Новелла "Hook", или кривой шип ДастБлу

— И куда мы? — тут же поинтересовался голубика, осматривая лесной пейзаж вокруг, пока двое путешественников неспешно шли куда-то вперëд. Время действительно было уже давно не раннее, но в деревеньке были лишь тишина и шептание деревьев, которые проважали невидимыми взглядами Даста и Свапа. Дома, поросшие мхом, придавали этому всему заброшенный вид, а ведь и не скажешь, что там действительно прямо сейчас могут находится монстры. Интересно, здесь всегда так тихо, или только сегодня? — Я предлагал помощь, — пожал плечами Даст, смотря куда-то перед собой. Он лениво положил руки в карманы и неспешно шëл прямо, куда глаза глядят, подмечая какие-то детали вокруг, которые могли быть интересны или полезны, — я не собирался составлять за тебя план. — Ну подсоби чуток... — постарался надавить на того жалостью Блу, и даже ручки сложил у груди, похлопав глазками, шагая чуть быстрее в силу роста, — ты Хоррора лучше меня знаешь, и к тому же с тобой он куда активнее будет говорить. — Какой же ты мудак, ты в курсе? — усмехнулся Даст и закатил глаза, — всë самое сокровенное из своих знакомых вытягивать, как не стыдно... — Даст! — нахмурился младший и чуть топнул ножкой, сжав руки, — я же не просто так, а с благой целью вообще-то! — Да-да, окей, — последовал пофигистический ответ и ему махнули рукой, — а если серьёзно, то прошло столько времени, что, возможно, это и не тот Хоррор, которого я знал. Могло поменяться что угодно. — Ну так значит надо действовать! — в пару быстрых шагов обогнав Пыльного, Блу встал перед ним и повернулся к тому лицом, упрямо смотря в глаза, — как минимум, стоит начать говорить, а дальше станет понятно! Они остановились, и старший ещё несколько секунд прожигал глазницы младшего взглядом, а после немного улыбнулся. — Ну вот, другое дело, — отвёл он зрачки к небу и обошëл голубику, продолжая идти куда-то дальше по тропинке, — хотя бы начало есть. Того глядишь и весь план придумаешь. Вновь Блу его нагнал. — Ты так и не ответил, куда мы идëм, — хмыкнул Свап и чуть обиженно отвернул голову в противоположную от старшего сторону. Деревья и правда уже начинали желтеть... Но на удивление сейчас холодно не было. Скорее была лёгкая, осенняя прохлада. — Мы — не знаю, а вот я хотел сразу к Хоррору пойти. — А зачем ты тогда меня ждал? Ждал? Даст долгие несколько секунд молчал, обдумывая ответ. Или, по крайней мере, он пытался придумать его, что выходило довольно плохо. — Потому что это тебе надо, а не мне, — смог найти причину тот, — смею предположить, что нужно, чтобы ответ услышал ты лично. Хотел было Блу что-то ответить, как Даст остановился и чуть выставил руку перед голубикой, чтобы тот остановился следом. — Что-... — Молчи, — тихо, немного резко шикнул Даст, и напряжëнно посмотрел сначала на Блу, а после огляделся вокруг, словно искал засаду. — Ты чего? — шёпотом спросил Свап, с интересом чуть наклонив голову вбок. Что у него за резкие смены настроения? Те самые "побочки" его шизофрении? Уже в который раз резко останавливает и обрывает голубику на полуслове, даже не объясняя. Подозрительно сощурившись, Пыльный положил одну руку на плечо младшего, и переместил их с помощью телепортации куда-то глубже в лес. Блу даже ничего сообразить не успел, как пейзаж перед глазами с солнечной тропинки поменялся на скрытые в тени кусты и стволы. Здесь кроны шумели на ветру куда громче, и даже редкие птицы что-то щебетали. Свап проморгался и довольно резко, да так, что Даст аж вздрогнул от неожиданности, начал осматриваться, повертев головой в стороны. — Что за фокусы? — перевëл он непонимающий взгляд на старшего. Тот всё ещё сжимал его плечо, и не просто, как если бы он положил руку, он будто бы придерживал или был на стрëме, чтобы в любую секунду просто так не отпустить. — Тебя не напрягает тишина? — негромко спросил старший, всë ещё напряжëнно глядя на голубику. Спустя несколько долгих секунд и Блу понял, насколько тихо было там, и насколько громко для той тишины они говорили минутой ранее. Его глаза округлились и нахмурились, а зрачки — сузились, глядя в осознании на Даста. — Вот и я о том же, — понял ход его мыслей тот, — поменьше болтать надо, Ягодный. Особенно о таких важных вещах. Ещё о предательстве слухи пустят какие-нибудь... — Может, там никого не было?.. — с сомнением протянул тот шепча, и он немного вжал голову в плечи, скрывая нижнюю часть лица за шарфом. — Сомневаюсь, — тише, сощурившись, протянул Даст и, наконец, отпустил плечо младшего, напоследок сжав его чуть сильнее. Осанка выпрямилась, и Блу только сейчас заметил, что секундой ранее тот стоял чуть наклонившись к нему. Простояли они в тишине не долго, но довольно напряжëнно. Хотя можно ли назвать тишину таковой, когда вокруг не самым слабым образом шумит природа? Она придала немного спокойствия. — Слушай, — вдруг начал Даст уже обычным тоном, — без шуток, нам реально нужен план. Хотя бы какой-нибудь. Если я знаю о твоей цели, и сейчас здесь, это не значит, что Хоррор может отреагировать так же хорошо для тебя, как я. Послышался тяжëлый, тихий вздох, и Блу опустил глаза. Он сел по-турецки на траву, и, подперев голову одной рукой, стал бродить полу-прикрытыми глазами по земле в поисках ответа или хотя бы дельных мыслей. — Вообще не желательно, чтобы он знал о нашем плане... — задумчиво проговорил тот, глядя куда-то в пустоту перед собой невидящими глазами. Думай, думай Свап! На твоих плечах слишком многое стоит, нельзя прогибаться или давать слабину, иначе всë — капут! Что-то за такой длительный перерыв он слишком расслабился... — Ну... Мы можем попытаться сначала просто поболтать с Хоррором, он вроде про фермера хотел рассказать, и от этого буде-... — Чш-ш, — вдруг приложил палец к губам Даст, повернувшись куда-то за спину. Пыльному опять что-то привиделось? — Да что-...?! — уже хотел было вновь вознегодовать голубика, но его снова прервали. — Молчи, — шикнул старший и стал прислушиваться. Ему же показалось, да? Где-то в далëких паре-тройке сотен метров послышался негромкий вой с рычанием. — Слышал? — сердито шепнул Пыльный, вновь довольно резко повернувшись обратно к Свапу. — Что у тебя за привычка затыкать рот и обрывать на полуслове? — наконец смог возмутиться Блу, вставая с насиженного места, — куда ты вообще нас переместил? Где деревня? Даст, немного погодя, задумался, опустив голову пониже. Взгляд смотрел сквозь землю — он ничего не видел, но вместо этого старался прислушаться. — Даст, я-... Тот вмиг изчез из поля зрения голубики, заставив замолчать минимум на пару секунд, дабы понять, куда тот делся. Он немного повертел головой, но его рот тут же накрыла чужая рука, а шею и скулу обдало тëплое дыхание. — Что непонятного в том, когда я говорю, что нужно заткнуться? — еле слышно, низко и недовольно прошептал он, — недалеко деревня. Но туда нам сейчас нельзя. Засекут. Блу что-то промычал, скорее всего, пытаясь выразить вопрос и негодование, но ему сразу же шикнули. — Я не-... — хотел было что-то сказать Пыльный, как послышались стремительно приближающиеся шаги, причëм четвероногие, которые сопровождались тихим рычанием и шуршанием листьев под лапами. Он схватил Блу за запястье и переместил их на несколько метров в сторону — тут же там, где они стояли, пронеслась какая-то собака. С удивлением Даст узнал в ней местную, потрëпанную и худощавую Догарессу. Мигом они оба побежали глубже в лес, подальше от места жительства местных монстров. И если Даст бежал перед младшим, ведя того за собой по одному ему известному пути, то Свап пытался поспеть за ним, и пару раз чуть не споткнулся об корни и ветки, торчавшие из земли. Добавляла неудобств и разница в росте — у старшего шаг был длиннее, к тому же сбивала взгляд нижняя половина серого пальто, которая успешно мешала смотреть под ноги. — Стой, куда?! — только и вскрикнул Блу, пытаясь поспеть за Пыльным, — нам надо-... — В деревню ни ногой, — тот, вновь оборвав голубику, чуть вильнул в сторону, и неподалёку послышалось громкое, голодное рычание, — не дай звëзды Хоррор нас обвинит в этом дерьме... Даст буквально затылком чувствовал, как в любой момент давно не белые, когтистые лапы могут впиться в его спину и разодрать душу, пока обезумевшая стражница будет грызть его кости, громко хрустя каждой. Эта самая душа застучала в два раза быстрее от пробежки и страха у Свапа — он не узнал в волчице знакомое лицо, но он увидел острозубую пасть и взлохмаченную шерсть, что до чëртиков напугало его. А ещё проржавевшая, немного грязная и давно не блестящая броня, что ужасно скрипела, шумела и скрежетала во время погони, принося эхо чуть ли не по всему лесу. Тот вскрикнул, когда на него буквально накинулась голодная волчица, но он смог увернуться, лишь получив несильный удар по предплечью. Даст в этот момент рефлекторно сжал руку голубики посильнее, и тут же остановился. И почти сразу он переместил их на довольно толстую, хоть и не самую высокую, ветку ближайшего и большого дуба, дабы скрыться из поля зрения Догарессы. Даст свесил ноги, а вот Блу чуть не упал от внезапной смены положения и махнул руками, стараясь удержаться за ствол дерева. — Что за фигня? — пытаясь отдышаться спросил тот и уставился на Пыльного, — как ты... — Слух хороший, — хмыкнул тот в ответ, хотя сам дышал не легче Свапа, — а кто-то болтает много. И не затыкается, когда просят. Тут же под собой послышалось рычание, и бывшая стражница начала царапать когтями основание дуба, на котором сидели двое путешественников. Оба одновременно глянули на волчицу, и наблюдали за ней ещё какое-то время. — И... Что будем делать?.. — когда получилось немного отдышаться, спросил Блу и глянул на старшего, надеясь, что тот ответит что-то дельное, без своего обычного яда. — Как минимум — не идëм в деревню, она за нами побежит, а там и на других начнëт нападать, и всё, прощай доверие Хоррора, — всё ещё наблюдая за вознëй внизу, ответил Даст, и после перевëл взгляд на серое, затянутое облаками небо. Дышать стало легче, но вот ноги немного гудели от внезапной пробежки. — Она? — непонимающе глянул тот на старшего. — Догаресса, — хмыкнул Даст, — не узнал? Блу ещё раз посмотрел на белую волчицу. Посеревшие, с кровавыми ранами лапы, острые когти, ходьба на четырëх лапах вместо двух, безумный дикий взгляд и острозубая, слюнявая пасть, которой та щëлкала в поисках еды. Он с ужасом еле-еле признал в ней стражницу, похожую на оригинальную, но с большим трудом смог найти сходства. Слишком сильно эта тварь в ржавых доспехах отличалась от белоснежной стражницы из оригинала. — Мамочки... — шепнул он, — что же с ними всеми было... — Голод, — легко ответил Пыльный. * * * — Идëм, — еле слышно шепнул Хоррор девочке. Снег предательски хрустел под ногами, и каждый шаг ощущался как что-то смертельное, что вот-вот пронзит твою душу и убьëт тебя. Отовсюду, с каждой голой ветки за ними наблюдали сотни невидимых глаз, которые так и кричали о голоде. Душа безумно громко стучала в грудной клетке, казалось, на еë стук прибегут стражники и растерзают Хоррора за предательство, а человека ради души и плоти. Вокруг царила настолько мëртвая тишина, что было слышно даже малейшее завывание редкого ветерка, вздох или движение. — Санс... — тихо позвала девочка, идя за руку с Хоррором, — куда-... — Ч-ш, — тот коротко и негромко шикнул, повернувшись к ней и приложив палец к губам. Он огляделся, осмотрел всë, что попадало в глаза, и, никого не увидев, наклонился к уху бедняжки, еле слышно прошептав, — будь тише. Тут опасно. Девочка со страхом посмотрела на скелета, боясь даже пошевелиться. — Я тебя не трону, но другие — легко, — прошептал он ей на ухо, — съедят. Минимум звуков, поняла? Казалось, она даже не моргала своими большими глазами, но активно закивала Хоррору. Тот ей слабо улыбнулся, вновь приложив палец к губам, и пошëл дальше по тропинке, стараясь как можно быстрее пройти весь путь. Магии у него осталось немного, не смотря на тот факт, что у Найтмера он смог кое-как еë восстановить в прежний максимум. Времени прошло не мало, он старался сильно не растрачиваться, но даже так она могла уйти в такой минимум, с которым бы она больше не восстанавливалась бы сама, хоть и медленно. Прошëл грëбаный год. Что-то приспичило Найтмеру расформировать их команду плохишей, да и выглядел тот последние дни пребывания в его особняке подавленно. Хоррор не дурак, и заметил, что у него либо что-то стряслось, либо он что-то узнал или сделал, из-за чего тот ходил пустым, словно призрак, а не кошмар всего мультивëрса. Рядом с ним почти всë время был Киллер, и он с горем пополам как-то помогал, но и эта мелодия играла не долго, и в итоге каждый остался один. Сам за себя. Они разошлись. Дела во вселенной Хоррора хорошо не шли почти всегда, за исключением времени до поломки ядра. Вернуться на свою родину Каннибал решил осознанно, поскольку здесь был его брат, его знакомые и, пусть голодавшие, но родные. Он не мог их бросить и уйти жить куда-то, где было бы лучше — совесть не позволила бы, да и к тому же они ему родные. Вот мог бы он перемещаться меж вселенными... Цены бы не было этой способности. Но увы, у Хоррора при себе были только его с трудом восстановленная магия, от которой он уже успел отвыкнуть, его топор и голова на плечах, всë ещё способная на дельные мысли. Да, голод вновь ударил по нему, поскольку он хоть и редко, но ел у кошмара, но это не могло заставить его сдаться и покинуть как минимум своего брата, что всë ещё был для него дороже жизни. Снег под ногой скрипнул. Казалось бы, ничего страшного, но здесь, в абсолютной и оглушающей тишине он мог оказаться смертельно громким. Хоррор затаил дыхание и замер, а следом его примеру последовала и девочка, которая даже боялась моргнуть. Вдруг увидит что-то своими большими глазами? А если моргнëт, она... Каннибал, чуть подняв руку, выставил указательный палец вверх, призывая ждать. Простоял пол минуты, минуту, две — ничего, была такая же тишина, и он уже даже почувствовал, как за его рукав слегка потянула девочка, словно спрашивала, что происходит в этом чëртовом месте и можно ли двигаться. Он сделал неуверенный и осторожный шаг. Второй, третий — вроде ничего не происходило, но натянутые нервы и оглушающе навострëнные уши ни на секунду не расслаблялись. Зная это место, даже если тебе что-то показалось — не стоит недооценивать голодные умы. Могут дать фору, чтобы притупить настороженность, и напасть через пару минут после твоего лишнего шороха. Потому шли они напряжëнно, вслушиваясь в малейшие изменения или звуки, смотря по сторонам с усиленной внимательностью. И если Хоррор привык к такому, и это стало чем-то даже обычным, то девочка за его спиной, кажется, была готова умереть со страху. Таким темпом они дошли до дома скеле-братьев, и только Хоррор подошёл к зданию, постарался аккуратно и тихо отодвинуть хоть какую-то доску, чтобы малышка могла спрятаться у них. Он осознавал, что это чревато ой какими страшными последствиями, если хоть кто-то увидит жертву, но у них дома, здесь, в этой чëртовой вселенной, будет хоть каплю безопаснее, чем на открытом пространстве. С трудом удалось отделать одну доску, и девочка мигом прошмыгнула в дом, не задавая каких либо вопросов. Доверчивая, бедняга, а ведь Каннибал мог бы еë пустить на мясо и съесть сам, и она даже не поняла бы этого. И удивительно — еë, казалось, нисколько не смутил внешний вид скелета, и сам факт того, что он монстр. Будто она уже всë повидала в этой жизни, но продолжает слепо доверять кому попало, словно еë жизнь и гроша не стоит. Странная... "Не страннее Ализы" — мысленно усмехнулся Хоррор. Когда он заделал проход, чтобы наверняка никто не смог пройти, он случайно наткнулся спиной на вставшего ребëнка, и та негромко ойкнула. Хоррор повернулся к ней, и тут же увидел не самую радужную картину: девочка сжалась, подняла плечики и сжала руки у груди, вытаращив глаза на Папируса. А тот сидел на диване, повернулся к ним и так же с кучей немых вопросов смотрел то на девочку, то на Хоррора. — Санс? — тихо проронил он спустя пол минуты разглядываний. Малышка сразу вздрогнула и сделала шажок назад, упираясь в грудную клетку Каннибала, и тот доверительно коснулся еë плеча. — Чш-ш, — опять прошипел он, но на этот раз брату, и после тихо добавил, — Папс, прошу, только тихо. Я на всë отвечу, если смогу. Она боится. — С-санс... — еле слышно обратилась она. — Спокойно, это мой брат, он хороший, — слабо улыбнулся Хоррор и глянул на девочку. Дрожит от страха, бедняжка... Тёмные волосы растрепались и запутались, едва касаясь худеньких плеч, а когда-то лимонный свитерок теперь был давно не чистым и посеревшим, став грязно-бежевого цвета. Немного смуглая кожа запачкалась, где-то были ранки до крови на руках и лице, но выглядела она до странного спокойной. Ей на вид лет восемь, но она не кричит, а просто спокойно ждëт чего-то. Возможно своей кончины и дяди Рипера, кто ж еë знает. — Я тебя не укушу, — тихо усмехнулся Папирус и по-доброму улыбнулся своей кривозубой, кровавой улыбкой, или как минимум постарался. Хоррор прошëл к нему, подведя за спину девочку, но та шла на дрожащих ногах, и было кристально чисто видно, что она вот-вот готова была упасть, заплакать или ещё невесть что. — Не бойся его, — вновь проговорил Каннибал и провëл рукой по плечу ребëнка, — он самый добрый из всех жителей. Его точно не нужно бояться. — Не укусит? — впервые за долгое время подала она слабый, дрожащий как стекло голосок. Негромкий и невысокий, он звучал как какие-нибудь весенние колокольчики или чистая, тëплая вода в летней, лесной речке. Как спелая черника, такая же мягкая, незаметная, но видно, что сладкая (не только во вкусовом понятии). — Не трону, — поправился Папс и усмехнулся, — я Папирус, а ты, человек? — Алиса, — робко представилась девочка, опустив глаза на пол и неуверенно потирая носком ботинка дощечку. — Приятно познакомиться! — сразу повеселел младший брат, и тут же Хоррор шикнул на него. — Алиса, пожалуйста, будь тихой, хорошо? — сразу наклонился красноглазый к девочке, а после вновь перевëл взгляд на брата, — и ты Папс тоже. — А почему..? — почти неслышно спросила Алиса и повернула голову на Хоррора, смотря в его единственный зрачок с чистым, детским интересом. — Здесь очень страшное место, — немного сжав чужие плечи в своих руках, невесело ответил Каннибал, — монстры из-за голода одичали, а на улице бродят ужасно голодные и бешеные собаки с меня ростом, загрызут по малейшему скрипу. Девочка сразу сжалась, словно хотела и вовсе испариться отсюда или провалиться сквозь пол, но руки скелета крепко держали еë в суровой реальности. На этом их скромный разговор оборвался, и Хоррор провëл девочку к себе в комнату, на второй этаж дома, где она могла хоть немного отдохнуть и, может, с горем пополам выспаться. Еды у них не было, очевидно, но всë-таки надо было ей что-то предложить... Бедняжка вся дрожала и боялась, но почему-то продолжала слушать скелетов и доверять им, не смотря на их страшный вид и не менее страшные речи. — Откуда же ты такая свалилась, Алиса... * * * — Мне кажется, она не успокоится, — хмыкнул Даст, полуприкрытыми глазами наблюдая за волчицей, что всë ещё пыталась достать до них. Он сидел по-турецки у самого основания ветки, в самом широком месте, и подпëр голову одной рукой, поставив ту на ногу, чуть сгорбившись. Кажется, они сидят здесь уже минут пятнадцать?.. — Ну... И что теперь? — глянул на старшего Свап, несильно болтая ногами в воздухе. Он сидел рядом, немного дальше от основания ветки и тоже смотрел на Догарессу, всë ещё сомневаясь в том, что это она, — всмысле, что с ней делать. — С ней? — чуть вскинул бровь Пыльный и мимолётно бросил взгляд на младшего, усмехнувшись, — убить можно. А можно попытаться связать или поймать, хотя смысла в этом особого не вижу. Своим же тащить еë мясо... Не знаю, я не каннибал, чтобы себе подобных есть, и не думаю, что другие в восторге будут. Хотя кто ж их знает... — Эррор назвал Хоррора Каннибалом, когда перечислял список "жертв моих бродилок", — Свап закатил глаза, и Даст хмыкнул на внезапный факт, но монолог Пыльного немного напряг младшего. Ладно ещë убийство тех, кто беспричинно нападает на своих, хотя здесь тоже не особо оправданные мотивы для такого, но чтоб просто так убить одного из монстров, что тоже страдает от голода и тоже хотела свободы? Неправильно это... Свапа такое положение дел вообще не устраивало. Но и другие, более безобидные решения их проблемы на ум пока что не приходили. И пока Блу задумался, Даст с невозмутимым видом прикрыл один глаз и чуть выставил свободную руку вперëд, и из земли появилась пара перекрëстных фиолетовых костей, которые прижали Догарессу к земле. Сначала послышался более отчаянный рык, а после негромкий скулëж, и она немного подуспокоилась, но не оставляла попыток вывернуться из ловушки. Старший словно пробовал на вкус атаки и их перебирал их вариации в мыслях, оценивая состояние и силы эдакого противника. Давно он силами не пользовался... Заново привыкать нужно. — Стой, так же нельзя! — вмиг оживился Блу и одна его рука легла на плечо Даста. Он немного сжал его и пару раз тряхнул, словно хотел достучаться до старшего, и тот сразу непонимающе посмотрел на голубику. — Нельзя? — вновь выгнул он бровь, и на лице расцвела не шибко добрая улыбка, — она нам враг, и переговорить с ней по-хорошему, как ты привык, не выйдет. Хватит быть таким пацифистом, Голубика, это невозможно — всегда быть таким мягким. — Она живая, — сразу возразил Блу и сложил руки на груди, немного нахмурившись, — и она голодная. — Вот именно, что голодная, — вернулся к наблюдению за волчицей Даст, — если спустимся, нас сожрëт и даже не подавится. А после на поиски других пойдëт. Я, знаешь ли, умереть из-за собачки не хочу. Он чуть наклонил голову в бок, и после какого-то времени кости из-под земли исчезли, освободив Догарессу. Та вернулась к прежнему делу, начав царапать когтями основание дерева, уже оставив немалый ущерб бедному растению. — Убить надо, и всë, проблем-то, — гетерохромные глаза закатились, и он уже было выставил руку для атаки, как еë сразу схватил Свап, почти потеряв равновесие. С трудом усидев ровно, и заодно чуть не скинув уже расслабившегося Пыльного, он тут же оборвал Даста и довольно резко возразил: — Нельзя убивать, — приказным тоном, холодно сказал он, глядя в глаза старшего, — она живая, значит, такая же, как все. Она не имеет ничего против нас, она просто хочет есть. И мы просто найдëм ей еду. Она отвлечëтся, и мы спокойно уйдëм. Даст даже впал в лёгкий ступор от такой резкой перемены в поведении младшего. Всегда радостный и позитивный, даже временами слишком, сейчас он выглядел кем-то абсолютно другим. Резко в один момент стал чужим, хотя и до этого особо близок не был. Потому старший ответил не сразу, задумчиво разглядывая глаза напротив ещё несколько долгих секунд. Они были ýже обычного, но такие же ярко-голубые, без сердцевины, словно там были чëрные и узкие зрачки. А на серьёзном, чаще всего улыбчивом лице даже проглядываются еле видимые, серые и слегка голубые веснушки. Он раньше этого не замечал. — И где ты ей здесь еду возьмëшь? — очнувшись от морозного голоса голубики спустя какое-то время, он пару раз моргнул и теперь уставился на младшего с непониманием, слегка нахмурившись. — Ты телепортируешься в деревню и принесëшь один из... трупов, — уже чуть теплее ответил Свап, ослабив хватку на руке Пыльного. Он отвëл взгляд куда-то в сторону, на кроны деревьев, когда упомянул мëртвые тела, и глаза его немного болезненно сощурились, сопровождаемые неуверенным шипением, — а я здесь пересижу, она не заметит. Ты вернëшься и кинешь ей мясо, и пока она будет отвлечена, мы уйдëм. — В таком случае не проще ли просто переместиться подальше от неë сразу? — опять скептически выгнул бровь старший, уже с минуту сверля взглядом Блу, — если она ещё и сытая будет, пиши пропало, дальше станет искать еду, а отсюда до деревни рукой подать. Это уже не Догаресса, пойми ты, ягодный твой мозг, это просто дикая волчица, у которой на уме одно свирепое желание утолить голод. И резким движением вырвав свою руку из чужого хвата, Даст отвернул голову в противоположную сторону, к стволу дерева на котором они сидели, и вновь принял безучастный вид, какой был до этого. Он недовольно промычал, но резко спохватился и чуть вздрогнул, когда услышал чужой вскрик. Свап, потеряв равновесие из-за резко вырванной руки Пыльного, всë-таки почти полетел вниз, но успел ухватиться руками за ветку и повис на ней. Он сердито глянул на Даста, и не сдержал недовольного высказывания: — Вот надо тебе вечно выпендриваться, — он попытался подтянуться, пока на него с небольшой тревогой и непониманием смотрели гетерохромные глаза. Поднялся до локтей, узелки его шарфа и голубые ремни на бëдрах качнулись, и он продолжил, вздохнув, — холодный такой, весь из себя убийца, ну будь хоть раз человеком! Даст лишь наблюдал за младшим, да за колыхающимися от чужих движений краями голубого шарфа, но в моменте душа тревожно пропустила удар, а тело вздрогнуло от резкого страха и неожиданности. Невзначай его поразило то, с какой лëгкостью подтягивается Свап, словно каждый день по сто раз так делает, и ухватился тот почти сразу как только он мог упасть. Видимо, реакция у него развита хорошо. Блу действительно хорошо слажен физически, тут поспорить сложно. Невольно вновь вспомнился момент, когда он защитил Пыльного от пули вчера. Насколько быстро тот тогда среагировал? Как помнит Даст, у младшего нет способности к телепортации, и в принципе магические силы у него скудные. Но на секиру их хватило... Мысленно интерес в сторону голубики возрос на одну плашечку. — Я так и так веду себя "как человек", — с каким-то отвращением проговорил Даст и вновь опустил пустой взгляд куда-то сквозь деревья перед собой. Люди всегда были плохими, какую бы альтернативу он не посещал, и все были хрéновыми эгоистами, поэтому их он всегда недолюбливал. Да, понятное дело, что Блу имеет ввиду быть хоть чуточку добрее, но разве другие того заслуживают? Не проще ли пытаться просто жить в угоду себе, чем пытаться угодить остальным? — "Милосерднее" было бы более уместно сказать, — спустя пару мгновений, задумчиво и тихо добавил он скорее сам себе, нежели Свапу. — Аргх, ты знаешь, что я имею ввиду под "человечнее", — поднявшись на руки и аккуратно вернувшись в прежнее положение, Блу закатил глаза и вздохнул, немного ссутулившись и положив руки на ноги, — не понимаю, как можно быть таким жестоким к другим... — Я не-... — хотел было прервать его Даст, но осëкся, только почувствовал холодок на спине и негромкий голос за затылком. Тут же челюсть сжалась, как и руки, а взгляд устремился прямиком к небу, словно там могло быть укрытие от его шизофрении. — Он прав, — послышался негромкий голос Папируса, что слабо различался в лëгком шуме листвы, — Санс, ты пошëл с ним, чтобы помогать. Даст раздражëнно прорычал и сгорбился чуть сильнее, приложив руки ребром к лицу, скрываясь от всего внешнего. Резко раздражение и агрессия возрасли, стало не по себе от словестного давления с двух сторон. Нет, не в этот раз. Ночных разговоров ему хватило, и плевать что это его брат, он его уже достал, он вообще должен быть мëртв! Почему Даст обязан его слушать, почему он всегда болтает так, как болтала бы его живая версия? Он же просто плод его воображения, его мыслей, не более. Неужели его собственный разум пытается давить на жалость, взывая к совести или эмпатии? — Вы что, сговорились?! — тихо прошипел он в ответ призраку, пока глаза, дрожа, бегали по земле и стволам под собой. Дыхание незаметно участилось, и пришлось сжать зубы, чтобы прямо сейчас не въехать тому же голубике из-за плохо держиваемой агрессии на это всё. Жаль призрака он не сможет ударить. — Даст? — услышал он голос Свапа, и тут же на плече почувстовалось тепло, которое сильно контрастировало с привычным холодом от прикосновений галлюцинации, — ты... Всë в норме? — Заткнись, Голубика, — уже громче и куда раздражëннее ответил он Блу. — Помоги ей, Санс, — даже как-то слишком по-доброму попросил призрак Папируса, и старший зажмурился, мысленно прося галлюцинацию покинуть его мысли. Он всегда давил на череп, и даже капюшон не мог помочь скрыться от него. Но, с другой стороны, он давал какую-никакую иллюзию защищëнности и контроля над собой, и потому снимал его Даст редко. — Опять галлюцинации? — с тревогой прозвучал голос Свапа. — Заткнитесь, — выставив ладони ребром перед собой, Даст резко немного выпрямился и прикрыл глазницы, выдыхая чуть спокойнее. Открыв глаза тут же мельком увидел красный шлейф давно знакомого шарфа, — сука, ненавижу... Хватка на плече стала еле заметно крепче, выдавая лёгкое напряжение голубики. Даст же протяжно вздохнул и попытался успокоиться, отгоняя любые мысли прочь и стараясь сосредоточится на чëм-то одном. Холод от руки призрака на спине ощущался уже как что-то обычное и даже родное, а вот тепло чужой и настоящей руки на плече немного корëбило, и захотелось выльнуть плечом, чтобы скинуть конечность. Но что-то не давало. — Вам обоим по первое число вставлю, — недовольно, но тише и куда спокойнее прошлого, проговорил старший и тут же испарился, оставив голубику непонимающе хлопать глазами в одиночестве. И плевать, что призраку отвесить подзатыльник не выйдет. — Что за-... — тихо пробубнил скорее себе, нежели кому-то Блу и вздрогнул, раскрыв глазницы шире от секундного страха. Резко по дереву пришëлся удар двух лап волчицы, и Свап тревожно оглядел бывшую стражницу, всë больше погружаясь в раздумья. Слишком много всего, нужно подумать. И пока выдалась одинокая минутка, стоит еë использовать...