Фото на память

      Чем больше дней насчитывает осень, тем хуже становится погода. Если сентябрь выдался нетипично солнечным и жарким, то вот с октября всё вернулось на круги своя — бесконечные дожди, быстро опадающая листва и серость, затянувшая небо вплоть до самой весны. Поэтому, когда Айден в какой-то момент отрывается от монитора и слышит равномерно постукивающие капли дождя, он не удивляется. Только думает, что зря не взял зонт, а потом одергивает сам себя — за ним заедет Николас, ему не нужен зонт. А вот перерыв очень даже да.       Ноябрь только начался, а его конец уже опасно маячил перед глазами. Документы, которые Айден в свободное время переводил для компании Равенскортов для будущего филиала в другой стране, требовали теперь к себе полного внимания; куда-то в затылок дышала защита преддипломной практики, пусть она и была лишь на бумагах, но защищать себя и свои уже готовые проекты перед комиссией полностью на другом языке будет энергозатратно как минимум. Смотря на свой забитый календарь, в котором было всего три окошка без разноцветных заметок о делах, Айден вспоминал, почему именно у него не было друзей. У него не было на них времени.       Можно было бы обвинить в этом отца, который втащил его в свой бизнес, и Конрада, который рассчитывал в будущем на поддержку брата и его мозгов, но на деле, Айдену правда нравилось возиться с бумажками и переводами этих самых бумажек, а в будущем, вторым образованием, ещё и заниматься юридическими делами компании. И если кого-то и надо было винить, то только его самого, зарывшегося носом в экран ноутбука и постоянно печатающего что-то, что в конечном счете становилось новым документом и переводом.       Но, на удивление, даже в таком плотном графике он продолжал успевать встречаться с Николасом. Правда, теми самыми «дружескими встречами» в привычном понимании этого термина это было сложно назвать, скорее, чем-то вроде коворкинга с беседами, чаем и обедами (иногда ужинами). Оба они работали бóльшую часть дня, но с ноутбука, поэтому было без разницы где быть физически, если ноутбук или доступный компьютер были под рукой. Иногда Николас заваливался на диване в просторной кухне квартиры Айдена и Роуэна, но чаще это Айден приезжал к Николасу в студию и вытягивался на полу, предварительно кинув под задницу подушку и плед. Потому что от офиса и библиотек потихоньку начинало тошнить, а собственная квартира манила его отвлекаться и убивала всю концентрацию, особенно когда с учёбы приезжал Роуэн.       Поэтому так будет и сегодня — Айден закончит с документацией в офисе, заберёт флэшку с новой и уедет к Николасу, работать дальше в его квартире. И займется оставшейся частью исследований к своему диплому, что, скорее, будет напоминать слепое тыканье по нерабочим ссылкам в поисках той единственной верной. Но что-то Айдену подсказывает, что ещё пара недель таких издевательств над собой и он просто плюнет на это дело и обратится к Дэвиану, чтобы тот помог найти реальные статистики.       Уведомление возвращает Айдена к реальности, заставляя залезть в карман за телефоном и отвлечься от бесцельного разглядывания мокрых дорожек на тёмных окнах. Ежовая жопка: выползай я тут       Ежовой жопкой Николас был назван по приколу, когда они выбрались выпить несколько недель назад в бар. Справедливости ради, его причёска действительно была похожа на ежовую задницу, и постоянно фыркающий по разным причинам Николас только усиливал это ощущение. Поэтому когда он в очередной раз фыркнул, Айден не выдержал и засмеялся, назвав его надутой ежовой жопкой.       Прозвище пристало. Вы: Две минуты       Маленький кабинет, который ему выделил отец, находится в главном здании, на этаж ниже кабинетов самого Александра и Конрада. В достаточной близости с Дэвианом, который и был тем, кто следил за Айденом на первых неделях его помощи в компании. А потом Айден просто тут и остался. Принёс свою кружку, стакан с ручками и несколько блокнотов, чтобы записывать от руки хоть что-то и не терять это тактильное ощущение письма, расслабляющее перегруженный мозг.       Выключить компьютер, забрать флэшку, погасить свет и в лифт.       Машина Николаса была внесена в список на контрольно-пропускном пункте, поэтому мок Айден ровно столько, сколько требуется, чтобы сбежать по ступенькам вниз, обойти машину и нырнуть в тепло знакомого салона. По словам Николаса, это был подарок отца на совершеннолетие, но звучало это тускло, обыденно, как и каждый раз, когда Николас говорил об отце или его подарках. Студия, в которую они собирались поехать, тоже принадлежала отцу, но бумаги были оформлены на Николаса. Почему они жили раздельно Айден не спрашивал, всё-таки, он сам жил отдельно от родителей, но на их полном попечении, а Николас же, по его словам, зарабатывал сам, иногда проводя фотосессии и чаще преподавая курсы фотографии для школьников, забивая ими себе весь рабочий график. Было очевидно, что отношения между единственными Харгроувами натянутые или попросту никакие, и Айден в это не лез.       — Погодка дрянь, — Николас кивает Айдену, пока тот пристегивается, и начинает выезжать с парковки за офисом. — Приготовься к пробкам.       — Как и последние две недели, — вздыхает Айден, откидываясь на спинку кресла и устраиваясь удобнее. Нужно снова начать делать зарядку по утрам, его спина начинает ныть слишком часто для его возраста с его-то сидячим образом жизни. Или можно как-то попытаться втиснуть себе в расписание спортзал. Айден заранее знает, что это провальная идея.       — …ен. Айден.       Айден вздрагивает, отрывая взгляд от лобового стекла и завораживающего движения дворников, понимая, что опять завис. Николас бросает на него осторожные взгляды, стараясь не отвлекаться от вождения, но его лицо выглядит более отдохнувшим, чем сам Айден, и Айден это признаёт. Видимо, какой-то порядок со сном всё-таки навёл за те несколько дней, которые Айден провёл практически безвылазно в офисе.       — Извини, задумался. Ты что-то спрашивал?       — Я спросил, голодный ли ты, но, кажется, надо было спрашивать, когда ты последний раз отдыхал, — они встают на первом светофоре и Николас отстукивает пальцами какой-то ритм. Кольца на пальцах забавно отражают красные и желтые блики от светофора и других машин.       — Пару дней назад. Штатная переводчица заболела и я взял её почту на себя, — честно признаётся Айден, не поднимая взгляда от рук Николаса на руле.       Николас молчит и Айден уже мысленно дрейфует где-то между бумагами и постелью, а ещё почему-то куриным супом. Молчание тянется несколько минут, а может всего секунд, Айден теряет счёт времени, прежде чем Николас снова говорит:       — Поспи пока едем. И сегодня без работы. Поешь и ляжешь спать.       — Но…       — Айден, ты похож на ходячий труп, никаких «но», — возмущается Николас, следя за дорогой. Айден телом чувствует, как они сворачивают на дублёр. — Отвезу тебя домой.       — А твоя работа?       — Не убежит. Дождусь Роуэна и поеду. А до этого посижу за твоим ноутом, делов-то.       Звучит убедительно. А ещё в машине Николаса тепло и пахнет его парфюмом, здесь приятно укачивает и Николас включает радио, давая шуму какой-то негромкой музыки заполнить салон. Не уснуть прямо сейчас — настоящая пытка, но Айден не сдаётся, пусть и кутается носом в свой накинутый шарф.       — Ты сам когда спал последний раз? — Айден прикрывает глаза, теряя заземляющий ориентир в виде колец Николаса, но обратно их уже не открывает.       — Сегодня спал. Нормально проспал, врач кажется подобрал нужную дозировку. Последние несколько дней голова даже не болела. Ну так, чуть-чуть, но ты знаешь, она всегда чуть-чуть болит.       Айден знает. Случайно узнал, когда прочитал название таблеток, которые ежедневно пьёт Николас. Новый препарат от мигрени, которая мучает Николаса с детства после особо тяжелой ангины. Оттуда и бессонница, и переутомление, и головные боли, которые могли уложить Николаса в постель на несколько дней, чего никак нельзя было допускать. Поэтому он пил курсами разные препараты и его лечащий врач отслеживал динамику. Николас признался после очередного приёма, что иногда чувствует себя подопытным кроликом, с которым что-то постоянно не так. Говорил он это с улыбкой, но в глазах не было и намёка на веселье.       А чем хуже становилась погода, тем хуже становилось и Николасу. Поэтому новость, что Николас спал всю ночь, заставляет Айдена улыбнуться уголками губ сквозь дремоту. Это значит, что наконец-то таблетки помогают.       — Это хорошо.       — Знаю. А теперь и сам поспи. Нет, стоп, не спи. Сначала скажи, какую кухню хочешь, а потом засыпай.       — Куриный суп. Я просто хочу куриного супа, — почти шепотом делится с ним Айден и слышит, как Николас хмыкает:       — Супчик так супчик.       Когда Николас расталкивает Айдена, на весь салон пахнет куриным супом и жаренной картошкой, а музыка в машине больше не играет. Более того, они точно стоят на месте и Николас уже собирает еду по заднему сиденью, по пути ещё пару раз толкнув Айдена, чтобы тот вылез из машины.       — Роуэн сказал, что они у вас с Кристианом, поэтому сегодня точно никакой работы, — сообщает ему Николас, пока Айден забирает у него один пакет с едой и вводит цифровой код на двери. Та неприятно, но привычно пищит, запуская их с холодного воздуха внутрь.       — Экстренный выходной, — соглашается с ним Айден.       Кристиан и Роуэн обнаруживаются на кухне, вместе с уже опустошенным заварочным чайником. Айден хмурится, когда по запаху чувствует мамин болеутоляющий отвар, но напрямую у Роуэна не спрашивает при таком количестве народа. Его окружают одни хронически перерабатывающие люди и не ему говорить о вреде такого образа жизни. Особенно, когда он сам проспал всю дорогу, пригревшись у Николаса в машине.       — Сегодня у нас правильное питание. В такую погоду куриный суп — то, что доктор прописал.       — Или Айден, — Роуэн забирает пакеты с супом у Николаса, пока Айден сгружает картошку на столешницу около плиты. Всё холодное, придётся разогревать. Сколько он вообще проспал?       Стоп.       — Что значит «или Айден»? — он стягивает шарф с шеи, оставаясь в одном пальто. Роуэн непонимающе смотрит на него в ответ.       — Ты всегда в ливень берешь суп, если ешь не дома. Всегда. Конрад как-то пытался нас убедить в обратном, но ты и тогда заказал суп, и он признал поражение.       От стола раздаётся смешок, и Айден бросает острый взгляд на Николаса, который пытается скрыть смех кашлем. Но украдкой улыбающийся Кристиан и недоуменное выражение лица Роуэна не делают ситуацию лучше.       — Пойду руки помою, — бросает Айден, уходя чтобы повесить свою несчастную верхнюю одежду и слышит взрыв смеха, как только выходит с кухни. Придурки.       Кстати говоря о Конраде…       — Он хочет завезти нам свою кошку на несколько дней, они с отцом куда-то уезжают в командировку, — вспоминает Айден, когда возвращается на кухню. Суп уже греется в микроволновке, а Кристиан убирает картошку от ручонок Николаса, который пытается утащить холодный кусок из общего блюда.       — У вашего брата есть кошка? — Николас не теряет из вида ориентир в виде картофеля, но голову в сторону Айдена поднимает. Тот кивает, а Роуэн достаёт телефон. Вот тут-то у Кристиана и появляется возможность спрятать блюдо в духовку.       — Бенгальская, — Роэун показывает фотографию любимицы Конрада, отвлекая Николаса от его охоты. У Айдена складывается ощущение, что он наблюдает за цирковым представлением. — Страшное создание, которое охотится на все носки в доме. А почему он не оставит её у мамы?       — Говорит, что та её откармливает и балует дорогим паштетом, — пожимает плечами Айден, доставая суп из только что пропищавшей микроволновки и ставя туда следующую тарелку. Судя по всему, осталось разогреть ещё две.       — Что-то в духе мамы, — соглашается Роуэн, и Николас отдаёт ему телефон обратно:       — И когда можно будет с ней познакомиться?       — С нашей мамой или с кошкой Конрада? — беззлобно улыбается ему Айден, и Николас закатывает глаза.       — Если мы такие близкие друзья, то с обеими. Но я говорю про бенгальскую красавицу.       — Через три дня, в пятницу, — на автомате отвечает Айден, доставая тарелку и ставя следующую. Кристиан относит тёплый суп на стол. Познакомиться с их мамой? Нет уж. У Корделии была странная привычка узнавать у Айдена с кем он общается и звать этих людей в гости, чтобы узнать их получше, но такого не было со времен старшей школы. И он не уверен, что хочет повторять этот опыт.       — Если что, я пошутил, — негромко говорит Николас, и Айден не понимает, когда он подошёл слишком близко к его спине. Сегодня был странный день, когда Айден то и дело зависал в своих мыслях. Да, отдохнуть и правда стоило. — Близость нашей дружбы не измеряется одобрением вашей мамы. Только если ты сам этого не хочешь.       — Я понял, Ник, расслабься, — отрешенно отвечает Айден, собираясь с мыслями и качая головой. И только потом понимает, что сморозил. — Извини.       — За что? — Николас удивленно поднимает брови и снова пищит микроволновка.       — Я, эм… Твоё имя. Ты, вроде, его не сокращаешь, — по крайней мере, Айден ни разу не слышал другого от людей, которые тоже общаются с Николасом.       — Да пофиг, тебе можно, — легко отмахивается от него Николас и забирает тарелку. Следующим Айден ставит блюдо с картофелем.       Ник, значит. Айден пробует несколько раз мысленно обратиться к Николасу так и ему даже нравится, как это получается. Но он всё равно старается особо не заострять своё внимание на этом.       — Кстати, в одном музее будет выставка, — говорит Кристиан, когда они рассаживаются за столом. Он скидывает Айдену ссылку на афишу, и Николас, оставивший свой телефон около плиты, наклоняется к плечу Айдена, чтобы посмотреть через его экран. — Мы с Роуэном как раз её обсуждали до вашего приезда…       — Ух ты, не опубликованные черновики самого Раттер-Кристи! — Николас выхватывает телефон Айдена и жадно листает вниз, до интересующей его информации, пока Кристиан продолжает:       — …Может, захотите сходить с нами. Айден, тебе, вроде, нравились исторические выставки.       Айден кивает, занятый пережевыванием курицы, но телефон у Николаса не забирает.       — Она будет идти всю неделю, но из-за подготовки к просмотрам и я, и Роуэн заняты, — Кристиан как будто извиняется за их занятость, и Айден просто машет ладонью.       — Выбирайте день, мои переводы никуда не убегут на день.       — А мне сегодня кто-то заливал обратное, — влезает Николас и Айден пинает его под столом.       — А может на следующей неделе сотрудница уже выйдет с больничного и я снова буду почти незанятым Айденом, — хмурит брови Айден, но судя по лицам и взглядам Николаса и Роуэна, которыми они обмениваются, они в этом сильно сомневаются. Но если они и хотели что-то сказать, то тактично оба молчат. Кристиан возвращает их внимание к выставке, делая вид, что не заметил переглядок прямо перед собой:       — Среда самый оптимальный вариант, наш преподаватель будет на выезде, мы не приезжаем в университет, а в выходные и так соберется слишком много людей.       — Среда звучит хорошо, — Николас кивает и тянется к своей заветной картошке.       Айден кивает и возвращается к супу, а разговор без его участия утекает в обсуждение каких-то последних студенческих сплетен. Он очень много лет не был в музеях, развеяться точно не помешает. Тем более, если можно будет посмотреть на реконструкции великих сражений давно распавшейся Кальтоны.