Не твой враг

Рон Рон пил крепкий кофе на кухне Блэков в компании Селесты Морвенн, которая теперь носила фамилию Блэк, пока маленькая Фрея мирно спала в своей кроватке. За окном медленно поднималось зимнее солнце. В кухне горело всего несколько свечей в канделябрах с чёрным серебряным покрытием. Заколдованная щётка уже час без устали оттирала и без того блестящую кастрюлю. Обновлённые гобелены на стенах шевелились от сквозняка, создавая ощущение, что сам дом был живым. Рон в который раз задумался, правильно ли поступил, оставив Гермиону с Джинни. Он успокаивал себя тем, что доверял защитным чарам дома, да и у Джинни с Гермионой было куда больше боевого опыта, чем у жены Сириуса. У Селесты просто не могло его быть, потому что тринадцать лет назад она не жила в Лондоне. Когда после войны Сириус смог публично очистить своё имя, Гарри настоял на том, чтобы крёстный наконец прошёл полноценное лечение. Годы в Азкабане оставили на нём слишком глубокий след. Селеста Морвенн уже была известным целителем и практиковала в Шотландии, когда до неё дошли слухи о необычном пациенте. Она быстро заинтересовалась уникальным случаем для её исследования.  Сириус же в свою очередь быстро заинтересовался ею, но не как потенциальным целителем. Она вскоре стала для него поводом вернуть у судьбы всё, что та отняла.  Рон вновь поймал себя на мысли, что, по иронии судьбы, Сириус полюбил женщину, которая выглядела как идеальная продолжательница рода Блэк. Она происходила из древнего чистокровного шотландского клана, и её внешность полностью соответствовала статусу. Селеста была высокой, с очень длинными тёмными волосами, спадавшими до самой поясницы. Светлая кожа лишь подчёркивала необычные серые глаза, глубокие, как холодное северное море. Этой ночью оба не сомкнули глаз.  Рон понимал, что её тревожила не только судьба Сириуса, но и Гарри. Сыновья лучших друзей Сириуса стали неотъемлемой частью семьи Блэк. В случае с Тедди Селеста полностью заменила ему мать, растя малыша с годовалого возраста, а с Гарри вела себя осторожнее. Она искренне привязалась к нему, но никогда не навязывалась, и, возможно, именно поэтому им удалось выстроить по-настоящему тёплые отношения. Рона забавляло, как стоически Селеста впустила в свою жизнь бесконечный клан Уизли, а потом и половину выпуска Хогвартса. Эта сдержанная шотландка умела принимать людей такими, какие они есть. Она с честью носила свитер Уизли на каждое Рождество, а Фрея никогда не называла Молли иначе, чем «Ба». — Всё будет в порядке, — произнёс Рон, сам не понимая, говорит ли он это для неё или для себя. — Сириус думает, что его задача — останавливать Гарри и удерживать от поспешных решений. Но невозможно учить тому, чего сам не умеешь. Они раздражающе одинаковые, — Селеста скрестила руки на груди, и Рону на миг почудилась в этом жесте Молли. — И именно поэтому они сейчас вдвоём носятся по норвежскому лесу без всякой поддержки. — Они оба уже выбирались из передряг куда серьёзнее. Селеста коротко кивнула. Тишину кухни разорвал резкий хлопок трансгрессии. На пороге возник домовой эльф Рона — Фиббит. Обычно он выглядел безупречно опрятным, но сейчас его белый передник был весь в крови. Рон сразу понял, чья это кровь. Не теряя ни секунды, он трансгрессировал к себе домой. Селеста задержалась лишь на мгновение, чтобы отдать чёткие указания своим эльфам: не отходить от Фреи ни на шаг и при малейшей угрозе перенести её в безопасное место. Когда дом вновь погрузился в тишину, заколдованная щётка бессильно упала в раковину, оставив кастрюлю в покое.

***

На кухне царил хаос. Стол и стулья были отброшены магией к стенам, весь пол залит кровью. В центре комнаты лежал его лучший друг. Голова Гарри покоилась на коленях Джинни. Сестра беззвучно плакала, прижимая ладони к его многочисленным ранам, пока Гермиона и Луна пытались остановить кровотечение заклинаниями. Рядом с Гарри лежал огромный чёрный пёс. Видимых повреждений почти не было, но тяжёлое, хриплое дыхание говорило само за себя. Он был проклят. Селеста без колебаний бросилась к мужу. — Мы стабилизировали его, но нужно как можно быстрее понять, что именно в него бросили, — сказала Луна, не отрываясь от Гарри. Раздалось несколько хлопков — в дом один за другим начали трансгрессировать целители и мракоборцы. Рон быстро понял, что вокруг Гарри и так собралось слишком много народу, поэтому бросился к Селесте.  Бродяга не истекал кровью — и именно это пугало больше всего. В их мире отсутствие крови почти всегда означало самое худшее. Селеста колдовала диагностические чары. Её голос звучал безупречно спокойно — особенно на фоне царившего вокруг хаоса: — Тише, Сириус. Всё в порядке. Фрея в порядке. Я рядом. Не пытайся возвращаться в человеческий облик — псы куда выносливее людей. Я помогу тебе. Дыши. Вдох. Выдох. Рон видел, как Сириус цепляется за каждое слово и старается выровнять дыхание. Его взгляд был прикован к жене. В нем отчётливо читалось яростное нежелание её покидать. — Рон, — её голос вывел его из оцепенения, — мне нужен заклинатель, который работает с тёмной магией. Селеста подняла глаза. — У моего мужа почти не осталось времени. В доме была половина штата Святого Мунго, но никто из них по-настоящему не касался тёмных чар — в этом давно не было нужды. Рон лихорадочно перебирал имена в голове. И вдруг почувствовал тяжесть серебряных часов в кармане. Малфой. Малфой, который специализировался на тёмных искусствах. Малфой, известный своей работой с проклятиями. Малфой, который после войны обезвредил огромное количество тёмных артефактов, оставшихся от пожирателей. Он трансгрессировал немедленно. Драко Драко открыл глаза и первым делом нащупал палочку. Он произнёс простое заклинание, и магия осветила темноту комнаты. Его силы вернулись. Наконец напряжение последних суток начало спадать. Теперь всё снова было в порядке. Драко быстро привёл себя в порядок. Застёгивая пуговицы на белой рубашке, он подумал о том, как «весело» сейчас Блейзу, у которого он оставил Пэнси.  Эти двое дружили ещё со школы, но терпеть друг друга долго не могли. Драко собирался заглянуть к ним, чтобы убедиться, что всё спокойно, и только потом отправиться в свой банк. Он уже натянул пальто, когда вдруг ощутил чужой запах. Снова Грейнджер. Его эльфы перемыли квартиру уже несколько раз, но её запах упорно преследовал его почти во всех комнатах. Может, её идея с адским пламенем была не такой уж абсурдной? Хлопок трансгрессии оборвал его мысли. Драко только сейчас понял, что не обновил защитные чары. Иначе Уизли не смог бы попасть к нему домой. Первым порывом было спросить: «Какого чёрта?» — но его тут же кольнула мысль: с Грейнджер снова что-то случилось. Электрический разряд прошёл по позвоночнику. — Скорее, Уизли, — только и бросил он. Уизли не ответил. Он схватил его за рукав и тут же трансгрессировал. У Драко перехватило дыхание от неожиданности… но картина, которую он увидел дальше, выбила воздух из легких окончательно.

***

Драко почувствовал запах крови ещё до того, как понял, где они. Кухня Уизли. Та самая, где он вчера оставил Грейнджер. Нет. Он резко обернулся, выискивая её среди толпы. Если это её кровь… И тогда он увидел знакомые волнистые волосы. Её руки были перемазаны кровью по локоть, но она была жива. Всё ещё в его байке, она отчаянно колдовала, не поднимая глаз. Драко почувствовал, как грудь сдавило от облегчения. На секунду ему стало всё равно, что вокруг хаос, что пол залит кровью. Главное — это не она. — Скорее! — Уизли резко дёрнул его вперёд, возвращая в реальность. Стоило Драко посмотреть в указанном направлении, как он сразу её ощутил. Тёмная магия. Тот самый вид, который так обожали его бывшие коллеги. Грязная и отравляющая — именно она сейчас прожигала Сириуса Блэка изнутри. Драко без промедления сорвал с себя пальто и бросил его на пол. Голосом, не терпящим возражений, он заставил толпу отойти. Лишь Селеста осталась рядом. Их взгляды встретились, и Драко коротко кивнул. — Замедли его сердцебиение до минимума. И ни при каких обстоятельствах не касайся ни меня, ни его. Она кивнула. Драко погрузился в чары. Перед глазами вспыхнули узоры тьмы: перекрученные, искажённые линии проклятия. Он узнал это плетение. Медленная смерть. Его было слишком легко наложить и почти невозможно снять. Жертва умирала мучительно и долго. Если бы не анимагическая форма Блэка, он уже превратился бы в живой рыдающий труп без остатков сознания. Только его звериная суть всё ещё сопротивлялась, не давая заклятью сломить его окончательно. Контрзаклятия не существовало. Руны — бесполезны. Шансов на спасение у его дальнего родственника не было. Разве что… У тёмных чар была одна особенность: почти любые из них можно было сломать, применив к ним более сильное тёмное заклинание. Именно таким образом он уничтожал тёмные артефакты, оставшиеся после Волан-де-Морта и его свиты. Но проклятье Сириуса было уже слишком запущено, и, прокляв его ещё раз, Драко, скорее всего, просто убил бы его, не сумев разрушить чары. Не оставалось ничего другого, кроме как попробовать применить силу своей крови, чтобы сделать заклинание по-настоящему мощным, а потом немедля вытащить из Блэка все остатки тьмы, пока он ещё дышит. Проблема была в том, что тёмная магия в сочетании с магией Источника работала особенно опасно. В этом случае дело было не в том, как удержать и правильно направить поток, а в том, чтобы не сойти с ума от того, как хорошо это ощущается. Настолько хорошо, что остановиться было почти невозможно. Тёмная магия ломала волю любого волшебника со временем, а Источник катализировал этот процесс и ускорял его во много раз. Именно поэтому Драко использовал этот метод лишь в самых крайних случаях — и обычно на это уходили месяцы тщательной подготовки. Драко посмотрел на умирающего Блэка и его жену. Времени на подготовку не было. — Все вон. Быстро. Здесь никого не должно остаться, — бросил он в толпу. На удивление, люди подчинились сразу. Вскоре остались лишь он, Селеста, Сириус… и Грейнджер. Она, скорее всего, догадывалась, что он собирается делать. Возможно, даже хотела помочь. Но Драко знал: она должна уйти. Золотой девочке ни к чему видеть то, что он собирался призвать. — Тебе здесь не место, — бросил он. — Мне нужна Пэнси. Позови её. Быстро. На этот раз она не стала спорить. Она быстро кивнула и вышла из дома.

***

Они появились почти мгновенно. Пэнси и Блейз были достаточно опытными заклинателями, чтобы быстро понять: дело дрянь. Сразу после войны они втроём исчезли из Британии. Пока магическое сообщество было уверено, что Малфой, Паркинсон и Забини отсиживаются в своих фразцузских резиденциях, они проходили едва ли не самое сложное обучение из всех существующих — семь лет непрерывной практики. Им удалось попасть туда, куда путь был открыт лишь единицам. Древний университет в самом сердце Франции, Domus Umbrae, принимал только потомков древних семей. Однако отбор был настолько строгим, что благородное происхождение было лишь первым этапом многоступенчатого испытания. Причина такой таинственности и сложности поступления заключалась в самом обучении. Domus Umbrae готовил исключительно тёмных магов. Задача университета заключалась не в том, чтобы штамповать новых чёрных магов. Для этого особого обучения и не требовалось. Истинная цель была иной — научить студентов взаимодействовать с тьмой, не развивая зависимость.  Поначалу Драко не верил в этот концепт. Все тёмные волшебники, которых он встречал, были в той или иной мере сломаны черной магией. Такова была её цена.  Но он ошибался. Способ управлять тьмой уже существовал — просто о нем мало кто знал, и еще меньше людей оказывались способны его освоить. Методика обучения оказалась простой и логичной. Работать с тёмной магией разрешалось только в тройках. Один выступал в качестве заклинателя. Второй становился живым стабилизатором, контролируя напарника и не позволяя зайти дальше, чем того требовало выбранное заклинание. Третий владел зельями и отвечал за выносливость заклинателей, а также за их кропотливое восстановление после. Только в такой связке можно было работать с магией высочайшего уровня и при этом оставаться собой. Именно поэтому Драко не мог приступить к спасению Блэка в одиночку. Пэнси распахнула чемодан и принялась вливать зелья в горло Сириусу одно за другим. Закончив, она метнула по склянке Драко и Блейзу. — Он даже не твой родной дядя, — пробормотал Блейз. — Если не выйдет, за попытку всё равно придётся платить полную стоимость. Драко это знал. Но он также знал, что Блейз уже сделал выбор — в тот момент, когда согласился стать его напарником. Блейз вздохнул и поднял палочку. Уникальная по своей природе магия разлилась по комнате. Он начал плести чары, которые должны были удержать Драко, если всё пойдёт не так. — Ты должна уйти, — коротко бросил Драко Селесте. — Сейчас. Если хочешь, чтобы он жил. Она посмотрела на мужа, склонилась, что-то прошептала и вышла. Драко поднял палочку и произнёс запрещённое заклинание. Тьма сомкнулась над ними.