Ледяное Пламя

Джон шел мимо работающих кузниц. Сотни клинков из драконьего стекла грудами громоздились на столах, некоторые были свалены в кучи на земле, чтобы освободить рабочее пространство. Джон отправил первую партию обсидиана еще когда отправлялся за Стену, и с тех пор драконье стекло все еще продолжали привозить. Кузницы работали день и ночь, кузнецы во всех замках Севера сменяли друг друга, чтобы не останавливать работу, мастера прибывали из Долины и Речных Земель. Но они все равно не успевали. Вооружить стотысячную армию за несколько недель не представлялось возможным. К сегодняшнему дню количество выкованных клинков едва превышало двадцать тысяч. Владеющих валирийской сталью можно было пересчитать по пальцам. О стрелах с обсидиановыми наконечниками не шло и речи – расходный материал, да и времени на это не было. Было решено использовать огненные стрелы. Утешало лишь то, что драконье стекло не понадобится до тех пор, пока мертвые не пересекли Стену, однако Джон все сильнее сомневался, что Стена продержится дольше нескольких дней. Он приказал забаррикадировать тоннели, соорудить дополнительные укрепления, но чувствовал, что это поможет лишь на время. Джон нашел Арью на тренировочном дворе. Она целилась из лука. Выпущенная стрела угодила прямо в яблочко. - Хороший выстрел, - улыбнулся он. Арья насмешливо взглянула на него, взяла новую стрелу, натянула тетиву и в ту же секунду отпустила. Стрела вонзилась в мишень меньше, чем в дюйме от предыдущей. Джон удивленно поднял брови. Арья даже не взглянула на него. Она вложила новую стрелу и выстрелила, почти не целясь. Стрела угодила точно посередине между двумя предыдущими. - Я могу и получше, - пожала плечами она. Теперь Джон смотрел на нее уже с восхищением. - Где ты научилась так стрелять? – спросил он. - Где ты научился летать на драконе и командовать армией? – она отложила лук и бросилась к нему, крепко обняв. - Я скучал по тебе, - сказал Джон, прижимая ее крепче и целуя в лоб. – Ты совсем выросла. Когда мы виделись последний раз, ты была маленьким непослушным ребенком. - Ты ошибаешься, если думаешь, что я стала послушнее, - засмеялась Арья. - Ты сохранила Иглу, - улыбнулся Джон, указывая на меч. - Разве я могла иначе? – серьезно спросила Арья и снова улыбнулась. - Это отличный клинок. Но, похоже, в этой войне от него пользы не будет. - Я вижу, ты позаботилась и на этот счет, - Джон кивком указал на кинжал на поясе. - Валирийская сталь, - Арья вынула кинжал из ножен, покрутила в руке и передала Джону. – Но я попросила Джендри выковать мне новое оружие. Арья помолчала. – Я отправлюсь в Черный Замок, - сказала она вдруг. – Хочу сражаться вместе с остальными. - Что? Нет. Вы с Сансой должны остаться в Винтерфелле. - От Сансы толку на Стене никакого не будет, - сощурилась Арья. - От меня наоборот. Мне нечего делать здесь, пока все сражаются. В бой всегда рвутся те, кто никакого представления о реальном сражении не имеет. Джон раньше тоже не мог дождаться схватки. Теперь он по-другому смотрел на это. - Если мертвые прорвутся, большинство людей на Стене погибнут. Я не могу рисковать тобой, - сказал он. - Ты не убедишь меня остаться, так что даже не пытайся. Я же сказала, что послушнее я не стала, - усмехнулась она. Заметив его обеспокоенный взгляд, Арья добавила: - Да не волнуйся ты за меня, братец. Если кто и умеет за себя постоять, так это я. Джон вздохнул. Он беспокоился за нее, но, если Арье что-то взбрело в голову, ее уже было не переубедить. - Ты всегда все решала сама, - улыбнулся он и снова крепко обнял ее. – Береги себя. - И ты, Джон. К вечеру почти все воины покинули Винтерфелл. Лишь половина из них были вооружены как подобает. Остальным придется довольствоваться огнем. Санса не хотела, чтобы Арья уезжала с ними, но с тем же успехом она могла бы попытаться остановить всю армию мертвых. Она стояла на стене замка и наблюдала, как их младшая сестра уходит на Север, сражаться с воплощением самой смерти. - Она всегда все делала по-своему, - сказала Санса, сморгнув слезы. – Мне никогда не удавалось ее переубедить. - Она теперь хороший воин, - заметил Джон. – Возможно, даже лучше многих. - Я знаю, - сказала Санса. – Ты хочешь сказать, что я не должна за нее переживать? - Арья уже не маленькая девочка. Если кто и переживет эту войну, то это она, - улыбнулся он. Он действительно надеялся на это. - Джон! – к ним подбежал Сэм. – Бран ждет тебя в Богороще. Он хочет кое о чем с тобой поговорить. Бран сидел у чардрева, казалось бы, погруженный в свои мысли. Он обратил внимание на Джона, лишь когда тот подошел к нему почти вплотную. - Король Ночи? – спросил Джон. - Нет. Его все еще скрывает метель, - Бран взглянул ему прямо в глаза. – Я давно хотел поговорить об этом. У меня есть новости… о тебе. Джон нахмурился. - Я знаю, кем была твоя мать, - пояснил Бран. – И кем был твой отец. – он помолчал, затем взглянул на Сэма. - Расскажи ему. Джон резко обернулся к другу. Что значит, кем был его отец? - Бран видел это в твоем прошлом. А я наткнулся на дневник септона в Цитадели, - начал объяснять Сэм. Он вздохнул. – Твоей матерью была Лианна Старк. А отцом – Рейгар Таргариен. Септон тайно обвенчал их в Дорне, аннулировав брак Рейгара с Элией Мартелл. Твое настоящее имя – Эйгон Таргариен, так назвала тебя мать. - Что? – Джон помотал головой. Во рту пересохло. Все это не имело никакого смысла. Джон знал своего отца. Тот не лгал даже своим врагам – и уж точно не стал бы обманывать свою семью. С чего они вообще это взяли? – И ты хочешь сказать, мой отец не сказал бы мне? – он почувствовал прилив жара. Это звучало как полнейший бред, а у него и так хватало проблем… - Твой отец… В смысле, Нед Старк дал клятву своей сестре. Если бы король Роберт узнал, что прямой наследник Таргариена жив, он бы убил тебя. Твой отец не сказал никому, даже своей жене, чтобы защитить тебя. - Я в это не верю, - отчаянно сказал Джон. – Этого не может быть. Но это была правда, он чувствовал. Просто не хотел признавать. На его глазах проступили слезы. Всю свою жизнь он считал себя бастардом, завидовал Роббу, потому что не мог справиться с желанием быть Старком и наследником своего отца. А теперь оказывается, что он наследник не лорда Винтерфелла, а короля всех Семи Королевств. Такие истории встречались только в глупых легендах. До сегодняшнего дня. Бастард, узнавший, что он - единственный законный наследник короля, храбро сражавшийся с тьмой, должен непременно заполучить корону в конце этой истории. Только вот Джон давно перестал быть мальчишкой, мечтавшим о славе и признании. - Поклянитесь мне, что никому ни при каких обстоятельствах не расскажете об этом, - потребовал он. - Ты хочешь сохранить это в тайне? – спросил Сэм. – Но по закону трон принадлежит тебе... - У меня уже есть королева, - отрезал Джон. - Но что, если ты станешь лучшим королем, чем она? Королем, который не сжигает людей, за то, что они отказываются преклонить колено? - Я знаю, что она сделала с твоим отцом и братом, - мрачно сказал Джон. – Ты вправе ее ненавидеть, но я не собираюсь становиться королем. Я этого никогда не желал. Я сохраню это в тайне и хочу, чтобы вы поступили также. - Это должно быть твое решение, - сказал Бран. – Я не имею права рассказывать об этом кому бы то ни было. Сэм вздохнул. - Ладно, я никому не скажу, клянусь, - он посмотрел Джону в глаза. – Но подумай об этом, когда будет время. Сэм, опустив взгляд, пошел прочь из Богорощи. Джон некоторое время смотрел ему вслед, потом отвернулся и покачал головой. Джон спустился в крипту. Ему просто необходимо было побыть одному и все обдумать. - Почему ты не сказал мне? – шептал Джон, глядя на могилу своего отца. Он вспомнил обещание Неда рассказать ему правду перед тем, как тот уехал на юг, откуда ему не суждено было вернуться. Если бы он успел рассказать… Джон задумался, что бы он чувствовал тогда. Какой толк от этого был бы на Стене, когда война еще не началась, когда королем был Роберт Баратеон? На самом деле, Джон понимал своего отца. Такие новости могли вскружить мальчишке голову, особенно после того, что сделал этот мерзавец Джоффри. Может, если бы он знал тогда, он бы не остался в стороне, он бы отправился сражаться с Роббом… И погиб бы вместе с ним. Или, наоборот, он мог его спасти. Если бы он… Что толку гадать сейчас? Ничего этого уже не изменить. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, что будет дальше. Джон всегда считал себя бастардом, привык к отношению окружающих, с самого детства он знал, что ничего особенного ему в жизни не светит. И вот теперь все перевернулось с ног на голову. Он не хотел быть королем Семи Королевств, как не хотел быть лордом-командующим, как не хотел быть Королем Севера. Он испробовал достаточно власти в Ночном Дозоре. И это привело к тому, что ему пришлось казнить собственных братьев, которые спланировали его убийство. Ему всегда тяжело давалось осуществление правосудия. Он всегда стремился поступать благородно, но жизнь учила его тому, что честных и благородных правителей рано или поздно ждет смерть от рук людей, не столь ценящих это качество. Это случилось с его отцом, это случилось с его братом и с ним самим. Честь играла на руку скорее врагам, но Джон не мог отказаться от нее, это было его неотъемлемой частью. Дени стала бы куда лучшей королевой, чем он… Ох, Дени… Он обязан был сказать ей правду. Рано или поздно слухи могли дойти до нее, и он хотел, чтобы она узнала о таком от него лично. Джон как раз обдумывал, как бы лучше ей рассказать, когда Дени спустилась в крипту. Конечно, ей кто-то сказал, что он пошел сюда. Теперь предстоял еще один тяжелый разговор. - Тебя что-то беспокоит? – спросила она, подходя к нему. Он горько усмехнулся, имея в виду, что в нынешние времена было бы странно, если б он не беспокоился. - Я никогда не видел ее, - сказал он, рассматривая статую у могилы Лианны Старк. - Это твоя тетя? – Дени покачала головой. – Все, что говорили о моем брате Рейгаре было хорошим. Говорили, что он не любил убивать и часто пел на улицах для людей, как простой менестрель, - она помолчала. – И тем не менее он похитил ее и… - Нет, - прервал ее Джон. – Он любил ее, - он посмотрел на нее и печально улыбнулся. – А она любила его. - Почему ты так думаешь? - Я это знаю. Бран видел это в прошлом, - он очень серьезно посмотрел на нее. - Выслушай меня, Дени. Я должен кое-что тебе рассказать. В сиреневых глазах Дени отразилась тревога. - Они любили друг друга и тайно обвенчались, - продолжил Джон. - Когда Рейгар погиб, лорд Эддард Старк нашел Лианну. Она умирала. И перед смертью попросила брата позаботиться о ее ребенке. Мальчика, сына Рейгара Таргариена убили бы, если б узнали кто он. Поэтому Нед Старк объявил его своим бастардом и привез в Винтерфелл, где тот и вырос. Дени в неверии качала головой. - Я сам не хотел верить. Но это правда, я чувствую. - Твой брат рассказал тебе об этом? – выдавила она из себя. Ей было сложно подобрать слова, ее голос слегка дрожал. - Да, а Сэм видел записи в Цитадели. Дени отвернулась и зажала рот рукой. Она начала ходить взад-вперед, смотря в пол и качая головой. - Ты знаешь, что это означает? Ты – законный наследник моего отца, а не я, - сказала она наконец и посмотрела ему в глаза. Ее руки дрожали. - Сэм ненавидит меня. И к концу войны найдется немало разделяющих его мнение, - ее голос сорвался. - За кем, как ты думаешь, пойдут люди - за чужестранкой, дочерью Безумного Короля, объявившей войну Семи Королевствам или за законным наследником трона, героем войн, объединившим Север и спасшим тысячи людей от смерти, благороднейшим и справедливым человеком, который… Джон схватил ее за плечи: - Я не собираюсь становится королем! Мне это не нужно! И уж тем более я не буду сражаться за корону с тобой. Дени, я рассказал это тебе, потому что ты должна знать, но больше я никому не скажу. Мой отец хранил эту тайну, и я сохраню ее… потому что люблю тебя. На глаза Дени навернулись слезы, она продолжала отрицательно качать головой: - Джон… - прошептала она. – Я верю тебе. Но твой друг и брат… - Они поклялись мне. Дени, я сделаю все, чтобы помочь тебе вернуть Железный Трон, - видеть ее в таком отчаянии было невыносимо. - Ты достойна этого, как никто другой. Ты воздаешь людям по справедливости, ты готова сражаться и рисковать собой ради других, ты должна быть королевой Вестероса. Моей королевой. Дени благодарно взглянула на него, но в ее глазах все равно читалась печаль и неверие. - Я… Мне нужно все обдумать, - сказала она наконец и поднялась по ступеням на улицу, оставив Джона стоять в темноте крипты.