Мэй 2.0.

Я следовала за Элен, слабо отмечая повороты на нашем пути. Если бы после этого мне пришлось самостоятельно искать кабинет Фиби Харрисон, я бы облажалась, и не только потому, что в пути пребывала в прострации. Лео часто смеялся над моим топографическим кретинизмом... Странно, что я хотела услышать его идиотские шутки снова? Но я слышала лишь шарканье тапочек по идеально чистому линолеуму, впервые чувствуя себя так одиноко. Я не думала, что буду скучать по ним. Когда я до последнего оставалась в своей комнате, проклиная пятницу и свою семью, я действительно хотела, чтобы они исчезли, и считала, что справлюсь с этим отлично. Теперь не было ни их, ни Али, и почему-то мне не хватало не только Али, с чем мне придется жить молча, ведь их, в отличие от «бывшей одноклассницы, вроде подруги, в которую я влюблена, но которой нет на этой земле», я не могла обсудить с Фиби. На самом деле, я и об Але с ней не говорила. Элен остановилась у палаты 34 и постучалась. Я нахмурилась, понимая, что означает этот стук. Я не хотела делить помещение с какой-то не знакомой мне девчонкой или, боже упаси, с двумя. Я этого просто не выдержу. — Входи, Эл! — послышался веселый голос из-за двери. Тем более с той, которая проходила через маниакальную фазу. — Кэти? Судя по тону, Элен тоже беспокоилась о состоянии своей пациентки, остановившейся прямо посреди выполнения чего-то вроде танцевального движения. — Ага, — ярко улыбнулась она, выпрямляясь и у шутку отдавая ей честь. Я переступила с ноги на ногу, не желая представлять, насколько ей в действительности было плохо. Может, я и не хотела жить с ней в одной комнате, но и судьбы такой тоже не пожелала бы. — Познакомься со своей соседкой, милая, — ответила на ее улыбку Элен. — Это Мэй. Я помахала рукой в знак приветствия и неловко поджала губы. Это могло показаться недружелюбным, но, если честно, я бы не стала ее переубеждать. Кэти уставилась на меня. Я вопросительно посмотрела на Элен, но та выглядела так, будто все шло по плану. Повернувшись к Кэти, я вздрогнула: отворачиваться от нее было большой ошибкой. В два счета оказавшись рядом со мной, она крепко сжала меня в объятиях. — Ого, — выдавила я, удивившись. Я никогда ни с кем раньше не обнималась. По-настоящему; полуобъятия при встрече с Лизой и Камиллой, что, к слову, тоже случалось очень редко, я не считала. Я не хотела обниматься. Ни с кем из этой вселенной. Прежде чем я успела оттолкнуть ее от себя, Кэти отшатнулась от меня, как ошпаренная, словно это ее только что облапали без разрешения. — О, господи, — пробормотала она, испуганно глядя на меня исподлобья. — Боже. Прости, я не... Не знаю, что на меня нашло. Я промолчала, позволив своему взгляду говорить за себя. Никогда не думала, что в клинике будет приятно, но, кажется, скоро я начну закрашивать дни в календаре. Какая разница, что я не знала, когда меня выпишут? Важна идея. — Здесь... — Элен прокашлялась. — Здесь я вас оставлю. Если что-то понадобится, я прямо за дверью. Когда освоишься, могу показать, где что находится. Пожав плечами, я подошла к заправленной кровати. Элен ушла, приняв мой ответ за согласие, а я рухнула на неожиданно мягкий матрас, как марионетка с перерезанными нитями. Через секунду я подскочила и полезла в сумку Мэй, ища веселые или хотя бы цветные носки под пытливым взглядом Кэти. Как оказалось, я ошибалась в Мэй. Или была права насчет Афины. Там были только серые, черные и белые носки... Я была близка к тому, чтобы закричать, поэтому наконец обратила внимание на свою соседку. — Что? — повысила голос я. — Мне действительно очень жаль, — спокойно, несмотря на мою вспышку, ответила Кэти. — Обычно мы... Обычно я себя так не веду. Кэти прикусила губу, аккуратно откинувшись на свои подушки. Я вздохнула, понимая, что даже со всеми этими обнимашками я была той, кто вел себя инфантильно. Не то чтобы это была моя вина, мне было всего шестнадцать, но мне нужно было начинать соответствовать обложке. — Мне тоже, — ответила я. — Просто... слишком много всего произошло, и я-я до сих пор пытаюсь освоиться. Я не хотела на тебе срываться, но больше так не делай. Мы едва ли знакомы! Кэти снова пересела на край кровати, когда я заговорила. Она выглядела смущенной, но внимательно выслушала все, что я ей сказала. — Так... чем я могу загладить свою вину? — расслабившись, подмигнула мне она. — У тебя есть цветные носки? — устало спросила я, вываливая ужасные реалии профессионализма на пол. — Мама дала мне это. Кэти улыбнулась, кинув мне пару ярко-красных носков. Я поймала их налету, чему сильно удивилась, и натянула один из них на левую ногу. — Нет, ни за что, — покачала головой Кэти, когда я потянулась за серым. — Ты носишь разные? Окей. Но мы не позволим тебе носить это. Я подавила смешок, когда она, с веселым блеском в глазах, дала мне фиолетовый с белыми звездами. Это было просто идеально. — Ну, что насчет экскурсии? — поинтересовалась она. Я задержала дыхание, задумавшись, насколько она затянется, но быстро поняла, что кое о чем я бы хотела узнать. — Если покажешь, где кофе, — выдохнула я.

***

Мы шли по пустому коридору. Все двери были закрыты. Повсюду царила пугающая тишина, за исключением еле слышных шагов Элен, шедшей чуть позади нас. Не слышалось ни единого шепотка, и прерывать молчание, навевающее мысли о склепе, мне не хотелось. — Все отсыпаются, — объяснила причину безмолвия Кэти. — Обычно кто-то выходит в общие комнаты, но не после таких ночей. — Каких ночей? — как можно тише спросила я. — Когда кому-то снятся кошмары, — выдавила она. — Кто-то кричит, будит весь этаж; кто-то слышит крики и начинает паниковать... Это всегда плохая ночь. Я уже собиралась поинтересоваться, кому приснился кошмар, когда поняла, что, скорее всего, этот человек идет рядом со мной. Возможно, я и ошибалась, но, если честно, проверять эту теорию я желанием не горела. Подойдя ближе, Элен поманила нас в сторону кафетерия. — В обычные дни приемы пищи проходят по расписанию, — с профессиональной улыбкой пояснила она, — но в первый день это не имеет никакого смысла. Уверена, ты голодна. Кэ... Твоя соседка может составить тебе компанию. Если что, я рядом. Я неуверенно кивнула, и она отошла к небольшому столику, за которым сидела Рэйчел, безучастно уставившаяся в телефон. Интересно, размышляла ли она о возобновлении связи с Афиной? Что изначально стало причиной возникновения такой пропасти между ними? Забавно, что об этом думала я, решившая порвать со своей семьей, едва мне исполнится восемнадцать, но мне правда было любопытно. Любопытно как предвшкушающему драму зрителю сериала или как обеспокоенному члену семьи? Я так запуталась. — Мэй? — щелкнула пальцами перед моим носом Кэти. — Ты пялишься на Картер. — Я не пя... — неубежденный взгляд Кэти быстро меня заткнул. — Ладно, давай сядем. Она и глазом не моргнула, ногой отодвигая мне стул и садясь напротив с самым заинтересованным выражением лица. Тактильная, общительная, сплетница... Единственное, что оправдывало ее в моих глазах, — это любовь к носкам. Серьезно, пока человек готов продать душу за носки с дракончиками, я могла дать ему шанс. — Ну, я смотрела на нее, — признала я, ковыряясь в салате пластиковой вилкой, — но не так. Я просто... — Да ладно тебе, — недоверчиво протянула она, — посмотри на нее. Она горя... — Не смей заканчивать это предложение, Кэти! — я нахмурилась, осознав, что привлекла внимание всего присутствующего персонала, и продолжила шепотом: — Она моя тетя. — О, — пытаясь не рассмеяться, поджала губы Кэти. — Мне жаль, правда. — Я узнала об этом сегодня, — добавила я, не глядя на нее. Услышав, как она поперхнулась и закашлялась, пытаясь скрыть все-таки вырвавшийся смех, я закатила глаза. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты ведешь себя по-детски, Кэти? — поддразнила я. Она пожала плечами, задумчиво постукивая указательным пальцем по нижней губе. Аля тоже так часто делала, хотя проблем со счетом, в отличие от Кэти, у нее никогда не было. — Я не Кэти, — выпалила она, сцепив подрагивающие руки в замок. — Что? — удивилась я и обернулась, чтобы взглянуть на Элен. — Но Элен называла тебя Кэти... Зачем ей обращаться к тебе не по твоему имени? Я не понимаю. Она медленно вздохнула и выдохнула, собираясь с духом. — Потому что она обращалась к Кэти, — ответила она, не проясняя абсолютно ничего. Я покачала головой, глазами выражая замешательство. Мне казалось, что только я, объясняя что-то, могла запутать собеседника еще больше, но, кажется, теперь я нашла себе достойную соперницу. — Я Сара, — сказала она. — Привет, Сара? — ничего не понимая, подыграла я. — У меня диссоциативное расстройство идентичности, Мэй, — продолжила она. — Это психическое расстройство, которое... — Я знаю, — перебила я. — Это... многое объясняет. То, что Сара отскочила от меня после внезапных объятий, словно не она сама их инициировала; то, что она использовала «мы» вместо «я»; то, что Элен спрашивала ее имя перед тем, как использовать его. Это было заметно, если знать на что обращать внимание, но моя привычная жизнь только что полетела к чертям, и все мое внимание было сосредоточено на этом. Даже если бы все было в порядке, не думаю, что я рассматривала бы этот вариант, хотя после появления в «9-1-1» Эмбер Брейберн я серьезно заинтересовалась этой темой. — Так, Кэти, она типа литтл? — спросила я, вспоминая информацию, которую почерпнула, возможно, из реддита. — Да, — нежно улыбнулась Сара, — мы пытались ей объяснить, что нельзя обнимать незнакомцев, но... — Ну, мы уже знакомы, — вставила я, и, несмотря на первое впечатление, сложившееся у меня о Кэти, я действительно имела это в виду. Сара шокированно подняла брови, но, поняв, что она не ослышалась, благодарно кивнула. Я приехала в клинику с обещанием, что не стану заводить здесь друзей. Мне было нетрудно в это поверить: моей единственной подругой была Аля, да и в ту я влюбилась. Я не умела дружить и не страдала от этого, но, возможно, теперь мне придется учиться. Ради Сары, которая до сих пор страдала от кошмаров. Ради Кэти, которая обнимала незнакомцев, чтобы почувствовать любовь и принятие. Ради Системы, беспокоящейся о безопасности литтла. Ради себя.

***

Следующее утро началось слишком быстро. Я лежала в кровати, сжимая рукой урчащий живот, и думала, чем бы удовлетворить голод до прихода медсестры. Я узнала, что Сара хранит мармеладки в своей тумбочке, и она даже разрешила мне ими угощаться, когда бы я ни захотела, но я не думала, что это сработает так, как надо. Если они узнают, что я взяла сладости у Сары, то, скорее всего, их у нее отберут, и тогда я снова обижу Кэти. — Ты не шевелишься во сне, — прошептала Сара, заставив меня подпрыгнуть на кровати в поисках угрозы. Откинув одеяло, до смерти перепугавшее меня своей тяжестью после того, как я услышала неожиданный голос, я села в постели и попыталась отдышаться. — Сара, ты что творишь? — выдохнула я, с трудом наполняя грудь воздухом снова. — Ты хоть?.. Подожди, ты Сара? — Чаще всего ответ «да», — сказала она, — я хост. Я кивнула, принимая это во внимание, а затем переосмыслила ранее сказанные ею слова. Она звучала слишком уверенно для того, кто бы проснулся всего на пять минут раньше меня. — Сколько ты спала? Как только вопрос сорвался с моих уст, я осознала некорректность его формулировки. — Ты спала? — уточнила я. Сара медленно покачала головой, до сих пор лежа на кровати. Она безучастно смотрела в потолок, и лишь то, что она говорила со мной, убеждало в том, что она не застряла в голове наедине со своими призраками. Я тяжело вздохнула, заметив, что нога, касающаяся пола, не перестает подпрыгивать. Мне нужно было успокоиться и дышать ровно и медленно, иначе я грохнусь в обморок, как только увижу иглу. — Ты в порядке? — спросила Сара, внезапно отвернувшись от потолка. — А? — нервно переспросила я. — Что-то случилось? — обеспокоенно нахмурилась она, вставая с кровати. Выражение лица Сары было решительным и заинтересованным. Она хотела узнать, что со мной происходит, и выглядела так, будто была готова помочь, даже если бы это означало, что ей придется сражаться с минотавром. Я могла справиться со всем сама, но, возможно, дело было не в этом; а в том, что ей нужно было вложиться во что-то, сделать что-то, чтобы на мгновение забыть о себе, и если от этого ей не станет лучше, то, по крайней мере, она сделала что-то хорошее. Я понимала это желание, даже слишком, и запросто могла позволить ей это. — Трипанофобия, — ответила я. — Это мой «ни-черта-не-понимаю» взгляд, — уже едва сдерживая озорную улыбку, указала пальцем на свое лицо Сара. Я нахмурилась, не понимая, почему это прозвучало так знакомо. — Кости! — воскликнула она, и, хотя я была рада видеть, что она оживает, я все еще не имела ни малейшего понятия, о чем она говорит. — Кэм Сароян... Ты не смотрела? Она разочарованно поникла, а я наконец-то соединила все точки. — О, Кости, — протянула я, понятливо кивая, — извини, меня переклинило на секунду. Я смотрела на русском, так что... Но, да, Кости... Можно было бы догадаться. Я покачала головой, внутренне сетуя на свою глупость, а брови Сары поднимались все выше и выше, пока наконец не исчезли под светлой челкой, обрамляющей ее лоб. — Что? — нетерпеливо взмахнув руками, спросила я. — Ты смотрела американский сериал на русском? — с сомнением выделяя каждое слово, поинтересовалась Сара. — Зачем? — Ну, мне не нравятся русские сериалы, — недоуменно пробормотала я. Сара отвернулась от меня с трясущимися плечами, и только тогда я поняла, в чем дело. С ее точки зрения, я выучила совершенно ненужный язык и использовала его только для того, чтобы игнорировать оригинальную озвучку так же, как и изначально русские фильмы. Я не могла оправдать это тем, что раньше не знала английского: из уст урожденной гражданки США это прозвучало бы странно, так что, если хитрая ухмылка, лишь слегка смягченная ямочками на щеках, хоть что-то означала, мне придется терпеть ее насмешки еще долго. — Так что такое трипофобия? — немного успокоившись, спросила Сара. — Трипофобия — это боязнь скоплений небольших отверстий или пузырьков, ну, знаешь, типа пчелиных сот и чего-то подобного, — ответила я, добавив пример, когда заметила потерянный взгляд Сары. — Хотя я говорила о трипанофобии. — И что это? — продолжила она, когда я замолчала. — Ну, про фобию я поняла, но... — Иглы. Я едва не передернулась всем телом, живо представив перед собой доктора с пугающей улыбкой и огромным шприцем в руке, неуклонно приближающегося ко мне. Какой бы нереалистичной ни была эта картинка, ее было достаточно, чтобы заставить меня сжаться еще сильнее. — Хочешь, я пойду с тобой? — предложила она. От неожиданности я даже не успела спрятать надежду во взгляде, прежде чем повернуться к ней. — Ты уверена? — спросила я, не собираясь ловить ее на слове, если это был всего лишь секундный порыв. Она кивнула, и это убедило меня больше, чем смогли бы любые ее слова. — Хочу, — честно призналась я, впервые решившись посмотреть ей в глаза. Они были такого же серого цвета, как и у Али, и каждый раз, когда я смотрела на нее, мне приходилось возвращаться к жестокой реальности. Словно того, что она была блондинкой, пусть и темнее, чем Аля, было недостаточно. Видеть напоминание о том, что я... кого я потеряла, кого никогда не верну, было больно до глубины души. Но потеряла ли я ее на самом деле, если в этом мире ее даже не существовало? Думать об этом совсем не хотелось. — А теперь ты пялишься, — понизив голос до полушепота, ухмыльнулась Сара. — Надейся, — хмыкнула я, несмотря на то, что чувствовала, как горят мои уши. Она не переставала подшучивать надо мной, пока я наконец-то не улыбнулась. Даже если для всего мира Али никогда не существовало, я всегда буду помнить о ней, любить ее и... мечтать о новой встрече, игнорируя здравый рассудок, разумеется. Но я имела право радоваться попыткам подбодрить меня от девушки, которая сама в этом нуждалась. Я имела право жить без оглядки на прошлое, даже если, глядя в эти глаза, я не верила, что это возможно. Появление нового человека в моей жизни не означало, что я была готова забыть старого, что я хотела забыть старого; это просто означало, что я нуждалась хоть в каком-то обществе, чтобы не потерять себя вместе с ней. Я все еще не имела право отвечать на флирт Сары. Стук в дверь вырвал меня из оцепенения. Вошедшая медсестра, Джеки, едва не замерла от удивления, когда Сара оживленно поздоровалась с ней и представила меня как свою лучшую подругу (я знала, что это не Кэти, только потому, что Сара упомянула о ее любви к прозвищам), но быстро взяла себя в руки и повернулась ко мне, предложив собраться перед процедурой. Я воспользовалась возможностью и со всей тщательностью почистила зубы, несколько раз вымыла лицо с мылом, прежде чем поняла, что больше нет смысла тянуть резину. Рано или поздно, мне придется с этим столкнуться, и лучше, если это произойдет на моих условиях. Уже перед выходом из уборной я остановилась и взглянула в зеркало. Увиденное заставило меня нахмуриться: волосы не показались мне слишком длинными, но лишь потому, что теперь, без Мэй, они просто торчали во все стороны. В сериале они выглядели идеально, но я не знала, как добиться того же эффекта. Раньше я была белой девчонкой с прямыми волосами; все, что я использовала, — это шампунь, который стоял на полке в ванной. Откуда мне было знать, что делать с афро волосами? Оставалось надеяться, что Афина положила мне в сумку какие-нибудь средства для ухода за ними, потому что пойти по следам Хен, даже если я не хотела бриться налысо, становилось все более привлекательной идеей. Я попыталась собрать волосы в косу, что каким-то образом сработало без резинки (их забирали при поступлении, хотя я понятия не имела, как ими можно самоубиться), и, тяжело вздохнув, вышла в коридор, где меня поджидали Сара и Джеки. — Погнали, экзотическая принцесса, — фыркнула я, не в силах сдержаться от поддразнивания, которое, даже по моему мнению, больше походило на флирт. Сара удивленно поджала губы, заметно покраснев. Я чуть не рассмеялась, заметив, как Джеки подозрительно смотрит на нас обеих, размышляя о том, нужно ли нас расселять. Дорога до кабинета была расслабляющей и веселой: я знала, что справлюсь со всем, что еще преподнесет мне жизнь. Дорогу обратно я не запомнила: я все-таки отключилась, увидев иглу.