Возвращение к себе

      Поскольку я привык решать вопросы лично, на следующее же утро я переступил порог Национального Космического Университета Рэллона. Эти стены были мне знакомы — я и сам когда-то читал здесь лекции, а позже в этих же коридорах училась дочь моего старого товарища. Теперь настал черёд брата. Сто лет спустя университет пах всё тем же — пылью древних фолиантов, свежей краской и трепетом юных умов. Я прошёл прямо к кабинету директора, не задерживаясь. — Доброе утро, сэр. — Мистер Фримэн! — директор поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло неподдельное уважение, смешанное с лёгкой настороженностью. — Ваша слава, опережает вас. Чем обязан? — Пожалуйста, без церемоний, — я махнул рукой. — Я такой же человек, как и все. — Как скажете. Уолт Локхарт, — представился он, протягивая руку через стол. — Дэниэл. Скажите, Уолт, как обстоят дела с преподавательским составом? — Честно? — он тяжело вздохнул, садясь. — Держимся. У нас много блестящих узких специалистов, но на всех не хватает рук, особенно по базовым дисциплинам. Математика и физика — самая острая головная боль. Если не секрет, с чего вдруг интерес?       Я откинулся на спинку стула, принимая решение. — Ко мне недавно переехал брат. Надолго. Ищет применение своим силам. Он мог бы преподавать и математику, и физику. А ещё, — я сделал паузу для эффекта, — я думаю, ему удалось бы оживить факультатив для отстающих студентов. Уверен, они были бы в восторге.       Локхарт поднял бровь. — Не знал, что у вас есть брат. Ваша вера в него впечатляет. Но, простите за формальность, какая у него квалификация? Педагогическое образование?       Я на секунду задумался, подбирая слова. — Если вы о дипломах — нет. Но есть... обстоятельства. О которых широкой публике знать не обязательно. — Теперь вы меня окончательно заинтриговали, — Уолт наклонился вперёд, положив локти на стол. — Он — Повелитель Времени. С Галлифрея. И он перестал отсчитывать дни рождения после девятисотого. — Его имя... «Доктор»? — прошептал Локхарт, и в его глазах вспыхнуло понимание. В этом секторе Галактики не знали других Повелителей Времени. Его имя было вписано в учебники истории, пусть и между строк. — Он самый. Итак, когда он может начать? — В понедельник, — директор оправился от лёгкого шока и снова стал профессионалом. — Для начала выделю ему часы на факультатив. Спасибо за идею, кстати, давно пора! Испытательный срок — две недели. За это время мы скорректируем расписание, чтобы он мог взять и основные учебные группы. — Договорились. Благодарю за время и приятную беседу, Уолт. — Взаимно, Дэниэл.       Выйдя из университета, я направился к метро. Погода была по-настоящему прекрасной, и даже предстоящая смена в ресторане не могла омрачить лёгкости на душе.

***

      Джеймс тем утром, захватив с собой старое пальто, отправился в город. Ателье ютилось в тихом переулке, и внутри пахло нагретой тканью, крахмалом и ещё чем-то неуловимо старым, почти музейным. Над дверью мелодично звякнул колокольчик. — Доброе утро! — Джеймс шагнул через порог с тёплой, чуть смущённой улыбкой, и в его голосе, помимо вежливости, слышалось что-то почти застенчивое — как у человека, который всё ещё заново учится простым социальным ритуалам.       Портной, сухонький мужчина с сантиметровой лентой на шее, оторвался от работы и улыбнулся в ответ. — Доброе утро, сэр. Чем могу помочь?       Джеймс положил пальто на стойку. — Оно стало маловато. Посмотрите, что можно сделать. — Давайте-ка снимем мерки, — портной жестом пригласил его в примерочную зону и взялся за ленту.       Джеймс снял пиджак и остался в одной рубашке. Портной, действуя быстро и привычно, обмерил плечи, грудь, талию, длину рук. Затем попросил его выпрямиться и приложил ленту к макушке. — Вы знаете свой рост? — спросил он, делая пометку в блокноте. — Сто восемьдесят пять, — ответил Джеймс автоматически, думая о чём-то своём.       Портной замер. Потом переспросил: — Простите? — Сто восемьдесят пять сантиметров, — повторил Джеймс, уже внимательнее глядя на него. — А что, непохоже?       Портной чуть заметно улыбнулся и развернул блокнот так, чтобы тот увидел запись: 191. — По-моему, сто девяносто один, сэр.       Джеймс уставился на цифру. В его голове что-то щёлкнуло — не недоверие, а скорее пересборка внутренней карты себя. Тело больше не укладывалось в старые параметры. Он молча перевёл взгляд на своё отражение в зеркале: плечи и впрямь стали шире, осанка — прямее, и что-то в самом силуэте неуловимо изменилось. Тот человек, который вошёл в бар Дэна больше полгода назад, смотрел из зеркала по-другому. — Серьёзно? — выдохнул он, и в голосе прорезалось искреннее, почти мальчишеское удивление. — Всё в порядке, — мягко усмехнулся портной, возвращаясь к замерам. — Ко мне не в первый раз приходят спортсмены, которые не успевают замечать изменения. Организм растёт, а мы продолжаем думать о себе по-старому. — Он закончил обмер и, ещё раз окинув фигуру Джеймса оценивающим взглядом, добавил: — Предлагаю сделать с небольшим запасом, чтобы в будущем движения не были скованы. При таком телосложении, знаете ли, лучше, когда ткань работает вместе с телом, а не против него.       Джеймс помолчал, переваривая услышанное. Он не был спортсменом в привычном смысле — он был человеком, который ещё недавно не мог дойти от кровати до двери без посторонней помощи. А теперь портной небрежно, между делом, сообщает ему, что он вырос на шесть сантиметров — и советует шить на вырост, как подростку. — Так что с пальто? — спросил он наконец, справившись с удивлением. — Придётся распустить плечевые швы и немного надставить по длине, — портной снова стал деловым. — Сделаем. Ткань хорошая, запас есть, так что через неделю будет как новое. — Спасибо, — тихо ответил Джеймс.       Когда он вышел из ателье, утреннее солнце уже заливало переулок. Он на секунду задержался у двери, посмотрел на свою тень — длинную, непривычно широкую в плечах, — и сунул руки в карманы.

***

      Вечером в заведении была запланирована важная встреча — какой-то полуофициальный приём для местных чиновников и бизнесменов. Мы закрылись для посторонних, часть персонала я отпустил домой, а брата неожиданно для него самого поставил за барную стойку. В назначенное время начали прибывать гости. Всё шло хорошо, ровно до того момента, когда празднующие, изрядно поддав, начали донимать персонал разговорами. И роковой ошибкой одного из них стало обращение к Доктору. — Скажи-ка, дружище, — господин с седеющими висками и дорогим костюмом облокотился на стойку, — ты бывал на других планетах? — Бывал, — Доктор не отрывался от протирания бокала, его голос был ровным. — На многих. Слишком многих, чтобы сосчитать. — Взаправду? И каково там? В большом-то мире? — Везде по-своему. В каждом месте есть своя прелесть. — Это верно... — мужчина задумался, его взгляд стал мутным. — Хотя есть одна мерзкая штука — война... бр-р... А ты воевал? — Воевал. — И я... Не хочу, чтобы это повторилось. Но ведь может... Мои предки — с маленькой планеты Мроха. Её теперь нет. Стёрли далеки. Ты... ты сталкивался с далеками? — Лучше бы я этого не делал. — Почему? Они и твой дом уничтожили? Ты откуда? — Это не имеет значения, — Доктор наконец посмотрел на него. — Мроха, говорите? Милая планета. Мне нравилось бывать там. Ваши цветочные фестивали были восхитительны. — Ты говоришь так, будто ты там был. — Был. Не раз. — Не может быть! Мрохи не существует уже сотни лет! Кто ты такой?! — Тот, кто ненавидит далеков. — Ты! — лицо гостя исказилось, застыв в маске внезапного, болезненного озарения. — Что «ты»? — Доктор оставался невозмутим. — Из-за вашей войны! Из-за вашей войны с далеками погибла моя планета! — его голос сорвался на низкий, горловой рык, полный многовековой боли.       В этот момент к стойке подошёл его спутник, более трезвый и собранный. — Что здесь происходит? Успокойся. — Ты знаешь, кто это?! — первый гость ткнул пальцем в Доктора. — А должен? Оставь человека в покое. Простите, — обратился он к Доктору, — он явно перебрал. — Ничего страшного, — Доктор мягко кивнул. — Бывает. — Нет, ты не понял! Он — Повелитель Времени! — Не неси чепухи. Извинись и пойдём. — Держите, — Доктор протянул спутнику стакан с мутной жидкостью. — Это поможет ему прийти в себя. — Спасибо, — тот взял стакан. Он внимательно, с новой оценкой посмотрел на Доктора. — Простите за бестактность... Но если не против... Вы и вправду... один из них? — Да. Меня зовут Доктор. — Доктор? Это... это вы помогли новому виду обрести дом на Новой Земле? Разоблачили ту... Сестринскую общину? — Да, — подтвердил Доктор с лёгкой улыбкой. — Как у них там сейчас дела? — Были трения поначалу, протесты... Но всё утряслось. Им предоставили полные права, выдали паспорта. Приняли не сразу, но в итоге — довольно быстро. Сейчас всё спокойно. — Рад это слышать.       После, джентльмен взял под руку своего приятеля и увёл его к столу. Проходя час спустя к выходу, он на мгновение задержался, встретился взглядом с Доктором и коротко, почти незаметно кивнул. Кивок был полон не извинения, а уважения. Доктор так же молча ответил ему. — Завязал дружбу с сенатором? — подначил Дэн брата. — Просто обменялись парой слов, — Доктор пожал плечами, но в его глазах читалась лёгкая задумчивость. — Давай приберёмся и двинем домой. Ты же хотел поделиться новостями. — Есть кое-что. И новости хорошие. Но сначала — закончим здесь.       Уборка не отняла много времени. Вскоре мы уже мчались сквозь звёздную пыль, оставляя за спиной огни планеты, и я чувствовал, как в тишине квинджета нарастает нетерпеливое любопытство брата. Астероид, наш дом, приближался, а с ним — и обещанный разговор.