Аттрактум | Attractum

«Гермиона, завтра у больницы могут быть репортёры». Она открыла глаза раньше будильника по старой привычке, несмотря на то что уснула каких-то пару часов назад. «Шесть утра» в этот день было пасмурным, а её голова слишком тяжёлой для того, чтобы думать. Как и в любое подобное утро — спасибо Забини, — первым в её организм попал флакончик бодроперцового зелья, задавший хорошее самочувствие на ближайшие несколько часов. Единственной мыслью, что крутилась в голове, казалось, ещё до пробуждения, был голос Гарри о репортёрах. Для неё это означало то, что этому дню приказано быть днём брючного костюма — коричневого, с блузой в кремовом цвете. Она спешно умылась, нанесла макияж и привела в порядок волосы с помощью магии. Времени было более, чем достаточно, чтобы собраться спокойно и даже позавтракать. Но, по своему обыкновению, Гермиона проигнорировала еду и отправилась на работу раньше, чтобы избежать пробок и не опоздать. С самого начала рабочего дня её отделение по праву могло называться «Дом сумасшедших». Во-первых, авроры. Вместо семи привычных — четырёх по периметру и по паре на каждом этаже для преступников, — в больнице находилось четырнадцать. — Доктор Грейнджер! — ей сверкнул дежурной лучезарной улыбкой Финн Йоцкир. Она с недоумением наблюдала, как по отделению разбредаются пары чёрных сапог и красных мантий, нарушающие тишину этого утра. — Мистер Йоцкир, что происходит? — первым делом она поспешила уточнить у него. Это быстрее, чем выдёргивать авроров. — Приказ мистера Поттера, миледи, ничего страшного, — старик поднял ладони вверх. — А вот и он! Грейнджер развернулась и увидела, как Гарри спешит ускользнуть к лестницам. — Гарри Поттер! — Грейнджер крикнула на весь холл так, что звук разбежался эхом по пространству. — Я тебя не увидел, Гермиона, — он чесал затылок и смотрел, как она подходила к нему, с каждым шагом нагребая чуть-чуть раздражения. — Доброе утро! Она выдохнула и сосчитала до пяти про себя перед тем, как планировать сорвать на друге парочку проклятий за углом. — Какого чёрта ты устроил у меня в отделении? — её ноздри раздувались от гнева, пропуская через себя учащённый ритм дыхания. — Обычная проверка корпуса! — Гарри вскинул руки в примирительном жесте. — Прости, я не успел тебя предупредить, мы решили это сегодня утром. — Сейчас утро! — Гермиона зажала его у лестницы. Вероятно, это смотрелось немного комично, но ей было плевать. — Что происходит? — Обычная проверка… — он зажмурился, когда Грейнджер резко вздёрнула подбородок и поджала губы. — Гермиона, послушай! Этот человек, тот, о котором мы говорили вчера — он не простой. Я должен был удостовериться, что охранные чары работают безупречно, что отделение достаточно защищено, чтобы его принять! Грейнджер вскинула брови и прищурила взгляд в недоверии. — Это ради безопасности тебя и твоих подопечных в первую очередь! — Ты меня бесишь, — фыркнула она, но отступила. — Гарри, я ничего не имею против, ты знаешь. Я злюсь, потому что со стороны аврората слишком много спонтанностей со вчерашнего дня. Не находишь? — У нас всё под контролем, — ответил Поттер дежурно и одарил её приободряющей улыбкой. Гермиона в этот момент действительно не понимала, кто из них сейчас дурак, а кто притворяется. Она чувствовала себя так глупо из-за того, что вокруг этого №47 так много тайн и так много важности. — Сейчас то ты мне расскажешь подробности? — в её тоне не было ни капли дружелюбия. Грейнджер ненавидела, когда вокруг царил хаос. Ей срочно хотелось всё структурировать, и начать она планировала с информации. — В твоём кабинете через двадцать минут, Миона! — Поттер выскользнул из-под её строгого взгляда и направился к паре подчинённых для того, чтобы получить данные за первый этаж. Она надула щёки и выдохнула. Запустила руки в волосы и направилась к лифту, проигнорировав то, что холл стоит на ушах. В её отделении, помимо происходящего, всё было спокойно и организованно. Ночная смена покидала рабочие посты с уставшими, но спокойными лицами, а дневная уже разбредалась по рабочим местам. И для Гермионы это означало, что можно было спокойно подготовиться к рабочему дню. *** — Давай ещё раз, — Грейнджер сверлила стол, на котором лежала раскрытая папка с документами. — Давай, — спокойно пожал плечами Гарри, который лежал у неё на диване в кабинете и лакомился лакричными леденцами. — Через несколько часов в моём отделении появится самый опасный преступник Магической Англии, верно?  — Вероятно, самый опасный. Мы знаем, что под его главенством находится преступная банда, но какая именно — нет. Соответственно, мы не можем знать наверняка, какие преступления они совершали. Уже полчаса Гарри вводил Гермиону в суть дела, рассказывая в деталях то, что она должна была знать о №47. Так выяснилось, что он находится на верхушке преступного мира и обитает в кругах, к которым Аврорат пока не имеет возможности никак подобраться. Не подобрался бы и к «47», если бы тот не оказался на месте преступления по наводке от информатора. Не подобрался бы, если бы «47» не сдался блюстителям закона в последний момент, как было указано в протоколе. Не подобрался бы, если бы — как сказал Гарри — в деле не оказались замешаны его родители. Гермиона переваривала новую информацию, смешивая с той, что получила из личного дела. Арестованный №47 был задержан на месте преступления, стоя спиной к изрезанным телам собственных родителей. Что было «до» — ни аврорату, ни самому «47», с его слов, неизвестно. Он помнит себя только в момент, когда его окружил Аврорат. Диссациативная амнезия. В том случае, если он не ведёт слишком изощрённую игру. — Легиллименция, как ты понимаешь и… — Гермиона дёрнулась и широко распахнула глаза, посмотрев на друга. — … и как ты за-пре-ти-ла, да. Невозможна. — Мерлин свидетель, Гарри, однажды я окажусь пациентом своего же отделения, — она выдохнула и откинулась на спинку кресла. Кроме того, что проникнуть в воспоминания пациентов с шизофренией практически невозможно, это было ещё и очень опасно, как для самого пациента, так и для легиллимента. Гермионе удалось отстоять это в Министерстве и выдвинуть в качестве предложения к законопроекту. На данный момент до закона ещё было далеко, но вот обязательным правилом являлось. И это было ещё одной причиной, почему в аврорате находился её человек. В том числе, для их безопасности. — Хорошо, ладно, — она закусила щёку и поёжилась. — Я оценила всю информацию непредвзято и готова услышать имя.  Поттер хмыкнул и поднялся, раскинув руки по спинке дивана. Он медлил, а она перебирала варианты тех, кто, по её мнению, мог оказаться на месте главаря преступной банды из их общих знакомых. Гермионе на мгновение стало стыдно, когда ей голову пришла мысль о том, что Забини, в целом, походил на преступника. Если бы не их совместная работа, она бы наверняка подумала о нём. Или о Маркусе Флинте. Или о Гойле. Хотя нет, точно не о Гойле. Или о… — Драко Малфой. — Ты шутишь! Она собиралась мысленно произнести его имя и это не казалось бредовым. До момента, пока Гарри не сказал его вслух. Грейнджер поднялась с кресла и закрыла окно от того, что вместе с именем в её кабинет начала заползать прохлада последнего майского дня. В кабинете в миг помрачнело от сбегающихся по небу туч. Честности ради, помрачнело чуть раньше, но она обратила внимание на это только сейчас. — Подожди, — Гермиона развернулась к другу слишком резко и подошла к дивану. Села и скрестила руки в замок. — Подожди-подожди, ты хочешь сказать, что Люциус и Нарцисса Малфой..? — Мертвы, — вновь пожал плечами Гарри, продолжив её мысль. Информация вновь закружилась в её голове, теперь обретая краски имён. Малфои. Всё это время речь шла о них. — И вы хотите сказать, что этот слизеринский индюк, который омрачал нашу школьную жизнь — стал главарём всех преступников и зарезал своих дражайших родителей? Тех, кто так за него пеклись в школе и тех, кто оставил ему огромное наследство? — Ам… — Поттер усмехнулся и небрежно дёрнул рукава мантии. — В общем-то, да. На самом деле было бы неплохо, если бы ты это выяснила, Гермиона. Гермиона смотрела вперёд и не понимала, что должна чувствовать. Быть колдомедиком, быть психиатром накладывало на неё множество обязательств и, в том числе, непредвзятость. Однако отделить себя в школе — страдающую из-за оскорблений и обидных заклинаний — от себя нынешней — главы отделения и профессионала — казалось непосильной задачей.  Раньше она всегда представляла, что в преступные группировки идут люди не от самой прекрасной жизни. Это было первым, что стало для неё вопросом при мысли о Малфое — зачем он пошёл в преступный мир, когда в его жизни было буквально всё? Буквально вся жизнь у его ног, протоптанная золотыми дорожками отца. Конечно же, Люциус точно так же никогда не имел славы честного человека, но о преступлениях речи не шло. Хитрость и уловки, чтобы держать имя рода на высоком счёту у общественности — да. Но ничего более. Вторым, что удивило Гермиону не меньше, была шизофрения. Это было так интересно, учитывая, что они учились практически за одной партой и находились на одной строчке успеваемости абсолютно всегда. Нет, конечно, о его отягощённой наследственности она знала лучше других, но никогда не замечала у него странностей и, не будь она психиатром, не поверила бы в предполагаемый диагноз. Но Гермиона Джин Грейнджер как раз таки отлично разбиралась в недугах психики и прекрасно знала, какую тихую жизнь может жить шизофрения. Как она способна жить, будучи незаметной, разъедая изнутри.  — Отлично.  — Есть ещё кое-что… — Удиви меня, Гарри. Он взглянул на неё с недоумением, как всегда, когда не понимал почему она такая взвинченная.  — Я не могу дать тебе много информации, но может это хоть как-то поможет тебе для полной картины, — Поттер запнулся, чтобы оценить её настроение. — В их семье числится ещё один человек. В общем, на самом деле, числился до определённого времени. Ровесник Малфоя, он чуть больше года имел статус приёмного сына семьи и проживал с ними. — Получается, брат… Приёмный, — Грейнджер нахмурилась, обрабатывая новые данные. — Так, и кто это? — Я не могу тебе этого сказать, — Гарри развёл руками и поспешил продолжить. — Правда, эта информация не подлежит разглашению. Наш юрконсультант подтвердил, что Аврорат окажется не в самом выгодном положении, если произойдёт утечка. Итак, теперь ещё и брат. Чуть лучше, чем ничего, для понимания состава семьи. Но, честно признаться, она была слегка шокирована тем, о чем узнала. Волшебник, ровесник — он, вероятно, обучался в Хогвартсе с ними на одном курсе, если не был учеником других школ. Гермиона попыталась вспомнить, с кем Малфой дружил тесно в подростковые годы, но не смогла. Вокруг него всегда ошивалась толпа Слизеринцев, а подробно она никогда к ним не приглядывалась.  Из плюсов — информация действительно могла помочь в ходе лечения и терапии, необходимо было лишь грамотно её применить — или не применять, но иметь понимание, о чём готов пациент говорить с врачом, а о чём не готов. Она себе придумала, что это может стать эдаким маркером доверительных отношений. — Я рекомендую вам ограничить круг лиц, которые будут контактировать с ним, — сказал Гарри, когда поднялся с её дивана и направился к выходу. — Он опасен. Я бы хотел, чтобы ты была его ведущим психиатром, Гермиона, но пожалуйста, — друг сжал её за плечо, — будь осторожна. — Когда я не была осторожна, Гарри? — наконец, и Гермиона почувствовала на своём лице улыбку. Гарри улыбнулся в ответ.  — Выясни всё, что сможешь выяснить. Но я очень сомневаюсь, что он покинет стены твоего отделения и отправится под суд. — Не тревожься из-за этого, — сказала Гермиона, когда они выходили из кабинета. — Это как раз то, из-за чего я тревожусь больше всего. *** К обеду у Гермионы сложилось ощущение, что они всем отделением готовятся к появлению, как минимум, Санты. Всё происходящее со вчерашнего дня задало тон повышенной важности, из-за чего она сама невольно подошла к вопросу слишком дотошно.  Фасад и двор перед крылом, коридоры, кабинеты и палаты — всё было вылизано и приведено в идеальный вид. Несмотря на утреннюю проверку авроров, Гермиона лично обошла всё здание, чтобы перепроверить защиту. Она даже поднялась на крышу, чтобы взглянуть на парящие чёрные мантии и шепнуть им пару наставлений — скорее для собственного успокоения, — успев улизнуть до того, как они заинтересуются её душой. Конечно же, вокруг здания висел купол Патронуса, но он был настолько тонкий и почти незаметный, что Грейнджер порой сама верила, что его вовсе и нет. Гарри обещал, что они вернуться к двум часам дня, а это означало, что у неё оставалось десять минут, что казалось ничтожным ничем.  Успокойся, он ничем не отличается от остальных. Она убеждала себя в этом, пока спускалась со своего седьмого этажа по лестнице вниз, проигнорировав лифт. Руки то и дело теребили пуговицы на рукавах и разглаживали пиджак, будто Гермиона собиралась показываться репортёрам, которые, к слову, уже толпились у входа. Грейнджер насчитала около пятнадцати человек и искренне заинтересовалась тем, откуда в магическом Лондоне завелось столько издательств. Она явно не успевала следить за всеми, да и не пыталась. Когда Грейнджер была уже на пролёте второго этажа, ей на её слайдер пришло СМС от Гарри: «Будем через 3 мин». Сердце забилось быстрее, заводя её изнутри и снаружи. Сегодня ей были выбраны удобные туфли, так что позволить себе ускориться она тоже могла. Первый этаж гудел в ожидании. Две линейки авроров выстроились на улице с палочками наготове, образовав небольшой проход, защищённый от окружающих. В холле на каждом углу находилось также по одному человеку в красной мантии. Колдомедики и помощники занимали свои позиции — кто-то был назначен для определённых задач, кто-то толпился поглазеть на того, кто должен прибыть. №47 всё ещё был тайной для всех, кроме Грейнджер. Она встала в трёх метрах напротив входа в открытой позе. Дверь со стеклянными рамами позволяла наблюдать за всем, что происходит снаружи. Действие бодроперцового зелья сходило на нет, так что Грейнджер себя чувствовала слегка, как в тумане и это было очень — ну совсем уж — некстати.  Рука потянулась за пузырьком в кармане, и Гермиона почти успела опустошить его до того момента, как звуки с улицы взорвались неразборчивыми вопросами и вспышками колдоаппаратов. Горькая жидкость едва не встала поперек горла, заставив её немного прокашляться. Они аппарировали.  С конца небольшой аллеи к её корпусу шёл квадрат красных мантий из шести человек. В самом центре — белая макушка преступника. Репортёры продолжали наседать с вопросами, но не осмеливались прорываться вперёд окружающих авроров. Единственным вопросом, что Гермионе удалось различить через двойные двери, было: «Вы получали удовольствие, когда их убивали?». По коже пробежали мурашки от того, какими неосторожными были эти слова. Опыт показал, что, несмотря даже на самую сильную защиту, нужно быть осторожным с теми, кто страдает болезнями психики. Двери, наконец, распахнулись. Два человека вошли в холл и расступились по сторонам. Гермиона постаралась сделать лицо максимально нейтральным и сосредоточиться на том, чтобы начать работу. Прямо на неё с поднятой головой смотрел Драко Малфой. — Доктор Грейнджер, — спустя несколько мгновений молчания он опустил глаза и прочитал то, что написано у неё на бейджике. Вернул ей абсолютно нечитаемый взгляд. — Ваших рук дело? — сказал он, сделав полукруг головой, указывая на пространство, в котором они находятся. — Мистер Малфой, — она сделала такую же паузу и отметила то, как у него дрогнула скула. — Психиатрическое отделение больницы Святого Мунго приветствует Вас в наших стенах. И да, это моё детище. На его лице растянулась улыбка, а затем зал, в котором до этого висела гробовая тишина, залился бархатистым хохотом.  — Ну раз так приветствуете, — он в миг посерьёзнел и стрельнул взглядом, — то ведите. Гермиона медленно и незаметно выдохнула, только сейчас заметив Гарри, что всё это время стоял у Малфоя за спиной. Его лицо было предельно серьёзным и напряжённым, будто в любой момент он готовился совершить бросок кобры, что недалеко уходило от правды. — Доктор Грейнджер, — бросил №47 через плечо, когда авроры проводили его мимо неё, — выпейте стакан воды. Она промолчала и медленно повернулась к зеркалу слева, в отражении которого стояла девушка в коричневом костюме с розового цвета лицом. Это из-за чёртового зелья. Ей, как девчонке, захотелось сказать это вслух, но, естественно, делать этого она не стала. Лишь повторила себе ещё раз, чтобы на всякий случай самой не забыть.  Какое-то время она не шевелилась, когда развернулась и провела взглядом красное пятно, направляющееся к лестницам. Гермиона ожидала, что встреча пройдёт совсем не так, учитывая того Малфоя, которого она помнила. Учитывая то, каким его описал ей Гарри. Помимо учтивости, её заинтересовал ещё один интересный факт. Одежда. На Драко Малфое был надет изумрудный костюм, выполненный из чистого бархата — с украшением из вышитых золотым звёзд. Вероятно, доли секунды молчания она потратила, чтобы рассмотреть его и еще заметить потёртость и пятна крови. Камеры временного пребывания в аврорате не предполагали замену одежды. Ей удалось увидеть преступника в том, в чём он был одет в момент, когда совершал преступление. «Получали ли Вы удовольствие, когда убивали их?» Что-то было не так в этом изящном бархате. В нём было что-то, что она не могла сопоставить с Драко Малфоем, шизофренией и кровавой расправой. А ещё, с удовольствием. Гермиона прочистила горло и попросила персонал разойтись по своим рабочим местам. А сама отправилась к лифтам, чтобы сделать пометку в его личном деле и понять, что течение терапии с этим человеком точно не обещает ей быть простым.