Мой непрошенный телохранитель

Неделя прошла для Инхо словно в тумане. Он много времени проводил в доме Кихуна, отсматривая материалы с видеокамер или пытаясь найти какие-то подсказки в сохранившихся записках с угрозами Но ничего подозрительного он не находил, а записки оказались совершенно бесполезными. Он все больше убеждался – что-то тут нечисто. Не то чтобы эти письма были чем-то будничным, но его чутье подсказывало: тут все не так просто, это часть какой-то большой игры. В свободное время он уезжал в снятый неподалеку номер в отеле и просто лежал, бездумно уставившись в потолок. Жена больше не звонила, он со страхом ждал оповещения о суде. Несмотря на принятые в корейском обществе традиции, он бы не стал забирать у нее опеку над детьми, да и какой суд доверит детей человеку, который почти не бывает дома? А вот у Кихуна, не смотря на то, что они почти ровесники – еще все впереди. Е Янг освещала его дом теплым светом своей улыбки, и они казались по-настоящему счастливыми. Когда Инхо ненадолго заглянул на веранду в тот день он убедился в этом. Даже вечно недовольный Санву смягчился и отстраненно наблюдал за их общением. Кихун искренне смеялся, увлечённо показывая ей что-то забавное на телефоне — его глаза сияли, как никогда. Чонбэ, стоя чуть поодаль, не мог нарадоваться за друга: его лицо светилось тихой радостью, а в воздухе витало ощущение настоящего праздника. Тогда в гостях было ещё несколько друзей, но рядом с этой красивой счастливой парой они будто померкли. В тот вечер весь мир, казалось, кружился только вокруг них двоих. Инхо бегло оглядел компанию и, удостоверившись, что клиенту ничего не угрожает, ушел в комнату, которая с того вечера негласно стала его. Он впустую пытался сосредоточиться на работе — громкая музыка не стихала до позднего вечера. Уже ближе к полуночи он вышел на свой балкончик, чтобы покурить. Последние гости разъезжались, Кихун провожал Е Янг. Они долго стояли на аллее как раз напротив комнаты Инхо и разговаривали. Е Янг взяла Кихуна за руку и потянулась за поцелуем, но он легко увернулся, обнял её за плечи и, отступив, побрел в сторону дома. Инхо хмыкнул, делая последнюю затяжку. И тут что-то нечисто. Вместо поиска преследователя ему еще нужно копаться в их светских загадках? Хотя... может это и есть ключ к разгадке? С тех пор он стал внимательнее приглядываться к обитателям дома: не только к Санву и Чонбэ, но ко всем друзьям и знакомым, посещавшим их, к прислуге и даже случайным курьерам. После вечерами допоздна засиживался, занося свои наблюдения в блокнот, строя гипотезы, как настоящий детектив. Но сегодня нужно было лечь пораньше и выспаться, ведь завтра у него сложный день: состоится важная для Кихуна премьера фильма, он впервые будет сопровождать его вне дома. Инхо был не новичок в таких делах, но отчего-то ему было волнительно. Он еще не успел изучить Кихуна как следует и его своенравное поведение было самой большой проблемой. Он принял душ и залез под одеяло. Слава богу в этот вечер обошлось без визитов. *** Утром Инхо разбудил громкий стук в дверь — через секунду она открылась, и на пороге возник Чонбэ. На нём уже был безупречный костюм,волосы блестели от нанесённого геля. — Господин Хван, вы ещё спите?! — шутливо возмутился он. — Кихун вас убьёт! — Разве презентация не в полдень? — зевнул Инхо, приглаживая спутанные волосы. — Да, но нам нужно приехать заранее! — Чонбэ поставил на пол большой бумажный пакет. Инхо вопросительно взглянул на него. — Это ваша одежда. — У меня есть. — Для такого случая не подойдёт. Это очень дорогой бренд, Кихун сам выбрал — у него безупречный вкус! Инхо недовольно кивнул, но спорить не стал. Чонбэ тут же вышел, напоследок бросив: «У вас мало времени!» Инхо стал наспех собираться. Костюм оказался и вправду шикарным: светло-коричневый пиджак с белой рубашкой и галстуком на тон темнее. На дне пакета нашлась коробка с лакированными туфлями. Ничего вычурного — всё просто, элегантно, но сидело идеально, подчёркивая фигуру. «Как Кихун угадал с размером?» — мелькнуло в голове. Через пятнадцать минут он вышел из спальни, поправляя галстук. Ткань приятно обтягивала кожу — нигде не кололо, не жало, всё сидело как влитое. Он спустился по лестнице на первый этаж, где уже раздавались голоса и торопливые шаги. Кихун и Чонбэ что-то активно обсуждали, а Санву стоял у выхода и громко разговаривал по телефону. — О, а вот и господин Хван! — обрадовался Чонбэ, удовлетворённо окидывая его взглядом. — Вам очень идёт. — И вправду, — кивнул Кихун. На его губах заиграла лёгкая, тёплая улыбка. Их взгляды встретились, и Инхо на миг застыл на ступенях. Кихун выглядел сногсшибательно. Инхо знал его уже несколько недель — видел на шоу, дома, на вечеринке, — но сегодня он превзошёл себя. Костюм глубокого винного оттенка с тонкой, едва заметной клеткой: приталенный пиджак, жилет, под ним - чёрная рубашка без лишних деталей и тёмный галстук с деликатным узором. Разбавляли строгий образ удлиненные брюки клеш. Весь его образ был продуман до мелочей. Инхо моргнул и отвел взгляд. Не хватало еще, чтобы он заметил. –Все, лимузин готов, скорее едем! – подошел к Кихуну Санву не обращая внимания на Инхо. Тот кивнул и последовал за Санву, за ними последовал Чонбэ, а Инхо замкнул процессию. *** Все шло по расписанию: Фотосессия у прессволла, короткие приветственные речи, вспышки камер, монотонный гул голосов — всё было идеально выверено и организовано. Инхо сопровождал Кихуна тенью: держался рядом за кулисами, растворялся в толпе, оставаясь незаметным, но не упускал из виду ни одной детали. Он зорко оглядывал всех окружающих, пытаясь прочитать в их глазах угрозу. Он чувствовал: преследователь будет тут. Премьера — слишком уж удобное место для того, кто привык прятаться: шум, суета, все смотрят не друг на друга, а на звезд на сцене. Конечно он не рискнет напасть открыто, но он не удержится и появится, чтобы посмотреть. Значит, его можно будет поймать на мелочи: странном взгляде, неестественной позе, нервном движении. А Кихун вёл себя так, будто никакой опасности не существовало. Он купался в лучах славы, махал в объективы, смеялся, шутил — в общем был как рыба в воде. Он ловко обращал внимание камер то на себя, то на коллег, то на режиссёра, не давая никому почувствовать себя лишним. Подходя к фанатам ближе, он наклонялся, чтобы сделать совместное фото, жал руки, и каждый раз в этот момент тело Инхо напрягалось, готовое за долю секунды пресечь попытку слишком возбуждённого поклонника сорваться и причинить ему вред. К счастью, до этого не доходило. Организаторы чётко следовали таймингу, да и Кихун был профессионалом по своей части: интуитивно чувствовал людей, вовремя отступал на шаг, смягчал шутками неловкие моменты, и даже в толпе его окружала незримая зона личного пространства. Когда в зале погас свет и на огромном экране замелькали самые зрелищные отрывки фильма, шум мгновенно стих. Монтаж был построен так, чтобы раздразнить зрителя и лишь накалить интригу. Это был боевик: погони, драки, перестрелки... В центре всех сцен — Кихун в роли двойного агента. Он так ловко стрелял и выполнял акробатические трюки, что Инхо невольно залюбовался и даже на минуту выпустил Кихуна из поля зрения. Он поймал себя на том, что смотрит на экран с тем же напряжённым вниманием, с каким обычно следит за залом и тут же пришел в себя. Инхо раздраженно выдохнул и перевел взгляд на толпу, машинально отметил ближайшие выходы, силуэты охранников, редкое движение в замершей во внимании толпе. После показа началось интервью. На сцену вынесли высокие стулья, ведущий задал общие вопросы, затем микрофон пошел по рядам от журналистов к простым зрителям. Кихун отвечал легко, с улыбкой, иногда ненадолго задумывался, но всегда так, будто между экранным агентом и живым человеком на сцене не было никакой разницы. Инхо почти не слушал, больше всматриваясь в тех, кто задаёт вопросы. Всё это было похоже на десятки других мероприятий, что он видел раньше. Ни одного резкого движения, ни одной фразы, за которую можно было бы зацепиться. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что начинает выходить из себя из-за этой нормальности. Невероятно! День прошел зря, его догадки не подтвердились. После интервью началась лимитированная автограф-сессия. К подножию сцены поставили длинный стол, перед ним — металлические стойки с натянутой между ними заградительной лентой. Счастливчики, выигравшие участие, выстроились длинной очередью — человек пятьдесят, если не больше. Кихун сел за стол, взял в руки маркер, и очередь потянулась вперёд. Каждый подходил, говорил пару слов, получал автограф и короткий взгляд, иногда — улыбку, иногда — короткую шутку. Инхо расположился так, чтобы видеть и линию очереди, и боковые проходы. Всё изменилось за один миг. Сначала прозвучал странный звук — высокий металлический визг, Инхо машинально повернул голову и увидел, как одна из стоек, державших заграждение, качнулась, прикрепленная к ней лента оторвалась с тихим шорохом упала на землю. На лицах людей в первых рядах мелькнуло непонимание, а затем вся очередь ломанулась вперёд, превращаясь из организованной линии в сжатый ком, который понесло к сцене. Восторженный гул мгновенно сменился криками. Кто-то споткнулся и упал, его тут же прижали следующие. Те, кто стоял сзади, ничего не видели и продолжали давить вперёд. Охранники бросились к упавшему ограждению, но толпу уже было не остановить. Инхо в один прыжок оказался рядом с Кихуном, схватил его за предплечье и потянул назад, опрокидывая стол, чтобы создать хоть какую-то преграду. Внутри всё сжалось от страха – не за себя, за его жизнь. Но Инхо мгновенно взял себя в руки, подавив страх холодным рассудком. Он толкнул Кихуна вперед, к ближайшему служебному выходу, который заранее приметил, и сам, вполоборота последовал за ним, отталкивая наступающих фанатов. Едва они зашли в укрытие, Инхо не медля захлопнул дверь и задвинул массивную задвижку. Дверь дернулась несколько раз и все стихло. В узком коридоре пахло пылью, пластиком и какой-то резкой химией. Кихун за его спиной тяжело дышал, привалившись к стене. Инхо обернулся, бегло окидывая его взглядом: жив-здоров. Славно. –Идем к выходу за сценой, не время отдыхать! – Инхо не церемонясь ухватил его за руку и потащил за собой. Кихун на этот раз не спорил и вел себя на удивление покорно. Он молча следовал за Инхо, лишь изредка всхлипывая. Они быстро миновали сцену, вышли на свежий воздух. –Я позвоню Чонбэ, сейчас он найдет какую-нибдь машину и вы поедете домой. – не отпуская его руки пробормотал Инхо и полез в карман за телефоном. –Нет, не хочу домой... – прошептал Кихун. По его щекам текли слезы. – Куда угодно, только не туда! Инхо задумался на мгновение, уставившись в разблокированный экран. –Я снял отель... если хотите... –Да! Прошу, поедем скорее, – Кихун с надеждой заглянул в его глаза. Инхо коротко кивнул и  открыл приложение такси.