Мэй 2.0.

На мгновение залюбовавшись красками предрассветного неба, я отвлеклась от происходящего вокруг меня. Облака везде были одинаковыми — не похожими друг на друга, но по сути своей все такими же. Капли воды, повисшие в атмосфере, излишне романтизированные человечеством. Капли воды, остававшиеся неизменными из измерения в измерение. Может быть, окажись Аля в Лос-Анджелесе именно этим утром, прямо сейчас она смотрела бы в те же небеса, что и я. — Вещи собраны, мисс Грант? — голос Мэри напугал меня больше, чем я была готова признать. Я кивнула, игнорируя наглый смешок Сары, заметившей мое подпрыгивание, и застегнула сумку, даже не попытавшись сфокусировать взгляд. Мысль о возвращении к Грантам вызывала во мне несколько смешанные эмоции. Несомненно, я радовалась возможности покинуть клинику с заветной бумажкой, подтверждающей мое психическое здоровье, но вместе с этим мне придется бросить и Сару с Кэти. Джима я почти не знала, ведь после того, как я пообещала донести дело их матери до Афины, он исчез и больше не появлялся, поэтому я не видела большой разницы в том, рядом он или нет, а вот с Сарой я сдружилась еще ближе (это неизбежно, если каждую ночь вы засыпаете в одной постели), и уезжать от нее мне не хотелось. К тому же меня очень беспокоило то, что я была совершенно не подготовлена ко встрече с семьей Мэй. Я не знала их так, как знала она, и из-за этого у меня определенно возникнут проблемы. Сериалы, как бы они ни подходили для хорошего времяпрепровождения или для того, чтобы забыть о плохом, никогда не давали достаточно знаний о персонаже, в теле которого ты окажешься после трагичной смерти, особенно если этот персонаж не был главным. Единственное, что я знала наверняка: что бы ни произошло, я не должна была просить автограф у Афины Грант. — Кэти говорит, что при встрече ты должна ей мармеладное мороженое, — мягко убирая мою руку с молнии, сказала Сара. — Конечно, — согласилась я, хотя понятия не имела, существовало ли оно за пределами ее воображения. Сара замолчала, затем раздраженно поморщилась и выставила мизинец, выглядя при этом так, словно тот лично ее оскорбил. Я выставила свой и с улыбкой обхватила ее палец, не ожидая, что через секунду окажусь в ее объятиях. — Как я погляжу, не только Кэти любит обниматься, а? — рассмеялась я, похлопав ее по плечу. — Заткнись, — смущенно возмутилась она, но не отдалилась. Я расслабилась, наслаждаясь моментом, и осознала, что впервые не отсчитываю мгновения, чтобы понять, нужно ли ее отпускать. Я и не заметила, сколько мы так простояли, прежде чем Мэри прервала нас громким покашливанием, но этого точно было мало. — Увидимся... когда все наладится, — придержав ее за руку, вздохнула я. — И спасибо за... за носки. — Это было самым важным, да? — шутливо прищурилась она, заправляя выпавшую прядь волос за ухо. Невольно проследив за этим движением, я тупо закивала головой. — Иди уже, — снова улыбнулась Сара. — Скоро увидимся. Я помахала ей на прощание, подумав, что, если понадобится, я сама найду их отца и за шкирку потащу его в полицейский участок, лишь бы действительно встретиться с ней поскорее. Она закатила глаза и послала мне воздушный поцелуй. Я поняла, что так и не уточнила у нее о заказе Кэти, только оказавшись на парковке, где меня ожидала почти вся семья Мэй, кроме Бобби. Пока они меня не видели, все казалось очередным, возможно, чересчур реалистичным эпизодом «9-1-1», который почему-то не запечатлелся у меня в воспоминаниях, и думать об этом так было успокаивающе. В перерывах между сериями у меня возникало непреодолимое желание написать Але, и тогда это было пугающе, но сейчас, зная, что она бы ответила, я не могла не проклинать былую трусость. Иллюзия просмотра порождала иллюзию строки ввода, и, несмотря на осознание самообмана, я не хотела привлекать их внимание к себе. Афина то и дело с глубоким неодобрением поглядывала на самодовольно ухмыляющегося Гарри, за спиной которого что-то блестело. Майкл попытался вступиться за него, пожав плечами, когда раздражение Афины обернулось против него, а Дэвид, неловко стоявший рядом, старался держаться в стороне от конфликта. — Мэй! — заметив меня, оживился Гарри. Иллюзия испарилась, словно по щелчку пальцев. Афина недовольно отвернулась от сына и всплеснула руками, когда тот подбежал ко мне. — Вот, это тебе, — он радостно показал мне шарик из фольги странноватой формы. — Типа, ну, они тебе пригодятся. Я наклонила голову, с трудом разглядев в этой штуке мозги. Это было гениально! Я поняла, почему Афина так беспокоилась, но как же это было круто. Я хотела подарить что-то вроде этого Камилле, когда она начала встречаться со своим коллегой, но ее уволили раньше, чем заказанный мной брелок пришел. После этого она на целый месяц поселилась у нас дома, и я не стала рисковать сравнительно спокойной жизнью ради удовлетворения мелочной натуры, но хранила этот брелок как зеницу ока для следующей жертвы собственной тупости. Гарри Грант был гениален, и с этих пор он признавался моим братом — если не по крови, то по духу. — Раз уж старые поджарились, а, придурок? — рассмеялась я, принимая подарок. Я приобняла его за плечи, не обращая внимание на болезненное напоминание о том, что у меня никогда не было подобных отношений с настоящими братьями и сестрами, даже с Лизой, разница в возрасте с которой, насколько я знала, была такой же, как у Мэй с Гарри. — Ты точно в порядке? — посерьезнев, спросил он. — Да, теперь в порядке, — так же тихо ответила я. — Этот шарик такой... огромный. Он помог мне лучше всяких там докторов. Гарри весело фыркнул, но замолчал, оказавшись под строгим взглядом матери. Я с трудом сдерживала смех, наблюдая за тем, как он изо всех сил пытается сделать вид, что его ничего не волнует. Наверное, он бы очень обрадовался, узнав, что однажды станет выше Афины, но пока что моей главной обязанностью как его старшей сестры было посылать ему самые оскорбительные мемы про коротышек. Афина посмотрела на меня, и ее взгляд смягчился. Все веселье исчезло, словно его и не бывало, когда я подумала о том, через что она проходила все это время. — Мама, — неуверенно улыбнулась я, приближаясь к ней. — Милая, — облегченно выдохнула она и заключила меня в теплые объятия. Я обняла ее в ответ, и, как и при каждом взаимодействии с этой семьей, подумала о своей старой. Обнимала ли меня мама вообще? Не то чтобы я этого хотела, но было бы странно, если бы она не обнимала меня хотя бы в детстве. — Когда мы вернемся домой, — вспомнив о разгуливающем на свободе убийце, начала я, — нам нужно будет поговорить. — Это точно, — подтвердила Афина, хотя вряд ли мы собирались говорить об одном и том же. Отстранившись от нее, я отошла поздороваться с остальными. Дэвиду я сначала помахала, потом пожала руку, а потом чуть не дала пять. В сериале он появлялся не слишком часто, и я не совсем понимала, как с ним взаимодействовать, зато Майкла я обняла без всяких раздумий. — Я так сильно тебя люблю, Мэй, — дрожащим голосом прошептал он. — И я тебя, папа, — приглушенно пробормотала я. И пусть я сказала так только потому, что это то, что сказала бы Мэй, я не могла не заметить, что отвечала ему охотнее, чем собственному отцу. — А где Бобби? — спросила я, отходя от Майкла и оглядываясь по сторонам. — На смене, — пояснила Афина, как ни странно, без всякой обиды в голосе. — Он хотел было поставить Чимни за капитана, но тогда Бак попросил бы кого-нибудь из смены Б подменить его, чтобы пойти с ним. А куда пойдет Бак, туда и Эдди, и в итоге здесь собралась бы вся 118-ая, и нам показалось, что персонал больницы этого не оценит. Как и ты. Я кивнула, понимая, что она имела в виду. Я бы хотела, чтобы они просто забыли обо всем, чтобы я не заставляла их беспокоиться о своих детях, но это было невозможно, поэтому я была рада, что, по крайней мере, мне не придется ловить на себе их тревожные взгляды еще пару дней. Я отдавала себе отчет в том, что эта пожарная часть совсем не умела отделять личное от работы и что рано или поздно они бы к нам наведались, что бы Бобби из первого сезона там ни говорил. Интересно, как бы он отреагировал на то, что всего несколько лет назад сказал Баку, что никакая они не семья. Афина подтолкнула меня к пассажирской двери и, положив мою сумку в багажник, села за руль. Я фальшиво извинилась перед Гарри и с удовольствием запрыгнула на переднее сиденье. Заметив, как Афина смотрит на мой шар, я попыталась засунуть его себе под ноги, но безуспешно. Она тяжело вздохнула и сказала всем пристегнуться, чего я почти никогда не делала в своей прежней жизни. Дорога обещала быть долгой.

***

Афина снова взяла мою сумку и повернулась ко мне с поднятыми бровями, словно предлагая бросить ей вызов и посмотреть, что из этого выйдет. Я не стала, но не потому, что боялась кары, а потому, что не знала, где находится комната Мэй, и мои попытки выяснить это выглядели бы подозрительно. Майкл, Дэвид и Гарри исчезли где-то в доме; последний толкнул меня, проходя мимо. Афина собиралась отчитать его, но я покачала головой, а на немой вопрос в ее взгляде отмолчалась. Как объяснить человеку, который всю свою жизнь был единственным ребенком в семье, что Гарри только что проверял мое самочувствие? Оказавшись в комнате, я сразу же кинулась к столу, где лежали телефон, наушники и ноутбук Мэй. Мне повезло, что вместо пароля у нее стоял отпечаток пальца, но, взглянув на шторку уведомлений, я поняла, что это была не удача. Там не было столько сообщений, сколько напоминаний, предупреждающих о начале обучение на диспетчера 9-1-1 через три дня. Я только что избавилась от школы и не знала, хочу ли начинать что-то снова, тем более зная, что от моего обучения буквально будут зависеть жизни людей. — Итак, — нетерпеливо начала Афина, — Аля. — Что? — откликнулась я, прежде чем вспомнила, что это больше не было моим именем. Можно было бы подумать, что за все то время, что меня называли Мэй, я успею отвыкнуть от старого имени, но оно давно стало для меня больше, чем просто записью в свидетельстве о рождении. Оно напоминало о том, какими запутанными выглядели учителя музыки в первые дни своего единственного года, о том, как Аля притворялась, что не понимает, кому был адресован вопрос, и отвечала на химии вместо меня. Это имя было связью с ней, и теперь оно тоже исчезло. — Кто она такая? — продолжила Афина. — Как давно ты с ней познакомилась? — Я не собираюсь об этом говорить, — отрезала я, с трудом переваривая тот факт, что в произошедшем с Мэй она подозревала Алю. — Она хорош... была хорошим человеком. Афина хотела возразить, но резко остановилась, когда я заговорила в прошедшем времени. Печаль и понимание, появившиеся в ее глазах, делали все почти хуже гнева по отношению к Але, но я могла это проигнорировать. — Тогда о чем ты хотела поговорить? — спросила она, и я кивнула, подключив ноутбук. Об убийстве Энрики Эванс упоминалось лишь в одной статье, да и в ней больше критиковалась работа полиции, чем обсуждалась случившаяся беда, но спустя несколько минут я отыскала ее фотографию и повернула экран к Афине. Она прочла от силы три слова, затем нахмурилась и выпрямилась. — Да, я в курсе, что ты читаешь эту чушь, — безразлично заметила Афина. — Зачем ты мне это показываешь? Я слышала о ее смерти, и это произошло не в округе Ориндж. Я не расследую это дело. — А ты можешь связаться с тем, кто расследует? — осторожно поинтересовалась я. — Я не стану, — отказалась она. — Грей старается изо всех сил, и ему не нужны... — А свидетель ему нужен? — перебила я, впервые осознав, насколько на самом деле Афину задело то злосчастное эссе. — Единственный свидетель исчез раньше, чем дело успели рассмотреть, — отмахнулась она. — А ее показания в суде могли бы иметь решающее значение... — Если я скажу, как с ней связаться, он посадит Кита? — спросила я, вырвав листок из пустой тетради и достав карандаш из открытого пенала. Афина не ответила, а я усмехнулась про себя и дважды подчеркнула имя доктора Сары. Если гора не идет к Магомету, мне придется напомнить Магомету о горе. Я протянула ей записку, и она взяла ее, не отводя от меня ошарашенного взгляда. — С каких пор ты левша? — воскликнула она. Я запаниковала и выпалила первое, что пришло мне в голову: — Э-э, всю жизнь? Я амбидекстр. Я знала, что лгу достаточно хорошо, чтобы уделать в «мафию» всю свою семью, но никогда бы не подумала, что смогу обдурить саму Афина Грант. Конечно, у меня возникнут большие неприятности, если я когда-нибудь сломаю левую руку, но и писала я не каждый день. Сейчас я просто могла отпраздновать свою победу... молча.

***

Через несколько часов, на протяжение которых Афина пряталась у себя в кабинете, вернулся Бобби, и я выбежала из своей комнаты, чтобы поздороваться. Он выглядел немного уставшим, но улыбка, озарившая его лицо при виде меня, мигом разгладила все морщины. — Мэй, рад видеть тебя дома, — искренне сказал он, быстро обнимая меня, одновременно с этим пытаясь удержать гору продуктов на весу. Я забрала у него один из пакетов и последовала за ним на кухню. — Я тоже, — ухмыльнулась я, похвалив себя, когда он рассмеялся над моей шуткой. Он вымыл руки и вытер их об фартук, который тут же натянул на себя. — Ты торопишься? — спросила я. — Я могу помочь. Бобби с сомнением взглянул на меня и предложил вымыть фрукты, благодаря чему я поняла, что навыки готовки Мэй не слишком уж отличались от моих. Я согласилась и высыпала яблоки, апельсины и сливы в раковину. — Кто-то еще придет? — поинтересовалась я. — Или это все в честь меня? — А, нет, никто, — ответил он. — Только мы. Я улыбнулась, понимая, что тот включал в это понятие и Дэвида. Эти люди так легко впускали кого-то в свою семью, что это почти пугало. — Тогда к чему спешка? — пожала плечами я. — И как ты относишься к музыке? Он включил кнопку воспроизведения на колонке и шутливо развел руками, мол, догадывайся сама. Слыша знакомые песни, я старалась не подпевать, но, когда Бобби с энтузиазмом запел припев, я не сдержалась и последовала его примеру. — Ты хорошо поешь, — удивленно заметил он, когда песня переключилась на другую. — Мэдди с Чимни постоянно подбивают нас сходить в караоке. Тебе следует спеть с ними. — Не-а, — не раздумывая, отказалась я. — Быть третьей лишней, пока они поют? Боже упаси. Бобби согласно рассмеялся и поставил лазанью в духовку. Я закончила нарезать фрукты и накрыла их пищевой пленкой, а затем запрыгнула на разделочный стол, погрузившись в преследующие меня мысли. — Можно задать банальный вопрос? — подняв взгляд от пятнышка на джинсах, нерешительно поинтересовалась я. — Самый банальный вопрос, который я слышал, — улыбнулся Бобби, но кивнул и отложил тряпку, сосредоточившись на мне. Начать было бы куда легче, если бы он на меня не смотрел. — Становится проще? — даже звучало жалко. — То есть, ну, я не знаю, должна ли я... забыть о ней и двигаться дальше или я не имею права не думать о ней каждую секунду. Могу ли быть счастлива без нее, я не... Я прикусила щеку, не понимая, почему в глазах стоят слезы. Она ведь не умерла: мне не должно было быть так больно. — Я не знаю, Мэй, — признался Бобби. — Я не беспокоюсь о том, помнить ее или нет, у меня просто нет выбора, но я могу заверить тебя, что ты можешь и будешь счастлива. Поверь мне, Аля не сочтет это предательством. — Мама сказала тебе, — поняла я, услышав ее имя. Бобби кивнул и присел рядом со мной. Весь разговор я была уверена, что он прогонит меня со стола, но этого я не ожидала. — У меня была книжка, — начал он, и я впервые вспомнила об этой связи Бобби и Мэй, — после Миннесоты. Сто сорок восемь пунктов — за каждого погибшего в том пожаре. После спасения чьей-то жизни я записывал имя. — А когда пункты закончатся? Что ты собирался сделать? — спросила я, прекрасно зная, что он ответит. — Встретиться с Марси и детьми, разумеется, — его глаза блестели от непролитых слез, и он вытер их тыльной стороной ладони. — Мэй, я говорю об этом, потому что я тоже видел в этом выход. И если бы все закончилось тогда, я бы никогда не узнал, насколько я могу быть счастлив. — Да, счастлив, — повторила я и спустилась на пол. — Спасибо, что поделился этим со мной, я правда ценю это, но... — Тебе необязательно верить в это сейчас, — понимающе прервал меня он и миролюбиво улыбнулся. — Ну что, посмотрим, что там с нашей лазаньей? Пахло замечательно, но ничего большего я сказать не могла. Бобби потянулся за прихваткой и попросил меня позвать всех к столу. Я собиралась свалить это на Гарри, но увидела всех, за исключением Афины, в одной комнате и вспомнила, что новая семья была не такой уж и большой (если не брать в расчет 118-ую). Услышав о готовом обеде, они тут же отправились на кухню, а я остановилась у двери кабинета Афины и на мгновение заколебалась, прежде чем постучать. Я вошла внутрь, и, несмотря на полученное предупреждение, Афина все равно вздрогнула. Вспомнив о Джеффри и о том, что в конце концов случилось с отношениями Афины и Гарри, я открыла рот, но остановила себя, когда поняла, что не знаю, что сказала бы Мэй, увидев испуг матери. В этом ведь было все дело: спрашивать себя, что бы сделала Мэй Грант, перед каждым шагом в присутствии знавших ее людей. Я могла быть собой с Фиби, Рэйчел, Сарой, Кэти и даже с Джимом, но не с ними. Им нужна была Мэй. — Говори, — вздохнула Афина. — Я... Ты же знаешь, что я тобой горжусь? — возможно, было странно услышать подобное из уст дочери, но Мэй определенно могла сболтнуть что-то вроде этого. — Всмысле я... эссе и... — Мэй, все в порядке, — мягко перебила меня она. — Я знаю твою точку зрения и понимаю ее. Копы все еще люди, а люди бывают мразями. Неожиданная формулировка заставила меня рассмеяться. — Но то, что ты пыталась изменить систему изнутри, это круто, — добавила я. — Что значит «пыталась»? — по взгляду Афины я поняла, что любое последующее слово могло вырыть мне могилу, но я не могла не попытаться. — Ну, ты же на больничном и сейчас ничего не... то есть... — я поджала губы и большим пальцем указала на выход. — Еда? Афина покачала головой и собиралась выйти вместе со мной, но звонок остановил ее на полпути. — Иди, я скоро буду, — кивнула на дверь она и подняла трубку. — А, да, я тебе звонила, Рэйчел... Я ушла из кабинета, с трудом поборов желание подслушать их разговор. Я и так знала, о чем они говорят: о Саре (точнее, о Джиме) и о том, как предотвратить любые сомнения в истинности их показаний в связи с ДРИ, но они точно говорили не только об этом. Сев за стол, я решила, что это не мое дело и что я не стану ставить ее в неловкое положение, спрашивая об этом перед всеми. Когда Афина села напротив меня, я вспомнила, что моих благих намерений редко хватает надолго. — Что сказала Рэйчел? — спросила я и села, подогнув ногу под себя. — Ничего особенного, — отмахнулась Афина, но я хотела знать больше. Я провела слишком много времени в неведении, и мне нужно было услышать, что положило конец их отношениям. — Твоя кузина? — удивился Майкл, единственный, кто знал о ее существовании до меня. — Которая отказалась прийти на нашу свадьбу? Я думал, вы больше не общаетесь. Она кивнула. Я нисколько не сомневалась в том, что Афина могла затаить обиду из-за такого, но все равно ожидала, что причина крылась в чем-то более мрачном, типа наркотиков, непреднамеренного убийства или пропуска бабулиных похорон. Мне нужно было прекращать думать об этом как о сериале и начинать осознавать, что все это происходило в реальной жизни. — У тебя есть кузина? — недоверчиво поднял брови Бобби. — Я не знал. — Вот именно, — поддержал его Гарри. Дэвид молча ел, и я решила поступить так же мудро. Это было куда продуктивнее попыток разговорить Афину. — Охренеть, — не сдержалась я, попробовав первый кусочек. — Это безумно вкусно. — Никогда не ела лазанью Бобби? — насмешливо хмыкнул Гарри, не имея ни малейшего понятия, насколько он прав. — Следи за языком, — нахмурилась Афина, а затем обеспокоенно оглядела меня с ног до головы. — Там хорошо кормили? Я усмехнулась. Впервые с того момента, как я переступила порог их дома, я почувствовала себя на своем месте. Всего один вопрос, характерный матерям всего мира, но который я ни разу не слышала от своей, мгновенно согрел меня изнутри. Гарри позвонил школьный друг, и он выбежал из-за стола, быстро извинившись перед матерью. Потянувшись за салатом, я решила больше никогда не сравнивать Грантов со своей семьей. Я не считала нас прямо-таки благополучной семьей, но это заставляло их выглядеть еще хуже. — Да-да, хорошо, — ответила я, заметив, что Афина все еще ждет ответа. Мне не стоило улыбаться так широко.