Не твой враг

Гермиона Гермиона проснулась в постели Драко Малфоя. Одна его рука находилась под головой, вторая лежала на её талии. Его белоснежные волосы были растрёпаны, но всё ещё по-малфоевски идеальны. Она впервые видела его спящим — таким безмятежным и почти неправдоподобно красивым. Идеальный нос. Острые скулы. Линия шеи, переходящая в широкие плечи. Чёткая линия груди. Твердый как камень живот. Длинные пальцы, которые ещё несколько часов назад знали каждый изгиб её тела. Гермиона не могла поверить, что этой ночью он принадлежал ей.  В голове царил хаос — слишком много новых ощущений, слишком много эмоций, которые она не успевала осмыслить. И ещё — странная тревога, которая не давала снова заснуть. Она медленно распутывала этот клубок, пытаясь понять, что именно её беспокоит. Безумная догадка постепенно складывалась в слова. Она не просто спала с Драко Малфоем. Она была в него влюблена. Это чувство не походило ни на что из того, что она знала раньше. Гермиона не могла подобрать слов, чтобы его описать. Она просто знала: если бы он сейчас вдруг перестал дышать, она не смогла бы жить дальше. Её пальцы медленно скользнули по его спине, едва касаясь, чтобы не разбудить. Кожа под её рукой была тёплой и гладкой. Это было непередаваемое ощущение — словно прикасаться к живому дракону. Опасно и одновременно настолько завораживающе, что остановиться было уже невозможно. Не удержавшись, Гермиона коснулась губами его груди. Он откликнулся сквозь сон и поцеловал её в висок. — Даже не думай уходить, — тихо протянул он, не открывая глаз. Гермиона замерла, чтобы окончательно его не разбудить. Он всё ещё спал. Когда его дыхание снова выровнялось, она позволила себе вернуться к мыслям, от которых хотела сбежать. Вне зависимости от того, что она внезапно потеряла голову, Драко вряд ли испытывает к ней что-то серьёзное.  Мира, в котором Драко Малфой мог бы полюбить Гермиону Грейнджер, просто не существовало. Вероятность того, что он потеряет к ней интерес вскоре после получения желаемого, была слишком велика. Её влюблённость оставалась только её проблемой. Она знала, что больше не уснёт. А если останется рядом, то непременно его разбудит. Тёмные круги под его глазами говорили сами за себя: после всего, что произошло с его матерью, он давно не спал нормально. Гермиона не хотела лишать его этого редкого покоя. Очень медленно она выбралась из его объятий и наложила заклинание, чтобы он не услышал ни звука. Теперь можно было двигаться свободно. Она ещё раз с сожалением взглянула на него и поклялась вернуться, как только он немного отдохнёт.

***

Гермиона зашла в уже знакомую ванную и приняла тёплый душ. Ей пришлось одолжить его мыло и шампунь, и это было странно — пахнуть в точности так, как пахла его кожа. Сразу после она осознала, что из одежды у неё есть только слишком шикарное платье для шести утра. Она прошлась по коридору в надежде найти шкаф, но, естественно, наткнулась на гардеробную. Даже вход туда напоминал портал: ровные ряды вешалок, мягкий свет, подчёркивающий линии костюмов. Всё выглядело настолько идеально, что казалось — стоит ей шагнуть внутрь, и он сразу узнает. Но она всё же вошла. Пальцы скользнули по плотному твиду, гладкому твилу, бархату; по безупречно выглаженным рубашкам и мягким кашемировым свитерам. Всё было разложено по оттенкам и фактурам: галстуки на планках, запонки в коробочках, идеально сложенные платки. Она не стала брать его рубашку, посчитав это глупым клише. Поэтому захватила чёрный свитер и тёмные спортивные штаны свободного кроя, которые можно было подвязать на талии, чтобы хоть как-то суметь их не потерять. Гермиона посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Ей, на удивление, шёл чёрный цвет. И его одежда тоже. Она уже шла на кухню, когда заметила приоткрытую дверь. Ругая себя за любопытство, заглянула внутрь. Это был его кабинет. В центре, у огромного окна, стоял массивный письменный стол. На нём — ровные стопки бумаг, пара подписанных конвертов и старинная чернильница. Перо что-то самостоятельно писало на листе пергамента, словно даже в отсутствие хозяина работа продолжалась. По стенам выстроились стеллажи, наполненные волшебными книгами. В углу стояло кресло, и на миг ей показалось, что оно едва заметно повернуло подлокотники в её сторону, приглашая сесть. Она уже протянула руку к книге на нижней полке, но в последний момент остановилась. Это пространство принадлежало Драко. Вторгаться сюда — значило пересечь черту. Гермиона тихо вздохнула и пошла на кухню.

***

На каменном острове горела мягкая золотая лампа. Из окон в пол уже начинал сочиться тусклый утренний свет. Гермиона поставила воду для кофе и с любопытством заглянула в холодильник. К её удивлению, он был совершенно пуст. Она и раньше подозревала, что Малфой вовсе не человек из плоти и крови, так что еда ему, похоже, была ни к чему. — Хозяин не ест дома, — кто-то тихо пискнул у неё за спиной. Гермиона обернулась и увидела милейшего домового эльфа в крайне дорогом чёрном костюме. Почему-то ей стало смешно от мысли, что у Драко в квартире действовал чёрный дресс-код. Его особое внимание к её вчерашнему платью теперь обретало больше смысла. — Буду знать, — улыбнулась она, протягивая эльфу руку. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. — Все знают, кто вы, госпожа, — эльф низко поклонился. — Меня зовут Твик. — Очень приятно, — искренне улыбнулась Гермиона и вдруг вспомнила занятную деталь о том, что именно эльф доставал их с того света в подземельях Манора. Желая проверить догадку, она уточнила: — Не тебя ли я должна благодарить за наше спасение? Твик внимательно посмотрел на неё и чуть склонил голову, прежде чем ответить. — Это хозяину, а не вам стоило бы меня поблагодарить, — он ухмыльнулся с такой хитрой улыбкой, что Гермиона сразу поняла, что эльф, стоящий перед ней, явно не из простых. — Вас я спас скорее... Он замялся, и Гермиона продолжила за него: — Чтобы позволить Драко добить меня самостоятельно за попытку убийства. — Гермиона кивнула. — Эту деталь я уже знаю. Но всё равно спасибо. — Тогда всё равно пожалуйста, — теперь чуть более открыто улыбнулся эльф, как будто только что принял решение, что она стоит беседы. И в тот же миг перешёл с неформального разговора на более подобающий тон для гостьи в квартире его хозяина. — Как я могу помочь вам, Госпожа? Гермиона не любила прибегать к помощи эльфов — она по-прежнему считала их угнетённой группой — но и уходить из квартиры в поисках еды тоже не хотела. Сама мысль о том, что Драко проснётся в её отсутствие, показалась ей неправильной. Поэтому она всё-таки решилась: — Твик, у тебя не нашлось бы времени принести немного продуктов? — Что именно желает госпожа? — тут же оживился эльф. Гермиона на мгновение задумалась. Готовить завтрак специально для Малфоя было бы уже перебором, но она вполне могла приготовить что-то для себя и словно невзначай предложить ему. Такой жест казался ей вполне приемлемым. Она попросила эльфа принести свежий хлеб, яйца, копчёный лосось, творожный сыр, салат и лимон. Через пару минут всё уже лежало на столе. Эльф спросил, не нужна ли ей помощь, но Гермиона хотела остаться одна. Твик быстро понял, что больше не нужен, и исчез. Драко Драко проснулся один. Ему понадобилось время, чтобы осмыслить события прошлой ночи. Каждая деталь была слишком яркой в его памяти. Именно поэтому отсутствие Грейнджер в его постели казалось нелепой ошибкой. Что могло заставить её уйти? Ему хотелось узнать ответ немедленно, потому что Гермиона Грейнджер обладала удивительной привычкой ускользать сквозь его пальцы. Драко глубоко вздохнул и поднялся с кровати. Он успел натянуть только тёмные штаны и уже тянулся за футболкой, когда дверь распахнулась. Перед ним стояла причина всех его переживаний. Её волосы ещё не до конца высохли, а с лица исчезли остатки вчерашнего макияжа. Она выглядела по-новому, но оставалась прекрасной. Почти так же, как тогда, когда он нёс её к машине. Осознание того, что она осталась и не сбежала, тут же окрасило утро в совершенно иные оттенки. Она поставила чашки на полку у двери и с мягкой улыбкой сказала: — Доброе утро. Два шага — и он уже прижимал её к дверному косяку. Пальцы скользнули в её влажные волосы, наклоняя голову под нужным углом, и он поцеловал её так жадно, что у неё не осталось ни секунды на вдох. Её аромат накрыл его внезапно. Это был его терпкий шампунь с кедром, но на её коже запах менялся, становясь теплее и слаще, приобретая ноту, которую могло дать только её тело. Драко вдохнул, медленно проводя носом по линии её шеи, и ощутил, как внутри него приходит в покой что-то первобытное. Она пользовалась его ванной. Его полотенцем. Стояла в его спальне, одетая в его одежду. И всё это вместе вызывало в нём такую бурю эмоций, что он едва мог узнать самого себя. Он лёгким движением прикусил её нижнюю губу, и Гермиона тихо ахнула ему в губы. Её руки скользнули по его голой спине и обвили его шею руками. Сегодня в ней было что-то иное: если вчера она была яркой и чувственной, то сейчас — спокойной и нежной. Он не мог решить, какая версия ему нравится больше. Впрочем, кому он лгал? Правда была в том, что она нравилась ему в любом своём проявлении. Даже если бы она прямо сейчас отвесила ему пощёчину, он бы и в этом нашёл своё очарование. — Я был уверен, что ты ушла, — произнёс он, не выпуская её из рук. — Я бы не хотела проснуться без тебя, — ответила она тихо. Сегодня она была невыносимо милой. Драко не знал, как разговаривать с такой Гермионой. — И поэтому ты решила, что проснуться в одиночестве стоит мне? — его руки скользнули по её спине и ниже, аккуратно подхватили и подняли её в воздух. — Жестоко. Она смотрела на него сверху и улыбалась. — У меня была уважительная причина уйти, — почти серьёзно сказала она. — Удиви меня, — хмыкнул он, неся её к постели. — Я не хотела тебя будить, но не могла не приставать, — она медленно провела рукой по его обнажённой груди. Его тело тут же отреагировало. — В следующий раз спи в пижаме. Я буквально не могу уснуть рядом с тобой. Он опустил её на постель медленно, придерживая одной рукой под лопатками, пока она не коснулась простыней спиной. Его пальцы скользнули по её рёбрам, задержались на талии. — Тогда тебе тем более не стоило уходить, Грейнджер. Он уже склонялся к ней, когда она резко перекатилась в сторону, выскальзывая из-под него. — Нет-нет-нет! — выдохнула она, отползая к краю кровати. — Я только что приняла душ! Драко поймал её за бедро прежде, чем она успела соскользнуть с постели, и одним движением развернул обратно к себе. — А я нет, и идти туда без тебя я пока не собираюсь, — его голос стал ниже, а рука уже скользила вверх по её ноге, притягивая упирающуюся девушку ближе. Пара движений — и она оказалась в его руках. На этот раз увернуться не удалось. Он уже склонялся к её шее, руки скользили под свитер, когда она пропищала: — Сделка! Я предлагаю сделку! Драко медленно отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты правда думаешь, что можешь предложить мне что-то, что отвлечёт меня от этого? — он выразительно посмотрел на её обнажённый живот, уже освобождённый от свитера. Гермиона задумалась ровно на секунду. — Я приготовила завтрак, и он сейчас остывает, — сказала она, закусив губу. — Я знаю, что ты не завтракаешь, но я… — Сделка принята, — без малейших сомнений ответил он. Он был абсолютно уверен, что завтрак от Гермионы Грейнджер окажется сплошной катастрофой, но всё равно хотел это увидеть. С сожалением натянув на неё свитер обратно, он нашёл утешение в том, что условия сделки, разумеется, действовали строго до окончания завтрака. — Я приму душ и буду на кухне через пять минут. Гермиона подозрительно сузила глаза. Он уже начал подниматься, когда она его остановила. — Ещё десять секунд назад ты не хотел идти туда один, — сказала она, словно была немного оскорблена переменой в его настроении. — Если я пойду туда с тобой, завтрак нас точно не дождётся, — объяснил он, запуская пальцы в её волосы. — Тогда не смей выходить оттуда голым! — Её шоколадные глаза слишком красноречиво выдавали то, что слова совсем не совпадали с её мыслями. Драко не удержался и усмехнулся. — Кажется, в прошлый раз тебе очень даже понравилось, — он показательно задумался. — Если мне не изменяет память, ты даже упомянула, что без майки мне гораздо лучше, особенно когда я мокрый… и у меня такое тело… что ты могла бы… Не в силах сдержать смущение, она зажала ему рот рукой. — Я никогда такого не говорила! — воскликнула она. Он не сдержался и рассмеялся. — Ты была под зельями, а не пьяна. Мы оба знаем, что ты проболталась в моей машине. И, что важнее, ты уже тогда думала обо мне. Какая непристойность, Грейнджер. — Чем сильнее она смущалась, тем больше он этим наслаждался. — Это было ещё до нашего первого свидания. Честно, я даже чувствую себя немного использованным. Гермиона пылала всеми оттенками бордового, но, видимо, вдруг вспомнила, что ей уже не пятнадцать, и резко взяла себя в руки. Одним ловким движением она перевернулась и через мгновение оказалась сверху. Она провела ногтями по его груди, окончательно избавляясь от смущения. — Я думала, что вслух мыслями не делилась, — приглушив голос, она наклонилась ближе. — Но раз ты уже знаешь… Да, я была очень впечатлена. И мне не стыдно. — Она оставила влажный поцелуй на его шее и медленно начала перемещаться ниже. Драко уже был возбуждён сверх меры, но прекрасно понимал, что это типичнейшая грейнджеровская ловушка. Она собиралась довести его до предела и сбежать. И всё равно он ей подыграл, потому что сам процесс был слишком великолепен. Его ладони скользнули под край свитера, пальцы медленно поднимались по её рёбрам, очерчивая каждый изгиб. Кожа под его руками была тёплой, гладкой — и совершенно обнажённой. Никакого белья. Снова. Драко усмехнулся про себя, довольный собственной предусмотрительностью: чем дольше он будет держать её здесь, вдали от её дома и проклятого шкафа с одеждой, тем дольше продлится эта восхитительная привилегия. Он провёл большими пальцами по её рёбрам, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от прикосновения. Гермиона, не подозревая о его хитром плане, откликнулась и чувственно поцеловала его в губы. — Я тоже находил тебя чертовски красивой, — тихо сказал он. — Уже тогда. Она замерла. — Я прекрасно помню, как выглядела, и это не смешно, — Гермиона закатила глаза. — Не говори мне то, что я хочу услышать. Она уже хотела продолжить, но он мягко остановил её и заставил поднять взгляд. — Я не говорю тебе красивых слов лишь для того, чтобы стянуть с тебя одежду, — Малфой ухмыльнулся. — Мне достаточно выйти из душа в полотенце, и, возможно, ты сама её снимешь. Он снова коснулся её щеки, наслаждаясь мягкостью её кожи и полностью игнорируя протест в её глазах. — Ты уже много лет невероятна для меня, Грейнджер. Он ожидал любой реакции, но точно не той, где она внезапно упирается лбом в его грудь и стонет так, словно он сказал что-то невероятно мучительное. — Не говори со мной так. Я и так в огромной беде, — она сделала паузу, подбирая слово. — Мне жизненно необходимо, чтобы я впечатлялась тобой поменьше. Иначе боюсь, что сойду с ума. — Мне жаль тебя расстраивать, — он провёл большим пальцем по её скуле, заставляя её снова поднять на него взгляд. — Но это буквально моя цель. Он склонился ближе, так что их лица оказались на одном уровне. — Свести тебя с ума настолько, — его рука скользнула к её затылку, пальцы зарылись в волосы, — чтобы тебя вообще больше ничего не волновало, кроме меня. Она посмотрела на него так, будто эти слова что-то для неё значили. Драко окончательно решил, что завтрак может подождать, и бережно стянул с неё свитер. Гермиона Гермиона с интересом наблюдала, как Драко Малфой появляется на кухне. Он скользнул взглядом по столу, задержался на тарелках и едва заметно приподнял бровь — словно ожидал чего угодно, только не тост с лососем и яйцо-пашот. Это выражение она знала слишком хорошо: Гарри выглядел точно так же, когда Хагрид угощал его своими кексами. Гермиона ощутила искушение наказать Малфоя лишением завтрака за такое вопиющее недоверие, но на этот раз решила промолчать. Драко сел за стол и, не медля, попробовал первый кусок. На его лице мелькнуло выражение удовлетворения, которое тут же сменилось подозрительным прищуром. — Я скорее поверю в третье пришествие Волан-де-Морта, чем в то, что ты умеешь готовить. Теперь уже Гермиона вскинула брови. — Ваше недоверие меня оскорбляет, мистер Малфой, — заметила она и неторопливо отрезала себе кусочек. Тост оказался совершенно обычным, но она была настолько голодна, что вкус казался восхитительным. Драко ухмыльнулся и сделал глоток кофе. — Я видел твоё расписание, Грейнджер. Там нет времени даже на сон, не то что на еду. Готов поспорить, твой рацион — это кофе и чистая ненависть к престарелым коллегам. — Не тебе меня судить, Драко. В твоём доме вообще нет еды. Гермиона плавно уходила от темы, потому что он был прав. Она работала столько, что в кабинете держала шкаф со сменной одеждой — на случай, если приходилось там ночевать. С такой времязатратной активностью, как приготовление еды, дела были предсказуемо плохи. Впрочем, несколько базовых блюд она всё же освоила, чтобы не питаться одними доставками. Правда, все её кулинарные шедевры занимали не больше пятнадцати минут. — Я готовлю потрясающе, — без тени стыда солгала Гермиона. Малфой оторвался от тоста и внимательно посмотрел на неё. — И прямо сейчас я не могу с этим спорить, — он перевёл взгляд на тарелку. — Потому что это действительно хорошо. Гермиона довольно улыбнулась. — Но я всё же на девяносто восемь процентов уверен… Он не успел договорить — в окно стремительно влетел огромный чёрный ворон. Драко тут же снял письмо с его лапы. Птица, явно обученная, улетела немедля, не дожидаясь ответа. Гермиона никогда прежде не видела воронов таких размеров. Ей было ужасно любопытно, что могло быть в письме, но она сосредоточилась на завтраке. Его корреспонденция её не касалась. Его жизнь за пределами постели её не касалась. Гермиона Грейнджер была умной женщиной и знала: нет ничего хуже навязчивости. Поэтому она отправила последний кусочек тоста в рот и, поднимаясь, произнесла: — Мне пора на работу. Малфой всё ещё изучал письмо, нахмурив брови, но его голос прозвучал задумчиво: — Могу предположить, что за десять лет у тебя накопилось несколько месяцев неиспользованного отпуска. Гермиона понятия не имела, к чему он клонит, но задержалась на месте, ожидая продолжения. — Я задолжал тебе свидание, но… — Ты ничего не должен, — перебила она. — Я ничего не жду. Гермиона отчаянно пыталась показать, что произошедшее между ними не породило никаких ожиданий с её стороны. Она не собиралась позволять ему увидеть то, что с недавних пор она абсолютно перестала контролировать. Все её знания о Драко Малфое говорили одно — это станет началом конца. — Гермиона, — он произнёс её имя явно осознанно, требуя её полного внимания. — У тебя есть странная привычка делать крайне поспешные выводы. Он наклонился вперёд и взял её руку в свою. — Но тебе не приходило в голову, что это я не хочу расставаться с тобой? Гермиона попыталась сделать вдох, но лёгкие отказались подчиниться. — Но независимо от моих желаний, мне нужно провести несколько дней в Париже, — его большой палец медленно провёл по её запястью. — И видит Мерлин, я не могу оставить тебя здесь одну. Мне даже сложно предположить, что ты выкинешь на этот раз. Попытаешься умереть? Выйти замуж? У тебя так много активностей… я боюсь, к моему возвращению всё снова может измениться. Гермиона вспыхнула. Несмотря на абсурдность обвинений, она не могла полностью их опровергнуть. — Ты уверен, что действительно хочешь, чтобы я поехала с тобой? — Его поведение оказалось совсем не таким, как она ожидала. — Абсолютно, — Драко кивнул. — Сначала мне нужно убедиться, что моя мать в порядке, а потом… если ты захочешь, можешь составить мне компанию на одном мероприятии. Гермиона не могла до конца осознать его предложение. Кажется, он не собирается скрывать связь с ней. — Какое мероприятие? И в каком статусе я там буду присутствовать? — она знала, что для второго вопроса ещё слишком рано, но хотела прояснить это сейчас. Так будет лучше для них обоих — если он сразу даст понять, чего на самом деле от неё хочет. Драко, кажется, вовсе не понимал серьёзности момента. Он снова перевёл взгляд на письмо и бегло объяснил: — Мой университет устраивает ежегодную встречу лучших выпускников. Обычно я там присутствую, потому что это отличный источник полезных связей. В этом году я бы мог пропустить мероприятие, но что-то мне подсказывает, что твоей любопытной душе будет крайне интересно ступить на запретную территорию. — Мне послышалось, или ты зовёшь меня на элитную закрытую вечеринку чистокровных волшебников в одном из самых таинственных учебных заведений Европы? — Гермиона не могла поверить услышанному. — Тебе напомнить основную причину, по которой я худший выбор для твоего сопровождения? Чистота моей крови явно не соответствует вашим стандартам. Теперь она привлекла полное внимание Драко Малфоя. — Тебе не послышалось, Грейнджер, — его потрясающие глаза смотрели прямо на неё. — Никого не будет волновать твоя кровь. Ты будешь со мной и защищена моим именем от любых лишних вопросов. И отвечая на один из твоих прошлых вопросов — я хочу, чтобы ты была там в статусе моей девушки. Гермиона Грейнджер обернулась к окну, чтобы убедиться, что небо не разверзлось и конец света всё-таки не наступил. Потому что прямо сейчас Драко Люциус Малфой был готов представить её как свою избранницу кругу людей, которые по определению не смогут принять такой выбор адекватно.