Фарлумский курьер/Pharloom`s Courier

      Наша четвёрка покинула Цитадель. Перед тем как покинуть лабиринты комплекса, Хорнет решила всё-таки активировать колокольный алтарь, который она видела перед сражением с заводными танцорами. Единственно, этому был не рад жук, который обитал тут. После недолгого напряжённого разговора воительница удалилась от алтаря и последовала за Астрэем, который вёл гостей Цитадели к Великому Звонкому узлу. Таким образом они быстрей доберутся до Мрачных топей.       Колокольный зверь Эйра была не сказано рада видеть Хорнет. Она приветственно зарычала, сотрясая своды узла. Воительница сообщила своё пожелание на поездку зверю. Та прекрасно поняла куда нужно отвезти всех, хоть и не могла разговаривать. Вся четвёрка села на спину колокольному зверю, и Эйра занырнула в звонкие туннели.       Спустя какое-то времени стремительной и трясущей поездки наша группа оказалась в Звонком узле Мрачных топей. Хорнет ловко соскочила с выпрыгивающей Эйры и приземлилась на платформу станции, Ксолан и Хеликс свалились со спины зверя на разбросанные колокола, а Астрэй, издавая испуганные звуки, вцепился в панцирь. Воительница помогла встать упавшим и снять автоматона со спины.       – Хорнет, сама разъезжай на этом звере! – возмущённо произнесла Хеликс, держась за трясущиеся колени. – Мы чуть тут об потолок не расшиблись!       – Можешь не использовать зверя в качестве перемещения по Фарлуму, твоё право, – спокойным голосом отпарировала выпад Хорнет. – Но ты быстрей перемещаешься с одной точки в другую.       – Я лучше пешком пойду. Ходить полезно.       На этом Хеликс замолчала, набрала полную грудь сырым воздухом, медленно выдохнула и расправила плечи. Хорнет повела остальных в сторону таверны. Ксолан шёл рядом с воительницей, устало плетя ногами. Астрэй чеканил шаг за всеми и оглядывал серые окружение Мрачных топей. Автоматон сильней укутался в свой плащ, чтобы вода не затекла в механизмы. Хеликс обернулась на того, и у той ехидно блеснули глава.       – Тебе нужен здесь зонт, Астрэй! – приметила наёмница. – Думаю, Хорнет может сыграть такую роль!       Под смех жучихи в синем плаще воительница промолчала, скрывая раздражение. Ксолан единократно хлопнул по спине наёмнице в знак протеста.       – Не стоит так говорить, Хеликс, – шикнул на неё курьер. – Да, Хорнет может так со своей накидкой делать, но использовать как зонт… слишком некрасиво.       – А ты на правах поклонника, – едко ответила та, – можешь использовать её как парашют! Ха-ха!       – Это было сделано экстренно тогда! Я не хотел разбивать свои ноги.       – На деле ты хотел оказаться ближе к своей подруге, верно? Тебя ведь тянет так к ней, верно?       – Хеликс…       Внезапно Хорнет твёрдо произнесла имя напарницы, развернулась и взглянула ей в глаза с лёгким гневом. На резкую остановку наёмница подняла руки кверху, понимая, что может навлечь конфликт. Хотя она уже спровоцировала его.       – С твоей стороны это вульгарно звучит! – сделала замечание жучиха в красном. – Решила своё горе выправить с помощью стёба?       Наёмница промолчала и опустила голову вниз.       – Подбирай выражения, пожалуйста.       – Хорошо, – виновато произнесла Хеликс, – извини, если зацепила.       – Извинения принимаются, но это было в первый и последний раз. Хорошо?       Наёмница раздражённо и безмолвно согласилась с ней и последовала за воительницей. Не дают ей повеселиться! Хоть как-то поднять настроение после встречи с прошлым. Нектаром точно поднимется.       Вот и затрепетали робкие огоньки таверны сквозь стену дождя. На крыше, каркая, сидела стайка молодых кар-жуков, выжидая очередную жертву для ограбления. Но их кто-то побеспокоил, и стая чёрной тучей спорхнула к сводам пещеры, где находилось здание таверны. На пороге, ругаясь, стоял сам хозяин таверны, приговаривая, мол, сдеру с вас шкуры!       Хеликс, видя это, быстро придумала план: она и её новоиспечённые друзья идут добывают шкуры для хозяина, получает награду и спокойно может усесться за любимый нектар. Наша четвёрка зашла сразу же за разгневанным хозяином таверны. Как только тот зашёл за свою стойку протирать стаканы и чашки, к нему тут же подошла Хеликс, деловито положив руку на барную стойку. Крейг удивился, увидев постоянную клиентку его заведения без маски. Наёмница лишь объяснила, мол, ей надоело ходить с ней, и после этого перевела тему разговора насчёт каров:       – Смотрю, эти кары вас совершенно докучают? – поинтересовалась Хеликс.       – Верно подметили, барышня, – согласился с ней хозяин таверны, – раз спрашиваете, то не желаете за оплату помочь?       – Конечно. После того, как я помогу вам с вашим планом, сможете угостить меня и моих товарищей, – Хеликс указала на севших за столиком друзей.       – Нет проблем. Мне нужны их дранные шкуры для изготовления пугало. То эти засранцы обнаглели: нападают на посетителей, гадят на крыше и, как мне кажется, будут тут устраивать гнездовье.       – Решили таким образом избавиться от них? Вы смотрите на долгосрочное решение вашей проблемы, как я вижу.       – Верно думайте, барышня. Думаю, вы знаете, где их основное гнездовье?       – Конечно, бывала там… Я тогда спрошу своих товарищей насчёт такой охоты. Думаю, двое из трёх уж точно согласятся на это. Сколько нужно набрать их шкур?       – Чем больше, тем лучше. Принесёте – угощу вас. И… как помню ваши порядки наёмников: сколько вы возьмёте за работу?       – Двести бусин, думаю, инвестиция в мои услуги элементарно окупится.       Крейг отсчитал из кассы двести бусин и отдал наёмнице. Хеликс с довольным выражения лика подошла к сидящим за столом Ксолана и Астрэя. Хорнет куда-то отошла.       – Куда наша дева в алой накидке ушла? – поинтересовалась наёмница и уселась на табурет.       – Она сказала, что отойдёт кому-то и пошла наверх по лестнице, – ответил заводной жук, удивлённо оглядывая помещение. – Л-любопытное место. Тут можно свою накидку высушить.       – Отошла? Интересно, надеюсь, она быстро вернётся к нам.       – Лик твой сияет от радости, – заметил Ксолан, – ты договорилась с хозяином таверны?       – Не просто договорилась, а взяла у него новый заказ. Правда двести бусин, ну и ладно. За то выпивка за счёт заведения!       – О, вот это хорошо!       Через пару мгновений из верхних помещений спустилась слегка разгневанная Хорнет, скручивающая журнал охоты. Она приблизилась к столику, где сидела её команда, и устало опёрла голову лапами. Выдохнув, она устремила взгляд на столешницу из панцирного дерева. Она хотела погрузится в собственные мысли, но ей этого не дали:       – Эй, подруга, ты чего не в духе вернулась? – поинтересовалась Хеликс в своей типичной манере.       – Просто… кое-кто решил нарушить мои личные границы… – спокойно ответила та, не отрывая взгляда от поверхности стола.       – Это была я?       – Нет, не ты, – Хорнет перевела спокойный взгляд на наёмницу, – одна особа, которая просила заполнить журнал охоты. Учуяла запахи поверженных врагов и хотела попробовать их, слизав с моего панциря.       Хеликс и Ксолан изобразили на своих масках гримасы отвращения, кроме Астрэя, который никак не мог на латунном лике изобразить чего-либо. Лишь механический возмущённый скрежет издал автоматон, показав свою солидарность с воительницей.       – И что ты сделала с той особой? – поинтересовался Ксолан.       – Отвесила пощёчину, чтобы так она не поступала. Быстро осознала свою ошибку. Эх… это теперь в прошлом. Что мы собираемся делать?       Хеликс хитро посмотрела на своих друзей и положила руки на стол.       – Пока ты, Хорнет, говорила с той особой, я успела договориться с хозяином таверны на выполнение заказа.       – Ты как всегда, найти клиента и сделать заказ? Что будешь делать?       – Охотиться на кар-жуков ради их шкур. Хозяину нужно для чучела, то видели на крыше кары расселись, как у себя на Кар-озере. Астрэй и Ксолан слышали, но тебе скажу: будет выпивка за счёт заведения! Я договорилась!       – Хм… прекрасно, но… посмотрю, притрагиваться мне к нектару или нет. Как я полагаю, ты хочешь, чтобы с тобой кто-то из нас пошли?       – Верно. Астрэй, ради приличия: хочешь пойти на охоту?       – Н-нет, я не боец, я учёный, – ответил отказом тот.       – Вот, как я и предполагала. Хорнет, Ксолан, не желаете навести старых добрых каров?       Они переглянулись друг на друга, посмотрели на наёмницу и в знак согласия кивнули головой. Хеликс ещё сильней расплылась в своей радости, что легко стукнула кулаком по столу.       – Прекрасно! Думаю, сначала сделаем услугу хозяину таверны, а потом будем отдыхать. Самой развеселиться-то нужно. Шутить нельзя-то.       – Шутить можно, но не переходя на личности и не грубо, – уточнила Хорнет.       – Хорошо-хорошо, рада это слышать. Что ж, мои друзья? Открываем охоту на каров?       Астрэй остался один в таверне ожидать остальных с охоты. Хеликс, ведя за собой Хорнет и Ксолана, предвкушала скорое выравнивание своего настроения благодаря незамысловатой охотой на каров. Тем более она будет не одна. Они сквозь дождь вновь явились на Кар-озеро, решительно сжимая рукояти оружия.       Маленькие кары в ужасе улетали с насиженных мест, а кто не успевал лишался своих жизни и шкуры. Хорнет активно нападала на кар-жуков и особой жестокостью пронзала всех, кого увидит. Ксолан осторожно пытался с кем-то скрестить клинки и с особым ужасом наблюдал за бесчинством своей дорогой подруги. Она так может? Холодный блеск скользил по глазам воительницы. Резкое движение, и голова кара была отсечена от туловища, разбрызгивая полупрозрачную кровь на помосты.       Хеликс же придавалась особому боевому трансу в бое с высоким каром, пускаясь словно в танец. Смычок словно летал, струна хищно звенела, наводя страх противнику. Высокий кар собрался атаковать, но наёмница ловко срубает конечность, державшую булавку, как будто принося приговор вору. Хеликс оказалась за спиной кара, который держался за обрубок и поник головой, и обрушила смычок на хребет. Струна пробивает хитин панциря. Кар тяжело падает на помост, отдаваясь в лапы смерти.       Ксолан стоял по середине боя и осматривал содеянное. Больше всего кар-жуки пали от оружия Хорнет и Хеликс. Курьер же не желал с такой жестокостью убивать кого-либо и относительно щадяще обрывал жизнь жукам, которые помышляли воровство. Для всего нужна мера, также и в таком промысле, как боевое искусство. Курьер сжимал в лапе две дранные шкурки от маленьких каров и этот момент его ни капли не ужаснул. Он уже свыкнулся, что ему придётся лишать жизни и это ему никак не приносит радость или удовольствие.       В отличии Хеликс, которая упивалась над каждой смертью. Хорнет на смех наёмницы чуточку поглядывала за ней, но старалась концентрацию не терять, иначе есть риск получить ещё одно не нужное ранение, которое может вызвать вновь тот эффект во время боя с Последней Судьёй.       Уцелевшие кары были вынуждены улететь в пещеры выше, забиться в щели стен и притворится мёртвыми, хотя последнее их точно делало лёгкой добычей. Хорнет и Хеликс спустились к стоящему внизу Ксолану, который был шокирован количеством добычи у них.       – Хвастаемся, кто сколько собрал шкур! – триумфально произнесла Хеликс. – Я содрала одиннадцать! Ксолан, у тебя всего две? Халтуришь!?       – Нет, просто я понял, что охота – не моё, – оправдался тот.       – Это только твоя первая охота. Это как нектар: сначала себе не понравится вкус, а потом… затянет… Охота – это спорт!       – Может, Ксолан правильно говорит, – заступилась за него Хорнет, понимая его видение, – он не такой манёвренный, как мы с тобой. Поэтому у него всего две шкуры. Сама знаешь, какие эти кары.       – Может, но опыт-опыт всё решает! А у тебя сколько, Хорнет?       – Хм, пятнадцать. Что? Не смотри на меня так, словно я жульничала! Я видела, как ты порой останавливалась чтобы посмеяться над гибелью некоторых каров. Понимаю, тебе нужно восстановиться после прикосновения к прошлому. У меня же всё было тактично и с расчётом. Поэтому не удивляйся моему результату.       – Хорошо, – подытожила наёмница, – у нас суммарно двадцать семь шкур. Думаю, такого количества хозяину трактира хватит. Что ж… пойдёмте обратно?       Наша троица покинула окрестности Кар-озера. Некоторые кары с особой злобой смотрели в спину жучихе в красном, так как она больше всего уничтожила их собратьев. Кары между собой переговаривали и отмечали её жестокость к ним. Над ней нужен праведный суд!       Миновав вновь расхаживающих трёх пилигримов во главе с гидом, друзья заметили одного из посетителя, который решился попытаться прогнать молодых каров, но те дружной стайкой налетели на смельчака и сбросили в реку, протекающая возле таверны. Бедолага самостоятельно выбрался из воды и с ненавистью посмотрел на жуков с клювами ушёл по своим делам куда-то в недра Мрачных топей. Вот ему будет счастье, когда хозяин поставит пугало, и своим воркованьем никого не будут досаждать. Ксолан открыл дверь в таверну двум жучихам, которые несли добычу в своих лапах. Крейг на открытие скрипучей двери отреагировал и в миг обрадовался, увидев те самые драные шкуры поверженных каров. Он принял всё, что собрали наши друзья и пообещал в ближайшие время заняться пугалом.       – Мы вам помогли, – начала Хеликс, – теперь…       – Я помню наш разговор, уважаемая клиентка, – перебил хозяин таверны, – дайте мне подготовить напитки. Вы пока присаживайтесь отдыхать.       Наёмница подошла к тому столику, за которым они сидели перед охотой. Астрэй оказался возле очага, сушил накидку и расслабленно разговаривал с мягкопанцирным жуком розового цвета. Жучишка общалась тонким голосочком, причмокивая, с автоматоном, активно того изучала и вынюхивала. Хорнет указала, что это именно та особа, которой помогала с заполнением журнала охоты.       – Кстати, эта та самая жучишка? – поинтересовался Ксолан у неё.       – Да, это она и есть. Зовут Нуу, – спокойно ответила воительница, сложив лапы под накидкой. – Астрэй, смотрю, не против того, что его границы нарушались.       – Поверь, Хорнет, он – терпеливый, – объяснила Хеликс и уселась на табурет. – Астрэй! Мы пришли!       – О, прекрасно это слышать! – оторвался от разговора заводной жук. – Прошу прощения, сударыня Нуу, я вынужден завершить с вами увлекательный разговор и отклониться. Меня зовут мои компаньоны.       – Буду ждать вас вновь, взрослый дядя! – попрощалась жучишка и, кратко бросила взгляд на Хорнет, удалилась к себе в комнату.       Автоматон подошёл к ним без накидки и его внешний вид рассмешил Хеликс. Она не ожидала видеть его таким… нелепым.       – Из-за чего ты смеёшься, – уточнил заводной жук, наклонив голову на бок.       – Ты… без плаща и капюшона очень потешный, ха-ха, – сдерживалась от раскатистого смеха наёмница. От переживаемой эмоции она нагнулась над столом и помотала головой.       Ксолан поддерживал Хеликс в этом. Курьер тоже находил забавный корпус учёного, но решил не впадать в беспамятный смех, не рискуя получить осуждение со стороны Хорнет. Воительница же видела весёлый взгляд курьера, без слов спокойно села за стол и принялась очищать иглу от следов сражения, достав небольшую тряпочку из сумки.       Хозяин таверны на подносе принёс заветные стопочки с нектаром активным собирателям шкур. На каждого было по три стопки, и этого Хеликс показалось мало. Наёмница заказала ещё порцию на троих, конечно, оплатила. Так же чтобы не пить на голодный желудок заказала еды, тоже на троих. Хорнет из-за своих особенности панциря не чувствовала голода и смотрела на тарелку с яствами и две стопки с безразличием, когда Ксолан и Хеликс набросились поедать блюда. Астрэй, так как он является автоматоном, имитирующий жизнь, то и он не собирался есть. Хорнет заметила, что заводной гид из Цитадели с тоской смотрел на пиршество жуков. Два сияющих глаза перевелись на воительницу.       – Сударыня Хорнет, почему же вы не прикасаетесь к яствам? – поинтересовался автоматон.       – Для меня еда и питьё не обязательно для поддержания жизнедеятельности, – объяснила та, и на неё удивлённо обратили внимание поедающие еду Ксолан и Хеликс. – Всё же я могу за компанию и принять пищу.       – Наверно, это очень удобно не хотеть есть? – поинтересовался Ксолан, опустошив миску с едой.       – Тебя не отвлекает желудок, который урчит от голода. Особенно, если ты оказался в западне какой-нибудь.       – Хм… не есть и не пить? – удивилась Хеликс. – Я тоже так хочу, Хорнет!       – Тебе тогда нужно такой было родиться. Но имей что у тебя есть. Ты есть ты.       – Это верно! Что ж… выпьем за то, что вернулись из Цитадели!       – Точно! – подхватил Ксолан и схватился за стопку. – За возвращение!       Хорнет понимала, что ей тоже придётся присоединиться к ним, и подняла одну стопку кверху. Керамические рюмки глухо ударились друг об друга. Хеликс залпом опустошила и, чуть не разбивая, поставила рюмку на стол, нектар ударил ей в голову. Ксолан медленно выпил обжигающий его рот напиток, наслаждаясь вкусом. Хорнет же чуть отпила, а потом разом влила в себя нектар, ощущая облегчающий разум дурман.       – Кстати, Хорнет, – вдруг произнёс Ксолан, – я вспомнил наше сражение с судейской коллегией и у меня возник вопрос. Когда тебя Последняя Судья столкнула, и ты завернулась в шёлковый кокон, что это было?       – Словно это был коллапс шёлка! – сделала своё предположение Хеликс.       – Хм… я с таким не сталкивалась в своей жизни, – задумалась Хорнет и опустила взгляд на столешницу. – Словно во мне что-то активировалось, спасая меня от смерти.       – Я тоже такого же мнения, – согласился с ней курьер. – Словно, твоя сила дала сбой и активизировалась защитная реакция на сильный удар и, наверно, слабость.       – Второй раз подвергаться смертельной опасности я не хочу. И так рискую, оказываясь каждый раз в сражениях.       Они затихли. Хеликс сложила руки в замок и опёрлась лбом в них, пытаясь уловить расслабление от нектара. Она посмотрела на наполненную ещё стопку и поняла, что двух ей будет мало. Наёмница, чуть шатаясь, подошла к барной стойке и купила ещё один стаканчик.       Астрэй издал лёгкие звуки беспокойства насчёт своей подруги, понимая, что та пристрастилась к алкоголю. Он понимал из-за чего она такой стала.       – У меня есть то, чему ты завидуешь, Хорнет, – произнесла Хеликс опьяневшим голосом, вернувшись за стол.       – И чему же? – поинтересовалась та, ощущая лёгкое головокружение.       – Моей чёртовой способности, которой я никого не просила в себя вживлять! Скажи честно: тебе завидно?       – Нет, у меня есть свои способности, которые могут быть несовершенными, но возможные к улучшению.       – Ой, Хорнет, не обманывай! Ты видела, что я могу одним залпом уничтожать ряд врагов. Поверь, ты хочешь заполучить подобное чтобы твои противники рассыпались в пепел от одного единственного заряда.       – Хотелось такое получить, но… тебе не приятно постоянно терять сознание от залпа? Мне было бы не приятно после каждого применения вольт-заряда падать без чувств, – Хорнет выпила стопку с нектаром, чувствуя усиление действия опьянения. – Наверно, тебе будет завидно, что я могу производить шёлк и накладывать повязки на саму себя. И не только.       Хеликс промолчала и опустошила стопу залпом. Нектар сильней ударил в голову, развязывая ей мысли.       – Вот тут ты взяла меня на слабо! Конечно, мне завидно от подобной способности! Самое поразительное, что ты такой уродилась! – Хеликс залпом выпила последнюю стопку.       – Спасибо моим корням, что я могу сделать. Ксолан и Астрэй молча смотрели за подругами и переглянулись.       – Если Х-хеликс начнёт буянить, то я её постараюсь обезвредить, – предупредил автоматон курьера. – Надеюсь, Хорнет не из робкого десятка.       – Сколько я её знаю, она точно не испугается, – сделал вывод Ксолан, наблюдая за их пьяным разговором и вертя в лапе стопку. – Думаю, если Хеликс от нектара начнёт её заносить, то… я попробую помочь в этом. Как её жаль из-за её событий… Супруг предал, умер сын… никому такое не пожелаешь.       – И не говорите, Ксолан. Ей только посочувствовать стоит, но… это ей никак не поможет.       – Может, позволить ей ещё раз выговорится насчёт этого?       – Не думаю. Если, как я слышал в купальнях, она вам рассказывала о себе. О сыне стало вам известно лишь в её бывших покоях.       – Даже в таком моменте она не стала упоминать о нём.       – Она сама себе внушила, что он умер в муках, хотя не видела это и не видела могилы.       – Может, ей дать надежду на то, что её сын жив?       – Не получится. Она себе очень сильно вбила в мозг, что так оно и есть. Неправильно она делает. Надежда должна быть всегда. Я не уверен, что Осмунд смог убить своего сына.       – Стоп, вы сейчас произнесли имя её супруга?       – Да, только не произносите его имя при ней, то… боюсь, это станет вашей последней ошибкой, – предупредил Астрэй шёпотом.       – Хорошо, я понял, – принял к сведенью Ксолан и заметил, что взгляд Хеликс переместился на него.       Курьер испуганно дёрнулся от пьяного взгляда наёмницы. Она правой рукой опиралась на столешницу, левой – напряжённо положила на поверхность стола. Она сверлила взглядом его стопку, которая находилась возле маски.       – Ты будешь пить? – задала вопрос Хеликс, положив голову на бок.       – Э-э-э… ну… – думал, как ответить ей Ксолан, но был перебит.       – Значит «нет». От-давай стопку. Мне тяжело…       Цепкая ладонь охватила за верхнюю часть стакана и слегка начала дёргать на себя. Ксолан решил сопротивляться такому дерзкому захвату рюмки и лапой сжал сильней, пока он краем глаза не заметил взгляд Хорнет, который безмолвно говорил, чтобы тот поддался. Воительница понимала, что лучше не сопротивляться горем убитой жучихе, чем провоцировать скандал. Пусть нектар будет ей гаванью спокойствия.       Ксолан ослабил хватку лапой, и Хеликс, перехватывая стопку в пальцы, с пьяной благодарностью посмотрела на него. Она подняла рюмку чуть выше и произнесла: «За тебя и твою подругу!» и залпом опустошила нектар. Курьер растеряно смотрел на смеющуюся опьяневшую наёмницу, которая от собственного состояния согнулась к столешнице, и заметил, что Хорнет встала со своего места и, практически не заметно шатаясь, подошла к барной стоке. Ксолан всё ещё сверлил взглядом жучиху с синем плащом из-за такой наглости. Она готова вырвать еду из жвал!       – Ксолан, – послышался за спиной, возле правого слухового отверстия голос Хорнет, – держи, компенсировала.       Курьер увидел, как тонкая лапа ставит перед ним новую стопку с нектаром, и ощутил лёгкое похлопывание по спине. Хеликс заметила это и принялась умиляться от вынужденной забыты воительницы к своему другу.       – Ой… Хорнет, – начала наёмница выговаривать свои мысли, – как это было… мил-ло. Видно, что… заб-ботишься о своём… «друге»…       – Мне пришлось компенсировать твою бестактность, – объяснила воительница той.       – Ой, Хор-нет, ты неправильно поняла… м-мои действия. Мне было л-лень ид-ти покупать нектар-р ещё! А твой «друг» не торопился иссуш-шать стаканчик. Слушай, может, всё-таки… он тебе уже-е не «друг»?       Хеликс вытянула шею в сторону Хорнет, и её глаза оказались очень близко к бледной маске. Воительница чувствовала, что её терпение начинает таять от выпадов в сторону их отношений, но старалась не поддаваться на провокацию. Или она так им говорит об активизации их отношений?       – Если ты ждёшь того момента, – раздраженно произнесла Хорнет, – когда наши отношения перейдут на новый уровень, ты это прекрасно увидишь. Тебе не следует совать свою маску туда, куда тебя не просят.       Ксолан нервно и быстро выпил нектар, понимая, что его подруга решила защищаться. Она делает правильно, слышать подобные едкие нападки на их растущие отношение не приятно. Астрэй издал лихорадочные звуки беспокойства, чувствуя гнев Хеликс.       Хеликс ударила кулаком по столешнице – глиняные рюмки чуточку подпрыгнули – и с пьяным остервенением устремила взор на Хорнет, которая сидела с невозмутимым взглядом.       – То е-есть ты не хочешь с-слушать мои подск-казки? – медленно выговорила наёмница. – Я же… вас-с вижу н-нас-сквозь. Вы оба не ровно дышите друг н-на друга. Эх…       – Это бестактно, Хеликс, – строго произнесла воительница. – Какого рожна ты имеешь права вмешиваться?       – Хм, как подруга ваш-ша общая! А с твоей стороны, Хорнет, это неблагодарно!       И тут Хеликс вскочила со табурета, шатаясь, выпрямилась во весь рост и согнулась над воительницей.       Немногочисленные посетители, хозяин таверны нервно посмотрели на синий плащ, который прильнул к панцирю пьяной жучихи. Астрэй понял, что нужно готовится обезвреживать свою старую подругу, немного отодвинулся от стола на табурете и положил манипуляторы на край столешницы, готовясь вскочить по первой же нервному движению. Ксолан беспокойно смотрел на них, готовясь словесно защищать Хорнет.       – И что это? – дерзко поинтересовалась воительница, сжимая лапу в кулак. – Что за выходка? Ты меня хочешь напугать?       – Я хоч-чу показать теб-бе свою… з-значимость для тебя, – надавливала Хеликс на неё. – Ты, кажется, до конца ещё не разобр-ралась… в своих чувствах.       – Меня не надо учить! – Хорнет встала с табурета и напряжённо вытянулась в свой небольшой рост по сравнению с Хеликс. – Или… ты хочешь забрать Ксолана себе? Ты вроде до сих пор не отошла от своего же потрясения. За чем же ты на него засматриваешься?       – Жду, когда в-ваши… отношения раз-зобьются об… бездействия!       – Ты точно хочешь себе заводить отношения вовремя не отработанного горя?       – Я н-надеюсь, что… та-ким обр-разом я с-смогу… исцелиться… Я…       Хеликс хотела что-то ещё сказать, как к ним подскочил Астрэй, оттесняя наёмницу от воительницы.       – Ты чего творишь, Хеликс? – строго произнёс автоматон. – Нектар ударил в голову?       – Я хочу подс-светить им их проб-блему, – оправдывалась та.       – Они не м-маленькие, сами разберутся, когда им возвышать отношения. Это очень некрасиво, Хеликс! Они справятся и без тебя!       – Я же…       – Дружба или не-дружба, всё равно! Если же ты хочешь как-то помочь, то нужно делать это на трезвую г-голову! И более деликатно! Сядь! Сядь, я тебе сказал!       Хеликс рухнула на табурет, с гневом смотря на Астрэя, и она уткнулась в ладони и повалилась на стол, хныкая от беспомощности. Астрэй перевёл свой взгляд на хозяина таверны и приблизился к нему.       – Уважаемый владелец таверны, – обратился автоматон к нему. – У вас есть свободная комната?       – Есть, стоит двадцать бусин, – ответил тот, видя кому комната понадобится. – Она совершенно себя не бережёт. Если вы её друг, то помогите ей прийти в себя, хорошо?       – Конечно. Мне, кажется, придётся над ней ни один миг с ней сидеть. Я сниму комнату, один момент, достану нужное количество бусин…       – Не торопитесь, сударь латунный…       Хорнет посмотрела на обессиленную Хеликс с презрением и перевела взгляд на Ксолана, который стал невольным свидетелем разборок между подругами. Сам же Ксолан с уважением отнёсся к такой защите. Видно, что ей не наплевать на отношения, хоть и близкие. Как же ревностно защищает.       – Что делать будем с Хеликс? – поинтересовался Ксолан, подманив подругу к себе.       – То, что она наговорила? – риторически уточнила Хорнет. – Думаю, потребовать от неё извинения за подобное. Хоть и в алкогольном опьянении тебя развязывает, но это не отменяет факта. Контроль должен быть всегда, даже если ты принял.       – Соглашусь с тобой. Мне не приятно было слышать, что она говорит о нас. Словно она нас сватает.       – Ты не стал ждать моей реакции на подобные выпады. Думаю, можно уже покидать наших друзей. Только нужно предупредить, что мы пойдём во Звонвилль. Надеюсь, мы не разминёмся.       – Я тоже надеюсь на это. Тем более… стоит нам ли помогать Хеликс после её слов?       – Хоть она и наговорила неприлично, только после того, как она принесёт нам извинения, мы будем ей охотней искать её предавшего супруга.       – Верно говоришь. Пусть знает о последствиях. Как её нектар раскрыл в нехорошем свете… Астрэй, друг наш!       Автоматон приблизился к Ксолану и принялся слушать того:       – Прошу передайте Хеликс, что мы, может, будем во Звонвилле, если у нас дел никаких не будет, и также чтобы она подумала насчёт своих слов.       – Нет проблем, дорогой Ксолан, – принял к сведению Астрэй. – Я с вами солидарен, ей, как она придёт в себя, расскажу о её диалогах. Думаю, ей будет совестно.       – Я тоже буду надеяться на это, – выразила надежду Хорнет и метнула взгляд на наёмницу в отключке. – Ещё увидимся, Астрэй. Вы были очень кстати в Нижних цехах.       – Буду рад сотрудничать с вами ещё, Хорнет. Ч-что ж… попробуем оттащить нашу дебоширку в номер.       Астрэй закинул через себя руку Хеликс и приподнял её. Она была пластична благодаря расслабляющему эффекту нектара. Астрэй был практически одного роста с Хеликс, и ему было относительно нетяжело поднимать ту по лестнице. Ксолан и Хорнет взглядом провели автоматона и, собрав и отдав хозяину таверны использованные стопки, пошли в сторону Звонвилля. На удивление курьер не сильно шатало от выпитых стаканов, как воительницу мотало от опьянения, и ему пришлось придерживать подругу под лапу.       – Обычно, нектар на меня так не действует, – сделала вывод Хорнет, чувствуя ватность своих ног, – крепкое пойло подаёт владелец таверны. Вот почему Хеликс так унесло.       – Как по мне, выпивка нормальная, – выразил мнение Ксолан. – Я практически не опьянел. Лишь чуточку голова обмякла, а так я бодрый.       – Зная, как ты стойко выдерживаешь ранения, не удивительно, что тебя и алкоголь не берёт. Кажется, твоё телосложение такое.       – Ты-то лёгкая, тебя два стаканчика должно уже уносить, но ты ещё держишься. Слушай, Хорнет, может вопрос прозвучать для тебя странным, но где ты будешь отдыхать после пьянки?       – В своём лагере, если его не убрали или кто-то его не занял.       – Может тебе лечь в кровать лучше? – поинтересовался Ксолан.       – Ты намекаешь на свой дом? – удивилась Хорнет, бросив на него взгляд. – Ты хочешь меня затащить в постель? Не рано ли?       – Нет, я не об этом. Просто у тебя в лагере нет комфорта, а у меня ты можешь полежать на мягкой кровати, пока я буду заниматься делами по дому или помогать горожанам.       – Если так, то твоя идея звучит оптимистично. Так что потом посмотрю на свой лагерь, как приду в себя. Я не заставлю тебя ждать слишком долго, я быстро восстанавливаюсь после нектара, а не как некоторые.       – Я ценю воцарившиеся между нами доверие, и подводить тебя я не стану. Ты спокойно сможешь восстановиться и отдохнуть у меня дома.       

***

      Как было сделано, Хорнет осталась отдыхать в Звонком доме Ксолана, пока тот решился взяться вновь за доставку заказов, чтобы не смущать своим присутствием воительницу. Пьяная дымка всё ещё властвовала над её головой, а сон никак не шёл к ней, который помог бы прийти в себя.       Хорнет осознавала, где она сейчас: она лежит на мягкой кровати своего друга. И тут ей приходит интересная мысль о приобретении собственного дома во Звонвилле. Единственно, она не знала, как получить его тут. Нужно спросить Паво насчёт этого. Может, активно помогать жителям и быть практически на виду и слуху?       Лёгкая дрёма стала навеивать воительнице чуточку поспать. Хорнет перевернулась на бок и уткнулась маской в мягкую подушку. Хоть времени прошло немного, но запах Ксолана присутствовал, и его особенно жадно дыхала она. Воительница ощущала, что его терпкий аромат помогает справиться с опьянением. Полезное наблюдение.       Послышался стук в дверь. Хорнет понимала, что стучался точно не хозяин дома, с лёгким раздражением поднялась с кровати, поправляя накидку, и открыла дверь. На пороге стояла Хеликс с виноватым видом. Воительница заметила этот взгляд и понимала, что раскаяние за пьяный дебош пришёл. Кажется, этому посодействовал Астрэй.       – Здравствуй, Хеликс, – холодно поприветствовала Хорнет, – пришла в себя?       – Здравствуй-здравствуй… – невнятно ответила на приветствие та, – голова побаливает, единственно.       – Не удивительно, сколько ты выпила. Даже у Ксолана отняла рюмку. Ты для чего пришла? Чтобы меня вновь постебать? Как раз я в нужном месте нахожусь для очередной едкой шутки.       – Шутить-то… для расслабления…       – Но не обсуждать отношения.       – Это верно. Я пришла принести извинения за мои слова. Ксолану я отдельно принесу, по словам Астрэя, его сильней задели мои речи.       – Ты раскаиваешься в том, что наговорила?       – Да. Сама понимаешь, что алкоголь хорошо раскрывает личность.       – Точнее, развязывает, – уточнила Хорнет, оперившись об дверной косяк правым плечом. – Знаешь, то, что было в таверне останется там, хорошо?       – Хорошо, – согнулась Хеликс и сложила молитвенно ладони, – ещё раз прости меня за мою пьяную бестактность.       – Всё в порядке, Хеликс. Прошу как подругу, больше так не говорить. Ни при мне, ни при Ксолане. Последствия не буду говорить. Думаю, ты поймёшь и без этого. Ты хотя бы помнишь, что говорила?       – На удивление, да. Самой стыдно, что я такое говорила. Кстати, – Хеликс решила перейти на шёпот, – раз ты оказалась у него дома, то… что думаешь насчёт такого предложения?       – Если честно, я сначала восприняла его предложение в штыки. Но, как видишь, Ксолан решил поработать.       – Хм, а как ты к нему относишься уже?       – После той ситуации в таверне не хотела тебе говорить. Осадок всё-таки остался, хоть и принесла извинения.       – Надеюсь, что у вас будет всё так как задумано.       – Задумано? Как тут выйдет, скажем. Ошибиться могут все. Как и ты.       – Смотря из-за чего мы ошибаемся и кто нас с подвигает на такой шаг. Ладно, Хорнет, понимаю, что ты ещё обижена на меня, такое быстро не проходит.       – Думаю, ты понимаешь, что тебе придётся приложить не мало усилий, чтобы вернуть ко мне то доверие, которое было. Разговаривать-то буду с тобой, как ни как тебе искать твоего мучителя.       – Я понимаю. Наломала дров… Ещё увидимся…       Хеликс развернулась и, сделав пару шагов от дома натыкается на пришедшего во Звонвилль Ксолана. Курьер остановился при виде наёмницы и сложил лапы на груди. Здоровяк смотрел на неё с явным призрением после тех фраз в таверне.       Хорнет не стала слушать их диалог и вернулась в жилище друга. Она нацепила ремни, поправила свою сумку с припасами, продела через крепления, которые выполняют функционал ножен, иглу. Опьянение практически не ощущалось, лишь слегка кружилась голова, которая не приносила дискомфорта. «Глянуть что у меня произошло с лагерем?» – подумала Хорнет, направилась к раскрытой двери и встречается с возмущённым Ксоланом.       – О, Хорнет! – удивился курьер. – Ты как себя чувствуешь?       – Лучше, спасибо, что беспокоишься обо мне, – поблагодарила жучиха в красном друга. – Как поговорил с… Хеликс?       – Высказал ей, что думаю. Ради приличия принял извинения от неё, но… как она некрасиво себя вела.       – Понимаешь, она много выпила и от большого количества порций её понесло.       – Хотя… она начала это ещё до таверны. Нектар лишь развязал её.       – Я ей так и сказала, что она развязалась. Надеюсь, она примет к сведению, что ещё подобная выходка и ей придётся о нас забыть. Согласен с со мной?       – Конечно! Помочь-то нужно, но… если она будет вести себя как быдло, то скатертью дорога самостоятельно решать собственную проблему!       – Смотрю, ты сильно зол на неё.       – Точнее, она стала для меня противной. Поможем и скажем ей «пока» и разойдёмся по своим направлениям. Посмотрим, исправится ли наша наёмница или останется такой же.       – Время покажет. Ксолан, не хочешь ли сходить со мной в мой лагерь на верхних ярусах города?       – Хм, давай, почему и не сходить проветриться после встречи с этой… особой. Кстати… вспоминая тот случай в Нижних цехах…       – Ты про тот момент, когда ты использовал меня в качестве парашюта?       – Да, именно его. Если у тебя будет какая-то возможность, то мне не помешала какая-нибудь гарпунная пушка.       – Хм… я не изобретательница, но… стоит поговорить с мастерами, которые смогут сделать отстреливающий механизм с катушкой. Я обещаю тебе предоставить подобный инструмент в ближайшем будущем.       – О, хорошо, что у тебя есть понимание в конструкции. Так… когда мы здесь были в последний раз, всё было так как и лежало. Хорнет и Ксолан стояли на расстеленной красной ткани, на котором в беспорядке лежали небольшие контейнеры с инструментами и вещами, а также та самая половина ножниц.       – Действительно, всё так, как я оставляла, – подтвердила воительница и стала рыться в вещах.       – Пашан-ка! – прогремел металлический звук возле них и знакомый голос.       Они обернулись и обнаружили Шакру, которая рада была видеть своих друзей, хоть и вела себя сдержано, как подобает воительнице.       – Приветствую, Хорнет, Носящая Иглу! Вижу, ты вернулась из своего приключения в эту бездушную громадину?       – Верно видишь, Шакра. То приключение выдалось тяжёлым.       – Но и ты выстояла. Я не сомневалась в тебе.       – Как твои поиски наставницы, успешны?       – Я практически обошла весь Фарлум, побывала на морозной горе, где на вершине стоит какая-то постройка. Думаю, тебя заинтересует подобное испытание, тебе оно будет по плечу. Потом обнаружила след на затхлой дороге, где воздух стоит спёртый, а в воде плавают мелкие паразиты. Думаю, туда тебе без надобности не стоит идти. Мной там ничего интересного не было обнаруженного. Местные надзиратели тараканов и их стадо может дать жару каждому не подготовленному жуку, который осмелиться пойти туда.       – Интересно. Насчёт морозной горы стоит взять на заметку, что там что-то есть. Кстати, Шакра, пока меня не было в городе, с моим лагерем ничего не происходило?       – Ничего, пока я отдыхала от своих вылазок. Никакой жук не подходил к твоим вещам. Я запоминала расположение каждого предмета, и они лежали на своих местах не тронутыми. Если ты будешь ещё куда-то отправляться, то я могу присмотреть за лагерем. Расскажешь, Хорнет, Носящая Иглу, как твоё приключение произошло в Цитадель?       Хорнет придалась воспоминанию своего похода. Воительница, картограф и курьер сели на ткань. Ксолан активно добавлял рассказ подруги, красочно описывая бой с Последней Судьёй. Про Нижние цеха тоже упомянули и как туда попали. О ужасно-чудном механизме сортировки и о его пробуждении. Описали в деталях бесконечные коридоры Цитадели и о двух механических танцоров тоже упомянули. Шакра поразилась их походом и со скепсисом проговорила насчёт Цитадели, на что получила единогласное поддержку.       Шакра, попрощавшись с друзьями, пошла дальше по своим делам заниматься. Ксолан и Хорнет были оставлены в лагере на едине. Курьер уже не чувствовал раздражение после встречи с Хеликс и с нескрываемой радостью смотрел на подругу, которая уловила его взгляд. «Может поговорить по душам с ним?» – задалась вопросом воительница и отвела взгляд от него. Она набрала воздух в грудь и хотела сказать на выдохе, как их кто-то побеспокоил своим присутствием. Рядом с ними стоял маленький жучок зелёного цвета. Это же Типп, коллега Ксолана, и тот был крайне обеспокоен чем-то. Кажется, он искал того, кто мог помочь силовым методом. И весть о том, что во Звонвилль вернулась Хорнет не заставила его ждать.       – О, Типп, привет! – обрадовался Ксолан, увидев маленького курьера. – Как дела обстоят у тебя?       – Ксолан, привет-привет! – затараторил тот. – У меня-меня дела хорошо-хорошо. Правда… я переживаю очень-очень сильно за брата, Пилла. Он давно-давно не возвращался обратно. Я боюсь-боюсь, что с ним ничего не случилось плохого!       – Полагаю, дорогой Типп, – произнесла Хорнет, – его нужно найти?       – Верно-верно, я очень сильно беспокоюсь за брата.       – Не знаешь, его кто-то видел в последний раз, куда он направлялся или он тебе говорил?       – Я не знаю, куда он пошёл-пошёл. Можно спросить Фрею, она последний-последний раз отдавала посылку ему.       – Точно! – поднял лапу кверху Ксолан. – Нужно поговорить с ней!       Хорнет молча встала и спустилась на нижний ярус города и в сопровождении курьеров подошла к лавочнице, которая что-то считала на счётах и записывала.       – Сударыня Фрея, здравствуйте, – начала говорить с ней воительница, – ко мне подошёл ваш курьер Типп, и он выразил своё беспокойство насчёт своего брата Пилла. Он говорит, что в последний раз Пиллу отдавали заказ. Куда вы его направили?       – Здравствуйте! – поздоровалась Фрея. – Типп, верно, что забеспокоились о своём брате. Сами понимаете, что время сейчас не спокойное. Сударыня-странница, Пилл отправился на Дорогу грешников, относить туда заказ. Надеюсь, что вы придёте вовремя за ним.       – Несомненно, я спрошу у знакомой картографа, как туда пройти. Как раз не давно она говорила про это место. Совпадение…       – Сударыня воительница, – обратился вдруг Типп, – прошу-прошу вас спасти моего брата!       – Не волнуйтесь, Типп, я спасу вашего брата.       – Спасибо-спасибо, – затрещал малыш-курьер, – я надеюсь, что брат мой придёт обратно во Звонвилль целым-целым.       – Не сомневайтесь в этом, Типп.       Хорнет тотчас подошла к Шакре насчёт местоположения начала Дороги грешников и, узнав у неё, собралась уже идти как её остановил Ксолан.       – Я надеюсь, ты вернёшься скоро? – произнёс здоровяк.       – Вернусь скоро, – успокоила она того, – не сомневайся.       И, прежде чем спуститься на станцию Звонкого пути, Хорнет обняла Ксолана, прижавшись маской к воротнику. Лёгкая тревога вмиг была убрана из головы благодаря его запаху. Курьер был крайне удивлён инициативой подруги от чего тот потерял дар речи. С какой силой она стискивала его панцирь, словно она не хотела уходить от него. «Точно между нами уже связь есть!» – подумал Ксолан и положил лапы на её спину и затылок.       – Ты переживаешь из-за вылазки? – поинтересовался жук.       – Нет, просто… – замялась Хорнет, – это оказалось внезапно для меня. Чего поделать. Что ж, мой Ксолан, я вернусь и потом хочу с тобой поговорить.       – Ох… буду ждать тебя с особым нетерпением.       Хорнет ослабила объятья и с лёгкой тоской посмотрела в глаза другу. Видно, что из-за зова долга помогать, ей придётся отложить тот разговор до лучших времён.       – Ещё увидимся, Ксолан, – с грустью произнесла она и спустилась по лестнице на станцию.       – Пока, Хорнет, – ощутил ту тоску и курьер.       Он ещё долго простоял возле входа на станцию, пока к нему не пришёл Паво и не поинтересовался у него в причине такого настроения.       – Чем вы так опечалены, Ксолан? – послышался его голос.       – Она пошла спасать моего коллегу, – опустил голову здоровяк и прижал усики к голове. – Я, кажется, догадываюсь чего она хотела сказать…       – Чего же?       Курьер медленно перевёл взгляд с колокольной мостовой в прикрытые глаза Паво.       – Кажется, она хотела мне признаться в коем-чём… Вернётся, я её опережу…       Ксолан решительно посмотрел в вход на станцию и прижал сжатую в кулак лапу к груди.       

***

      Кривая брусчатка, из которой была выложена дорога, была покрыта грязью и какой-то зеленоватой слизью. Хорнет, смотря себе под ноги, ощутила брезгливость от этого. И ей придётся какое-то время ходить по ней, пачкая свои сегменты лапок ноги и когти. «Главное не падать в эту грязь», – проговорила про себя воительница. Она прошла через шипастую ограду и обнаружила большое количество клеток. Внутри спали жуки, передвигающиеся на четвереньках. Судя по всему, они были не разумными. Может, это те самые тараканы, о которых упоминала Шакра. Нужно проявлять осторожность при перемещении.       Хорнет осторожно шла между ржавыми клетками. Некоторые из них были открытыми, а внутри можно было заметить лишь истерзанный панцирь мёртвого жука. Жертва тараканов и пустующая клетка дало жучихе понять, что некоторые насекомые на воле и не прочь погрызть панцири. Лапа сильней сжала рукоять иглы, лёгкий страх был моментально замещен бдительностью.       Тараканы сопели, но сквозь звуки сна было слышны и чьё-то активное дыхание. Послышался топот лап, удар об что-то металлическое, лёгкий взвизг и вновь топот. Через прутья клеток Хорнет увидела бегущего в её сторону одного таракана. Кажется, тот учуял её и собирался напасть на неё. Навозный таракан оказался на прямой линии с воительницей. Воительница приготовилась к действиям со стороны противника. Таракан отступает и резко кидается на неё. Хорнет не теряется, отскочив от клетки позади себя, оказывается выше таракана и моментально бросает иглу в него, чтобы пригвоздить к земле. Игла впивается в жука, но не обездвиживает. Хорнет осознала, что совершила ошибку и понимает, что нужно выходить из своего положения. Вбитая в панцирь игла не давала таракану делать резкие манёвры, чем нужно воспользоваться. На его пассивность воительница резко дёрнулась к игле и надавила на рукоять сильней. Лезвие с хрустом прошло дальше, а таракан обмяк и затих.       Хорнет лихорадочно выдохнула и выдернула своё оружие из панциря жука. «Нужно осторожней тут быть», – сделала вывод она и зашагала дальше в лабиринте клеток.       Вскоре показалось искусственное возвышение с лестницей. Скорее, кто пасёт тараканов, применяет меры безопасности из-за агрессивности стада. Разорванный жук, нападение одной особи… Кажется, у таракановодов механизм отлажен. Хорнет приблизилась к лестнице и вдруг за её спиной послышалось активное щёлканье челюстями. Ещё несколько тараканов учуяли её и бросились в погоню. По топоту они были недалеко и в миг окажутся здесь. С целой стаей ей будет очень тяжело, если эта попытка не окажется фатальной.       Именно нарастающий звук вынудил воительницу проигнорировать лестницу. Игла быстро была убрана в ножны, и в прыжке она схватилась за уступ и лапами подтянулась за край платформы. Прибежавшие три таракана лишь цапнули воздух над когтями воительницы. Это ощутила Хорнет и с испугом забралась на платформу, спасая свои лапки от укусов. Возвышение тараконоводов было в такой же грязи, что и мостовая дороги, и воительница с чувством омерзения стряхнула грязь с колен и лап.       Глубокий выдох, и Хорнет, обнажая иглу, пошла вперёд. Среди грязи и слизи её взгляд обнаруживает загруженный мешок с чем-то. Кто-то его обронил, скорее, всего. Воительница решила исследовать его и, присев на корточки, открыла ткань. Внутри лежали лекарства для адресата. Явно курьерская посылка. Возможно, этот мешок обронил как раз Пилл. Хорнет подтянула к обонятельным рецепторам ткань и вдохнула запах. Сквозь смесь гнили и чего-то отвратительно пробивался сладковатые нотки. Воительница начала активно вдыхать аромат в себя, пропуская через дыхательную систему панциря. Точно, есть какой-то чёткий сладковатый запах. И его запомнить не составит труда.       Хорнет взяла след. Он вёл дальше сквозь решётки и клетки. Этот запах стоял в обонятельных рецепторах и на прочь перебивал местный смрад. Она чуяла его воздухе и шла, словно загипнотизированная. Шаг её был уверенным и твёрдым. Пилл был недалеко от своей пропажи.       Жучиха в красном ловко взбиралась по поставленным друг на друга клеткам. Даже зелёный узник, который панцирем выделяется на коричневом фоне, кратко посмотрел на неё и дальше уставил взгляд безнадёжности в угол своей камеры-решётки.       Запах привёл воительницу в выше находящую пещеру с рекой, текущая куда-то. Тишина этого места была прервана каким-то гулом и гамом. Кто-то на кого-то кричал. Щёлкали знакомым тоном где-то челюсти в знак поддержки шума. Среди всего того гула еле-еле слышалось мольбы об помощи. Кажется, это тот самый пропавший курьер. Хорнет без раздумий бросилась в яму для тараканов. Где-то возле очередного возвышения тараканьи надзиратели замахнулись на среднего по высоте зелёного жука. Бедолага Пилл уворачивался от булавок, в ход шли тюки с посылками. Ему не хотелось умирать таким образом.       Хорнет с разбегом пронзила высокого жука с булавкой и откинула. Маленький жучок в грязно-зелёной балаклаве сразу отреагировал на помеху и метнулся в пришедшую воительницу шипами. Связка лезвий на верёвке летела в бледную голову. Жучиха увернулась от снаряда, заблокировав удар булавкой ещё одного таракановода, который наблюдал за нападением. Хорнет отпрыгнула, исполнив обратное сальто, от поверженного противника назад.       Она своим появлением отвлекла таракановодов на себя.       – Пилл, беги во Звонвилль! – крикнула воительница растерянному курьеру.       Он чуточку задумался и рванул с оставшимся посылками из эпицентра боя. Хорнет внимательно смотрела на противников, которые оценивали её.       – Ха, какая она бойкая эта жучиха! – произнёс один из них. – Обезоружить и повеселимся на славу с ней! А потом скинем тараканам на съеденье!       Жуки приблизились вперёд. Хорнет понимала, что они хотели обезоружить и придаться с ней плотскими утехами. Но так просто она не даться. Скорее, именно она заставит такого жука своеобразно «извиниться» перед ней. Ей не хотелось вновь таким заниматься, уж противно ей самой подобный опыт.       Таракановоды набросились на неё вдвоём. С булавкой тараканий кормилец резко дёрнулся к ней, отправляя изогнутую булавку в её сторону. Хорнет без проблем отражает удар иглой, уводя клинок противника в сторону, и сразу же производит один единственный удар в живот. Тараканолов, раскрутив, забросил колючие болы в связке слева. Хорнет замечает этого и с помощью насаженного на иглу тараканего кормильца защищает себя от попадания. Шипы впились тому в спину. Воительница отбросила противника в сторону, и она осталась одна на один с летающим таракановодом. Маленький жук отлетел от неё подальше, доставая из сумки очередные снаряды. Малейшие промедление для него стоило дистанции: Хорнет закинула быстро сплетённым шёлковым лассо и притянула того к себе. Тараканолов был неприятно удивлён такому исходу событий. Хорнет занесла лезвие над ним.       Раздался взвизг, и тут же он со хрипом прекратился.       Игла прошла через горло, лишая жизнь жуку. В этой яме стало значительно тише, если только не клацанье тараканов. Те были в клетке и это её успокаивало. Хорнет, сложив иглу в ножны, решила осмотреть саму яму, и она заметила высокий берег реки. Воительница заметила, что вода была загрязнена и что-то белёсое мелькнуло в воде. Одно? Две, три… МНОЖЕСТВО! Какие-то мясистые личинки плавают и развиваются здесь. Во что они превращаются, в какую мерзость, Хорнет не могла дать себе ответа.       «Пилла я спасла от таракановодов, – проговорила про себя воительница, – осталось вернуться обратно». Только она делает разворот назад, как она замечает летящего в её сторону навозного таракана с отрытой пастью. Жучиха не успевает среагировать, как зверь её хватает в пасть, сжимает и начинает размахивать. Она завопила от боли. Клыки разрывали ей панцирь и накидку. Игла, которая находилась в ножнах, защитило ей поясницу, но… в текущем положении ей было бесполезно. Таракан, наигравшись, со всего маха выбрасывает Хорнет в ту самую реку с личинками. По инерции она на некоторое уходит под воду, но всплывает.       Боль пульсировала в открытых ранах. Из груди вырывались стоны. Хорнет не стала сопротивляться течению реки из-за бессилия и позволила нести себя к какому-ту берегу.       За уплывающей в реке воительнице наблюдал маленький тараканолов, который выпустил из клетки того самого таракана, и тихо смеялся из-за своей проделки.