Не твой враг

Гермиона С первыми касаниями магии на коже Гермиона постаралась максимально сосредоточиться. Сейчас даже секунда потери внимания могла стоить им жизни. Не то чтобы ей не хотелось убить Малфоя — просто способ она выбрала бы куда более изощрённый. Желательно без побочного эффекта в виде собственной гибели. Хотя, если подумать, мысль об их совместных похоронах и списке гостей почти позабавила её. Вот это была бы вечеринка. Она поймала себя на том, что снова теряет фокус, и заставила мысли вернуться на место. Заклинание Малфоя требовало колоссального резерва силы и, если верить его записям, участия не меньше пяти заклинателей. А тот факт, что он ни словом не обмолвился о необходимости привлечь ещё кого-то, ясно намекал: о её маленькой тайне он знал с самого начала. До сегодняшнего вечера Гермиона была абсолютно уверена: она — единственная ведьма в Англии, осмелившаяся работать с источником. Но Малфой в очередной раз за этот долгий день умудрился её удивить. У неё накопился целый миллиард вопросов к нему, и первый из них звучал так: как, чёрт возьми, он смог превратить свою кровь в источник и остаться в живых? Статистика подобных экспериментов среди чистокровных волшебников была ужасающей — один выживший на десятки. Он действительно настолько хорош? Или продал душу дьяволу? Гермиона тут же отмела это гениальное предположение под предлогом того, что Драко Малфою явно нечего было закладывать. Возможно, ей так сильно хотелось узнать подробности его истории лишь потому, что её собственная казалась сплошной скукой. Она даже не хотела представлять выражение Малфоя, если бы вдруг решила ею поделиться. В первые годы работы в министерстве Гермиона разработала проект расширения магических районов Лондона, но ей критически не хватало силы, чтобы воплотить его. Она начала искать способы решения проблемы и, в конце концов, пришла к легендам об источниках. Выяснилось, что все природные узлы давно утрачены временем, а вот созданные магами артефакты… На первый взгляд казалось, что они все исчезли. Ей понадобилось более двух лет, чтобы получить доступ к секретным коллекциям министерства и обнаружить крошечное кольцо, которое могло дать ей столько силы, что само понятие «недоступное заклинание» стало бы почти условным. Затем начались бесконечные походы по кабинетам и попытки убедить магическую элиту разрешить ей использовать источник на благо общества. Основная проблема заключалась в том, что работа с подобными артефактами всё ещё считалась тёмной практикой, и тот факт, что величайшие маги, включая Дамблдора, пользовались ими неофициально, тщательно замалчивался. Одно дело — частные эксперименты, и совсем другое — официальное внедрение в бюрократическую систему. Но Гермиона Грейнджер не отступила и добилась своего. Даже спустя годы министерские контролёры неустанно наблюдали за каждым её шагом. Малфой, разумеется, ничем подобным не был обременён и, как обычно, делал всё, что хотел. Гермиона невольно завидовала его свободе. Когда на кончиках её пальцев появилось знакомое покалывание, она поняла, что пора начинать, и мысленно коснулась кольца. Механизм его работы строился на чистой математике: тело мага служило проводником, а собственная сила — ключевой переменной в формуле взаимодействия. Чем мощнее волшебник, тем больший поток он мог пропустить через себя. Но стоило хоть немного ошибиться в расчётах, и магия источника выходила из-под контроля. Гермиона отлично знала и механизм, и собственные резервы. Она работала с источником много раз — и в куда более сложных заклинаниях, чем простое наполнение амулета, пусть и по крайне специфическому методу Малфоя. Она привычно сосредоточилась и взяла из источника ровно столько магии, сколько требовалось. Но в тот миг, когда энергия пролилась через её тело, она поняла: что-то пошло не так. Гермиона Грейнджер ошиблась. Магия обрушилась на неё неистовым ураганом. Она отчаянно пыталась нащупать хоть какую-то опору, удержать поток, но палочка стала бесполезным куском дерева. Любая попытка сопротивления рассыпалась. Магия её убивала. Драко Какой сюрприз. Эта безумная ведьма действительно его прикончит. Тринадцать лет они не виделись — и ей понадобилось меньше суток, чтобы сначала выбить его из равновесия, а потом буквально выжечь изнутри. Грейнджер. Драко не настолько много согрешил, чтобы именно она досталась ему в качестве наказания. Как только Гермиона коснулась источника, всё сразу покатилось к чертям. Она просчиталась, и теперь эта ошибка будет стоить им обоим жизни. Его взгляд скользнул по её лицу. Она выглядела плохо. Слишком плохо. И они оба знали, чем это закончится. Драко не хотел умирать. И, что удивительно, не хотел, чтобы умерла она. Уж точно не так. — Тяни время, — бросил он и тут же принялся за дело. В его голове быстро сформировался максимально простой план: завершить ритуал со своей стороны и попытаться помочь ей. Драко оставалось только надеяться, что она протянет достаточно долго. Он выбросил из головы все лишние мысли и сосредоточился на силе своей крови. Несмотря на нехватку времени, он очень аккуратно просчитал формулу и взял ровно столько, сколько было нужно. Металл амулетов начал медленно раскаляться, впитывая магию. Вскоре амулеты были готовы ровно наполовину. Оставалось приступить к части со спасением его некогда самого большого источника раздражения. У Драко не было возможности использовать силу своей крови, чтобы помочь ей. Магия из разных источников ни при каких обстоятельствах не должна встречаться в одном человеке — такая реакция выжгла бы её изнутри в одно мгновение. Это означало, что Драко мог рассчитывать только на личный резерв. И, судя по тому, насколько скверно обстояли дела, ему придётся отдать Грейнджер всю свою силу без остатка, чтобы дать ей хотя бы призрачный шанс. Драко Малфой с предельной ясностью осознал, что его жизнь закончилась. Вопрос был лишь в том, умрёт ли он вместе с ней или хотя бы попытается спасти свою неудачливую напарницу. Он помнил слишком много моментов, когда у него не было выбора. Но сегодня был не тот случай. Сегодня Драко не собирался умирать беспомощным. Если у Грейнджер хватит мастерства и силы воли, она сможет вернуть контроль, перенаправить энергию источника в амулеты и мгновенно разорвать связь между ними. Тогда, умирая от магического истощения, он не утащит её за собой — и она выживет. Драко без особых сомнений направил палочку на вену — из неё тут же потянулась золотая нить. Одно движение, и она рванулась к Грейнджер. В тот миг, когда нить оторвалась от его тела, веки налились свинцом. Сознание угасало вместе с его жизнью. Последнее, что он заметил: её мертвенно-бледное лицо, пальцы, до боли вцепившиеся в край стола, и гримасу боли, исказившую черты, когда нить коснулась её запястья. Он боялся, что так и будет. Этого не хватило. Жаль. Никаких памятников в его честь, никаких слёз Грейнджер у его могилы. В конце концов, он сделал то, что умел лучше всего — напоследок снова причинил ей боль. Слишком предсказуемая развязка для их странной истории. Как же нелепо. Если он встретит её на том свете, непременно убьёт собственными руками… Он успел лишь представить её лицо в последний раз, прежде чем тьма окончательно догнала его и поглотила. Гермиона Он велел ей держаться — и она держалась. Старалась изо всех сил, как никогда прежде. Гермиона просто не позволяла себе умереть. Только не сейчас. Не тогда, когда амулеты ещё не готовы. Не тогда, когда её друзья в опасности. Не тогда, когда ценой её ошибки станет его жизнь. Малфой действовал быстро и методично, не теряя ни секунды. Она никак не могла ему помочь — только мучительно наполняла лёгкие воздухом снова и снова, пока каждая клетка её тела умоляла отключиться навсегда. Когда Малфой коснулся своей вены, Гермиона всё поняла. Нет. Только не так. Он не может оставить её вот так. Не может умереть, сделав её должницей навечно. Но ему явно было наплевать на её душевные терзания. Дело было сделано. Как только его магия коснулась Гермионы, тело тут же получило спасительный импульс. Боль пронзила её с такой силой, что она на краткий миг почти задохнулась, но тут же взяла себя в руки. Сейчас не было времени для жалости к себе. Она видела, как тело Драко опустилось на холодный каменный пол подземелья. И мысль о его смерти её категорически не устраивала. Она использовала каждую каплю его магии, чтобы обуздать поток, буквально разрывавший её изнутри. Ей удалось лишь на мгновение — и тут же она направила эту силу в амулеты, туда, где ей и было место. Когда последняя капля магии покинула её, внутри осталась только пустота. Гермиона исчерпала почти все свои силы, чтобы усмирить бушующее внутри безумие. Но что было гораздо страшнее — у Драко оставалось ещё меньше. Сквозь их связь Гермиона чувствовала, как он угасает. Волшебник без резерва — мертвый волшебник. И он отдал ей всего себя без остатка... Мерлин, если бы у неё только было чуть больше сил, она непременно рассмеялась бы от нелепости этой формулировки в контексте их непростых отношений длиною в жизнь. Тем временем магия, всё ещё связывавшая их, вытягивала из неё последние капли силы, чтобы разделить между ними, но Гермиона уже понимала: на двоих этого не хватит. Они оба погибнут. Её тело медленно осело на холодный каменный пол. Она ещё держалась в сознании и успела бросить последний взгляд на Драко. Гермиона знала, что должна сделать. Оборвать их связь и выжить. Но, посмотрев на его лицо ещё раз, она поняла, что не сможет. У неё не хватит сил, чтобы своими руками убить человека. Если бы в этот миг ей предложили обменять всё, что у неё есть, на его дыхание — Гермиона согласилась бы не раздумывая. Но выбора не было. Она умирала с горьким ощущением полной беспомощности. Их могло спасти только чудо. А даже в магическом мире чудеса не случаются сами собой. Скорее всего, им придётся встретиться снова — только уже по другую сторону. И он явно не обрадуется этой встрече. Что ж… пусть так.