13 октября
19 ноября 2025 г., 13:57
7 лет спустя. Октябрь
Достав из кармана пару нитриловых перчаток, Шираюки переступила через оградительную ленту. Трупный запах коснулся крыльев носа, как только она зашла в этот дом. Привыкнуть к нему, кажется, было невозможно, но за годы работы в полицейском участке, Шираюки все же удалось свыкнуться с ароматами разлагающейся плоти. Во всяком случае, былой тошноты они у нее уже не вызывали. Во время обучения в медицинском Вузе, все одногруппницы считали Шираюки сумасшедшей, по мере того, что она ни разу не падала в обморок во время вскрытия, а наоборот, с интересом рвалась в первые ряды во время практики. Это, во многом, помогло ей определиться с отраслью работы. Родители ведь настаивали на том, чтобы она стала врачом, посмертным желанием дедушки. Так вот она и стала врачом, но желание вырваться в полицейские ряды никуда не делось, так что выбор профессии судмедэксперта — стал очевидным. Присев на корточки перед трупом молодой девушки, Шираюки осмотрела темно-красные борозды на ее шее. Помимо них на коже красовались крапинки петехии, а чуть выше зоны удушения красовался отек. Шея отдавала синюшным оттенком. Запрокинув одежду на теле вверх, оливковым глазам предстала кожа зеленовато-бледного цвета. Трупный запах стал сильнее. Опустив одежду обратно, Шираюки недовольно вздохнула, стягивая с рук перчатки. — Ну? — потребовал голос из дальнего угла комнаты, оглушая своим нетерпением. — Умерла от асфиксии. Судя по влажности воздуха, задушили ее часа четыре назад, может чуть больше. Но утверждать не берусь. — она повернулась к собеседнику лицом, сердито сводя брови у переносицы. — Пена в уголках губ может быть последствием отравления. Сложно сказать, она умерла от какого-то яда, или пена изо рта пошла из-за нехватки кислорода. Парень подошел к ней ближе, опуская свободную ладонь на ее плечо и тихонечко погладил Шираюки дружеским жестом. — Как всегда на высоте, Амбервиль. — он улыбнулся, протягивая ей стаканчик кофе. — Китору, — она злобно сверкнула своими глазами, скидывая руку со своего тела, и приняла напиток без каких-либо благодарностей. — Не наглей. — И не пытался. — усмехнулся Окада. Поднеся к носу стаканчик, Шираюки принюхалась в попытке удостовериться в том, что ей не подсыпали отраву. Такое уже случилось однажды, год назад, когда один из подозреваемых, пользуясь всеобщим замешательством, подсыпал ей крысиного яда. Благо, доза оказалась слишком маленькой, чтобы стать губительной. Но, с тех пор, Шираюки привыкла проверять то, что собиралась употреблять в пищу. И кроме Китору, Рю и Кихал в общем-то, никому больше не доверяла выбор продуктов своего питания. Сделав несколько глотков сладкого латте, Шираюки выдохнула, выходя на балкон домика. Пальто ее осталось в машине, но в этом не было проблем. Она успела полюбить этот острый холод, контрастирующий с разгоряченной кожей, оттого стоять вот так вот в октябрьском зное было приятно. Не долго, конечно. — Ну что, мисс Ледышка, — обратился к ней Китору, опираясь руками о балюстраду. — Поздравляю. — С чем? — брови взметнулись в открытом непонимании. — Слышал, нас хотят перевести в Уэллинг-Сол. — Чего? — с каждым его уточнением недопонимание в оливковых глазах росло. — Поговаривают, что в центральном отделении пара судебных медиков напортачили со вскрытием. Вот главный комиссар и решил их отправить к нам, в ссылку. — А нас туда, что, на курорт? — вопреки его ожиданиям, Шираюки разозлилась. — Что за бред? — Вполне себе романтично. Говорят, это город проклятых? — Вот именно, туда ссылают всю нечисть. Будто нам ее здесь мало. — она насупилась, сгорбившись, и сложила руки на груди. Кажется, даже октябрьский холод вмиг начал ее раздражать. — Да ладно тебе. Воспринимай это эдаким повышением по службе. — весело причитал Китору. — Повышением? Как же, — Шираюки вздрогнула, глотая свой кофе, и поспешила вернуться в тепло, предпочитая начавшемуся дождю — трупный запах. — Относись к этому с позитивом. В конце концов, численность Уэллинг-Сола намного больше Боритема. У тебя будет возможность показать себя. — Быть может, я бы и радовалась, если бы меня перевели туда за собственные заслуги, а не из-за того, что парочка недотеп где-то накосячила. — Я смотрю, ты радоваться совсем разучилась. — нагнал ее Китору, заглядывая через плечо. Шираюки остановилась, гневно поворачивая голову в его сторону. — Чего ты от меня хочешь? — Ничего, — Китору поднял руки, точно капитулируя. — Просто думал, ты оценишь. — Мне нужно обмыслить это. — Шираюки прикусила губу, окидывая место преступления беглым взглядом. О каких собственных заслугах она вообще могла говорить? В их крохотном городке серьезные преступления — что-то из ряда вон выходящее. Максимум, на который она могла рассчитывать — драки по пьяни или убийства по неосторожности. Такие вот акты насилия входили в данный перечень. И никаких чувств не вызывали. Переезд в другой город мог помочь ей подняться по карьерной лестнице, это правда. Но… Уэллинг-Сол… Хотя, не о Лондоне же ей мечтать. Куда ей до такого, с ее-то крохотным послужным списком. — И услышать эту новость от Агаты. Может быть, из ее уст эта она будет звучать перспективнее. — Ну спасибо, — Китору закатил глаза. Вообще-то, он привык к таким словесным перепалкам. За все время работы вместе, Шираюки ни разу не изменила себе в подобной манере речи. Они пришли работать в полицию в один день. Тринадцатого октября. И вот уже три года работали вместе. За это время, они успели слишком привыкнуть друг к другу. В какой-то момент их отношения резко пересекли границу «рабочие», но также быстро вернулись обратно, ограничиваясь лишь парочкой неловких поцелуев. Возможно, именно поэтому Шираюки постепенно стала холоднее к нему относится. Но в целом, взаимоотношения между ними остались прежними, невзирая на это «недоразумение» если, конечно, не брать во внимание то, что Шираюки нравилась Китору, а вот он ей… мягко говоря — нет. Больше, чем просто друга, она в нем не видела. К его вселенскому сожалению. — Рю, — обратилась Шираюки к своему напарнику, помогавшему ей в лаборатории, — Что-нибудь нашел. — Несколько образцов отпечатков пальцев и кусочек ногтя. — отрапортовал Рю. — Почти полный набор ДНК. — Отлично, — заключила Амбервиль. — Тебе стоит брать у него пример. — она упрекнула Китору и, махнув рукой, вышла из дома на улицу. Захотелось курить. Это чувство впилось лезвиями в кожу совершенно неожиданно. Шираюки не курила. А когда решила попробовать первый раз, пару лет назад, после очередного скандала с матерью, закончившегося тем, что она неблагодарная дочь, думающая только о себе, вкус табака вызвал у нее полное отторжение. Как люди могли совать себя в рот такую гадость, до сих пор оставалось для Шираюки загадкой. Тем не менее, сейчас, потребность в этом чудовищном вкусе была чрезвычайной. Обняв себя руками, противостоя ветру, намеревавшемуся сдуть ее с дорожки к черту, Шираюки добралась до своей машины, занимая водительское сидение. Китору через пару минут, почтил ее своей компанией, но теперь уже молча, догадываясь о том, что мысли Амбервиль бродят далеко за пределами ее скромного авто. Может, оно и к лучшему?***
— И, что думаешь? — Кихал пересыпала пачку чипсов в тарелку, отдельно откладывая фисташки, прекрасно зная, что у Шираюки на них аллергия. В памяти еще был жив день, когда Амбервиль довелось, по собственному незнанию, съесть пару орехов. Тогрул помнила, как Шираюки лежала у нее на руках, задыхаясь от эпилептического шока, и как ее саму тогда била паника. Если бы не Эш и его умение быстро реагировать на чрезвычайные ситуация — последствия могли бы быть не самыми позитивными. Тем не менее, отказываться из-за этого от любимого снека Кихал не собиралась. Просто стала внимательнее следить за тем, что при ней ест подруга и что ест она сама. — А что я могу думать? — Шираюки запрокинула голову к потолку, опуская ее на быльце дивана, и подогнула левую ногу, прижимая ее к себе. В голове творился полнейший бардак. Повезло, что у нее было пристанище, куда она могла прийти в любое время и излить душу. Увековечив свои чувства с Раджи узами брака, Кихал нисколечки не отдалилась от Шираюки, как та могла бы предположить. Их дружба, осталась такой же крепкой, вопреки всем обстоятельствам. Иногда Раджи присоединился к их посиделками, выступая эдакой третьей подружкой. А иногда, предпочитал оставить девочек наедине, выбираясь со своими друзьями в спортивном баре, где на постоянке крутили футбольные, хоккейные и баскетбольные матчи. Сегодня был как раз такой день. Спровадив Раджи, Кихал зажгла любимые аромасвечи, создавая атмосферу эдакого, дружеского свидания; разлила по бокалам красного вина и успела приготовить пиццу с морепродуктами, как только Шираюки оповестила ее о собственном желании — заглянуть вечером. На фоне мелькал какая-то американская романтическая комедия — одна из любимых в списке фильмов Тогрул, создавая уют, и смотря на все это, Шираюки чувствовала, как внутреннее напряжение плавно отступает. — За меня все решило руководство. Выбора остаться здесь у меня нет. — Амбервиль поднесла к губам бокал вина, вкушая его приторность, с нотками горечи. — Если только увольняться и идти работать в больницу. — Ты никогда этого не сделаешь. — хихикнула Кихал возмущениям подруги. Она протянула ей кусок горячей пиццы, позволяя сыру ароматно тянуться ниточками в воздухе и паутинками оседать на пышном тесте и сама откусила часть, мыча от удовольствия. — Само собой. — фыркнула Шираюки. — Это уже дело принципа. Планирую оставаться неблагодарной дочерью до конца своих дней. — Ну, а Китору, что? — Тогрул проигнорировала высказывания Шираюки о родителях, зная, что это заведомо плохая тема для разговора. Амбервиль ненавидела рыться в причинах собственной семейной драмы, предпочитая считать, что все относительно хорошо, до тех пор, пока она не пытается разрешить ситуацию. Любая ее попытка, так или иначе, закончится одинаково. — А, что — Китору? — Ну вы же… — Нет, — невозмутимо перебила подругу Шираюки, вновь прилегая губами к бокалу. — Я об этом уже говорила. — Очень жаль, — Тогрул пожала плечами, расстроенно меняясь в лице. Она не слышала любовных историй от подруги уже целую вечность. — Он кажется таким лапочкой. Хорошенький. — Никто и не говорит, что он плохо. — неоднозначно вскинула брови Амбервиль, отводя взгляд в сторону. — Он великолепный. Но только как напарник. — Ты разбиваешь парню сердце, в курсе? Могла бы… — Дело не в э-э-э-этом, Кихал. — обреченно приникла лбом к стене Шираюки, закрывая глаза. Чувство долга взыграло в груди. — Я просто… Просто не могу что-либо с собой сделать, пока… — Пока не узнаешь, что случилось с Эшем. — в унисон ей произнесла Кихал. — Ты уже говорила. Тысячу раз, кажется. — Там точно кто-то был, — принялась доказывать свою истину Амбервиль. — Шираюки… — Когда я зашла в квартиру, там была кровь. Ни мебели, ни техники. Лишь пятна крови на полу. — Юки… — вторила Кихал, надеясь перебить подругу. — Но когда я пришла туда с Имой, все было чисто. — Это бре-е-е-е-ед. — протянула Тогрул, подливая в бокал подруги вина. — И ты сама это понимаешь. Кто бы стал вытирать кровь? За несколько часов до Нового года. Так еще и карауля тебя. — Это я и пытаюсь понять. — Шираюки наклонилась к ней корпусом, смотря четко в глаза не разрывая зрительного контакта. — И пока я не узнаю подробностей его исчезновения — отношения вряд ли начнут меня интересовать. — Шираюки, — Я пыталась, — в свое оправдание сказала Амбервиль, осушая свой бокал едва ли не залпом. — Ты помнишь, чем все закончилось. — Ты выгнала беднягу сразу после того, как вы переспали. Он даже не успел шнурки на ботинках завязать и… — Хва-а–ати-и-и-ит, — проскулила Шираюки, падая спиной в кучу мягких подушек. — Это было ужасно-о-о-о-о. — Балда ты, Амбервиль, —Тогрул отставила на стеклянный столик свой бокал и пустой бокал Шираюки, а после скатилась по быльцу дивана вниз, обнимая подругу. — Но я тебя все равно люблю. Амбервиль обняла ее в ответ, удобно устраиваясь среди обилия мягких подушек и широко улыбнулась пьяной улыбкой. Такие встречи стали ее отдушиной. От ссор с родными, от неудач на работе, от провалов в учебе. Неудачных встреч и ошибок судьбы. Переезд в другой мог стать началом новой истории. Попыткой сбежать от бытовых проблем и попробовать создать новую себя. Быть может, после того, как она уедет за десятки километров от родного дома, мать наконец-то поймет, как много дочь для нее значила, а отец перестанет винить ее во всех невзгодах? Может, они просто не умеют в открытую выражать любовь будучи рядом. Может, эти километры между ними станут путем к спасению их семейного счастья? — Значит завтра ты уезжаешь? — Кихал подняла голову, замечая уверенный кивок. Шираюки печалила данная новость, но она, в общем-то, не была против подобных экспериментов. — А чемодан? Ты вещи собрала? Шираюки в удивлении распахнула глаза, смотря на Тогрул так, словно перед ней была не подруга, а ее приведение. — Черт, чемодан… Кихал заливисто рассмеялась, сползая с дивана на пол. — Пойдем, чудо, — Тогрул потянула Шираюки за руку, помогая ей так же грохнуться на ворсистый ковер. — Помогу собрать тебе вещи. — Мы будем собирать мне вещи из… твоего гардероба? — А-то. Твои огромные свитера отпугивают окружающих! И я, так уж и быть, поделюсь с тобой парочкой своих платьев. — Тогрул игриво толкнула Шираюки локтем в плечо и хитро улыбнулась. — А там гляди, авось и совратишь кого-то. — Ой, дура, — закатила глаза Шираюки, в ответ пихая Кихал. Она весело засмеялась, прячась от требовательного взгляда Тогрул в подушках, но ничего не вышло. Кихал принялась щекотать ее и в попытке спастись, Амбервиль пришлось идти на отчаянные меры. — Ладно-ладно! Я согласна, только пощади!***
Стоя перед зданием центрального полицейского отдела Уэллинг-Сола, Шираюки казалось, что оно заживо задавит ее своей массивностью. По сравнению с участком в Боритеме, это был целый муравейник, чего уж говорить про их небольшое двухэтажное здание. Город встретил их своей невзрачностью и густым туманом. Все здесь было именно так, как и сетовали слухи: мрачно, зябко и одиноко. Это одиночество ощущалось на физическом уровне. Шираюки успела прочувствовать весь этот спектр странных эмоций, пока ехала следом за машиной Китору. Осенние пейзажи должны были пленить своей красотой, но они, наоборот, слишком удручали. Город был словно… неживой. И людей здесь Шираюки не видела. Ни одного пешехода за все время, что они ехали к отделению. Их всех словно… поглотил туман. Не зря к Уэллинг-Солу частенько добавляли приписку «Дарк». Этот город вполне оправдывал такие обзывательства. Вздрогнув от прикосновения мужской ладони к своему плечу, Шираюки поморщилась. — Идем, — Китору любезно забрал ее чемодан и покатил следом за собой. Амбервиль предпочла ничего не отвечать, молча зазывая Рю следом за собой. Пройдя внутрь, они вызвали лифт, поднимаясь на пятый этаж. Интерьер отделения был куда приятнее его внешних составляющих: теплые тона стен, картины разных художников повсюду, тепло и аромат свежеиспеченных булочек. Абсолютно нехарактерное для полицейского участка описание. Пройдя в холл, Шираюки встала позади Китору, позволяя ему разгрузить собственные плечи от рюкзака и двух спортивных сумок, одна из которых принадлежала ей. Поправив растрепанные локоны волос, Шираюки огляделась, натыкаясь неожиданно взглядом на брюнета, шокировано таращившегося на нее. Встретившись с ней глазами, он тут же стушевался, прикусывая губу. — Прошу прощения, — обратилась она к нему, не замечая поблизости больше никого. — Мы приехали из Боритема, по приглашению Истона. Не подскажите, куда нам идти? — Меня самого перевели из восточного отделения. Подождите пару минут, скоро выйдет мой знакомый и объяснит нам, куда идти. Сам я, честно говоря, тоже не знаю. — Поняла, благодарю. — Шираюки стушевалась, ища причину тому, почему этот парень так открыто разглядывает ее. Неужели, она успела где-то испачкаться. — Детектив Окада Китору, — он протянул руку, своеобразным путем вклиниваясь в их диалог. — Так понимаю, мы теперь напарники. — Вистериа Зен — старший детектив. — брюнет пожал ему руку, сменяя свое удивление простой улыбкой. — Амбервиль Шираюки — судмедэксперт. — она повторила их приветственный жест, стараясь скрыть за маской невозмутимости свое смущение и притянула к себе за плечи Рю. Тот растерянно замер впереди, понимая, что у него нет выбора — все внимание теперь сфокусировано на нем. — Рю Ёсикава — помощник судмедэксперта. — парень вжал голову в линию плеч, чувствуя себя несколько некомфортно. — Рады знакомству. — решил разбавить всю неловкость момента Китору, приходя Рю на помощь. Ёсикава благодарно отошел назад, делая вид, что сумка с его вещами интересует куда больше столь напряженного знакомства. — Отличная команда собирается. — Меня к себе возьмете? — из дверей показался шатен, в строгом костюме-тройке, с огромным количеством папок в руках. — Приветствую вас в нашем мрачном городишке. Меня зовут, Накамура Оби, я — старший детектив и по совместительству руководитель нашей, новообразовавшейся следовательной группы. Первые пару дней здесь будет тяжеловато, в виду столь неблагоприятного климата, но уверяю вас, вы быстро с этим свыкнитесь. — он развернулся лицом к Зену, по-дружески толкая его в плечо. — Ну, а тебе не привыкать. Что ж, вы вдвоем — следуйте за мной, а вы — он кивнул головой в сторону Рю и Шираюки, разделяя их. — За вами сейчас придет наш главный патологоанатом — Гаррак, и покажет вам ваше рабочее место.***
Коридоры в центральном отделении Уэллинг-Сола казались бесконечными. Лампы в морге мерцали, подстраиваясь под каждый шаг, и светили слишком уж бледно, так, что тяжело было разглядеть даже очертания мебели, стоявшей вдоль стены. Проведя их по всей территории, Гаррак вкратце объяснила, что и где находится. В отличие от отделения в Боритеме, работникам судебной экспертизы был отведен целый этаж, а не просто два смежных кабинета. И оборудование здесь было новей, чем то, каким приходилось пользоваться Шираюки ранее. В отделении Уэллинг-Сола в принципе было больше места. Каждый отдел располагался на своем этаже. Даже архив находился отдельно, на самом верху. И столовая. Ей вообще отдали большее предпочтение, раскидывая шведскую линию для всех сотрудников и отдельное расписание с планом питания для каждого отдела, чтобы не было столпотворения. Честно говоря, Шираюки не могла даже предположить чего-то подобного. Она надеялась увидеть старенькое, богом забытое отделение, под стать самому городу, где, по легендам, обитают призраки. Вопреки всем ожиданиям, здесь было восхитительно. Все переживания разом покинули пределы ее черепной коробки, стоило только получше изучить планировку. Не зря она сюда приехала. Точно не зря. — Пару дней назад нашли девушку, со следами удушения. — проводя их по моргу, рассказывала Гаррак. — Этим делом сейчас занимается Имани, но, вполне возможно, что вас попросят с ней повзаимодействовать. У меня работы много, поэтому, могу не успеть исправить отчеты. Если Сузу освободится, перепишет все сам, но я в этом крайне сомневаюсь. — Что нужно будет сделать? — спросил Рю. Он готов был сорваться и приступить к работе уже сейчас, Шираюки это знала. — Вскрытие уже провели, так что нужно будет просто заполнить документы и донести информацию до следователей. — Гаррак нахмурилась, потирая пальцами переносицу. — Девочки, занимавшиеся вскрытием накосячили с видео документацией, так что отчеты есть только на бумаге. Нужно разобраться в их записях и все детально запротоколировать. — Повторно проводить вскрытие не нужно? — Не уверена, что в этом есть необходимость. Айза и Казуха, конечно, наворотили всего, но вскрытие провели по всем правилам. — В таком случае, могу я заняться этим? — добровольцем выступил Рю. Шагая рядом с ним, Шираюки заметила, как воодушевленно вспыхнули огоньками его глаза. Вот уж кто действительно горел своим делом. Она ведь сама хотела быть следователем, а не судебным медиком. — Конечно, — Гаррак несколько приободрилась. Черты ее лица разгладились и она даже едва заметно улыбнулась. — Завтра, после того, как разберетесь с переводом и всеми бумагами, я все подробнее расскажу. Они прошли насквозь весь больничный этаж, где, помимо морга было еще несколько приемных кабинетов и травмпункт. Как оказалось, многие жители Уэллинг-Сола, частенько приезжали в полицейский участок, вместо больницы, жалуясь на свои недуги — потому как главный филиал больницы находился аж на другом конце города — очень далеко. Медиков здесь было не очень много, но все они являлись профессионалами своего дела. В целом, штаб выглядел довольно дружелюбно. В отличие от Боритема — здесь хотелось работать. Встретившись в столовой через полчаса, где их уже ждали следователи, Шираюки по привычке заняла место между Китору и Рю, прощаясь с Гаррак. — Твой кофе, — Окада подвинул к ней картонный стаканчик с ароматным латте, предварительно добавив в него вишневый сироп — ее любимый. — Спасибо, — Шираюки слегка зарделась, под пристальным взглядом Оби и Зена, продолжавших внимательно ее изучать, теперь уже вдвоем. Может у нее что-то запуталось в волосах? Интуитивно Шираюки потянулась пальцами к рыжим локонам, от чего-то сегодня вьющимися без повода, и провела по всей длине, надеясь устранить причину столь неоднозначных взглядов. — Что-то не так? — спросила она наконец, чувствуя себя до ужасного неловко. — Почему вы так смотрите? Оба парня тут же стушевались, переглядываясь. — Нет, ничего. Просто… — Не часто к нам такие красавицы работать приходят. — перебил Зена Накамура, слегка толкая его в плечо. — Глаз тяжело оторвать. — О… — Шираюки невольно засмущалась, чувствуя облегчение. — Спасибо. Китору несколько неодобрительно покосился на Оби, но ничего говорить не стал. Только шумно вздохнул. — В общем-то, на сегодня, по планам — все. Сводки по активным делам я дам вам завтра. Также, чуть позже, к нам присоединятся еще несколько наших напарников, а именно — следователь Имани и судебный эксперт — Сузу. В данный момент они работают над другим расследованием. Осталось только заселить вас в, так называемое общежитие. — Я провожу. — вызвался помочь Зен, жуя купленный на первом этаже в кафе сэндвич. — Живу в том же районе. — зачем-то объяснил он. — Вот и отлично. Заодно, поближе познакомитесь.***
Путем общего голосования было решено ехать всем в одной машине — Зен ездил на мотоцикле, который, по случайному стечению обстоятельств, именно сегодня решил сдать в сервис на осмотр; а Шираюки добровольно-принудительно заставили оставить свое авто, чтобы случайно не потеряться следуя в тумане за машиной Китору. Вот как-то так и получилось, что за рулем оказался Окада, рядом, в роли штурмана уселся Вистериа, а Шираюки и Рю теснились сзади, придерживая руками сумки с вещами и чемодан. Пейзажи за окном практически не менялись, создавая ощущение зацикленности. В какой-то момент, Шираюки показалось, что они ездят кругами. — Ну и, как у вас здесь обстановочка? — спросил Китору, в излюбленной манере прерывая гнетущую тишину. — Все в точности так, как вы могли бы знать по слухам. Мрачно, холодно, невзрачно. Хотя, стоит признать, что народ здесь вполне себе доброжелательный. — будничным тоном ответил Зен. — Если не брать во внимание все те жуткие преступления. — Много убийств? — Нет, я немного не об этом. — Зен указал рукой в сторону, направляя Китору дальше по нужному маршруту. — Преступлений здесь, конечно много, но подавляющая их часть, далеко не убийства. Это, скорее воровство или мелкие драки. Суть просто в том, что все они омрачены какими-то дополнительными аспектами. — Что ты имеешь в виду. — Шираюки, готовая вот вот уснуть, неожиданно вытянулась, заинтересованно вливаясь в диалог. — Ну, например, на прошлой неделе у госпожи Кино украли ее любимую сумку на колесиках. Кто-то пробрался в дом, разбросал там все вещи, и по разным углам раскидал соломенных кукол с вырезанными глазами. По словам госпожи Кино, ничего не пропало, кроме сумки с цветами, но увиденным старушка сильно напугалась. Или, вот еще: месяц назад Сэмми уехала в отпуск, в Китай вроде бы, а когда вернулась, дом ее был украшен под Хэллоуин — черепа, тыквы со злобными лицами, кровавые человечки. Ничего не пропало, все живы, здоровы, но сам факт. — И ты говоришь, что люди здесь доброжелательные? — у Шираюки задергался глаз от таких откровений. — По большей части да. Уэллинг-Сол всегда был таким. Скажем, даже, для этого города, такие выходки — еще цветочки. — Слышал, про ваш город ходит много легенд. — Китору украдкой взглянул на Зена, замечая легкую ухмылку на его губах. — Про Уэллинг-Сол чего только не говорят. Наиболее популярная байка — что здесь пропадают люди. Уходят ночью, когда туман особенно сильно сгущается, и не возвращаются. Аналогично этому, многие верят, что туман сводит людей с ума, особенно, часто стали говорить об этом, когда в психиатрической лечебнице не осталось свободных мест. Но это абсурд. Большинство тех, кто там лежит — работники фабрики. Надышались химикатами и лишились рассудка. — Сам-то ты в эти байки не веришь? — спросил Китору. Он любил подобные теории и иной раз специально заставлял себя в них верить. — Ну почему же. В некоторые верю. — Зен скептически изогнул брови, отворачиваясь к окну. — Уэллинг-Сол считается городом беглецов. Многие уезжают сюда, спасаясь от плохой жизни. Обустраиваются на краю городка, в каком-нибудь стареньком домике и живут свою новую, тихую жизнь, забыв о прошлом. По этой же причине Уэллинг-Сол называют городом «Иных». Люди убеждены в том, что после полугода проживания здесь, приезжие меняются до неузнаваемости. — Вистериа усмехнулся, и, пускай Шираюки не могла видеть его лица, ей удалось уловить печальные нотки его, внезапно сменившегося настроения. — Еще, здесь… Голос Зена растворился во внутренних размышлениях. Шираюки глубоко втянула носом воздух, утопая в пучине накативших мыслей. Взгляд сфокусировался в неопределенной точке на лобовом стекле. Мог ли Эш бросить ее, переехав жить в Уэллинг-Сол? «Город беглецов». Возможно ли, что с Эшем случилось что-то такое, что вынудило его вместе с семьей переехать сюда? Оставить все, что у них было, и засесть в этом туманном, никому не нужном городе? Но… стал бы Эш тогда умалчивать о таком? Шираюки поморщилась собственным доводам. Судя по информации, которую ей довелось узнать, побег его семьи не был слишком уж внезапным. Они все, еще с лета начали готовиться к тому, чтобы оставить Боритем и исчезнуть. Только вот «почему»? Машина подскочила на кочке, силком вытягивая Амбервиль из круговорота внутренних расследований. — И давно ты давно тут живешь? — спросил Китору, сворачивая с туманного шоссе во дворы. Конец маршрута был уже близко. Шираюки взглянула в зеркало заднего вида, случайно замечая, как на лице Зена легкой россыпью отразилась некая растерянность. Этот парень вел себя странно. — Да, — размыто ответил Вистериа, облизнув губы, но тут же поспешил добавить: — Почти с рождения. — И что, ни разу не думал уехать куда-нибудь? Лондон, манчестер? Может быть, Германия или Париж? Зен тихо рассмеялся, но смех этот не был веселым, а несколько даже пугающим. — Если бы я только мог. — Шираюки уловила печальные нотки его голоса. Что-то было не так. Взгляд уловил в полумраке небольшой шрам, на левом виске, который до этого, под локонами темных волос тяжело было разглядеть. — Отныне, я заложник этого города. Он меня уже не отпустит. — Зен поднял голову, сталкиваясь взглядами с Амбервиль через зеркало заднего вида. Глаза его сверкнули глубокой печалью и… чем-то злым, чего Шираюки разобрать не смогла. — И вас теперь, тоже.
