-Два за практику

‎Два дня спустя ‎       ‎Пятница пролетела как один долгий, тёплый вдох. Утром я проснулась в её постели — одна, потому что Оксана ушла на первую пару, оставив на тумбочке записку: ‎

‎«Завтрак на столе. Ключи на зеркале. Целую. О. И.»

‎ ‎       Я полежала, глупо улыбаясь в потолок, потом съела омлет (уже начинаю привыкать к тому, что меня кормят как ребёнка), собралась и поплелась в колледж. ‎       ‎На большой перемене — суп в триста первой. Грибной. Она сидела напротив, пила чай и делала вид, что проверяет тетради, но я видела, как она украдкой поглядывает на меня поверх очков. ‎ ‎— Вкусно? — спросила она, когда я доела. ‎ ‎— Очень. Ты меня избалуешь, — я облизала ложку, и её взгляд задержался на моих губах чуть дольше положенного. ‎ ‎— Это и есть цель, — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. — Чтобы ты без меня есть не могла. ‎ ‎— Шантажистка, — фыркнула я. ‎ ‎— Учитель, — поправила она. — Я всегда добиваюсь своего. ‎       ‎После пар мы разбежались: у неё — педсовет, у меня — встреча с Наташей. Мы сидели в кофейне, и Наташка пытала меня подробностями. ‎ ‎— Ну как оно? — спросила она, впиваясь глазами в моё лицо. — Вы теперь... вместе-вместе? ‎ ‎— Вместе-вместе, — кивнула я, чувствуя, как щёки заливает краской. ‎ ‎— И она тебя кормит? ‎ ‎— Кормит. ‎ ‎— И заботится? ‎ ‎— Заботится. ‎ ‎— И вы каждый день... ‎ ‎— Наташ! — я шлёпнула её по руке. — Хватит! ‎ ‎— Ладно-ладно, — она засмеялась. — Просто рада за тебя. Правда. Ты светишься, как лампочка. А то я уж думала, что ты так и будешь ходить зомби. ‎ ‎— Я и сама рада, — тихо сказала я, и это было чистой правдой. ‎ ‎       ‎Мы болтали ещё часа два, строили планы на выходные. Наташа уговаривала меня пойти в клуб — в субботу, в «Гараже» какая-то вечеринка, диджей, танцы. ‎ ‎— Лиль, ну пожалуйста! — канючила она. — Ты совсем закиснешь со своей взрослой женщиной. Надо и молодёжью побыть. ‎ ‎— Я не закисаю, — защищалась я, но внутри что-то ёкнуло. ‎ ‎      Действительно, последние дни я только и делала, что жила ею. Учёба — переписка — вечер у неё — ночь — утро — снова учёба. Это было прекрасно, но... Наташа права, наверное. Надо иногда и развеяться. ‎ ‎— Ладно, — сдалась я. — Уговорила. Идём. ‎ ‎— Ура! — она захлопала в ладоши, привлекая внимание всего зала. — Я уже заказала нам столик! ‎ ‎— Ты заранее знала, что я соглашусь? ‎ ‎— Я знала, что умею уговаривать, — подмигнула она. ‎ ‎ ‎Суббота, вечер. ‎       ‎Я шла к Оксане и чувствовала, как внутри шевелится неприятный червячок вины. Я не сказала ей про клуб. Не то чтобы я врала — просто не говорила. Думаю, что скажу сегодня, при встрече. А теперь чем ближе к её двери, тем сильнее хотелось отложить этот разговор. ‎ ‎      Она открыла сразу, будто ждала под дверью. Домашняя, в своей огромной футболке, с распущенными волосами, пахнущая чем-то вкусным из кухни. ‎ ‎— Привет, — она чмокнула меня в щёку и втянула внутрь. ‎ ‎— Я там ужин приготовила. Заходи, раздевайся. ‎       ‎На кухне пахло запечённой курицей и травами. На столе красовался салат, в духовке что-то готовилось. Я села на свой стул и почувствовала себя одновременно в раю и в ловушке. ‎ ‎— Ты чего такая напряжённая? — спросила она, разливая по бокалам вино. ‎ ‎— Да так, — я пожала плечами. — Устала немного. ‎ ‎— Ешь давай, — она поставила передо мной тарелку. — Снимет усталость. ‎ ‎       ‎Ужин был потрясающим. Мы болтали о всякой ерунде, смеялись, она рассказывала про своих второкурсников, которые сегодня на паре устроили цирк. Я расслабилась, почти забыв о том, что должна сказать. Почти. ‎       ‎После ужина мы перебрались на диван. Я сидела, прижавшись к ней, а она перебирала мои волосы, и это было так хорошо, что говорить о клубе казалось кощунством. ‎ ‎— Оксана, — начала я осторожно. ‎ ‎— Ммм? ‎ ‎— Я сегодня... ну, мне нужно будет уйти. ‎       ‎Её рука замерла на секунду, потом продолжила гладить. ‎ ‎— Куда? — спросила она ровно. ‎ ‎— К Наташе. Мы договорились... ну, посидеть, поучить немного. У неё там с проектной завал, — я выпалила это и сама почувствовала, как фальшиво звучат мои слова. ‎ ‎— В субботу вечером? — в её голосе не было осуждения, только лёгкое удивление. ‎ ‎— Ну да. Она сказала, что только вечером свободна, а завтра уже воскресенье, надо сдавать... ‎       ‎Я несла какую-то чушь, и с каждой секундой чувствовала себя всё более паршиво. Оксана молчала. Я рискнула поднять на неё глаза — она смотрела на меня спокойно, без тени обиды, но с каким-то странным выражением, которое я не могла расшифровать. ‎ ‎— Лиля, — сказала она тихо, — ты можешь не придумывать. Если хочешь куда-то пойти — иди. Ты не обязана отчитываться. ‎ ‎— Я не придумываю! — слишком быстро возразила я. ‎ ‎— Правда, Наташка просила помочь... ‎ ‎— Хорошо, — она кивнула, и это «хорошо» прозвучало как закрытая дверь. ‎ ‎— Тогда иди, конечно. Помоги подруге. ‎       ‎Я смотрела на неё и чувствовала, что она не верит ни единому моему слову. Но она не давила. Она просто приняла. И от этого стало ещё хуже. ‎ ‎— Оксан... ‎ ‎— Всё нормально, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. ‎ ‎— Правда. Иди. Только давай хотя бы чай допьём. ‎ ‎       ‎Мы допили чай. Я сидела как на иголках, болтала о какой-то ерунде, а она отвечала — вежливо, ровно, но между нами будто опустилась прозрачная стена. Когда я встала, чтобы уходить, она проводила меня до двери. ‎ ‎- Не сидите долго, — сказала она, поправляя мой воротник. — Если что — звони. ‎ ‎— Позвоню, — пообещала я и поцеловала её на прощание. Она ответила, но в поцелуе не было обычной глубины. ‎       ‎Я вышла на улицу и выдохнула. На душе скребли кошки. Я чувствовала себя последней дрянью. Но одновременно с этим — предвкушение вечера с Наташей, глупого, беззаботного, молодого. Я разрывалась между двумя мирами, и это разрывание было мучительным. ‎ ‎       ‎Наташа ждала меня у входа в клуб. При виде меня она просияла и сразу потащила внутрь. ‎ ‎— Ты чего такая кислая? — крикнула она, перекрывая грохот музыки. ‎ ‎— Да так, — я махнула рукой. — Наливай давай. ‎ ‎       ‎Мы пили. Сначала коктейли, потом ещё, потом я сбилась со счёта. Музыка гремела, басы вибрировали в груди, свет слепил глаза. Мы танцевали, дурачились, Наташка знакомила меня с какими-то своими друзьями, мы хохотали над глупыми шутками, и на какое-то время я забыла о том, что где-то там, в тихой квартире, меня ждёт женщина, которую я люблю. ‎       ‎Но только на какое-то время. ‎       ‎Где-то после полуночи, когда алкоголь уже прилично ударил в голову, я поймала себя на том, что смотрю на экран телефона. Сообщений от неё не было. Ни одного. И от этого стало ещё паршивее. ‎ ‎— Напиши ей, — Наташа возникла рядом, заглядывая через плечо. — Вижу же, что мучаешься. ‎ ‎— Не буду, — я убрала телефон. — Она сказала, всё нормально. Не буду её дёргать. ‎ ‎— Дура, — Наташа покачала головой. — Если ты не напишешь, она будет думать, что ты вообще о ней забыла. ‎       ‎Я снова достала телефон. Пальцы плохо слушались, экран плыл перед глазами. Но я начала печатать. ‎ ‎

‎-Оксан... Ты спишь?

‎       ‎Отправила и сразу испугалась. Поздно. Первый час ночи. Конечно, она спит. ‎ ‎Телефон завибрировал почти сразу. ‎ ‎-Нет. Не сплю. Ты как? ‎ ‎ ‎      Я улыбнулась, глядя на экран.

‎

‎-Я пьяная. Очень. Наташка напоила

‎ ‎-Я догадалась. Весело? ‎

‎-Весело. Но я по тебе скучаю. Очень. Прямо сейчас хочу быть с тобой, а не тут

‎ ‎       ‎Отправила и замерла. Слишком откровенно. Слишком пьяно. ‎ ‎-Ты же хотела помочь подруге с проектом? ‎              ‎Я застыла. Вот чёрт. Она всё знала. С самого начала. ‎

‎-Ты же знала, что мы уедем в клуб?

‎ ‎-Лиля, я не вчера родилась. Иди танцуй. Поговорим завтра ‎

‎-Ты злишься?

‎ ‎       ‎Пауза. Длинная, мучительная пауза. Я уже начала паниковать, когда телефон снова завибрировал. ‎ ‎-Нет. Не злюсь. Просто... я скучаю. Иди танцуй. Правда. Завтра всё обсудим ‎ ‎       ‎Я смотрела на экран и чувствовала, как глаза щиплет от слёз. Она не злилась. Она скучала. И она отпустила меня — потому что понимала, что мне это нужно. Господи, как же я её люблю. ‎

‎-Я тебя люблю

‎

‎ — Очень-очень. Ты самая лучшая. Самая красивая. Самая добрая. Я дура, что не сказала про клуб. Просто боялась, что ты расстроишься. А ты не расстроилась. Ты всё поняла. Ты всегда всё понимаешь. Я тебя обожаю

‎ ‎       ‎Отправила и поняла, что несу пьяный бред. Но остановиться уже не могла. ‎

‎-Знаешь, какая ты? Ты как... как тёплое одеяло зимой. Как суп, когда замёрзла. Как... как дом. Да! Ты мой дом, ОксанИгоревна. Я никогда не думала, что у меня будет дом. А теперь есть. Ты

‎

‎-И ещё ты очень красивая. Когда спишь — смешно морщишь нос. Когда злишься — поджимаешь губы. Когда смеёшься — у тебя глаза сияют, как звёзды. Я люблю смотреть, как ты смеёшься. Это моё любимое зрелище

‎

‎-А ещё у тебя руки очень нежные. И ты умеешь готовить. И ты всегда знаешь, что сказать. И ты меня спасла. Ты знаешь? Ты меня спасла. Когда я была на дне, ты пришла и вытащила. И я теперь твоя. Навсегда. Ты не против?

‎ ‎       ‎Я отправила последнее сообщение и уставилась на экран. Наташа рядом ржала в голос, читая через плечо. ‎ ‎— Ты ей прямо сейчас это пишешь? — зашлась она смехом. ‎ ‎— Заткнись, — буркнула я, но сама не могла сдержать улыбку. — Она же спросила. ‎ ‎      Телефон завибрировал. ‎ ‎ ‎-Не против. Только, может, продолжишь завтра? А то я тут краснею одна в пустой квартире ‎ ‎Я засмеялась вслух. ‎ ‎

‎-Ты краснеешь? Не верю. Ты же Коршунова

‎ ‎-Коршунова краснеет, когда её любимая девочка пишет ей такие вещи. Иди танцуй. Я никуда не денусь

‎

‎-Обещаешь?

‎ ‎-Обещаю. Люблю тебя. До завтра ‎

‎-Люблю. До завтра

‎ ‎       ‎Я убрала телефон и посмотрела на Наташу. Она смотрела на меня с умилением. ‎ ‎— Вы такие милые, что меня тошнит, — заявила она. ‎ ‎— Пошли танцевать, — я схватила её за руку и потащила в центр зала. ‎ ‎      Мы танцевали до утра. Я была пьяная, счастливая и бесконечно влюблённая. И каждый раз, когда телефон вибрировал в кармане, я доставала его и читала новые сообщения — короткие, тёплые, с сердечками и смешными смайликами. Она не спала. Она была со мной — даже отсюда, из своей тихой квартиры, она была со мной. ‎       ‎В пять утра мы с Наташей выползли из клуба и поймали такси. Она поехала к себе, я — к Оксане. Потому что домой хотелось только туда. ‎       ‎Я открыла дверь своим ключом (она дала мне его вчера, сунула в карман, сказав «на всякий случай»). В квартире было тихо и темно. Я разулась, на цыпочках прошла в спальню. ‎       ‎Она спала. Свернувшись калачиком на своей половине, поджав ноги к животу, смешно натянув одеяло до самого носа. Я подошла, села на край кровати и просто смотрела. Такая красивая. Моя. ‎       ‎Она открыла глаза. Моргнула, продираясь сквозь сон. ‎ ‎— Лиля? — голос хриплый, сонный. — Ты чего? ‎ ‎— Я домой, — прошептала я. — Можно я лягу? ‎ ‎      Вместо ответа она откинула одеяло и подвинулась. Я залезла под бочок, прижимаясь к ней всем телом, всё ещё пахнущим клубом и потом. Она обняла меня, утыкаясь носом в макушку. ‎ ‎— Пьяная, — констатировала она. ‎ ‎— Угу. ‎ ‎— И глупая. ‎ ‎— Угу. ‎ ‎— И моя. ‎ ‎— Угу, — я улыбнулась в её футболку. — Твоя. Навсегда. ‎ ‎— Спи, — она поцеловала меня в голову. — Завтра поговорим. ‎ ‎— Оксана? ‎ ‎— Ммм? ‎ ‎— Я правда тебя люблю. Не только по пьяни. Вчера — правда. Сегодня — правда. Всегда. ‎       ‎Она молчала несколько секунд. Потом я почувствовала, как её рука сжимается на моей талии. ‎ ‎— Я знаю, — ответила она тихо. — Я тоже тебя люблю. Спи. ‎       ‎И я уснула — в её объятиях, под запах её кожи, с ощущением, что всё на свете правильно. Даже мои дурацкие отмазки. Даже клуб. Даже эта пьяная ночь. Потому что в конце неё была она. И это было главным. Понедельник ‎       ‎Утро началось с того, что я проснулась в своей постели — и это было странно. За выходные я привыкла засыпать и просыпаться в её объятиях, а тут тишина, холодноватая простыня рядом и луч солнца, бьющий прямо в лицо. Я потянулась за телефоном — и улыбнулась. ‎ ‎-Доброе утро, соня. Завтрак на столе? Нет, потому что ты не у меня. Но мысленно я тебя кормлю омлетом. ‎ ‎Я набрала ответ: ‎

‎-А я мысленно его ем. Спасибо. Очень вкусно. Как прошла ночь?

‎ ‎-Одиноко. Привыкла, что ты сопишь рядом. А ты? ‎

‎-Тоже одиноко. Но у меня тут Наташка поселилась, так что не так пусто

‎ ‎-Наташка? ‎

‎-Ага. Ей вновой квартире затеяли родители ремонт, сказала, пару дней поживёт. Я не против, веселее

‎ ‎-Поняла. Тогда высыпайтесь. Увидимся на большой перемене? ‎

‎-Обязательно

‎ ‎       ‎Я отложила телефон и прислушалась. Из кухни доносилось громкое пение и запах горелого тоста. Наташа. ‎ ‎— Ты чего там, кулинарный террорист? — крикнула я, натягивая халат. ‎ ‎— Я экспериментирую! — донеслось в ответ. ‎       ‎На кухне царил легкий хаос. Наташа в моей запасной футболке и смешных носках с оленями колдовала над сковородкой, откуда валил дым. Я открыла окно и закашлялась. ‎ ‎— Это называется яичница по-мексикански, — гордо заявила она, показывая на подгоревшие куски чего-то, что когда-то было яйцами и перцем. ‎ ‎— Это называется пожар на кухне, — я выключила конфорку и открыла дверь на лестницу, чтобы проветрить. — Наташ, ты как вообще выживаешь со своими вечными эксперементами? ‎ ‎— Я питаюсь в столовой, — призналась она. — да и ты знаешь, что я хорошо готовлю, просто хочется нового ‎ ‎— Боже, — я закатила глаза. — Ладно, сейчас я постараюсь сделатт нормальный завтрак. А ты пока соберись, через час выходить. ‎       ‎Мы позавтракали омлетом (моим, не подгоревшим), поболтали о всякой ерунде, и я поймала себя на мысли, что это даже приятно — вот так, по-домашнему, с кем-то рядом, кроме Оксаны. Не то чтобы я не любила одиночество, но после всех этих недель ада присутствие Наташи грело. ‎       ‎В колледж мы пошли вместе. Она трещала без умолку о своём проекте, о новом преподавателе, о том, что в столовой сегодня дают её любимые пирожные. Я слушала вполуха, но кивала в нужных местах. ‎ ‎      На первой паре я поймала себя на том, что постоянно смотрю на часы. До большой перемены ещё три часа. Телефон пиликнул — сообщение от неё: ‎ ‎-Сижу на педсовете, слушаю про новые стандарты образования. Хочется выть. Как твоя пара? ‎

‎- Коррекционная педагогика в раннем . Тоже тоска. Представляю тебя в очках для чтения, и сразу легче

‎ ‎-В очках? Ты меня такой видишь? ‎

‎-Всегда. Это моя любимая версия Коршуновой

‎ ‎-А есть нелюбимая? ‎

‎-Нет. Все версии люблю. Даже ту, которая ругается на педсоветах мысленно

‎ ‎-Угадала. Ладно, работай. Скоро увидимся ‎       ‎Я улыбнулась и спрятала телефон. ‎ ‎ ‎       ‎Большая перемена. Я подошла к триста первой, постучала условным стуком — три коротких, пауза, ещё два. Дверь открылась, и чья-то рука втянула меня внутрь. ‎       ‎Она была в сером пиджаке, волосы собраны, на носу — очки. Я замерла. ‎ ‎— Ты специально, — выдохнула я. ‎ ‎— Что? — она сделала невинное лицо. ‎ ‎— Очки. Ты знаешь, как это на меня действует. ‎ ‎— Правда? — она сняла их и медленно протерла стекла. — А я думала, тебе просто нравится, как я в них выгляжу. ‎ ‎— Оксана... ‎ ‎— Ладно-ладно, — она улыбнулась и чмокнула меня в нос. — Суп на столе. Сегодня борщ. ‎ ‎      Я ела, а она сидела напротив и смотрела. Это стало уже ритуалом. Я ловила её взгляды и чувствовала, как внутри разливается тепло. ‎ ‎— Как там Наташа? — спросила она. ‎ ‎— Живёт у меня. Устроила пожар на кухне сегодня утром. ‎ ‎— Ого. Ты её не убила? ‎ ‎— Пока нет. Но она обещала больше не эксперементировать. ‎ ‎— Мудрое решение, — усмехнулась она. — А ты... ты не скучаешь по ночам у меня? ‎       ‎Я подняла на неё глаза. В её голосе не было давления, только лёгкая грусть. ‎ ‎— Скучаю, — честно сказала я. — Очень. Но я ведь недавно была у тебя. И мне правда надо много учить. И Наташка... она сейчас тоже нуждается в компании. ‎ ‎— Я понимаю, — она кивнула. — Правда. Просто... я привыкла, что ты рядом. ‎ ‎— Я тоже привыкла, — я взяла её руку, лежащую на столе, и поцеловала пальцы. — Но мы же видимся. ‎ ‎— Видимся, — она улыбнулась. — И это уже счастье. ‎       ‎Звонок прозвенел слишком быстро. Я вскочила, чмокнула её на прощание и выскользнула в коридор. ‎ ‎ ‎       ‎После пар мы с Наташей встретились у выхода. Она светилась. ‎ ‎— Ты чего? — спросила я. ‎ ‎— Меня сегодня похвалили на вокале! Сказали, что у меня прогресс! — она подпрыгивала на месте. — Пошли отметим? ‎ ‎— Чем? ‎ ‎— Ну, купим пиццу и будем смотреть глупые фильмы? Ты как? ‎       ‎Я засмеялась. ‎ ‎— Идёт. ‎ ‎      Вечер мы провели на моём диване, конечно, до него у нас был мозговой штурм и одновременно вынос моих ушных раковин-Наташа готовила новую арию. Ивот вечер -пицца, газировка, какой-то дурацкий подростковый фильм. Наташа комментировала каждую сцену, я ржала до слёз. В какой-то момент она сказала: ‎ ‎— Знаешь, Лиль, я так рада, что у тебя всё налаживается. Серьёзно. Ты после того кошмара была как тень, а сейчас стала живая. ‎ ‎— Спасибо, Наташ, — я чмокнула её в щёку. — И тебе спасибо. Что была рядом. ‎ ‎— Ага, — она смущённо отмахнулась. — Ладно, давай фильм досматривать. ‎       ‎Телефон пиликнул. Сообщение от Оксаны: ‎ ‎-Как вечер? ‎

‎-Хорошо. Пицца, Наташка, тупой фильм. Скучаю по тебе

‎ ‎-Я тоже скучаю. Сижу с книгой, но читать не могу — думаю о тебе ‎

‎-О чём именно?

‎ ‎-О том, как ты смеёшься. И как пахнут твои волосы. И как ты засыпаешь у меня на плече ‎ ‎       ‎У меня сердце пропустило удар. ‎

‎-Оксана...

‎ ‎-Что? Нельзя скучать?

‎

‎-Можно. Я тоже думаю о тебе. О том, как ты сейчас сидишь и думаешь. И как улыбаешься, когда я прихожу

‎ ‎-Завтра придёшь? ‎

‎-На обед — да. А ночевать... не знаю. У Наташки экзамен скоро, ей поддержка нужна

‎ ‎-Понимаю. Тогда просто обед. И я буду ждать ‎

‎-Спасибо

‎ ‎-Спокойной ночи, моя хорошая ‎

‎-Спокойной ночи, ОксанИгоревна

‎ ‎       ‎Я убрала телефон и посмотрела на Наташу. Она делала вид, что смотрит фильм, но уши горели — подслушивала. ‎ ‎— Всё, хватит ржать, — я кинула в неё подушкой. ‎ ‎— Я не ржу, я умиляюсь, — она поймала подушку и прижала к груди. — Вы такие сладкие, что у меня диабет. ‎ ‎— Заткнись. ‎ ‎— Ладно-ладно. Давай спать уже, завтра к первой. ‎       ‎Мы разобрали диван (она спала на нём, я в своей кровати). Засыпая, я снова взяла телефон и написала: ‎

‎-Оксана?

‎ ‎-Ммм? Ты что не спишь? ‎

‎-Нет. Просто хотела сказать ещё раз: я тебя люблю

‎ ‎ ‎Пауза. Потом: ‎ ‎-И я тебя. Спи. Завтра увидимся

‎

‎-Увидимся. Спокойной ночи

‎ ‎-Спокойной ‎ ‎Я уснула с улыбкой. ‎ ‎ ‎ ‎Вторник ‎       ‎Утро началось с того, что Наташа пыталась сделать кофе и пролила половину на плиту. Я застала её с тряпкой в руках и виноватым лицом. ‎ ‎— Я больше не буду, — заявила она. ‎ ‎— Ты это уже говорила вчера, — вздохнула я, забирая у неё тряпку. — Иди лучше собирайся, я сама убиру. ‎ ‎— Ты моя спасительница, — она чмокнула меня в щёку и упорхнула. ‎ ‎ ‎      Мы снова шли в колледж вместе. По дороге болтали о планах на неделю, о том, что Наташе нужно сдать курсовую, а мне — подготовиться к семинару. Обычные, простые разговоры, от которых на душе становилось легко. ‎ ‎      На первой паре я поймала себя на том, что жду сообщения. Оно пришло ровно в десять: ‎ ‎-Как там моя студентка? Успевает? ‎

‎-Старается. А как там мой преподаватель?

‎ ‎-Устал. Второкурсники сегодня особенно бестолковые. Хочется сбежать к тебе в триста первую и просто обнимать

‎

‎-Ещё два часа. Потерпи

‎ ‎-Потерплю. Только ты потом приди ‎

‎-Обязательно

‎ ‎ ‎      Большая перемена. Я влетела в кабинет, и она поймала меня в объятия сразу у двери. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как уходит всё напряжение этого утра. ‎ ‎— Соскучилась, — выдохнула она мне в макушку. ‎ ‎— Я тоже, — я зарылась носом в её шею. ‎ ‎— Есть будешь? ‎ ‎— Сначала ты. ‎ ‎— Лиля... ‎ ‎— Ну пожалуйста. ‎ ‎Она отстранилась, посмотрела на меня с прищуром, но не выдержала — улыбнулась и поцеловала. Долго, сладко, смакуя. ‎ ‎— Теперь можно и суп, — сказала я, когда мы оторвались друг от друга. ‎ ‎— Шантажистка, — фыркнула она, но в глазах плясали смешинки. ‎       ‎За супом мы обсуждали всякую ерунду. Она рассказывала про своих второкурсников, я — про наши с Наташей вечерние посиделки. Смеялись, перебивали друг друга, и это было так легко, так правильно. ‎ ‎— А правда, что Наташа у тебя надолго? — спросила она между делом. ‎ ‎— Правда. У неё ремонт в квартире затягивается. И ей правда нужно сдать экзамен, так что мы вместе учимся по вечерам. ‎ ‎— Ты хорошая подруга, — она посмотрела на меня с теплом. ‎ ‎— Она меня вытащила из самого плохого состояния. Я просто отдаю долги. ‎ ‎— Не долги, Лиля. Дружба — это не долги. ‎ ‎— Знаю, — я улыбнулась. — Просто... я рада, что она есть. ‎ ‎— Я тоже рада, что она у тебя есть, — Оксана взяла мою руку. — Потому что я не всегда могу быть рядом. ‎ ‎— Ты всегда, — я сжала её пальцы. — Даже когда не рядом. ‎ ‎ ‎       ‎После пар мы с Наташей пошли домой. По дороге закупились продуктами (она твёрдо решила, что будет учить меня готовить, иначе она умрёт с голоду), и вечером устроили кулинарный баттл. Она показывала, как резать овощи, я пыталась, но в итоге мы просто хохотали над криво нарезанным луком и пересоленным супом. ‎ ‎— Ну ничего, — сказала я, пробуя результат. — Съедобно. Для первого раза — отлично. ‎ ‎— Ты просто везучая, — Наташа светилась от гордости. ‎ ‎— Нет, я честная. Давай ужинать. ‎       ‎Мы сидели на кухне, болтали о всякой ерунде, и я поймала себя на мысли, что это именно то, чего мне не хватало. Просто быт. Просто разговоры. Просто присутствие другого человека. ‎ ‎Телефон пиликнул: ‎ ‎-Как ужин? Удался кулинарный эксперимент? ‎

‎-Более-менее. Суп пересолен, но съедобно. Наташа гордится мной

‎ ‎-Передай ей, что я тоже горжусь, только уже ее смелости учить тебя готовить.Главное — начало ‎

‎-Передам. А ты что делаешь?

‎ ‎- Сижу опять с книгой. Думаю о тебе ‎

‎-О чём именно?

‎ ‎-О том, как ты сейчас сидишь на кухне, смеёшься, и я хочу быть там. Просто сидеть рядом и смотреть, как ты смеёшься ‎ ‎ ‎У меня сердце сжалось. ‎

‎-Оксана...

‎ ‎-Что? ‎

‎-Я тоже хочу, чтобы ты была рядом. Но...

‎ ‎-Но у тебя Наташа и учёба. Я понимаю. Правда. Просто скучаю ‎

‎-Я тоже скучаю. Очень

‎ ‎-Завтра увидимся. На обеде ‎

‎-Да. И я приду обязательно

‎ ‎-Люблю тебя ‎

‎-Люблю. Спокойной ночи

‎ ‎-Спокойной ‎ ‎      Я убрала телефон и посмотрела на Наташу. Она делала вид, что читает книгу, но я видела, что она за мной наблюдает. ‎ ‎— Всё хорошо? — спросила она. ‎ ‎— Да, — я улыбнулась. — Просто скучаем. ‎ ‎— Это нормально, — она кивнула. — Вы же влюблённые. ‎ ‎— Ага, — я вздохнула. — Ладно, давай спать. Завтра к первой. ‎       ‎Мы убрали со стола, разобрали диван, и я пошла в свою комнату. Засыпая, я держала телефон в руке и перечитывала нашу переписку. Каждое сообщение — как глоток тепла. ‎       ‎И я знала: завтра снова будет обед. И её улыбка. И этот суп, который пахнет любовью. А пока — пусть даже на расстоянии — она со мной. И это главное. ‎ ‎Среда ‎       ‎Утром я проснулась от того, что Наташа орала в душе. Не потому, что случилось что-то ужасное — просто она всегда орёт в душе. Говорит, что так ей легче просыпаться, хоть поет она прекрасно, но орать видимо лучше. Я натянула подушку на голову и попыталась доспать хотя бы пять минут, но куда там. ‎ ‎— Лиль! — донеслось из ванной. — У нас молоко закончилось! ‎ ‎— И чо? — прокричала я в ответ. ‎ ‎— А то, что я хочу кофе с молоком! ‎ ‎— Пей чёрный! ‎ ‎— Не люблю! ‎ ‎      Я застонала, но встала. Потому что с Наташей спорить бесполезно. ‎       ‎Мы позавтракали тем, что осталось (хлопья с водой — её гениальное изобретение, потому что молока действительно не было), и поплелись в колледж. Утро было серым, моросил дождь, и настроение — соответствующее. ‎ ‎— Слушай, — сказала Наташа, когда мы зашли в вестибюль, — у тебя сегодня тяжёлый день? Может, вечером куда-нибудь сходим? А то мы совсем закисли. ‎ ‎— Посмотрим, — уклончиво ответила я, потому что в голове уже крутилась мысль об Оксане. Она вчера упомянула, что все таки взять отгул. Может, сегодня получится увидеться вне колледжа? ‎       ‎Мы разошлись по аудиториям. Первая пара тянулась бесконечно. Я сидела, смотрела в окно и ловила себя на том, что постоянно скашиваю глаза на дверь. Глупо, конечно. Оксана же не придёт. У неё отгул. ‎ ‎Но привычка. ‎       ‎На перемене я вышла в коридор и автоматически повернула в сторону ее кабинета. Прошла мимо, бросила взгляд на закрытую дверь, и внутри кольнуло. Пусто. Её нет. ‎ ‎Я достала телефон. ‎

‎-Оксана, ты как? Я тут по привычке к тебе пошла, а дверь закрыта. Глупо себя чувствую)

‎ ‎Ответ пришёл почти сразу: ‎ ‎-Ой, горе ты мое, Лиля) Я дома же . Сегодня отгул, помнишь? А ты в колледже? ‎

‎-Ага. Скучаю уже. Чем занимаешься?

‎ ‎-Лежу в ванне с пеной. Решила устроить себе день красоты ‎ ‎       ‎Я представила её — с пеной, с влажными волосами, с этой её расслабленной улыбкой — и улыбнулась. ‎

‎-Звучит как рай. А я тут на социалке почти уснула

‎ ‎-Бедная моя. Держись. А после пар что? ‎

‎-Не знаю. Наташа зовёт куда-то вечером, но я, наверное, отмажусь. Хочется к тебе

‎ ‎-А я тебя и жду вечером. Если получится, конечно ‎ ‎ ‎У меня сердце подпрыгнуло. ‎

‎-Получится. Я приду. А ты что ещё будешь делать сегодня? Кроме ванны?

‎ ‎-О, у меня планы! Сначала спа-процедуры (вот сейчас начинаю), потом пойду в город, в маленькие магазинчики. Хочу купить себе что-нибудь красивое. И тебе, кстати, тоже присмотреть ‎

‎-Мне? Зачем?

‎ ‎-Просто так. Потому что захотелось. Можно? ‎ ‎ ‎      Я засмеялась вслух, поймав на себе удивлённый взгляд проходящей мимо студентки. ‎

‎-Можно. Даже нужно. А что именно?

‎ ‎-Сюрприз. Если скажу — неинтересно. Потерпи до вечера

‎

‎-Оксана, ты меня интригуешь...

‎ ‎-Это и есть цель) Ладно, я вылезаю из ванны, а то пальцы сморщатся. Ты как там? Не заснула ещё? ‎

‎-Пытаюсь не заснуть. Признание себя — зло.

‎ ‎-Знание кто ты — наше всё. Сама социальный мир преподавала когда то, между прочим ‎

‎-Ты — исключение. Ты даже скучное можешь сделать интересным

‎ ‎-Комплиментщица. Ладно, иди на пару. Я позвоню вечером, когда буду возвращаться. А пока — целую ‎

‎-Целую

‎       ‎Я убрала телефон и с новыми силами поплелась на вторую пару. Настроение взлетело до небес. ‎ ‎ ‎       ‎После пар мы с Наташей встретились в столовой. Она жевала пирожок и строчила что-то в телефоне. ‎ ‎— Ты чего? — спросила я, садясь напротив. ‎ ‎— Преподу пишу, реферат согласовываю, — она отложила телефон и посмотрела на меня. — Ну что, вечером идём куда? ‎ ‎— Наташ, прости, я сегодня к Оксане, — я виновато улыбнулась. ‎ ‎— О, — она понимающе кивнула. — Ну ладно. Тогда я сама пойду, может, к другим девчонкам. А ты давай, иди к своей. Заслужила. ‎ ‎— Спасибо, — я чмокнула её в щёку. — Ты лучшая. Если, что можешь и одна у меня посидеть, в чем проблема? ‎ ‎— Знаю, просто не хочу одна — она усмехнулась. — Только ты это, смотри не пропадай там совсем. Завтра увидимся? ‎ ‎— Увидимся. ‎       ‎Мы доели и разошлись. Я поехала домой — надо было хоть немного привести себя в порядок перед вечером.  Квартира снова опустела. Странно, но после недели с ней стало даже немного грустно от тишины. ‎ ‎Телефон пиликнул. Оксана. ‎ ‎-Я в городе. Хожу по магазинам, выбираю тебе сюрприз. Глаза разбегаются ‎

‎-Ого. А что именно выбираешь?

‎ ‎-Не скажу. Но это что-то мягкое и красивое. Тебе понравится ‎

‎-Я уже сейчас таю. Ты где именно?

‎ ‎-На Малой . Тут такие милые лавочки. Зашла в одну, купила себе платье. Летнее, лёгкое. Хочу тебе показать

‎

‎-Покажи сейчас!

‎ ‎-Нет, вечером. Хочу, чтобы ты сначала увидела на мне ‎ ‎У меня внутри всё перевернулось. ‎ ‎

‎-Оксана... ты меня убиваешь

‎ ‎-В хорошем смысле? ‎

‎-В самом лучшем

‎ ‎-Тогда я продолжаю. Иди пока домой, отдохни. Я ещё часа два буду гулять, потом поеду. К восьми буду дома. Жди ‎

‎-Буду ждать. Очень

‎ ‎ ‎       ‎Дома я приняла душ, перебрала кучу вещей, пытаясь решить, что надеть, и в итоге остановилась на простом — джинсы и мягкой зипке. Не хотелось пафоса, хотелось уюта. Чтобы, когда она откроет дверь, просто обнять и прижаться. ‎       ‎В семь тридцать телефон ожил. Фото от неё: маленькая сумочка из мягкой кожи, нежного темно зеленого цвета. ‎ ‎-Это тебе. Увидела и поняла — твоя

‎

‎-Оксана, она прекрасна! Но зачем?

‎ ‎-Затем, что ты моя девочка и заслуживаешь красивых вещей. Не спорь ‎

‎-Не спорю. Просто... спасибо. Очень-очень

‎ ‎-Не за что. Я уже еду. Через полчаса буду. Ты как? ‎

‎-Готова. Нервничаю почему-то. Глупо, да?

‎ ‎-Не глупо. Я тоже нервничаю. Вдруг тебе не понравится сюрприз? Или платье? ‎

‎-Ты в любом платье прекрасна. Даже без платья прекрасна

‎ ‎-Лиля! ‎

‎-Что? Это правда)

‎ ‎-Боже, как я с тобой буду разговаривать вечером, если ты так пишешь?

‎

‎-А ты не разговаривай. Целуй

‎ ‎-...Я сейчас в такси и краснею. Водитель странно смотрит ‎ ‎Я расхохоталась. ‎

‎

‎-Прости. Не могу остановиться

‎ ‎-И не надо. Мне нравится. Ладно, я почти у дома. Скоро увидимся ‎

‎-Бегу

‎ ‎       ‎Я накинула куртку и вылетела на улицу. До её дома было пятнадцать минут быстрым шагом. Я летела, не чувствуя ног, и улыбалась до ушей. ‎ ‎В кармане пиликнуло: ‎ ‎-Я дома. Переодеваюсь в платье. Открою через пять минут, успеваешь?

‎

‎-Открывай. Я уже рядом

‎ ‎       ‎Я подошла к подъезду, набрала код, влетела в лифт. Сердце колотилось где-то в горле. ‎ ‎И вот — её дверь. ‎ ‎Я нажала звонок. ‎ ‎