт меня, – выдохнула наёмница. – Ты и привёл наших друзей. То тут тоже ходят поднятые… учёные…       – Ты будешь в каждую дверь заход-дить? – поинтересовался тот, подойдя к ней ближе.       – Нет, я для развлечения заходила. Вот как раз я расправилась с одним из… наших. Теперь он вновь спит.       – Ты знаешь куда хочешь пойти здесь? – внезапно поинтересовался Ксолан.       – Конечно, пойдёмте.       Хеликс вышла из комнаты, поведя остальных за собой. Астрэй выровнялся с ней и показал на фальш-маску, на что та отмахнула её.       – Ты же… скрываешь свой шрам на лике, – удивился автоматон.       – Мне плевать теперь. Пусть его разведчики увидят и сообщат обо мне, чтобы он содрогнулся от неминуемого правосудия!       – Ладно, как пожелаешь, Хеликс. Тебе оставить на память?       – Можешь себе оставить. Я не собираюсь больше прятать лик. Достаточно…       Она шла на память. Ей доводилось идти самостоятельно до лаборатории, но по прошествии времени помещение комплекса пришли в упадок и некоторые моменты Хеликс позабыла. На одном перекрёстке коридоров наёмница остановилась, вглядываясь в обшарпанные таблички с еле читаемыми надписями. Она поняла, что стояла на распутье между жилыми комнатами и рабочим пространством. Она завернула налево и, не долго идя по коридору, остановилась у одной перекошенной двери, которая держалась на одной петли.       Наёмнице хотелось сорвать дверь с крепления, но делать этого она не стала. Дверь осторожно была открыта, она аккуратно вошла в комнату, в которой царил беспорядок. Двухспальная кровать была опрокинута, рабочий стол перевёрнут. Чей-то тихий, ехидный смех заполнял пространство, и на это Хеликс настороженно стала вести. Кто-то посторонний здесь. Астрэй, Хорнет и Ксолан притихли, обнажив свои клинки. Наёмница тихо кралась к источнику звука и обнаружила возле шкафа, копашащий в вещах, жука в коричневых одеяниях. Он проверял каждый карман одеяний, в надежде отыскать что-то. Жук-воришка отбросил чью-то одежду и принялся шерстить следующий карман. Он остановился и с жадностью вынул одну бусину, радостно хохоча.       Хеликс на смех вора пришла в гнев и встала в боевую стойку. Она прекрасно понимала, что он рылся в её старых вещах, оставленные здесь при побеге. Она замахнулась на ничего не подозревающего вора, который был увлечён своей страстью. Наёмница тяжело задышала и резко опустила смычок на горбатую спину жука. В этот момент вор оборачивается и получает в лицо струной, которая рассекает хитин. Комната заполнилась диким воплем. Вор не смог убежать с таким ранением и был жестоко разрублен наёмницей.       – Шастают всякие мародёры… – прошипела Хеликс, выдыхая над убитым вором. – Ещё в моих вещах копался… А эту бусинку заберу себе. Нужно самой пошариться в вещах.       – Ты просто взяла и отобрала наживу у этого вора? – удивилась Хорнет, не услышав слово «моих».       – Этот паршивец именно в моих вещах копался. Это та самая комната, где я… жила… Так оставляла я тут что-то ещё?..       Наёмница принялась осторожно рыться в вещах, перебирая каждый наряд, который был. Одежды было не много и времени на поиск в шкафу был недолгим. Ксолан, пока Хеликс проводила поиск, решил вместе с Астрэем поднять стол.       – О, решили поставить стол на место? – удивилась жучиха с синем плащом. – Дайте я поищу тут.       – Что ты ищешь, Хеликс, – решил поинтересоваться Астрэй, наблюдая за ней.       – Вдруг здесь он что-то оставил… Ах… ничего интересного…       – Хеликс, кстати, тут есть ещё одна комната, – позвала наёмницу Хорнет, стоя в открытой двери спиной ко всем. – Что-то мне напоминает детскую…       Воительница повернулась и столкнулась с раздражённым взглядом той. Жучиха в красном не поняла её взгляда и решила задать вопрос:       – Мне не следовало заглядывать сюда, как полагаю?       – Я не должна смотреть туда, чтобы не дёргать свою рану…       – Эта комната – смежная с твоим старом местом жительства… У тебя было дитя?       – Именно что «было»…       Хеликс поникла головой, ощущая в себе ту печаль. Она села на край кровати и закрыла лик руками. Хорнет безмолвно наблюдала за боевой подругой и заглянула в недра комнаты. Детская мебель, накрытая плотной белой тканью, стояла не тронутой, словно мародёрам было не интересно здесь шарятся. Либо сакральное место не смел трогать даже самый аморальный вор.       К жучихе в красном подошёл Астрэй и шепнул возле слухового канала:       – Она считает, что её с-сын мёртв, хотя не видела его могилы.       Хорнет перевела взгляд на сияющие глаза с осознанием трагедии подруги.       – Я буду надеяться, что он жив и ждёт свою мать, – ответила шёпотом та и переключилась на наёмницу. – Хеликс, – воительница присела рядом с ней, – ты точно уверена в своём мнении о дитя?       Наёмница лишь кивнула головой, не отрывая рук от лика.       – Если сын остался с ним, то… я сомневаюсь, что он жив…       – С чего у тебя такое мнение?       – Ты не понимаешь с кем остался мой сын! – крикнула Хеликс в маску Хорнет. – С откровенным монстром!       – Ты думаешь, что отец может замучать собственное дитя? – И тут Хорнет вспоминает Бездну под Халлоунестом, куда Бледный Король скидывал не удачных сосудов – своих детей. – Хотя… у меня есть пример, где данная ситуация проявляется, – продолжила воительница. – На подобный шаг можно пойти в отчаянии или в припадке безумия.       – Именно в припадке безумия и находился этот урод! – рыдала Хеликс. – Он ответит и за это!       – Несомненно, на станет тот момент, когда ты можешь исполнить свою месть. Я тебя прекрасно понимаю…       – Ни черта ты не понимаешь… – тихо и расстроенно зашипела наёмница и встала с кровати, выходя из жилой комнаты. – Пойдёмте дальше…       – Куда сейчас держим путь, Хеликс? – поинтересовался Астрэй у подруги, идя рядом с ней.       – В исследовательское крыло. Ты помнишь, как туда пройти?       – Помню. Пойдём, проведу.       Астрэй повёл всех за собой. Хеликс, натянув капюшон на голову сильней, шла с опущенной головой. Ей нужно окунуться в прошлое, чтобы найти хотя бы зацепку куда мог спрятаться Тот-Кто-Ей-Навредил, даже если воспоминания болезненно раскрывают старые раны. Ей нужны были хотя бы намёки на направление.       Наша четвёрка вновь вышла на тот перекрёсток и завернула налево. Они шли достаточно долго, пока перед ними не предстала лестница, ведущая куда-то вниз. Спуск был недолгим, и наша группа оказалась вновь в коридоре, но не в таком длинном, как основной.       Хеликс замерла и через некоторое время она рванула направо. Ксолан переглянулся с Хорнет и вместе с ней помчался за наёмницей. Сквозь полумрак синий плащ скрылся в открытой двери, завернув в проём. Сразу послышался грохот опрокидываемого чего-то тяжёлого и металлического. Астрэй, Хорнет и Ксолан быстро оказались в помещении, где наёмница уже совершала погром.       Хеликс опрокинула операционный стол, стояла и изучала оставленные заметки на рабочем столе, которые были отшвырнуты в сторону. Её пальцы стали с яростью открывать все ящички, проверяя содержимое. Записки, которые были оставленные там, были беспощадно извлечены, скомканы и с силой отброшены в угол. Один из таких комков чуть не попадет Хорнет по маске. Она резко увела голову от летящего снаряда.       Воительница вошла в смежное помещение, похожий на зал для инвазивных операций, где она обнаруживает на столе два любопытных предмета, содержащие знакомые лиловые молнии. Один выглядел как кол с двумя шарами, второй – два шара, соединённые верёвкой. Любопытное применение вольт-заряда. Стоит забрать их, вдруг где-то понадобятся. Воительница аккуратно сложила изобретение себе в сумку и принялась осматривать стол. На поверхности лежали записки. Хорнет решила их перебрать и осторожно перекладывала каждый лист. Ничего не было такого интересного, лишь одна записка несла любопытное содержание:       «Она сбежала. Скоро я буду на новом месте для своих исследований. Мной был отдан приказ о переносе лаборатории в другое место. У меня нет сомнений, что данный экземпляр будет возвращаться сюда. Но безопасность персонала стоит позаботиться сейчас, если в лабораторию придут вооружённые жуки. Достаточно перенести важные документы и оборудование и выдохнуть с облегчением».       Подчерк был быстрым, жук, который писал это торопился. Кажется, автор был в порыве переезда, оставил для кого-то данную записку и разработанные снаряды. О местоположении ничего не было сказано. Лишь констатация факта.       – Хеликс, – решила окликнуть наёмницу Хорнет, выходя к остальным из операционного зала, – я нашла такую записку…       – Что? – резко повернулась та на её зов. – Есть там что-то интересное?       – Нет, только лишь подтверждение переезда и всё.       Жучиха с синем плащом резко вырвала записку из лапы воительницы и стала внимательно вчитываться в шесть предложений. Короткое сообщение для… неё?       – Понятно… он думает, что эта записка меня не остановит? – Хеликс сжала лист паучьего шёлка в ладони. – Как минимум на этом спасибо, что мне не придётся искать важные документы. Словно, он знал, что я рано или поздно вернусь сюда… Эх… информативно…       Рука вновь с яростью швырнула скомканную записку на пол. Наёмницу переполнял гнев, и та решила вымести его на рабочем столе, возле которого стояла. Она с силой ударила по столешнице, оставляя вмятину. Кулак некоторое время покоился на поверхности.       – Нужно свалить из Цитадели, – остывая, произнесла Хеликс. – Я не уверена, что он и его прихвостни ушли из неё. Может, за нами ведётся слежка, а эта записка создана для того, чтобы посмотреть, не появлялась ли здесь я. Скажем, я сообщила ему о своём возвращении. Пусть молиться, чтобы время моего поиска был долгим. Эх… знаете, мои дорогие друзья?       Наёмница развернулась к ним и уставшим взглядом оглядела их.       – Не хотите ли пойти пропустить пару стаканчиков «На пол пути к дому»?