Не твой враг

Гермиона Это была долгая ночь. Как только Скиттер, всё ещё подвластная Гермионе из-за тайны своего анимагического прошлого, сообщила новости, Грейнджер поняла, о чём предупреждала Астория. Признаться, это было меньшее, чего она от неё ожидала. Самым сложным оказалось убедить Драко Малфоя в том, что делать ничего не нужно. На этот раз он категорически отказывался идти на переговоры, но Гермиона нашла аргументы — и способы заставить его их принять.  Прямо в замке она написала короткое письмо Скиттер со своей версией их знакомства и развития отношений. Она рассчитывала, что публикация разительно отличалась бы от того, что заказала Астория, и давала бы людям альтернативную точку зрения. Сразу после этого они вернулись в дом Драко, где их уже ждала вся его пресс-служба. Естественно, его согласие на бездействие имело ограниченный срок. Драко и его команда сделали максимум, чтобы приглушить шум от статьи, создавая новые поводы для обсуждений. План был прост: уже завтра затопить магический Лондон волной новостей и растворить упоминания о Гермионе среди них. Только к трём утра они остались одни. Гермиона стояла у зеркала в его спальне, в одной сорочке, задумчиво расчёсывая волосы и продумывая план на грядущий день. Драко лежал в кровати и молча наблюдал за ней. Наконец он нарушил тишину: — Тебе не обязательно возвращаться в Лондон завтра. Мы можем остаться в Париже ещё на пару дней и вернуться, когда всё уляжется. Гермиона медленно отложила расчёску и повернулась к нему. — И дать людям понять, что меня хоть в какой-то степени заботят слухи о моей личной жизни? — Ни за что, — произнесли они одновременно. Гермиона едва сдержалась, чтобы не бросить в него что-нибудь. Эти стальные глаза всегда смотрели на неё с такой внимательностью, что он уже неплохо изучил её повадки. — Тогда чего ты хочешь? — спросил он, садясь на кровати. — Сейчас? — приподняла бровь Гермиона. Он усмехнулся, провёл рукой по шее и уточнил: — В ближайшие сутки. Она шагнула ближе, оперлась на край кровати и плавно переместилась к нему. Колени утонули в мягких простынях. — Тебя. Сейчас, завтра и всегда. Его глаза сверкнули в темноте. — Ну знаешь, мне хотелось бы узнать тебя лучше и получить более развёрнутые ответы на мои вопросы, — заметил он, с удовольствием отдавая ей должное за её же слова, сказанные часами ранее. — Боюсь, одной постели мне недостаточно. — Как жалко, что тебя никто не спрашивает, — бросила она и взмахом руки погасила свет.

***

Утром следующего дня к главному входу Министерства магии подъехал чёрный Aston Martin. Высокий блондин в длинном пальто вышел из машины и открыл дверь девушке на пассажирском сиденье. На её плечах лежало мужское пальто, под которым скрывался тёмно-синий брючный костюм. Ткань брюк едва прикрывала тонкие шпильки. У входа тут же появилось несколько репортёров с камерами. Блондин взмахнул палочкой — и попытки преградить им путь мгновенно стали невозможны. Женщина спокойно взяла его под руку, и они вместе направились к двери Министерства. Он уже открыл дверь, чтобы пропустить её внутрь, когда она внезапно повернулась и поцеловала его. Репортёры засыпали их вспышками фотокамер, но никто не расслышал, что именно она шепнула ему на ухо, прежде чем отстраниться. На его губах появилась едва заметная усмешка. Женщина спокойно вошла внутрь, а мужчина сел в машину и уехал, не дав ни единого комментария. Фотография их поцелуя у входа в Министерство появилась во всех утренних газетах. И уже мало кто пытался обсуждать наивность Гермионы Грейнджер, решившей связаться с человеком с репутацией Драко Малфоя. Теперь о них писали в другом тоне — как о помощнице министра магии с явными амбициями на министерскую должность и её новом бойфренде, одном из богатейших людей страны. Дополнительного жара слухам придавало то, что он только что развязал войну против банковской империи Гринграссов. Гарри Поттер, наблюдавший за всем этим из своего кабинета, хмыкнул и набросал пару строк Джинни — чтобы она успела посмотреть новости до тренировки. Пэнси Паркинсон, только что укусившая клубничный сэндвич на кухне Рона, чуть не поперхнулась, когда сова уронила ей на колени газету с крайне любопытной первой полосой. Рон, по привычке массировавший её ступню и попутно что-то записывавший в заметках, поднял голову, окинул взглядом заголовок и присвистнул. Молли Уизли отложила утреннюю газету и тут же написала крайне вежливое письмо с приглашением на рождественскую вечеринку — лично на имя Драко Малфоя. Лондон получил новую горячую пару, и общество пребывало в полном восторге. Драко Прошло две недели Это были очень странные две недели его жизни. Начать стоило с того, что Грейнджер не шутила, когда говорила, будто её никогда не будет рядом в Лондоне. Она действительно проводила почти всё время в Министерстве магии. Драко пару раз приходилось лично наведываться в кабинет и буквально силой вытаскивать её домой. Поскольку она ночевала исключительно в его квартире, Твик периодически переносил сюда её кота, чтобы старый зверь хоть иногда её видел. Теперь чистящие чары неотступно сопровождали Живоглота, стремясь уничтожить бесконечные следы его пушистой шерсти. Драко старался игнорировать тот факт, что наглое животное почти постоянно лежало на его рабочем столе и проводило с ним больше времени, чем с Гермионой. Они оба по ней скучали. Вдобавок ко всему, Драко Малфою пришлось пережить самое странное Рождество в своей жизни. Потому что оно проходило в доме Уизли. Он до сих пор не мог поверить, что получил вежливо-пассивно-агрессивное письмо от матери Рона Уизли, которая не оставила ему ни малейшего шанса проигнорировать приглашение. Интровертный Драко Малфой был вынужден не только явиться на это мероприятие, но и провести целый вечер в окружении десятков Уизли, трёх Блэков, младшего Люпина, Поттера и ещё нескольких друзей семьи самых разных поколений.  Его особенно забавляло видеть представителей трёх богатейших фамилий Британии в крошечном, местами неказистом доме, за ужином, полностью приготовленным Молли Уизли. Поскольку все постоянные участники праздника носили именные свитеры, миссис Уизли отвела его и Пэнси в отдельную комнату и сняла мерки. Драко предпочёл не задумываться о том, что на следующее Рождество его, скорее всего, ждёт именной презент без права возврата. Главным сюрпризом вечера стало появление Блейза в компании Луны Лавгуд. У Драко не было ни малейшего понятия, при каких обстоятельствах эти два человека из совершенно разных миров могли оказаться вместе в рождественский вечер.  Мулат с первого взгляда понравился миссис Уизли гораздо больше самого Малфоя. Драко понятия не имел, что это за магия, но женщины всех возрастов всегда были от него без ума. Он едва сдержался, чтобы не пошутить о том, что миссис Уизли вдова, Блейз одинок, и многочисленным Уизли не помешал бы отчим. В целом, не считая крайне строгого собеседования с хозяйкой дома, вечер прошёл значительно лучше, чем он ожидал. Местами — настолько нелепо, что даже весело. Драко даже пришлось выписать Твику особенно щедрый чек за творческий подход к выбору подарков для участников вечера от их с Гермионой имени. Она отчаянно пыталась успеть подготовить хоть что-то, но выкроила время лишь для одного подарка — ему. И эта исключительность не могла его не радовать. Теперь в гостиной «Норы» висела фотография с тремя парами под веткой омелы: Джинни Уизли и Гарри Поттер, Рон Уизли и Пэнси Паркинсон, и… Драко Малфой в компании Гермионы Грейнджер. Особого шарма снимку добавляло лицо Блейза Забини на заднем плане — с выражением полного ужаса от ванильности момента. Драко ещё никогда не видел Гермиону настолько светящейся, как на том вечере. Однако, как только Рождество закончилось, Грейнджер тут же вернулась к своему безумному режиму и прямо сейчас бродила по его квартире в пять утра, собираясь на работу. Драко всерьёз подумывал наслать на здание Министерства какое-нибудь крайне мерзкое проклятие — иначе он рисковал не увидеть её до следующего Рождества. Явно не улавливая его опасного настроения, она быстро опустилась на край кровати и поцеловала его на прощание, на миг утопая в его руках. Он хотел быть чуть менее эгоистичным и более понимающим, но всё равно не удержался и повалил её обратно на кровать. — Неееет! — запищала она, отчаянно отбиваясь руками и ногами. — Я провела с тобой весь вчерашний день! Отпусти! — Да, и ещё там было пять сотен Уизли, — укоризненно заметил он. На шум сражения прибежал Живоглот, запрыгнул на соседнюю подушку и с живым интересом уселся наблюдать. Драко встретился с ним взглядом и всерьёз задумался, в какой момент его жизнь превратилась в этот вопиющий балаган. Грейнджер воспользовалась заминкой и потянулась за палочкой, но он успел её перехватить. — Солнце, тебе нужно постараться лучше, если хочешь меня обыграть. Глаза Гермионы сверкнули. К его груди тут же оказалась приставлена его собственная палочка. — Мне нужно на работу, — прорычала она, сдувая непослушную прядь с глаз. — И я не явлюсь на встречу с министром в состоянии тотального беспорядка, в котором ты меня оставляешь! — Ещё немного — и это я пойду на встречу с министром обсуждать твоё расписание, — пообещал Драко. И он едва ли шутил. — Клянусь, сегодня в пять я буду свободна! — быстро начала торговаться она, понимая серьёзность угрозы. — Я подожгу твой кабинет, если нет, — предупредил он. — Договорились! — просияла она, чмокнула его в губы и вынырнула из кровати, на ходу причитая и поправляя волосы. Она уже закрыла за собой дверь, когда её кудрявая голова снова показалась в проёме: — В следующий раз ворвусь к тебе в кабинет прямо перед советом директоров! — с усмешкой бросила она. — О, я буду ждать с нетерпением, госпожа помощник министра, — усмехнулся он. Она провела взглядом от его лица к шее и груди, тяжело вздохнула и всё-таки ушла. Гермиона Как только она оказалась в своём кабинете, Гермиона тут же попыталась изгнать Драко Малфоя из головы. Он одним своим существованием саботировал её невероятно скучную и кропотливую работу. Взмахом палочки она открыла сразу несколько томов, которые изучала ещё до Рождества. Один из них был из секретной библиотеки Министерства тайн, второй — из библиотеки некоего блондина, чьё имя она не собиралась произносить даже мысленно ради собственного блага, а третий — из библиотеки Сириуса Блэка. Все они были об Источниках. Пусть Гермиона и пообещала держаться подальше от собственного, она всё ещё надеялась узнать больше — чтобы наконец понять, что именно с ней произошло. Она погрузилась в работу на долгие часы, прежде чем снова подняла голову и осознала, что ничего не понимает. Каждая книга содержала странную, обрывочную информацию, которую едва ли можно было сложить в единую картину. Гермиона раскрыла несколько словарей и начала чертить рунические символы на доске. Во всех книгах описывались методы наложения заклятий на будущие Источники. В первых двух примерах схема была стандартной, но в книге Блэка описывалась какая-то иная практика. Чем больше Гермиона переводила, тем меньше понимала. Судя по всему, одним из возможных сосудов для Источника могло служить человеческое тело. Это не имело ровно никакого смысла — ведь именно тело считалось самой слабой оболочкой из всех возможных. Единственный известный рабочий вариант заключался в том, что кровь чистокровного мага могла сама по себе стать Источником при проведении специального ритуала, как в случае с Драко. Но книга Блэка предполагала совершенно иную схему — как будто нужно было найти лишь достаточно выносливое тело и умертвить его крайне специфическим образом, чтобы законсервировать. Описанная практика была тесно связана с некромантией, что ещё больше усложняло и без того трудный перевод. Гермиона почувствовала нарастающую тревогу. Словно что-то уже произошло. Словно она что-то упустила. Словно эти книги лежали без её внимания слишком долго. Словно время уже истекло. Свет в кабинете снова моргнул. Она раздражённо зажгла свечи и мысленно выругала канцелярию, которая уже два месяца не может починить эту проблему. Два месяца... Тело. Источник. Сивый. Гермиону захлестнула безумная догадка. Что, если прямо сейчас в подвалах Министерства лежит нечто гораздо более страшное, чем труп старого волка? Мозг выстраивал гипотезу так быстро, что ей пришлось присесть, чтобы не потерять равновесие. Если бы она была Пожирательницей смерти и решила создать источник — с чего стоило бы начать? В первую очередь найти подходящий сосуд. Насколько она знала, сосуд должен быть достаточно уникальным — природным или магическим объектом. Почти все они находятся под пристальным контролем Министерства. Соответственно, это было бы заметно. Второй вариант — найти чистокровного мага с должным уровнем мастерства, способного использовать силу своей крови. Но летальность ритуала пробуждения была невероятно высокой. К тому же таким источником мог пользоваться только один человек. Существенный недостаток для плана по захвату Министерства. Если бы эти варианты не сработали, она искала бы другие пути. И идея с телом могла показаться наиболее жизнеспособной. Кого можно было бы рассматривать в качестве сосуда? Кого-то крайне выносливого и плохо восприимчивого к магии. Кого можно убить специальным заклинанием и превратить в сосуд до того, как тело начнет... портиться. Оборотень. Идеальный кандидат. На свете нет вида более устойчивого к магическим манипуляциям. Даже будучи мёртвым. Что, если у Пожирателей могла быть та же логика? Что, если они убили Сивого и создали из его тела сосуд? В таком случае им нужно было придумать, как напитать Источник магией. И это крайне непростая задача. Пожирателей осталось немного, и даже всех их сил вместе взятых не хватило бы на минимально приемлемый результат.  Из книги Блэка следовало, что магию можно аккумулировать не только прямым контактом, но и особым заклинанием, которое способно буквально высасывать магические потоки из окружающего пространства. Риск был в том, что для полноценного насыщения требовалось место с колоссальной магической концентрацией и достаточно длительный промежуток времени — несколько месяцев непрерывного магического истощения территории.  Гермиона ахнула. Сложно найти место, более насыщенное магией, чем Министерство, в подземельях которого и изучают трупы опасных преступников. Им оставалось только придумать, как именно доставить туда Сивого. Они сделали это самым простым способом — просто подбросили его мракоборцам, зная, что Поттер будет вынужден следовать протоколам Министерства, которые играли им на руку. Ни Гарри, ни Драко, ни сама Гермиона не уловили ни следа тёмной магии или проклятий — потому что на нём не было ни того, ни другого. Он был заклят рунами. И сделано это было настолько мастерски, что не осталось ни малейших следов вмешательства. Как только тело Сивого оказалось в стенах Министерства, оно начало впитывать магию. Это происходило настолько медленно и незаметно, что никто ничего не заподозрил — лишь простейшие чары вроде освещения и уборки начали сбоить, потому что именно на их тонкую магию это влияло напрямую. Вот почему Гермиона потеряла контроль над Источником в подвалах Манора — часть её магии была поглощена Источником, пока она работала в Министерстве. Для обычного волшебника это не имело значения, но для мага, взаимодействующего с Источником, любое изменение собственного ресурса было критическим. Гермиона судорожно собирала остатки головоломки. Как они могли не заметить то, что всё это время было буквально у них под носом? Ответ осенил её мгновенно: Пожиратели решили перестраховаться и мастерски отвлекли всеобщее внимание историей с нападением на Гарри. Они заставили всех поверить, что Сивый был приманкой для убийства Поттера. И они действительно купились, потому что ловушка оказалась слишком убедительной. Но на самом деле Пожиратели лишь отвлекали их внимание, причём с размахом. Гермиона вспомнила, что даже после нападения на Гарри у них под носом была ещё одна подсказка — покушение на Нарциссу и странные провалы в памяти Аугустуса. Теперь она не сомневалась: это тоже было связано с Сивым и его телом. Нарцисса обходила библиотеки одну за другой, пока на неё не совершили покушение. Твик говорил, что она была одарённой ведьмой — возможно, она заметила то, что упустили они. И возможно, её интерес не остался незамеченным для Пожирателей, тщательно охранявших свой секрет. Благодаря этому Сивый без всяких проблем пролежал в подвалах Министерства целых два месяца. К этому моменту он наверняка уже превратился в Источник огромной силы. И если это так... Чего они ждут? Тут Гермиону осенило. Они хотят выжать из магии Министерства максимум. По процедурам Отдела тайн тело должно быть передано для захоронения через два месяца — а значит, срок истекал как раз на этой неделе. Если она была права хотя бы наполовину, все они оказались в огромной опасности. С силой мощного Источника Пожиратели смогут творить страшные вещи, даже при малой численности. Гермиона знала: есть только один способ проверить догадку — увидеть Сивого своими глазами. Если она права, количество магии в его теле будет видно сразу, без всяких чар. Конечно, ей хотелось отправиться в подземелье немедленно, не теряя ни секунды, но даже её горячая голова понимала, что одной идти нельзя. Нужно предупредить остальных. Первым делом она отправила Патронуса Гарри Поттеру с просьбой немедленно появиться в её кабинете. Сразу после этого принялась за записку Кингсли. Неожиданно в дверь постучали. Гермиона, надеясь, что это Гарри, тут же распахнула её. Но это был не он. Кассий Кроу стоял на пороге со стопкой документов и максимально недовольным видом. Гермиона совсем забыла, что сегодня день его еженедельного ритуала — вваливаться к ней в кабинет и озвучивать свои жалобы. Последнее, чего она сейчас хотела — тратить на него драгоценные минуты. Однако Кроу, игнорируя её попытки закрыть дверь перед его носом, всё равно вошёл и тут же начал выкладывать на стол бумаги одну за другой, бормоча что-то о неверно заполненных формах и её недостаточной серьёзности. Гермиона быстрым движением палочки закрыла все книги и рукописи, разложенные на полу. Она больше не доверяла никому. Особенно руководителю Отдела тайн, который нёс непосредственную ответственность за процедуры по обезвреживанию тел опасных волшебников. Тем временем Кассий Кроу совершенно не обращал на неё внимания. Он зачитывал содержание формы, которую она заполнила не по последним стандартам и которую он не собирался брать в работу. Гермиона пыталась понять — мог ли он быть предателем? Она недолюбливала его настолько сильно, что в это было невероятно легко поверить. Но однажды они уже обожглись со Снейпом. Возможно, её неприязнь к нему — лишь предубеждение. Возможно, он просто старый зануда. И вдруг старик поднял голову. В этом движении было что-то неуловимо чужое, настолько неправильное, что Гермиона мгновенно схватилась за палочку. — Как же вы не вовремя, мисс Грейнджер. Зелёная вспышка осветила кабинет — и Гермиону поглотила тьма. Драко — Всех волшебников, которые засветились в памяти Аугустуса, убили разнообразными методами сразу после того, как его задержали. На этот раз Тит явился прямо в его кабинет в банке «Малфой». Судя по новостям, у них не было времени на организацию тайных встреч. Наемник воспользовался личным камином Драко, чтобы предоставить — пусть и не прямое доказательство лжи Аугустуса, но крайне подозрительную цепочку убийств, которая могла заставить министра обратить более пристальное внимание на заточенного пожирателя. Драко кивнул, забрал документы и уже собирался трансгрессировать в Министерство, когда всё его тело прожгла волна боли. Родовая магия, защищавшая Гермиону, только что пала. Он влетел в камин, ведущий в её кабинет, в тот же миг. Драко оказался там меньше чем через минуту — но вместо Гермионы в кабинете стоял Гарри Поттер. Они уставились друг на друга в недоумении. — Где она? — тут же спросил он, уже зная, что ответа не услышит. — Я хотел задать тебе этот же вопрос, — Поттер выглядел не менее обеспокоенным, чем он сам. — Она только что отправила мне Патронуса со срочной просьбой прийти к ней. Это заняло не больше пяти минут, а её уже нет. Как ты здесь оказался? — На неё напали. Охранные чары, — Драко бросал отрывочные слова, методично изучая кабинет. Поттер тут же начал отдавать распоряжения по вызову группы мракоборцев. Драко осматривался вокруг и думал о том, что Грейнджер была умной женщиной. Она не стала бы звать Поттера просто так. К тому же последние две недели она над чем-то активно работала. Он видел её кабинет пару дней назад — тогда всё было завалено книгами, документами и её записями. Сейчас же каждая мелочь лежала на своём месте, в идеальном порядке. Даже её рабочая доска чиста. Он перебрал бумаги на столе — ни одна не была написана её почерком. Кто-то уничтожил всё, над чем она работала. Боль, пронзившая его тело, была слишком сильной. Драко отказывался думать о том, жива ли она. Он повернулся к Поттеру. — Мне нужен доступ к Аугустусу. Немедленно. Поттер окинул его взглядом, полным невысказанных вопросов, но так и не озвучил ни одного. — Я лично допрашивал его и едва не убил в процессе, — сказал он. — У тебя будет только одна попытка. Если не сработает — он умрёт. Ты уверен, что сможешь узнать больше, чем узнал я? Драко готов был послать его к чёрту. Сейчас было не время для разговоров. Она пропала. На неё напали. Он не знал, смертельным ли было заклятие. Он был готов убить кого угодно, лишь бы найти её. Но в словах Поттера был смысл. Убийство Аугустуса не поможет понять, где она. Оно оборвёт единственную реальную нить, ведущую к раскрытию того, что произошло в этом кабинете. Драко лихорадочно искал выход. — Мне нужно, чтобы через час ни одна министерская шавка не остановила меня на пути к нему и не вмешивалась, что бы я ни делал. Поттер кивнул. — Я найду тех, кто мог видеть её в последний раз. Драко коротко кивнул и шагнул в камин.