Не твой враг

Рон Рон сидел в своей мастерской и с филигранной точностью подбирал новые ивовые прутья для очередной модели «Нокса». На этот раз Сайрус оказался где-то в Аргентине и наткнулся на ещё не описанный вид ивы. Естественно, он без промедления отправил образцы Рону — с помощью двух огромных пёстро окрашенных туканов. Дальше всё пошло наперекосяк, потому что дурацкие птицы чуть не разнесли гостиную. Они размахивали огромным свёртком и никак не могли сообразить, как действовать синхронно. Перья летели во все стороны, свёрток с грохотом снёс пару статуэток, а Фиббит вопил, грозя сварить из глупых птиц суп. Рон сначала усмирил птиц, потом успокоил эльфа и только после этого нацарапал благодарность старику. Хотя, учитывая внешний вид гостиной, которая теперь выглядела так, будто в Англии случилось землетрясение, благодарность вышла немного суховатой. Рон тут же принялся за работу. Обычно мастерская была единственным местом, где он мог ни о чём не думать. Хоть на пару часов — забыть о Пэнси и её исчезновении, не гадать, встречается ли она с Малфоем, не злиться из-за того, что Гарри снова думает о Джинни. Здесь, среди запаха стружки и тихого потрескивания магии, для него существовали только дерево и работа. Но сегодня магия мастерской явно не работала. Рон всё равно отвлёкся и слишком поздно заметил, как разряд чар прошёл по идеально подобранной ветке. Вспышка ударила в руку так, что волосы на затылке встали дыбом, а воздух дрогнул, разметав серебристые искры. С магией скорости всегда было опасно работать — и Рон это прекрасно знал. Он отложил прутья и глубоко выдохнул. Видимо, пока он не решит вопросы, касающиеся его личной жизни, к последнему прототипу лучше не прикасаться. Его невесёлые мысли прервал неожиданный гость. В окно бесшумно залетела незнакомая сова — чёрная, как сама ночь. Она молча уселась прямо на стол и уставилась на Рона таким осознанным, цепким взглядом, что на миг ему показалось: не анимаг ли это? Высокомерная птица словно уловила его сомнения, и в её жёлтых глазах мелькнуло почти человеческое разочарование в его интеллектуальных способностях. Сова коротко ухнула и протянула лапку с привязанным письмом. Рон уже успел снять письмо, когда в комнату влетел Сычик. Его маленькие крылья подняли облако перьев — он, как обычно, был готов устроить сцену ревности. Но в этот раз он замер в воздухе, уставившись на гостью так, будто видел невиданное чудо. Сделав круг над её головой, он послушно сел рядом, не скрывая восторга. Чёрная сова лениво клюнула ветку, демонстративно его игнорируя. Она явно ждала ответа. Рон развернул письмо: Я впечатлена твоими попытками найти меня, Уизли. Будь я хоть чуть наивнее, могла бы счесть это милым романтическим жестом после твоих бессовестных приставаний. К сожалению, я слишком хорошо знакома с твоим окружением, чтобы предполагать, что дело только в этом. У меня есть серьёзное подозрение, что тебе снова что-то нужно. Не уверена, что соглашусь на свидание в морге ещё раз. Попробуй быть оригинальнее. П. П. С каждой новой строчкой по телу Рона одновременно разливалось облегчение, а сразу за ним — азарт. Она вернулась. Это было всё, чего он ждал последние три недели. Рон посмотрел на часы и быстро прикинул варианты того, как могут дальше развиваться события. Набросок дерзкого плана стал прорисовываться в его голове сам собой. Теперь дело было за малым — получить её согласие и успеть всё организовать. Он схватил перо и написал в ответ: Будь готова завтра к восьми утра. Одежда удобная и тёплая. Я задолжал тебе обещание. P. S. Мои приставания были на редкость благопристойны. Р. У. Завернув письмо и подняв взгляд, Рон увидел две лапы, одновременно тянущиеся к посланию. Сычик нетерпеливо топтался, вытягивая шею, а чёрная сова смотрела так, словно не понимала, как можно хоть секунду колебаться в столь очевидном выборе. Не собираясь уступать, она резко распахнула крылья, сбросила Сычика со стола и ловко ухватила письмо клювом. Миг — и её силуэт растворился в ночи. Рон смотрел на пустое окно и думал: у Пэнси Паркинсон просто не могло быть другого зверя.

***

Если бы прямо сейчас Рона Уизли допрашивали в Визенгамоте под присягой и спросили, сколько времени он собирался, — даже понимая всю тяжесть наказания за лжесвидетельство, он ни за что на свете не признался бы, что переодевался целых четыре раза. Впервые в жизни. Он не хотел ничего кричащего: это должно было быть удобно и… это должно было понравиться Пэнси Паркинсон. Задача казалась почти невыполнимой. Фиббит помогал весьма условно: с упрямством настаивал, что хозяину следует обнажить довольно рельефные руки, и категорически отказывался слушать доводы о том, что на улице начало декабря. Без пяти восемь Рон в последний раз критически окинул себя взглядом в зеркале. На нём был тёмно-зелёный кашемировый свитер под коричневой лётной курткой из мягкой кожи — когда-то она принадлежала его отцу, и Рон до сих пор считал её самой крутой вещью на свете. К этому он добавил свободные тёмные джинсы и коричневые кожаные ботинки, зачарованные против скольжения на стремени метлы. Рон еще раз мысленно прошёлся по всем пунктам своего плана, глубоко вздохнул и трансгрессировал прямо к её двери. Его накрыло чувство дежавю. Пэнси распахнула дверь мгновенно. От головы до ног — всё в ней выглядело так, словно кто-то нарочно хотел испытать его выдержку. На ней был светлый шерстяной свитер с высоким горлом и мягкий тёмно-синий плащ. Тёмные шерстяные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, сидели безупречно и нисколько не сковывали движений. Узкие перчатки защищали её руки, а длинный шарф цвета слоновой кости небрежно откинут за спину. Короткие волосы она собрала в хвост, обнажив тонкую шею. Макияжа почти не было. Рон внезапно осознал, как остро ему не хватало её всё это время. Рука сама тянулась коснуться, но он сдержался. Он хотел, чтобы Пэнси Паркинсон выбрала его сама. Без давления. — Я не люблю сюрпризы, Уизли, — тут же сказала Пэнси. Рон впервые задумался: она ведь действительно понятия не имела, что её ждёт, и, возможно, волновалась из-за своего вида не меньше, чем он сам пять минут назад. — Не могу обещать, что тебе понравится, — произнёс он, глядя прямо в её глаза. — Но могу сказать точно: я сумею тебя удивить. Он намеренно не взял её за руку, а предложил предплечье — давая ей самой решить, насколько близко она хочет быть. Пэнси тут же положила ладонь ему на руку. — Если ты ведёшь меня на стадион болеть за квиддичную команду, я остаюсь дома, — она сузила глаза, но руку не убрала. — Ты оскорбительно меня недооцениваешь, — Рон снова улыбнулся и, наклонившись ближе, почти шёпотом добавил: — Но знаешь, это довольно жестоко — выглядеть так хорошо в восемь утра. Я уже начинаю сомневаться, стоит ли придерживаться своего первоначального плана. Глаза Пэнси чуть расширились, но щёки не порозовели. — Можешь начинать отрабатывать свой долг. Я всё ещё не удивлена, — пробурчала она, намеренно глядя куда-то за его плечо и избегая его взгляда. Рон не смог сдержать улыбку. — Пэнси Паркинсон, ты врёшь отвратительно, — он крепче сжал её руку, и они трансгрессировали вместе.

***

Их первой остановкой стал завтрак в месте, куда Пэнси ни при каких обстоятельствах не попала бы сама. Крошечная оранжерея-коттедж под названием «Седьмое утро». Рон специально трансгрессировал не внутрь, а к входу — он хотел, чтобы Пэнси увидела это место своими глазами. На первый взгляд вокруг них был лишь сонный Королевский лес под бледным зимним рассветом. Тёмные силуэты деревьев тянулись к небу, воздух был напитан сыростью и запахом хвои. Но стоило приглядеться, как среди ветвей можно было разглядеть крошечный домик. Стены переплетались с корнями и стволами так плотно, будто строение было частью лесной растительности. Лишь мягкие золотистые огни, парящие в воздухе, выдавали его присутствие. Для магглов он оставался невидимым, но чуткий взгляд волшебника сразу различал магию. — Где мы? — почти шёпотом спросила Пэнси, не отрывая взгляда от светящихся огоньков. — Географически — в Королевском лесу, — ответил Рон. — Но куда интереснее, что это за место. — Не томи, — Пэнси чуть сильнее сжала его предплечье. — Это оранжерея Соррела Меррика. Он друг моего друга, — смилостивился Рон и добавил: — В нём течёт фейская кровь, так что не дай его внешности себя обмануть. На самом деле он старше нас обоих вместе взятых. Пэнси скосила на него глаза и едва заметно улыбнулась: — Ревнуешь, Уизли? — Его или тебя? — усмехнулся Рон и, не дожидаясь ответа, добавил: — Надо забрать у него небольшой заказ. Но, клянусь, я ещё ни разу не уходил отсюда голодным. Так что лучшего места для завтрака просто не найти. Он потянул её за руку, но девушка замерла на месте. Пэнси явно хотелось заглянуть внутрь, но что-то её останавливало. — Меня он не приглашал, — наконец тихо произнесла она. Рон уже открыл рот, чтобы ответить, но дверь распахнулась сама, и густой певучий голос разнёсся сквозь лес: — Наконец-то ты пришёл не один, Уизли! Я же говорил Сайрусу: вы с Поттером правда просто друзья! Ох уж эти его намёки на ваше затянувшееся холостячество… Рон поймал усмешку Пэнси. Только это спасло Соррела от печальной участи быть закопанным по шею в грядке за его бесконечные бородатые шуточки. Тем временем Соррел уже бодро шагал к ним. На вид ему было около сорока. Его красота сразу бросалась в глаза: резкие, словно выточенные черты лица, идеальные скулы и пронзительные зелёные глаза с золотыми искрами. Тёмные волосы с тонкими серебристыми прядями только усиливали ощущение чего-то неземного. Приглядевшись, за прядями можно было разглядеть умело спрятанные острые кончики ушей. Всего этого хватало с лихвой, чтобы понять: перед ними стоял не человек. Соррел протянул руку Пэнси с той самой нарочитой галантностью, которая всегда действовала Рону на нервы. Сразу после короткого знакомства он увёл её у Рона, заговорив так уверенно, будто они были знакомы много лет. Рону до такого уровня мастерства было ещё расти и расти. С другой стороны, Соррелу было почти двести лет, и уж чего-чего, а времени на оттачивание этого навыка у него хватало с избытком. В оранжерее их встретил влажный воздух, густо наполненный ароматами цветов. Снаружи домик казался крошечным, но внутри пространство тянулось ввысь и вширь благодаря сложным чарам. Под прозрачным потолком утренний свет преломлялся и превращался в золотые волны, мягко ложившиеся на листья и лепестки. Лицо Пэнси тут же озарил практически детский восторг. Она была зельеваром, и для любого человека из её гильдии подобные места представляли невероятную ценность. Рон знал это. Именно поэтому они были здесь. Оранжерея утопала в сотнях растений. Лианы с цветами, переливающимися всеми оттенками спектра. Ягоды светились, словно крошечные фонари. Орхидеи при каждом прикосновении выпускали облачка серебристой пыльцы. Вдоль стен вились лозы, реагирующие на голос хозяина: они то разворачивали листья, то складывались в замысловатые узоры. Даже по меркам магического мира это место казалось удивительным. Пройдя чуть вглубь оранжереи, они увидели накрытый стол — на две персоны. Соррел явно не рассчитывал на присутствие сразу двух гостей, но ни капли не растерялся и тут же сказал Пэнси: — Я не переживу, если ты не попробуешь мой чай, — и, не дожидаясь согласия, вручил ей чашку. Он сам взял вторую и подмигнул Рону, указывая на спрятанную за лианами мастерскую. Сразу после этого он увлёк Пэнси дальше — на импровизированную ботаническую лекцию. Рон смотрел на них и понимал, что задуманное свидание стремительно превращается во что-то совсем иное, ведь древний полуфей буквально уводит девушку у него из-под носа. Впрочем, она выглядела искренне заинтересованной, и Рон решил позволить старому ловеласу временно захватить инициативу. У него всё ещё оставалась пара козырей в рукаве, которые точно смогут вернуть её внимание. Рон заглянул за стену из лиан, где среди шкафов и полок его ждали свёртки с ценными гербариями, аккуратно подготовленные для передачи близнецам.  Для их нового проекта требовались особые элементы, и, как ни странно, именно Рон в современном магическом Лондоне сумел выстроить самую широкую сеть поставщиков редких магических ингредиентов. Он оставил на столе щедрую оплату и вернулся, искренне надеясь, что Пэнси уже заскучала от рассказа о том, как какой-то полуживой куст умудряется цвести лишь в определённые лунные сутки. Ещё он надеялся, что за время его отсутствия она успеет раскусить престарелого полуфея и перестанет смотреть на него и его куст с таким восторгом. К сожалению, обе надежды рухнули. Они всё ещё увлечённо болтали, а Пэнси смотрела на дохлый куст так, словно выше ничего ценнее не существовало. Оказалось, что Соррел за считанные минуты успел расположить её к себе так, как Рон ещё только мечтал. Не то чтобы он был удивлён. Чёртов фей. Соррел снова блеснул белозубой улыбкой и повторно пригласил гостей к столу. Теперь за столом стояли три стула. На блюдах красовались булочки из муки, смолотой из семян лунного мака. Рядом дымились чашки с ароматным чаем и поблескивали баночки варенья. Рон глянул на часы. Время поджимало. Ему срочно нужно было переходить ко второй части плана — с одной стороны, потому что у него был четкий график, а с другой — потому что Соррел оказался куда внимательнее к Пэнси, чем ему хотелось. Он быстро положил пару булочек в тарелку Пэнси и сказал: — У нас есть пять минут на очень быстрый завтрак, и пора двигаться дальше. — В смысле — дальше? — удивился Соррел. — Я еще даже не узнал толком, кто моя гостья. — Может, так даже лучше, — неожиданно пробормотала Пэнси. Она выглядела непривычно скованной, и Рон впервые видел её такой. Медленно сняв перчатку, она дотронулась до чашки. — Мне искренне жаль, что время не ждет, — произнес Соррел и внезапно протянул руку, коснувшись обнаженного предплечья Пэнси, которое было совершенно чистым. — Какая отвратительная плесень была нанесена на невинный цветок. Рон быстрым движением заставил полуфея убрать от неё руку: — Соррел, границы, — почти прорычал он. — Все в порядке, — тут же сказала Пэнси. Она взмахнула палочкой, и на руке проявилась метка. — Так даже лучше, что ты знаешь, Соррел. Я не хотела бы пользоваться твоим незнанием и гостеприимством одновременно. — Я знал, кто ты, еще когда ты ступила на мою землю, — спокойно произнес мужчина. — Меня нисколько не беспокоит факт наличия этой безвкусицы на твоей руке. Судя по тому, что тебе было шестнадцать лет, решение принять её не могло быть твоим. Феи не судят детей, Пэнси. Он перевёл взгляд с метки и посмотрел ей в глаза. — Я бы хотел помочь тебе избавиться от неё, но это невозможно. Хотя… Его словно озарила мысль. — Есть ведь и другие способы. В одно мгновение Соррел погрузился в себя так глубоко, что встал из-за стола и скрылся в мастерской. Рон знал, что сегодня он оттуда уже не выйдет. У Соррела всегда был очень короткий путь между идеей и воплощением. И сейчас у него явно созрел какой-то план. — Извини за это, — произнёс Рон. Этот разговор совсем не входил в его планы. — Моё прошлое — не твоя вина, Уизли. Мы все делали свои выборы, — она пожала плечами и осторожно откусила булочку. Рону отчаянно захотелось отвлечь её от дурных мыслей. Он тихо взмахнул под столом палочкой, и все магические огни в оранжерее погасли. Всё погрузилось в рассветный полумрак. И только тогда Пэнси заметила: булочка в её руках светилась нежным лунным сиянием. — Но как? — удивлённо спросила она, поворачивая булочку в ладонях. — Суть качественного удивления — в отсутствии рационального объяснения, — усмехнулся Рон. — Но могу предположить, что Соррел будет счастлив продолжить знакомство с тобой и с удовольствием прочитает лекцию о лунном маке и всех способах его приготовления. Пэнси вытерла губы салфеткой и произнесла: — И я очень на это надеюсь. Я хочу с ним работать. — Пэнси Паркинсон, ещё нет девяти утра, а ты уже уводишь у меня делового партнёра, — усмехнулся Рон. — Что поделать. Я — нежный осквернённый цветок, а ты… просто Рон Уизли. Угадай, кого он выберет? — Пэнси нарочито призывно похлопала своими поразительно красивыми глазами. Он едва заметно подался вперёд: — Я бы выбрал тебя. На этот раз она едва заметно, но покраснела. Рон снова взмахнул палочкой, и золотой свет вернулся в оранжерею. Он посмотрел на Пэнси и улыбнулся. Всё самое интересное их ещё ждало впереди.

***

Они вышли из оранжереи и какое-то время шли по тихому лесу молча. Рон не спешил заполнять паузу пустыми словами. Рядом с Пэнси ему было удивительно комфортно даже в тишине. Но один вопрос стоило обсудить заранее. — Пэнси, ты летаешь на метле? Она остановилась и нахмурилась. — Я знала, что мы непременно к этому придём, — протянула она. — Я летаю… неплохо. Но только на короткие расстояния. Рон едва удержался, чтобы не пуститься в танец. Это был абсолютно идеальный ответ для всех его планов. — Ты хочешь полететь со мной или сама? — он предложил ей выбор, оставаясь джентльменом, но мысленно уже продумывал, как убедить её сесть на его метлу. — Мы в Кенте, — добавил он. — Если сядешь сзади, сможешь рассмотреть всё по-настоящему. — Ты пытаешься манипулировать мной? — с интересом уточнила Пэнси. — Ну что ты, Пэнси. Разве я хоть отдалённо похож на манипулятора? Я ведь Рон Уизли. — Рон Уизли, который за пару лет захватил одну из самых конкурентных бизнес-ниш, — задумчиво протянула она, проводя рукой по веткам у дорожки. — Мне просто везёт, — Рон решил оставаться скромным, хотя внутри всё ликовало от того, что Пэнси знает о его успехах. Она задержала на нём взгляд чуть дольше, чем обычно. — Перестань так улыбаться мне, Уизли. — Как? — уточнил он, прекрасно зная, о чём речь. — Вот так, — тихо добавила Пэнси и едва коснулась уголка его рта. Рон замер. Если он даст себе малейшую волю, весь его план пойдет по другому сценарию. — А что если я закачу скандал и не соглашусь никуда лететь? — она явно намеренно сменила тему, убирая руку. — Я пойму, и мы трансгрессируем, — пожал плечами Рон, притворяясь, что её прикосновение не произвело на него никакого эффекта. — Но тогда ты потеряешь возможность увидеть один из лучших видов в своей жизни. Он уже хотел замолчать, но всё-таки добавил: — А ещё — беспрецедентное право безлимитного доступа к одному из самых завидных холостяков Британии. Пэнси рассмеялась так легко и непринуждённо, что Рон поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. — Надеюсь, ты не пропускаешь тренировки и тебе есть чем меня впечатлить. — Пока не проверишь — не узнаешь, — усмехнулся он, приглашая её на метлу. Пэнси устроилась сзади и обвила его пояс. Она была лёгкой и неожиданно тёплой. Рон не был уверен, что они когда-либо оказывались так близко. Он нарочно медленно поднял метлу, давая ей время привыкнуть и оглядеться. Перед ними раскрывался весь Кент. Сквозь рассветный туман тянулись широкие поля, покрытые тонкой изморозью, поблёскивающей серебром. Узкие дорожки петляли между древних дубов, а вдали струилась лента реки, подсвеченная первым солнцем. Фермерские домики выглядели игрушечными, а коровы в заиндевелой траве напоминали рассыпанные фигурки. Над всем этим медленно поднималось солнце, окрашивая небо в нежно-розовые и золотые оттенки. Рона нисколько не тревожил утренний мороз. Её руки, обвившие его пояс, заставляли кровь медленно закипать, а полёт на одной метле с ней оказался куда более интимным, чем он когда-либо мог себе представить. — Пэнси, насколько ты боишься скорости? — наконец спросил он, чувствуя, что ему срочно нужно переключиться. — Пока ты контролируешь ситуацию, Уизли, я ничего не боюсь. — Зря ты это сказала, — усмехнулся Рон и дал Ноксу полную волю.

***

Они приземлились в английской глуши ближе к обеду. Лес был тихим и влажным после ночного мороза. Рон вручил Пэнси припасённую маковую булочку и попросил немного подождать, а сам принялся что-то высматривать в траве. — Не говори мне, что у тебя есть собственный портал, — изумлённо сказала Пэнси, наблюдая, как он ворошит листья. — Я не самый бедный человек, Пэнси, — усмехнулся Рон, наконец обнаружив ржавую железную подкову. — Мне не нравится тратить деньги на ерунду, но это излишество окупилось уже десятки раз. — И куда ведёт этот портал? — спросила она, совсем забыв о булочке. Рон оторвался от подковы и посмотрел прямо на неё: — Именно местом назначения я и собираюсь тебя удивить. — Что ты задумал, Уизли? — в её голосе прозвучала растерянность. Пэнси явно понятия не имела, что её ждёт, и это выбивало её из равновесия. Рон в очередной раз задумался, почему она попросила удивить её, прекрасно зная, как сильно ненавидит оставаться в неведении. — От ответа тебя отделяет только одно крепкое объятие, которое я, конечно, расценю как бессовестное приставание, — сказал Рон с хитрой улыбкой. Пэнси замерла на мгновение, а потом во второй раз за день сама шагнула к нему и обняла. Рон с трудом скрывал внутреннее торжество. За всё утро он ни разу не навязывал ей своё общество — каждое прикосновение было её выбором. И почему-то ему безумно хотелось, чтобы хотя бы раз в жизни у Пэнси Паркинсон был настоящий выбор, а не очередное решение, которое приняли за неё другие. Только теперь он позволил себе вольность. Держа подкову в одной руке, другой осторожно обнял её за талию. Склонившись ближе, он заглянул ей в глаза и тихо сказал: — Что бы ты ни увидела, я обещаю: ты в полной безопасности. — Клянёшься? — серьёзно уточнила она. — Всегда, — улыбнулся он и активировал портал. Переход оказался резким. Рон открыл глаза первым и, не давая Пэнси оглядеться, мягко прикрыл её глаза ладонью. Он развернул её в нужном направлении и лишь за мгновение до того, как над лесом разнёсся оглушительный рёв, позволил ей увидеть. Прямо перед ними, всего в сотне метров, возвышался радужный новозеландский дракон. Его переливающиеся чешуйки сияли всеми цветами спектра, словно само небо и солнце нашли отражение на его теле. Дракон дышал медленно и тяжело — каждая волна воздуха от его груди прокатывалась по земле, колыхая траву и ветви. — Рон… — прошептала Пенси, не сводя глаз с чудовища. — Когда я просила тебя удивить меня, я имела в виду, что даю тебе шанс увидеть меня снова… а не убить. — Пэнси, если бы я действительно хотел подвергнуть тебя опасности, мы бы сейчас были на ужине у моей мамы, — не удержался Рон. Под рёв древнего чудовища Пэнси Паркинсон впервые сама взяла его за руку. И всё-таки Рон Уизли был отличным стратегом. Немного безумным, но, пожалуй, именно в этом и заключался его стиль.