Мой непрошенный телохранитель

В театре было людно. Что ж, этот Кихун и вправду звезда — столько публики не собирается просто так. Люди в вечерних нарядах толпились у гардероба, перекидывались короткими фразами. Воздух был густ от нетерпеливого ожидания. Вяжущий запах духов, лака и кофе витал над рядами, смешиваясь с приглушённым светом люстр. Всё кругом гудело, словно перед бурей. Инхо достался последний билет, один из самых дорогих – в первом ряду. Он мог себе позволить. По старой привычке Инхо внимательно оглядел публику: мужчины и женщины оживлённо перешёптывались, переминаясь с ноги на ногу, бросали взгляды на ещё закрытые двери, за которыми скрывалась сцена. Из зала доносилась лёгкая музыка: приглушённая, сдержанная, словно дыхание за кулисами. Инхо прислушался: сквозь звуки фортепиано ему послышался хрипловатый мужской голос — кто-то отдавал короткие распоряжения. — Прошу, отойдите, — тут же вырос рядом с ним невысокий мужчина в форменной одежде. – Заканчиваются последние приготовления, заходить запрещено. Инхо коротко кивнул и отступил. *** Раздался первый звонок. Администраторы тут же бросились к дверям, распахивая их. Волна зрителей мгновенно хлынула внутрь, едва не сбив их с ног. Инхо не спешил. Он пропустил всех вперёд, машинально оглядывая проходящих, читая лица. Когда толпа иссякла и прозвенел второй звонок, он неторопливо прошел на свое место, почти у центра сцены, и приготовился ждать. Сцена выглядела просто, но элегантно. Два массивных кресла, обитых серой парчой, по бокам — свечи в высоких подсвечниках, чуть поодаль — рояль. На заднем плане, на стене, раскинулся огромный экран, как в кинотеатре. Зал гудел от предвкушения. Рядом с Инхо расположилась компания молодых женщин. Они возбуждённо хихикали, перешёптывались, украдкой глядя на сцену. Инхо невольно прислушался к их разговору. — Как думаешь, можно спрашивать у него всё, что угодно? — шептала одна. —А что ты хочешь узнать? — Про его девушку. Может, они расстались, и он снова свободен? — Не надейся, — фыркнула подруга. — Ты явно не в его вкусе. Девушка обиженно отвернулась и уставилась на кресла, не реагируя на смех подружек. Раздался третий звонок и на зал опустилась тьма. Голос из динамиков гулко прокатился по залу: — Встречайте! Самый успешный актёр Кореи, настоящая мега-звезда — великолепный Сон Кихун! Под гром аплодисментов и динамичную музыку на сцену уверенным шагом вышел высокий стройный мужчина. Он подошел к краю, помахал залу и низко поклонился. На его губах играла открытая, обезоруживающая улыбка. Инхо тут же принялся его изучать, стараясь абстрагироваться от шума. Кихун был и вправду красив. Светло бежевый костюм с серебристой брошью на лацкане удачно подчеркивал почти по-женски хрупкую фигуру. Его лицо было красиво – как раз для постеров и афиш: высокие скулы, прямой изящный нос и милая ямочка на подбородке. Чуть длинные волосы были идеально уложены гелем. На первый взгляд – Инхо закинул ногу на ногу и задумчиво закусил губу – он был самым типичным представителем актерской богемы. Вероятно, именно его внешность стала ключом к сногсшибательному успеху. «Красивый, обаятельный. Но вряд ли глубже своей улыбки».— мысленно отметил Инхо. Девушки рядом с ним уже были в полуобморочном состоянии. Увидеть перед собой красавца-актера еще и так близко... Что ж, хоть они разбавят его скучный вечер. Следом, с другой стороны сцены, вышел ведущий. Он был чуть выше Кихуна, скромнее одет и явно не испытывал большого удовольствия от нахождения на публике. —Чхо Санву – его менеджер, — прошептал кто-то за спиной Инхо. Ведущий и актер уселись в кресла, ожидая, пока стихнут аплодисменты, чтобы начать. — Кихун, наши гости тебя очень ждали! — начал ведущий, и зал вновь взорвался аплодисментами. — Спасибо, — Кихун снова встал и поклонился — Я счастлив быть здесь. Надеюсь, этот вечер запомнится вам надолго. — Мы приготовили для вас целую программу, — продолжил Санву. — Сначала Кихун расскажет о своей жизни и карьере, затем вы увидите лучшие моменты его пути на экране позади. Наш маэстро – из-за кулисы тут же появился седой невысокий мужчина и сел на свое место, – Оживит их своей музыкой и в конце вы сможете задать Кихуну свои вопросы. Итак! – хлопнул ведущий в ладоши – Мы начинаем! Огни, озарявшие сцену, тут же потухли, а экран наоборот вспыхнул ярким светом. Пианист ударил по клавишам. На экране появились фото и короткие видео с Кихуном. Сперва он маленький играет в саду, затем чуть старше – идет в школу с рюкзаком, затем он – юноша, его первая фотосессия в рваных джинсах и белой рубахе нараспашку и далее, далее... Инхо скучающе крутил пуговицу на пиджаке и почти не глядел на экран. Другие зрители напротив неотрывно следили за кадрами, затаив дыхание. Через несколько минут ролик закончился и сцена вновь озарилась. –Да, я вспоминал вместе с вами. Это было и вправду хорошее время. Я рос в хорошей семье, – начал Кихун – ходил в школу в Ссангмун-донге, правда, учился я плохо, – он почесал затылок, по залу прокатился добрый смех, – Так что с трудом поступил в театральный университет. Кстати! – он указал на Санву, – Он тоже прекрасно это знает. Мы с Санву друзья с детства. Мне повезло, что он был рядом. Возможно, не будь его, я бы не смог добиться такого успеха. Санву польщено кивнул в ответ. Дальше Инхо почти не слушал. Скучные истории из жизни актера его совсем не интересовали. Его детство, мятежная юность и первые роли в кино – вот уж точно ерунда. Незачем забивать этим голову. Кихун не произвел на него никакого впечатления – свое мнение о нем Инхо составил в первые пять минут. Но работа есть работа, и дело Кихуна он возьмёт исключительно ради денег. Инхо безучастно смотрел на экран, на котором теперь показывали отрывки его фильмов: от боевиков до романтических комедий. Если бы Инхо сидел не на первом ряду, он бы даже достал телефон или вовсе вышел из зала, но ему почему-то было неловко, и он продолжал смотреть на улыбающегося и болтающего обо всем на свете актера. «Типичный экстраверт, — подумал он. — Друзей масса, врагов — наверняка тоже. Хотя трудно поверить, чтобы кто-то желал зла такому безобидному существу». Для своих лет, своего достатка и положения Кихун вел себя удивительно инфантильно. Когда зал затих, а экран ожил последними кадрами, Инхо едва заметно вздохнул. Мысли невольно вернулись к дому: его сонные дети в кроватях, жена читает им сказку. Щемящее чувство промелькнуло в груди — тоска по простому времени, которого у него давно не было. Он бы тоже хотел быть рядом и будет, сразу после этого дела. Он надеялся, что оно не займет много времени. Тем временем вечер близился к концу. Наступила самая интересная часть – общение с гостями. Первой задать вопрос счастье выпало его соседке. Казалось, она вот-вот готова потерять сознание. — К... какой ваш... — начала она, заикаясь. — Тип MBTI? По залу прокатилась волна смешков, но Кихун воспринял вопрос спокойно. — Мой друг, — он указал на Санву, — говорит, что этот тест совсем не отражает многогранность человеческой личности. А он умный человек, уж не сомневайтесь. В таких вопросах я к нему прислушиваюсь. «Ладно, он не так прост, – подумал Инхо, – Раз ушел от ответа» Дальше последовало множество вопросов о его вкусах, интересных ролях, будущих планах... Словом, стандартные вопросы. У Инхо даже промелькнула мысль: не подставные ли это зрители. Они не спрашивали ничего по-настоящему личного. Затем микрофон достался пожилому мужчине. Тот явно не ожидал, что очередь дойдет и до него. Он растерянно сжал микрофон трясущейся рукой и прошептал на весь зал: — Простите, а кто это на сцене? Это точно Сон Кихун? Зал взорвался хохотом в ответ на нелепую фразу. Спустя пару минут, когда все уже было успокоились, с дальних рядов раздался громкий сигнал мобильного телефона с каким-то глупым детским рингтоном. Это вызвало новую, ещё более громкую волну смеха — зрители аплодировали и отпускали веселые комментарии. Из-за возникшей суматохи все отвлеклись и на минуту оторвали взгляд от сцены. Инхо краем глаза заметил, как сидевшая с краю молодая девушка скользнула к лестнице и осторожно поднялась на сцену. Охранник, стоявший рядом, ничего не заметил — взгляд его был устремлён куда-то в зал. Девушка сделала неуверенный шаг, а потом опрометью метнулась к креслу, на котором сидел Кихун. В ее руке что-то блеснуло, отразившись в свете прожекторов. Инхо не медлил. В нем сработала отточенная десятилетиями привычка. В один прыжок преодолев расстояние до сцены, он мощным толчком оторвался от земли. Его пальцы вцепились в край подиума, тело взлетело вверх, и, словно хищник, в один прыжок он оказался между девушкой и Кихуном. Та успела лишь удивлённо вздохнуть, когда он резко перехватил её вскинутую руку, развернул к себе и обхватил за талию. На долю секунды он поймал ее сумасшедший, испуганный взгляд, прежде чем повалить её на пол. Приглушённый удар эхом отозвался по сцене. Санву сориентировался первым. — Закрыть кулисы! — скомандовал он. В это время замешкавшийся охранник подбежал и, схватив безвольную девушку в охапку, унес её прочь из зала. Занавес сомкнулся, отрезая сцену от изумлённой публики. Санву вышел к залу, чтобы досрочно завершить вечер, а Инхо остался наедине с Кихуном.