Не твой враг

Рон Как только Рон уложил Гермиону в гостевой спальне и убедился, что с ней всё в порядке, в дом ворвался Сириус с новостью: Гарри пропал — и у него есть чертовски хорошая догадка, где именно искать крестника. Сириус быстро посвятил его в суть их последней беседы. После этого сомнений не осталось и у Рона: Гарри отправился искать оборотней в одиночку. Его первым порывом было броситься следом, но здравый смысл подсказывал: даже если забыть о том, что путь через сеть каминов займёт немало времени, ни он, ни Сириус всё равно не смогли бы найти Гарри в этом огромном лесу. Они перебирали тактики одну за другой, пока взгляд Сириуса не зацепился за кожаный мешочек, оставленный Малфоем. Он развязал его и высыпал содержимое на стол: серебряные карманные часы и перстень. От часов шло странное тепло — настолько явственное, что Рон физически ощутил его, хотя даже не прикасался. И где-то глубоко внутри возникло смутное чувство, будто он уже видел эти часы раньше. Сириус взял перстень, пробормотал пару заклинаний и довольно быстро разобрался в сути странных вещиц. — Это амулеты, и, судя по стилю магии, изготовил их Малфой, — сказал он тоном, в котором сочетались и уважение к мастерству заклинателя, и лёгкая неприязнь к фамилии. Рон молча кивнул. Он не знал, что это амулеты, но их действительно оставил Малфой. То, что Сириус смог определить автора только по следу магии, заставило его усмехнуться. Было бы странно, если бы у Малфоев не нашлось способа воткнуть свой герб даже туда. — Это довольно ценные вещи, и не только потому, что защищают владельцев, — продолжал Сириус. — Они связаны с кровью тех, для кого были изготовлены. А это может помочь в поисках. Рон впервые за вечер почувствовал, что ситуация не так безнадёжна, как казалось. Эти вещицы появились чертовски вовремя. Схватив перстень, Сириус пробежался по нескольким заклинаниям и уже собирался трансгрессировать. Рон не хотел оставаться в стороне — на ходу схватил куртку, готовый следовать за ним. Но Сириус даже не стал слушать: Гермиона наверху без сознания, его собственная семья — в Лондоне и без защиты. Кто-то должен прикрыть тыл, и доверять он мог только Рону. Рон ненавидел сидеть сложа руки, но не стал спорить. Любое возражение лишь задержало бы Сириуса. Сейчас дело было не в упрямстве и не в гордости — главное, чтобы с Гарри всё было в порядке. Он дал Сириусу слово присмотреть за его семьёй. И вот теперь, спустя пару часов, Рон сидел на диване, разрываемый тревогой и собственным бессилием. Именно в этот момент в доме появилась Джинни. Она периодически появлялась без предупреждения — почти всегда ночью. Его сестра была воплощением жизнерадостности двадцать четыре часа в сутки, но мало кто знал, что иногда и у неё садились батарейки. Каждый раз, когда Джинни чувствовала себя по-настоящему плохо, утешение она находила именно у него. Она устало опустилась рядом и положила голову ему на плечо. — Опыт меня совершенно ничему не учит, — тихо сказала она, прикрыв глаза. Рон не нуждался в объяснениях. Он знал, что дело в Гарри. Десять лет он наблюдал эту странную игру: Гарри Поттер убеждал себя и всех вокруг, что его чувства остались в прошлом. А Джинни изо всех сил делала вид, что он для неё — всего лишь первая влюблённость. Оба врали. Вот только теперь, похоже, что-то изменилось. — Что ты сделала, Джин? — спросил он, хотя боялся услышать ответ. — То, что не должна была, — призналась она. Эти слова могли значить что угодно, и Рон не собирался вникать в подробности. Он слишком хорошо знал Джинни, чтобы вытягивать из неё признания силой. Единственное, что его по-настоящему беспокоило — чтобы то, что произошло между ними, не сорвало крышу его лучшему другу. Гарри должен был сохранять ясную голову, чтобы справиться с тем, что могло ждать его в этом злополучном лесу. Но Джинни об этом знать не обязательно. — Хочешь, я сброшу его с метлы? — с улыбкой предложил он, слегка сжимая её колено. — Это я могу сделать лучше тебя, — впервые улыбнулась Джинни. — Рон, не дай мне снова наделать глупостей, ладно? Рон кивнул, хотя прекрасно понимал: скорее всего, она уже успела наделать глупостей и сидела в его гостиной именно поэтому. Он закрыл глаза и вспомнил Пэнси — как Малфой просто взял её за руку и увёл. И впервые в жизни пожалел, что свою глупость так и не совершил. Гарри Они трансгрессировали на опушку леса — не слишком близко к логову вампиров, но всё ещё достаточно рядом с местом, где, как предполагал Гарри, могли прятаться оборотни. Первым делом он проверил территорию на наличие новой нежити, наложил вместе с Сириусом несколько защитных чар и только тогда позволил себе обернуться. Теперь он наконец почувствовал гнев, который всё это время кипел у него в жилах. Сириус, вернувший себе человеческий облик, выглядел ничуть не спокойнее. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — слова сорвались с губ Гарри раньше, чем он успел их обдумать. — Ты не поверишь, но у меня тот же вопрос, — Сириус резко подошёл и схватил его за куртку. — Зачем ты полез сюда один? Ты хоть на секунду задумался, что кто-то специально заманил тебя сюда? Что эта «наводка» могла быть приманкой?! Гарри смотрел на лицо человека, который заменил ему отца, и видел, как ярость и страх искажают его черты. Он понимал, что поступил эгоистично, не предупредив Сириуса, но это было частью его работы. Он больше не был ребёнком. — Я прекрасно знал, что делаю, — Гарри ни на секунду не отвёл взгляд. — Я был готов ко всему. Подкрепление должно было идти за мной следом. Единственное, чего я не учёл в своих планах, — это тебя, Сириус. Я был уверен, что ты не найдёшь меня раньше, чем прибудут мои люди. Но ты нашёл. И теперь всё это потеряло смысл. Он кивнул в сторону леса, где вдалеке всё ещё тлели отблески его пламени. — Теперь они знают, что здесь что-то произошло. Теперь мы их не найдём. — Ты уже был ранен. Я чувствовал запах твоей крови. Тебя окружили десять вампиров. И ты хочешь сказать, что всё это было под твоим контролем? Не смеши меня! Сириус тряхнул его за куртку. — Тебе больше не семнадцать, Гарри. Ты не можешь позволить себе действовать опрометчиво. Даже «избранные» не воскресают дважды. Гарри закипал. Если бы Сириус не нашёл его, всё было бы в порядке — но теперь изменить уже ничего нельзя. Невероятным усилием воли он заставил себя остыть. Медленно отцепил руки Сириуса от собственной куртки и, уже спокойнее, спросил: — Как ты меня нашёл? Сириусу спокойствие давалось куда труднее. Его злость всё ещё была очевидна, но вместо новых упрёков он резко бросил Гарри в руки серебряный перстень. — Надень его. Сейчас же. И не снимай ни при каких обстоятельствах. — Это ещё что? — Гарри почувствовал странную связь с вещицей, которую видел впервые в жизни. — Не сейчас, — отрезал Сириус и резко вскинул голову, словно уловил какой-то звук. — Надень мантию и держись за мной. Он обратился в пса и рванул в чащу. Гарри вскочил на метлу и последовал за ним. Сириус мчался так быстро, что только навыки бывшего ловца позволяли Гарри лавировать между деревьями и ветками, не отставая. Когда Гарри уже начал заметно выдыхаться, Сириус резко замер и мордой указал вперёд.  Гарри вгляделся в темноту, щурясь и напрягая зрение. И как раз вовремя — луна прорвала тучи и залила скалу холодным светом. Внизу чернел узкий проём, в который медленно забирался мужчина средних лет. Его лицо смутно напоминало ориентировки пропавших в этих краях. Но движения были какими-то странными. На ногах не было обуви. Хорошая новость: оборотни действительно появились в этой местности, и их логово найдено. Плохая: Сириус всё ещё здесь, в самой гуще событий. Ужасная: прямо сейчас ярко-жёлтые глаза встретились с глазами Гарри. Их тоже заметили. Гермиона Ещё до того, как Гермиона открыла глаза, она почувствовала, что её кто-то обнимает. Было тепло и уютно — слишком уютно для последних событий. Она вспомнила, кто держал её так в последний раз... и резко распахнула глаза. Она обнаружила себя в доме Рона: высокие потолки с тёплыми деревянными балками, в углу потрескивал камин, от которого по комнате расходился лёгкий аромат сушёных трав. На полке лениво перелистывались сами собой какие-то книги, а в воздухе еле слышно звенели чары, удерживающие в вазе свежие зимние цветы. Теперь осталось выяснить, кто именно находился у неё за спиной. Гермиона медленно повернула голову и увидела рыжие локоны Джинни. Её охватило странное чувство — облегчение вперемешку с лёгким разочарованием. — Доброе утро, — Джинни тоже открыла глаза, и расслабленность на её лице тут же сменилась обеспокоенностью. — Как ты себя чувствуешь? — В полном порядке, — Гермиона удивилась: на этот раз она даже не соврала. Она быстро выхватила палочку с прикроватного столика и произнесла несколько базовых диагностических заклинаний. Искры магии мягко пробежали по её коже, а затем растворились в воздухе. Всё было в порядке. Магия вернулась. Она снова была собой. — Мне нужны подробности. Все, — Джинни приподнялась на подушке, потянулась и зевнула. — Начни хотя бы с того, как Драко Малфой притащил тебя в дом к моему брату на руках. Гермиона закатила глаза. С каких это пор Рон стал сплетником? — Мне нужна была услуга. Мы заключили сделку, — начала она, подбирая слова. — В процессе я случайно едва не убила нас обоих, но мы чудом выжили. Очнулась уже у него дома. Память болезненно подсунула ей картинку: как ярость Малфоя сменяется чем-то другим. Этим с Джинни делиться точно не стоило. — Я привела себя в порядок и собиралась уходить, но зелья восстановления оказались слишком эффективными, и я отключилась. Он не знал моего адреса, поэтому привёз меня сюда, к Рону. — У меня сейчас примерно пятьдесят уточняющих вопросов, но начнём с главного: как ты оказалась у него на руках? Малфой мог вызвать тебе такси, отправить с кем-то из своих бесчисленных помощников или, на худой конец, левитировать твоё бездыханное тело. Но уж точно не тащить тебя в лучших традициях магловских мелодрам. Что между вами было, Гермиона? Глаза Джинни горели неподдельным любопытством. — Ничего между нами не было, — Гермиона и сама не знала, врёт она или нет. — Я понятия не имею, зачем он со мной возился. Скорее всего, не хотел, чтобы подружка Поттера где-нибудь случайно потерялась и ответственность возложили на него. Выражение лица Джинни ясно показывало, что версия не выдерживает критики. — Он нёс меня на руках, потому что уже в машине я случайно выпила его дозу зелий и поняла это, только когда попыталась встать. Между тем, чтобы оставить меня в заснеженном саду Рона, или всё-таки дотащить до двери, он выбрал второе. — Как благородно, — протянула Джинни. — На всякий случай уточню — мы всё ещё про Малфоя говорим? Тут улыбнулась и Гермиона. — Ты будешь рада узнать, что я на всякий случай проверила его на империус. Глаза Джинни засверкали первобытным весельем. Она схватила палочку, молниеносно заключила Гермиону в захват и, почти приставив древко к её голове, произнесла: — Я обязана увидеть это воспоминание. — Нееееет! — Крик Гермионы, наверное, было слышно на другом конце Лондона. В её голове сейчас роилось слишком много компрометирующих воспоминаний, и если Джинни увидит что-то лишнее, она уже никогда не оставит её в покое. Гермиона проявила недюжую выдержку, отбиваясь от подруги, которая определённо была гораздо спортивнее её. — Я тебя сейчас прокляну! — попыталась она использовать своё последнее оружие, но Джинни это не особенно остановило. Они боролись на кровати, пока окончательно не выдохлись и не улеглись, всё ещё смеясь. Перья из порванной подушки кружились в воздухе. Джинни взмахнула палочкой и погрузила их в стазис, чтобы те парили, но не падали. Внезапно её игривое настроение сменилось. Она перевернулась на бок и обеспокоенно спросила: — Ты не хочешь показывать мне воспоминания, потому что он плохо с тобой обращался? На её лице не осталось ни тени веселья. — Если он снова причинил тебе боль… ты ведь можешь рассказать мне. Я всё ещё не понимаю, зачем ты пошла на сделку именно с ним. Оно того не стоило. Волнение Джинни было настолько очевидным, что Гермионе стало неловко. — Во-первых, это того стоило, — возразила она. — Теперь Рону и Гарри будет в разы сложнее умереть. Тень облегчения промелькнула на лице подруги. — А во-вторых… если уж быть честной, я обращалась с ним гораздо хуже, чем он со мной. — Что? — В глазах Джинни мелькнуло такое недоверие, что Гермиона сама чуть не засомневалась — а не приснилось ли ей всё это? — Он попросил прощения, — тихо добавила она, задумчиво хватая из воздуха перо, которое своей белизной отдалённо напоминало цвет его волос. Когда он просил у неё прощения, он выглядел так… словно действительно имел это в виду. И это никак не укладывалось у неё в голове. — Он при этом был на смертном одре? — уточнила Джинни с привычной язвительностью. Гермиона покачала головой и улыбнулась. — Технически это было до того, как я случайно чуть не убила его. После этого он в основном на меня орал. — Вот это уже больше похоже на хорька, — Джинни улыбнулась и сдула пёрышко, которое пролетело слишком близко к её носу. — Видела бы ты этого хорька без рубашки, — Гермиона просто не могла удержаться. Она знала, что нужно прикусить язык, но это была её лучшая подруга, и она больше не могла хранить эту ценную информацию при себе. — Что? — Ей удалось привлечь внимание Джинни. Гермиона уже открыла рот, чтобы утолить её любопытство, когда в памяти всплыли школьные дни. Она поняла, что заигралась. Каким бы привлекательным ни был Малфой, она должна забыть обо всём, что произошло, как можно быстрее. Она не хотела строить пустых иллюзий: Малфой повзрослел и стал более сдержанным — но это не значило, что он перестал думать о ней так же, как раньше. Как о человеке второго сорта, которому не место в его мире. Вчера он нашёл её полезной для своих собственных планов и использовал. Она поступила так же. Они были в расчёте. Гермионе срочно захотелось сменить тему. — Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать, но только после того, как ты поделишься, что случилось с тобой. Ты о чём-то недоговариваешь, Джинни. Щёки Джинни моментально порозовели. — Абсолютно ничего, — слишком быстро отозвалась она, мгновенно забыв о Малфое. Ложь была настолько очевидной, что Гермионе захотелось поставить ей «Неудовлетворительно». — В твоей истории случайно не фигурирует Гарри? — Только один человек мог отвлечь её подругу от сплетни такого масштаба, как полуобнажённый Драко Малфой перед Гермионой Грейнджер. Теперь глаза Джинни распахнулись. — Я непроходимая дура. Но это уже неважно, потому что я всё исправлю. Я собираюсь срочно завести новый роман. У меня уже есть пара кандидатов, и я познакомлю тебя с ними на благотворительном вечере нашего клуба, — затараторила она, явно отчаянно пытаясь не думать о чём-то конкретном. Гермиона медленно нащупала палочку под одеялом и уже собралась выбить нужное воспоминание из Джинни, но её планы нарушил странный шум с первого этажа. — Хозяин, Гарри Поттер портит ковёр кровью! — взвизгнул тоненький голосок домового эльфа.